# Научиться слушать

Нил Борисов

Об иудео-христианском диалоге

НАУЧИТЬСЯ СЛУШАТЬ

"Я есть путь и истина, и жизнь; никто не приходит к Отцу, как через Меня" - сказал Иисус апостолу Фоме в ответ на его сомнение: "Не знаем, Господи, куда идешь; и как можем знать путь?" - От Иоанна, 14:6.

Это один из основополагающих символов христианской веры и ответ на вопрос всякого, кто заблудился в этой жизни и не знает, куда идти. Верующий христианин повторит ему - обязан повторить - слова Иисуса, которыми Salvatore направляет сомневающегося на путь истины. Единственно правильный путь: через Него.

В иудаизме нет ничего подобного. У нас говорится, что иудей (Родившийся от иудейской матери или добровольно принявший по иудейскому обычаю БРИТ - союз с Господом) обязан выполнять все (ВСЕ) указанные в Торе заповеди. Что касается тех, чья вера иная и кто этих обязательств на себя не принял, то ему легче. Его путь к высшим мирам глаже, проще и короче. Ему достаточно выполнять семь Ноевых заповедей. Даже не десять, а семь. И Олам а-ба - будущий мир ему обеспечен. Гой берет на себя 7 обязательств, а иудей - 613.

Желающего поступить в иудейство предупреждают, что его ноша будет во много раз более тяжкой, а в конце пути - такой же приз, как если бы он этого не делал.

Это также ответ на вопрос о том, что есть избранность? Избранность состоит в том, чтобы хранить и нести дальше наследие, полученное на Синае. 613 обязательств и никаких дополнительных по сравнению с гоями прав и преимуществ.

Не верующему все это должно быть безразлично и даже не очень интересно, так как относится к области потустороннего, мистики, а не к миру реальностей, в которых он живет. Что никогда не мешало сохранению ситуации, при которой иудей в христианской среде в глазах атеистов тоже выглядит, как упрямец, отказывающийся от присоединения к истиному пути и непререкаемой истине. Парадоксально, но это так.


Вторая половина ХХ века, внесла немалые коррективы в эту ситуацию. Как минимум, в пределах западной цивилизации, пережившей самую болезненную травму во всей своей истории. То, что мыслящей частью европейцев и американцев, скажем так: значительной ее частью, воспринималось, как данное и не подлежащее обсуждению, теперь широко обсуждается, перелопачивается и ставится под сомнение.

Кроме того, высвечиваются вещи, которые прежде были недоступны. Например, найдено Евангелие от Иуды (Искариота) и этот текст (Его перевод с коптского) должен быть опубликован ближайшей весной. Что еще мы у знаем о личностях Иисуса и Иегуды? Что еще предстоит перелопатить?


Иуда из Кариота всегда был товарной маркой иудейской мерзости, синонимом грязного жидовства, предательства, передаваемого из поколения в поколение, как если бы это была наследственная болезнь, которую невозможно вычеркнуть из генетического кода.

Вы случайно не читали рассказ Леонида Андреева "Иуда Искариот"? Мне он случайно тоже никогда на глаза не попадался, но благодаря чудесам Интернета этот рассказ повис на моем крючке и это было похоже на то, как если бы на крючок рыболова вместо форели прицепилась кем-то брошенная в чистый пруд дохлая крыса. Неужели этому писателю нечего было рассказать о людях, окружавших Иисуса, о тех местах и о том времени, наконец, тонким пером художника прикоснуться к светлому образу Иисуса.

Мне, иудею, в голову бы не пришло изобразить Иисуса, объект поклонения миллиардов людей, воспетого величайшими гениями живописи, поэзии, музыки, форменным ничтожеством, которому его ученики указывают на вонючего урода, лгуна и притворщика и говорят: Учитель, этого типа надо бы поостеречься, он принесет несчастье в нашу компанию, а тот - не от мира сего! - ничего этого не видит.

Ссылки на то, что казнь Иисуса была предопределена Всевышним, и Иуда был Его инструментом, не выдерживают критики.

Невежество автора относительно людей, о которых он рассказывает читателю, явно обнаруживается буквально в каждом абзаце. Например, апостол Петр у Андреева рассказывает, как однажды рыбаки показали ему жуткого осьминога, а потом приготовили и угостили его, и он поел с удовольствием. А Иисус слышит этот бред и принимает, как должное, хотя это полнейшая чушь: верующий еврей с отвращением отказался бы от этой гадости, как от свинины.

Но суть не в этом, а в том, что Андреев пишет образ своего Иуды с того, суммарного, который отчасти из жизни, а в большей части из фантазии ненавистников давно сложился в сознании христиан. Его Иуда (жид пархатый) - средоточие всех физических и нравственных уродств. Карикатуры из нацистского "Штюрмера" могли писаться с Иуды Леонида Андреева.

