# Студенчество. Часть 2

Людмила Георгиевна Боринг

Воспоминания, начало 70-х

Часть первая здесь: Студенчество. Часть 1


ГОРОД СВЕРДЛОВСК


После пыльного Оренбурга, куда злодейка-судьба забросила меня из красавицы Одессы, Свердловск произвёл на меня довольно приятное впечатление. Железная дорога проходит почти через центр города. Я с жадным волнением вглядывалась из окна вагона, когда ехала сюда впервые: красивые здания благородной архитектуры, широкие чистые улицы покорили меня. Улица Бажова, кафе "Серебряное копытце" - всё такое специфически Уральское! Я мечтала, что если поступлю, то буду жить в этом красивом городе, ходить в это самое кафе, которое так красиво смотрится из окна поезда. Так потом и не выбралась туда ни разу за 5 лет учёбы.


Архитектура - советский классический стиль (с колоннами, шпилями, куполами, скульптурными изображениями рабочих и колхозников обоего пола) с примесью также и кубизма-авангардизма, а в некоторых местах и старинного купеческого стиля. Вдоль широкой и просторной центральной улицы (конечно же им. Ленина) тянется красивый бульвар, по которому гулять было бы очень приятно, как и по многим другим улицам Свердловска, если бы не погода: или сильная жара - или невыносимый холод, либо жестокий мороз - либо пронизывающий ветер, либо то и другое вместе. Никогда не знаешь, как одеваться. Выйдешь из дома в пальто, пока дойдёшь до трамвайной остановки - вспотеешь. Вернёшься домой, снимешь бывало пальто, наденешь вместо него плащик полегче, пока из дома выйдешь - уже опять похолодало, или дождь пошёл. Первое время я так и возвращалась по пять раз. А потом смирилась с тем, что одеваться надо тепло, всегда можно снять лишнее и на руку повесить, а если не угадаешь в другую сторону - то уже поправить труднее.


Культура в городе Свердловске была на высоте: хороший драматический театр, прекрасный оперный, оба с интересным репертуаром, оперный даже ставил "Порги и Бесс" Гершвина, певческим голосам конечно трудно совершенствоваться в этих суровых климатических условиях, это вам не Италия, но смелости артистов и постановщиков всё же надо отдать должное! В филармонии был свой хор и полный симфонический оркестр, программы были смелыми и оригинальными, я старалась не пропускать ни одной новинки. Поскольку для студенческого бюджета это было бы нереально, я обнаружила такой трюк: покупаешь входной билет (без места) за 1 рубль (стипендия, для сравнения, 35 рублей в месяц), а потом после начала садишься на любое свободное место. Билет с местом стоил где-то 2.50 - 3 руб 50 коп. Очень редко, но всё же случалось, что свободных мест не было, и тогда приходилось стоять. Была в Свердловске и ещё одна возможность ходить на концерты: городская консерватория часто приглашала слушателей на свои зачёты и экзамены. Студенты играют вполне профессионально, здание консерватории и концертный зал своей архитектурой настраивают на благоговейный лад. Практически так же хорошо, как в филармонии, но ещё и бесплатно.


Был ещё такой "кинотеатр трудного фильма", был и киноклуб "Логос" на базе философского факультета, где эти трудные фильмы не только смотрели, но ещё и обсуждали. Но вот они почему-то не запечатлелись в моей душе. Вот спросите меня названия фильмов, или имена режиссёров - не вспомню. А тогда, конечно же, от зубов что называется отскакивало. Считалось очень стыдно не знать, не интересоваться, не любить, не понимать. У одного знакомого старшекурсника даже такой критерий был при выборе будущей жены (в длинном списке других критериев): он спрашивал претендентку: "А что ты думаешь о "Зеркале" Тарковского?" Вот такой чудик. Так и остался неженатым, никто не дал ему удовлетворительного ответа на этот вопрос.


ЕДА, ЦЕНЫ, ЛЮБИМЫЕ СЛОВЕЧКИ


Любимое выражение: "стиль-нога!" - общий комплимент, вроде современного "круто!" или старинного Ильфо-Петровского "голова!" По-видимому, вначале комплимент относился лишь к внешнему виду особ женского пола: "Знаешь Нинку с журфака? О! Стиль-нога!" А потом незаметно в комплимент стали включать умственные качества и даже гастрономические радости: "У вас кто читает лекции по ИЗФ? Шашков? Стиль-нога!" "У вас что сегодня на обед? О! Стиль-нога" - хотя совсем не обязательно это была куриная нога, мясо было роскошью. Гораздо чаще на обед был чай "белая роза" (то есть без заварки и без сахара) и хлеб, намазанный сероватым "Мажюн дин мере". Именно так было написано на банке с самым дешёвым яблочным повидлом, то ли по-узбекски, то ли по-таджикски.


