# Необратимость

Фекла Николаевна Батарейкина

Необратимость


Ушла из жизни ты мгновенно, но боль, оставив навсегда


Поздний вечер. Моя квартира. Кухня. Свет от вытяжки. На столе бутылка пива. Сидим. Я, моя подруга - Юля и ее молодой человек Саша. Болтаем.

Раздается звонок в дверь. Мы замираем и я, улыбаясь, оглядываю своих гостей взглядом.

- Кто это? - спрашивает Юля. - Твои предки же вроде на даче. Они могли приехать?

- Вообще - то, нет. Папа на даче, а мама вообще у бабушки. Интересно кто это? - мы слышим, как ключ в замке поворачивается. - Так, давайте ко мне в комнату. Только без шума и пиво захватите с собой.

Они вдвоем, крадучись проходят в мою комнату.

Я подхожу к двери. Смотрю в глазок. Стоит папа.

"Что - то случилось" - быстро реагирую я и снимаю предохранитель с замка. Быстрым движением открываю дверь.

Папа заходит и включает свет в прихожей.

- Что случилось? - испуганно спрашиваю я. В голове сразу тысячи предположений, что могло произойти.

- Бабушка умерла, - говорит он.

- Какая бабушка? - я начинаю тормозить.

- Какая - какая, наша бабушка, - резко отвечает он и, скидывая ботинки, проходит в комнату.

- Кккак? - я почему - то заикаюсь, ошарашенная произошедшим. - Когда? А там же мама?

- Вот мама и позвонила тете Наташе, а она пришла мне сказала.

- А мы поедем сейчас к ней?

- Нет.

- А как же? Она ведь там одна.

- Туда поехала теть Валя (поясняю - это мамина сестра).

- А как мама?

- Оль, я ничего не знаю, - говорит он из комнаты. - Я сейчас в душ и спать. Мы завтра туда поедем.

Я все также в шоке захожу в комнату.

- Юль, у меня, кажется, бабушка умерла.

Она начинает мне что - то втирать, но я совершенно не понимаю, что она говорит.

- Слушайте, сейчас папа в душ пойдет, вы тогда идите, ладно...


Спровадив их, я начинаю звонить своей сестре - Вере. Никто не берет трубку. Я тут вообще себе места не могу найти. Нетерпеливо жду, когда папа выйдет из душа.

- Пап, может, мы сейчас поедем?

- Куда мы поедем? Они сейчас все в больнице. Вера, мама и теть Валя, - говорит он.

- А то есть мама там не одна?

- Нет, конечно.

Я, чуть успокаиваясь, захожу к себе в комнату и сажусь на кресло перед компом. Пытаюсь переварить полученную информацию. Это почему - то невероятно сложно. В голове бьется: "бабушка умерла".

Я одеваю наушники и стараюсь успокоится.

"А как же там мама? - мысль, которая меня не отпускает. - Что же там с ней?"

На компе играет песня Би - 2 "Зажигать".

"...милый друг твой не вернется в этот город никогда..." - я чувствую, как по щеке побежала слеза.

"... только им печаль такую в своем сердце не унять..." я понимаю, что слезы не просто текут, они летят. Я начинаю их вытирать. Но воспоминания, связанные с бабушкой навевают новый соленый поток.

Перед глазами всплывает картинка.

... мы с мамой стоим на остановке и ждем автобус. Чуть поодаль нас стоит бабушка, щурясь от солнца и приложив руку в виде козырька.

- Галь, - громко говорит она. - Может, вы останетесь?

- Да не, мам, - отвечает мама и улыбается. - Мне надо еще огурцы сегодня вечером закрывать. И к Витьке в деревню надо съездить.

- Ох, все дела у вас, - добродушно ругается бабушка. - Лучше б остались, да завтра, с утречка поехали бы.

- Не, мамуль, надо все сегодня закрыть, а завтра с Витькой в нашу деревню поедем, там еще надо кой - чего переделать, - мама обнимает бабушку.

- А если автобус не придет?

- Не придет, пешочком дойдем до Малого, а там, на электричке, - говорит мама.

так мы и уехали... Это был последний раз, когда мы видели бабушку. Я помню, как она нам махала, махала...

