# В Начале Был" Мальчик С Пальчик"

Ефим Соломонович Баевер

кончина мужского начала...

В начале был мальчик с пальчик...

**************************

Действительно, была эта сказка долго в моей жизни...Но в начале все-таки я лежал на раскрытых пеленках и глазами выбирал кто мне ближе. Нежные руки и грудь с молоком надолго подсказали мне привязанность...

В мирное время у большинства жизнь течет как ручей: Только начинаешь соображать - завидуешь взрослым. Пошел в садик, хочется скорее бы в школу. В школе уж не хватает терпения её закончить и если, действительно сорвешься, сразу попадешь в котел взрослых. Тут уж тебя прокипятят и ты сам варишься, только чтобы очнуться на редкую радость иди частые безобразия...

Я попал на гребень истории. Началась война не из тех , когда где-то сражаются, а в тылу не слышно и не видно огня и даже может быть спокойно Мир перевернулся! Взрослые рвались на фронт, чтобы хоть сытыми и в сносной одежде рисковать жизнью, чем гнить заживо в холоде и голоде в недалеком тылу. И таких было почти два миллиона в Северной столице.

Я пух от голода в детском саду. Другого выхода не было. Детей обещали вывезти, но никто не торопил очередь. Часто машины с человеческим грузом уходили под лед при бомбежке.

Как страшную картину благополучия я запомнил на всю жизнь огромную попу директорши нашего садика. Слов и мыслей у меня ещё было мало и только гораздо позднее пришло мне на ум, что эта, страшная женщина, видя, как бродят вокруг неё обреченные головастики, выпивала, будто нашу кровь, добрую половину из котла наш жидкий суп.

Я был самый маленький и мальчишка старше меня, легко мог перепутать толстенького с уже опухшим...Этим мальчишкой был сынок бабищи - директорши нашего садика . Что я соображал?! Что меня часто ласкали и многим я был приятен, когда мы жили сытно. Может быть, как братик я и этому мальчишке приглянулся. Хлебушком он меня угощал маленькими порциями, а котлетками и мясом кусочками угощал нередко.

"Дядька у меня в воинской части. Конины они получают больше, чем мяса в консервах! Вот нам и достается...", - смотрел этот мальчишка, чтобы я ни с кем не делился и все при нем съедал.

А что про еду говорили взрослые, мне даже в страшных сказках не читали.... Так случилось, что отец мой оказался в госпитале в нашем городе. Вокруг города и была большая война. Мать устроилась санитаркой. Как сына раненного командира меня отправили каким-то спецрейсом, ночным, на Большую Землю. Там я уж картошкой хоть и с кожурой отъелся досыта. Запомнил злые глаза мальчишки, который меня подкармливал. А я ведь хотел ему спасибо сказать....

********


Едва проклюнется сознание, у каждого есть выбор; то ли следовать интуиции, замешенной на инстинктах, то ли напрячь силы в союзе с умом. Чаще мы идём первым путем...

Мечты бродили в моей голове розовыми облаками, а страх голода жил во всех клетках тела.

Интересы к культуре я оставил глазам и ушам, а профессию решил обрести техническую. И тут я проявил упорство и находчивость. Специалист по оборудованию кораблей заметен лучше в реальной обстановке, чем за чертежной доской. Так меня стало носить по просторам морей и океанов.

Корабль, железный город, с которого просто так не сойти, поэтому ищешь привязанности и в нем. Работа и прочая суета отвлекали, но не настолько, чтобы я не заметил разницы между книгами, фильмами о путешествиях, жизни океанов и жесткой необходимостью обеспечить надёжность чужеродного тела в стихии. Я понял, что никогда не полюблю море, потому что выше восторга перед его мощью остается во мне мысль о ничтожестве человека перед великой силой природы.

Каждый ворчащий бурун, вздыхающая у борта волна, будто напоминали:"Ну ты, щепка мелкой жизни! Решайся! Прыгай в наши объятия! Хоть на мгновения почувствуешь себя частью вечности! "

Но меня устраивала и эта жизнь, хотя часто была противна и убога...

То замполит , как заговорщика, приглашал в каюту и засунув, как туалетную бумагу, в одно место догмы и установки, демонстрировал, что и у него ещё теплится мозг.