Нормальный обед в студенческой столовой - примерно 25-30 копеек. Но все мы старались экономить на еде. Мой личный рекорд (над которым моя мама, живущая тогда в другом городе, обливалась слезами: "бедный ребёнок!") - это обед за 11 копеек: молочный суп за 5 коп. на первое, тёртая морковка с ложечкой сметаны за 3 коп. на второе, кусочек хлеба 1 коп. и чай - 2 коп. - это на третье. Для сравнения: тоненький шоколадный батончик с орехами "Белочка" - 33 коп. Роскошь безумная! Я именно для этого экономила. "Магистры" же наши экономили для покупки книг. В легенду вошёл некто Шура Петров: питаясь одной вермишелью, он весь исхудал и позеленел, но зато составил себе библиотеку из букинистических шедевров.


Очень популярное выражение, заимствованное из Ильфа и Петрова, "туды её, в качель" - употреблялось по любому поводу и без повода. Вообще цитировать Ильфа и Петрова было высшим шиком.


Модно было называть друг друга "мать". Представьте, 18-летние девчонки друг другу: "Ну ты, мать, совсем с ума сошла!"


Любили словечко "якобы", тщательно выделяя "О" и приплетая это словечко к любому невинному предложению, с особым саркастическим выражением лица: "Ага, - дескать, - так мы вам и поверили!"


Невинному и очень функциональному слову "это" бесстыдник Антипов приписал лишь одно, неприличное значение, ничего такого неприличного, впрочем, при этом и не произнося: "Лена, ну когда мы будем делать ЭТО", - говорил он с сильным смысловым ударением на последнем слове, выделяя "о". Бедная Лена смущалась, а бесстыдник хлопал голубыми невинными глазками: "А что я такого сказал?" При нём девчата боялись вообще что-либо сказать: у него был талант так переставить слова или акценты, что из практически любого невинного выражения или словосочетания выходила совершенная нецензурщина.


Вдруг сейчас, через годы, осознала, что по-настоящему, в буквальном смысле нецензурных, что называется "русских" слов мы от наших сокурсников никогда не слышали. И на том спасибо! Ругались парни жестоко, но вежливыми словами. Бывало так отделают друг друга на семинаре, так прям по-ленински насмерть раскритикуют и по стенке размажут словесно, что кажется всё, теперь они враги на всю жизнь! Глядишь, после звонка, как ни в чём не бывало, курят вместе на лестничной площадке, как закадычные друзья. Я этого понять не могла, и в споры никогда не встревала: знала, что если меня "размажут" - будет травма, от которой я не оправлюсь никогда.


Девчата в большинстве своём фактически были совершенно незнакомы с нецензурной лексикой. Трудно поверить, но это так. В стройотряде мы с удовольствием, ни о чём не подозревая, распевали частушки типа:

"Вот те молот, вот те серп,

вот те весь советский герб,

хочешь жни, а хочешь куй,

всё равно получишь хлеб!"


Хотите верьте - хотите нет, а мы совершенно искренне думали, что весь юмор здесь в том, чтобы не в рифму! И таких частушек мы знали немало и очень их любили. До тех самых пор, пока одна из бывалых не взорвалась: "Хватит уже эту нецензурщину! Спойте что-нибудь приличное!" Мы конечно же искренне изумились, долго допытывались в чём дело, она упорно не хотела верить, что мы ни о чём не подозреваем. И в конце концов сдалась, и просветила нас: спела нам все эти частушки как положено. В рифму! Это был шок! Но и хохота тоже много. Пели теперь реже, не так громко, многозначительно переглядываясь и под конец всегда взрываясь хохотом. Лишь бы похохотать бесстыдницам.


СЕКСУАЛЬНАЯ ОЗАБОЧЕННОСТЬ


Особым успехом на первом курсе пользовалась книга "Кама Сутра", перепечатанная вручную на портативной машинке "Москва", на тонкой, чуть ли не папиросной бумаге под копирку. Нам достался экземпляр наверное 8-й или больше: оттиск синевато-бледный, зачитанный и затрёпанный до бахромы по краям. Этот единственный экземпляр ходил по рукам, как правило во время лекций. Особым шиком считалось читать незаметно для преподавателя. Модно было также подавлять малейшие проявления естественной стыдливости: следовало изображать из себя натуру раскрепощённую и от всех моральных запретов-предрассудков освобождённую. Мы беззлобно хихикали над Людой Ермоловой: по ней всегда было видно, что она читает не просто постороннюю литературу во время лекции, а именно "Кама-Сутру": краснеет, бледнеет, прячется, вздрагивает и втягивает голову в плечи, когда приближается преподаватель - смех один. Мы-то освоили искусство не краснеть.


