# Дом с термометром на крыше (памяти Генри Кавендиша)

Дмитрий Никифорович Белоусов

В стиле занятных биографий Баши В. В. давайте рассмотрим жизнь известного английского естествоиспытателя 18 века, несомненно ей знакомого по школьному учебнику физики. Помимо открытия водорода,химического состава воды и вычисления массы Земного Шара в повседневней жизни Кавендиша иначе как "эксцентриком" назвать нельзя. Полностью избегая контактов с людьми, общаясь даже с прислугой с помощью записок, с просьбами, например, приготовить ужин (в основном отдавая предпочтение одному и тому же блюду - "бараньей ноге" годами) он тем не менее с неукоснительной регулярностью посещал заседания Королевского ботанического общества. Хотя и там заговорить с ним было трудно: желающим задать ему вопрос приходилось говорить как бы в пустоту и смотреть в сторону, только тогда можно было надеяться что Кавендиш не убежит, как не раз случалось, а начнет свой ответ, часто преврещавшийся в длительную пространную лекцию произносимую писклявым голосом с отсутствием интонации. Довольно робкий, не имевший не жены не детей, Генри зажигался интересом только по поводу своих экспериментов. В отсутствии необходимого оборудования он мерял силу тока собственными болевыми ощущениями, взявшись за провода. Порог чувствительности к боли у него был явно выше среднего, так как однажды даже потеряв чувствительность от удара током в "седалищном нерве" на 6 месяцев он не перестал использовать себя в качестве потенциометра. В одежде Кавендиш предпочитал моду прошлого (даже для него) столетия, и носил один и тот же наряд до полной изношенности (и часто даже после тoй) Получив огромную сумму в наследство, Генри продолжал жить очень скромно, практически не меняя "донаследственный" уклад. Единственное на что он раскошелился - первоклассная лаборатория. Его дом узнавали издалека по установленному на крыше гигантскому термометру. Ученый также имел великолепную библиотеку, из которой он выдавал книги знакомым под скурпулезные расписки. Примечательно, что когда Кавендиш брал книги для себя, расписка тем не менее выписывалась на собственное имя. Деньги выдавались и благотворительным организациям, но по особой формуле - Кавендиш желал знать наибольшую сумму, внесенную кем-либо другим, и выдавал то же самое количество, до пенса. Как видно эксцентричность проявляется по довольно четким правилам синдрома Аспергера, и после близкого рассмотрения становится такой же предсказуемой как и заурядность. Мог ли Кавендиш сказать в один прекрасный день, - все, хватит этой науки, побежали в бутик восхищаться новейшими изделиями французских кутюрье? (хотя коллекционирование и навязчивая привязанность к определенным предметам и вещам также симптомы аутизма) Но в данном случае я имею ввиду отсутствие тщеславия. Действительно, многие свои открытия Кавендиш держал в секрете а иногда просто забывал рассказать о них или терял записи. Многие его достижения были "заново" открыты в последующем столетии. Не избежал он и своей доли ошибок (упрямства). Генри продолжал настаивать на водороде как источнике возгорания в противовес идеям Лавуазье о кислороде.