# Злой рок

Талия Борисовна Бараль

Юльку преследовал злой рок. Такой степени невезения не былo ни у кого во всей эммигрантской общине. Она считала, что даже лицо ее было создано для страдания: огромные глубокие черные глаза наводили на кого тоску, на кого страх, ее принимали за цыганку и боялись что сглазит, узкая полоска губ с опущенными кончиками придавала лицу выражение вечной обиды.


Детство : Старая комуналка , вечно больная мать, отчаянный страх ее потерять. Отец - подкаблучник , не умеющий ни заработать, ни что либо починить. Она училась в школе для одаренных детей, но родители, простые технари не понимали ее творчества. Если бы видели их стоящих у нее за спиной с одним извечным вопросом:" А что ты рисуешь? .


Она вышла замуж в 18 лет, но муж оказался наркоманом и импотентом, с мантрой, что копит сексуальную энергию, чтоб превратить ее в творческую. Неизбежный развод, распределение в провинциальный театр и комуналка с пьяницами и дебоширами соседями, хоть и привели к созданию цикла "В глуши", но оптимизма не прибавили.

От страха остаться одной, она решила выйти замуж за дальнего родственника из Москвы. Этот странный технарь из столицы был давно влюблен в ее печальные глаза и был готов подставить свою спину под удары Юлькиного рока. Правда в ее искусстве он тоже ничего не понимал, а окружаюущие ее творческие гении принимали его за ее шофера. Но зато его сексуальной энергии хватало и на чертежи и на нее. И она ,закрыв глаза, с немым криком трех сестер "В Москву , в Москву", бухнулась в его объятия.


По началу все шло как по маслу: свекровъ имела нужные связи и пристроила ее в театральную студию художником. Ее картины "Русское поле. Одинокая береза с усталым путником под ней" легко продавались. Они купили машину, а когда ей хотелось чего то новенького для выхода в свет, она делала халтуры- разрисуешь три шкатулки , и вот тебе на кофточку...


Но рок только притаился, этот мерзкий хамелеон поднял свою противную морду , ухмыльнулся и сменил директора студии. Юльку тот не взлюбил с первого дня, ее тонкая графика, почти прозрачная не нравилась этому простоватому бюрократу , а в ее декорации к спектаклю "Звездное небо " он вообще заподозрил злой сионистский умысел, так как добрая половина звезд на ее эскизе имела по шесть концов. В поездку в дружескужю Болгарию взяли всех, кроме уборщиц и художника.


Началась перестройка и Юлька простаивала ночи напролет на балконе, в ожидании мужа, который и впрям заделалася шофером, чтоб как то свести концы с концами.


Эмиграция стала видеться как единственная опция , и за два дня до начала войны в Персидском заливе они выгрузились в Аэропорту Тел-Авива , багажом шли ее картины , на которых стояла надпись "художественной ценности не представляют" . Так что переход к новой жизни Юлька встретила в противогазе,

с запотевшими от слез стеклами. ....

Но и это прошло, как обещал великий Соломон, война закончилась, и по началу рок сделал вид, что потерял ее след при переезде. Юлька работала художником, малевала по картине за день и продавала дешево, но быстро.

Ее картины очень нравилсь арабам, она рисовала пустыню, одинокоую пальму, и бедуина на верблюде, пересекающего ее под палящим солнцем. Подписывалась просто : "Алахова", этакий удачный комерческий ход : и покупателям приятно и близко к настоящей фамилии :Халахова.. Подумаешь одна буква.


Но тут в Израиле начался мирный процесс. Взрывы автобусов, кафе и магазинов стали повседневной реальностью. Муж Юльки решил поискать счастья в более спокойном и хлебном месте, что правда означало потерю арабских ценителей ее творчества.

В очереди в Американское посольство в Тел-Авиве старый грузинский еврей объяснял , подняв вверх палец :"Когда в Росии началась перестройка, я посадил свою семью и сказал -"Надо ехать, вай!" А когда в Израиле начался мирный процесс - я собрал свою семью и сказал ...."Ехать надо..., by!!!!"


Когда Юлька выгрузилась в славном городе Чикаго - она впала в полную депрессию, лежала на диване и смотрела на неразгруженную кучу багажа в центре салона. Периодически она подползала к куче, вытаскивала очередную тряпку или миску, клала на отведенное этой вещи место и ложилась обратно на диван, проваливаясь в его подушки, как в трясину безисходности... Выучить английский не представлялось ей возможным и она смотрела целыму днями фильмы про серийных убийц и ток-шоу с драками участвующих. Там все было понятно и без перевода.