-С одним корифеем кончено!- с яростным удовольствием сметал он полное собрание сочинений китайского вождя Мао прямо в иллюминатор.

-А как с этим быть?!- показывал я глазами на неусыпного Ильича.

- Думаю, там засола не пожалели. Долго будет живее всех живых...

То в слезах являлась не самая свежая буфетчица, но и она меня устраивала в походе и клялась в привязанности и уважении и сообщала ,что старпом обещал распорядиться, чтобы ей больше денег меняли в иностранном порту, а на ней вся деревня родственников!

-Так у него же Клавка есть!-не забыл я.

-То ли они рассобачились, то ли капитан забрал...Разве начальство поймешь...

-Вот.черти!- большего ругательства я не мог допустить. Передано было бы сразу...

Случались научные экспедиции и на нашем корабле. Но там поживиться было некем. Жертвовать приходилось; освобождать каюту дамам. А это значит спать в кубрике матросов под палубой, где крысы играют, как бразильцы в футбол! Если одеялом не закроешься, могут и нос откусить. Хотя когда встречаемся у кухни за сухарями; мирно делимся. Я из страха, крысы из уверенности в победе...

Хоть и не самое слабое место я захватил в нише общества, но все больше представлял,

на что размениваю жизнь. Когда-то жил за продуктовую карточку, теперь кормежка и морские командировочные на воде и целая зарплата на берегу. Обязательно сорвешься! Я же видел плачущих краской жен на проводах в море, из- за которых нетерпеливо выглядывали любовники... Я не хотел никому доверять...


***********


Прошло много лет...Командир корабля, пока стояли мы в доке, предложил покатать по Сибири, проветриться на земле и присмотреть в военкоматах ребят не балованных, которые флот представляют как легенду...

Легко сказать "как легенду" ,когда в городах заводы и жилье напоминают военные городки, поселки городского типа живут в тесноте с лагерями...На Алтае мне назвали поселок, где из лагеря высыпала тьма молодцов, вовсе не рецидивистов, которые только и мечтали попасть на флот! Там и откормят и работе научат! Если бы это были девушки, сказал бы, что в малинник попал, такая очередь выстроилась! Пришлось связаться с высоким начальством, чтобы обеспечить и другие посудины. Не хотелось, чтобы пропадала молодежь! Иду веселый, по посёлку, на встречу хмурый лагерный охранник, сержант. Он меня остановил,

-Сашок, Каледин?- спросил.

-Так им и остался. А откуда ты меня знаешь?- удивился я.

- Такая профессия знать и запоминать,- усмехнулся сержант,- Зайдем. Посидим, - предложил .

-Да вот, вроде, кафешка, - показал я на облупившийся и покосившийся сарай с вывеской.

-Мне туда нежелательно. Пойдём ко мне в дом.

-Может быть с деньгами сложности?!- знакома мне стеснительность при пустых карманах.

-Не в этом дело..,- ответил сержант и свернул в одну из улиц.

В квартире было чисто и пусто. Не на чем глаз остановить. Женщина подала чай парами: чайник заварки и чайник крутого кипятка. Был на столе и колотый сахар. Пирожки домашние блестели как лакированные.

-Может винца? -спросил сержант.

-Нет! Это ты точно угадал. От винца мне не отвязаться в походах да и на берегу,- сознался я.

-Так и не вспомнил?!- как зеркало, поставил передо мной своё лицо сержант.

- Наверное, в моей голове большой засор! Видел столько стран, столько разных людей! Не мудрено, что кого-то не запомнил,- ответил я. Не люблю обижать людей.

-Мальчишку в детском саду, что кормил тебя кониной не помнишь?!

-Слушай! Неужели во мне можно узнать того пухлого с голоду?! Я уж думал, что противней моей рожи, только замполит...,- стало мне весело, что я выжил в том аду.

-Выходит можно. Жизнь такая штука; кому-то оставляет лицо, а у кого-то стирает...

-Как же ты в такой дали оказался? Оставить наш город?!

