# На американских похоронах

Людмила Георгиевна Боринг

Из писем маме.

О СМЕРТИ И ПОХОРОНАХ


Здравствуй, моя дорогая!

Расскажу тебе, как я впервые побывала на американских похоронах. До того необычно!! Во-первых, это специальное помещение, которое семья покойного арендует на определённое время, чтобы туда приходили прощаться с телом, назначают день, время, сообщают друзьям и родным. Сообщили Джорджу, что умер его старинный друг, когда-то давно эта пара в церкви взяла под своё духовное покровительство молодых Джорджа и Пэт, а потом они много лет были с ними дружны. Ну вот, нам сообщили день и время от и до - можно приходить и уходить в любое время в указанном промежутке. Пришли мы с Джорджем. А там шумная компания! Это меня поразило в первый же момент: разговаривают громко, хохочут, друг друга по спине хлопают. "Ну и похороны", - думаю себе. Народу человек 100, но и помещений много: вестибюль, потом большой проходной зал, а по бокам от него и от вестибюля несколько изолированных комнат, в том числе маленькие, наверное, для уединения, и большие, рассчитанные на размещение гроба. А кроме того, ещё зал для специальных богослужений и собраний как в церкви: сцена, скамьи. Стены и пол во всех комнатах - как в жилых домах: красивые обои, ковровое покрытие, вазы, цветы, красивые светильники, картины на стенах - очень уютно и неофициально.

В тот вечер, кроме нас, была ещё и другая компания в другой комнате. Обе компании используют все помещения, за исключением, естественно комнаты с гробом - она у каждого своя. В зале "броуновское движение": кто-то стоит, кто-то сидит на уютных мягких кушетках и креслах, кто-то прохаживается туда-сюда. У входа в комнату, где расположен гроб с телом, на маленьком столике фотография покойного, его имя, фамилия и другие сведения, семейные фотографии. Украшено всё цветами, фигурными свечами.

Заходим в комнату с телом, там тоже полно народу, кто-то плачет, кто-то просто разговаривает, другие громко восклицают, смеются, подходят к телу, склоняются ненадолго, а потом запросто поворачиваются к нему спиной. Ему было 92 или 93, ну и вдове соответственно, да только её среди гостей не отличить: нарядно одетая, ничего чёрного, никакой косынки на голове, элегантная причёска, а её подружки некоторые под 90, а одеты в ярко-красно-сине-жёлтом - ит.п. Съехались дети, внуки, правнуки, друзья со всей страны. Многие не видели друг друга по 20 лет - отсюда и радостные восклицания и объятия, хлопание по спине. Да уж, повеселее на этих похоронах, чем на ином богослужении! Мы подошли к вдове, высказали соболезнования, она: "Спасибо," как обычно. У гроба стоит старая фотография, где они с мужем молоденькие, лет по 20 - красивые, как в кино! Счастливые!

На следующий день были собственно похороны. Мы были в этом же доме на похоронном богослужении в специальном зале, а на кладбище не поехали. Говорил и вёл собрание внук, ему примерно лет 28-30. Он рассказывал о том, какое влияние на него оказал дед, его вера в Бога, его любовь к жене, то, что он всегда обращался с женой как с королевой - и это было примером для его детей и внуков, и о том, как они вместе рыбачили, и другие эпизоды. И так он трогательно и искренне говорил, что хоть я и не знала никогда этого покойного, он мне стал как родной. Иногда внук едва сдерживал слёзы, а я не могла, всё время плакала, пока он говорил, и многие хлюпали носами, хотя он много и смешного рассказывал, даже больше, чем грустного.

Особенно мне запало, что все дети (3) и все внуки (12 или 15) - верующие. И этот ведущий говорил о себе, что он такой счастливый, что так много Бог дал ему: много раз и не по разу в день он слышал от деда, от родителей, от жены: "Я люблю тебя". "А ведь есть много людей, - сказал он, - которые никогда этого не слышат. За что я получил такое богатство?" Тут я подумала, конечно же, о своём Джордже. Потом ещё выступали другие внуки и прочие родственники, некоторые из них пасторы, одна внучка составила видеофильм из семейных фотографий с музыкой, красивая песня с хорошими словами - очень здорово! А ещё пели любимые гимны этого дедушки (для этого всем предварительно раздали ноты со словами). В общем мне ужасно понравилось, а мой Джордж стал мне ещё дороже! Каждая минута проведённая с ним, даже в разных комнатах - это счастье невыразимое!!

Недавно видела по телевизору, что в некоторых церквах принято буквально радоваться на похоронах! Это главным образом среди эмоциональных чернокожих и латино. Сначала у них всё как у нас: могила, слёзы, погребение, проповедь, потом поют песни, сначала грустные, а потом всё веселее и веселее, потом начинают приплясывать, в ладоши прихлопывать. Уходят с кладбища с песнями и плясками. Другие похоронные процессии смотрят на них как на ненормальных. В кино это было очень смешно.

И вместе с тем, я их понимаю: если ты действительно веришь в вечную жизнь, то надо радоваться за того, кто отмучился здесь на земле. Конечно, жаль близких умершего, им всё равно очень больно расставаться, хоть и не навсегда.

