# Опять Зима (2011). Роторуа, Кембридж И Тирау.

Алексей Алексеевич Бояркин

Перепетии зимы 2011. Киви-рабочие. Роторуа, Кембридж (НЗ) - дорогие кони. Тирау - жизнь на обочинах. Фотки https://skydrive.live.com/?cid=e01e8552570317d5&sc=photos#cid=E01E8552570317D5&id=E01E8552570317D5!8509&sc=photos Или с навигационной страницы автора http://www.ambasoft.co.nz/Alexei_Boiarkine.htm дальше PHOTOS AND VIDEOS -> CURRENT -> WINTER2011

ОПЯТЬ ЗИМА (2011). РОТОРУА, КЕМБРИДЖ И ТИРАУ.


Будем надеяться, что полоса несчастий Новой Зеландии, начавшаяся еще в прошлом году и перешедшая на этот, скоро закончится. Сначала трагедия на шахте в Пайк Ривер, затем три серии землятрясений в Крайстчерче с многочисленными жертвами и разрушениями, в том числе исторических зданий. На этом фоне собственные неурядицы, выпавшие на эту зиму, выглядят сущей чепухой.

Оклендская зима, как обычно , началась дождями и особенно густыми туманами, некоторые держались чуть ли не сутки, что необычно за 15 лет. Конечно , бывали и солнечные дни. Для тех , кто не был закален с детства на земле Аотеароа, зимнее солнце коварно. В доме температура сразу повышается до летней ( +22) и можно ошибиться с одеждой, выходя на улицу и простыть под ледяным антарктическим ветром. Но стоит только тучам закрыть солнце, как температура в неотапливаемом доме мгновенно опускается. К тому же если день ясный, то ночь холодная. И хотя под двумя одеялами тепло и с +12, утром встаешь с одеревенелыми мышцами, а несколько таких ночей подряд без обогрева опять-таки приведут к простуде. Но теперь мы люди опытные и нас на этом не поймаешь, хоть мы и не научились ходить зимой босиком и в шортах, как настоящие киви. Впрочем, времена "странно одевающихся женщин" ( см. заметку автора), по-видимому, проходят и большинстов женщин следуют моде хоть в чем-то, в частности зимой стали одеваться соответственно.

Для нас неудачно собвпали два больших неудобства. Во-первых, городской совет решил, что ливневая канализация на нашей улице недостаточна и решил ее переделать. Первое предупреждение мы получили еще летом, так что полагали , что они , естественно . должны закончить к началу зимы. Ворое предупреждение пришло уже осенью. Оба предупреждения содержали фотографии местности ( очень похоже на Гугол Еартс) с указаниями конкретных работ. В частности, в саду должны были провести две трубы на манер русской буквы У. Нас беспокоила единственная материальная ценность садика - грейпфрутовое дерево, тем более, что еще незрелые плоды были уже крупными, не в пример прошедшим годам. Для это были проделаны следующие труды - срезаны все сухие ветки, под деревом укладывались сухие водоросли (здесь так удобряют) и скошенная трава , спилено сорное дерево, достигшее высоты не менее четырех метров

(оно также теснило туземную тотару), также было спилено несколько крупных ветвей у большой соседней группы деревьев - чтобы дать грейпфрутам побольше солнцу. И плоды зрели на славу и не падали, как раньше. Спиленные еще летом ветви уже подсохли и дожидались печки. Но тут нас постигло второе неудобство. Домовладелец, уже несколько лет обещавший прислать трубочиста, наконец выполнил свое обещание. Явился весьма колоритный бородатый гигант. Однако при прочистке трубы в ней образовалась порядочная дыра у самой печки. Дело в том, что еще до нашего вселения образовалась невидимая щель у трубы где-то на крыше и при определенном дожде с ветром вода капала сверху на трубу и на чугунную печку, которая интенсивно ржавела. Хозяин постоянно отмекивался по этому поводу, но с дырой в трубе, конечно, так продолжать было нельзя. Трубочист обещал убедить хозяина в принятии мер. Ему все равно пришлось бы прийти, так как рабочие наконец-то приступили к раболам и ему надо было обсудить с ними детали. В основном его интересовала судьба денежного дерева с малодоступной стороны дома между стеной и забором - там, где его можно было увидеть только если специально постараться. Рабочие обещали ему полную сохранность.

На их работе стоит остановиться особо.


ИХНЕЕ ВЕЛИЧЕСТВО КИВИ РАБОЧИЙ КЛАСС.

Рабочие на тяжелых работах в Новой Зеландии всегда белые с маори в новозеландской пропорции (примерно один к десяти). Маори, которые работают, вообще предпочитают свежий воздух и любят управлять тяжелой техникой и большими машинами. Никаких индийцев или китайцев. Киви объясняют это физической слабостью указанной публики и это правда. Впрочем, по народным традициям индийцы вообще презирают мускульный труд, а китайцы при всем своем трудолюбии все-таки не обладают должными физическими данными. Иногда среди рабочих киви можно заметить тихоокеанских островитян, так как они в общем по природе крупные и сильные - фиджи, самоа, соломоны и прочие.

Киви рабочие не изнуряют себя трудом , так что выглядят даже полноватыми, круглощекими, но это за счет естественных перерывов в работе или , например, когда

они регулируют уличное движение - на детском языке лолли-поп мен - рабочий держит в руке палку с округлым знаком, на котором с одной - красной стороны написано STOP,

на противоположной - зеленой , соответственно , GO . Эти регулировочные жезлы похожи на конфетки на палочке - лолли-поп, откуда и название. Однако работу они выполняют без душевного напряжения, надо ли лопатить оклендскую глину пополам с водой и тому подобное.Эти рабочие образцовые киви, естественно-вежливые, переговариваются между собой негромкими голосами, не курят во время работы, абсолютно трезвые ( здесь есть русская рабочая компания, в состав которой входит настоящий русский алкоголик, но для киви это невозможно) ,стараются причинять как можно меньше неудобств окружающим. В данном случае им нередко приходилось перекрывать въезд или выезд автору и они немедленно отодвигали технику, даже если им приходилось расцепить трубы. В другом случае двумя домами дальше чтобы дать проехать к дому, они даже подняли стрелой экскаватора плеть труб. Описываемая бригада состояла в основном из белых людей, двух маори и по-видимому, островитянина, похоже, соломона. Рабочие были молодые симпатичные ребята, один даже потянул бы внешностью на киногероя, правда, был небольшого роста. Бригадир выглядил хоть куда - это был явно английского происхождения пожилой мужчина с внушительной костлявой физиономией, так сказать, сухопутный волк. Раза два подъезжали две женщины в спецовках, в функцим которых физический труд явно не входил - в Новой Зеландии не принято допускать женщин к тяжелым физическим работам.

