# Таксисты и лохи

Владимир Михайлович Беккер

Москва встретила "молдаван" серым нудным дождиком. Вместо радостной и веселой толпы встречающих на перроне оказался только один Маленький солидный Бэк, мрачный небритый он молча стоял и глядел, как веселые пассажиры вываливаются из своих вагонов. -- Бэк! Ты что один? А где остальные? У нас тут сумок целая куча, подарки везем, я думал все встречать придут, -- Георгий Лагранж выглядел несколько расстроенным. -- Размечтался! Делегация с фанфарами тебя придет встречать! Некогда всем! Как ханку жрать, пожалуйста, все набегут, а когда до дела касается... -- Гришка, ты что это такой смурной сегодня? Что с тобой вдруг приключилось? Как твои поживают, все ли в порядке? -- Мишка Белецкий в отличие от Лагранжа наоборот казался радостным и довольным, -- Дай я тебя обниму хотя бы. Столько не виделись! Мы представляешь, как хорошо отдохнули в Молдавии, просто красота. Знакомься! Это Мирча, Георгия брат двоюродный, клевый парень, но в Москве никогда не был, будем его к цивилизации приобщать. Бэк поздоровался. Мирча - загорелый кряжистый парень с широким простоватым лицом и крепкими мозолистыми руками, понравился ему с первого взгляда, Бэк вообще уважал здоровых мужиков. А Георгий и Мишка тем времен вытаскивали из вагона все новые и новые баулы, невероятный запах, исходивший от этих баулов, моментально поднял Бэковское настроение: -- Мужики, мужики! Я чувствую чесночком пахнет, никак, колбаска домашняя? -- Все есть: и колбаска, и сальце, и фрукты, и вино в бурдючке. Давайте ребята вытаскивайте все скорее, вино и часть продуктов Бэку завезем и в общагу двинем. -- Нет, вино ко мне нельзя везти, -- хорошее Бэковское настроение вмиг улетучилось, он снова стал мрачным и серьезным. -- Гришка, ты боишься, что Вовочка все наше вино выпьет? -- Вовочка, Вовочка! Только другой немного Вовочка! К нам тетя в гости приехала... и мужа своего привезла: Вовочку. -- Так это хорошо, родственников уважать надо. -- Посмотрел бы я на тебя... этот родственничек, сволочь этакая, все мои лосьоны выпил. Главное, вечером говорю: "Давайте за приезд по маленькой... " так как закричали в три голоса: "Нет, нет, ни в коем разе, про водку даже и разговор не заводи!", а утром все ушли... Прихожу из института, лежит свинья в дрыздаган пьяный, одеколоном от него прет, как из парикмахерской, а вокруг пустые бутылочки из под лосьонов валяются. -- Так вот ты почему небритый такой пришел. Слушай, Гриша, а тот лосьон, что Лео из Парижа привез, дядя тоже выдул? Ничего Бэк на это не ответил, только рукой махнул горестно, и насупился, но, глядя как друзья его, Мишка и Георгий, смеются заразительно, не удержался и сам захохотал. -- Ну, тетя, тетя, удружила Бэку, подарочек привезла... Бэк десять лет коллекцию собирал, не пил не ел... -- Георгий прямо захлебывался от смеха. История про дядю Володю ему очень понравилась. Народ уже схлынул с перрона, проводники раздали все посылки и приветы из солнечной Молдавии, а наши друзья еще долго смеялись над Бэковской трагедией. -- Ну, что весельчаки, долго еще ржать будете? Давайте, говорите, куда вас доставить? Враз организуем без проблем. Все оборачиваются на голос, носильщик с пустой тележкой явно хочет заработать немножко денег. Друзья долго раздумывают, и вдруг Бэк строит серьезную физиономию и начинает рыться по карманам: -- Понимаете ли, товарищ, нам на улицу Мещанскую надо, -- он, наконец, достает из кармана бумажку и медленно читает. -- Вот! Москва, Мещанская улица, дом номер один, квартира пятнадцать, этаж третий. Вы не подскажете, как доехать? Нам сказали на метро добраться можно! -- Да что вы, ребята, скажете тоже; на метро? Да вас с такими сумищами в метро и не пустят совсем. На такси надо! Грузите баулы на тележку, я вас мигом к стоянке такси доставлю! -- на лице носильщика появляется добродушная улыбка. Всем своим видом он показывает, что только из сострадания к этим неопытным провинциалам, он берется за столь хлопотное дело. Четверо "провинциалов" начинают переговариваться между собой не по-русски, жестикулируя