Песня закончилась. Я поставила ее еще раз. Слеза, которые вначале только капали, теперь лились... я зарыдала... а они все текли... было жаль бабушку и больно за маму, потому что бабушка для мамы была САМЫМ близким и дорогим человечком на всем этом свете. И еще было больно за мамину сестру. Было даже страшно представить, КАК они перенесут ТАКУЮ боль...

Я до пяти часов слушала одну и ту же песню и плакала и плакала... в начале шестого я отключилась. А хотела дождаться маму, но сил уже не хватило...

Проснулась от того, как кто - то разбирал что - то в холодильнике.

Я глянула на часы. Двадцать минут восьмого.

Прислушалась, пытаясь определить, кто же там в прихожке...

Мама.

Я вся сжалась. Всплыли воспоминания вчерашней ночи... сначала казалось, что все это было сном... но это только поначалу... я тихо встала с кровати и, подойдя к двери, замерла. Боялась видеть маму, боялась смотреть ей в глаза. Перед дверью я стояла больше минуты. Но потом все же решилась.

Я осторожно приоткрыла дверь и выглянула. Подошла мама с чем - то в руках и вновь открыла морозилку. Заметив меня, она сказала...

- Ты представляешь, Оль, бабушка умерла, - произнесла она, и слезы потекли у нее из глаз.

- Я знаю. Папа вчера сказал, - я стояла в нерешительности. Потом я подошла и обняла маму.

- Представляешь, приезжаем с Викой (моя племяшка. Ей на тот момент было полтора годика), а дверь во двор закрыта. Я крикнула: "Мам, мам". А потом смотрю, окошко открыто. Я подошла, заглянула, никого нет. Я подсадила Викусю и сама залезла. Думаю, сейчас пройду через дом и дверь во двор открою. И мамке сюрприз сделаю, она, наверное, на огороде. А прохожу на кухню... смотрю, она лежит прислонившись к батарее... - тут моя мама всхлипнула и голос ее заметно задрожал. - Я скорей подбегаю к ней. А она еле дышит. Я выглядываю в открытое окно и кричу соседке: "Зой, Зойка, мамке плохо". Пришла Зойка, мы вдвоем подняли мамку и положили на кровать. Зойка побежала "скорую" вызывать. А я села и смотрю на нее. А у самой слезы текут. И помочь - то нечем не могу.

А она губами шевелит, будто хочет что - то сказать.

Я сходила за святой водичкой и, намочив ваточку, смочила ей губы. А она руку - то поднимает, наверное, чтоб покреститься...

Приехала "скорая"... сказали, что ничего уже не поделать.

я им говорю, ну сделайте хоть что - нибудь, ну, пожалуйста, хоть что - нибудь.

- А что мы можем сделать? Бесполезно.

- Ну, может укол, какой или что - нибудь...

- Мы в больницу ее заберем... но ничем уже не помочь, к сожалению...


Мы позвонили Вальке, я сказала ей, чтоб быстрее приезжала в больницу, мамке умирает...


В больнице врачи положили ее на кровать. Я села рядом. Минут через пятнадцать приехали теть Валя с Верой с тетей Любой и дядей Толей на машине.

Мы сели втроем: тетя Валя, дядя Толя и я на колени перед мамкиной кроватью.

И ничего сделать не можем...

Я смотрю на мамку... она как - то так напряглась... потом сделал два таким выдоха, - мама изобразила их мне, - и все...

Валька мне говорит, - Галь, мамка, по - моему не дышит...

Мы позвали медсестру...

- Умерла.


- Оль, собирайся, мы через полчаса поедем. Только покушай хорошо и собери с собой какие - нибудь вещи.


В начале десятого мы выехали. Почти все дорогу до Малоярославца молчали. Потом кое - как начались вялые дежурные разговоры. Мама говорила, что нам нужно сделать, куда заехать, что оформить.

- Так, Оль, Вера дала мне мобильник, будем звонить тете Вале и теть Любе.

- Галь, куда мы сначала? - спросил папа, немного повернувшись на заднее сиденье.

- Сначала к мамке в дом, надо забрать все бумаги.

"Ой, блин, что там будет?" - про себя подумала я. Я представляла, как маме будет тяжело заходить в дом. Да и мне, если честно, тоже было немного жутковато. Я боюсь мест, где кто - то умер. Пусть даже и моя бабушка, все равно страшно.


