# Посещение американских врачей.

Людмила Георгиевна Боринг

Из писем маме

У ДАНТИСТА      Здравствуй, мамочка.   Помнишь, мы как-то говорили с тобой о том, что в ответ на комплимент надо говорить спасибо? Смешно, но я до сих пор ещё так и не привыкла это делать: говорить "спасибо" в ответ на комплимент, или на соболезнование, или на малюсенькую услугу, когда например, кто-то придерживает для меня дверь открытой, если я иду позади - я лишь молчу и неловко улыбаюсь в ответ. А у них тут спасибо на каждом шагу по 100 раз! Сижу в кресле у зубного врача: "Откройте ротик, спасибо, теперь прикусите, вот так, спасибо, теперь сплюньте, спасибо..."      Ну почему у нас у русских просто язык не поворачивается сказать "спасибо" или "я тебя люблю"? Вот сматериться - это запросто. Насколько жизнь здесь приятнее из-за этих маленьких слов, которые звучат довольно-таки часто. И небось не надоедает, сколько бы раз в день Джордж ни сказал мне "Я тебя люблю"! У зубного врача поначалу мне это показалось странно и смешно: за что спасибо-то! - а потом небось понравилось, что ко мне так уважительно и заботливо относятся. Человеком себя чувствуешь, хочется и другим что-то приятное сделать или сказать.      Интересно, что зубной врач вместе с обезболивающим вводит немного и успокоительного лекарства, чтобы пациенту не нервничать. Я потом до конца дня чувствовала себя весёленькой и немножко перевозбуждённой, и не знала почему. А только потом догадалась спросить Джорджа, не дали ли мне какого-то веселящего средства у зубного врача. Он подтвердил, что это обчная практика. Анестезия была такая сильная, что у меня нижняя губа не шевелилась чуть не до самого вечера, из-за этого я не могла произносить некоторые звуки. А слово "спун" (ложка) я так и не смогла выговорить, как ни старалась: ну никак не сходились верхняя губа с нижней, съезжали в сторону! Я перед зеркалом долго хохотала, всё пытаясь сказать "спун, спун, спун". Ну и успокоительные средства добавили, конечно, к тому, что я всё хохотала и не могла остановиться!      ЦЕНЫ      Так что видишь, само посещение врача было нестрашным и даже весёлым под конец. Но этому предшествовали очень неприятные эмоции по поводу оплаты. Нам надо было решить, где и у какого зубного врача я буду лечиться. Хорошей медицинской страховки у меня нет. Её или получают на рабочем месте, или покупают сами. Стоит она около тысячи долларов в месяц! Мы нашли программу подешевле, которая оплачивает частично, от 30 до 60% стоимости медицинских услуг. За это мы переводим им по 85 долларов ежемесячно. Переведи-ка в рубли! Но воспользоваться их скидками довольно непросто, потому что не все врачи с ними сотрудничают. Обзвонили мы несколько дантистов, которые сотрудничают с нашей программой, подсчитали, сколько будет стоить после скидки. А потом обзвонили несколько других клиник, узнали их цены. И оказалось, что овчинка выделки не стоит. Поэтому мы поехали в ту же клинику, где лечится Джордж, и оплатили полностью, так как они с нашей программой скидок не связаны.      Я долго не хотела туда идти, потому что меня пугала цена гораздо больше, чем зубная боль. 170 долларов за простенький кариес! А когда Джорджу понадобилось запломбировать канал - то даже со всеми его скидками и страховкой, которая лучше чем у меня, - вышло 1400 долларов. Из-за этого мы в очередной раз отложили поездку в Германию. Так что это самая неприятная часть похода к врачу: прикидывать цену и принимать решение. А уже потом, у врача - даже приятно, потому что обращаются там со мной очень ласково, как будто бы я - особо почётный гость, как генеральный секретарь к примеру!      