# Культурный шок

Ольга Николаевна Белоус

Ремонт - это не процесс. Ремонт - это состояние души.

А вы знаете, сколько стоит это состояние? И как вы к нему относитесь?


Вот и я примерно в том же статусе. То есть очень хочется жить в новехоньком домике, где всё блестит и сверкает в полном соответствии с последними требованиями цивилизации, однако существует такое количество "но", что... Тем не менее, невзирая на всевозможные трудности физического, психологического и финансового состояния отдельные части дома, а также дом в целом обладает одним неотвратимым свойством - он изнашивается (впрочем, как и человек) и нуждается в обновлении и поддержки в рабочем, то есть жилом состоянии. Хотя с некоторыми процессами "усушки и утруски" можно смириться, но есть варианты, когда "хiба хочеш? - мусиш!". В смысле даже если очень не хочется - всё равно придется делать.


Вот так и в нашем доме. Под весьма агрессивным солнышком Новой Зеландии, невзирая на очень удачные способы обработки дерева - а это один из основных здешних строительных материалов - балкон и веранда (общей площадью более шестидесяти квадратных метров) воззвали к нашей совести. То есть, срочно нужно красить. Нравится вам это или нет. Иначе - будете менять рассыпавшееся дерево. И тогда суммы изменятся в порядках.


В принципе, хотя мой муж гвоздя в доме не забьет (он предпочитает вкручивать шурупы при помощи шуруповёрта), но покрасить все эти плоские поверхности в состоянии. Даже если очень не хочется этого делать. Кроме того, наметился двухнедельный перерыв в некоторых процессах, плюс вполне подходящая погода. Что ж, всё - против нас. Списать на объективные сложности не удается, а значит "За работу, товарищи. Вперед"! Я клятвенно пообещала ему помочь в окраске перил. Кто скажет, что это пустяковая работа - пусть его совесть сгложет.


Итак, начался первый этап - снятие старых слоёв краски. Супруг добросовестно чистил шпателем потрескавшиеся и рассохшиеся на солнце доски, но вскоре выяснилось, что они никоим образом не поддаются этому способу обработки. Тогда он начал отмывать их при помощи аппарата, подающего воду под высоким давлением (water blaster). Во все стороны летела водяная пыль, малюсенькие щепочки, давно отсохшие от основной древесины, сколы старой краски, обнажая девственное дерево. Которое, как оказалось, местами осквернено пятнами давно разлитого и плохо закрашенного масла. Два дня было убито на это феерическое действо.


Промежутки водных баталий заполнялись маркетинговым исследованием способов окраски, щедро рассыпанных на бескрайних просторах Интернета. Не поленились съездить в пару магазинов, проконсультироваться с живыми людьми. В одной такой поездке прикупили раствор, который, как нас клятвенно заверили, выведет эти неуместные пятна - что, несомненно, добавило работы доморощенному маляру. Ну, и, разумеется, самое главное - выбор краски. Тут уж моё поле деятельности. Почему-то в этом вопросе мы с мужем не совпали ни разу. Те несколько несчастных случаев, когда я ему уступила, закончились настолько печально, что теперь он старается проходить этот процесс выбора молча, с голливудской улыбкой. Для себя я решила, что мне, а точнее, нашему дому подходит темно-коричневый оттенка горького шоколада цвет.


Оставив покупку краски на последний день, мы, с чувством выполненного долга отправились в гости - пусть дерево просохнет. Гости удались на славу. Целый день мы провели в общении с интереснейшими людьми (об этом - позднее), бродили по окрестностям, плавали, грелись на солнышке и прочая, и прочая, и прочая... Домой вернулись поздно вечером уставшие и счастливые.


А утром отправились за краской. Решив, что консультаций было вполне достаточно, ни с кем не разговаривая (за предыдущий день наговорились - более чем...), взяли ведро краски, на котором было написано "На коричневой основе", оплатили и отбыли домой.


