# Евреи: анфас и профиль

Яков Михайлович Бендерский

Евреи: анфас и профиль


Если кому-то кажется, будто бы писать о повадках и привычках израильтян, среди которых живу последние пятнадцать лет было легко, то они, конечно же, ошибаются. Но зато любопытно, и в результате даже стало интересно: что же получилось.

Если вспоминать о русском характере было тягостно, так это правда. И нескромно с моей стороны, следует добавить. Совсем не хотелось кривить душой, но и говорить пакости, обливать грязью, высмеивать странности и чудачества, тоже не мог. Находясь в другой стране, приняв другое гражданство, живя среди иного народа, грехом было бы осуждать прежнюю жизнь. Тем более, за скобками остались многие знакомые, чудесные и талантливые люди, живущие там, где они родились, почитающие естественным жить в лоне русских традиций и русской культуры.

Хотя я понимаю: сказавши А и Б, обязательно переходи к В, но очень уж не хочется.

Скорей всего не то, чтобы не хочется, но трудно осмелиться писать о еврейском современном характере - тяжело это и даже невыносимо.

Что-то есть странное и пугающее в таком бестрепетном, почти холодном анализе: будто бы смотришь на самого себя со стороны, оглядываешь экспонат строго научным взглядом. И что же ты видишь: закомплексованного типа с большим горбатым носом, с каштановыми или черными волосами, карими глазами, скорее всего скрытыми стеклами очков, с быстрой и правильной речью, с неувядаемым интересом к жизни.

Процесс исследования напоминает записанную на пленку свою же речь. Позднее, когда начинаешь ее прослушивать, мороз дерет по коже, потому что она кажется тебе до отвращения знакомой, но чужой, как будто бы препарированной. Потому что негоже человеку на самого себя со стороны смотреть.

- Ради чего такое надругательство? - спросите вы.

Ответа не ждите, потому что сам его не знаю. Если кто-то на этом месте отодвинет статью в сторону, то никакого протеста с моей стороны не встретит.

Я бы и сам не осмелился читать.


Оглянемся на прошлое


"Еврей в этом мире всегда боролся до конца, во все века творя чудеса,

и делал он это со связанными за спиной руками"

(Марк Твен)

После всех этих отговорок, оттяжек и недоумений обратимся к истории.

Во-первых, тот местечковый театральный еврей, который так живописно и точно был вылеплен Шолом - Алейхемом и Менделем Мойхером Сфоримом, тот карикатурный тип шлимазла-мудреца, который почему-то сохраняется и даже тиражируется на русско-еврейской сцене как псевдообразец подлинного Еврея, - давно и безвовратно исчез. Медленно растаяла в тумане времени его нелепая худая фигура, наряженная в черный лапсердак, из-под которого выглядывают нити цицот, обутого в начищенные сапоги; забылась его картавая речь и торопливые выразительные жесты неугомонных рук, погасли его черные мечтательные глаза мудреца, сгинул, как будто бы и не жил никогда. В веселой драке красных казаков с белыми случайно попался он под пьяную руку. Его семью вырезали, дочь обесчестили, его самого, вырвав жидкую бороденку, вздернули под зычный гогот казаков. Об этом писал в конармейском дневнике одесский еврей Бабель, на глазах которого и развернулась первая грандиозная Катастрофа русского еврейства - гражданская война. "Какая мощная и прелестная жизнь здесь была. Судьба еврейства. Разлетается жизнь, я на большой непрекращающейся панихиде".

Во-вторых, отметился новый тип советского еврея, гражданина новой страны Советов, отринувший прах прошлого, отошедший от религиозных заветов отцов и сблизившийся с новой властью. Но советская власть не спасла его от второй не менее страшной Катастрофы - Шоа, бездны, в которую рухнула старая идишистская цивилизация Европы. За ее судьбой и падением наблюдал другой ассимилированный еврей Илья Эренбург, который хладнокровно описал весь процесс.

В-третьих, новая еврейская интеллигенция, взращенная и взлелеенная на лозунгах передового учения, бежавшая впереди всех к светлым идеалам коммунизма, учившая коренное население любви к родине, пытавшаяся слиться в страстном порыве, навеки и навсегда с советским народом, - так вот эта еврейская элита была почти полностью уничтожена молохом сталинских репрессий. По неполным данным в 30-ые - 40-ые годы было посажено, репрессировано, лишено прав, попросту расстреляно свыше 150 тысяч граждан еврейской национальности. Как вы уже догадались и за этим процессом следили внимательные глаза писателя еврейского происхождения: Василия Гроссмана.

