# От ослепительной красоты до оскорбительной наготы

Яков Михайлович Бендерский

Когда в очередной раз напомнила о себе малосимпатичная Катя Пушкарева, тогда-то невольно подумалось: почему бы не взглянуть на популярный сериал с точки зрения исследователя современных нравов, то есть холодно и отстраненно.


Начнем с сюжета. Превращение несчастной пигалицы в красавицу - одна из сказок европейской культуры. Прототипами ее выступали поочередно то бедная Золушка, которую по маленькой ножке опознал прекрасный принц; то Гадкий утенок, превратившийся после долгих унижений в белого Лебедя, то бледная невеста, ждущая возле оконца своего принца на белом коне; то романтическая Ассоль, пред которой вдруг нарисуется на горизонте белый парусник, плывущий под алыми парусами, поднятыми на корабле капитана Грея. Отсюда становится понятной необычная популярность сериала. Или, если перевести на язык квазинаучный: высокорейтинговый феномен зрительского интереса. А уж феномен сей, он же массовый психоз, есть знаковое явление, требующее изучения. Это своебразный показательный тест, с помощью которого можно определить как вкусы, так и уровень умственного развития телезрителя.


Потому что, как это не покажется спорным, именно в ней, в этой глупенькой "мыльной опере", воплотились идеалы и вкусы типичного среднего телезрителя, а с другой стороны, тот же сериал четко отмерил средний уровень "умственных высот", до которых сумело подняться современное мещанство.

Рейтинг сериала столь высок еще и потому, что он опирается на двух китов, на две категории зрителей: на молодых и на пожилых. Оказывается эта наивная мелодрама не столь уж глупа, если даже своим названием может дать повод к неоднозначым трактовкам. Так, для одной группы благодарных телезрителей нет ничего естественней, чем закончить название так: "Не родись красивой - а родись счастливой". Такая известная трактовка более импонирует старшему поколению. Новое поколение скорее всего выберет более активный подход к жизни, а потому предпочтет закончить пословицу энергично: "Не родись красивой - а стань красивой".


Приготовьтесь теперь к важному выводу. Почему к таким понятиям, как "свобода", "равенство" тем более "братство" мы сегодня более чем равнодушны, зато к "любви" или "красоте" интерес не угасает? Если же пресловутая "красота" вызывает столько эмоций у отнюдь не сентиментального современника, то следует внимательнее присмотреться к ней. Найти следы ее в прошлом, определить место в настоящем и наметить траекторию в будущее.


Идеальная красота, поднявшись на недосягаемую высоту в девятнадцатом веке, в двадцатом как-то затушевывается, уходит в тень, попросту блекнет и теряет актуальность. И как это бывает даже с самой совершенной идеей, потеря интереса приводит к тому, что она растворяется в других замыслах и проектах, дробится на мелкие частности, утопает в подробностях и деталях, требует дополнений и комментариев, а потом вдруг оказывается, что новое поколение попросту выбросило универсальную идею Красоты. Если и не похерило, если и не похоронило, то превратило ее в узкую расхожую мыслишку.


Как будто бы та мощная, универсальная, весь мир охватывающая идея состарилась, но, не желая поддаваться возрасту, сделала себе омоложение, убрала морщины, сбросила лишний вес и обратилась в легкую, приземленную и полезную в хозяйстве вещь.


Возьмем, к примеру, журнал "Шарм" и посмотрим интервью с Катей Сафрончик. Разговор, как вы понимаете, заходит о предмете нашего внимания, о красоте. Катя упоминает о страшной ее силе, но посмотрите, в каком контексте: "Уже в детстве девочка понимает, вернее ей дают понять, что красота - это страшная сила, и она должна сделать все, чтобы быть красивой". Подумайте, во что обратилась мысль о всемогуществе Красоты! Разве речь идет об одном и том же предмете? Неужели выросшая в Израиле Катя связывает свои слова с какими-нибудь серьезными идеями? Неужели она помнит пророческие слова о мире, который спасен будет великой Красотой? Нет, конечно, речь идет просто о внутреннем импульсе, женском инстинкте, который не дает покоя каждой девочке, который поднимает ее над собой и заставляет быть смазливой, иначе она проиграет поединок с другими девочками.


Что же в конце концов оказалось? Какая мысль сегодня могла бы послужить заменой пресловутой Красоты прошлого Думается, что за траекторией движения проследить не просто интересно, но даже поучительно, тем более понять, как на смену идеалам девятнадцатого века пришли проекты 21 век, как на смену старым иллюзиям пришли новые фантомы.


В итоге открылись глаза: вовсе не страшная или ужасная, или тем более таинственно непознаваемая та Красота, и никакую пьянящую силу она в себе не таит, и дуализмом и раздвоенностью не страдает, как бы даже ничего людям и не несет. Да и мир без восторга и преклонения перед ней как не содрогался раньше, так и не перевернулся сейчас. Оставим заблуждения. Все оказалось значительно проще.

Идея о двух сущностях красоты: идеальной и земной - была опущена. Та возвышенная платоническая любовь исчезла. Утвердился единообразный канон - Красота телесная, зримая, в ее земной ипостаси представленная. Оказалось, что в ее практическом применении, в самых разных обличьях представленная, она заявила о себе как в высшей степени вещи доходной, привлекательно беспроигрышной, глаза радующей.


Спасти мир никакая, даже демоническая, сверхъестественная Красота ни при каких обстоятельствах не сможет, и пытаться не надо, но вот обогатить - вполне! Так вот оказалось, что новое время сумело ловко заменить одно понятие другим: привлекательная телесная плоть подменила одухотворенную женскую душу. И не просто заменило один образ другим, а цинично и нагло использовало, сумело то самое незащищенное и неприкрытое женское тело искусно подать и выгодно продать.


Оказалось, что в разных позах выставленное, в разных освещениях поданное, в разных ракурсах показанное, умело используя его потрясающую силу, женское тело превратилось в хорошо продаваемый товар. А бизнесу, паразитирующему на нем, обеспечено 100% гарантия успеха. И забила золотая жила, и пролился денежный дождь на те начинания, которые прямо или даже косвенно связаны с женским телом. Не устояли ни газеты, ни журналы, ни рекламный бизнес, ни художественная литература, ни специальные исследования, ни, тем более, интернетовские порно и специальные сайты и порталы, ни косметика, ни женское белье, ни пластическая хирургия, ни секс-индустрия.


И всего, чего только не коснется лелейная женская ручка, и везде, куда не ступит сексуально открытая стройная женская ножка, и везде, где только не мелькнет оголенная женская грудь, - остаются золотые следы. Как же так случилось, что все, связанное с идеей Красоты, стало ныне отдавать двусмысленностью, неопределенностью и даже неким оттенком неприличия? Не оттого ли, что сам термин "красота" сегодня как будто меньше связан с понятием "прекрасного" или "возвышенного", а больше ассоциируется с понятиями "эротичного" или "порнографического".