Подъезжая к дому, у меня все внутри сжалось и я одним глазом, чтоб мама не заметила, посмотрела на нее. Мама сжала губы и смотрела в одну точку. Не плакала. Держалась.

Мы вышли из машины. Перед домом стояла вишневая "пятнашка" - значит теть Люба и дядя Толя уже здесь. Мы пошли к дому. Я только сейчас заметила, что у мамы на голове черная лента. Папа закрыл машину и, щелкая семечками, пошел за нами с мамой.

Я прошла в сени. На плите что - то готовилось. Почувствовал одурманивающий запах еды, я поняла, что толком - то ничего и не поела. Уже подходя к двери, ведущий непосредственно в дом, эта дверь открылась и показалась тетя Люба с хваталками в руках.

- Олюшка, наконец - то вы приехали. Я уже все приготовила.

- Здрастьте, теть Люб, - сказала я, затушевавшись в сенях вместе с мамой и крестной. В дом было страшновато заходить.

- А где Толя? - спросила мама.

- Пошел пару огурчиков сорвать. Сейчас покушаем, и он поедет на счет машины договариваться. А вы будете кушать?

- Ой, Люб, не знаю. Что - то не хочу. Может, Витька и Оля покушают, - сказала мама, и женщины вошли в дом. Я за ними.

- Оль, садись, где тебе удобно, я сейчас все принесу. Чай поставить?

- Да, если можно.

Моя крестная пошла в сени и столкнулась в дверях с папой.

- Вить, проходи за стол, я сейчас все принесу.

Папа сел на краюшек кровати и стал гладить бабушкиного кота.

- Васька, - произнес он, теребя кота за ухо. - Василий... один ты теперь остался... без хозяйки...

Я глянула на маму. Она хозяйничала и накрывала на стол, поэтому эту фразу, наверное, не услышала.

Вскоре появилась крестная со сковородой в руках, за ней крестный с огурцами.

Мы поздоровались и расселись за стол. Говорили о том, кто, чем сейчас займется.

- Так, Люба, ты здесь будешь?

- Галь, я останусь, буду готовить, а к вечеру ребята приедут, надо же их будет кормить, да и посуду к завтрому надо протереть.

- Ну да, вечером же еще Анька и мамкины сестры приедут из Балабанова, - согласилась мама. - А мы тогда с Витькой тогда сейчас поедем в больницу, морг. Все - таки будет мамку брать на ночь, попросим, что ее забальзамировали...

- Конечно... где мы ее поставим? в зале?

- Я думаю, да. Пойдем там все уберем.

- Галь, вы езжайте, я все сама сделаю. Сейчас еще Вера должна приехать, поможет. Ты только скажи, на что мы будем ставить гроб.

- Ой, не знаю... может на беленький столик, который стоит у мамки в комнате?

- Пойдем тогда его вынесем, - сказала тетя Люба, заглядывая в бабушкину комнату, примеривая стол взглядом.

- Любаш, мы сама, - из - за стола встал мой папа и дядя Толя. Быстро мужчины перенесли стол из одной комнаты в другую. А мы пошли смотреть, как все это будет расположено.

- Оль, а ты остаешься? или с нами поедешь? - повернулась ко мне мама.

- Поеду.

- Тогда иди скорей доешь, попей чаю, а то мы скоро уже едем. Нам надо многое успеть.

Я, послушав ее, вернулась к столу, взяла кружку и вновь подошла к народу.

Мама с тетей Любой что - то обсуждали. Дядя Толя пошлее за стол, а папа пошел в машину.

- Оль, покушала? - обратилась ко мне мама

- Сейчас, чай допью.

- Может, ты останешься теть Любе поможешь?

- Галь, да я сама справлюсь. Олюшка, езжай.

- Люб, а что мне в морг брать? - спросила мама.

- Так, бери мыло, полотенце и перчатки.

- Сейчас брать или мы потом еще, скорее всего, заедем.

- А вы потом собираетесь заезжать?

- Если успеем, то да. Ладно, Люб, если успеем - заедем, а если что звони на Верин номер. Пойдем, Оль. Папа нас, наверное, уже заждался.

Мы вышли и пошли к машине. Сели.

- Галюш, мы сейчас куда? - спросил папа, как всегда безмятежно.

