# Джон

Александр Витальевич Бокмарёв

Во времена холодной войны Джон был репортером СВS. В конце 80-х он присутствовал на знаменитой встрече Горбачева и Рейгана в Москве, с которой начался его роман с Россией. Вернувшись в Бостон, Джон развесил по стенам акварели с видами церквей, выучил кириллицу по сербскому учебнику и романс "Очи черные" в версии Павараотти.

Когда ругают Америку, Джон нервничает. Как можно ругать страну, которая несет на себе тяжкое бремя ответственности за все. За демократию, за мировое процветание и стабильность, за свободу каждого маленького угнетенного человека на этой большой земле. Как это подло и низко. И как коварен Враг, который все сбивает и сбивает с толку миллионы людей по всему свету, заставляя их жечь американские флаги, взрывать американские посольства и захватывать американские самолеты. Даже Европа оказалась неблагодарной свиньей и совсем забыла кто освободил ее от фашизма и коммунизма. "При Союзе, во время холодной войны было иначе. Тогда нас боялись враги и уважали друзья, а теперь... Ничего непонятно" - в глазах Джона недоумение. "Мы сами сделали свою жизнь. Наши предки бежали сюда сотни лет назад и добились всего своим трудом. За что они не любят нас?" - он поворачивается и смотрит на меня. Если в этот момент внимательно вглядеться Джону в глаза, можно увидеть старый кинофильм "Рождение нации".    Родители Джона католики, но он отказался от веры отцов и перешел в первую пресвитерианскую церковь. Я спрашиваю: "Почему?". "Здесь больше свободы" - отвечает Джон. "Здесь я сам могу общаться с Христом". В церкви он старательно поет псалмы и душа его улетает на небеса, чтобы вернуться очищенной финальным "Аминь". Рядом поют жена Лоррелл и сын Эван. Второй сын Колен в церковь ходит редко, и Джон говорит об этом, со сдержаным протестантским негодованием. Колен в целом радует Джона, он работает и учится в колледже, он хорошо воспитан и добр, но в церковь все равно почему-то не ходит, находя для этого различные отговорки. Например, в прошлый уикенд, у него сломалась бритва, а "небритым ходить в церковь неприлично, так ведь папа?".    Подожди, Джон, хочется сказать ему, Колен еще встанет на путь истинный, обзаведется семьей и кредитом, купит маленький домик и машину и однажды солнечным воскресным днем, распахнутся старые резные двери и церковь обнимет вернувшегося блудного сына. Подожди Джон, ты ведь тоже в молодости не ходил в церковь, расстраивая свою добрую ирландскую маму. Ты предпочитал курить марихуану и ругать правительство за Вьетнам, но все изменилось.    Но Джон отрицательно и печально машет головой: "Ты понимаешь Саша, я не ходил в церковь, но я всегда чувствовал Христа, он всегда вел меня, ну ты понимаешь. А Колен, он странно равнодушен". Джон наклоняется и шепчет: "Я боюсь, а вдруг он атеист..." . " Ну и что? А как же свобода мнений?" - спрашиваю я. "У атеиста нет мнения" - отвечает Джон. "Кроме того, он не сделает карьеру, атеисту никто не доверит даже доллара".    Помолчав, Джон говорит "Уж лучше бы он был иеговистом. Знаешь кто это?", - его лицо становится хитрым, как будто он знает что-то очень неприличное, - "Они не верят, что Ииусус был Богом". Я делаю вид что шокирован.    В последнее время Джон замечает неладное и с Эваном. Каждый вечер Эван уходит из дому играть в бильярд и возвращается за полночь. Джон волнуется, что Эван стал мало читать, что он плохо готовится к колледжу. "Каждый день бильярд, каждый день" - качает он головой - "раньше он так много читал". "А что именно?" - интересуюсь я. "О, это очень хорошая книга, это наша классика. Называется "Звездный путь". Это очень позитивная и интересная серия. И очень позитивный и интересный фильм. Я тоже много читал в его возрасте, это пригодилось мне потом, когда я стал журналистом".    Во времена холодной войны Джон был репортером СВS. В конце 80-х он присутствовал на знаменитой встрече Горбачева и Рейгана в Москве, с которой начался его долгий роман с Россией. Вернувшись в Бостон, Джон развесил по стенам акварели с видами церквей, выучил кириллицу по сербскому учебнику и романс "Очи черные" в версии Павараотти. "У нас с Россией общая судьба" - убежден Джон. "Многие думают, что Россия проиграла холодную войну, но это неправильно. Мы никогда не были врагами, проиграла система, которая была чужда народу. У нас ведь много общего - мультикультурная страна, федеральное управление, институт президента. Даже проблемы у нас похожи" - смеется он - "Yгроза терроризма, дорогая медицина, низкий уровень образования в провинции, поголовное невежество в низших социальных слоях, насилие на улицах. Но вы справитесь. Мы справимся. Америка вам поможет. Самое главное храните демократию и свободу слова, не отступайте ни на йоту от своих принципов, будьте сильными и уверенными и верьте в Бога. Мы победим".    На лобовом стекле машины Джона приклеен постер 'United we stand'. 'Вместе мы победим" - говорит Джон уверенно и смотрит вперед, то ли в будущее, то ли на дорогу , то ли на облупившийся постер.