Русское еврейство несмотря ни на что все же смогло выжить и оправиться. Вот об этом - то чудом сохранившемся типе, мы и говорим.

Даже неглубокий, почти конспективный экскурс в русскую историю показывает, что главным делом сохранившегося еврейства было выживание, выкарабкивание из братской могилы, сохранение своего семени. Для этого все средства и способы были хороши. Потому в подсознание современного русского еврея с детских лет было заложено чувство страха, неуверенности, желание не высовываться, подавить естественные порывы, съежиться и перетерпеть обиду, забыть язык и обычаи, слиться и мимикрировать, чтобы тебя не выделили, не разоблачили, приняли за своего. Буквально на глазах одного поколения русские евреи, живущие в больших городах, потеряли родной идиш, отвернулись от обычаев, переняли привычки окружающих народов.

Но кто может бросить в них камень осуждения? Лишь тот, кто не жил там.


Не забудем настоящее


"Еврейское религиозное воспитание и обучение склонны культивировать

пассивность. Евреи-хасиды больше всех были готовы к восприятию

своей судьбы как воли Божьей, ссылаясь на Священное Писание..."

(Пол Джонсон)

В прошлой статье я позволил себе сравнить русскую нацию с красавицей из сказки, которая любила покрасоваться перед волшебным зеркальцем, ожидая постоянных комплиментов.

Чего уж никак не скажешь о евреях. Скорее эти нации - полные антиподы. Трудно найти людей, которые были бы так постоянно, так болезненно, так неотступно недовольны собой, сконцентрированы на своих недостатках. В то же время, утопая в бесконечных комплексах, полагая себя во всем несовершенными, видя в соперниках массу достоинств, которых будто бы напрочь лишены они, евреи все время рвутся к совершенству. А пословица "Лучшее - враг хорошего", - должна была бы быть выдумана евреем.

А если уж сравнивать еврейство с кем-то, если уместно будет вводить метафоры, не оскорбив никого, то я уподобил бы еврейский народ двум бедолагам, еврейским "поцам", угодившим по своей вековечной невезучести на необитаемый остров. Так вот поведение их в экстремальных условиях выживания следует считать неадекватным обстоятельствам, если не крайне безумным. Вместо того, чтобы совместно искать выход из тупикового положения, они будут мешать друг другу, завидовать, бесконечно и занудно по пустякам спорить, перебивать и не прислушиваться к мнению другого, стараться отравить жизнь сопернику, доказывая неизвестно кому, что он умнее, - короче все делать, но только не главное. Потому что еврею не так важно найти выход, как доказать свою правоту и переплюнуть глупого соседа.

Распространено мнение, что от двух евреев вы обязательно услышите три мнения, причем никогда не совпадающие ни в чем. Взгляд ложный: таких мнений будет не три, а множество, так как они будут не только отличными от мнения другого, но и меняться в устах самого говорящего в зависимости от настроения. Ведь еврей не согласен даже с самим собой, потому и высказанное вчера - сегодня кажется ему глупостью.

Откуда это идет? Показывает ли сей феномен крайность взглядов и подходов?

Попробуем разобраться.

Точнее было бы сказать, что в еврейских дискуссиях и спорах важна не сама истина, не утверждение постулатов добра и зла, не поиски абсолюта или философского камня, а важно самоутверждение, доказательство ума, остроты видения, первоочередности, лидерства. Не важно, где сокрыта истина и как ее найти - важно, что открыл ее Я.

Но в этих ожесточенных спорах и дискуссиях, столкновениях разных мнений и подходов, где царит атмосфера противоборства, эгоцентризма и сам воздух насыщен электричеством, евреи зачастую умудряются найти золотую середину, общую точку зрения, подобрать компромиссное решение. В любой самой отчаянной ситуации евреи выберут компромисс, предпочтут худой мир - доброй ссоре.