- Вспомнил мою мамашу? Страшным была зверем! Когда я ей говорил:"Пожалей ребятишек! Оставь им больше баланды! Она от меня отмахивалась, чуть не с ножом. Предлагал и ей мясо. "Сам жри свою падаль".отказывалась. А как после войны она жрала?! Руку в кастрюлю засунет, кипяток ей нипочем, вытащит целую курицу и рвет зубами и руками, как дикий охотник добычу!

-Говоришь о матери, как о настоящей людоедке, - огорчился я.

-Людоедом был я! Ты так и не понял что ел?! Нас целая стая была охотников -трупоедов! Одни выслеживали замерзающих и умиравших от голода, вырезали мягкие места или как они ещё были обозначены. Другие пекли пирожки и выменивали на дорогие вещи и ювелирку. Главный доход все равно уходил наверх, как всегда и везде...Что нам было серебро или золото! За шоколадку я бы отдал и царскую корону. Только раньше нас, гады, её выкрали...

-Ты хочешь сказать? -покосился я на пирожки.

-Что и ты людоед! Тебя я откармливал, чтобы сдать мягкие части за молочного поросенка. Я все же сказал, что закалывать не буду, как настоящий крестьянин, что всегда вызывает резчика...

Вышло так ,что тебе и мне повезло по жизни встретиться!

-С таким везением можно прямо в гроб! Как можно десятки лет прослужить, чтобы остаться всего-то сержантом!?- сказал я.

- В этой системе власть дороже погон. Знаешь, чем я занимаюсь? Я сам начальник, сам и группа захвата беглецов. Иногда бегут просто от гнусной жизни, вовсе не с большими сроками. А со мной собака ищейка, пули в пистолете и ..ножичек заключенного! Я решаю жить ему или пасть при задержании....Часто уж берет верх поганая привычка кончать беглеца...

Больше мне не хотелось ни прекрасного чая, ни пирожков.

- Вот я и поделился мертвечиной, но легче от этого не станет жить. Да живу ли я!? Повсюду мерещатся родственники убитых, уехать никуда не могу! Отпуск отсижу у знакомого охотника или рыбака и опять за своё...Вот оно клеймо людоедства!!! Хотя, думаю, много из тех, кто всегда были наверху без душевных потерь перешли от человечины к красной рыбе и живут себе не тужат...

- У них нет времени на это. Да и всю черную работу делают за них другие.- хоть что-то нужно было сказать этому несчастному человеку.

Теперь я этого пожилого сержанта запомнил навсегда! Если бы не судьба. он мог меня съесть и кому-нибудь другому рассказывал бы эту страшную историю.


Вернулся я на свой корабль другим человеком. Раньше я и замполиту не верил, но и Бог не был мне нужен. Теперь я Его повсюду искал. Не мог я смотреть и на мясо. Даже запах приправы, которую не успели опустить в выхваченные мной отварные макароны, вызывал у меня теперь тошноту. Не решился я открыться и капитану.

- У каждого свой предел усталости . Странно, что тебя он так рано достал.- рассудил мой капитан. Он убежал на флот из детдома. Все академии на кораблях проходил...Понял он, по своему мою,0диссею в мир, где жизнь на свободе от лагерной трудно было отличить .

Театральное украшение церкви меня угнетало своим лицемерием; над всеми на кресте Сын Бога, окровавленный и босой, а ему осанну поют в расшитых золотом и серебром одеждах слуги Бога. Чем ни депутаты на службе народу?!

Прежде чем я выбрал для себя общину, нашел для души нишу в искусстве. Я любил посещать музеи, интересовала в них больше живопись своей загадочностью и дерзостью. Понятно, когда человек двадцать лет учится , пишет ясные картины, ясно и его мастерство. А как быть с такими как Пиросмани даже Шагал ?! Их сюжеты просты, как частушки, мастерства не видать, а Авторы признаны выдающимися живописцами! Я понял, что писали они без эскизов, на одном дыхании. Как дышали, так и писали. Решился и сам разгонять краску по холсту. И получалось! Кому-то нравилось, кто-то хвалил. Находились и покупатели. Затраты на холст и краску хоть оправдывал, а Пиросмани вовсе писал на клеенках....


Я придумал путь к отступлению: уйду в вольнонаемные инженеры , чтобы не выходить в открытое море , найду детский садик, учить рисованию детишек. Буду вчистую свободен! Не хотелось вспоминать и последний жестокий грех.