- В больницу. Мне выпишут все бумаги, а потом в ритуальные услуги, а потом в морг. А потом посмотрим.


Мы долго петляли в поисках местной больницы. Пришлось даже спрашивать у встречных людей. Но когда, в конце концов, мы отыскали ее, мы долго блуждали в поисках входа в нужный нам отдел.

Потом поднялись на третий второй этаж и долго ожидали врача.

Малоярославецкая больница убивала своей обшарпанностью. Мы заглянули в первую палату. Кровати больных стояли впритык друг к другу. По стенам палаты и даже по середины больничной комнаты. В коридоре также стояли каталки с больными. Я подняла голову вверх - потолок, казалось с минуты на минуту может обвалится. Мы прошли вперед.

- В этой палате лежала бабушка, - коротко произнесла мама, указав на дверь с цифрой "2".

"Слава Богу, что она лежала не в коридоре" - про себя проговорила я, продолжая осматривать больницу.

- А вам кого? - к нам подошел старичок в белом халате.

- Нам нужен главврач. У нас тут бабушка вчера вечером умерла...

- Ах, вот оно что. Конюхова Вера Николаевна?

- Да.

- Тогда подождите еще пару минут, - мужчина отошел.


- Здравствуйте, - произнесла полная женщина, очевидно врач. - Проходите.

- Здравствуйте, - мы зашли с мамой за врачом.

- Присаживайтесь, - предложила она и устроилась за столом. Мамам присела на стул, я осталась стоять и смотреть в окно.

- Мне очень жаль, - искренне произнесла доктор. - Ваша мама была очень добрым человеком. Теперь некому будет за нас молиться. И в церкви все очень соболезнуют. Ее там знали как родную, - произнесла женщина.

- А какой диагноз? - робко спросила мама.

- Инсульт и инфаркт одновременно. Она умерла безболезненно. И не мучалась.

- А вот, когда я ее нашла на плечах у нее были как пролежни... отчего?

- Это возможно от того, что она долгое время, часа 4 - 6 находилась в одном положении, - пояснила докторша. - А как вы ее нашли? - уже неофициальным тоном поинтересовалась она.

Мама пустилась в объяснения...

- Я все виню себя, может быть, если б приехала я раньше, то может, могли бы ее спасти, - закончила мама.

- Нет, вы бы уже ничего не смогли сделать. Единственное, чем вы себя можете утешать, что она не чувствовала боли. Наверное, потому что она была действительно добрым человеком. И смерть ей такая досталась - спокойная.

- да, вы знаете, мамка всегда хотела, чтоб она умерла тихо, - со слезами на глазах подытожила моя мама.

- Вы все знаете, куда вам идти и какие бумаги брать? - перед тем, как нас проводить спросила врач.

- Ой, объясните еще раз.

Врач пояснила нам все детали и мы, попрощавшись, вышли. Пошли в морг.

Там мы попали на самый обед.

- Пойдем пока полотенчик и мыло купим, а то я не взяла.

Мы пошли в близлежащие магазины. Купили, сходили, предупредили папу, чтоб он подождал нас еще какое - то время.

Потом вновь пошли к моргу.

- Здравствуйте, - в проеме показался полный мужчина в синем халате. На халате были какие - то подозрительные брызги... Мне стало не по себе, и я отвернулась.

- Я вот по поводу бабушки, - начала мама.

- Так, я вас слушаю, - вежливо произнес мужчина.

- Я хотела бы вас попросить, могли бы вы ее не вскрывать?

- Ну, хорошо.

- Причина смерти ясна. И бабушка у нас была верующая... - продолжала мама.

- Хорошо, без вопросов.

- И еще, мы бы хотели бы, чтоб она ночку постояла дома...

- Ночку дома... - задумчиво повторил мужчина, вытирая руки о халат и всматриваясь в небо. - Ну, хорошо. Тогда я сделаю масочку и все такое. Чтоб в такую жару с бабушкой ничего не произошло.

- Спасибо вам большое! - проговорила мама. - Что мне вам нужно отдать? Мыло и полотенце?

- И перчатки. Но можно не сейчас, а потом.

- Мыло и полотенце я вам сейчас отдам, а то перчатки забыла.

- Ну и ладно. Найдем мы перчатки. А вы сами подъедите на машине за бабушкой или вам наша машина нужна будет.