Здесь выступает на сцену другая весьма любопытная национальная особенность: противоречивость, двусмысленность и даже вывернутость любого положения о евреях. Сказавши о страсти к компромиссу, тут же перебью себя, потому что отмечу крайности, которые выбирают евреи. Так наблюдалось в прошлом, то же сохранилось и сейчас. Экстремизм как справа, так и слева широко представлен именно выходцами из нашего сословия.

С удивлением узнаешь, что в Израиле широко представлен целый круг евреев, как религиозных, так и светских, открыто и яростно борющихся за права палестинцев, да что там права, полную победу над оккупантами (евреями); от всей души помогающих врагам евреев; открыто выступающих против любых национально ориентированных проектов, протестующих против атак на террористов; грудью встающих на их защиту. В то же время страдания евреев ничего кроме смеха у них не вызывает. Согласитесь, что такое противоестественное явление не могло бы появиться в другой стране.

Или знаменитая формула: территории в обмен на мир. Да разве может позволить себе маленький Израиль отдавать свои территории? Тем не менее, масса евреев поддерживает такие проекты и даже готовы поступиться своим домом, честью, жизнью и уж тем более национальными интересами.

Здесь следовало бы, наконец, автору прояснить, что он отнюдь не смешивает двух разных понятий (еврей и израильтянин), а лишь пытается показать, в меру своих сил и таланта, как некоторые национальные еврейские черты прорастают, находят отклик в молодой нации, несут неизгладимый отпечаток галута.

То же явление мы наблюдаем в Америке, где евреи поддерживают демократическую партию, которая сегодня однозначно ориентирована на арабский мир и провозглашает чуть ли не антисемитский курс. Как же евреям не проголосовать за столь милых людей, выбирающих самые прогрессивные взгляды, ну разве что ненавидящих Израиль?

Теперь уже не удивительно, что во Франции новые левые широко представлены еврейскими фамилиями. Разве такое возможно: открыто не показать себя передовыми и современными, правда, при этом плюнув на свое еврейство, зато выказав свою открытость демократическим принципам?

Не будем говорить о тех, кто выбрал своим местожительством великую Германию. Мало ли что когда-то было, стоит ли вообще помнить, что твоего дедушку сожгли и пепел развеяли, зато сегодня можно охотно получить компенсацию за убиенную душу. Зато сейчас на богатой немецкой земле можно кантоваться долгое время на социалке, получая материальные блага.

Кстати, слышали ли вы, будто существует на свете такой народ, который с радостью бежит получать отступные за пережитые зверства, который все немедленно простил, забыл и крепко слился с убийцами в братском порыве. Деталь маленькая, обидная, но очень характерная. Но это уже из другой области и больше смахивает на вечный еврейский компромисс, чем на крайность взглядов. Хотя немецкий хрен не слаще русской редьки.


Спрогнозируем будущее


"Евреи вечно славились своей склонностью изрекать правду,

и в этом одна из причин, почему их так ненавидели. Однако

долг пророка прорицать, а еврея - говорить правду, как он

её понимает, к чему бы это ни вело".

(Пол Джонсон)

Отсюда мысль неумолимо ведет к другой, не менее любопытной национальной особенности. Нельзя отказать сталинскому режиму в наблюдательности, ведь это советские журналисты окрестили евреев "космополитами". Речь идет о той вековечной страсти, пламенном неодолимом зуде, потребности в жертвенном подвиге, который так красиво зовется всемирной отзывчивостью, обостренным чувством справедливости, желанием понять всех и каждого, кроме самых близких. А если мы встанем на точку зрения противника, взглянем на мир глазами антисемита, поймем страдания детей, которые к тому же плачут, то возжелаем всем сердцем простить, позабыть, подставить вторую щеку, отступить, ретироваться. Даже если при этом пострадают твои родные. Как вам нравится такое выражение, растиражированное прессой: "Жертвы на алтарь мира". Понятно, что имеются в виду близкие и родные тебе жертвы, но никак не жертвы с другой стороны.

Не замечали ли вы, что христианские добродетели, вброшенные в мир, естественно, с еврейской подачи, как идеал, как недостижимая мечта, воспеваются всеми религиями, но на практике осуществляются только евреями. Почему-то евреи предпочитают всегда бежать впереди всех, увлекая за собой народы, показывая примеры. Не видя кривых улыбок, пропуская мимо ушей проклятья, не замечая волны ненависти. Как же, как же, мы обязательно будем святее папы, будем большими патриотами, чем коренные нации!