Из морских походов возвращался усталым и раздраженным, от частых посиделок в кают компании, и сытым . Какую радость мог я ждать от позднего брака?! А когда в дверях квартиры меня встречала дочка криком: " Мама, тут какой-то дядька пришел" ! Презрение ни к себе, что редко бываю дома и здесь не заметен и ребенку, обратилось в подозрение к жене и неоправданной грубости. Женщина, которая долго ждала спокойной и надежной встречи, не владела опытом терпеливой жены и ушла с ребенком к родителям, оставив меня без претензий к квартире . Реальное богатство в стране людей не знающих счетов в банке.

Все активней искал я себя в среде другого мира. В церкви не заметил я чистоты душевной. Около церквей видел ,приглашавших в духовные братства...И к ним я относился с недоверием.

Опыт работы с техникой и окружением крепких в профессиях подсказывал, что это слабые люди и стремятся хоть как-то себя реализовать в случайных группах...

Если ты даже дремлешь у телевизора , в ожидании светлой мысли, судьба не оставляет свою работу.

Распахнул двери в мою квартиру сержант тюремный. Глупо было спрашивать, как он меня отыскал , вот зачем, я спросил.

- Решил круто сменить жизнь! В нашем-то городе, едва ли случится встреча с алтайскими и сибирскими...Думаю. Помогут мне и с работой. Я человек Системы. Исполнители всегда нужны. Но я хочу работу попроще. Устал. Денег, понимаешь, у меня на гостиницы не водится. У тебя поживу немного. Ты человек теперь духовный, поддержишь...Может быть, мне и комнату матери отсудят, тогда я совсем, стану питерчаниным...

Так я получил первое испытание в поиске духовности! Пришлось и с одеждой помогать и объяснять, что вокруг если и освобожденные из лагерей, то давно, и говорить нужно с ними

деликатнее...

Радость возвращения в город детства быстро сменялась у сержанта на зло и раздражение, что команду о его обустройстве никто не торопился давать, запрашивали новые справки по месту работы и начальство наверху. Наверное, теперь уж были не нужны такие мелкие сошки.

Стало мне надоедать, готовить и убирать за сержантом. Я и сам за собой много лет этого не делал и больше чем машинное масло, меня раздражало мытье жирной посуды. Заметил раз другой гостю. Он посмеялся, по-своему.

-Ты же мне по гроб жизни обязан, что я тебя не съел ! Лучше бы подсказал, как найти бабенку на случай. От отдыха этого я уж устал.

-Эту проблему не поднимай. Иначе выставлю из квартиры!

- Вот так ты со мной не говори! Помни, что во мне не умер тот человек с Алтая! У меня месть уж в инстинкте!

Я стал оглядываться, когда был на кухне; не лежит ли нож под рукой сержанта, раздражало, когда он и у телевизора крутил гантели в руках. Даже спать я стал неспокойно...

...Приснилось, что и меня начала жадность душить:"Все деньги уходят на еду, на краски и даже билеты в музеи не остается" Отказал я сержанту в жилье. Пусть идет жить в общагу Системы. Там ему точно угол дадут, а уж оттуда лучше получиться выползти в свою жизнь.."

-Ну, теперь-то точно надолго хватит, что есть!- схватился сержант за самый большой нож...

Проснулся я в самом настоящем страхе за жизнь...Навязчивая мысль, как избавиться от страшного гостя все нарастала. Случайно я вспомнил о чугунной плиточке под столом. Когда-то, она мне приглянулась, для рубки костей на холодец. Не дурацкая, магазинная досточка! Если точно её приложить к затылку сержанта, легко докажу, что он подскользнулся на насухо не протертом полу...

Что-то я не дожарил или подгорело и сержант зло стал мне выговаривать...Лучшего момента,

разжечь ярость было не найти...

Медицинская скоровозка отвезла сержанта. Мне оставалось надеяться, чтобы он не выжил....

Надеждами живут все от бессеребреников до преступников. Я собрал денег на похороны моего жильца и не очень удивился приглашению к следователю.

В убогой коморке с поцарапанным столом сидел серенький человечек. Мне стало даже жалко его, но я не подумал, что и в его мечтах теплится мысль , что это место для него не навсегда и нужно выбираться из этой щели своими силами. Не подумал я, что и вопросы могут быть отвлекающими...

