# Что же позволено быку?

Яков Михайлович Бендерский

"Что позволено Юпитеру, то не позволено быку"


Какие необъяснимые парадоксы таит в себе мировая история, какие странные страницы в нее вписаны!


Все народы оказались в 20-ом веке поделенными надвое, по оси добра и зла, на белые и черные. На великой шахматной доске игру повели влиятельные государства-короли, им подыгрывали средние государства слонов и коней, а покорные маленькие государства-пешки служили лишь разменной монетой в большой игре.


Так, во Второй мировой войне, в поединке Ферзя со Слоном, в бой пошли камикадзе. Летчики-самоубийцы больно жалили противника, хотя переломить ход войны так не смогли. В то же время противник, которому надоело сопротивление народа-самоубийцы, не выдерживает. Чтобы закончить дело побыстрее и без потерь, сбрасывает на головы аборигенов две ядерные бомбы, решая сразу все проблемы, не считаясь с потерями противника.


Одна из воюющих сторон вошла в историю как нация злобных и непримиримых фанатиков, другая же - как страна прагматичных миротворцев.


В другой шахматной партии сторона, называющая себя белой, с удовольствием и даже с видимым наслаждением несколько лет подряд мочит маленький народец в сортире. Несчастная, доведенная до отчаяния Пешка, безуспешно пытается оказать сопротивление. За что ее больно бьют по голой попке, обзывая грязным дерьмом.


В итоге, белые и пушистые, усердно и добросовестно исполняют святое дело удушения черных нелюдей. Себя гордо объявляют народом-богоносцем, третьим Римом, несущим демократию осатаневшим чуркам. Их противники, полузадушенные, дерьма наглотавшиеся, по стенкам размазанные, в лагерях беженцев ютящиеся, со страной, в руины превращенной, называются не иначе, как бандитами.


Один народ развязывает две мировые войны, вовлекая в нее треть земного шара. О жертвах и разрушениях, о страшных последствиях мы уже не говорим, они просто не поддаются учету.


Другой - маленький народец, к тому времени даже не удостоенный называться нацией, становится жертвой первого. Не говоря уже о прочих катаклизмах, павших на него в этот злосчастный век. Он начался с погромов в краю, прозванном "тюрьмой народов", плавно перерос в кровавую мясорубку революции, продолжился в лагерях уничтожения и европейских гетто. Остатки народа вырезали в послевоенных погромах, прокатившихся по тем землям, куда он вернулся. Закончился нескончаемый век для народа-пешки несколькими войнами с соседями, которые решили сбросить недорезанных в море.


Понятно, что первый, воспетый как нация философов и поэтов, вновь с большой помпой вершит общеевропейские дела. И вся Европа ему сочувствуют из-за комплекса вины, возложенного им на свои же плечи.


Другой, непонятно как выживший, неизвестно зачем существующий - наглядный пример народа-агрессора, посмевшего пойти наперекор судьбе. После всех наглядных уроков все же посмевший угнетать и подавлять соседние мирные страны.


Когда же сталкиваются интересы соседних маленьких Пешек, то право выбора называться белой или черной возложено на великие страны. Могущественным фигурам на доске дается также право на разрешение конфликта между ними. Скажем, одна сторона хладнокровно и методично на протяжение многих лет обстреливает мирные города. Но стоит другой ответить на удар, как тут же звучит предупреждение о чрезмерном употреблении силы.


Таким образом, судят его все те же знакомые до боли фигуры: прагматичный народ-миротворец, романтичный народ поэтов и философов и вдохновенный народ-богоносец.


Как симметрично, однако, протекает исторический процесс. Какие выкрутасы выписывает и вновь возвращается на круги своя. Спустя годы народы-судьи требуют от народа-пешки такого поведения, какого сами никогда не придерживались.


Применять адекватные действия по отношению к противнику. Пропускать гуманитарную помощь голодающему населению. Не применять запрещенные конвенциями бомбы, ни в коем случае не трогать мирное население, ни в коем случае не строить поселений ...


И тут грянула эпохальная речь демократа и человеколюба Барака Обамы в Каире, которая разительно смахивает на высказывания неоконсерватера Збигнева Бжезинского. Того самого Бжезинского, который еще в 1995 году в своей знаменитой книге "Великая шахматная доска" явил миру новый проект, открыл американскую мечту.


Главные политические фигуры на огромной мировой доске уже расставлены - белые (прогрессивные силы) и против них черные (враги демократии). Но главное - Америка не просто одна из самых заглавных фигур на великой доске. Нет, вы ошибаетесь, ей явлена свыше роль того игрока, который, собственно, и ведет всю игру.


Не углубляясь в детали знаменательной речи хотелось бы отметить маленькое допущение. Вполне возможно для достижения глобальных мирных инициатив жертва одной маленькой пешки. Понятно, под такой "жертвой мира" подразумевается Израиль.


А маленькой Пешке даже и невдомек, сколь почетная роль отведена ей в большой игре. Как и античному быку ей остается только одно: быть готовой в любой момент без шума и пыли пойти на заклание.