- Так то христианство и окаменевшие догмы, - скажите вы, - кому они сегодня нужны? Тогда приведу пример из другой оперы.

Все увлекательные идеи и броские лозунги, выдвинутые за последние 300 лет, нашли безумных и последовательных поклонников у наших "космополитов".

Будь то лозунги, начертанные на знаменах Французской революции: "Свобода. Равенство. Братство"; будь то манифест Маркса - Энгельса - Ленина - Сталина о призраке коммунизма, который бродит по Европе, о великом пожаре революции, в котором сгорит старый капиталистический мир; будь то разгоревшийся по всему миру пламень национально-освободительных движений; будь то волна молодежных волнений в Европе 60-ых; будь то движение хиппи 70-ых или движение антиглобалистов 2000 -ого - везде и всюду вы увидете рядом идущих, в ногу шагающих, знамя из слабеющих рук подхватывающих, бородатых или еще совсем безусых представителей все того же неистребимого племени, которых когда окрестили Вечными жидами.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы увидеть и спрогнозировать: любое самое вздорное начинание, любая свежая незатасканная мысль, любое политическое или религиозное движение, которое требует вызова, любви, самопожертвования и страсти, мгновенно обрастает и находит пламенных сторонников у евреев, где бы они не жили.


Евреи в галуте


"И, честно говоря, еврей должен был здорово постараться, чтобы его голос был услышан; однако он слышен и был слышен всегда".


(Марк Твен)


Вот и добрались мы наконец до самой скрытой от глаз, самой загадочной и трудно объяснимой черте еврейства: жизни в галуте, добровольном рассеянии по миру, вечном поиске счастья на чужбине. И это все при том, что каждая еврейская семья в отдельности опрошенная, клятвенно и прелюдно будет уверять в том, что жить и умереть следует только на исторической родине евреев, используя при том любой повод удрать из Израиля. Отчего нам не сидится на месте, почему катимся волнами по миру, никому сие не ведомо. И последняя огромная волна эмиграции из бывшего Советского Союза не может найти объяснение ни в антисемитизме, ни в тяжелых материальных условиях, ни в мистической любви к Святой земле, ни в пробудившемся религиозном порыве, скорее ее можно описать в терминах биологических, генных, подсознательных. Пришла неведомо кем назначенная пора, снялся целый народ с насиженных мест, бросил могилы предков, рассеялся по миру. Кто-то слабый не выдержал, оглянулся, затосковал, вернулся, но основная стая приняла новые условия жизни, кое-как адаптировалась, перешла на другие языки, влились в чужие культуры.

Вот сидим мы в Нью-Йорке в маленьком ресторане недалеко от Брайтон - Бич. Слышна вокруг только русская речь, взгляд отмечает привычные и как будто даже знакомые лица. Прислушавшись к разговору, отметил, к своему удивлению, все те же вечные темы, обсуждаемые когда-то на кухнях в России, на Украине, в Молдавии, а сегодня - в Израиле: бесконечная критика правительства, жалобы на блядскую жизнь, которая становится с каждым днем все тяжелее, местных аборигенов, которые, по единогласному мнению присутствующих, причем мнение не подлежит обсуждению, ведут себя странно, одеваются нелепо, жизни не знают, пороха не нюхали и вообще не тянут на образованных людей. Затем затрагиваются и спецефически американские реалии: как удобнее списать ненавистные налоги, которые не дают ни вздохнуть, ни жизнью насладиться; где лучше брать ссуды под квартиры и под какие проценты; специальные скидки, различные варианты ренты машины, куда лучше деньги вложить...

Уверяю вас, жизненные рецепты на все случаи жизни, опробованные эмигрантами, будут самыми эффективными, действенными и экономными. Вряд ли местному люду понятные и вообще с такой проблемой знакомому. То ли по лени, то ли по степени изощренности, то ли потому, что на выдумки хитра лишь голь, лишь крайние обстоятельства заставляют человека задуматься, а зачем напрягаться благодушному старожилу?

