# Золотая Осень Фиордланда

Алексей Алексеевич Бояркин

О поездке во Фиордланд, Южный Остров Новой Зеландии. Фиорды Милфорд Саунд, Даутфул Саунд, озера Вакатипу и Те Анау. Квинстаун, Те Анау , Арроутаун. Давно не виданная золотая осень. Фотки на Фэйсбук. Фотки на Главном Складе https://profile.live.com/cid-e01e8552570317d5/#!https://skydrive.live.com/?cid=e01e8552570317d5&sc=photos!cid=E01E8552570317D5&id=E01E8552570317D5%219328&sc=photos

ЗОЛОТАЯ ОСЕНЬ ФИОРДЛАНДА.


Наша давняя новозеландская мечта - посетить Южный Остров , где бывает настоящая зима . И в особенности, посетить чудесный город Квинстаун на берегу чистейшего озера Вакатипу, другим берегом которого являются крутые горы. Увидеть другое чистейшее озеро Те Анау и наконец фиорды, укрывающиеся среди крутых гор. И вот на шестнадцатом году новозеландской жизни это сбылось. И удача сопутствовала нам.


ПРЕДВАРЕНИЕ.

Денег было накоплено достаточно, но путешествие, к которому надо было готовиться задолго, все еще не определялось. И вот состоялась ярмарка путешествий в выставочном центре на Грин Лэйн. В частности , там имелась линия столов, за которыми висели таблички с названиями районов Окленда. Нашли мы и свой. Для ожидания были приготовлены стулья, мы были третьими. Тут оказалось, что перед нами тоже русская пара, куда помоложе нас, удалось немного поговорить. Не часто удается встретить русского, который имеет трезвые взгляды на положение иммигранта и выбрал разумную тактику для успеха, тем более, что приехал он гораздо позже и положение для него было гораздо труднее, чем для нас. Наконец подошла и наша очередь. Тут выяснилась замечательная вещь - я полагал, что в Квинстаун и Те Анау придется сделать два разные путешествия, но выяснилось, что пути во фиорды лежат как раз через Те Анау, так что обе цели одним выстрелом. Определились выехать в воскресенье и вернуться в следующее.

Из аэропорта сразу отправиться в Те Анау, на следующий день оттуда в Милфорд Саунд, следующий день в Даутфул Саунд, еще день побалдеть в Те Анау, следующи утров отправиться в Квинстаун, побалдеть день и на следующий домой. Чудесно. Компания организовала все за исключением переездов из Те Анау в Квинстаун и обратно, так как автобусная компания, которая могла это сделать, не была в их ведении. Однако они указали нам эту компанию и мы должны были забронировать переезды сами. Так как впереди было целых два месяца, это не должно было быть проблемой. Перелеты, туры и проживание компания нам забронировала , мы уплатили и получили распечатку. С бронированием автобуса проблем не было, сначала посмотрели их сайт, но бронь организовали по старинному - по телефону, так как в сайте были неясности из-за названий мест, очевидных для местных, но нам непонятных. Оставалось только ждать с дня.

Разумеется, главное в таком деле - фотокамера. Старя Сони уже начала барахлить, батарейки для нее уже не выпускались, использовались зарядные аккумуляторы общего назначения. При этом когда заряд падал, то падало и качество съемки. Тут на помощь пришел, конечно, Свен. Мы собираяеся большой семьей на все праздники, тут как раз пасха, хоть мы и нерелигиозны, но все-таки государственный праздник. Свен показал новеейшую маленькую камеру Канон (CANON IXUS 125 HS), которую выбрал для Иры. Ознакомившись с данными, решено было приобрести такую же.

Кроме новизны, у нее было по крайней мере два преимущества - специальный аккумулятор и использование стандартной СД карты памяти вместо Сони-монопольной и несовместимой со всем остальным. Допускалась карта по крайней мере до 64 ГБ, а от разных приборов у меня уже был набор из 4, 2, 2 и 1 ГБ - вполне хватит, если не снимать видео (видеоклип). Кстати, видео снимались уже полноэкранные, это хорошо, правда наши устаревшие компьютеры с этим плохо справлялись. Ничего, потом посмотрим, тем более, что снимать видео мы особенно и не стремились. К тому же наш новый телевизор Панасоник имел слот для такой карты, так что фото можно было сразу смотреть. Кстати, на телевизоре они выглядят гораздо лучше, чем на компьютере. Такой же Панасоник, но всего на год новее имеет не только имеет слот для CD карты и USB порт, но и может играть видео из них безо всякого плэйера.

Однако чересчур умные камеры требуют не только подготовки, но и создают определенные проблемы, тратя время на подстройку (что могло не позволить снимать птицы влет) и нацеливаясь фокусом куда не надо. Поэтому снимки получаются разного качества и могут нуждаться в обработке. Но ничего не поделаешь, прогресс. К тому же у камеры в дальнейшем обнаружилось еще одно существенное достоинство - экран Сони не позволял ничего увидеть , если вокруг было слишком ярко и требовалось непременно снять очки. Теперь таких проблем не было. Тем не менее, если

читатели этих строк заглянут в мои снимки, то могут иметь разные впечатления. Во-первых, небо не всегда получалось голубое если было много облаков. Милфорд Саунд на многих снимках вышел мрачнее, чем в действительности, возможно, это можно будет доработать используя графический софт. С другой стороны получились приемлемые снимки в ранее невозможных условиях - через окно самолета или автобуса,

при туманной атмосфере, которую не пробивала старая Сони. Так как ожидался типичный для местности назначения дождливый климат с ветром, Свен презентовал защитное стекло (для таких камер оно не предусмотрено и поэтому его надо было придерживать другой рукой). К счастью, оно не понадобилось.

Ввиду холодного южного климата было решено опробовать нижнее белье из мерино.

Также были взяты шерстяные носки. Так как походов не предусматривалось, решено было обуться в простые кроссовки. Одежда была взята как для оклендской зимы (по нашим иммигрантским соображениям. Киви могут жить зимой и летом одним цветом, во всяком случае, много не надевают). Взяты были шерстяные джемпера, шерстяные шапочки и шарфы и даже перчатки . И действительно, кроме перчаток, все это понадобилось.

Особенность белья из мерино (которое может слегка покусывать) что оно не намокает от пота. Опыт хождений и восхождений в моем случае приводит к тому, что хлопковое белье сначала намокает от пота, а затем начинает леденить, особенно под ветром. В мерино такой проблемы нет - пот частью улетучивается, а то что остается, остается тепленьким.

В юности зимой при занятиях спортом в Хабаровске шерстяные свитера всегда покрывались инеем из-за пота и при этом обрисовывали детали нижней одежды, например, подтяжки. А если по глупости одеть синтетическую куртку, то под ней образовывался лед. Но в условиях Новой Зеландии, когда солнечный жар внезапно сменяется антарктическим ветром, проблемы другие. На случай достаточно теплой погоды в дополнение к шерстяным шапочкам были взяты обычные панамы ( в которых мы больше никого не видели). Я взял также достаточно сильный японский бинокль среднего размера.

ПОЛЕТ.

Было решено впервые опробовать стоянку автомобилей в аэропорту. И действительно, на неделю открытая стоянка обходилась всего в 46 НЗД, тогда как такси даже в один конец последний раз было 86. Маршрутка тоже не дешевле, к тому же в условиях Окленда ее маршрутизация занимает несколько часов. Есть и рейсовые автобусы - пытка особого рода, да еще с перегрузкой, и тоже не дешевле. Как уже предупредил Свен, чем раньше забронировать, тем дешевле ( в день отъезда ему обошлось больше сотни).

Забронировали еще за полтора месяца. Пропуском служит кредитная карточка, с которой платишь. Приехали, поставили машину, домашний аэропорт через дорогу. Регистрация была до смешного проста - нас нашли в базе данных по именам, забрали багаж и выдали посадочные талоны. Так как мы не знали, что тут жидкости можно провозить, то остались без воды, не беда, всего полтора часа. Компания Джетстар, самолет Аэробус 320 с примитивными неотгибающимися креслами , кормят за плату.

Удача - места у окна. Камера и бинокль с собой. Пропустив впереди маломерку какого-то миллиардера, поднимаемся в небо и мы. Под нами бесконечные пригороды Южного Окленда понемногу переходящие в разноцветные коврики полей зеленого и коричневого цветов, среди которых расположилсь всевозможные озерца, речки и заливчики. Наконец жилмассивы маленьких домиков сменяются на фермерство вперемешку с дикой природой. Поля, часто разделенные живыми изгородями из кустов и высоких деревьев весьма живописны. Можно обратить внимание на одну новозеландскую осбенность - усадьбы обычно окружены высокими деревьями и поэтому с дорог не видны, как мы раньше убедились, разыскивая молочное хозяйство и проскочив мимо. Точно так же всякие виллы и хоромы часто открываюся взору только с моря или из-под крутого склона издали. Поэтому проехав сотню километров и не встретив ни одного жилья или посетив какое-нибудь Матакана, где на десяток маленьких домиков приходится большой кинотеатр с рестораном, не надо входить в заблуждение.

