# Путешественник, волонтер и... революционер

Николай Федорович Бичехвост

Путешественник, волонтер и... революционер


Вечером 1848 года в гостиной дома Апполона Ивановича Ровинского, в слободе Гусевка Царицынского уезда, собрались на чаепитие. По случаю отъезда сына хозяина Павлуши на учебу в Казанский университет!

Отец Павлика, Апполон Ровинский, слыл в уезде либералом. Хотя и был предводителем Царицынского и Камышинского дворянства, но не гнушался вместе с семьей помогать своим крестьянам во время страды.

Жили они небогато, не на широкую ногу, поэтому решение послать сына учиться стоило семье немалых материальных затрат!

Апполон Иванович не скрывал этого и говорил гостям:

"Бедность не должна помешать Павлуше получить достойное образование и быть препятствием на пути его к наукам. А стало быть, к славе и достатку!".

Павел гордился отцом, боевым офицером войны 1812 года, дошедшем до Парижа и повидавшем Европу. К тому же, отец поощрял его увлечения науками, путешествиями и дальними странами! И вот теперь отправляет его в один из лучших университетов!

За столом было шумно и весело! А семнадцатилетний Павел с нетерпением ждал утра. На ранней заре пели петухи, когда он прощался с Гусевкой, и с восторгом отправлялся в путь. В храм науки, в университет!

Все, о чем мечтали вечером, за столом, он осуществит, исследования, поиски, экспедиции в далекие страны... Его фамилия будет известна за рубежом... В честь его назовут улицы, откроют музеи... На пути его будут и звезды, будут и тернии...

Но все это случится не скоро...

А сейчас мальчик из Гусевки бредит дорогой в университет!

... Дни студенческой жизни у Павла Ровинского были наполнены до краёв. Казанский университет в ту пору пользовался научной известностью. В студенчестве преобладали здоровые силы, и рождался интерес к судьбам Отечества.

Павел увлеченно занимается изучением славянской культуры и славяноведением, наукой в то время в России молодой.

Вместе с тем его, неугомонного, привлекает загадочный Восток и глубинная Азия. Своей неизученной историей, нехожеными звериными тропами и просторами, малоизвестными инородцами и язычниками. И он упорно одолевает монгольский и китайский язык.

Год от года крепнет в нем решимость стать исследователем! Вот таким, как путешественник по Сибири и Монголии Попов, его земляк из Царицына, теперешний профессор Казанского университета...

В 1852 году сияющий Павел оканчивает университет с золотой медалью.

Гордостью дышали лица его родителей в отдаленной Гусевке. Ведь их Павлушу оставляют работать в университете преподавателем!

Да, Павел с ранней юности чувствовал, что должен совершить нечто необыкновенное, создать что-нибудь выдающееся или сделать жизнь в своей стране лучше.

Эти мысли внушали ему родители, он верил в их справедливость и идеалы, и терпеливо работал над собой.

Вот что сохранили о нем архивы.

В представлении попечителя Казанского учебного округа Министерству народного просвещения отмечено, что Павел Апполонович Ровинский, это

"отличный во всех отношениях молодой человек, желающий посвятить себя учёному поприщу и подающий по своим способностям, усердию и познаниям наилучшие надежды".

Итак, первый этап жизни пройден им достойно.

Но... через несколько лет его вдруг увольняют с преподавательской работы - по подозрению с "порочащими" связями и "неугодным" образом мыслей. И только в 1860 году Ровинскому удалось осуществить свою давнишнюю мечту - совершить поездку в Западнославянские земли. Чтобы изучить их национальные корни, жизнь и быт, связи с другими славянскими странами.

Однако по подозрению в опасной для Австрии агитации Павла арестовывает дюжая полиция и высылает в Россию.

Скажу, что эти неудачи не сломили нашего молодого земляка. Он приезжает в Гусевку, в родовое гнездо. Как раз в то время, когда крестьяне были взбудоражены манифестом 1861 года, давшим им как - будто волю и землю.

Под синим небосводом, в стародавнем дворянском имении советовался Павел с отцом, Апполоном Ивановичем, как же им быть?

Как разделить по справедливости черноземные угодья, принадлежащие их семье, между крестьянами?


Они видели, что за стенами их жилища бродят бедность, холод и голод.

И вопрос был решен ими, конечно, в пользу крестьян. Долго жила среди старожилов Гусевки добрая память о справных "апполоновских" земельных наделах!