Справедливости ради надо рассказать и о плохой части обслуживания: общий осмотр в этой зубной клинике делают бесплатно, включая полный рентген обеих челюстей и полный врачебный диагноз, описание и составление сметы расходов. Они предподнесли это как нечто привлекательное, как дополнительное преимущество. Но как я и подозревала, бесплатная часть оказалась намного хуже платной. Меня вызвали, усадили в кресло и я долго-долго сидела там одна, без Джорджа, холодный воздух из кондиционера дует прямо на меня. Когда я вконец замёрзла, то выскочила в приёмную и попросила Джорджа принести мне из машины тёплую кофту, волнуясь при этом, что в любой момент за мной придут, а меня в кресле нет!      Потом мне быстренько сделали рентген и опять отвели и усадили в кресло. В этот раз я ждала так долго, что думала, что обо мне давно забыли. А ведь это не то, что в удобном мягком кресле в приёмной: холодно, клеёнки, страшные челюсти на картинках вокруг, ожидаешь, что вот-вот придёт врач и сделает тебе больно! Наконец пришёл врач с ассистентом, быстренько посмотрели, быстренько сказали, что у меня не в порядке, спросили нет ли у меня вопросов, и так быстро убежали, что я не успела опомниться! Потом пришёл опять другой человек, бухгалтер, как выяснилось, чтобы обсудить оплату. То есть, оказалось, что в этот первый приход они ничего не лечат, а только осматривают. Тут я позвала Джорджа, так как он у нас по части оплаты, а сама начала потихоньку плакать. И не могла успокоиться, сказалось это долгое напряжённое ожидание. Даже после этого я вообще не хотела туда снова идти, Джордж меня убедил, что они вообще-то хорошая клиника. И действительно, второй визит, уже для лечения конкретного зуба, оказался гораздо приятнее.      ПО-ЖЕНСКИ      Как я ни оттягивала, но пришлось мне всё же посетить и интересного доктора. Ничего не попишешь. После 40 надо хотя бы раз в год проверяться по женской части. Долго мы искали по справочникам доктора-женщину, но не нашли: или слишком далеко, или слишком дорого. Пришлось согласиться на мужчину, тем более, что его порекомендовала дочка Джорджа. Старенький такой немец. Когда он узнал, что я русская, рассказал, что во время войны он был в плену в Киеве! Даже сказал по-русски: "Давай-давай работай" - помнит до сих пор! А ещё пытался сказать мне "Добрый день" по-русски, а я попыталась сказать ему это по-немецки. Всё это конечно интересно, я попросила, чтобы Джордж зашёл со мной, мы посидели втроём в его кабинете, поговорили. Я объяснила, что и как, показала бумаги, снимки. Он попросил меня оставить у него мою русскую медицинскую карточку, так как у него есть русский друг, тоже врач-гинеколог, который ему и перевёл потом диагноз и описание. Я перевела что смогла, но не всё.      Потом наступил тот страшный момент, когда Джорджа попросили уйти, а меня направили в другую комнату для осмотра. Жаль, думаю, такой хороший дяденька, а гинеколог. Как я ему потом в глаза смотреть буду? Оказалось всё далеко не так как у нас. На осмотр меня повела медсестра, она мне всё очень приветливо объяснила и показала, а потом вышла и оставила меня одну! Одежду нужно было снять всю, но зато у них специальная разовая простыня, которой я целиком накрылась и улеглась на смотровой стол-кресло. Через какое-то время зашли врач с медсестрой, он приоткрывал простыню лишь в определённых местах, производил свои манипуляции и тут же закрывал снова и открывал в другом месте. Никаких посторонних разговоров со мной в это время он не разговаривал, лишь объяснял мне, что он делает в данный момент и для чего. Когда он закончил - они оба удалились, снова оставив меня в комнате одну. Я спокойно оделась, обулась, поправила волосы - и прихожу опять в первый кабинет. Он мне там опять же всё объясняет, какие лекарства, как принимать, когда снова прийти и т.д.      ПО-ЧЕЛОВЕЧЕСКИ      Никакого унижения - это потрясло меня больше всего! Ну почему нас в России никогда за людей не считали в кабинетах врачей?! Особенно этот кабинет - ведь это просто пытка унижением! Как вспомню этот страшный роддом, где "кресла"- раскорячки стояли в ряд, никаких ширм, дверь в кабинет полу-открыта, все процедуры на виду у женщин, ожидающих своей очереди! Да и любой любопытный, проходя по коридору, может заглянуть. Трудно ли было хотя бы развернуть их в другую сторону, а женщин на "креслах" прикрывать простынками?!      