Холмы, горы и долины, озера и речки, леса и фермы , прямые как стрела или извивающиеся змеей дороги - под нами Новая Зеландия. И вот можно разглядеть вдали в разрыве облаков зубчатую стену из черного камня с белым снегом в ущельях - вулкан Руапеху. А терерь, уже сориентировавшись можно различить и конус Нгарухое в туманном воздухе. Гораздо четче - он ближе - проступает правильный конус Таранаки с неровным хребтом поменьше с одной стороны. Забавно видеть четкую границу между темно-зеленым лесом и светло-зелеными полями, как будто проведенную великанским циркулем, впрочем, кое-где нарушаемую многоугольными выступами. Фото получилось вполне различимым.

Снова густая облачность, наконец в ней появляется разрыв, под ним - вода. Это уже пролив. Начало другого острова видно прекрасно, затем опять облачность. Она становится все реже и реже , открывая потрясающую картинц из горных цепей. А вот и гигантский ковер, на другом краю которого едва просматривается сияющий океан. Это Кентербери Плэйн - житница Новой Зеландии.Прямо под самолетом сплошные складки, между которыми иногда попадаются долинки с многоугольниками полей и тоненькими ниточками дорог. Есть и реки, очевидно в стадии обмеления - через плоское каменистое дно протекают многочисленные рукава. Вот и снег на вершинах и особенные, полосатые в длину реки странного сероватого цвета - ледники. Подальше на восток видны обрывистые гряды. Большие реки, прорываясь между скалами, выходят на простор и разливаются многочисленными рукавами, берег оеана в дымке угадыватся по блеску воды. Между цепями видно вытянутое озеро. Горы становятся все круче и ближе - мы приближаемся.

Потрясающее зрелище. Вспоминаются горы Сибири но тогда самолет шел на гораздо большей высоте. Вот уже крыло идет вровень с зубчатыми вершинами, самолет опускается в одну из долин, самую широкую. Только теперь в шуме торможения ощущается скорость. Наконец шум стихает, смолет потихоньку подкатывает к своей стоянке. Видно еще несколько самолетов того же калибра. Подкатывает трап, сходим прямо на поле - тут тебе не Окленд.

АЭРОПОРТ ФРАНКТОН.

Первое ощущение - холодный и необычайно свежий воздух. Вокруг горы всякого вида -

спина дракона с зубцами, округлая гора, другая поменьше. С одной стороны долина полуоткрыта - горы уходят куда-то вдаль. Драконья гора осыпающаяся, кое-где редкие кусты, видна легкая дымка. Перед одноэтажным зданием стоят три высокие фигуры, головы мужественные, но четкие черты лица не маорийские. Нам ждать еще более двух часов. В здании есть все, что положено, включая сувенирные магазины. Находим буфет. Ира уже предупреждала, чтобы мы не удивлялись ценам. Выбор невелик. Марина говорит, что знакомые говорили, что через дорогу находится торговый центр. Ничего подобного там не видно. Подходим к инфо, там есть планы планы. Девушка обьясняет на плане как пройти - всего десять минут. Выходим. Вокруг за сетчатыми заборами какие-то стоянки автомобилей, маленьких самолетов, строения явно технического назначения. Слегка поспорив, договариваемся, что я налегке отправляюсь искать и в крайнем случае куплю бутылку воды. После ходьбы - десять минут. если идти по-спортивному и всяких кружений

вижу здание Нью Ворлда. Чтобы найти вход, приходтся обойти его с трех сторон. Остальные здания торгового центра просматриваются не слишком близко. Нечего и думать тащиться сюда с чемоданами чтобы поесть. Захожу внурь, нахожу воду. Вот наша Вайвера, полтора литра - два доллара ( у нас от 85 центов до 1,20). Беру, быстро шагаю назад, отпивая по дороге. Несмотря на технические заборы и строения, имеются живописные живые изгороди с красивыми желтыми и красными ягодами. Марина ждет на свежем воздухе у чемоданов (на тележке). Остается только вернуться в буфет. Берем пай с цыпленком, салатик, нагло открываем чемодан и достаем привезенную снедь. Закусив, оправляемся на свежий, хоть и холодный воздух, на автобусную остановку. Ждем, вот и автобус. Колоритный водитель - кряжистый мужик фермерского вида. Если бы можно было ехать по прямой, то наверное, хватило бы и полчаса, но озера и горы делают это невозможным и автобус два с половиной часа идет в обход, как легко видеть по карте. Это жн относится и к Милфорд Саунд, если ехать от Квинстауна, даже если удалось бы обогнуть озеро с севера. Поэтому кто вздумает ехать в Милфорд Саунд от Квинстауна должен вставать в шесть утра и ехать на два с половиной часа дольше - все равно через Те Анау.

Дорога ведет в сторону от Квинстауна. Вот и озеро Вакатипу, за которым видна часть Квинстауна. С одной стороны озеро,за ним крутые склоны, с другой стороны - тоже крутой склон. Очнь красиво. Но уже вечер. Особенность горных долин в том, что сумерки наступают гораздо раньше - рассуждая по-старинному, пока солнце доберется до края земли, пройдет еще часа два, а оно уже скрылось за горами. Как бы не было велико озеро, но дорога переходит в широкую долину, горы отступают в стороны. На полпути въезжаем в какую-то деревню, автобус въезжает в огороженный щебенчатый двор. Туалет есть. но он закрыт - водитель обещает другой подальше. Ждем. Подкатывает другой автобус, идущий навстречу - из Те Анау в Франктон. Здесь водители меняются, чтобы к ночи вернуться домой. Нашего фермера заменяет кучерявый добрый молодец. Водители обмениваются шутками и какими-то бумагами, затем оправляемся в путь. Действительно проезжаем поселение с туалетом - уже часа полтора в пути. Становится совсем темно, хотя видно, что вокруг какие-то поля или пастбища. Наконец в полной темноте прибываем в Те Анау с его редкими фонарями. Сначала входим по ошибке в другой отель, но разобравишись с нашими бумагами, опять погружаемся - наш отель за углом. Автобус идет очевидно вдоль озера, которое угадывается за линией дервьев по особенно густой тьме и абсолютной , поглощающей звуки тишине. Холодно как зимой в Окленде. Симпатичный двухэтажный отель. Пожилая женщина за ресепшн, получаем ключи, выясняем обстановку.Тут она сама предложила поменять день второго путешествия - действительно, одно путешествие за другим по крайней мере утомительно. Так что завтра на Милфорд Саунд, послезавтра - побродим по окресностям, есть что посмотреть, а на третий день - в Даутфул Саунд. Она сразу и позвонила куда надо и договорилась.

Номер хорош, имеется даже ванна, хоть и не во весь рост. Завтра в путешествие - нужно запастись продуктами в дорогу и на завтрак ( в путешествии кормят, но это надо заказвать заранее, да и еда не та.). Поужинать можно в ресторане отеля, тем более, что это открытый стол. Городок фактически состоит их двух улиц - одна вдоль озера и другая через центр перпендикулярно к нему. Вдоль озера, естественно, сплошь отели, на перпендикулярной улице - торговля. Остальные улочки - местных жителей и всяких служб не в счет. Отправляемся в супермаркет - это совсем недалеко, очень приятная прогулка , воздух прямо-таки сплошная свежесть.

Вернувшись с покупками, оправляемся в ресторан. Выбор открытого стола достаточен, много зелени, запеченая рыба, курица кусочками, говядина , тыква, картофель, несколько салатов. Готовка получше, чем в Валентинес, но , конечно не как в МакХьюз. По 32 с человека. Можно освежить пересохшую в дороге пасть фруктовым салатом, в который входят кусочки арбуза и ананаса. Завтра нас заберут прямо из отеля. Приняв душ валимся спать и встаем гораздо раньше обычного, так что нет опасности опоздать.


МИЛФОРД САУНД - ФАНТАСТИЧЕСКИЙ ФИОРД.

Отель прекрасно обогревается, на улице - холод, требующий шерстяных шапочек и шарфов. В ожидании автобуса можно подойти к озеру. Городок находится в его северном конце. Это прекрасное неподвижное зеркало с кристальной водой, на другом берегу поднимается горная цепь, поросшая густым лесом. Озеро длиной километров сто имеет несколько ответвлений. На берегу насажены разные деревья, за ними идет дорога, на другой строне перед отелями различные клумбы, кусты и деревца, посаженные и подобранные с большим вкусом. Большое разнообразие цветов на листьях деревьев и кустов после зеленого Окленда сразу бросается в глаза - красные, желтые, багровые. Вдоль отеля растут большие розы и их запах остро чувтвуется в кристальном воздухе. Вообще, то ли чистый воздух Фиордланда обостряет обоняние, то ли в Окленде пыльца гигантских папоротников забивает нос (у новоприбывших она часто вызывает коньюнктивит).

Наконец за нами является водитель - маленькая подвижная женщина средних лет с подвитыми длинными волосами. Так как она в дальнейшем поведала, что присходит из семьи овцеводов, то цвет, завитки волос и длинное английское лицо сразу напомнили овцеводческий анекдот - "Ты чья девочка ? - Я м-е-е-е-е-стная !". Впрочем, ее шутки были почти в том же духе. Водители-экскурсоводы здесь вообще перемежали пояснения своми шутками. Например, (говорит мужчина) "Видите, вот та гора похожа на лежащую женщину - нос, губы, сиськи, пятки. К тому же она беременна. А эта земля принадлежит моему другу Джону. Он тут женился, но жена оказалась без мозгов и он ее поменял. Они с новой женой выстроили вон тот отель." При таком небольшом населении все знают друг друга и водители обмениваются шутками, знаками и приветствиями не только между собой, но и с дорожными рабочими и работниками отелей.

