# Белые волки в изгнании... Художник Иванов

Николай Федорович Бичехвост

Иванов Виктор Архипович,

художник, солист оперы


Еще не успели забыть в южноафриканском

Трансваале бои буров и русских добровольцев против

англичан, зарившихся на алмазы и золото буров, как

на сцене оперы Южноафриканской Республики поя-

вился очаровательный солист, казак Виктор Иванов.


Этому талантливому певцу и танцору казачьего

хора имени Матвея Платова, неистово рукоплещут

вальяжные бизнесмены и бедноватая галерка. Ах, как

зажигательно звучали под созвездием Южного Креста

лихие песни и пляски казачьего ансамбля!

Солист Виктор Иванов происходил из казаков

станицы Кременской Усть-Медведицкого округа.

Родился в 1909 году в семье офицера, который слу-

жил в Донском полку. Мать была из той же ста-

ницы. Проживало семейства Ивановых затем в ста-

нице Арчединской. В ней Витя Иванов заслушивался

песней недавно прошедшей англо-бурской войны:

"Трансвааль, Трансвааль, страна моя, ты вся горишь в

огне...", где сын в тринадцать лет просился на войну.

Десятилетним пареньком Виктор был захвачен

огнем гражданской войны и волной белой эмигра-

ции. При эвакуации из Крыма потерял родителей и

оказался в Югославии. Здесь. в белогвардейской среде,

окончил Донской им-ператора Александра 3-го кадетский корпус.

Тогда вместе с частями белой армии Врангеля и семьями,

детьми военных выводились за границу юношеские

кадетские корпуса: в Югославию, Египет, Францию,

Чехословакию, Грецию.

Виктор закончил в Болгарии в г. Загребе архи-

тектурный факультет университета. Однако отложил

он полученный диплом - и поступил певцом и тан-

цором в Донской атамана Платова казачий хор. В те-

чение семи лет объездил с триумфом многие экзоти-

ческие страны света.

Во время гастролей в Южно-Африканской респу-

блике Виктор Иванов решил остаться в этой стране.

Может, на выбор его повлияло участие русских до-

бровольцев, проливших кровь за независимость буров

и чтимые за самоотверженность?

Как казаки Гучковы, генерал бурской армии

Максимов, саратовец князь Енгалычев, военные аген-

ты Потапов и Шульженко?.. А сколько русских эми-

грантов уже закрепилось здесь? Им близка была эта

мужественная страна, которая, отстаивая свободу, по-

теряла в английских концентрационных лагерях двад-

цать тысяч бурских женщин и детей...

Но власти Южно-Африканской республики не

торопились дать русскому Иванову (а вдруг больше-

вик?) разрешение на жительство. Однако он не отсту-

пился и нанялся на работу недалече, в

городок Мапуту.

Впоследствии творческая судьба Виктора

Ивановича в ЮАР была удачной. Он активно занима-

ется становлением Национальной Южноафриканской

оперы. Приобретает известность как ведущий солист,

выступает в оперном театре Претории, исполняет ба-

совые партии.

Обладая организаторскими способностями,

Виктор Иванов в 1960-1970 гг. является председателем

"Общества русских эмигрантов" в ЮАР. Объединяет

в г. Йоханнесбурге в общине "Русский дом" соотече-

ственников, выходцев из России. В часовне "Русского

дома" расписывает стены и пишет иконы, лики апо-

столов веры для церкви святого Владимира.

Одновременно занимается колоритной

южной живописью. Многие из его картин, отличав-

шиеся сочностью и глубиной красок, приобрели

южно-африканские музеи и галереи.

Современники отмечали у него неистощимый та-

лант к карикатуре, как политической, так и бытовой,

житейской.

"В 1930-1960-х годах он активно работает

в различных южно-африканских изданиях и становит-

ся одним из самых известных карикатуристов стра-

ны".

В 1946 году Иванов издает оригинальный альбом

"Вторая мировая война в карикатурах".

На Всемирной выставке карикатуры в 1957 году

в Лондоне Виктор Иванов занял третье место, а 1967

году в Монреале - шестое место.

Легкость кисти,присущая с молодости,

не покидала его и позже.

Техника исполнения его была разнообразна: акварель,

масло... Его карикатуры не оставили равнодушными

зрителей ни в Австралии, ни в Германии, Франции

либо Австрии, ЮАР.

Виктора Иванова при разносторонних интере-

сах и великих результатах спасало железное

здоровье да темперамент творца с уникальным вооб-

ражением.

Талантливый донец обостренно относится к окру-

жающей жизни, тонко откликается на нее в стихах.

Господь наделил его и этим даром.

Иванов направляет стихи в популярный зарубеж-

ный "Родимый край", выходящий в Париже, и другие

издания.

Воспевает щемящую любовь к отчему краю и от-

даленному Тихому Дону.

... Я ль променяю степь родную,

Гордыню рыцарей-дедов,

На мир иной, на жизнь другую,

На роскошь людных городов?

Уж сколько лет прошло чужбины,

А мне все брезжит сквозь туман

Новочеркасск, проспект любимый

И на утесе Атаман.


Многое из литературного и живописного на-

следия Виктора Иванова нам еще не известно.

Осенью 1979 года в Мюнхене проходил тор-

жественный вечер в честь дня Покрова Пресвятой

Богородицы. Многие газеты русского зарубежья изве-

щали, что "... большой зал в Доме встреч был украшен

русскими национальными флагами и батальными кар-

тинами из казачьего прошлого кисти А.И. Шелоумова

и В.А. Иванова (казак ВВД...)".

Ни в каких великосветских кругах, ни в какой стра-

не не терялся этот обаятельный казачий художник,

который привлекал внимание умным разговором и

многогранным талантом.

Виктору Архиповичу Иванову, творцу светлой

мечты на сцене, в живописи и поэзии, не удалось осу-

ществить сердечную задумку - поклониться на склоне

лет могилам дедов да земле предков. Ах, пробежать

бы босиком по росе детства, разгоняя по зеленому вы-

гону белокрылых гогочущих гусей...

В 1990 году пронзительно синее африканское небо,

оглашаемое рокотом негритянских барабанов и молит-

вами русских эмигрантов, приняло под свои вечные

своды казачью душу Виктора Архиповича Иванова.

А прах этого крупного донского самородка, со-

гласно его последней воле, был привезен дочерью в

Россию и опущен в урне, на дно Дона-батюшки близ

родной станицы, где он нашел свое упокоение, (по

другим сведениям прах его был развеян над Доном).

Скажите, почему на Дону и поныне с особой гру-

стью выводят песню, которую сотню лет назад певали

наши прабабушки, сострадая свободолюбивым бурам

Южной Африки, так похожих на русских му-

жиков:

Трансвааль, Трансвааль,

страна моя,

Ты вся горишь в огне...


Может и потому, что беспокойное сердце

россиянина-африканца Виктора Иванова никогда не

было равнодушным даже на этом краю земли...