Автору было интересно наблюдать ход работ и особенно применяемую технику. Рабочие быыли одеты в строительные каси, оранжевые дорожные жилеты, шорты, на ногах - ботинки со стальными колпаками. В распоряжении рабочих был небольшой ( но не самый маленький) экскаватор, который использовался также для разных силовых работ. Наиболее интересной была сверлильная машина, с помощью которой удается продевать трубы не копая траншей во всю длину. Это был несуразный агрегат на резиновом гусеничном ходу с одной стороны которого была целая обойма труб, а с другой сиденье с пультом. Было это устройство размером немногим больше стэйшн вэгона. Трубы были в руку толщиной, илимели разьемы, передняя, естественно, некую сверлящую головку. Сначла надо было вырвть небольшую яму, что делалось с помощью обыкновенной лопаты. Затем туда косо совали конц трубы и начинали сверлить . К ушедшей трубе присоединяли следующую. Контроль за поземным прохождением осуществлялся с помощью небольшого переносного устройства с экраном, которое носил рабочий, в то время, как оператор за пультом следовал его указаниям. Автор так и не узнанал, как им удавалось менять направление уже ушедшей в землю трубы. На вопрос, какаое обученте нужно для управления такой машиной, оператор сказал , что никакого.

Сначала рабочим надо было загнать метров пятбдест пластмассовых труб полуметрового диаметра по соседний подъезной путь. С этой стороны от дома втора было два подъездных пути, ведущие вниз. Экскаватор с клювом вместо черпака быстро раздолбал пару квадратныз метров бетонного покрытия, затем вырыли яму и пустили в дело сверлильную машину. Внизу также была подготовленая яма. Сверлильная машина быстро просверлила ход. Каким образом туда удалось загнать плеть полуметровых труб, для автора осталось неизвестным. Входило ли это в расчеты, или нет, но после того, как эти трубы вогнали на место, весь бетон подъездного пути потрескался и вздыбился. Таким образом, хотя и удалось избежать копки канавы длиной в пятьдесят и глкбиной в два метра, им все же пришлось вывезти обломки и в самом конце работ все перебетонировать. Заметим, что во все время работ периодически шли дожди разной интенсивности, но лица рабочих были словно на чаепитии, даже когда им пришлось натягивать на катки резиновую гусеницу, сплошь забитую глиной.

Следующий этап работ уже непосредственно затрагивал интересы автора. Когда рабочие указанным методом продели плеть труб между тротуаром и мостовой, там, где расположены газоны, перемежавшиеся въездными плитами, некоторые из этих плит слегка поднялись, так что в частности, стали царапать дно автомобиля автора. Так как была пятница уже к вечеру, автор уже смирился с мыслью пережить это до понедельника

и стал размышлять о покладывании досок под колеса, но зря. Рабочие специально явлись утром в субботу, распилили плиту на куски, убрали их и временно засыпали место гравием, смешанным с гудроном, так что временно проблема была снята.

Теперь предстояли работы непосредственно вокруг дома , снимаемого автором. Дом был огорожен старой, но крепкой изгородью. Рабочие вырыли вручную несколько ям и сумели использовать сверлильную машину из-за забора, так что труба прошла точно под денежным деревом, о котором беспокоился хозяин. Затем, опять-таки из-за забора они просверлили наискось другую дыру, так что и грейпфрут остался в полной неприкосновенности. С другой стороны дома, опять-таки опрерируя из-за забора , они провели трубы прямо под бетонной дорожкой возле дома - безо всяких последствий.

Перед этими действиями автор тоже испытывал напрасное беспокойство. Дело в том, что в садике в земле проходили водопроводная труба и электрический кабель , зарытые в землю. Как и в предыдущем доме, хозяин не имел никакого плана их расположения - покупая дом, киви не думают о такой ерунде. Никаких проблем . Один рабочий

прошелся с устройством, похожим на шверт (вставной лодочный киль) , которое имело индикаторную панель и таким образом определил расположение подземных коммуникаций. Их он отметил попросту нанеся краску из спрэй-баллона прямо на траву.

Короче, коммуникации остались неприкосновенными. Через несколько дней, после того , как все соединения были пролеланы, ямы засыпали. Единственной неприятностью было держать автомобиль на улице, пока застывал бетон на подъездном пути. На это ушло три дня. Автор использовал для этого ближайший переулок, предупредив на всякий случай

жильца дома, возле которого ставил машину. Особой необходимости в этом не было, так, вежливость. Владелец дома поблагодарил за информацию.

Итак, рабочие использовали технику, но часто и брались за лопату и другие инструменты. Автор обратил внимание, что перчатки они не использовали, хотя нередко им приходилось браться за достаточно грубые предметы. Интересно, что в одном случае рабочие сначала сварили плеть из пластмассовых труб полуметрового диаметра, а потом пропихивали ее под землю, используя гибкость плети. Делали они это при помощи экскаватора, к стреле которого они прикрепили тросовую петлю. Было удивительно, какой гибкостью обладают пластмасовые трубы диаметром в полметра и толщиной стенок в три сантиметра, совсем не прогибаясь. В случае необходимости трубы обрезались простой ножовкой. Делал это здоровенный толстый маори. Так как он при этом нагибался, то его штаны несколько сползали, широко открывая его толстую задницу на радость сексуальным меньшинствам, если бы их представители оказались поблизости. Автор к ним не принадлежит, но , по крайней мере , заметил, как и знал раньше , что маори, и вообще полинезийцы - абсолютно белые люди , просто хорошо загорают. Кожа была бело-розовая, так что русского прозвания "черно...пый" во всяком случае он не заслуживал. Другой маори, не такой толстый, управлял экскаватором.