Через задний двор мы пошли к автобусу, с непривычки показавшемуся перекошенным.

Его крыша постепенно повышалась к задней части - это сделано для того, чтобы передние пассажиры не заслоняли вида задним. Кроме широких окон его крыша на две трети в длину также была прозрачной. Это шведские автобусы Вольво, но собираются они в Квинстауне. В автобусе был и туалет, но мы им не пользовались. Автобус двинулся вдоль озера, которое иногда скрывалось за деревьями и поднятиями месности. Было на что посмотреть. Великолепные горы, кое-где лежит или стелется длинными полосами туман.

Лучи солнца, взаимодействуя с рельефом склонов, создают чарующую игру теней, а если небо покрыто облаками, в которых есть просветы, то освещенные части гор создают впечатление улыбок. К тому же это накладывается то на зелень лесов то на породы разного цвета и текстуры.

Долина местами расширяется , повсюду обширные разгороженные проволочными или живыми изгородями пастбища. На одних тысячи овец, другие оставлены в подрост.

На некоторых густо растут какие-то странные листья. Оказывается, это кормовая капуста.

Попадаются также оленьи пастбища , ламы и альпаки. Олени все безрогие - то ли самки, то ли пасут только сайков до забоя. Впрочем, при распросах выяснилось, что медикаменты из пантов здесь тоже делают,так что где-то есть и рогатые. Сначала олени были только дикие (завезенные, естественно), но когда послали несколько партий мяса в Европу, то немцам мясо очень понравилось и тогда оленей стали разводить на фермах. Оленина и колбасные изделия иногда продаются в магазинах, чаще на базарах. Оленьи стейки мы ели в ресторане. Альпака дает самую легкую и нежную шерсть. Количество овец на пастбищах просто поражало. Кстати, на горе возле Франктона в бинокль можно

было увидеть овцу, пасущуюся на почти недоступном склоне - сбежала, наверное.

По дороге пришлось остановиться и пропустить небольшое стадо овец. Головы и задницы у них были выкрашены в синий цвет , у некоторых - в красный - пометили для чего-то.

Коровьи пастбища гораздо реже, чем на Севере.

По дороге сворачиваем к туалету. Водительница предупреждает, чтобы мы не бросали деньги в ящики оплаты, так как компания уже уплатила из нашей платы за путешествие. Строение очень длинное, так что весь автобус может быстро облегчиться без очередей и толкучки. В одном конце со стеклянными стенками витрины и фотографи с краткой информацией о здешних краях. Это строение первоначально было жильем для строителей дороги. Вершины ближайших гор белые, серые и бурые - в бинокль видно, что это цвет пород. Теперь слева у нас тянется склон, справа - речная долина, за которой крутой высокий хребет. Как обычно для таких долин, это плоское поросшее травой плато, в которм иногда можно видеть более низкую галечную насыпку в которой многочисленными рукавами пробирается явно обмелевшая речка. Признаки того, что речка время от времени затопляет всю долину от одного горного хребта до другого налицо. Дорога проходит существенно выше травяной долины и затопляться не должна, ее проклятие - снег и лед.

Со стороны речной долины местами растут высокие деревья. Автобус останавливаеьтся у примечательного места Зеркальное Озеро. Здесь пониже дороги выстроены деревянные мостки с перилами, уходящие вглубь лесополосы. Мы выходим, а автобус отправляется дальше встретить нас у другого моста. Озерцо шириной в несколько метров и длиной не больше сотни собственно представляет собой болотистое разводье с травяными берегами и илистым дном, но вода его настолько чиста, неподвижна и прозрачна, что отражает куда лучше стеклянного зеркала. Небо, горы и леса там выглядят даже лучше, чем в действительности. (Такое же свойство озера Тахо в Неваде отмечал Марк Твен в всоей автобиографической книге "Налегке" ). Мало того, при фотографировании отраженное небо отобразилось действительно синим, в то время как реальное - белесым словно туман. Проходим вдоль озера к автобусу и двигаемся дальше. По дороге выходим на подходящем для обзора месте и делаем фотографии. Горные цепи с двух сторон смыкаются вдалеке и за их смыканием видны другие горы с резкими очертаниями. Полосы и клочья тумана украшают эту дикую контрастную картину. Дорога забирается все выше и выше. Кроме нас с нашими тремя обзорными автобусами попадаются и легковушки. Наконец перед нами высокая стена со входом в Хоммер тунель. Туннель односторонний и имеет входной светофор. Ждем немного. Длина туннеля около двух километров, внутри имеется освещение. Сообщают, что зимой освещение убирают и туннель переходит во владение ветров и снега, часто становясь непроходимымым. Туннель находится на высоте более тысячи метров над уровнем моря. Это немедленно становится очевидным про выходе.с этой стороны величественные почти вертикальные стены окружают нас на три четверти полно круга. За площадкой, на которой мы стоим местность резко идет вниз и видны петли дорожного серпантина. Вдали в просвете между хребтами видна синяя вода фиорда.

С крутых мокрых скал медленно стекают тонкие ленточки, то сползая , то падая с крутых уступов. Глаз не позволяет уловить громадную высоту, ведь эта медленно сползающая вода на самом деле падает как и положено по законам физики и тонкие ленточки имеют не меньше метра в ширину. Непосредственно возле стен место выглядит как неровное плато с каменюгами размеров до двухэтажного дома, но дальше, как уже сказано, уступами резко идет вниз. Имеется тропа к одному из самых больших водопадов к подножию стены, но это слишком далеко. Все же мы опрвляемся пройтись среди гигантских камней и странных приятно пахнущих низеньких кустов. Грубые стены полескивают влагой. Верхний край образует резкий обрыв, мы находимся как бы в великанском загоне какого-нибудь Полифема. Наконец садимся в автобус, который начинает описывать крутые петли, спускаясь вниз. Наконец дорога становится относительно прямой. Водительница указывает на колоссальную мокрую стену и сообщает, что здесь тренируются перед восхождением на Джомолумгму. Однако нигде не говорится и не поется, чтобы альпинисты карабкались на совершенно мокрые скалы. А ведь по здешним понятиям выдалось засушливое лето. Невольно поеживаешься от ощущения ледяной воды, попавшей за шиворот во время восхождения. На радость альпинистам имеется множество нависающих участков.

Вот и конец дороги - за невысокими деревцами, окружающими стоянку автобусов виднеется большой стеклянный павилион. Водительница инструктирует нас и мы оставляем автобус. За павилионом на пристани стоит несколько кораблей. Так как туры были закуплены разные, то и корабли будут соответственно разные. Нам самый большой, не катамаран, а настоящий однокорпусной корабль с якорем на носу. Но сейчас не это главное.

Шестнадцать лет назад в помещении иммиграционной компании в нашем старом городе мы уже видели эту картину на телевизоре. Из воды поднимается коническая гора, а за ней вздымается еще более острая и высокая. Это Майтр Пик, гордость и эмблема новозеладского Фиордланда. Устои его находтся в воде на глубине более четырехсот метров, пик - почти 1700 метров над уровнем моря. Подобно белому шарфу на нем повисло неровное кольцо тумана. С другой стороны из воды выходит громадная скальная стена, впрочем, детали скрыты за кораблями у причала. Название горы происходит из сравнения с головным убором пископа - митрой.

Тут появляются кусучие мошки, правда в небольшом количестве, а для тех , кто был на Камчатке, вообще смешном. У меня их укусы не вызвают даже зуда. Разумеется, ветер на корабле сдувает их вон.

Корабль трехпалубный с открытой верхней палубой, нос защищен сплошным стальным фальшбортом с закраиной - защита проти сильных волн. (Палубные катамараны, практичные и комфортабельные для плавания в тихих водах не подходят для океана, так как удары волн между корпусами могут разрушить корабль. Катамараны-яхты для океанического плавания вместо палубы между корпусами имеют прочную сетку.) Рубка управления на этом корабле была отделена от салона только неполной перегородкой да лентами, так что можно было видеть навигационное оборудование. На двух экранах были видны рельеф дна и позиционная карта, на неиспользуемом светилась надпись Windows XP.

Разумеется ничего похожего на штурвал не было и в помине. Зато капитанское кресло, поставленное на возвышении имело встроенный в ручку маленький джойстик в виде простого стержня с шариком на конце. Сидения для пассажиров были прикркплены по обеим сторонам длинных столов. На верхней палубе посреди были приделаны мощные перила между которыми были в качестве сидений закреплены сложенные по два спасательные плотики. Возле носа торчали внешние шкафы кондиционеров из которых в данном случае бил теплый воздух, так что можно было греться.

Поверхность фиорда нарушалась только спутными волнами кораблей, ветер дул в спину, так что в пути на выход не ощущался. Облачность была процентов 70, так что было видно синее небо. Первой достопримечательностью был большой водопад слева, разбивавшийся несколькими каскадами. Горы с обеих сторон круто уходили в воду. Они местами поросли зелеными кустами. среди которых были видны обнажавшие породу промоины. В дождь эти горы сплошь покрываются водой. Зрелище, если судить по съемкам, потрясающее, так что неизвестно, что лучше. Во всяком случае вести фотосъемки не мешали ни брызги ни дождь.