С ее приездом эммигрантская публика ожила. Юлька не умела держать в себе ни печалей ни радостей, поэтому все, кто с нескрываемой злобой, кто с неподдельным сочуствием ,обсуждали очередную из ее бед, которые сыпались на нее как египетские казни из ведра, перевернутого кем то там на небесах прямо над ее головой. Радости правда обсуждали меньше, да и случались они с ней крайне редко.


К языкам Юлька оказалась не способной, к компьютеру тоже. "Смотрите, у меня даже рука не приспособлена для этой мыши"- объясняла она,

и клакала на пластмасовую норушку свою тонкую руку с перемазанными в краске обгрызанными ногтями.

И вправду рука лежала кривовато. Анька - компютерных дел мастер, бросилась обучать Юльку примудростям отправления электронной почты и работе в графических программах. Но Юлька боялась компьютера панически, а больше боялась испортить что-то, и вызвать тем самым ярость мужа . По-этому компьютер так и остался непокоренной горной вешиной.

С английским дело обстояло еще хуже, невыученный иврит, вдруг полез как сорняки в ее неоформившуюся английскую речь, слезы текли у Юльки от напряжения, она мычала как глухонемая, но языковой барьер так и не был взят.


Переводчица с иностранных языков, эффектная брюнетка Манана, наслышавшись про Юлькины страдания, решилась подзаработать и помочь. Манана предлагала Юлькины картины в магазины и галереи, и заодно ходила с ней по интервью, что тоже не могло не вызвать зависть и раздражение. Все мучались сами и даже если были не в состоянии выучить язык говорили на плохом, ломанном . Мысль чтобы нанять кого то для прохождения интервью не приходила ни кому в голову и вызвала нездоровый ажиотаж. Да и как вы себе представляяете инженера или экономиста, устраивающегося на работу и не умеющего обьясниться, а эта устроилась!- шептались за ее спиной. Но Юльке то была художником , и ей всего то надо было понять творческую задачу, переводчица говорила ей на ухо, что хочет видеть главный режиссер, и та набрасывала образ с неимоверной легкостью талантливого человека.

У Юльки была теория, что судьба каждого человека определяется его лицом. У нее было трагическое, и такая же жизнь. "У Манон лицо стервы, и глаза зеленые, как у ведьмы , я чувствую она неправильно мне переводит, вот поэтому и не берут"-жаловалась она друзьям .

Когда в одно из чаепитий Манон хорошо поставленным голосом потребовала у нищей, беспомощно растерявшейся Юльки деньги, за проделанную работу, неловко стало всем присутствующим... "Мы же договариваливались от будущих заработков, но их нет, где я возьму деньги? " прошептала несчастная. Манон отрицала данную договоренность, крича что уже год бесплатно развозит Юльку по интервью. Ее ноздри раздувались как у лошади и выпуклые зеленые глаза сверкали под седеющей челкой , что действтельно усиливало ее сходство если не с ведьмой, то хотя бы с колдуньей. Друзья по застолью отводили глаза и только Линка, которая полюбила Юльку как родную сестру быстро нашлась и указала Маноне на дверь. Манона посылая проклятия удалилась, а за Юлькой закрепилась репутация человека умеющего читать по лицам.


Муж Юльки не поощрял ее творчества, ее картины заплоняли очень много места. А он как то в эмиграции распрямил плечи, там больше ценились как ни странно эти самые "простые инженеры".Его взяли в престижную фирму и он стал кормильцем семьи. Но найдя себя, Юльку с пьедестала он снял. Она обзванивала друзей в слезах :"Представляешь ...он попрекает меня куском хлеба, устрой меня"-я буду лепить пельмени в русском магазине, грустно просила она .

Илья , владелец "Eвропейских деликатесов" искал помошника, но ему требовался человек умеющий работать с деньгами, или попросту кассир. Юлька отказалась как порядочный человек, ее математические способности оставляли желать лучшего и она попросты боялась подвести этого милого застенчивого человека.


Линка нашла ей работу няни. Правда, работа требовала вождения машины, а водила Юлька плохо и все время попадала в аварии. Линка -"доска почета" , как звала ее Юлька стала ее Ангелом хранителем, и если бы было можно взяла бы все Юлькины проблемы на свои плечи. Она под разными предлогами заманивала к той потенциальных клиентов, и когда те оказывались не разбиращимися в высоком исскустве людьми, тихо покупала очередное "разбитое сердце", якобы для своего очередного друга.