В порыве красноречия один из преподавателей как-то раз сказал о Екатерине Второй, что она, бия себя в грудь, уверяла кого-то в своей невиновности. Мы с Леной, наученные бесстыдником Антиповым, так красноречиво переглянулись после этой фразы, и так многозначительно заулыбались, что ввели бедного преподавателя в краску и полное замешательство: "Что? Что? Что я сказал?" Впрочем, никакой он не бедный, отличился через пару лет на этом фронте: вляпался в скандал по поводу сожительства то ли со студенткой, то ли с аспиранткой. Для тех, кто родился позже, поясню: тогда это считалось не просто неприлично, а и недопустимо, преподаватели обязаны были быть живым воплощением "Морального кодекса строителя коммунизма". Не всё плохо было в том кодексе, по крайней мере моральная разнузданность была ограничена хоть какими-то рамками.


Эта юношеская мода на "раскрепощённость" казалась безобидной: ведь это лишь глупые заявления, а не поступки. К сожалению впоследствии глупая мода всё же оказала своё пагубное влияние и на наши поступки, и соответственно на то, как сложилась жизнь. Моя бедная мама была в шоке, когда её 17-летняя дочь вдруг заявила, что совсем не обязательно выходить замуж, если захочется завести ребёнка! Или что-то в том роде, что штамп в паспорте - это пошлость и бюрократия, а главное - это чтобы настоящая любовь, а когда любовь, дескать, то никакой штамп не нужен, а нужно отдавать себя любимому без остатка - в таком духе. Что она могла возразить? Как она могла меня переубедить? Какими аргументами? Мы обе тогда Бога не знали, а все остальные критерии настолько шатки, что ими, согласитесь, невозможно пользоваться. Логикой, или ссылками на жизненный опыт - можно доказать всё что угодно: хоть так - хоть эдак. Ей оставалось лишь беспомощно следить, как её дочь совершает одну глупость за другой, и страдать вместе со мной. Ах! Сколько лучших лет пропало зря! А впрочем хорошо то, что хорошо кончается. Хоть поздно, но всё же Бога я узнала, и Он вывел меня из трясины заблуждений.


МАДРИГАЛ


Я не знала ещё, что означает это слово, но объявление на стене университета о том, что вокальный ансамбль "Мадригал" набирает участников, показалось очень заманчивым. Я пришла посмотреть и осталась на все пять лет, не пропустив ни единой репетиции! Сейчас я даже думаю, что это, возможно, было самым лучшим из всей моей студенческой жизни. Талантливый и высокопрофессиональный музыкант, руководитель ансамбля, одно лишь знакомство с ним - большая удача в жизни! Все эти Мотеты, Мадригалы, Спиричуэлсы - он находил, роясь в пыли библиотечных архивов, переводил для нас тексты с итальянского, английского, латыни, но разучивал с нами каждую вещь на языке именно оригинала. Характер у старика был, прямо скажем, не сахар, вздорный характер и вспыльчивый. Но мы его боготворили! Может быть потому, что он добивался от нас такого совершенства в пении и гармонии друг с другом, что в конце концов у нас самих мороз шёл по коже от этой невыразимо прекрасной музыки, а иногда даже перехватывало горло и слёзы счастливого благоговения удивляли нас, непривычных к таким чувствам.


Уже потом, через много лет я наконец поняла, что секрет глубокого воздействия той музыки заключался в том, что она была написана для прославления Всевышнего. Этот дух благоговения перед Творцом, дух любви и восторга проникал в душу, минуя слова, непосредственно через музыку.


Где Вы теперь, Михаил Семёнович? Низкий Вам поклон за этот труд, за этот глубокий след, что Вы оставили в наших душах!


ПОЕЗДКА В КРЫМ


Свежие яблоки в Свердловске, а тем более другие фрукты, были предметом роскоши, их привозили почему-то из Венгрии и Болгарии, а не из более близких советских республик. Одна из наших смышлёных старшекурсниц сколотила как-то раз отряд, но не строительный, а фруктоуборочный, из бывших "Ромашек", и поехали мы в Крым! Три дня в поезде Свердловск - Симферополь - и вот нас встречают уютные домики на берегу моря - общежитие для сезонных рабочих и бесплатное питание. Заработали мы лишь на дорогу в один конец, а мамы заплатили за остальное, но зато удовольствие ж! Румяные украинские женщины жалостливо наблюдали, как мы набрасывались на дикие фруктовые деревья, и объедали их: яблони, абрикосы, растущие по бокам дороги, а в одном месте самое настоящее черешневое дерево росло себе во дворе общежития, никому конкретно не принадлежа. Белая черешня, крупная, переспелая, сводила с ума одним своим видом, но мы не дерзали прикасаться к ягодам, в нашем уральском представлении, такая роскошь наверное и стоит немалых денег! Добрые женщины заметили голодный блеск в наших глазах и подбодрили нас: "Та йижтэ, дивчата, можна!" Обобрали мы ту черешню мигом.