и размахивая руками: -- А сколько будет стоить на такси до улицы Мещанской доехать? -- Сколько будет стоить, я не знаю, это вы с таксистом договаривайтесь. Я лично вас до стоянки за пятерочку довезу! -- А почему за пятерочку? У вас же на тележке написано -- двадцать копеек место! Восемь сумок -- рубль шестьдесят. -- Так у вас же крупногабаритный товар! На него отдельная такса. -- Нет, нет! Мы тогда пешком пойдем и сумки в руках понесем. За пять рублей до стоянки такси! Ну и цены у вас в Москве! -- и все четверо начинают махать руками, словно отгоняя прочь назойливого носильщика. -- Ну, давайте за трешник хотя бы! -- Два рубля - последняя цена, Бэк решительно показывает, что он тут старший и торговаться больше не хочет. -- А! Черт с вами! Два пятьдесят. Все равно стою без работы, грузите ваши сумки. На подходе к стоянке Бэк отделяется от остальных: -- Вы тачку ловите, а я сейчас "семирукому Виктору" звякну, что бы встретил нас на подходе, у него вино и оставим. Таксист, шустрый мужичок лет сорока, типичный Московский водила из тех, что и мать родную по двойному тарифу повезет, смотрит на ребят оценивающим взглядом: "Одноглазый и мордатый -- точно вахлаки, в Москве ни разу не были, а тот, что в кожанке, хоть и косит под бывалого, но далеко не ушел. Можно ребят "прокатить" немного". -- Мещанская улица? -- в голосе водителя слышится растерянность, -- Ребята, это далеко очень! -- Так мы же по счетчику заплатим! -- По счетчику, оно понятно, -- голос таксиста потихоньку крепчает, -- только туда рублей шесть настучит, а обратно мне пустому катить. Выручка падает, премиальных нет. А у вас вон сумок сколько! Вы, ребята, как хотите, но меньше чем за чирик никак нельзя. -- А сколько это денег будет, чирик? -- этим вопросом одноглазый убивает водилу наповал, но он выдерживает паузу и снисходительно объясняет: -- Чирик, браток, это десять рубликов. -- Ну что ж, за чирик, так за чирик! -- Парень в кожанке объясняет что-то одноглазому не по-русски и добавляет, -- поедем за чирик, браток, только быстро. -- Враз домчим, моргнуть не успеете! Грузите ваш багаж! Ребята начинают грузить сумки в багажник, и в это время подбегает запыхавшийся Бэк: -- Бэк! Садись вперед, Мирча не хочет на переднем сиденье ехать, так мы тебе специально оставили. Все загружаются в волгу, водитель закрывает дверцу и резво выруливает на Большую Дорогомиловскую, при этом он не замечает, как его лохи весело переглядываются. -- А чего это мы сюда повернули, разве уже на Москва-реке мосты развели? Водитель такси недоверчиво смотрит на небритого парня, который прибежал в последний момент. Что-то ему не очень нравится этот хитроватый взгляд, уж не допустил ли он ошибку? -- Не гунди, Бэк, товарищ водитель знает что делает! Он и так нас по дешевке везет, до улицы Мещанской чирик всего! Небритый оглядывается назад, на своих друзей, затем усаживается поудобнее на сиденье и смотрит на личную карточку водителя, укрепленную на щитке машины: -- Ну, что ж, товарищ Кожанов Сергей Иванович из тринадцатого автопарка, везите нас за чирик, только, пожалуйста, поаккуратнее, мы на вас надеемся. А водитель уже выруливает на Кутузовский проспект, затем сворачивает на Ломоносовский, вот уже громада университета показалась невдалеке: -- Смотри, какая Москва большая, едем, едем, а конца края нет. Наверное, уже пол Молдавии проехали, -- удивленно замечает одноглазый, глядя, как мимо него проплывают кварталы Ленинского и Юго-запада. -- Да расстроилась Москва-матушка за последнее время, не узнать совсем, -- разговорчивый водитель начал объяснять градостроительную политику московских властей, -- по генеральному плану скоро и Мытищи Москвой станут. А вы, ребята, по каким делам из Молдавии к нам, по торговым, небось? -- Нет, мы не на рынок торговать, у нас другой профиль, -- уклончиво отвечает одноглазый и вдруг поворачивается к одному из друзей. -- Мишка! Смотри, Капотня! Может заедем, топор спросим? -- Нет уж, хватит, мне и одного раза хватило! -- Так вы, ребята, бывали уже здесь? -- в голосе водителя слышится некоторая