Отбрасывая в сторону описанный эпизод, надо еще раз похвалить рабочих киви. В другой раз в одной компании в кафетерии как-то оказалась целая бригада электромехаников.Это были добрые молодцы как на подбор также возглавляемые мужественным пожилым бригадиром с жестким решительным лицом. Были среди них и кинокрасавцы , брюнеты с синими глазами, (обычно ирландского происхождения) - прямо бери да снимай телесериал "The Team". Сварщики, слесари, корабелы - весь этот рабочий киви-народ выглядит настоящими мужчинами на фоне программистов, преподавтелей и офисных работников и даже регулярные занятия спортом не могут поправить дело. А уж если сравнивать с индийцами и китайцами, то тут и обвинения в расизме заработать можно.

Уж очень киви рабочие отличались от тех, которых автор привык видеть на родине. Впрочем, один киви , недавно бывший в Санкт-Петербурге сообщил о том, что видел там удивительно много высоких крепких русских ( сам он также не малого роста), так что надеемся, дело не так плохо.

Во время этих работ также появился печник, приглашенный хозяином. Тщательно ободрав ржавчину с печки, он объявил, что печкой пользоваться нельзя и позвонил хозяину. Тут выяснилось, что хозяин лежит в больнице в тяжелом состоянии. Мы очень обеспокоились, во-первых, конечно, из человеческих соображений, тем более, что это очень приятный человек, но и из шкурных тоже.

Если бы он, что называется, оставил нас , то его жена, китаянка, которая толком не говорила по-английски, скорее всего, стала бы продавать дом - опять поиски, посещения покупателей и переезд. Сначала узнали, что у него было кишечное кровотечение, а так как последнее время он выглядил явно нездоровым, то это было неутешительно. В дальнейшем выяснилось, что это был обыкновенный геморрой, но все же нельзя же лезть со своими проблемами пока

человек как следует не восстановится. Впрочем, он даже звонил и обещал заняться этим вопросом как только поднимется. Мы просили его сосредоточиться на своем здоровье.

Как бы то не было, при обилии даровых дров, приходилось жечь электричество. Впрочем, печка и так больше развлечение, не станешь же вставать ночью, чтобы подкидывать дровишки. В первом нашем доме печки вообще не было, дом был построен прямо на земле (преступная новая мода), а приходилось считать каждый цент. Зимние холода нам обходятся примерно на сотню долларов в месяц больше, чем в летнее время, но большая часть этих затрад идет не на обогрев сам по себе, а на поддержание водогрейного котла. (Отключать его имеет смысл только на длительное время). Полный обогрев нормального дома стоит 400-500 НЗД в месяц.

Печка там, или нет , но у нас уже заведено в середине зимы ездить на обогрев.

Фиджи или Роторуа, в будущем, возможно, Золотой Берег Австралии. На Фиджи или в Австралию надо заранее готовиться, так что опять Роторуа, которое никогда не надоест.


СНОВА РОТОРУА.

Это уже червертая поездка в Роторуа. Планируем покататься на Даке (Утка), а то и прокатиться вокруг озера Таравера, об этом круизе мы только что узнали.

Несмотря на заметные улучшения, дорога через Вайкато на редкость скучна. В Роторуа можно ехать прямо в сторону Хамильтона или сначала свернув в сторону Коромандела и затем на дорогу 27 через Матамата. В Матамата красивый сад, но сейчас зима. Хамильтон можно объехать, а можно проехать насквозь, что не слишком приятно. По этой дороге на пути будут Кембридж и Тирау. До Хамильтона есть Хантли, но там останавливаются только чтобы размять ноги и сходить в туалет. На этот раз решили побольше узнать о Кембридже и Тирау. В Кембридже раньше останавливались опять только для туалета.

Чтобы разбавить дорожную скуку , решено узнать побольше о Кембридже и Тирау.

Тут выясняется, что Кембридж не маленький по новзеландским масштабам - 15 тыс жителей и что это центр скакового коневодства. Скаковые кони идут по миллиону, так что

там должно же что-нибудь , можно заглянуть и в конюшни. Что же касается Тирау, то там нет и 800 человек, но его нельзя не заметить по гигантской овце или собаке оз гофрированного железа.

Вперед по дороге 1, минуя Хамильтон (дорога 1В). Хамильтон можно объехать и с запада, как это было когда ехали в Пиронгиа, но сейчас надо с востока. Погода никудышная, как в Окленде, так и в Роторуа и по прогнозам тоже. Сильный ветере, пасмурно, налетают дожди разной интенсивности. Впрочем, это разнообразит путь. Едем в пятницу. вернемся в понедельник. Путь туда не так скучен. Хантли проскакиваем. Объездной путь, хоть и это не в первый раз, становится утомительным. Все время дороги кончаются Т-образными перекрестками - Кембридж туда, Моррисвиль - сюда. С каждым таким перекрестком расстояние до Кембриджа сокращается утомительно медленно. Моррисвиль, так как это не тот, где замок с призраками, нам не интересен. Впрочем, указатели постоянно напоминают нам о Саде Статуй. Для этого надо уклониться в сторону. В дальнейшем выяснилось, что там более 50 скульптур, расставленных вдоль трека в живописной местности. Из-за дождливой погоды посещение этого сада пришлось отложить.

Вот наконец и Кембридж. Тут мы стараемся разузнать побольше о нем. Есть кое-что. На бензоколонке покупаем горячие паи - хорошо готовят. Инфоцентр в старинном здании Таун-Холла 1909 года, сбоку металлическая статуя - лошадь с жеребенком в натуральную величину. Перед Таун-Холлом мощеная плиткими площадь, завершающаяся памятником в виде слеллы со скульптурами. Со стороны , обращенной к зданию непонятная скульптура - изможденный голый по пояс мужчина в штанах до колен на широком поясе, одной рукой схватился за голову, другой за грудь, у ног - какие-то полные мешки. С другой стороны - лежащий лев со скорбной физиономией - выражение удалось. На стороне стеллы мемориальная достка. это действительно памятник погибшим воинам. Таким образом, мужская фигура изображает солдата, у которого осталась только пара штанов. Остается предположить, что полные в натяжку мешки - это мешки с песком, которые использовались для защиты от пуль. Дальше в направлении взгляда льва стоит небольшое орудие второй мировой войны. Дальше идет газон в конце которого стоит большая башня с часами и действующими курантами. Напротив нашей стоянки стоит передвижная рыбная лавочка. Берем копченую. Решаем посетить остальные достопримечательности на обратном пути. Путь от Кембриджа до Тирау уже поинтереснее. Разглядываем Тирау не выходя из машины, так как хлещет дождь . Тут выясняется, что гигантских жестяных скульптуры две - собака и овца. Перед собакой также стоит статуя библейского пастуха из той же гофрированной жести, размером в три нормальных роста. Главная, а возможно и единственная улица состоит сплошь из магазинчиков с примечательными фасадными атрибутами. Решаем ознакомиться с Тирау на обратном пути.