Вот и случится в конце концов стандартная ситуация, когда через энное количество лет жалкие эмигранты как-то незаметно и вроде бы случайно на голову обойдут коренных жителей-конкурентов, проявив чудеса гибкости, пластичности и отменного знания мельчайших реалий. Что - что, а вот программу адаптации к меняющейся жизни, приспосабливаемости к чужим племенам и народам евреи освоили давно и прочно.

Можете и не сомневаться, что ситуация хоть в чем-то изменится в Канаде, Австралии, Новой Зеландии, Германии, - то есть всюду, где сидят по кабакам русские евреи и жалуются на тяжелую жизнь.

Но мы раньше заметили, а теперь вновь напоминаем, будто бы любую тенденцию, наблюдение о народе - страннике следует рассматривать сразу с двух сторон: как тезис и антитезис. Так и здесь. Проявляя гибкость и приспосабливаемость, евреи постоянно демонстрируют миру и противоположную удивительную черту характера: преданность прошлому, ностальгию по покинутым странам, где когда-то проживали, болезненную пристрастность к языку и культуре, обычаям и кухне. Рана болит долгие годы, никак не отсохнут оборванные корни, память возвращает старые пейзажи и лица.


Выбор профессии


"Каждый еврей родится на свет божий с предназначенной миссией

быть русским писателем" (Куприн)

Если вы попробуете проследить за тем, какие профессии стараются выбрать евреи в разных странах, то сделаете небезынтересные выводы.

- Тоже мне бином Ньютона, - скажет подкованный русский читатель, хорошо знакомый с творчеством Михаила Булгакова. - Денежную профессию, конечно.

И будет по-своему прав, хотя и односторонен. Никогда еврей не оставит такой возможности - найти профессию, которая приносит доход. Но и здесь он поступает своеобразно.

Нет, не только о деньгах или положении его мысли, он смотрит по-другому.

В довоенной Германии немецкие евреи в основном - солидные коммерсанты, опытные врачи, либеральные журналисты, люди с приличными доходами и высоким уровнем образования, уважаемые бюргеры и примерные граждане.

В Америке еврейская молодежь должна была отвоевывать себе место юриста или врача, журналиста или менеджера. В сегодняшней Америке, как, впрочем, и везде к традиционным предпочтениям прибавились новые профессии, связанные с высокими технологиями.

Французские евреи - большей частью рантье, коммерсанты или люди свободных профессий.

Евреи из Марокко славились как торговцы, золотых дел мастера, ремесленники.

Во многих странах, где господствовали авторитарные режимы, где существовали сильные ограничения, где внешние обстоятельства не давали возможности свободному выбору, евреи и там умудрялись стать исполнительными ремесленниками, мастерами своего дела. Посмотрите на бухарских евреев, сохранивших и передавших своим детям исконные профессии: сапожника, портного, парикмахера, часовых дел мастера.

Давайте оглянемся на несколько десятилетий назад в годы советского застоя. Куда лежало сердце советского еврея, о чем он мечтал?

Вспомните, сколько литературных и окололитературных мальчиков известной нам национальности вертелось под ногами, вкручивалось в различные литобъединения, пробовали себя как поэты. Сколько мы знаем людей, бескорыстно посвятивших себя великому искусству: музыкантов, режиссеров, фотографов, художников, артистов, дизайнеров - беззаветно преданных святому делу, но не сколотивших на нем больших денег.

Я вот к чему веду: еврейская душа выбирает профессию как жизненную цель, прозревая в ней такие возможности и дали, которые недоступны другим. Прорывается к неведомым горизонтам через нагромождение жизненных препятствий с одной целью - быть в первых рядах конкурентной гонки, чтобы окружающие наглядно увидели, кто победитель в соревновании. А так как в каждой стране такой победитель выглядел по-разному, то и выбор профессии совпадал с идеальной профессией данной страны.

Я отдаю себе отчет в том, что не только не раскрыл тему, но даже не приблизился ко вступлению. Отдельные мои субъективные наблюдения и замечания о странностях евреев сделаны для того, чтобы пробудить интерес у непредубежденного читателя, не зараженного вирусом антисемитизма. Тогда и обратится он к авторитетным источникам, откроет для себя особую цивилизацию, сделает свои выводы.

Интересные люди - современные евреи, но мне не дано в полной мере оценить эти характеры.