растерянность. -- О, да! Веселая история. Ванечка Шумов, друг наш, когда женился, здесь квартиру снимал. Ну а мы приехали к нему в гости, накушались немного, ночью покурить вышли, дверь захлопнули, а ключи в квартире оставили. А этот вот фрукт молдавский, -- бывалый лох показал пальцем на одноглазого, -- предложение выдвинул: "Давайте у соседей топор попросим и дверь взломаем" -- представляешь, ходят в полвторого ночи по дому три пьяных мужика и одна пьяная девка, звонят во все квартиры и топор спрашивают. -- Ну и чем же история закончилась? -- Чем, чем! Бдительные жильцы милицию вызвали. Забрали нас в ментовку, говорят "Посидите до утра, а там начальство разберется". Но мы им бартер предложили, они согласились и выпустили. -- А вы кого ментам на бартер предложили, девку что ли? -- водитель улыбнулся, радуясь своей удачной шутке. -- Зачем девку! Я же говорю - молодожены они. У нас в квартире водочка оставалась, так менты своего человечка подослали, он нам дверку отмычкой и открыл. Водитель хотел еще что-то сказать, но тут небритый на переднем сиденье повернулся назад и неожиданно спросил: -- Скажи-ка, Мирча, у вас как в деревне хлеб пекут, каждый сам себе, или по очереди? Мирча вначале задумался над вопросом, но ответил обстоятельно: -- Все по очереди! У нас в переулке двенадцать семей живет. Учитель, тот хлеба не печет, он один без жены живет, хлеб у нас берет. Ну и еще по праздникам бабы пироги пекут. А так каждые три дня кто-то хлеб печет. Когда деда Мирчи очередь хлеб печь, я с утра печь топлю, для хлеба жарко протопить надо. Мать тесто ставит, я воду ношу... -- А вот эти трубы видишь? -- небритый весело рассмеялся, показывая пальцем на проплывавшие мимо трубы капотненского химзавода. -- Здесь на всю Москву хлеб пекут; на все десять миллионов жителей; не то, что ваши двенадцать семей в деревне! Водитель такси удивленно и растерянно смотрит на своего пассажира с переднего сиденья. Дело кажется закручивается не в ту сторону. Шутка про "капотненский хлебозавод" совсем недавно появилась в шоферской среде. Как мог лох из Молдавской деревни услышать про нее так быстро? А впрочем, народное радио быстро разносит все новости по разным отдаленным уголкам союза. Водитель успокаивается и небрежным тоном говорит: -- Да ты что, парень, это же химический завод, тут совсем другой хлеб пекут; тут бензин да соляру делают. -- А вот послушайте, мужики, какую мне историю недавно рассказали. Вы, товарищ Кожанов из тринадцатого парка, наверное эту историю слышали, тогда поправите, если что не так. Приезжают как-то два лоха на Казанский, глухие мужики, сибирские. Они в колхозе своем как волы день и ночь работали на тракторах, каждый по миллиону гектаров напахал, а колхоз им за это путевку в санаторий бесплатную. Поезд сибирский опоздал, глубокой ночью пришел, а им на Киевский вокзал на пересадку надо. "Метро закрыто, такси не садят". Водители как услышат, что на Киевский, сразу в отказ; кто поломался, кто занят. Никому неохота за рублишко по ночной Москве катить; на Киевском в такую пору глухота, своих ребят полно, а тут вскорости должен фирменный дальневосточный прикатить, богатый купец может появиться. Отсылают их в конец очереди, те, кто позже приехал, может, и отвезут. Подходят к одному водиле: "На Киевский!" А тот подумал немного и сразу их на шарап: "Нет, не поеду! По ночной Москве концы крутить? По счетчику пять рублей набежит, а обратно мне пустому катить; так я больше бензину спалю, чем заработаю". Пассажир прервал свой рассказ и внимательно посмотрел на водителя, тот слушал внимательно и, казалось, был заинтересован историей с сибирскими лохами. Но тут как раз машина на кольцевую автодорогу выезжать начала, и водителю пришлось все свое внимание на дорогу переключить. Солнышко все облака разогнало, ветерок на кольцевой, пассажиры окошечки открыли, сидят, воздухом дышат; красота. Только и слышно, как встречные машины со свистом пролетают. -- Ну, слушай дальше, мужики! Колхозники водилу выслушали, стоят, репу чешут, соображают. Они-то ведь тоже не совсем