Наконец скучная плоская местность кончается. Вот и вулканическая зона - вся местность состоит из тесно собравшихся холмов , разделенных причудливыми оврагами. Примыкающие к дороге холмы срезаны словно гигантским ножом, тем не менее дорога вынуждена извиваться. На вершине одного из холмов стоит огромная каменная плита с длинной сентенцией, начнающейся словом из больших букв JESUS (ИИСУС ).

Если на такой скорости на этой извилистой дороге попытаться прочитать эту сентенцию, то есть большой шанс узнать ее содержание персонально у Него и к тому же в кратчайшие сроки. Останавливаться на дороге, из-за извивов которой, скрытых холмами, постоянно вылетают машины, также нежелательно. Пришлось оставить сентенцию непрочитанной.

Местами местность изменяет характер - из плоской равнины торчат громадные безобразные глыбы. То ли это вулканические бомбы, заброшенные досторическим извержением, то ли выдавленные и застывшие куски лавы. На непригодных из-за рельефа вершинах холмов и глыб густо растет английская колючка со своими желтыми цветами.

Из некоторорых срезанных гигантскими ножами склонов местами вывалились еще свежие кучи глины. Впрочем, они почти не достигают дороги. Но вот дорога выскакивает из промежутка между холмами и идет вниз. Открывается обштрная долина. Верх развлекательной горы скрыт густым туманом или дождем. На этот раз въезжаем в город по отличной многополосной дороге. В мотель не спешим, а сначала посещаем инфоцентр.

Сейчас пятница и запарковать машину бесплатно можно только возле него на 15 минут.

Выясняем. что круиз по озеру Таравера бывает только летом. Так как был сильный леденящий ветер с перемежающимися дождями и другой берег озера Роторуа тонул в тумане, то решаем отложить поездку на Даке до следующего раза. В мотель, а после на прогулку - день кончается. В прошлый раз мы решили всегда останавливаться именно в этом мотеле в первую очередь из-за термального и обычного бассейнов. Здесь же останавливались Ира, Света и Свен, когда Света бежала 60 км в лесу возле Таравера.

Хозяин теперь наш хороший знакомый, прежде всяких приветствий он подает нам ключ.

Согласно обычаю, он предлагает нам молоко ( интересно, есть ли такой обычай в других странах. Молоко подается в крошечных , на стакан, тетраэдральных упаковках.) Мы вежливо отказываемся. Хозяин выражает надежду, что мы привезли с собой теплую погоду. Мы выражаем ту же надежду.

На этот раз номер соседний с тем, который мы занимали в прошлый раз. Ух и тепло !

Заглушаем батареи, через которые проходит геотермальная вода. На этот раз гостиная даже побольше, квадратная. Попросту разбросав наш багаж в гостиной, отправляемся гулять. На улице свирепствует ледяной ветер, впрочем, на небе местами проглядывает голубизна. Каждый раз, обходя взглядом озеро Роторуа, автор удивляется, как Света смогла обежать его кругом за какие-то три с небольшим часа. Нагулявшись в городском парке и на берегу озера, где даже все птицы, за исключением лебедей, вылезли на берег погреться, оправляемся греться и мы. В номере автор разоблачается до трусов - в Окленде приходилось в доме носить толстые штаны, одежду с рукавами и шапочку на манер иудейской кипы, только гораздо побольше. Какое удовольствие ! Тепло приходится даже убавить. На этот раз запаслись книгами и писчебумажными принадлежностями. Кроме нас заняты еще два номера, в одном слышно маленьких детей. Определив по звукам, что соседи уже посетили бассейн, отправляемся и мы. Так как гости не ожидаются, запираемся изнутри и погружаемся голыми. Вода настолько минерализована, что конечности и все остальное норовят всплыть - повод для шуток. (Севороводородные бассейны вряд ли подходят для забав на голливудский манер в спа или на русский на полках в бане, впрочем, искатели разнообразия могут попробовать, может быть их возбудит адский запах). Кожу голеней начинает приятно покалывать - для автора это знак вылезать. На этот раз для пущей роскоши он запасся банным халатом, чтобы пройти под открытым небом десять метров до двери. В душ, смываем сероводород с минералами, ужин, вечерний чай, книги и тетради , греется тело, отдхыхает душа. Спать , едва прикрывшись простыней, после оклендских двух одеял, теплой пижамы и электропростыни. Ночью даже приходится прикрутить вентили батарей.

Следующий день - суббота - базарный в Роторуа. Есть два рынка - продуктовый в куйрау парке и арт-энд-крафт на берегу озера. Завтракаем слегка, надеясть на рыночные вкусности. В городе свирепствует антарктический ветер с чередующимся дождем переменной интенсивности. На этот раз на продуктовом рынке маори не продавали бутерброды с пауа, но ничего , теперь и у нас в Такапуне такое бывает. Но горячие индийские сомосы тут как тут - начинаем завтрак с них. Маори продают бараньи и куриные кебабы на палочках. Берем на пробу бараньи. Сам Чингиз-хан не отказался бы !

Автор берет еще два, изумительно мягкая, особенно для зубных протезов ( свои зубы у автора только те, которые нужны для улыбки). Так что завтрак удался. Теперь закупки. Дешевые тамариллосы, крупные яйца ( да еще free range -выращиваемые на свободе - на ней даже яйца лучше). Еще кое-какие фрукты и овощи, они поедут в Окленд, где это подороже.