А рок не утихал и продолжал ставить Юльке подножки, словно стремясь подбросить печалъных мотивов к ее работам. У нее находили неисправности в документах, там где у других никто бы не обратил внимания, перед ней заканчивался прием в очередное учреждение, машина останавливалась посреди скоростной дороги, ее останавливали на таможне, там где другие проезжали без проблем. Дело еще осложнялось тем , что она не понимала вопросов, чем вызывала еще большую враждебность у служителей порядка. Однажды решив, что ее приняли за арабку - смуглая кожа, черные глаза, а главное фамилия "Халлахова", (первая буква в английском почти не произносилась), она стала отстаивать права человека, назвав таможенника фашистом. Произнесла это она вызывающе громко и смело , но на всякий случай по русски, забыв что оно на всех языках звучит приблизительно одинаково. Таможенник рассвирепел , поставил ее лицом к стенке, как в американских боевиках, и начинали осматривать с особой тщательностью.

Вся бы эта история кончилась бы для Юльки плачевно, если бы доска почета, не бросила все дела и не прискакала на границы объясняться со "зверями на таможне".


Дружба с Линкой росла , она стала Юльке вместо сестры, переводчицы, бухгалтера, шофера а главное почитателя ее таланта.

Юлькины работы не принимали в галереи и Линка решила устроить выставку у себя дома. Юлька опустив грустно глаза тихо рассказывала, что и почему навеяло ей ее творческое воображение. Рекламировать свои картины она не умела, торговаться тоже и поэтому говорила следующее:" Снизить цену не могу, рамка очень дорогая!". На заднем плане гости, явно безразличные к исскуству обсуждали надвигающиеся распродажи в супермаркете. Юлька собралась духом и гневно продекламировала даме разошедшейся больше всех :"Вы мне мешаете!" Прозвучало это довольно резко.

Дамой оказалась Линка , с комсомольским задором, угощавшая гостей орешками.

Линка смешалась и надулась, она действително от перевозбуждения говорила громче обычного. Растроенная Юлька постаралась уладить конфликт, подарив той свою единственную веселую картину "Скоморохи", но с грустью отметила , что все таки у Линки плебейский профиль, хотя чего не отнять - баба она добрая и Юлька без нее просто утонет в болоте местной жизни..


Выставка не имела успеха, и ей посоветовали открыть школу рисования Но Юля считала преподавание безумно ответственным делом и очень боялась калечить юнные души неправильной методикой. И тут, злая мордочка рока высунула язык в очередной раз и ее мужу объявили что его контракт заканчивается и ей придется освоить роль единственного кормильца семьи.


Друзья были в ужасе. Юлька сидела грустно понурив голову на фоне не распроданных и прислоненных к стенке "творческих детищ", и ее тонкие артистические руки беспомощно висели как плети, впечатление было, что злой вампир просто выкачал из нее все жизненные соки и сил дышать и бороться больше нет.


На помощь пришла ее старшая коллега Юлианна Петровна , почти тезка, которую чтоб не путать мы все стали называть гадалка. Юлианна любила предсказывать людям их судьбу, правда не по выражению лица, а по дате рождения. Линка водила к той своего сына на уроки живописи.


"Гадалка" , в прошлом искуствовед, всю жизнь занималась преподаванием рисования , ее толстая старая тетрадка была полна заметок и выписок как сделать рисование увлекательным путешествием для детей и взрослых.

Она и сама создавала маленькие коллажи, но выставлять свои работы боялась, так как относилась к ним с придирчивостью критика, считая , что еще надо непременно доработать ту или иную деталь. А деталей было много.


Увидев Юльку в отчаянии, она дала ей свои записи, чтобы та могла обучать детей не колеча их дар, и та со слезами благодарности обещала ей не давать рекламу о своей школе в районе пригорода, где проживала Юлианна, и не переманивать у нее учеников.


Первым учеником Юльки стал Линкин сын. "Ну что Линка будет таскаться черти куда, к Юлианне, когда я здесь под боком?. Юлиана Петровна интеллегентный человек, она не обидется." - так она обьяснила этот переход.

Катькин сын стал следующим Юлькиным учеником, надо было поддержать ее семью на плаву, пока муж не найдет следующего контракта. А так как к исскуству ее 15 летнего оболтуса не тянуло, дoмашние задания рисовала Катька.