Хотя, натурщика можно было бы найти также в рассказе Тургенева "Еврей". Это не совпадение. Просто все, писавшие пархатого жида, присваивали ему известные им уродливые черты лица, фигуры и личности. Он непременно горбат, крючконос, остроглаз, немыт, пархат, лжив, воровит, хитер, конечно же, непроходимо глуп и неисправимо жаден, злобен и мстителен... Вместо многоточия можно поставить любые другие слова, относящиеся к этим рядам уродств и пороков.


Было бы неверным думать, что все христиане, во все времена представляли себе еврея таким отвратным типом и так яростно ненавидели его племя, как Тургенев, Достоевский, Шевченко, Андреев и другие. Ничего подобного. На протяжении веков христиане и евреи жили бок о бок, монархи и бургомистры считали выгодным и удобным выделить этим деятельным людям участок земли под обособленный квартал (Гетто, Худерия...) и это уважение было обоюдным.

Бывало всякое, но в целом положение резко ухудшилось в концу XIX и в ХХ веке. Что бы ни послужило причиной распространения этой проказы европейской цивилизации, все что делается в наше время для того, чтобы наладить нормальные взаимоотношения между нашими народами и конфессиями, достойно величайшей похвалы. Для того, чтобы это произошло необходим продуктивный, взаимоуважительный диалог, в ходе которого обе стороны должны понять друг друга и по возможности терпеливо рассматривать то, что нас разделяет. Не нужно пытаться убедить друг друга отказаться от того, что другая сторона считает заблуждением или, возможно, предрассудком, но нужно сосредосточить внимание на том, что сходно, что объединяет или, как минимум, не мешает жить по соседству.

Например, есть продукты, которые на мой взгляд не только запрещены в пищу законами, изложенными в нашем общем Пятикнижии, но мне непонятно, как христиане, полагающие этот текст священным и при том, что в их Новом завете об отмене этих диэтических законов ничего не сказано, могут класть в рот эту гадость. Это я так считаю, но если сосед полагает иначе, то можно как-то договориться о том, что он, либо не позовет меня на свои именины и я его пойму, либо в этот вечер откажется от жареного поросенка. Нечто в этом роде.

Таких пунктов много, и все еще требуется терпение и терпимость.

Сирийские греки и иудеи довольно мирно сосуществовали. Зачем, спрашивается, Антиоху понадобилось осквенять Храм свиньей? Так ли уж нужно было римским императорам, чтобы в том же Храме выставлялась статуя римского правителя? В целом-то римляне были веротерпимы.


События ХХ века, можно сказать, обнажили все раны, а сегодня только слепой не видит необходимости спокойного, без криков и клеветы диалога, который тем важнее, что ни одна из христианских церквей и сект, не может оторвать себя от корней, уходящих в самую глубь, к Аврааму и Синайскому откровению. Не особые таланты участников диалога, а его настоятельная жизненная необходимость стали его движущей силой.

Большое влияние на этот процесс оказали исследования Жюля Исаака (1877-1963), главного инспектора по преподаванию истории во французском Министерстве просвещения.

Интересно, что сам историк никогда глубоко этими проблемами не занимался, но сама история середины века нос к носу столкнула его с ними. Его семья была отправлена в Аушвиц и погибла, а его спрятала у себя одна католическая семья, и он в течение двух лет, находясь в библиотеке своих спасителей, начитался книг, к которым прежде никакого интереса не проявлял. Как ученый историк, он обнаружил серьезные противоречия и даже явные подделки в Катехизисе и в Письмах апостола Павла - все это с целью скрыть факты, опровергающие клевету на еврейский народ. Его книги попали в Ватикан и вся его деятельность оказала сильное влияние на формулирование декларации Второго Ватиканского Собора, посвященной отношению к нехристианским религиям, иудаизму и евреям. В своих работах Исаак показал, что Католическая Церковь сознательно воспитывала массы верующих в духе "антисемитизма", считая евреев "народом-богоубийцей", а также поощряла дискриминационные законы.

Надо сказать, что Ватикан и его шефы повели себя в этом случае очень достойно, и конструктивный диалог продолжается.


Если диалог вести в том стиле, как он часто велся в давние времена, если основывать его на том, что "путь к истине и спасению" лежит ТОЛЬКО через Христа, а не признающие этого пути суть сатанинское отродье и ради их же спасения их следует жечь на кострах, если противоположная сторона будет настаивать на том, что "со свиноедом я не желаю даже на соседнем унитазе сидеть", то диалог постоянно будет в тупике.

Вообще, мы все употребили так много усилий на то, чтобы научиться перекрикивать друг друга, что стали тугоухими. Мы все разучились слушать.