- Так... - мама задумалась. - А вы до скольки работаете?

- Вообще до семи. Ну, если что, то я могу немного подождать.

- Тогда запишите мой номер. Когда все будет готово, позвоните мне. И, наверное, машину вы лучше предоставьте нам, - они обменялись телефонами. - А где тут я могу найти ритуальные услуги поблизости.

- А вот прям, выходите и налево, - объяснил мужчина.

- Спасибо. Когда все будет готово, звоните, и мы подъедем, - мы с мамой вышли. - Так, с этим мы уладили. Теперь надо разобраться с гробом и венками.


Мы открыли дверь и окунулись в прохладу мрачного помещения. Из глубины показались две молоденькие девушки. У одной в руке были блокнот и ручка.

- Добрый день. Чем вам помочь, - по - моему, чересчур весело и приветливо произнесла одна из них, та, что с блокнотом. На мой взгляд, в такое место не приходят в радостном расположении духа... хотя кто знает...

- Я бы хотела заказать гроб для бабушки, венки...

- Начнем с гроба..., - девушка приготовилась писать, а другая демонстрировать. - Вам какую расцветку хотелось бы видеть? - другая девушка достала откуда - то несколько видом расцветок для обивки.

- Давайте фиолетовую, - проговорила мама и что - то забормотала себе под нос...

- Размер? - сказала девушка так, будто речь шла не о покойнике, а о размере обуви.

Мама что - то объяснила ей. Я не вслушивалась.

- А сколько вам надо венков? И какие?

Мама тоже назвала какую - то цифру: от детей, от внуков, от племянников и т.д.

Мы с мамой выбрали несколько веночков.

- А кресты у вас есть?

- Вот, - девушка указала на небольшой ассортимент.

- Нам бы надо что - нибудь поменьше. Бабушка не хотела себе большой крест...

- Только вот это...

- Понятно...- мама потерла рукой подбородок. - Еще, знаете, у меня просьба...

- Так. Я вас слушаю.

- Во - первых, мне необходимо, чтоб все было готово к шести часам, а потом доставлено в морг. И во - вторых, вы можете, не набивать подушечку и не зашивать ее...

- Можем, - изумленно произнесла девушка. - Но зачем?

- Понимаете, наша бабушка была верующим человеком и с детства собирала свои волосы и просила, потом, когда умрет, набить подушку ее волосами...

- А... - протянула девушка и оглядела мою маму своеобразным взглядом. Кровь во мне вскипела, я еле удержала себя в руках. Хотелось треснуть этой девушке, чтоб не косилась так. Могла бы, и проявить уважение - человек маму потерял. - Хорошо, мы сделаем, как вы скажете.

Мама продолжила разговаривать с девушкой. А я вышла на улицу - невыносимо было дышать в этом помещении. Дул ветер, но было жарко. Я попробовала представить, если маска, которую сделает патологоанатом, не подействует... что тогда произойдет? Вперемешку в голову лезли какие - то посторонние мысли... я удивлялась, как мама еще держится на ногах. Восхищалась ее силе.

В последствии следующих трех - четырех часов мы куда - то ездили, с кем - то говорили, кого - то ждали, брали какие - то бумаги, отвозили - относили их в другое место... все слилось в какую - то серую точку.

Домой в бабушкину деревню мы приехали часов в пять - шесть. Там уже была тетя Валя и Вера. Дядя Вася и дядя Толя на машинах поехали встречать с электричек кое - каких родственников. А папа пока прилег в машине, чтобы вздремнуть, в ожидании, когда надо будет опять ехать в Малый за бабушкой.

Мы с мамой пошли в дом.

- Галь, - на плече маме бросилась тетя Валя. Она выглядела измотанной и бледной. Мама старалась не плакать. Она гораздо сильнее своей сестры и поэтому знала, что если еще расплачется и она, то тогда вообще кричи "пропало". Она должна была успокоить свою сестру.

- Валюш, ну успокойся, - пробормотала мама.

Я не смогла на это спокойно смотреть и прошла в дом. У самой в глазах стояли слезы.

- Привет, - меня улыбкой встретила Вера - моя сестра. Она что - то резала на доске. Колбасу. В салат.

- Дай мне кусочек, - попросила я, плюхнувшись на диван.

- Проголодалась? - она протянула мне бутерброд.