Ее самолюбию несостоявшегося дезайнера, были приятны восторженные похвалы Юльки, та предсказывала мальчику блестящее будущее.. Вообще Юлька была добрым человеком, и все кто занимался у нее по ее словам были безумно талантливы, а работы прекрасны.


Но рок не дремал :тяжело заболел Юлькин папа, медицинской страховки у него не было.

Юлькины черные глаза , такие выразительные обычно, просто остекленели, когда Линка перевела ей фразу что за анализы надо будет заплатить несколько сот долларов, слезы брызнули из ее глаз с такой силой и напором , что

служащая , принесшая столь драматичную весть, смутилась, и предложила заполнить Юльке бланк на получение социальной помощи для труднообеспеченных слоев населения. Но Юлькин муж заработал слишком много за тот год, так что помощь ее папе не полагалась. Юлька и так экономила на всем, она уже давно пользовалаась магазином для нищих, где еду выдавали бесплатно. Магазин был при церкви, и милосердные хозяева не спрашивали никаких документов. Выбор там был конечно ограниченный, но что оставалось делать.


Некоторые, кто недолюбливали и завидовали художнице злорадствовали, но друзъя бросилисъ на амбразуру ее бед , кто как мог.

Линка запретила Юльке платить при совместных походах куда либо, хотя вытаскивать старалась почаще, чтобы та не чуствовала себя оторванной от мира из за отсутствия денег. Илья повесил у себя в магазине Юлькины амулеты, форму для которых он добродушно дал скопировать со своего- семейной реликвии, передававшейся из поколения в поколение.

Анька создала Юльке компьютерную страничку,.

А главное на следующей домашней выставке , организованной у Катьки, была скуплена куча Юлькиных картин.

А та, наученная видимо горьким опытом, торговала бойко,

скидок не давая и приговаривая :"А что вы хотите, я же не гнилой картошкой торгую и опять же рамка очень дорогая. После моей смерти, увидите, цена будет огромная", даже юмор у нее был с горчинкой.


Миллонерами мечтали стать все, даже те люди, которые не очень разбиралсь в высоком Юлькином исскустве, а друзья были рады что семья теперь хоть на короткое время защищена от ударов вечного ее спутника - злого рока.

Муж с отстраненным взглядом, только пожимал всем руки, прикладывал руку к сердцу и еле слышно произносил :"Спасибо друзья. Теперь будет чем кормить семъю". Юлька только робко и благодарно улыбалась.


Они заехали к Катьке вскоре после выставки, забрать нераспроданные картины, возбужденные и говорящие наперебой.

Юлька торжественно сказала что она любит делиться не только горем , но и радостями, и что они только что вернулись с распродажи и купили паркет для их будущего дома очень дешево, всего за несколько тысяч долларов. А о доме давно было пора подумать , мужа ведь вот вот уволят, а заем в банке им тогда не дадут,

...а папу взяла под крыло какая то христианская организация. Очень интеллегентные люди, "доска почета" нашла. Но у нее есть огромное разочарование:

"Юлианна Петровна", "гадалка" оказалась очень не интеллегентным человеком, завидует Юлькиному таланту, так как сам бездарна, не зря же она боится выставляться. "Представляешь приехала на одно из моих занятий возмушенная и в слезах и орала как продавшица на рынке: "Ты же обещала не раслеивать свои объявления в моем районе! ".

"Мы что , проститутки чтоб территорию делить?"- возмутилась Юлька.

Вот и Линка ,знаешь, тоже была возмущена: "Капитализм и честная конкуренция вот что движет миром!" "Умно заметила, да ?"


Катька почуствовала, как вытянулось ее лицо, и почему то представила как Юлька

рассказывает о ней, как о человеке абсолютно не способным разделить чужую радость, а ведь друзья познаются не толко в беде. Разделить счастье иногда бывает сложнее чем горе. И еще какие то, отрывки мыслей крутились в голове, что Юлька права, у Линки действительно пустоватое выражение глаз, интерестно, что мое лицо всегда напоминало ей? ... Паркет то они действительно дешево купили.... А Юлианна , тоже мне "гадалка", не смогла предугадать будущее даже для себя.


Больше Катька не встречалась с Юлькой, но когда ее пригласили в галерею на выставку "Cпешите делать добро" талантливейшей русской художницы с тяжелой судьбой, она отказалась, не сомневаясь, что увидет одинокое дерево на фоне пустыни, только вместо бедуина и верблюда - одинокого ковбоя, несущегося на лошади под палящим солнцем, именно такой пылился у нее в гараже.


Талия Бараль 2006