-Что значит сосед из детства, Вернулся в давно уже другой город...Как платил за жилье, почему вы не обозначили его в прописке и не подумали о налоге !?

-Он не устроился ещё на работу. Какие деньги. Мы с ним выжили в блокаду, после таких лет требовать деньги и за еду грех...,- легко отбивал я вопросы.

-А вот несчастье поставило вас под удар! Мужик-то он был крепкий! С его закалкой и реакцией

он не мог насмерть разбиться. Вы помогли ему хорошим ударом!-изменился и голос и будто стала крупнее фигура следователя.- Вот справочка от патолога анатома. Копию можете взять для размышления. Много времени не дам. Предлагаю два варианта. Держу дело в столе, потом закрываю, как висяк. Ты в это время продаешь квартиру и тихо исчезаешь. Моя доля 50%!

Другое решение: Дело открыто. Тебя зароют. Есть ребята покрепче твоего сержанта. Все 100% вместе с жизнью потеряешь! Выбирай. Мне тоже пора с этого места сниматься, потому я ещё такой гуманист!

Я понял, что выхода нет. И людей надежных нет поблизости. Те, кто на флоте, сами сейчас без работы и жилья...Вспомнил про добродетелей сектантов. Уверен был, что их-то я умнее...

Теплые людишки привели меня в пахнущую ладаном квартирку. Там сидел их лидер, отец Афанасий, который вполне мне в сыновья годился. Я исповедовался.

"Если нагло наедет, следователю сдам! Пусть отрабатывает свои деньги!"-задумал я.

Но малый оказался подготовленный к жизни не Богом.

-Запишем тебя в жида, то есть еврея. Ты, знаешь, молимся мы сыну Бога, иудею, так кто же по национальности Сам!?- сразу настроил на доверие к нему Афанасий. -Поедешь в теплую страну!

Там и жилье тебе устроим у моря вечно теплого и пособие получишь больше чем здесь пенсию, которую можешь и не дождаться...

-Сколько я должен?- спросил я.

-Ты должен только Богу и матери за жизнь. А с нами, по желанию, будешь делиться, когда я выполню своё слово. Мы не бросим тебя в мире обманщиков...

- А не сложно мне будет среди евреев. Ни веры, ни языка я не знаю...

- А где ты видел евреев?! Там ни рыжих, ни картавых . с огнем не найти. Зато черных и бронзовых, хоть лопатой греби...Тебя встретят и проводят. Ты что не помнишь, что Иерусалим столица всех конфессий?! На одного голого и босого на кресте приходится десяток ревнителей вплоть до папы Римского!

...На берегу Среди Земного моря получил я комнату с душем и кондиционером. Вблизи оказался древний парк и останки дворца времен Римской империи. Для художника раздолье! Познакомился я в городе и с бывшими профессионалами. Здесь они оказались никому не нужны.

Но я без амбиций , нашел и на новом месте своих поклонников, даже любителей покупать мои эскизы масляными красками. Когда стал подводить желудок, зрение и мне оплатили замену зубов на съемные, я хорошим словом вспомнил Афанасия. Оставшиеся деньги за квартиру я давно передал общине...Со старушками в молельном доме, легче было гасить огоньки похоти и давние привязанности к вину...Стоило представить женщин моего возраста с лицом и наглостью убиенного сержанта, как становилась смешна возможность связи, даже в темноте и на ощупь. А на вино сам желудок давал отмашку- не надо!

Я не знал . что даже относительное благополучие вносит сомнение , что жизнь идет все- таки не так....

Наша малая христианская община, конечно, была очень проста: молитвы, чаепития , бестелесные целования, редкие выезды к святым местам....Место ,где я жил состояло из маленьких домиков с такими же дворами, выходами к общей кухне. Но жители были далеко не все ветхие. Находились и очень даже бодренькие. Мужчины, выпив вспоминали свои давние позывы и находили ответы. Женщины, подрабатывая в уходе за старыми и больными, сами выглядывали кандидата, чтобы прижался не только с душевным теплом. На пьющих у них, видно с молодости, было отторжение. От них кроме грубого натиска и хамства другого не дождаться. Я и сам не заметил, как одна с Украины высмотрела меня и стала похваливать. То выпечку домашнюю занесет, то зайдет поделиться малыми радостями.