- Да. Я почти ничего не кушала.

- Скажи теть Любе, пусть она тебе суп погреет.

- Да у меня сил нету, - сказала я, поднявшись с дивана. Двинулась в сени.

Крестная стояла перед умывальником на улице и что - то мыла. Я не стала ее отвлекать, и сама поставила кастрюлю на газ. Вернулась в комнату.

- Как тут теть Валя? - спросила я у Веры.

- Ой, Оль, кошмар... лучше не спрашивай... сама видишь... - сказала Вера. - Тебе еще бутер сделать?

- Да.

Спустя некоторое время в комнату вошла мама и занесла кастрюлю с супом.

- Кто ее ставил? Согрелся.

- Я ставила.

- Сколько тебе налить половников?


В половину седьмого позвонили. Мама с папой поехали в морг. Я осталась дома. В семь подъехали дядя Вася и Дядя Толя с бабульками на задних сиденьях - видимо бабушкины сестры.

В начале восьмого к нашему дому подъехала машина - "газель". Все мужчины дома пошли помогать выгружать гроб.

Мы с Верой выглянули в окно. Спустя секунду, в дом влетела мама и помчалась в зал, чтобы удостовериться, что все для приема гроба готово.

Я зашла за Верину спину, чтоб не видеть, как несут гроб. Единственное, что я видела - это волнующиеся мамины глаза с огромными зрачками. До этого самого момента я думала, что мамы нельзя ничем вывести из равновесия или испугать, настолько она казалась веселой и непробиваемой горестями. Но в тот миг ее мир пошатнулся.

Я обратила внимание на то, с каким напряжением несли его несколько взрослых мужчин. Казалось, что гроб представлял для них неподъемную ношу. А при жизни бабушка была очень худенькой старушкой. Но говорят, что со смертью прибавляется вес.

Мама пошла в комнату. Я за ней. Она поставила стул перед бабушкой и присела, сложив руки на край гроба. Я не решилась подходить близко.

- Мамочка моя... любименькая... прости, что не уберегли тебя... прости, родненькая... прости, что так редко приезжали к тебе... все дела - дела... а на тебя, любимую мою, время я не оставляла... - моя мама наконец - то за весь день дала волю чувствам. - И в тот раз мы уехали от тебя... и кто знал, что это будто последняя наша с тобой встреча... прости, родненькая моя... прости...

Я шмыгала носом. Сколько было боли в ее словах! Сколько страдания! тут в комнату тихо зашла бабуля в черном. Она положила руку маме на плечо. Мама вздрогнула и обернулась. Вытерла слезы и поздоровалась.

- Галь, - начала она. Я вышла из комнаты.


Весь вечер кто- то приходил. И все родня, родня...

Начало темнеть... тетя Валя вышла из зала. Мы сидели в кухне. Кто за столом, кто на диване. А кого - то вообще не было в доме - находились на улице. Мамина сестра села рядом с крестной на диван и, склонив голову, положила руки на колени.

- Будто это какой - то сон... И я никак не могу проснуться, - тетя Валя подняла голову. - Все делаю на автомате... Галь, я не верю... не верю... не верю... - она уже обращалась к моей маме.

- Дааа, Валь... никто не думал, что так случиться... - произнесла мама. Все стихли.

- Давайте, потихоньку стелить постель... - проговорила мама. - А то завтра надо очень рано встать.

- Галь, я думаю, что просижу ночь у мамки в комнате.

- Ну, давай. Я тоже собиралась. Только одеяла теплые возьмем, а то там окна открыты.

- Мам, только ложись со мной, ладно? - проговорила я.

- Ладно.

Часам к двенадцати все кое - как улеглись. Кто на кроватях, кто пошел в машину спать. А для кого - то заняли соседский дом!..


В шесть утра у кого - то зазвонил мобильный телефон. Проснулись все. Я сходила умылась, мне сделали чай и я вышла на улицу, потому что в доме было честно говоря жутковато находиться.

- Как спалось? - спросил дядя Толя.

- Хорошо, - еле отозвалась я.

- Вон иди, если хочешь, в машине отдохни.

Мы двинулись к машине. Он открыл мне дверь и поправил сиденье, изменив ее положение близкое к шезлонгу. Я прилегла и тут же заснула.