Помнишь, мне пришлось переводить в Тюмени для одной американки, когда она попала в поликлинику на осмотр к терапевту? Раздели её бедную, никаких ширм, в дверь постоянно кто-то заглядывает. Я сгорала со стыда и пыталась переводить и одновременно караулить дверь. Потом её муж сказал: "Наверное, у русских стыдливость не так развита, как у нас." Я не знала, плакать ли мне или злиться на него!      Ну почему, правда, даже в нынешних, платных российских клиниках, стыдливости как бы не существует?! Привыкли за 70 лет, трудно отучаться от дикости. Вот это и есть, наверное, "культурный шок": вижу, как у них делают что-то по-человечески - и меня как кипятком ошпаривает: как же ужасно то, что я всю свою жизнь видела в России. Ведь некоторые вещи я даже не осознавала, что они ужасны. Взять хотя бы этот интересный кабинет: я думала, что ничего тут не поделаешь, такова природа этой медицинской отрасли, что если хочешь лечиться - терпи унижение, показывай то, что обычно прячешь! Оказывается, можно даже в этой отрасли относиться к пациенту с уважением!!! Такая мелочь: всего лишь простыня. Даже нищая медицина может себе это позволить. Или пусть велят пациенткам самим приносить простыни из дому, мы и так уже всё своё приносим. Нет. Попробуй принеси - засмеют! "Надо же, - скажут, - какие мы стеснительные!" Помню, в роддоме когда кто-то стонал или плакал - медсестра мстительно так выговаривала: "А не надо было давать!" И это не тем, кто делал аборты, а замужним нормальным женщинам, рожающим нормального ребёнка! Больно за такую страну!      Ты ведь знаешь, у меня никогда не было ненависти к своей стране или нездоровой зависти к западу. И всё же здесь, когда я увидела другую жизнь, странные чувства проснулись, не могу даже определить их. Пожалуй именно так: больно, что нам пришлось перенести страдания и унижения, которых так легко можно было бы избежать. Я взяла сюда из Тюмени только самые любимые свои платья, потому что место в чемодане было ограничено. Но представь себе, даже эти немногие и некогда самые любимые платья я здесь практически не ношу. И не потому, что они немодные или старенькие - наоборот, многие говорили мне о них комплименты, да и Джорджу эти платья нравятся.      Я и сама долго не могла понять, почему это я подержу-подержу в руках, да и отодвину в сторону и надеваю что-то другое, купленное здесь. А потом поняла: те платья напоминают мне о моей несчастной жизни в России. Конечно, несчастной я была главным образом потому, что незамужем. Не одна только российская действительность во всём виновата. И всё же это тоже большая часть жизни. Помнишь, до перестройки: ну буквально каждый мой поход в магазин заканчивался слезами, уже не могла я так стойко выдерживать унижения, как в молодости! Но потом, слава Богу, стало получше. Особенно когда деньги появились - девчата в киоске "Колокольчик" всегда рады были меня видеть.      Это было бы жестоко с моей стороны говорить тебе всё это, зная, что ты по-прежнему живёшь в России, где ещё не скоро начнут относиться к людям с уважением. Но я знаю, что у тебя есть бездонный источник всяческого утешения - Господь Иисус Христос. Поэтому даже тогда, когда тебе приходится сталкиваться с унижением, с неуважительным к тебе отношением - тебе есть к кому обратиться за помощью и защитой.      Спасибо тебе за чудесное свидетельство о том, как даже в том ужасном бюрократическом кабинете (по поводу приватизации), где доводят до слёз даже сильных и здоровых мужчин - тебя почти что обласкали! Вот что значит молитва! Вот что значит Божья поддержка! Я так рада за тебя, я по-настоящему спокойна за тебя, зная, что ты в руках Господа. Ты ведь помнишь, что и я в последние годы научилась быть по-настоящему счастливой в Господе, несмотря на всё те же трудные и порой унизительные обстоятельства моей жизни. Так что продолжай в том же духе, моя хорошая.    С любовью и молитвой о тебе. Люда.

Хьюстон Техас 2003