Теперь на вещевой рынок, на берег. Дождь становится проливным. Посреди парка стоит дом на колесах на зрузовике, грубо сколоченный и так же грубо раскрашенный. У боковой двери таблица - Открыт, тут. оказывается, гадают. Так как настоящих цыган в Новой Зеландии нет ( нечем поживиться), то их обязанности исполняют обыкновенные киви. Впрочем, клиентуры все равно не видно. Не рискуя подойти к автоцыганам по чавкающей траве, отправляемся в общественное здание, состоящее из нескольких залов. Сначала книги, старость которой мало отличает их от обычной макулатуры. Затем искусство и творчество в обычном для Новой Зеландии составе - изделия из дерева, вязание, посуда, едобитая еще английской прабабушкой, шерсть и прочее. Особенно богатой была выставка точеного дерева - блюда, шкатулки и прочее из риму и других новозеландских сортов дерева. Хотя формы были традиционные, качество превосходное. Да вот ставить некуда, особенно в новозеландских домишках., где не очень-то чтут безделушки, это забава голландцев, но они предпочитают память о родине. Автор посещает такие торги культурными а не потребительскими целями, впрочем и остальные тоже - еще не разе не видел, чтобы кто-нибудь что-нибудь купил. За пределами здания вдоль тротуара, опоясывающего парк также выстроились навесы с прилавками. Некоторые вещи, например сумки, были попросту те же, что и в магазинах. Марину интересовали исключительно натуральные продукты для тела - мыла, масла, кремы и прочие. Самодельные мыла оказались дорогими и никудышными, но под одним навесом торговал фермер лавандовой фермы и там она сторговала лавандовое масло. Это было настоящее, не на каком-нибудь пропиленгликоле, как продают неподалеку термальную глину (эта тормозная жидкость используется как средство против высыхания). В прошлый раз рынок был побольше в несколько раз, но сейчас не сезон и не погода.

Погревшись и пообедав в номере, поехали на прогулку в Красный Лес. Высоченные американские осоны хорошо защищали от дождя, а их опавшие лапки - от грязи на мокрой земле. Тем не менее часть дорожек была закрыта, а у оставшихся многие места растоптаны в грязь. Впрочем, прогулка удалась. Напоследок посещаем Куйрау Парк - внутригородской термальный парк. В этом парке термальная активность постоянно изменяется. В данный момент она была очень слабой, хотя прямо на одной дорожке прорезалась фумарола, заботливо обложенная камнями - чтобы не обожглись. Многие огороженные грязевые лужи вообще перестали вариться и даже попросту заполнились дождевой водой.Парк достаточно велик и имеет внутренние проезды для автомобилей. На одном из них по-видимому, недавно началась активность. С одной стороны между бордюргым камнем и покрытием образовалась дырка размером чуть поменьше ладони из которой потхоньку идет пар. Эксперимент показывает. что приблизить ладонь к дырке ближе. чем на полметра нельхя - обожжешься. С противоположной стороны пар идет вокруг столбика ограды прямо сквозь кучу земли. Хотя дорога была мокрой от дождя, оба места вызода были соединены ясно видимой сухой полосой шириной полметра. Если посмотреть на лужайку за бордюрным камнем, то там можно увидеть большую лужу в которой также примерно по линии выходят маленькие пузырьки. Ясное дело, невидимая трещина.Эта трещина ведет к огороженному месту, где в прошлый раз была большая активность, а сейчас еле-еле. Говорят, что перед извержением активность фумарол прекращается, но у нас нет времени это проверить.

Снова возвращаемся в мотель, греемся и отдыхаем. В воскресенье отправляемся в небольшой магазин при бензоколонке возле бесплатного термально-грязевого места. Там мы рассчитываем купить пергу - цветочную пыльцу, собранную пчелами. Там дешево и другие места нам неизвестны. Это не слишком близко. Действительно, среди прочих пчелопродуктов есть перга, да еще большой порцией и дешево. Также берем сотовый мед и другие медопродукты в сувенирном исполнении. Заодно посещаем грязевое термальное озеро. Активность там значительно меньше, чем в прошлый раз, но прямо возле наблюдательной галереи выросли три грязевых холмика на манер корыт. По расположению пузырей видно, что они соответствуют какой-то невидимой трещине. Активность этого грязевого озерца упала возможно из-за того, что оно переполнено дождевой водой.

К моменту возвращения в Роторуа погода проясняется, поэтому решаем поехать на Голубое Озеро - оно неподалеку. Озеро изумительно прозрачной воды, на нем проводятся разные соревнования, поэтому оно прекрасно оборудовано, даже два туалета и естественный амфитеатр для зрителей. Здесь будет отлично купаться летом. Вокруг озера проходит пешеходная дорожка. Горы, сплошь заросшие высокими деревьями, живописно окружают озеро. Это озеро одно из многих возле Роторуа , местность так и называется Озерный край. По сравнению с другими оно невелико. Женщина маори выходит их машиы на берегу и заводит с нами разговор. Узнав, что мы их Росси она чисто произносит "До свидания". Оказывается у нее есть сводный брат, отец которого русский.

За озером появляется радуга. Тем не менее брызгает дождь. Теперь напоследок надо посетить ближайший гейзер. Он находится в фольклерном ансамбле Маори Вилладж ( т.е. Деревня Маори) - это ближайший к Роторуа настоящий гейзер. Идет дождь. На гейзеры это не должно повлиять.

Собственно речь идет о термальной площади в несколько гектаров и огороженном месте где стоит несколько строений в стиле маори. Вход в вилладж весьма примечетелен. С десяток высоких столбов слегка наклоненных к центру окружают круглую площадку - это имитирует ограду па. Внизу к столбам прикреплены полурельефные двухметровые деревянные статуи изображающие вождей с лицами, изрезаными моко и мифические существа - танифы. За этим сооружением находится строение обычного типа , содержащее кафетерию, сувенирный магазин и тому подобное. За огрдой из потемневших жердей находится термальная площадь. Выясняетсяч, что через пятнадцать минут начнется фольклорное представление. Отправляемся к гейзеру. С прошлого раза здесь соорудили великолепно вымощенную дорогу. Совершаем по ней обход. Под мостом бушует раздувшаяся от дождей речка. Там и сям поднимаются дымы. С одной стороны территория окружена скалами, заросшими кустами. Наконец мостовая приводит нас к Гейзеру Похуту ( на самом деле там три гейзера, Похуту, Кереру и Перья Принца Уэльского), где мы уже были когда-то. Это огромное натечное образование, круто обравыющееся к речке. Из середины непрерывно идет пар и бьют пока еще невысокие струи. Кипяток, стекающий по обрыву в речку непрерывно наращивает великолепные рельефы в виде сосулек, натеков и прочего. В основном серый цвет этого кое-где раскрашен в разные , в основном желто-зеленые цвета. Пройдя через клубы пара можно подняться на площадку, с которой видны два озерца тоже термального происхождения. Подальше находится маорийское кладбище с необычными для Новой Зеландии большими склепами. По другую сторону от дорожки также имеется множество натеных скал высотой до двух метров с фумаролами, откуда валит горячий пар. Термальные постройки, провалы и фумаролы образуют неописуемое разнообразие. Тут всех зовут на представление.

