# Вор

Ильясаф Годович Азарьев

"Вор"

(Из серии - Еврейская слободка Дербента)


Азарьев Ильясаф.


- Илья, ты, что мотал срок? Совершенно серьезно спросил меня Валерий, мой старый знакомый, полковник запаса, прошедший последние войны России.


- Да конечно, несколько сроков, последний отмотал неделю назад и вот поэтому поводу я вас всех собрал на эту вечеринку, - пошутил я не совсем внятно, так как следом последовал ещё один вопрос, но уже конкретный.


- А где ты мотал срок? - продолжал он допытываться меня.


- На трех ударных комсомольских стройках на одной шесть лет, а на двух других по три года, - ответил я Валерию. Видимо мои попурри на тему блатных песен, которые несколько раскованно я напевал в машине, и навели моего друга на столь странные вопросы ко мне.


- Ты настолько душевно поешь блатные песни вот я и подумал, что ты в действительности прошел эти места. Но где ты научился так петь эти песни? - спросил он меня и начал подпевать мне знакомые ему песни.


- Где я научился петь блотняк? - конечно на еврейской слободке, и связано это с человеком, который молниеносно вошел в жизнь слободских пацанов и надолго остался в нашей памяти.


Кем был этот человек и откуда пришел к нам на слободку, мы не ведали и не хотели знать. Мало ли залетных мужчин появлялись у нас. Они отсиживались и так же незаметно исчезали, оставив о себе в наших неокрепших юношеских головах различные воспоминания и эмоции.


Мы быстро нашли для него прозвище - Радж. Красивый и мужественный подбородок восточного типа с тонкими длинными усами, чуть загибающими над четко выраженными губами. Всегда чисто выбритый, ухоженный молодой горский еврей. Его классическая игра на гитаре и профессиональное пение блатных песен: о матери, отце, тюрьме, пропитой и прокуренной молодости, неверных и преданных друзьях, трагичной любви длились бесконечно. Он получал свой кайф от нас слободских пацанов, благодарных слушателей его задушевных песен.


Аплодисментов не было, глубокая тишина во время его импровизированных выступлений на посиделках в "Махале" была нашим искренним, восторженным признанием его таланта. Репертуар не менялся, но каждый раз песни звучали по-другому в зависимости от настроения Раджа. Мы чувствовали эти новые звучания и оттенки его голоса. Многократно прослушанные и давно знакомые нам песни воспринимались иначе, с особым интересом и глубоким пониманием судьбы наркоманов, бродяг и воров. На море эти песни звучали более романтично и вскоре они стали нашими морскими хоровыми песнями. С этих песен мы начинали поход на море, и с ними же возвращались домой.


Мы думали, что про блатной мир так чувственно может петь только человек, который сам на себя испытал все тяготы и прелести той жизни. Но, ни каких внешних признаков и поступков, даже мелких наколок, что Радж побывал в тюрьме, или "на зоне", мы не видели. Его тонкие и длинные пальцы, с тщательно ухоженными ногтями виртуозно перебиравшие струны гитары, наоборот говорили об обеспеченном человеке, живущем в другом мире - мире богатых и свободных людей.


Он стал нашим кумиром, и мы с нетерпением ждали новых встреч с ним. Усаживаясь вокруг, мы с его песнями преодолевали необъятные пространства и такие ранее неизвестные нам города и страны: Магадан, Калыма, Пакистан становились нам ближе и знакомее.


Вскоре в Дербенте прошел слух, что обворован дом одного из самых богатых горских евреев города. Никто у нас на слободке не горевал по этому поводу, наоборот только злорадствовали - бедные люди в большинстве своем социалисты. Всех интересовали только подробности этого воровства. Говорили, что из дома вынесли буквально все. Сплетничали и пересказывали разное, у нас это было любимым развлечением не только женщин. Через неделю за одну ночь ещё были обкрадены две еврейские семьи.


Залетные воры домушники действовали профессионально, нагло и очень выборочно. Обкрадывали только богатых евреев города. В окнах их домов появлялись массивные металлические ограждения, а во дворах злые собаки. Не смотря на это, обкраденных семей становилось все больше. Радж продолжал нас собирать на свои импровизированные концерты, которые плавно переходили в дискуссионные клубы. На них мы живо и горячо обсуждали последние воровские новости, гадая вслух, кто в следующий раз будет обкраден. Удивительно, но наши прогнозы почти всегда сбывались.


В одно прекрасное утро слободка взорвалась. У нас были арестованы несколько уважаемых отцов семейств, сыновья которых вместе с нами зачарованно слушали песни нашего залетного певца. Радж оказался профессиональным вором домушником возглавивший банду воров любителей, наводивший долгое время страх и панику на уважаемых горских евреев города Дербента.