Павел горячо поддерживает депутата Царицынского уезда, двоюродного брата, адвоката Александра Ровинского, который вел борьбу с властями за благоустройство жизни крестьян.

В те годы Павел непрестанно пишет в газеты и журналы на жгучую тему освобождения крепостных крестьян. Эти статьи обращали на себя внимание его смелыми предложениями, что, конечно, не нравилось властям...и жандармерии.

И посему все попытки Ровинского проводить этнографические исследования среди сирого народа во многом были обречены.

Тогда он вновь обращает свой взор на Запад!

И покидает Россию в качестве корреспондента солидных "Санкт-Петербургских ведомостей". Вот так оценили его публицистический дар!

Ровинский путешествует по Сербии и Хорватии, пишет яркие очерки в столичные издания. А главное, в них чутким сердцем ученого протестует против подчиненности южнославянских стран Австро-Венгерскому владычеству и гнету.

С тяжелым чувством, Ровинский возвращается в Россию. Что ждёт его дома? И не пора ли заняться своей, российской действительностью?

Вскоре Павел, после хождений по кабинетам флегматичных чиновников, добивается своего!

Наконец - то он отправляется в манящую, суровую Сибирь. Как указано в старинных энциклопедиях: "Для изучения русского типа на далёкой восточной окраине".

Путешествует увлеченно по глухому Забайкалью и безлюдным местам, по бурливой Ангаре и Лене, где на утлой лодке, где пешком с проводником, а то и на оленях.

Ровинский собирает уникальные материалы и этнографические коллекции! Заметим, не только о быте русского населения, а так же о жизни, обычаях и культуре исчезающих малых народностей, бурят, тунгусов.

Он добирается со спутниками до морозного Иркутска и совершает несколько экспедиций, достигая в странствиях пределов Маньчжурии и Китая.

Каждый путь стоил огромных усилий!

Путешественники терпят опасности в дремучей тайге, подвергаются налетам головорезов. Лошади под ними валились от усталости, и волки наседали им вослед. Мужественные люди тяжело хворали и не доедали. Однако крепились вместе со своим стойким начальником.

Зато какое большое количество научных статей Ровинского было опубликовано в последствии в изданиях от Санкт - Петербурга до Сибири!

Архивы сохранили коллосальные материалы его исследований по заповедным уголкам белого света.

В сибирском характере русских он видит черты "способные к здоровому развитию, при условиях лучшего управления и распространения образования".

Значительны его "предложения о переустройстве жизни русского населения таежного края, о приобщении кочевых народов к оседлой жизни, к российской культуре".

Имели ли они должное применение? Обратили ли на них внимание казенные чиновники, в чьих руках были все средства, чтобы изменить жизнь народов, населяющих Сибирь? Вряд ли!

Огромные труды Ровинского власти оценили каким - то странным, неподобающим образом.

После тех значительных и рискованных экспедиций ему предложили... пост директора Земледельческой Колонии и приюта для малолетних преступников под Петербургом.

Дело для нашего земляка неожиданное и ответственное. Но он с радостью согласился, чтобы принести практическую пользу! Вскоре Ровинский становится для беспризорных детей улицы и воспитателем и учителем. И в этом новом занятии он нашел себя!

Он поднимает в ведомственных инстанциях самые насущные вопросы воспитания. Представляет уникальные проекты работы в этом направлении.

Увы, чиновничья рать в мундирах совсем не обрадовались такому рвению директора и под благовидным предлогом попросили Ровинского " Оставить сей пост!".

Сильно потрясенный и разочарованный, он принимает решение - уехать за рубеж.

Быть корреспондентом газеты "Новое время" в оккупированной австрийскими войсками Боснии.

Начинается его новый, боевой этап жизни.

В восставшей против захватчиков Черногории Ровинский вооружается ружьем вместо пишущего пера.

Он вступает волонтёром в ряды борцов освободительного движения черногорцев против ига Турции.


В этих же шеренгах сражались сотни русских добровольцев, казаков с Дона, волжан... Медицинские сестры и врачи, солдаты и офицеры - около пяти тысяч русских добровольцев прибыли в пекло войны на Балканы сражаться за славян.

В Черногории русский санитарный отряд возглавлял известный хирург Склифосовский, в Сербии - врач Боткин...

Заметим, что на русско-турецкой войне прославилась храбростью Катя Ровинская, сестра Павла, отъехавшая на фронт в качестве медицинской сестры.

А что же Павел?

Он счастлив, так как зачислен добровольцем в один из отрядов пехоты!

