# По старому маршруту

Ольга Николаевна Белоус

Давненько мы не бродили по пересеченной местности. Вот и решила я, выбрав подходящий солнечный денёк, совершить героическую прогулку, поднявшись к дамбе. Так что поехали мы в гольф-клуб... Спокойнее, спокойнее, дорогая, не торопись. Давай по порядку.


Начнем с того, что гольф - это не твоё увлечение. И не по твоему карману. Но место - изумительно красивое. А главное - открытое для неиграющей публики. Поэтому гулять там - одно удовольствие. И что хорошо, помнится, там есть проходимые тропы для средневзвешенных туристов (с детской коляской не пройдешь, но если поднапрячься - то даже мне это под силу).

Впрочем, есть маршруты, где даже с детской коляской путешествуют до определённой точки. Далее пассажир перекочевывает на плечи родителя, и семья дружно отправляется к водопаду. Увидеть водопад удается не всем, только особо продвинутым. Но те, кто умудрился туда добраться - очень восхищаются. К продвинутым не отношусь, поэтому насладившись музыкой падающей воды, возвращаемся к началу маршрута и движемся вперед и вверх...


Последний раз мы поднимались на эту горку года два тому назад. Погода тогда была очень дождливая, и лес добросовестно хранил всю влагу. Мы ползли по скользкой почве, спотыкаясь о корни, щедро выбравшиеся на поверхность, и чертыхались на каждом шагу. Я лично, не смущаясь, местами переходила на передвижение на четырёх конечностях. Зато сегодня! В принципе, если бы все денежные потоки, добровольно и не очень, формируемые налогоплательщиками, направить в нужное русло... В смысле, не в личные карманы отдельно взятых чиновников, а на благоустройство окружающей среды и нужды населения, то получается очень неплохой результат. Как в данном конкретном случае. Все, самые сложные для подъёма места были обустроены удобными деревянными ступеньками. И даже там, где ступени не слишком были нужны, вилась свежевымощенная деревом тропа. Мелькнула мыслишка, что эти удобства для туристов являются в то же время и защитой для окружающей природы, ну да, что уж там! Всем хорошо.


***

Кровь стучала в ушах, в висках и вообще, где только можно, в бесполезной попытке достучаться до моей совести:

-Ну, мать, ты даёшь! То тебя от компьютера за уши не оттащишь, меняешь его исключительно на чашечку кофе, а тут тебя понесло на подъём триста метров. Что тоже не каждый потянет. Офонарела!

- Ага, не каждый, - возмущалась я, - вон мужик помчался вприпрыжку, а ему явно за шестьдесят будет. Я тут вообще... Погулять вышла.

- Так он же умный, - не отставала моя распоясавшаяся кровь, - он же тренируется. И наверняка - регулярно. А ты что себе в голову взяла?

- И я тренируюсь, - упрямилась я, - вот иду и тренируюсь. - Голова при этом благоразумно помалкивала.

- Ни фига ты не идешь, ты же сплошь задыхаешься... - Легкие хотели что-то вставить, но были слишком заняты в попытках получить хоть какой-то воздух.

- Ура! Лавочка! Отстань, - это я в сторону крови. - Сейчас приземлюсь, запишу всё, а ты заодно успокоишься.

- Ну конечно, успокоишься здесь с тобой... - по инерции ворчала она, но я уже сидела на лавочке и лихо строчила в блокноте.


***

Путь решительно вёл вверх и вверх. Навстречу с горки катилась группа туристов, опираясь на палки для ходьбы, весело общаясь между собой и дружелюбно здороваясь с нами. Поперхнувшись, я отвечала на каждое приветствие, поддерживая упрямо отпадающую челюсть - молодёжи среди туристов не наблюдалось. Самому юному было явно глубоко за семьдесят. Сознание, переварив вопиющий факт, пришло к выводу: скорее всего этих жизнерадостных обитателей дома престарелых подвезли к дамбе на автобусе и они просто лихо бегут вниз, где их и подберут на борт. Но всё-таки...


***

Вот, наконец, и долгожданный резервуар.


