# Мосты под ракетными обстрелами

Александр Бизяк

Ракетные обстрелы в Хайфе пришлись на самый критический момент моего лечения в зубоврачебной клинике. Уже в течение трех месяцев я исправно посещал стоматологию, чтобы поставить мост на нижней челюсти. Утомительный, болезненный процесс. Обладатели зубных протезов должны меня понять...

Коллективу зубоврачебной клиники (Хайфа, ул. Иерушалаим,1) п о с в я щ а е т с я ...

Ракетные обстрелы в Хайфе пришлись на самый критический момент моего лечения в зубоврачебной клинике. Уже в течение трех месяцев я исправно посещал стоматологию, чтобы поставить мост на нижней челюсти. Утомительный, болезненный процесс. Обладатели зубных протезов должны меня понять... Доктор Вера, молодая симпатичная блондинка, отдавала мне все свои накопленные знания и опыт. Случай у меня был трудный. Нужно было удалить все зубы нижней челюсти, оставив только несколько корней. Обработать эти корни, залечить и укрепить. Потом, - говорила Вера, - мы начнем второй этап: заточки, слепки, отлив штифтов, примерки, изготовление мостов, посадка их на опломбированные корни, подгонка прикуса?... Одним словом, впереди была долгая кропотливая работа. И вот, когда я окончательно был обеззублен, и моя нижняя десна была похожа на десну слюнявого младенца, вот тут-то и начались ракетные обстрелы Хайфы. Воздушные тревоги, завывание сирен, разрывы... На Адаре закрылись парикмахерские, бары, рестораны, магазины. И даже, как рассказали мне знающие люди, - массажные кабинеты. Как только посыпались первые ракеты, все бросились в бомбоубежища. Я же первым делом помчался к филармоническому залу. Нет, не на концерт, конечно, а на таксомоторную стоянку, располагавшуюся рядом с "Аудиториумом". Такси работали. (Жизнь не остановишь!). - Дуй на Адар! - крикнул я таксисту, плюхнувшись в машину. - На Адар нельзя, там сейчас опасно, - сказал водитель. - Плачу двойную цену. Гони в стоматологию, улица Иерушалайм 1. - Ты сумасшедший? - спросил таксист. - Какая тебе сейчас стоматология? Но тут он увидел мой беззубый рот и сразу согласился. Выбегаю из такси, подбегаю к клинике и - что я слышу? Бормашину! Никогда до этого этот гнусный звук не ласкал мой слух, как ласкал сейчас! Значит, клиника работает? Не могу поверить. Я врываюсь в кабинет и вижу в кресле пациента с раскрытым настежь ртом и Веру с инструментами в руках. - Что случилось, Александр? - спрашивает Вера. - Как что? Ты разве не слышишь, что творится? - Слышу, - спокойно отвечает Вера. - Но наша клиника работает. Не нервничай. Посиди в приемной, подожди. Я приму тебя. Я сел в пластмассовое кресло и в распахнутую дверь стал любоваться Верой. Сколько мужества и непоказной отваги было в этой хрупкой миловидной девушке, которая в тяжелый час не бросила своих беззубых пациентов... Я загадал: когда закончится война и мы победим (а победим мы непременно!), я потребую от Кнессета, чтобы Веру обязательно отметили боевой наградой. Как, впрочем, и весь коллектив этой героической зубоврачебной клиники. В Хайфе и день и ночь продолжаются ракетные обстрелы, помногу раз за сутки объявляются воздушные тревоги, то тут, то там слышатся разрывы, но клиника, пожалуй, единственная в Хайфе, продолжает жить в своем режиме. Адарский островок сопротивления. Мне сняли слепки, велели подождать четыре дня и в ём ришон в 12:30 явиться на "сдачу" нижнего моста. Я страшно волновался и никак не мог дождаться назначенного дня. Еще бы, через четыре дня я, наконец, надену мост, и тогда прощай беззубый рот, бульончики, овсянка, творожки с кефиром и манные биточки. И вот он, долгожданный ём ришон! Я не сплю с пяти утра. Бреюсь, принимаю душ, слоняюсь по квартире, перечитываю вчерашние газеты, включаю телевизор. На израильских каналах - боевые сводки, репортажи с мест событий. По московским - шутки Петросяна, кривляния Сердючки, стёб Винокура... Жена гладит мне парадную сорочку и купленные за день до войны "выходные" брюки. 