Туристы были самые разные, включая типичных пожилых киви. Было множество совсем молодых немцев обоего пола, весьма жизнерадостных, но державшихся в рамках. Хотя это явно были совсем юные ребята, лица их сияли здоровьем и не имели обычных для такого возраста прыщей , которые часто можно видеть у киви и китайцев. Все были пропорционально сложены, контрастируя с нескладными киви. Разумется, были и японцы.

Величие гор можно было почувствовать только в сравнении с кораблями. По крутым склонам стекало множество водопадов, создавая уже упоминавшуюся иллюзию медленно стекающей воды. Урез воды был оторочен черной полосой на которой местами были цветные полосы. Многие скалы были не просто вертикальными, но даже нависающими. В разрывах между горами были видны другие. Туман стлался полосами или заполнял неровности. На оголенных местах были видны потеки разных цветов - диктор говорил, что это не цвет породы, а просто цвет смытой глины. Неописуемая, дикая и величественная красота, которую неспособны передать никакие фотографии. Поверхность воды была почти так же величественно неподвижна, как и на озерах.

Тут сообщили о появлении голубых пингвинов. Их было непросто заметить, только когда их действительно голубые гладкие спины показывались из воды в неожиданных местах.

Такая же проблема была и дельфинами - вдруг выскочит и снова исчезнет. Тюлени были не столь быстры, но хорошо маскировались среди скал, походя на гладкие камни. Корабль направился прямо на большой водопад - на носу немедленно собралась группа молодежи.

По мере того, как возрастала интенсивность развеиваемых ветром брызгов, все больше и больше любопытных убегали в салон. Остались две девушки. Наконец нос на какое-то мгновение вошел под край мощной струи, окатив девушек с ног до головы при бурном энтузиазме остальных. Струя в падении рассеивалась на множество тонких струек и сплошную водную завесу.Наверху можно было увидеть обрыв, через который хлестала вода. Сходная картина была на другом берегу. Фиорд, как и положено, изгибался, окрывая ответвления. Наконец впереди засияло открытое море. А вокруг была природа в китайском определении - горы и воды - шань-шуй. Мрачное богатство красок, между горами были видны другие. в ложбинах которых лежал снег. Приходится возвращаться. Теперь на верхней палубе стало почти невозможно стоять из-за мощного ветра. Можно было пойти на хитрость - впереди палубы также был мощный противоволновой фальшборт, и если присесть за него лишь слегка выставив голову, то ветер как бы отбивался наверх, минуя лицо.

Тут встретилась группа каякеров на ярко-желтых каяках. На совершенно гладкой воде это было куда легче, чем в море. Ира и Свен тоже плавали на каяках здесь вместе с группой друзей.

Здесь выяснилось, что аккумулятор камеры сел. Как же - 500 фото. Пришлось вынимать его и греть в руках, так как на врзвращении еще оставалось много интересного. На обратном пути мы остановились и оправились по дорожке вглубь леса к явлению, называемому чазм (хиазм).

В этом месте круто сбегающий мощный поток , падая трехметровым водопадом. причудливо источил скалы системой дыр и форм. Пойманные в дыры несколько древесных стволов были совершенно ошкурены и гладко обточны, создавая здовещее впечатление обглоданных гигантских костей. На взгляд математика с уклоном в геометрию, это напоминало гипсовые (прошлые века) или компьютерные (современность) модели поверхностей большого топологического рода. Если же отвлечься от науки. то картина наводила на мысль о творениях дьявола или злых волшебников, так и казалось. что через темные дыры, ведущие в темную пещеру, из беснующейся воды внезапно выскочат опасные и отвратительные злые существа. Любое из указанных впечатлений подчеркивалось кристальной чистотой стремительной воды. Особую чистоту ледниковой воды, еще не успевшей набраться невидимых по отдельности, но заметно меняющих прозрачность, я заметил еще на Камчатке. Там, на пути из Мильково в Петропаловск в одном месте совсем рядом, так что их можно было видеть одним взглядом, протекали две быстрые речки. В одной вода была кристально чистой, но в соседней, как бы подчеркивая относительность понятий, вода была прозрачна до невидимости. И здесь вода казалась каким-то волшебным жидким хрусталем.

К счастью аккумуляторы отогрелись и позволили сделать превосходные снимки.

Перед обратным входом в туннель пришлось остановиться. Первое , что привлекло внимание всех, была птица кеа, спокойно стоявшая посреди стояночной площадки. Это был небольшой хищник типа коршуна с характерно загнутым клювом с зеленоватым оперением и большой головой. Эта птица удостоилась быть изображенной на новозеландской стодолларовой купюре, на другой стороне от великого новозеландского ученого Резерфорда, открывшего деление атома. Кеа удалось сфотографировать на последнем заряде аккумулятора.

Вдруг мы услышали достаточно громкую русскую речь - женщина боращалась к ребенку.

Хотя говорила она совершенно правильно, в ее резком голосе было нечто нерусское.

Оказалось, что из Израиля, о чем также свидетельствовала ее внешность. Она с семьей путешествовала на машине.

Светофор открылся, покатили назад. Останавливались только у упомянутого большого туалета. Рассматривать горы было не менее интересно. В конце автобус развез всех по отелям. Тут мне пришло в голову, что ледниковая вода в Те Анау отлично подойдет для ванны (горячая , конечно), что и прекрасно оправдалось.Чистейшая бесхлорная вода делала кожу шелковистой. Все равно уплачено, а дома мы не можем позволить такую роскошь сколь-нибудь часто, так как платим за воду и электричество. Да и оклендская вода, хоть и высокого качества из охраняемого водохранилища в Вайтакере все же уступает.

Комната прекрасно обогревалась настенным электрическим обогревателем. Вне дома было градуса четыре выше нуля.


ТЕ АНАУ -ГОРОД И ОЗЕРО. ПЕЩЕРА СВЕТЯЩИХСЯ ЧЕРВЯКОВ И ДРУГИЕ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ.

В городе на рассвете и закате над горизонтом видна красная полоса и солнце всегда имеет более или менее красный оттенок - показатель пыли. Здесь еще перед восходом над горами небо над горами преобретало нежно-золотистый оттенок, все более и более ярчающий к восходу. Золотое солнце восходило настолько ярким, что даже в его сторону невозможно было смотреть. Игра света на склонах деле их потрясающе рельефными. Тут в проеме между склонами в самомконце озера появились другие горы, до этого скрывавшиеся за туманом. Они имели вершины почти белого цвета. В дальнейшем мы узнали, что это не снег, а такая порода. Это были горы Кеплера. В них проходит трек, по которму нужно идти три дня или бежать целый день - 60 км. Света и собиралась это сделать в конце этого года. Так как снять людей с трека можно только вертолетом, туда не пускают без заранее оговоренного набора теплой одежды, так что Свете придется взять ее в долнение к воде - обычно она бежит со специальным рюкзаком. На это рах ее будут обеспечивать Ира и Сэм.

На этот день у нас был определенный план. Сначала мы отправились в инфоцентр, который стоял на берегу как раз у перекрестка с центральной улицей. Еще до этого места над водой стояла площадка с маленьким вертолетом а в воде был заякорен маленький гидросамолет. Сдругой стороны инфоцентра был причал и там стоял двухпалубный катамаран. Несколько дальше находилась марина с лодками. На пути запах роз сменился запахом эвкалиптов. В инфоцентре мы узнали расписание кораблей в пещеру светящихся червяков ( glouworms) и записались на пять часов - в пещере все равно, день или нет.

Затем мы оправились назад, миновали наш отель и пошли в находящийся в самом конце озера парк. На берегу стояла бронзовая статуя первопроходца в натуральную величину.

Судя по его головному убору, это был шотландец. Имя его мы к своему стыду не запомнили. В парке скрывался другой инфоцентр с о всякими буклетами, историческими комментариями и небольшой коллекцией здешних горных пород, многие из которых содержали сверкающие криссталики слюды. Немножко дальше находились вольеры с редкими видами новозеландских птиц. Сову по дневному времени нам увидеть не удалось. Был местный паракит или какапо, которого по неведению принимают за попугая, в отличие от знакомого нам по Окленду и Австралии он был весь зеленый. Небольшой разноцветный коршун кака выковыривал чго-то из расщелины. Хорошо можно было рассмотреть новозеландского лесного голубя, который был раза в два больше обычного.

Тут выяснилось, что , несмотря на стальную сетку, птиц удается фотографировать через ее ячейки поднеся объектив к самой сетке и сдвинув (зум) линзы как раз для нужной для такого расстояния величины. При этом края ячейки в поле зрения не попадали.