Представление происходит в марийском строении оформленном под марае, так что всем предлагается снять обувь у входа. Ансамбль состоит из десятка мужчин и женщин, причем женщины , скажем , допустимо полные , особенно для тех, кто видел маорийских толстух, но мужчины все-таки могли бы и постараться. чтобы складки пуза не свешивались через веревки. заменяющие пояс. Самый громадный мужик, который феноменально высовывал язык, походил скорее не на маори, а на белого хиппаря с длинными светлыми волосами, связанными на затылке в пучок. Маори протрубил в большую раковину, молодая красивая ведущая изложила программу. Про маори можно сказать то, что обычно говорят про итальянцев - они либо красивые, либо похожи на обезьян ( последних не так много). Однако все женщины имеют большие правильные глаза с длинными ресницами, которые не нуждаются ни в покраске ни в наклейке. Ансамбль пел и плясал не особенно утруждая себя, хотя танцы включали элементы эквилиботстики , в том числе жонглерское перебрасывание палок между двумя участниками. Голоса у них были хорошие, звонкие и чистые, что часто встречается у людей природы (глотки еще не обросли жиром). Однако

когда юноша и девушка стали петь знаментую песню , то у девушки оказался чрезвычайно слабый голос - автор вспомнил якутских и киргмзских певиц, голоса которых, казалось , покрывали всю степь. Были также танцы , базированные на хаке, где требуется максимально выпучивать глаза и высовывать языки . В последнем всех далеко превзошел белый с виду хиппарь, соперничая в длине языка со статуями танифа. Звуковой и музыкальный строй групповых песен весьма похож на подобные песни фиджи и на русские женские фольклорные хоры. Ведущая пересказывала содержание песен по-английски, но автор вместо этого развлекался ( беззвучно), стараясь подогнать удалые маорийские песни в протест против проклятых пакеха - хорошо петь, когда тебя не понимают. ( Такую же штуку он проделывал на Фиджи) Песня была очень похожа на следующее :

Беелые собаааки !

Да все пошли бы в +++у к дьяааволу!

Да наа+++ !!!

Да и в распро+++ну +++дуу !!

Уууу-ухх!!!

Однако, кроме шуток, голоса маори и звуковой строй были куда музыкальнее

английских прихрипов, какрканий и шипений.

В общем скучно не было , тем более, что заняло это меньше часа. Одно неприятно, что от природы прекрасно сложенные и с хорошей моторикой маори обоего пола вместо того, чтобы развивать свои природные качества, банально обжираются. А если поместить девушку маори на отбеливание ( попросту вне солнца) как это делали на острове Пасхи,

то о ее дикарском происхождении нельзя было бы и догадаться. А ведущая супермодель Новой Зеландии (блондинка, разумеется, соломенная - все-таки страна сельская) подходит разве что под определение "девушку украшает скромность". Не могли пригласить киви-девочку из соседнего супермаркета.

По окончании представления еще было светло и можно было было еще раз посмотреть на гейзер. К этому моменту он набрал значительную силу . Двес мощные струи с ревом выбрасывались на высоту не менее пяти метров, так что зрелище удалось ( хоть и в прошлый раз было выше). Собралось много публики. Среди них заметно выделалась группа высоких молчаливых спортивных парней в красных ветровках с золотыми эмблемами , это были в основном блондины с грубоватыми мужественными лицами незнакомого автору этнического типа. Оказалось, что это школьники-футболисты из Уэльса. Автор только один раз до этого видел настоящего вэлша, а тут целая команда. Они заметно отличались как от привычных автору англичан, так и шотландцев и ирландцев. Напомним, что лопоухий принц Уэльский , на перья которого сейчас молча взирали юные вэлши, вообще не вэлш и последний уэльский король был лет триста тому назад. Многие знаменитые англичане на самом деле являлись вэлшами, например философ Бертран Рассел.

Поднимаясь на обзорную площадку автор встретился с невысокой молодой женщиной, которую уже заметил ранее и решил, что это русская - по фигуре и манере ходить а также джинсиках в обтяжку и сапожках на высоком каблуке. Увидев ее лицо автор поздоровался и напрямую спросил не русская ли она и действительно русская из Санкт-Петербурга, путешествует в одиночку от Веллингтона и до самого Окленда а сейчас спешила на термальные источники. Автор пожелал ей удачи и посоветовал избегать грязевых термальных ванн в Роторуа, так как там грязи если и меняют, то неизвестно. как часто.

Однако время она выбрала неподходящее - в северном полушарии сейчас лето, а здесь наоборот.

Новоприбывшие русские обычно легко определяются на общем фоне. Точно так же автор опознал русскую во время прогулки в Вендерхольме. Разумеется, спрашивать можно не всякую, есть и очень надутые. В Нортскоте автор видел расфуфыренную блонднку в экстравагантной одежде с потрясающей по дизайну сумочкой , рядом с ней шла вроде как китаянка, тоже экстравагантная ( китаянки в этом русским не уступают), но обе громко говорили абсолютно по-русски. Знакомые с детства черты и манеры легко угадываются.

Однако отвлеклись. Хотя гейзер продолжал набирать силу, темнело и накрапывал дождь, так что фотоснимки скорее всего вышли слабые.

Вернувшись в Роторуа поехали в супермаркет за некоторыми продуктами и в Варехауз.

Автора интересовали вывалы музыкальных дисков и действительно среди нескольких сот удалось найти целый десяток по вкусу и по ликвидационным ценам. Без Варехауза автор так и не узнал бы музыки , как классической, так и эстрадной и другой. Ведь нормальная цена диска не менее 30, а на вывале Варехауза это может упасть даже до трех. И это те же самые диски. В Окленде эта лафа уже закончилась, но подальше от него и время тянется подольше.