Ветер, до этого спокойно отдыхавший в ветвях и кронах, обвивавший стволы и не снисходивший до общения с кустарником, здесь выбрался на волю. Он лихо мчал над чудным рукотворным озером и, перемахнув через гребень дамбы, уносился дальше и дальше, посвистывая от удовольствия.

Ему, разумеется, в кайф - свистеть и носиться, но все мои части тела, словно сговорившись, начали меня пинать. Первым взвыло ухо, которое я, вот уже третий день честно кормила антибиотиками.


- Холодно, меня же опять продует! - жалобно скулило оно.

- Слушай, заткнись, а? - вежливо попросила я. - Тебя только что полечили.

- А ветер? Ты не чувствуешь, какой ветер? - Продолжало стонать несчастное ухо. - Вот я опять разболеюсь, что делать будешь? Хоть бы капюшон накинула, кулёма.

- Само ты... - разозлилась я, где-то в глубине души соглашаясь, что капюшон был бы весьма кстати. - Ладно, прикрою тебя, знай мою доброту, - подняла я воротник и придерживала рукой всё время, пока мы маршировали по гребню.

На середине маршрута резко затормозила, не обращая внимания на бранные эпитеты в мой адрес от страдающего уха.


Резко вниз уходила стена дамбы. У подножия плескалась зеленоватая вода, а несколько дальше начиналось буйство природы. Роскошные джунгли, нехотя потеснившись под напором человека, развернулись во всю свою мощь сразу же за кромкой аккуратно выложенного камня. Раскидистые верхушки древовидного папоротника, словно звезды, выделялись на фоне перекатывающейся зелени. Пласты и уровни растительности слоились, перемежались и перестраивались, образуя великолепный природный ансамбль.


У меня возникло чувство парения. Край глаза ухватил движение сбоку, воображение додумало всё остальное. Вдруг показалось, что вниз полетела верёвка, и Джеймс Бонд, собственной персоной собирается спускаться по этой отвесной стене.


- Ну, как, - с усмешкой обратился ко мне вестибулярный аппарат, - может, и ты прыгнешь?

- Ты ещё..., - огрызнулась я, - не подначивай. Ты меня знаешь... Если разозлишь - пеняй на себя.

- Всё, молчу, молчу. Не заводись. - Он быстро осознал свою ошибку и тихонечко отполз подальше от края.


Погуляв немного вдоль озера и полюбовавшись удивительной природой, мы весело зашагали вниз. Откуда-то появилось время и силы замечать окружающую красоту. Над головой тяжело, словно перекормленные куры, перемещались с ветки на ветку дикие голуби. От курей их отличала только сизая окраска и полная невозможность попасть в суп.


Из отвесных глинистых срезов нагло торчали папоротники, в полной уверенности, что им ничего здесь не угрожает - они у себя дома. Уверенности, надо сказать, вполне обоснованной. Молоденькая стройная араукария скромно приткнулась у края дорожки. Это сейчас она гибкая и скромная. Если ничто и никто ей не помешает, лет через пятьдесят она раскинет свои ветки так, что дорожку придется переделывать. А кто ей помешает? Она под защитой закона.


Ступеньки теперь выглядели вполне дружелюбно, так как вели вниз. Лавочки потеряли всю свою привлекательность, поскольку задерживали на дороге. А остановки сейчас были вовсе даже ни к чему. Там, внизу у машины нас ждали.


А ждал нас заслуженный обед. Что нужно после хорошего маршрута? Правильно - хорошая еда. Аккуратно нарезанные ломти домашней буженины, щедро нашпигованной чесноком, черный ароматный хлеб, солёные хрустящие огурчики рядом со свежими упругими помидорами, прикрытые листьями салата, и заранее отваренная дома картошка. Всё это можно запить соком или горячим чаем, налитым из благоразумно захваченного термоса. Накрыв незанятый столик походной скатертью, я аппетитно разложила все эти сокровища.


- Уй, красотища, давай скорее, - невоспитанно заурчал желудок.

- Веди себя прилично, - попыталась я вмешаться, но было поздно. Руки проворно сварганили бутерброд, а дальше мне осталось только наслаждаться вкусной едой, чувством глубокого удовлетворения от преодоления непростого маршрута и просто замечательным днём.


В общем, наступила долгожданная гармония и всеобщее отдохновение.