В самой большой вольере размером с пару теннисных кортов содержались птицы такахе, которые считались исчезнувшими, но потом нашли несколько экземпляров. Это были крупные малоподвижные птицы , которые медленно ходили по земле - не удивительно, что их съели. На наше предположение, что сделали это маори туристка - пожилая белая женщина откликнулась с негодовательным отрицанием. У пакеха сохранился комплекс вины перед маори, землю которых они якобы захватили, ( на которой маори выжигали леса во время охоты на моа и непрерывно вели людоедские войны - если пакеха в чем и виноваты, то в поддержке последних. Для владения землей нужен народ, а его нет и посейчас - старые обиды мешаю сплотиться даже перед лицом якобы-завоевателей. ). Эта глупость, поддерживаемая ООН, мешает полностью цивилизовать такой в целом здоровый и способный народ и в конечном счете пряпятствует возвращению земель - безответственная публика попросту разорит их и спустит тем же пакеха, что и происходит. Ваитанги Трибунал не позволяет маори продавать земли в его обход, в противном случае они вполне законно оказались бы в руках тех же китайцев. Никакого завоевания Новой Зеландии никогда не было и белые попросту были последними волнами поселенцев - да так они и рассматривались тогдашними маори. Как бы то не было, такахе избежали судьбы моа. (Маори отрицают это истребление, но тогда вынуждены обьяснять, кости каких людей лежат вперемешку с костями моа в раскопках былых поселений). Толстые такахе размером с индейку, конечно были лакомой добычей.

Насмотревшись на птиц мы прошли дальше по тропинке через буш. в котором попадались и неизвестные нам растения.Наконец на берегу озера нам открылась обширная лужайка, сплошь усыпанная золотыми листьями. Эти лстья опали с ряда высоких стройных деревьев с тонкими ветками, тесно прижатыми к стволу, как будто пытаясь согреться, на манер пирамидальных тополей, только еще теснее. Нам сказали, что это типичные для Англии деревья, название не запомнилось. Опавшие золотые листья издавили чудесный аромат, напомнивший мне о русской бане с вениками. Мы не могли вдоволь нанюхаться. Это было столь необычно в сравнении с лишенными запаха динозавровыми лесами Северного Острова или кроющими деревьями тасманийского прибрежья. В оклендской зоне растительные запахи всегда издают интродуцированные растения, например, розы. Во влажном динозавровом лесу можно уловить легкий запах сырости, в прибрежье морская соль подавляет обоняние, разве что можно уловить иодный запах преющих водорослей. Но здесь это был чудесный, незабываемый аромат, особенно ощущавшийся на фоне необычайно свежего воздуха. Наряду с дикой красотой фиордов это было самое сильное впечатление от нашей поездки. Надо сказать, что нам очень повезло с погодой - стояла набольшая облачность , вообще лето в этой зоне оказалось засушливым , о чем поведали нам местные жители.Поэтому чудесные листья не были смыты здешними интенсивными дождями, а еще свежие равномерно покрывали землю. Такое же чудо мы потом обоняли в Арроутауне. Надышавшись, мы вернулист в город по берегу озера, где нас встретил не столь потрясающий, но все же очень приятный эвкалиптовый аромат. Надо сказать, что не все породы эвкалиптов дают аромат даже у растертых листьев.

Берег был выполнен в основном галькой среднего размера, которая показвала геологическое богатство этих мест . Камешки были гранитно-пестрые со сверкающими кристалликами и замечательно смотрелись через почти невидимую чистую неподвижную воду. Кое-где эта красота нарушалась слегка зазеленевшими мокрыми местами с примесью глины.

Стали искать где поесть и обнаружили. что все сколь-нибудь примечательные кафе окрываются с 5 часов, когда туристы начинают возвращаться с примечательных окресностях. В китайском ресторане все же удалось купить жареной свинины с овощами на вынос. Стали искать где присесть в городском парке, но в нем не было обычных скамеек со столиками. Пришлось пройти на берег озера. Еще раз отметим - температура была как оклендской зимой и мы были соответственно одеты, хотя мнестные жители продолжали щеголять шортами и футболками.

Наконец уже перед закатом мы явились к кораблю где уже ждало множество туристов. Это был средний двухпалубный катамаран, верхняя палуба была закрытой. Путь был недалеким, надо было проехать в сторону от конца озера и завернуть в одно из его ответвлений. Тут была небольшая деревянная пристань и тротуар в выставочный павилион под крутым склоном горы, сплошь заросшей темно-зеленым лесом. С одной стороны строения по крупной гальке быстро текла чистая речка. Слышался характерный шум невидимого отсюда водопада. Интерьер здания состоял из деревянного амфитеатра,

направленного на высоко подвешенный телевизор, который непрерывно крутил презентационный фильм. Тут мы узнали, что Те Анау -из Те Ана-ау означает водоворот - странное название для абсолютно спокойного озера и что это вкупе с легендой , обясняющей название, заставляло энтузиастов искать и аж в 1948 году они нашли эту пещеру светящихся червяков с водоворотом, о котором впереди. После того , как экскурсовод прочитал краткую лекцию и провел необзодимый инструктаж, мы вышди из здания и пошлисреди густых деревьев, слева от которых внизу журчала речка. Гул водопада все усилися и перешел в рев, когда мы вошли в пещеру. Из вертикальной трещины хлестал мошный поток, падавший вниз и даваший начало этой короткой речке. Верх трещины терялся в темноте. Тут пришлось несколько пожалеть, что мы выбрали позднее время, так как в своде имелись дыры через которые просвечивало небо. Пещера имела сложную форму и поднималась наверх. Для посетителей была сделана стальная эстакада с перилами и лестницами, в некоторых местах надо было нагибаться, а мне, с рюкзаком на спине, идти гусиным шагом, придерживаясь за перила. Пещера здесь была геологически свежей, стены ее, блиставшие микрокристаллами, мокро поблескивали. Экскурсовод сказал, что собственно пещера со всеми ее сталактитами и сталагмитами идет километров пятьдест, но тода можно пройти только с аквалангом через воду. Во время дождей вся эта часть целиком заполняется водой. В одном примечательном месте образовался бассейн в виде чаши, через полукруглый пролом в краю которой стекал быстрый поток. Наконец мы прошли к площадке из решетчатой стали с перилами, перед нами и под площадкой было небольшое пещерное озеро. Уже стали видны светящиеся огоньки на своде, очень напоминавшие звезды на ночном небе. Тут на корытообразной лодке с сидениями вдоль прибыла предыдущая группа туристов. Борта лодки имеши прочные усиления. Когда мы уселись в лодку, свет погас и экскурсовод стал двигать ее , подтягиваясь по цепи. Не зря он предупреждал нас держать руки поближе к телу - лодка время от времени стукалась о стены и всякий, ухватившийся за борт неминуемо лишился бы пальцев. Светящиеся на невидимом своде точки напоминали звездное небо. Они были

совсем рядом и экскурсовод предупредил, чтобы не поднимали рук, которые бы попали в паутину невидимых липких ловчих нитей. Светящихся червей мы видели также в Вайтомо и Вайомио, а на Кофаи-роуд, где мы жили, сосед уверял меня, что я увижу их, если прогуляюсь ночью в низины находящегося рядом Пупуке гольф-корса, но опасаяст сверзиться в полной темноте в один из глинистых овражков, заплетенных густой растительностью, желания не оказалось. Как бы то не было, пещера с ее потоком представляла собой и самостоятельный интерес. Возвращались мы назад уже в полной темноте, характерной для долин между высокими крутыми горами. Нашими соседями была пожилая азиатская пара, в которых я распознал японцев. Старый японец был погружен в какие-то невеселые думы и когда приходилось его побеспокоить, вел себя с какой-то резкой опасливостью, очевидно, опасался , что кто-то из нас нарушит этикет и тогда ввиду потери лица придется сделать харакири, а даже для японца это не большая радость. Впрочем, его попутчица сглаживала эту проблему, выступая в качестве посредницы - с женщин какой спрос. Увидев на красной бейсболке японца золотую надпись YAMATO и убедившись , что это действительно японец, я привстал и произнес с положенным небольшим поклоном "Коннити-ва" . Немедленно японцы привстали, насколько это позволяли прикрученные к полу стол и стулья и с тем же поклоном, оскалив зубы, ответили "Коннити-ва" . Однако в улыбке старого японца не было теплоты и он опять погрузился в глубокую печаль. Небо было покрыто звездами, похожими на огоньки светящихся червей. Явившись в отель, мы решили опять сходить в ресторан с открытым столом, но на этот раз еда показалась нам несколько хуже. Впрочем, все равно лучше, чем Валентинес, кроме того фруктовый салат и Павлова с зеленым чаем прекрасного качества неизвыестной нам марки тоже неплохо. В зале горел длинный камин, но приглядевшись, можно было заметить, что головешки не меняют формы - камин был газовый, хоть пламя и не имело характерной газовой синевы и двигалось вполне убедительно. Так что интерьер был неплох.

ДАУТФУЛ САУНД.

На этот раз путешествие было более сложным, хотя вставать надо было не так рано. Сначала нас должны были отвезти на автобусе на озеро Манапоури - это не так далеко, там пересесь на корабль и пройти все озеро вдоль, затем снова пересесть на автобусы, которые перевезли бы нас к началу фиорда и там сесть на корабль.

Скоро прибыл и автобус, который вел колоритный крепкий киви крестьянского вида. Он был одет в уже изветную нам униформу Real Journeys с ее наглухо застегнутым теплым жилетом с надписью. Объехали еще несколько отелей , в одном из которых подобрали целую группу глубоких стариков и старух. Одна из них никак не могла подняться в автобус. решительно отвергая любую помощь - в свое время я едва не получил палкой по черепу от одного инвалида, пытавшегося забраться в автобус при помощи двух костылей. Тут водитель нашел выход - достал откуда-то скамеечку и подставил ее старухе под ногу, тогда она смогла втянуться цепляясь за перила и пролезла на сидение в основном при помощи рук. Киви скорее разобъется вдребезги, чем поволит помочь себе по причине немощи. Другой двухметровый старый джентельмен был скрючен в вопросительный знак, так как иначе он не сумел бы опреться на свою палку. Впрочем, низенький японский автобус все равно не позволил бы ему разогнуться.

