# Неизданная Глава из Pобинзона Крузо

Марк Яковлевич Азов

НЕИЗДАННАЯ ГЛАВА ИЗ "РОБИНЗОНА КРУЗО"


Некий темнокожий бомж, подбирающий пустые бутылки на пляже, нашел тщательно осмоленную старинную матроcскую флягу, которую автор этих строк откупил у него за два доллара.

Внутри оказались свернутые листы бумаги, исписанные убористым шрифтом на добром старом английском языке.

"Отважась на рискованное предприятие, -так начиналась рукопись, - я поручил верному слуге своему Пятнице, - случись что со мной, запечатать эти записи в бутылку и доверить волнам океана"

Далее следует сама рукопись, которую я предлагаю в своем переводе.


"Тот из любезных моих читателей, кто еще помнит о приключениях Робизона Крузо на необитаемом острове, наверно не забыл и о том, что недалеко от моего острова был другой, на котором жили дикари-людоеды. Внимательный читатель, вероятно, заметил, что жертвы каннибализма они привозили на мой остров, где и устраивали свои отвратительные пиршества. Но мало кто из вас затруднял себя вопросом: почему? Для чего каннибалам понадобилось совершать рискованные морские путешествия на утлых своих пирогах? Неужто для того лишь, чтобы скушать ближнего своего вдали от дома ?

С помощью своего верного Пятницы, который, как вы знаете, остался недоеденным , я постепенно узнал много интересного о жизни дикарей-людоедов .

Оказывается, людоедство у них на острове строжайше запрещено, любая попытка карается смертной казнью. Островитянина, заподозренного в такого рода преступлении, незамедлительно волокут к шалашу короля, где без суда и следствия бросают на съедение крокодилам. И эти огромные твари тут же без зазрения совести поглощают несчастного.

Правда, ни для кого не секрет, что самые лакомые кусочки достаются кровожадному тирану-королю, его женам и приближенным , а крокодилам - лишь жалкие объедки. Но запуганные дикари молча сносят сию вопиющую несправедливость. И если изредка им самим выпадает счастливый случай полакомится кем-нибудь из своих забитых и бесправных братьев, они делают это тайком за пределами острова.

Понятно, что частые рассказы Пятницы о кровавых пиршествах короля и его крокодилов, об изощренных издевательствах правящей камарильи над покорными каннибалами, лишенными элементарных человеческих прав, разогревали во мне естественное для цивилизованного человека, воспитанного в гуманных христианских традициях, желание прийти на помощь несчастным.

Тем более, что волею провидения я оказался единственным представителем западного мира в этой части необозримого океана.

К тому времени у меня уже был готов ялик, выдолбленный из целого ствола дерева, не пригодный для того, чтобы покинуть остров навсегда, но вполне надежный для путешествия между островами. Я приказал Пятнице отвязать коз, чтобы они могли пастись, добывая себе сами пищу. С собою мы, естественно, взяли ружья и бочонок сухого пороха. Пули, как вы знаете, я наловчился отливать из свинца, найденного на затонувшем корабле. Пятницу посадил на весла, сам поднял небольшой косой парус, и попутный ветерок весело погнал нас на угодное Богу дело. Море было на редкость спокойно, все предвещало успех нашему предприятию.

И, как и следовало ожидать, дикари не оказали сколь-нибудь серьезного сопротивления. Бочонка пороха оказалось даже больше, чем требовалось. Первые же выстрелы произвели в их рядах полнейшее смятение. Грохот, огонь и дым, смерть от невидимых стрел, косившая полуголых дикарей, вооруженных лишь луками и копьями , - все это повергло в панику население острова. Убив какую-то жалкую дюжину дикарей, мы одержали блистательную победу. Вражда сменилась восторгом. Нас на руках вынесли на берег, повсюду встречали и сопровождали пением, пляской и барабанным боем до главного королевского шалаша. Мы не успели и глазом моргнуть, как король и его свита были съедены вместе с крокодилами. Аборигены, которые наконец-то обрели свободу, преподнесли нам в знак благодарности самые лакомые кусочки - филейные части любимых жен и наложниц короля на тростниковом блюде. Преодолевая отвращение, я поспешил великодушно отказаться, чего не могу сказать о Пятнице...

Меня занимало совсем другое. Сидя на королевских цыновках, я обдумывал свои дальнейшие действия. Роль нового короля людоедов меня ни капельки не привлекала. Не для того я захватил остров. Все это было предпринято с единственной целью: раз и навсегда отучить дикарей от дурной привычки поедать ближнего своего. Мы живем в 18-м веке, а не когда-нибудь!..