Помнишь, как мы с тобой удивлялись, возвращаясь с похорон брата Пети: почему нам так радостно. Именно потому, что все проповеди на кладбище были о Небесном Царстве! Какой контраст с похоронами Андрюши, который покончил с собой! Мы обе тогда ещё были неверующие, и эта трагедия нас сильно потрясла, а для меня это к тому же были первые похороны, на которых я присутствовала. Какое ужасное, подавляющее чувство безнадёжности и нелепой трагичности самого бытия вообще! Тогда я и не представляла, что к смерти можно относиться иначе.

А теперь "похоронная" песня "Мой дом на небе" - моя самая любимая. Я помню, как мы с Тоней смеялись по этому поводу: что похоронная песня - самая по сути радостная, а песня на день рождения - до смешного шокирующая: "С днём рожденья, с днём рожденья, что ни день - то к смерти ближе". Тоня всё говорила: "Представь, спеть эту песню неверующему на его день рождения - вот был бы подарочек!"

Та вдова, которая так хорошо и бодро выглядела, умерла буквально через месяц или два! Мы с Джорджем приходили прощаться с ней в то же самое специальное помещение. Её зять нам рассказывал, что она за все свои 90 с лишним лет никогда не ходила к врачам, и всегда была практически здорова, за исключением, может быть, лёгких недомоганий. На его памяти она была в больнице только один раз: ей прооперировали вены на ногах, потому что она не могла больше мириться с тем, как некрасиво это выглядит, что эти вены видны даже сквозь тёмные колготки. Явно, что до 90 лет она ощущала себя красавицей, и такой она была в глазах мужа! А после его смерти у ней неожиданно обнаружился рак, но она и не собиралась его лечить! Можно сказать, что она поспешила вслед за своим любимым. Хотела бы и я так прожить с Джорджем, пусть не так много лет, как они, но чтобы умереть вместе. Как в сказке: "они жили долго и счастливо и умерли в один день."

А долго - понятие относительное: молодые пары не так уж много времени проводят друг с другом, им надо работать, надо нянчиться с малышами, а когда и появляется свободное время - оба уставшие и раздражённые. А у нас ничего этого нет, всё наше время - свободное, если мы и устаём, то только от собственного счастья, так что наш каждый день вместе с Джорджем можно засчитывать за год, или уж по крайней мере за месяц. А некоторые пары и за всю жизнь не достигают такой близости души и духа, какую Бог дал нам с самого начала!


Помнишь, как я когда-то боялась состариться и хотела лучше умереть молодой? Теперь я считаю, что старость - это лучшее время жизни. Мало того, что мы свободны от забот и можем всё время быть друг с другом и наслаждаться общением, так ещё на нашей стороне богатый опыт, жизненные уроки. Молодые так много внимания уделяют мелочам, так много времени и душевных сил у них уходит на то, чтобы понять, что же в жизни самое главное, почему-то не могут они учиться на чужом опыте, им надо самим настрадаться, совершить собственные ошибки, чтобы чему-то научиться. Конечно, и мы с Джорджем не исключение. Зато сейчас этот трудный этап, молодость, у нас позади, и я ни за что бы не променяла этот мой возраст на более юный!


Я рада, что Антонина, наша дорогая сестра, отмучилась и сейчас счастлива с Господом, молодая и красивая, со 100% зрением, здоровая и успокоившаяся от всех своих треволнений раз и навсегда! Не вини себя, что не простилась с ней, откуда же бы ты узнала. Хорошо, что ты вообще побывала у неё дома. Вот уже по крайней мере трое ждут нас на небе: Антонина, Лариса-певица и бывший муж Марии Фёдоровны. А и наверное моя бабушка, твоя мама, тоже там, ждёт-не дождётся, когда я туда явлюсь, и тогда она меня спросит: "Ну что, твой Гагарин был прав или я?"

Ой, к слову о Гагарине, я тут в книжке прочитала, что он вовсе не разбился в самолёте, а зазнался и оскорбил Брежнева на одной из Кремлёвских дружеских вечеринок, когда все были "до поросячьего свиста", по выражению нашего общего знакомого. Брежнев ему и говорит: "Это тебе с рук не сойдёт", и упрятали Гагарина в психушку, а в газетах поместили всенародный траур, что он будто-бы разбился. А он сумел сбежать из психушки, добрался до дома, а мама ему не открывает, уверена, что он умер! Так она ему и не открыла, его поймали, упрятали снова, и пичкали наркотиками. Он жил там довольно долго ещё, но был уже не личность, а "овощ". А после перестройки его маме рассказали правду, что её сын только недавно умер в психушке, и она вспомнила, что узнала его голос из-за двери, но побоялась открыть. Вот трагедия так трагедия! Это в книжке Ханна Хаукки, помнишь, наверное, он вёл христианскую телепередачу по русски, с акцентом, но понятно.

Какие мы с тобой всё же счастливые, что знаем Господа, и можем не бояться смерти! Пиши, мамочка, как твои дела. Джордж был ужасно рад, что ты написала ему отдельно. Я ему всё перевела слово в слово, и он радостно хохотал чуть не над каждым словом. Мы-то с Тоней привыкли к твоим словечкам и выражениям и уже не реагируем, а ему в новинку. Да он и вообще очень любит посмеяться, как ребёнок. До свидания, до следующего письма.

Люблю, целую. Люда


Хьюстон, Техас, 2002