На берегу озера стоял обычный туристский павилиончик. Здесь мы получили давно заказанные билеты.

Снова двухпалубный катамаран. Вокруг те же горы, только не столь крутые. Разхнообразие увиденного было слишком велико чтобы привыкнуть - было на что посмотреть. Наконец в узком рукаве появился причал. Слева под склоном горы были видны наземные сооружения электростанции, справа на середипе склона линия жлектропередач на обычных стальных мачтах. Повыше пристани опять павилиончик с информационными картинами и прочим. Туристов было на целых три больших автобуса.

И снова в ущелье . Гыоры бли здесь не столь круты и более заросшие густым лесом. Автобусы были простые, не такие обзорные как в Милфорд Саунд и к тому же стонированными стеклами. Через горы и леса мы подъезали к площалке, на которй с трудом могли разместиться все три автобуса. Тут все вышли полюбоваться видом на блестящий вперели фиорд в конце длинного ущелья. Площадка оканчивалась обрывом. Наш автобус стоял носом прямо в обрыв и когда я садился, спросил водителя - "Мы едем прямо ?" Сначала он не понял, но потом нашелся. - "Не сегодня !"

Автобус развернулся и стал осторожно спускаться по крутой дороге. В одном месте

у дороге стоял щит с объявлением " DANGEROUS ! ICY !"

Надпись была сделана в две строки и по сторонам нижнего слова было дописано фломастером, так что получалось " DANGEROUS ! spICY girls !"

Дорога до пристани была не столь длина, как в предыдущем путешествии. На этот раз нас ожидал большой катамаран. Горы вокруг фиорда были не такие дикие и крутые, как в Милфорд Саунд и гораздо более зеленые. Поэтому для усиления впечатлений мы рекомендуем посещать фиорды в обратном порядке по отношению к нашему, а востальном следовать нашему плану. Было много небольших живописных островов в виде зеленых шапок. Были и дельфины. У выхода в Тасманово море был замечательный выпуклый совершенно голый остров на котором грелось множество тюленей. На обратном пути в одном из ответвлений фиорда мы увидели большой круизный лайнер Sea Princess. Так как мы уже видели немало таких лайнеров в порту Окленда, то знали, что его верхняя рубка находится на высоте пятого-шестого этажа, но у склона горы он казался игрушечным корабликом. В чистом воздухе был ясно виден дым из его труб (конечно, не таких больших как у Титаника, но заметных).

Потом наш корабль свернул в один из боковых ответвлений, постепенно замедлил ход и встал , нацелившись носом в зеленую почти вертикальную стену. Диктор предупредил всех не шуметь, капитан остановил двигатели и мы стали слушать звуки фиорда. В полной тишине стало слышно, как на склоне поет множество птиц. Поверхность воды при остановленных двигателях стала зеркально неподвижной. Сюда было бы неплохо приплыть на небольшой лодке, чтобы железная громада на ослабляла впечатления.

Возвращаемся на пристань. Так как мы закупили и подземную электростанцию, на обратном пути автобус сворачивает в сторону небольшого моста над рекой, которая вытекает справа из большого туннеля. Это слив подземной гидроэлектростанции.

За мостом автобус петляет еще несколько раз и наконец останавливается перед входом в туннель. Громадные ворота медленно распахиваются и мы въезжаем внутрь. К туннелям нам не привыкать. Наконец туннель расширяется настолько , что автобус может развернуться. В сороне находится отвод, пешеходный путь отгорожен и имеет крышу, так как сверху капает вода. Стены туннеля сложены белыми и черными слоями породы, сверкающей мелкими кристалликами. Входим в генераторную. Это громадный зал высотой в трехэтажный дом, мы стоим на балконе. Генераторов семь. По сторонам зала проходят толстые балки, по которым может ездить мостовой (или козловой, уж не помню) кран. На его коромысле с кабиной оператора написаны две цифры 15 и 150 - тонн. И действительно , он имеет два крюка - простой на 15 тонн и двустронний на 150. Работница говорит, что генераторы периодически вынимают для обслуживания. Озеро, которое питает станцию находится над нами на высоте 170 метров. Местные жители категорически отказались разрешить сооружение обычной станции - в Новой Зеландии в таких вопросах они меют решающее слово, (например, запрет атомным судам заходить в новозеландские порты вовсе не дело правительства, просто не нашлось подходящей общины идиотов). Тогда провительство профинансировало двухкилометровый туннель, что потребовало трех лет работы. Электроэнергия в основном идет на выплавку алюминия из австралийского сырья.

Теперь этот бизнес находится под угрозой, так как в Новой Гвинее с гидроресурсами полный порядок, правительство ( созданное австралийцами под мандатом ООН ), сговорчивое, а на возражения папуасов могут дать ответ вооруженные до зубов австралийские наемники, достойные потомки каторжников. ( см. восстание на острове Бугенвиль).

Пояснения нам давала пожилая работница, которой из-за нас пришлось задержаться и терерь она поедет домой вмнсте с нами. В стене была вделана мемориальная плита

с именами всех, погибших на строительстве туннеля (я подобную видел под оклендским мостом и никогда не видел ничего подобного в СССР).

Выбираемся из туннеля и мы уже на пристани. Снова катамаран, озеро Манапоури.

Напротив нас сидит восточный азиат с двумя женщинами - молодой и пожилой.

Теперь уже легко можно было отличить японцев, коннити-ва с полупоклоном. Японец был инженером по водохозяйству (как наша Ира), молодая женщина, прической и лицом похожая на куколку-кокэси - его женой, пожилая - сестрой. Этот японец нормально говорил по-английски и мы доверительно побеседовали. Саенара !

Вот и автобус в Те Анау.


ДО СВИДАНИЯ ТЕ АНАУ.

Утро выдалось прекрасным и у нас до прихода автобуса на Квинстаун было время прогуляться в ароматный парк и в другую сторону. Там я предложил Марине посмотреть

странную ель из акульих зубов , но это оказалось не так близко. Когда дерево оказалось

на виду в десятке метров, Марина вдруг отвлеклась на другое дерево неподалеку, увешанное гроздьями красных ягод. - "Это, наверное, рябина !" . В Новой Зеландии много

деревьев с красивыми ягодами, всегда несьедобными из-за содержащегося в них каучука или скипидара, так что я не обратил на него внимания. Острожно раскусив ягодку в готовности немедленно сплюнуть, я убедился, что она была права. Как я не узнал это дерево из тех, что росли возле МГУ возле футбольного поля и ягоды, которые лечат от насморка - раздавишь языком несколько пронзительно-горьких ягод во рту , в носу сразу защекочет и вся дрянь без особого напряжения вылетит вон, только платок крепче держи. На этот раз ягоды были уже слегка сморщенными и не такими острыми. Однако есть их в количестве я заопасался - в Новой Зеландии возможны сюрпризы из-за штучек с пыльцой и соками земли.

Осмотрев акулью елку - что это такое мы узнали в Квинстауне, мы вернулись к отелю.

Скоро пришел автобус. Теперь мы могли обозревать окрестности, которые проезжали в горной темноте. Горы разошлись в стороны, снова овечьи, оленьи и коровьи пастбища, плантации скотской капусты, поля с подрастющей травой. Мы не смогли правильно произнести название отеляя в Квинстауне, пришлось показать бумагу водителю.

Оказалось. что Mercure произносится совсем не так, как Mercury (ртуть). Дорога проходит через Франктон, но не заходит в аэропорт.

КВИНСТАУН.

Этот чрезвычайно симпатичный городо охватывает бухту (точнее изгиб) озерв Вакатипу .