Пока я варила кофеек перед ударным трудом, супруг готовил орудия производства - в том числе и краску. Налил в баночку и поставил на балконе. Увидев то, что было в баночке, я медленно сползла по стене. Коричневато-оранжевый с веселым морковным оттенком цвет так же мало походил на темно-шоколадный, как телега на автомобиль. Ситуация оказалась абсолютно безвыходной. Ведро я выбрала лично - никто не виноват. Но мне от этого не легче.


Наступив собственной песне на горло, я начала выполнять свою часть работы. Но окрасив в морковный цвет пару стоек, призналась мужу, что медленно, но уверенно начинаю впадать с истерику. И не потому, что я должна этим цветом красить, а потому, что буду вынуждена на этот кошмар смотреть не один год. Всё, что мой супруг подумал по этому поводу, он благородно оставил при себе. Сказал только, что завтра поедем в магазин, попробуем подобрать какой-нибудь дополнительный краситель. Вечер был безнадежно испорчен.

Завтра наступило, но у меня не было сил не только на магазин - даже за компьютер не хотелось браться. Осознание полного провала и крах всех надежд. Однако мой неугомонный муж сказал, что пока ещё только семь утра, а магазин открывается в девять, он положит первый слой этого "кошмара", поскольку окрашивать всё равно нужно дважды, а погода портится. Я махнула рукой, мол, делай что хочешь.


В магазин я ехала без особой радости, ожидая что угодно: от вежливого "простите, ничем не можем помочь" - до не менее печального "доплатите ...надцать долларов". А цены здесь - "недетские".


Нас встретил тот же продавец, с которым мы тогда консультировались. Весело пританцовывая и что-то напевая, он лучезарно улыбнулся и спросил, чего нам, собственно, желательно. Супруг начал описывать обстановку, лицо улыбчивого парня погрустнело. Он заглянул в распечатанное ведро, где оставалось чуть больше половины означенного продукта, и покачал головой. Моя слабая нервная система не выдержала - я махнула рукой и, сказав мужу "делай, что хочешь", отошла в сторону практически "глотая слезы". Минуты через три ко мне осторожно приблизился супруг и почти "врачебным" голосом порекомендовал подойти к продавцу. Я даже не сопротивлялась, являя собой полное и бесконечное воплощение печали и разочарования.


За эти пару минут веселый продавец сбегал к стеллажам и притащил новое ведро краски.

- Вы этот цвет хотели? - и он ткнул в картинку глубокого шоколадно-аппетитного цвета.

- Этот, этот. Только как я его получу? Можно сделать его из этого кирпичного цвета?

- Разумеется нет...


И тут, перейдя на русский язык, я вопросила супруга: "Ну, чего он душу мотает? Хочет, чтоб мы купили ещё одно ведро краски? Так нет у нас на это лишних двести баксов". А парень продолжал что-то лопотать про компьютер, в котором он сейчас найдет нашу вчерашнюю покупку и всё уладит.


- Причем здесь компьютер? Если нужен чек на покупку, то он у меня с собой. - И я протянула бумажку продавцу. Он расцвел ещё больше. Схватил новое ведро и сунул его в центрифугу, которая мерно загудела, встряхивая и взбалтывая содержимое. Я пыталась осознать, что здесь происходит. Мой, обычно находчивый супруг, тоже подрастерял природное остроумие и молча ждал, чем всё это закончится.


После того, как ведро достаточно покрутилось и перемешалось, улыбающийся продавец со словами "всё можно исправить", весело подхватил нераспечатанную емкость (полупустая осталась у него на столе) и, сжимая в руке мой чек, вприпрыжку понесся к кассе. Там он сунул чек кассиру и, пожелав нам хорошего дня, умчался, пританцовывая и напевая к своему рабочему месту.


Кассир внесла какие-то данные в программу и попросила моего супруга расписаться на старом чеке.


Мы вышли из магазина с десятилитровым нераспечатанным ведром новой краски.


Честно говоря, моя речевая программа отключилась минут на пятнадцать.


Как вы думаете, куда я пойду в следующий раз за любыми хозяйственными покупками?


27.11.2013г.