И вот настало утро понедельника. Во время прощания с хозяином он сообщил нам, что все номера на ближайшее время заказаны целой группой русских , да еще с детьми и даже показал нам фамилии, все нам неизвестные. Так что рекомендую - мотель Листья Папоротника ( Fern Leaves), остальное найдете по Интернету, находится прямо в центре ( на улице, соседней с главной Фентон-стрит , возле торгового центра с Каунтдауном и Варехаузом, с другой стороны Фентона - Пак-н-сэйв, озеро и городской парк со знаменитым зданием в десяти минутах ходьбы, Куйрау Парк правда не столь близко, минут двадцать). Кстати, имеется и обычный бассейн, подогреваемый тем же геотермом. Впрочем, для богатеньких буратиночек ( а также удачливых ловцов скидок) есть и настоящие отели в центре города. Русские идут !

Домой торопиться не надо. Теперь можно посетить Кембридж, Тирау и еще одно место возле дороги - музей с медом ( нас интересовали природные продукты, а не местные экспонаты). Поиски этого музея создают определенную опасность. Когда движешься на стокилометровой скорости по двухполосной дороге, извивающейся между холмами, объявление легко и проскочить. В данном случае мы его заметили во-время. Надо было свернуть на гравийную дорогу, да еще разбитую и узкую, выползи встречный автомобиль - пришлось бы кому-то отползать задним ходом. Врочем, эта дорога вела прямо в музей , который был неподалеку. Эта была обыкновенная весбма запущенная ферма, на стуле под навесом амбара дремал старик в очках. Он сообщил, что хозяин сейчас в Австралии

а он замещает. Марина занялась обзором продуктов а автор - обзором экпонатов, находившихся под открытым небом.

Самый дешевый метод создать собственный музей. Если у вас есть участок земли , то можно поступить следующим дальновидным образом. Собирайте всякий хлам и через пятьдесят-сто лет время безо всяких усилий превратит его в музейные экспонаты. И если у вас есть потомки, то им достанется историческое наследство. За проволочной изгородью на возвышенном месте находилась пасека с ульями привычного автору русского облика - в виде домиков, а не новозеландские в форме колокола (или НЗ Парламента). Внутри изгороди и за ней стояли и валялись все чудеса сельскохозяйственной механики трех минувших веков из которых наиболее внушительным был локомобиль ( т.е паровой двигатель на колесах). Проржавевшие плуги , колеса, всякие прессы, жатки и многие механизмы, для распознавания которых понадобился бы историк техники со степенью. Впрочем, были и примечательные объекты. Во-первых громадное колесо гидротурбины из серебристого металла для контраста с окружающим ржавьем. Во-вторых, останки хвостовой части небольшого самолета, очевидно, разбившегося вдребезги. Кусок носовой части с половиной остекленной кабины хранился почему-то в другом месте под деревом. Пилот, будем надеяться, успел воспользоваться парашютом, так как самолет был зверски разорван на части. Остальной металлолом можно было увидеть практически на любой ферме. Перед главным амбаром находилась площадка вроде как бы уличного кафе.

Столики были весьма оригинальными - это были ножные швейные машинки позапрошлого века сверху которых в качестве крышек были приделаны мраморные плиты. Еще оригинальным экспонатом была громадная галька из слоеного кварца пополам с какой-то коричневой породой, правда не такая занятная, как в Вайомио. Рядом с ней лежал полуметровый бронзовый корабельный винт (пропеллер). Автор обошел вокруг центрального строения, в котором помещался мужской туалет ( женского не было видно). Достопримечательностью туалета был поясной полномерный портрет мужчины в рембрандтовском стиле. Портрет носил печать времени в виде нечистых потеков наверное, не там стоял. За центральным строением находился другой амбар, под навесом которого также покоились разнообразные проржавевшие агрегаты. Впрчем, среди них находилось и чего-то ликтронное с проломанным корпусом из белой и голубой пластмассы и витками медной проволоки внутри. У стены одного дома росла пара громадных кактусов не менее четырез метров высотой и гордо сообщалось, что это самые высокие кактусы в Новой Зеландии. Вранье. Кактусы в Зимнем Саду Окленда были куда больше, правда те, что стояли снаружи куда-то подевались. Впрочем, у стены одного дома на Ист Кост Роуд стоит кактус сравнимого размера. А кактусы в Водяном Саду по дороге в Вайхи заведомо больше. Кактусы прекрасно растут в Новой Зеландии. Кто-то подарил нам великолепный горшок с полуметровым кактусом. Мы переехали с ним в другой дом. Там кактус достиг высоты более двух метров. Однажды автор нашел его упавшим вместе с горшком набок. Обнаружилось, что кактус выпустил три громадных корня через три дырки в дне горшка и, очевидно, собирался зашагать на манер триффидов Курта Воннегута. Автору удалось извлечь кактус не повредив ни горшка ни корней и посадить его у ограды. Когда кактус достиг более трех метров высоты, пришлось переехать в другой дом. так что дальнейшая судьба кактуса осталась неизвестной. На одной из дорожных выставок автор нашел полутораметровый кактус в хорошем глазированном горшке. Нужен был собственно гошок, но кактус был посажен в одном укромном месте. Сначала он заболел и покрылся коричневой корой, но после жаркого лета ожил и стал исправно выдавать побеги.

За время авторской инспекции Марина выяснила , что медовые изделия не представляют интереса, зато имеются очень дешевые грецкие орехи.Многие орехи были размером с куриное яйцо. Они легко ломались и тогда можно было видеть, что размер ядра не оправдывает ожиданий. Некоторые были пустыми или с засохшими в труху ядрами. Поэтому старик дополнил покупку мешочком орехов нормального размера. Тут выяснилось, что музей, собственно , находится в помещении. Старик отпер дверь, вход стоил пять долларов. Беглый взгляд внутрь показал, что хозяин явно запрашивает лишнее. Так что пятерка осталась при нас. Осторожно выползли на магистраль и помчались дальше.


ТИРАУ.

Жизнь все время пролетает мимо, ее нужно остановить ! Таков Тирау. Через него проходят две важнейшие дороги - 1 и 5 ( слитые вместе на коротком участке), в частности Хамильтон - Роторуа. Все машины идут по главной , если не единственной улице.