Его небольшая собственно городская часть лежит на плоской низине, а многочисленные отели, виллы и просто дома карабкаются вверх по крутым склонам, на самый верх ведет канатная дорога. Автобус подвез нас прямо к мотелю. Там нам предложили за добавку в 38 НЗД занять номер побольше с кроватью королевского размера и видом на озеро. Мы согласились. Оставив багаж, мы немедленно подождали автобус который отвез нас вниз в город. До захода солнца было еще далеко. Собствнно город состоит из нескольких прямоугольно спланированных улиц, целиком посвященных туристским радостям. Естественно, имеется набережная и порт. Дома исключительно двухэтажные, большинство выдержано в классическом стиле, есть немного и стеклянных. Обилие клумб и деревьев в осеннем убранстве, золотом и ярко-багровом. "В багрец и золото одетые леса ..." (А. С Пушкин). Со стороны набережной, противоположной порту, выдается длинный узкий полуостров, на которм расположен сад. Мы еще не видели столь чудесного сада. В нем было много еще неизвестных нам деревьев, к которым были прикреплены таблички с названиями. Здесь мы узнали название акульей елки. Это оказалась чилийский араукария - название , много раз встречавшееся в приключенческой литературе. Оно имело и английское название " Monkey pazzle" - действительно, чтобы взобраться на него обезьяна должна была иметь стальные лапы и броню вместо кожи. Здешние экземпляры были в несколько раз больше встреченного в Те Анау. Разумеется, наше внимание привлекли какие-то колоссальные сосны, расширявшиеся у корня, очевидно для того, чтобы поддержать гигантский ствол в пять и более обхватов. Это были секвойядендроны из Калифорнии (не путать с секвойями, которые мы уже видели в Роторуа). Это были самые большие деревья, которые мы когда-либо видели. Учитывая их размеры и правильное расположение, можно было сделать вывод, что этот парк существует около сотни лет. Да так оно и должно быть - Квинстаун гораздо старше Окленда и сразу планировался как город, тогда как Окленд начинался как портово-складское поселение (это можно видеть и сейчас). Было множество и других новых для нас деревьев, в том числе и лиственные в осеннем убранстве. Рябин здесь было полно, а вот и другое, прямо-таки фамильное для меня дерево, английское название которого мы уже знали и оно было написано на табличке, а вкус ягод рассеивал последние сомнения - это боярка, боярышник ! (Кстати, мы пьем чай из листьев и ягод боярышника). Рябин и боярышников было достаточно много и зонтики их ярких ягод выглядели весьма декоративно - в стране, где апельсинам дают падать на землю, никому и не пришло в голову собирать такую безделицу. Возможно, птицы их ели, так как пара больших лесных голубей, подобных тем, которые сидели в вольере в Те Анау, садилась на ветки боярышника.По песчаной дорожке мы прошли сад до самого конца, откуда озеро было видно в обе стороны . На противоположном берегу высилась гора средней крутизны. Такие же горы обрамляли озро со всех видимых сторон. Этот замечательный сад, чтобы описать который потребовалась бы отдельная заметка, несомненно является лучшим рукотворным чудом Фиордланда.

Этот полуостров был единственным плоским местом, подходящим для устройства сада.

Набережная была ограждена каменным парапетом, в который была вделана белая извивающиаяся каменная лента, на которой во всю длину были выбиты какие-то изречения. Так как эта лента была длиной метров пятьдесят, а то и сотню, на разбор надписи ушло бы слишком много времени. По нескольким прочитанным отрывкам вроде как это были религиозные изречения. Для входа в парк была сделана небольшая каменная арка - мемориал в честь не вернувшихся с войн, имена которых перечислялись на каменных таблицах. Дальше была небольшая площадь, переходящая в улицу (некоторые улицы были только пешеходными). Стоял бронзовый памятник , изображавший человека с овцой у его ног. Человек был одет цивильно, в сюртук и жилет, не положенные овцеводу, поэтому осталось неясным, что имеется в виду - было уже темно и разбираться неохота.

Как только солнце скрылось за вершинами деревьев, наступили уже упомянутые горные сумерки - склон горы на противоположном берегу продолжал сиять. Вместе с сумерками холод начал вступать в силу. Тут мы вернулись в отель на автобусе -надо сказать, что хотя это было не так далеко, потребовалось бы реальное восхождение. В отеле мы несколько заплутались и пришлось спрашивать. Оказалось, что четыре этажа ведут от холла наверх, а четыре - номера которых начинаются с 0 (математик поставил бы знак минус), идут вниз, так как отель был расположен на крутом склоне. Найдя свою комнату , мы сняли куртки и шапочки - прямо зима и пошли в ресторан, на который мы имели скидочный купон в 20 НЗД. Выбор блюд был невелик и мы заказали два одинаковых блюда. Тут вышло, возможно из-за нашей манеры изьясняться, недоразумении и нам принесли одно блюдо на двоих. При выяснении юная официантка убежала и пришла мэнеджерша, которая долго извинялась, пообещала нам бесплатный чай и принесла две тарелочки чтобы мы могли разделить и сьесть свою порцию пока приготовят вторую. Чай тоже вскорости явился.

В отеле также были гимнастический зал и сауна, но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что в помещениях и проходах стоит холод, а одеваться после сауны в обычную одежду дело глупое (в Таупо и Фитианге даже предлагались халаты).

В номере выяснилось. что кровать квин сайз была в полном порядке, чего нельзя было сказать об остальной мебели - столики были изрядно поцарапаны, а кресла протерты на подлокотниках до дыр. Такого не было даже в наше время начального робинзонья, когда мы собирали мебель на улицах и то кресла были не протертые, да и во всех мотелях до сих пор мебель была безупречна, даже страшно поцарапать. Хозяева этих мотелей по совместительству выступали в роли обслуги из-за малости своей собственности. Тут же появилась особенность современного строительства, о которой я не устаю повторять в разных заметках. Этот этаж был самым низким и построен по современной моде прямо на земле - бетонные блоки кладутся на грунт и на них стелится подкапетник и капет. Поэтому, хотя воздух в комнате нагрелся достаточно быстро, пол оставался холодным и нагрелся только к концу нашего прибывания. Но кровать была не продавлена, белье в полном порядке. Несмотря на то, что вода отдавала хлором, мы все-таки приняли ванну. Впрочем, хлора было не так уж много и ощущался он лишь по контрасту с Те Анау.Легли мы рано и встали задолго до рассвета. Окно было размером со всю переднюю стену, так что мы могли полюбоваться рассветом, небо было читым, на верху горы напротив прицепилась узкая полока тумана. Солнце восходило с левой стороны под острым углом, тем не менее мы любовались золотым сиянием над краем горы, пока оно не стало ослепительным и тогда показалась яркое до боли совершенно золотое солнце. Неописуемая и недоступная фотокамере игра цветов, света и теней ! Хотя наше окно действительно выходило на озеро, пол находился на одном уровне с грунтом, поэтому обзор частично заслонялся деревьями, правда, довольно красивыми. Одно дерево было увешено плодами, похожими на большие ягоды малины, но для взора они были слишком далеко, а для бинокля слишком близко.Под окном было примерно метра два подстриженной лужайки, так что была идея сходить и посмотреть. Но при тщательном осмотре из окна выяснилось типично новозеландское коварство - край лужайки был на самом деле крутым обрывом, скрытым ветвями растущих снизу дерерьвьев, так что дерево с плодами было высоким (а не двух метров, как казалось из окна ) и подойти к нему было нельзя.

Все равно вид был прекрасен. Наконец, позавтракав, мы отправились на автобус, предварительно изложив свои претензии менеджеру-китайцу. Он был весьма любезен и освободил нас от оговоренной надбавки, а также обещал принести напольный нагреватель и в дальнейшем заменить мебель. (Так как второго он не выполнил, то и третье скорее всего тоже) , но надбавку мы оставили при себе.

АРРОУТАУН

У нас было в плане два обязательных посещения - канатная дорога и Арроутан, который вообще был под сомнением. Тут мы узнали, что если купим спецальные карточки, то на них можем кататься целый день, включая и Арроутаун. Сопоставив с ценами на рейсовые автобусы, мы решили, что дело того стоит. Карточки были модерные - их достаточно было просто положить на автобусную кассу. Учитывая расписание автобусов, мы решили сначала наведаться в Арроутаун, о красоте которого было написано во множестве проспектов и о котором нам говорили друзья киви. Путь на Арроутаун проходил через Франктон, где надобыло пересесть на другой автобус, что входило в оплату карточками. Дорога была минут двадцать. Арроутаун , названный так по проходящей через него речке, был совсем маленким послелнием, центральная улица которого была оформлена в знакомом туристско-классическом стиле. Красота его состояла, конечно в деревьях. Там были в частности и рябины и большие боярышники и упомянутые длинные английские деревья с прижатыми тонкими ветвям и еще много другого. Но главная красота была на склонах окружавших его гор - они густо заросли не соснами, а множеством высоких густых листопадных деревьев, багровые и золотые листья которых напоминали о русских пейзажистах. Мы приехали во-время. Еще месяц - вся эта красота будет покрывать землю а зетем покроется густым снегом. К тому же нам повезло с погодой.

Мы двинулись в бывшую деревню китайских золотокопателей, сохраняемую как музей и представляющу собой также замечательный сад. Деревня явно стояла на затопляемом месте, так как несколько ниже через галечники протекала речка Арроу. Впрочем, по ширине ее нижней долины затопление деревни должно было происходит не чаще чем раз в пять лет - если повезет. В текущее время грунт китайской деревни был достаточно тверд, но при небольшом дожде непременно обратился бы в грязь. Перед деревней

было кафе и за ним длинное корыто для промывки золота, разделенное на отсеки. Здесь за деньги могли показать как промывать золото - без гарантии на успех. Мужчина показывал мальчику, как обращаться с промывным тазиком. Мы на такие шансы не ловили и прошли в деревню. Собственно, экспонатами были несколько фанз и лабазов, стены которых были сложены из плитняка а крыша частично тростниковая, частично из рифленого железа. В хижинах слегка пахло, что создавало впечатление, что китайцы ушли ненадолго, впрочем запах был не дерьмовый а вроде как прелых тряпок. Был и китайский туалет-скворечник , но без двери. Отличием его от подобной архитектурной старины киви была круглая дыра - в старинных long-drop дыра квадратная с двумя досками по сторонам для ляжек и прямоугольной крышкой. Туалет не имел передней двери и никаких следов ее былого присутствия в виде петель (впрочем, китайцы могли использовать рогожный полог). По этой, а может и быть по закону об охране старины, экспонат в настоящее время по назначеню не использовался. Фанзы и лабазы имели утоптанный земляной пол. Все деревянные детали были изготовлены из полуобработанного мелкого кругляка. Тут мы опять увидели рябину и спросили у пожилой киви-туристки ее название.