Но как заставить каннибалов сажать лук и спаржу ? Не мог же я, подобно свергнутому тирану, кормить непокорными людоедами крокодилов. Тем более, что все крокодилы уже были съедены. И тут мне на помощь пришел тот же Пятница. От него я как-то случайно узнал, что не все население острова состоит из людоедов. Их, вообще, меньшинство, а большинство питается бананами и плодами хлебного дерева. И тогда меня осенила блестящая мысль : а что если установить на острове власть большинства над меньшинством? История знает случаи, когда такие идеи осеняли умы людей, чьи имена остались в памяти потомков. У древних греков и римлян это называлось "демократия".

И я, не медля, издал указ установить на острове демократию.

Напрасно новые мои советники пытались меня убедить, что теперь травоядные островитяне кинутся пожирать человекоядных. Ничего такого не произошло : у травоядных, как говорится, оказалась кишка тонка. Зато человекоядные устроили настоящую охоту на травоядных. Теперь, при демократии, им никто не мешал пожирать себе подобных. Ни короля, ни его крокодилов. Свобода! Я и мой бедный Пятница не в счет. Не могли же мы вдвоем, с двумя ружьями и бочонком пороха угнаться за каждой бандой людоедов, совершавших свои набеги под покровом ночи. Напрасно я взывал к совести каннибалов. В конце концов, я собрал совет вождей травоядных племен и торжественно передал власть в их руки.

- Отныне, - сказал я, - вы будете сами управлять страной, - а мне разрешите откланяться!

С этими словами я направился к своему ялику с явным намереньем покинуть остров, но они стали хватать меня за полы, умоляя не покидать их на произвол судьбы.

- Господин! - перевел мне Пятница их отчаянные вопли.- Если ты уплывешь, наш остров в скором времени станет необитаемым, потому что нас непременно пожрут людоеды!

- Этого не случится, - утешал их я, - потому что вы представляете большинство населения, которое не ест человеческого мяса.

- Господин!- пуще прежнего взмолились они.- О, как жестоко ты ошибаешься! У нас нет такого большинства.

Пришлось возвращаться и устраивать перепись населения. Что в условиях поголовной неграмотности было непросто, но достижимо. Каждый островитянин должен был принести к порогу королевского шатра либо шелуху от недоеденного банана, если он из числа травоядных, либо кость от обглоданного врага, если он из племени людоедов. И на моих глазах выросли две кучи, которые наглядно демонстрировали состояние общества на сегодняшний день.

Признаться, при взгляде на эти кучи у меня в глазах потемнело.

Оказывается, за то небольшое время, когда на острове царила демократия, пропорции коренным образом изменились. Если во времена владычества кровавого тирана, с его крокодилами, людоеды составляли лишь ничтожное, хотя и агрессивное меньшинств, то теперь, когда воцарилась свобода и справедливость, в меньшинстве оказались кроткие и законопослушные поедатели бананов.

Я спросил Пятницу, который никогда меня не обманывал, куда могли деться целые семьи, племена, деревни? На что он , не задумываясь отвечал:

-Их съели?

- Но я же им дал власть большинства? - возмутился я. - Неужели власть большинства в принципе не способна защитить законное право человека жить, а не быть съеденным в один прекрасный лень?!

- Способна, господин, - утешил меня мой Пятница,- теперь способна, потому что в большинстве сейчас оказались благородные людоеды, и уж они не позволят жалким поедателям бананов нарушать закон. Так что спите спокойно господин. На острове теперь такая демократия , что никто и не пикнет, когда его поведут съедать

Читающий эти строки легко представит мое отчаянье. Все гуманные идее и прекрасные начинания рушились буквально на глазах. Воздев руки к небу я стал молить Провидение сделать что-нибудь одно из двух: либо вразумить дикарей, либо забрать меня к себе в небесный чертог и там упокоить навечно.

Видимо мои молитвы дошли до Господа. Я не успел встать с колен, как в королевский шатер с пением, плясками и стуком там-тамов вошли представители людоедских племен в боевом опереньи, и ...вы и вообразить не можете, что они несли в руках....Боевые топорики? Черепа съеденных врагов?...Ни за что не догадаетесь!..В руках они торжественно несли ...овощи: сладкие и горькие перцы, морковь и еще какие-то местные коренья, а также душистые травы и пряности. А главный жрец, он же маг и колдун, возложил на мою голову венок из листьев лаврового дерева.

"Неужели, подумал я, у дикарей-островитян те же традиции, что и у создателей нашей цивилизации, греков и римлян : увенчивать своих героев лавровыми венками?!

- Братья!- воскликнул я.- Дорогие мои двуногие братья!- Жаль, что на острове нет календаря. Мы должны особо отметить этот день, когда вы приобщились к гуманной западной цивилизации, перейдя от каннибализма к питанию овощами и фруктами!

Я был растроган и счастлив. Слезы умиления навернулись на моих глазах

- Не волнуйтесь, господин, - успокоил меня мой верный Пятница, - Вы все принимаете слишком близко к сердцу. Ничего такого особенного не происходит. Они, всего-навсего, хотят сварить из вас суп..."

В этом месте рукопись обрывается...