дураки; когда в Москву собирались, знающих людей поспрашивали. Сразу поняли: дурит их водила. "Нет, друг, нас не проведешь, мы знаем, тут близко; от Казанского до Киевского на метро за пятачок доехать можно" "Так то днем! Днем и я бы вас за пару рубликов отвез. Тут по Садовому езды минут десять пятнадцать. А сейчас ночь; мосты на Москва-реке развели, придется по кольцевой вокруг всей Москвы часа полтора шпарить" "Как полтора часа? У нас же поезд уйдет!" "На другой сядете, мало ли поездов ходит!" "А мы уж билеты закомпостировали. В Рязани кассир сел поездной". "Ну, тогда, ребята, вам поторапливаться надо. Давайте так! По счетчику туда пять рублей; двойной тариф платите, ну и еще рублик мне за скорость накинете. Прямо к поезду подвезу, минуты лишней не потеряю". -- Ну а они что? За "элевэн" на Киевский поехали? И в разведенные мосты поверили? -- одноглазый явно заинтересовался рассказом. -- А что делать? Лох, он и в Африке лох! Правда, домчал их водитель быстро; часу не прошло, а когда мимо Капотни проезжал, всю эту историю про хлеб и выдал. Сибирские мужики долго, до самого вокзала удивлялись: сколько же хлеба на всю Москву надо! Салон оглашается громким раскатистым хохотом. Георгий Лагранж хохочет весело, просто заливается во все горло, Мишка смеется несколько сдержаннее, провинциальный Мирча, которому трудно понять всю пикантность истории, только улыбается, глядя на друзей, но водителю такси явно не до смеха. -- Кстати, а ты, Сережа, не знаешь, может, здесь, действительно, раньше хлеб пекли? Водитель внезапно бледнеет, подгоняет свою машину к обочине, останавливается и, повернувшись к небритому, удивленно спрашивает. -- Кто тебе такую историю рассказал? -- Как кто? Я же тебе говорю; Пашка-француз! С ним же эта история и произошла. Сидим мы в среду в "Сандунах" у Петрухи: вся наша компания банная, а тут как раз ваши ребята подходят; Пашка, и "Братья Карамазовы". Так, когда Пашка эту байку рассказал, все пространство ходуном ходило. Водитель явно обескуражен. Пашка-француз и Братья Карамазовы -- водители из его таксопарка. -- Да, Сереженька, купился ты. На дешевку поймался. Но ладно, поехали. И так уже час почти едем, пешком быстрее дошли бы. Таксисту становится не по себе: "Вот это нагрели! Во попал! Думал лапти, а оказалось..., хорошо бы в парк не стукнули. Премиальные снимут -- не беда, но вот ребята из парка засмеют, от них никуда не денешься. -- Мужики, давайте напрямик говорить. Облапошился я. Думал вы лохи, хотел навариться маленько... Давайте по честному. Я вас подвожу и расстаемся друзьями; мне на чирик наплевать, но в парке потом проходу не дадут. Вам какое место на Мещанской? -- Прямо на углу Садового. Немецкий дом знаешь? -- Конечно, как же не знать. Ну, так договорились, мужики? Без трепа! -- Ты, конечно, извини, Серега, но такую историю не рассказать при случае?. Да я лучше своих денег добавлю. А ты не грусти, вернешь еще свой чирик. Вконец расстроенный таксист изо всех сил придумывает выход из создавшегося положения, но ничего путного в голову не идет. Задумавшись, он нарушает правила. На Колхозной вовремя не перестраивается в нужный ряд, и плавный ход его мысли нарушает свисток гаишника. -- Тьфу, ты, едрить твою налево! Весь день наперекосяк! И тут пассажиры добивают его вконец. -- Ну, вот мы и приехали! -- "бывалый" вылезает из тачки, достает свой баул и весело кричит подошедшему капитану милиции: -- Привет, Грач! Как жизнь молодая? Мы тут из Молдавии винца привезли немного и деликатесов разных. Заходи после смены к Витьке семирукому, отведаем. -- Спасибо за приглашние! А как же это вы из Молдавии через проспект Мира едете? -- Да мы тут с товарищем таксистом покатались немного; очень душевный водитель попался; от Киевского через Капотню за свои кровные привез, все достопримечательности показал. -- Ловко он вас порадовал. Так вот и я его сейчас немного обрадую. -- Ну, что ж, дело хозяйское. А мы ждать не будем. Здесь пару домов осталось, пешочком пройдемся. Привет Серега! До встречи! Но обиженный водитель в их сторону и не смотрит.