Она подтвердила, что ягоды съедобны и они использовали их раньше для вареньев,

название было rowen , которое нам было известно как мужское имя. Так что мистер Бин

(горох по-английски) на самом деле оказался мистером Рябина (Rowen Atkinson).

Упоминалось. что китайцы были на самообеспечении, так как растили овощи, а рябину и боярышник (которые, возможно, сами и посадили) использовали в медицинских целях.

Сколько их разбогатели и вернулись на родину, неизвестно, но шесть тысяч навсегда остались духами-хранителями этой земли.

За китайской деревней тропинка вела в лесную глерею искусств, как часто устраивают в Новой Зеландии, но мы туда не пошли, предпочитая оставаться среди ароматных золотых листьев и рассматривая растительность. Тут мы увидели знакомое по рождественским венкам деревце с ярко-красными ягодами и блестящими слегка зубчатыми жесткими глянцевыми темно-зелеными листьями - мирт. Таких деревьев здесь было несколько. Подальше высокие деревья обвивали лианы с очень густыми листьями и зонтичными соцветиями. А вокруг -золотая осень в самом разгаре под яркими лучами совершенно золотого слепящего горного солнца. Мы вернулись на главную улицу городка, музей нас не заинтересовал, и нашли кафе. Там нас потчевали отличным салатом, пирожком с цыплятиной и овощным соком со льдом - отличная штука. Оформление дворика кафе было симпатичное, со статуей. Мы поспешили на автобус, совершенно зря, так как он должен был прийти только через час, но нас и многих други ввел в заблуждение водитель, который в процессе болтовни произнес - одиинадцать, двенадцать, час , два (на самом деле в час был перерыв на обед). Ничего, место было достаточно красивым, чтобы погулять еще час.

Дожидаясь автобуса, естественно стал разглядывать окружающие горы. Достал бинокль.

Обнаружилось, что кото-то не поленился втащить на ближацщую гору красный дорожный конус и установить его на выступе над обрывом - официально или в шутку. На более далекой горе на вершине обнаружилось некое большое плоское сооружение на подставке. Дожидавшийся с нами пассажир объяснил, что это ресторан на верхней станции канатной дороги Квинстауна. Расстояние по прямой было километров двадцать.


КВИНСТАУН. КАНАТНАЯ ДОРОГА.

Теперь оставалось как раз времени на канатную дорогу, пока солнце не скрылось за высокой вершиной. На станцию пришлось пройти наверх, но крутизна здесь не превышала оклендскую.Здесь была стоянка автомобилей. В зале для посадки в кабинки господствовали горные велосипедисты, их велосипеды прицеплялись к специальным крюкам с задней стороны кабинки по два. Наконец все байкеры уехали и мы уселись в кабинку, которая могла вместить до шести человек средней упитанности. Канатная дорога шла в просеке в густом насаженном лесу из гибридных сосен. Сосны имели ровный как труба ствол с тонкими ветвями. Теперь сверху стало видно, как они потрясающе высоки, хоть и далеко уступают секвойядендронам в толщине. Великолепный обзор на озеро и город. Наконец мы вылезли у того самого ресторана. Оказалось, что это далеко еще не вершина. Мало того, еще выше шел лыжный подьемник. В настоящее время он поднимал

желающих скатиться вниз на доске с маленькими колесиками, рулем и тормозом, как в Роторуа. Возможно, зимой их трасса используется для лыж. Велосипедисты скатывались по другой трассе. Кроме этих крутых развлечений предлагались еще два - вниз головой

на привязи и полет на параплане с инструктором. Парапланы были сложены тут же на площадке, два-три уже парили в стороне. Отправились наверх. Марина осталась на скамейке, а я отправился еще дальше, куда вела уже необорудованная гравийная дорога, возможно, используемая для лыж. Но оказалось, что и это еще не вершина - на вершине рос густой лес гибридных сосен, который, конечно препятствовал обзору.

Прекрасные виды на три стороны. Кроме города и озера, в стороне было видно ущелье в котором раполагались какие-то поселения и вдали едва угадывался Арроутаун. Однако дорога в ущелье очевидно была не та, так как проходила она прямо под крутым едва ли не нависающим склоном.

Насмотревшись и нафотографировашись, возвращаюсь к Марине и мы принимаемся фотографировать друг друга а затем попросили пожилого туриста сфотографировать нас вдвоем. Разговорились - он оказался овцеводом на пенсии.

С баллюстрады ресторана был несколько иной обзор. Питаться в ресторане мы не стали, а так как солнце зашло за вершину, отправились вниз.

Здесь мы снова погуляли в чудесном парке, причем зашли повыше, где оказался заасфальтированный бульварчик и декорированный пруд с каменным полуциркульным мостиком. Сад оказался еще более интересным. В одном месте стояла странная статуя, которую мы определили как принцессу на горошине. Наконец вернулись к автобусной остановке. В номере мы обнаружили, что обслуга поменяла нам полотенца, но использованные почему-то не забрала - тем лучше, будем ходить по полотенцам. Разумеется, никакого нагревателя китаец не прислал, а поросту передвинул терморегулятор на крайнее деление, ну ничего, пол стал приемлемым. Когда стали готовить чай, выяснилось что кружка всего одна - использованные забрали, а новых недосчитались. Пришлось тащиться на рецепшн за кружкой. Опять приняли ванну.

Утром еще раз полюбовались на рассвет - погода оставалась прекрасной, собрались и пошли. Действительно, доплаты у нас не потребовали. Уже вернувшись в Окленд мы обнаружили. что не вернули им магнитные крточки для отпирания двери. Позвонили и нам сказали, пусть остаются как сувениры.

Так как до автобуса в аэропорт оставалось около часа, а чемоданы были с нами, решили разделиться - пусть каждый погуляет по получасу. Я сходил купил нашей Вайверы, а Марина - суши, поесть в аэропорту. В последний момент она купила войлочные стельки из альпаки - попробуем. В Окленде я вообще видел войлок только в музее на обуви антарктических исследователей. Теперь, как водится, можем заказать онлайн или по телефону. Что касается суши, то в отличие от Окленда васаби было в пакетиках, очевидно из Японии, потрясающей остроты, раз в десять сильнее, чем в Окленде. Весьма кстати для здешнего насморочного холода.

В аэропорту суши съели во дворике у трех металлических гигантов, головы которых были сделаны реалистически. а тела - авангардистски. Сразу пришло в голову - Ржавые - ребята бравые ! Головы гигантов были выпонены мастерски, но не имели характерных для маори признаков, какие-то югославы. В пояснении было сказано, что они покрыты специальным стойким покрытием под ржавчину и действительно, если провести пальцем, на нем следов не оставалось. По-видимому так же была покрашена крыша кинотеатра в Матакана и купола апартаментов в Такапуне.

Так как путешествие прошло исключительно удачно , при редкой для Фиордланда прекрасной погоде, то согласно античным соображениям, чтобы не вызывать зависти богов, нужна была маленькая неудача. При проходжении посадочного контроля выяснилось, что я забыл переложить универсальный ножевой набор в багаж и теперь это вызвало целый тарарам - индиец сначала побежал мерить длину лезвия и когда я предложил ему опасный предмет попросту конфисковать, он потащил меня к пропускному менеджеру, который забрал у меня весь рюкзак и сказал, что его выдадут мне при прибытии. Чтобы не затруднять работников, с трудом уговорил его конфисковать прибор и оставить рюкзак при мне. Складной набор инструментов когда-то стоил мне долларов десять и был скверного качества, его составляющие не имели фиксаторов и норовили сложиться в любой момент, особенно острое лезвие, а боковинки из искусственной кожи постоянно отцеплялись. Лезвие было коротким с острым концом и плохо годилось для намазывания масла или резки сыра - надо было не полениться взять с собой столовый прибор, места сколько угодно. К тому же дома оставлся другой, более совершенный, с фиксатором. Так что резонно было без сожаления пожертвовать сей предмет чтобы избежать зависти богов.

Теперь порча была снята и в самолете мы опять оказались у окна. Взлетали мы при гораздо большей облачности, но по пути удалось увидеть ледники и заснеженыые вершины самой высокой горы Новой Зеландии - Маунт Кук. Перед посадкой была сплошная облачность, но ниже слоя облаков показалось лоскутное одеяло полей, затем плотный жилмассив Южного Окленда, вот и Рангитото под мрачным небом, из-за вулкана Маунт Эден выглядывают верхи небоскребов и вершина Небесной Башни. Аэропорт, багаж, катим тележку на открытую стоянку где в полном порядке всю неделю дожидается нас наша славная машинка. Двигатель завелся с пол-оборота - путешествие окончилось удачно.

После Фиордланда воздух Окленда казался тяжелым и вонючим. Перед глазами еще долго стояли величественные горы , золото осени и восходов, кристалльная вода озер.

Далека Новая Зеландия от остального мира и только самолетом можно долететь. А это в первую очередь горючее. Как много людей лишены возможности увидеть красоты своей планеты из-за бесчеловечной и неуемной алчности свихнувшихся от непомерных богатств нефтяных паразитов. Ведь планета принадлежит всем людям - и ее недра и ее чудеса.