Вероятно именно по этой причине работу нам поручали в основном "несъедобную": подвязывать виноградные ветви к горизонтально натянутой проволоке. Виноград был ещё совсем мелкий, твёрдый и зелёный. И лишь пару раз нас послали убирать помидоры и один раз в персиковый сад. И хотя они сами разрешили нам есть "сколько влезет", в персиковый сад нас больше не посылали. Видимо они не предполагали, что так много может "влезть" в наши молодые, изголодавшиеся на Урале утробы! Ну что вы хотите? Такой роскоши мы ни в каком магазине, ни за какие деньги не видели: горячие от солнца сказочные плоды прямо с дерева, сочные такие, что по локтям течёт. А помидоры? От одного запаха с ума сойти! Да что говорить.


Работали мы с 6 утра и до обеда. Остальное время можно было загорать, купаться в море, съездить на катере в Севастополь или на автобусе в Симферополь, один раз даже удалось, отстояв огромную очередь за билетами, съездить на троллейбусе в Алушту. В Ялту попасть так и не посчастливилось. Зато в Севастополе мы попали в аккурат на праздник Военно-морского флота! Сидя на высоком берегу, амфитеатром расположенном вокруг бухты, мы наблюдали всяческие военные манёвры на воде и в воздухе над бухтой, а когда стемнело - салют! Очень понравился сам город: запомнился торжественно чистый белый цвет зданий, в отличие от солнечно-жёлтых зданий в Одессе. Широкие чистые улицы, высокие дома строгой архитектуры. В этот город влюбляешься сразу! Наверное, если бы не было Одессы, я бы сказала, что нет лучше города! Но их сравнивать просто грешно. Каждый город красив по-своему и неповторим. И хотя мне посчастливилось побывать в Севастополе всего несколько коротких дней - он запал мне в душу на всю жизнь! Если одним словом описать моё впечатление от каждого из этих городов, то Севастополь - это морская романтика, Алушта - это курорт с обложки журнала, а Симферополь - это само олицетворение Крыма. Интересно, что Алушту или Севастополь я могла бы представить себе теоретически где-то в другом месте, но вот Симферополь - это именно Крым. А почему - объяснить не могу.


НЕ ХОЧУ БЫТЬ ОПЯТЬ 20-ЛЕТНЕЙ!


В целом же студенческая пора оставила в памяти чувство острой незащищённости, безысходного отчаяния первой любви, хотя и не безответной, но поражённой смертельным вирусом "философии". Осталось чувство блуждания во тьме и болезненного натыкания на острые углы, мучительные поиски смысла существования, жестокий комплекс неполноценности вперемешку с манией величия. Бр-р-р-р!


Ни за что бы не вернулась в тот возраст, если бы это было возможно! Когда женщины говорят: "Всё отдала бы, лишь бы мне снова было 20!" - я этого понять не могу. Возможно у них был иной, более счастливый опыт. Я же, честно попытавшись вспомнить всё хорошее и смешное из той поры, всё же никак не могу натянуть это хорошее так, чтобы оно хоть немного прикрыло зияющую страшную чёрную дыру страха и отчаяния, глубоко спрятанного под маской юношеской самоуверенности. Мне и сейчас страшно заглядывать в ту дыру, она как и те "дыры", что в космосе, затягивает в свою бездонную пропасть - и прощай, душа, только тебя и видели! И как только я удержалась на плаву все эти годы?! Постоянно хотелось прекратить барахтаться и ухнуть в эту бездну, да-да, вот именно, очень хотелось умереть, и если бы я знала тогда безболезненный способ уйти из жизни, то возможно применила бы его. А поступить как Яша Куперман - было слабО. Ужасная, несчастная пора...


* * *


Родители, будьте очень внимательны к своим 18-летним.

Молодые, не пугайтесь: отчаяние - это нормально. Чёрная дыра - это нормально. Мы были созданы с этой "дырой". Можно попытаться заполнить её шутками и весельем, можно алкоголем и наркотиками, можно телесной "любовью", а можно романтически-платонической, можно и общественно приемлемыми "наполнителями": семья, дети, работа, наука, искусство, служение, призвание, политика - ну что там ещё?


Однако знайте: Сотворивший эту "дыру" в нас сотворил её для самого себя, чтобы мы Его искали, чтобы мы с Ним общались. Поэтому никто и ничто никогда не сможет эту "дыру" заполнить, а только Он. Только Он сможет заполнить эту "дыру" целиком и полностью, прочно и навсегда удалить отчаяние и бессмысленность из вашей жизни. Ищите Его, не теряйте времени зря.


Январь 2007 Хьюстон, Техас