Хотя вылазки и выматывают, еще больше убеждается в том, как нужен здесь. Таскает с повстанцами тяжеленные пушки на снежные, обледенелые горы, преодолевает высочайшие перевалы, участвует в военных делах, внезапных вылазках в стан врага.

Он отважно воевал, пока долгожданный мир не пришел в вольнолюбивую Черногорию!


Потом наш земляк полностью посвятил себя изучению этой самобытной страны.

Представьте, в ней он оставался целых 27 лет, насыщенных огромными исследованиями!

К тому же трудился неустанно переводчиком в русской дипломатической миссии.

А с какими необычайными людьми ему приходилось общаться. Взять хотя бы дипломата российского в Черногории Петра Михайловича Власова, донца, которого можно было слушать часами о его службе в бурлящей мусульманской Персии или африканской Абиссинии с конвоем миссии из казаков.

Общительного и умного Ровинского почитали дипломаты и политики, простые крестьяне и королевский двор!


Как ученый и этнограф он сделал и написал много, но главный труд "Черногория в ее прошлом и настоящем" принес ему славу! И он был издан с оглушительным успехом в России, ибо подобного ему не было.

Эта работа - научный подвиг! И мы можем гордиться, что данное капитальное сочинение вышло из - под пера русского, нашего земляка.

Императорское Географическое общество за это исследование удостоило Ровинского Большой золотой медали!

Серебряная медаль вручили ему за блестящие этнографические обследования Забайкалья. А за археологические раскопки он был удостоен высшей награды Географического общества - золотой Константиновской медали!


Сохранившиеся в архивах письма и путевые заметки Павла Ровинского насыщены живописными описанием городов и селений Германии и Сербии, Швейцарии и Прибалтики, и нашего Поволжья...


Где только не побывал этот неутомимый исследователь и литератор, ученый и журналист!

Он читал массовые лекции в Белграде, проводил ревизии школ в Забайкалье, занимался садоводством на берегах родной Иловли. Его знали Чернышевский и Достоевский, народоволец Лопатин и академик Пыпин, русские губернаторы, купцы - миллионеры и дипломаты!

Правнучка Чернышевского сказала так: "История редко дарит обществу таких людей, и этим особенно привлекателен П.А. Ровинский".

Кто знает, смог бы Павел Ровинский добиться так много, если бы оставался активным членом мощного подпольного общества "Земля и воля"?

Да, в биографии нашего земляка было время, когда он принимал активное участие в революционной борьбе. Но в архивах сохранилось очень мало сведений об этой деятельности Ровинского.

Дело в том, что он был удивительным конспиратором, умел хранить тайны.

Но кое - что удалось найти!

К примеру, донесение на имя казанского губернатора: " Кандидат Казанского университета Павел Ровинский... подозревается в сношении с лицами, имеющими злонамеренное предприятие. Вследствие сего генерал- майор Козлянинов учредил над Ровинским секретный полицейский надзор".

И еще один документ, донос в московскую жандармерию о членах революционного кружка. "Они хитры и лукавы, как дьяволы. Ровинский самый опасный из знакомых мне, ибо самый осторожный!"

А вот редкий секретный документ из архивов Первого Интернационала. Он сообщает, что усилиями членов общества "Земля и Воля", а именно Павлом Ровинским, организован дерзостный побег за границу руководителя этого общества Николая Утина через Нижний Новгород, Царицын и Дон к турецким берегам.

Другие материалы с архивных полок лишь подтверждают, как пламенно Ровинский был предан программе этого общества.

Однако потом он разочаровался - и нашел себя в решительной национально - освободительной борьбе братьев - славян.

И именно отход от закрученной революционной деятельности дал ему возможность проявить сильнейший талант исследователя!


...Накануне Первой мировой войны в министерстве Иностранных дел России появился новый сотрудник по особым делам. Он часто печатался в прессе, знающе выступал по славянским вопросам.

Это возвратился домой Павел Ровинский! Надвигалась громокипящая война, и теперь ему было не до научных зарубежных изучений.


Он верой и правдой служил России в самые тяжелые годы первой Мировой и после неё. Верил в обновление родины, и с этой искренней верой оставался до последней минуты жизни! Таковы отдельные штрихи из судьбы нашего земляка, которой хватило бы на нескольких человек.

На надгробном памятнике он просил

начертать: "Революционер. Член общества "Земля и Воля". Наверное, потому, что демократические свободы были ему всегда путеводной звездой!

И мы вернёмся еще к этой путеводной звезде, вслед которой шло немало наших земляков...