-Дети с внуками приходили. Вот для тебя кусочек торта оставила. Трудно им работать не по специальности и без языка, но на съём большой квартиры хватает и машина какая- никакая есть. Иногда и меня вывозят в лес погулять. Но разве это лес, хотя грибы растут три дня в году после дождичка...

Так мы беседовали. Слово Божие женщину не интересовало. Она говорила, что хватает и земных хлопот. Приходится детям помогать деньгами . А ведь и ее душа требует ласки...

Я эти разговоры принимал как обычные женские жалобы , но однажды проснулся от жаркого дыхания рядом:"Что гладенький спишь! Давай порезвимся,- схватила она меня за причинное место, будто ловкой дояркой была. Что-то замкнуло и я выполнил свое дело. Радости не было не случилось бы и разочарования, если бы эта ловкая тетка не сказала:" Хочется тепла живого . Даже хороший вибратор не заменит тебя..."

Все таки, в душе я художник! Мужик бы обиделся, нахамил, а я вдруг увидел "КРЕЩЕНИЕ В ИОРДАНЕ" и с утра стал писать без подготовки. Получался неширокий ручей, ничем не отличный, если не знать, что вода на границе с пустыней это и есть жизнь. Молящиеся стояли в мокрых, светлых одеждах, наверное, представляя, что сам Иоанн Креститель смотрит на них с небес. Я, кажется, думал, как отмолить содеянный грех, но команда головы через руку с кистью, творила иное. Одежды получались прозрачными и были видны напряженные бедра и ноги женщин и возбужденные мужские возможности противоположного пола. Я сам испугался! Вдруг следующее движение кисти и краски превратят картину в яростное совокупление. Я чуть не смыл эту работу, но решил проверить на зрителях. Может быть, мне только показалась такая удача....

Даже самые равнодушные к моим занятиям, одобрительно хмыкали, чесали носы, проявляли необычное беспокойство...Женщина, которая меня огуляла в ночи, неожиданно неглупо сказала:"Видишь откуда идет вдохновение! Главные чакры внизу, а вверху только вспомогательные. Ешь больше мед и хумус. Я скоро зайду...."

Вскоре эта женщина ушла жить к своим детям, чтобы облегчить им оплату квартиры и налог на землю, под их многоэтажным домом, который кто жил на съеме вовсе не

собирался покупать, но оказалось, что она уж передала меня подружке как покладистого и не трепливого мужичка. Когда уж четвертая тетка стала тесниться ко мне, я обратился к Богу: "Если ты есть, а пройду по морю, как по суху, а если ты оставил меня то утону! Не хочу жить в неотвязном грехе....

Очнулся я уж в другой комнате , где было ещё два человека. Ручек в дверях не было. Выйти мы могли только по звонку и нас видели в мониторе...Я понял, что мне сменили адрес без моего согласия. После беседы с врачом, меня провели по комнатам, где были музыкальные инструменты и краски с холстами, станки с глиной для лепки. Я решил, что пора перейти на скульптуру!

Я должен отомстить всем, кто подвинул меня к греху...

"ТАКИМИ НАС СУМАСШЕДШИХ ВИДЯТ ТЕ, КТО СЧИТАЮТ СЕБЯ НОРМАЛЬНЫМ!" слепил я человечка, у которого член был не меньше его ноги.

"Я им отомстил! Я ушел от греха!"- был я уверен, что эта скульптурка мое творческое открытие.

На душе стало легче. Из окна я видел море. Между нами теперь был прозрачный забор из колючей проволоки. Больше море мне не доверяли, но я не чувствовал огорчения. Теперь я тщательнее следил за работой желудка....

Когда оглядываешься на жизнь, вдруг открывается, что самоё лучшее состояние, чувствовать себя растением.....А вы?!


Точка на карте называется "ДЕРЕВНЯ ФРАНЦУЗКАЯ", Тут очень давно Наполеон проходил, но это место никак не отметил...


Канун....горячего лета 2010 года

Ба-ЕВЕР, потомок НОЯ


6