проснулась от того, что солнце светило в глаза. Я вышла из машины. Глянула на часы - Гед - то около половины девятого. Через полчаса должны будут начаться похороны.

Я зашла к нам во двор и присела под навес рядом с дядей Васей. Мы молчали.

- Пойдем, чаю хоть попьем, - предложил он.

- Пойдемте.


До девяти мы: я, папа, дядя Вася и вера сидели под тем же навесом на улице, и пили чай с печенками. Постепенно подтягивался народ.

В начале десятого приехала машина. Мужчины пошли помогать выносить гроб, женщины захватили с собой кое - какие вещи, которые могли бы пригодиться в церкви и на кладбище.

Гроб поставили на улице перед домом.

Первые секунды все молчали. Была абсолютная тишина, если не считать птиц. Казалось время замерло. А потом тетя Валя не выдержала и, склонившись над бабушкой, начала рыдать.

- Мамочка... любимая моя... мама...

Дядя Вася обнял ее за талию. Я взглянула на мою маму - она боролась со слезами...

Кто - то что - то бормотал, кто - то что - то причитал... но все было бессмысленно... минут через десять - пятнадцать гроб подняли на плечи и понесли по дороге... Вера, Димка, Сережка и Ромка (все бабушкины внуки, за исключением меня - я несла венки) шли в конце и посыпали дорогу еловыми ветками.

Метров пятьдесят - семьдесят гроб несли на руках... затем погрузили на грузовую машину. Также в кузов забрались и сели на лавки в первую очередь бабушкины дети. А я поехала с папой на машине. Вместе с нами поехали какие - то бабки.


В церкви святой отец отпевал мою бабушку. Он долго и много говорил. И официально и лично от себя...

И до сих пор помню фразу "Все. Прощаемся"

Все, кто собрался по очереди подходили к бабушке и целовали ей лоб. Я тормозила. Ко мне подошла мама.

- Ты подходила к бабушке?

- Нет.

- Да не бойся.

- Нет, - я прижалась к ней.


Гроб вынесли на улицу и понесли к кладбищу.

И там святой отец произнес какую - то речь - слов совсем не помню. Мама и тетя Валя подошли к гробу и начали целовать бабушку. Дядя Толя просто молча стоял, держась за гроб рукой. Костяшки его пальцев были бледные.

- Прощаемся, - в последний раз произнес батюшка. Его слова разрезали сгустившееся горе. Все отошли. К гробу приблизились два человека и начали забивать гроб гвоздями. Я не сводила глаз с мамы. Она держала за локоть свою сестру. А другой рукой прикрывала рот платочком. А глаза... в глазах стояло СТОЛЬКО боли и отчаяния. Мама не плакала слезами. Она плакала сердцем. И ее сердце лило слезы. И сердце страдало. И тоска накрывала ее душу... А слезы... слезами невозможно выразить ТАКУЮ боль...

- Мамочка... родненькая... миленькая моя... теперь мы совсем одни остались... прости, что недосмотрели... прости, моя любименькая...


А дальше поминки... потом девять дней, сорок дней... скоро год будет...


Я что хотела сказать... всегда уделяйте внимание вашим родным и близким. И особенно родителям... забейте на все дела, на все, но только проведайте свои родителей. Мама до сих пор винит себя, что целый месяц не приезжала к своей маме... все огород, дела, работа... а вот никто не знал, что так получится... такие вещи всегда не предсказуемы. И винит в том, что не смогла приехать на день раньше, а ведь собиралась... ничего в нашей жизни нельзя предсказать... человек предполагает, а Бог располагает...

Любите своих родителей, и не оставляйте их...

Не зависимо от того, в каком возрасте человек теряет своих родителей - он становится сиротой. Одним в этом мире. Берегите своих родителей.

Мама и даже сейчас как заговорит про это, слезами обливается. И в ту деревню мы лишний раз не ездим. Маме очень больно. Но если что все равно язык сам говорит: "Едем к бабушке"...

И я, вспоминая эту историю, не могу остановить слез. И вспоминая ту ночь я не могу представить, чтоб я так рыдала по человеку, а хотя мы с бабушкой не были близки - виделись мы обычно несколько раз за лето. А бабушка всегда звала меня к ней на каникулы приехать - хотя бы недельку пожить у нее... не дождалась она моего приезда.