12:10. Я беру такси и еду на Адар. В приемной меня встречают Вера, Вита (медсестра) и Слава в кипе (хозяин клиники). У них хмурые, каменные лица. - В чем дело? - осторожно спрашиваю я. - Что-нибудь случилось? - Случилось. Сдача твоего моста не состоится. - Как не состоится? Почему? Слава стягивает кипу, отирает ею потное лицо. Достает из пачки сигарету. Жадно курит. - Ты только не волнуйся, - успокаивает он. - Твой мост готов, но он сейчас в Беэр-Шеве. - Что значит, в Беэр-Шеве? Как он туда попал? - Его отвез Ефим, наш протезист. - Но почему именно в Беэр-Шеву? - Потому что там живет сестра Ефима. Циля. - Зачем сестре понадобился мой мост? Что, в Беэр-Шеве не делают мосты? - Послушай, Саша, успокойся, - вмешалась Вера. - Вчера Ефим забрал жену, детей, весь свой инструментарий и бежал из Хайфы, переждать войну у Цили. - И прихватил мой мост?! - Не только твой, но все одиннадцать мостов, готовых к сдаче. - И долго он собирается сидеть в Беэр-Шеве? - Пока не кончится война... Мне стало дурно. Я стиснул зубы. Мой верхний мост вонзился в мякоть беззубой нижней челюсти... На десне выступила кровь. Кровь войны... Подвиг протезиста Ефима К. Дальнейшие события разворачивались следующим образом. - Звони немедленно Ефиму! - сказал я Славе. - Конечно, позвоню. - Звони немедленно! Слава достал мобильный, стал звонить в Беэр-Шеву. Трубку взял Ефим. - Послушай, Фима! (дальше посыпались слова ненормативной лексики). Какого черта ты увез в Беэр-Шеву все одиннадцать мостов, готовых к сдаче? - Не брал я никаких мостов! Клянусь! - закричал Ефим.- Погоди минутку, я сейчас проверю. Из трубки донесся треск молнии - то ли от сумки, то ли чемодана. Было слышно, как Ефим выбрасывает из чемодана вещи. Потом секундное затишье и - крик Ефима: - Майка, дура! Зачем ты запихнула в чемодан протезы? Ты что, совсем умом поехала? Между супругами разгорелась перебранка. - Но ты ведь сам сказал, чтобы я взяла все твои железки. Я в них ничего не понимаю. Все что под руку попалось, я и запихнула в чемодан... Из трубки донесся детский плач. - Дура! - закричал Ефим. - Ты представляешь, что ты натворила?! Алло, Слава, ты всё слышал. Виновата Майка... - Что будем делать? - перебил сурово Слава. - Ты оставил Хайфу без мостов. - Я понимаю... - Наступила томительная пауза, после которой протезист решительно сказал, - Я сейчас же возвращаюсь в Хайфу и везу протезы! - Какая Хайфа?! - испугалась Вера, выхватив у Славы пелефон. - Ты слышишь, что здесь творится? - над городом как раз завыла очередная воздушная тревога. - Сиди в Беэр-Шеве, сколько нужно, и никуда не рыпайся. Протезы подождут. - Я сейчас же выезжаю, - упорствовал Ефим. - Люди остались без протезов. - Пациенты перебьются без протезов, - настаивала Вера. - Оставайся у сестры. Сейчас ты нужен детям. - Я еду в Хайфу, - твердил Ефим.- Иначе не могу. Всё, пока. До встречи. - Будь осторожен! - Слава взял у Веры трубку. - Дороги под обстрелом... Постоянно будь на связи, держи нас в курсе. Мы сидели в кабинете Славы, держа на изготовке пелефон. Через сорок пять минут он зазвонил. Это был Ефим: - Добрался до Кирьят Гата. Еду дальше. Как вы там? - Мы в порядке. О нас не думай. Будь осторожен сам. Звони. Мы на телефоне. Через пятьдесят минут опять звонок. Ефим добрался до Реховота. Следующий сигнал поступил из Лода, затем из Тель-Авива. Ефим медленно, но верно продвигался к Хайфе. Мы раскрыли автомобильный атлас, изучая все возможные маршруты. Опять звонок. - Проследовал Натанию, впереди Хадера. Вот тут-то начиналось самое опасное. Северней Хадеры дороги были под обстрелом. - Храни тебя Господь! - кричала в трубку Вера. Я выхватил у нее мобильный: - Фима, может, все-таки вернешься? - Назад дороги нет, - сурово заявил Ефим. Мы положили пелефон на столик и, окружив его кольцом, молчаливо ждали. Телефон молчал. Слава снова потянулся к кипе, опять утер лицо. Глухо тикали настенные часы. Наконец, мобильник ожил. - Нахожусь северней Атлита, - прокричал Ефим.- Только что прогремели взрывы. Снаряд упал совсем недалеко. Я успел остановиться. Машину бросил на обочине. Лежу в кювете... Частые гудки. Связь прервалась. Стыдно признаваться, но меня буквально обожгло позорной мыслью: не оставил ли Ефим в машине протезные мосты? Сколько буду жить, столько буду помнить этот постыдный факт моей автобиографии. Только б внуки не узнали... Потом были еще два звонка. Под завывание сирен и грохот разрываемых снарядов Ефим упорно приближался к Хайфе. Наконец еще один звонок: - Встречайте. Нахожусь на улице Арлозоров. Мы выбежали из клиники. Через пять минут Ефим подъехал. Грязная сорочка, порванные брюки. Ефим вывалился из своего Пежо и протянул нам сверток. -Протезы целы. Но два моста все-таки не уберег. Помял... - О чем ты говоришь? Главное, что сам ты цел. Мы обнялись. Из-за пазухи Ефима послышалось мяуканье. Это был симпатичный рыжий крошечный котенок. - Под Тират Кармелем подобрал...- застенчиво сказал Ефим. Так завершился подвиг протезиста. Напоминаю всем: зубного техника зовут Ефим. Фамилия... А, впрочем, в фамилии ли дело? Ведь так поступил бы каждый хайфавчанин. ---------------------------------------------------------------------------- Напечатано на сайте http://maof.rjews.net/ Июль 2006 года. Вторая Ливанская война.