А жителей не будет и 800. Ну остановитесь же хоть на минутку !

По количеству магазинчиков и кафе на душу населения или на единицу площади Тирау вполне может оказаться на первом месте в мире. Ими сплошь заставлена главная улица от начала и до конца. Вроде бы имеются еще две - жителям тоже надо где-то жить. Прекрасная идея для остановки пролетающей мимо жизни - использовать гофрированное железо. Из него сооружены два больших ангара один с громадной головой собаки, другой - овцы. Из открытой пасти собаки свисает длинный язык - это кусок материи, который время от времени меняют. В собаке находится ифоцентр с положенным сувенирным магазином и кафе, в овце - тоже всякие торги и ресторан. Рядом стоит гофрированный пастырь библейского облика высотой в две натуральные величины. Конек крыши у кафе напротив украшен метровыми бутонами из того же материала. Имеются и другие гофрожестяные

объекты рекламного назначения. К сожаленю пришлось ограничиться собакой, овцой и несколькими соседними лавками - помешал проливной дождь. Вот так обрушиваются неудачи на придорожный городок. В магазине шерстяных изделий автор купил перчатки из грубой шерсти за какие-то пять долларов, памятуя о походе на Пиронгиа когда под ледяным ветром и хлещущим дождем пришлось хвататься за цепи, корни и камни и кожаные перчатки превратились в нечто слизняковое. Есть и нечто оригинальное - чай со вкусом киви, к сожалению черный. Автору нельзя кофеин - нагоняет тоску, тем более по Тирау.

Впрочем, этот городок еще не раз попадется на пути в наших путешествиях. Из Матамата в Роторуа также можно проехать через Тирау, хотя есть и обходной путь.

А через Тирау все идут и идут громадные фуры, в каждую из которых можно втиснуть все товары из всех магазинов Тирау. Но жители не унывают и держатся с достоинством. Не в пример индийцам, которые в сходных остоятельствах едва ли не тянут тебя за штаны.


КЕМБРИДЖ.

Останавливаемся на том же самом месте. В той же самой бензоколонке опять покупаем паи. Кембридж должен быть очень красив летом, так как много заморских листопадных деревьев. Отправляемся по главной улице с симпатичными старинными домами.

Призовые кони - звезды коневодства. Кто-то в городе решил использовать голливудскую идею на этот случай. В тротуар на главной улице вмонтированы мозаичные панели с изображениями конских голов и бронзовыми табличками , где сообщается имя лошади а также ее бридера и тренера. В стену одного дома также врезана целая мемориальная доска с перечислением славных коней и их коневодов ( не путать с коноводами). Большая часть побед одержана на Мельбурнском кубке.

Еще можно было посетить конюшню, но для этого надо было проехать назад, оставляем до следующего раза. Забеспокоила малая нужда. Оказывается, небольшой красивый дом в старинном стиле на противоположной стороне улицы в углу парка и есть общественный туалет. Тут выясняется, что туалет платный. Впервые за 15 лет попался платный туалет ! Очевидно, бридеры и тренеры миллионых коней не станут задарма поливать стенку. Экономя 50 центов, автор отправляется на ту же бензоколонку, где покупали паи. За прилавком бензоколонки стоит молодое существо непонятного пола - по большим глазам и голосу вроде бы девушка, но по квадратным плечам, впалой груди и большим грубым ладоням вроде бы парень. Это сомнение усугубляется необычной прической - голова стрижена, но наверху оставлен высокий причудливо подвитый и напомаженный гребень. В остальном симпатичное существо. В Новой Зеландии ему бояться нечего, кем бы оно там не было.

Отправляемся дальше. Кембридж очень большой, дорога идет вдоль множества конно-выездных полей. Частные дома на порядок красивей, чем в Окленде, наверное, кони хорошо вывозят. Вообще красивый город, только что плоский ( как и Роторуа. Во время ночного проливня автор порой вспоминал Амур - щас нас затопит !)


ЭТО НЕ ХАМИЛЬТОН.

Так как автору надоели Т-образные перекрестки в объезд Хамильтона, он совершает ошибку, решив возвращаться через Хамильтон - все-таки через город. По размерам город сравним с Оклендом. Окленд можно пролететь насквозь по двум мотовэям от Манукау до Оривы ( или ноборот) и скучно не будет - старые вулканы, башня, мост, город вокруг во всей красе, акробатические извивы и циклопические сооружения путепроводных мостов, красивые ухоженные холмы на север. Это обстоятельство возможно и перекосило мозги автору. Сначала очень долго тянутся хозяйственные предместья Хамильтона со всякими техническими дворами и ангарами. Затем обнаруживается, что магистраль вовсе не ведет через город. Начинается сумасшедшая череда двойных раудэбаутов ( дорожных кругов) , причем надо ехать то прямо то направо, пока мозги сами не пойдут по кругу. Двойной раундэбаут нервирующее местечко - того и жди, что соседняя машина повернет на тебя. Все это кружало среди всякого хозяйства и неживописных плоских земель. Что называется, черт попутал. Итак прямоугольная геометрия заменяется на круглую.

Т-образные перекрестки на объезде хотя и проходили по плоской местности, но все же там были поля, деревья, коровы а также постоянные упоминания о Моррисвилле - а вдруг и появится замок с привидениями.

Опять скучное Вайкато. Нельзя не остановиться у туалета за Хантли. Приходится также проделать растяжки мышц и всякие упражнения. Дожди переполнили реку Вайкато. Нижний берег, на которм когда-то снимался автор , скрыт водой по крайней мере на метр.

Цвет воды напоминает Амур - темная глина ( в Вайхоу она желтая). Единственный плюс - сегодня понедельник и не приходится ехать в многокилометровой кавалькаде. Ожидается. что в городе как раз попадем в пиковый трафик, но нет - домой на полной скорости. А в Окленде-то тепло ! Впрочем, на следующий день начались жуткие ливни.


Фотки://skydrive.live.com/?cid=e01e8552570317d5&sc=photos#cid=E01E8552570317D5&id=E01E8552570317D5!8509&sc=photos

Или с навигационной страницы автора://www.ambasoft.co.nz/Alexei_Boiarkine.htm

дальше PHOTOS AND VIDEOS ->

CURRENT -> WINTER2011