# Свобода или горшок?

Нил Борисов

СВОБОДА ИЛИ ГОРШОК?      В Париже 14 июля - это "красный день календаря". День взятия Бастилии. Зачем ее было брать? Чтобы выпустить пару содержавшихся в ней уголовников и пар из распоясавшейся толпы парижан? Оплот осточертевшей монархии? А отрубив голову Людовику Шестнадцатому, они закрыли все тюрьмы? Они даже не заметили, что именно этот Людовик был, возможно, единственным порядочным и добрым из всех своих предков.   Только не говорите этого французам, для которых День взятия Бастилии - главный национальный праздник, потому что он есть символ под именем: Свобода, Равенство и Братство. Правда, за взятием Бастилии последовали годы массовых казней, войн, голода, разрухи, но в конечном-то итоге свобода, равенство и братство все-таки восторжествовали!   А что важнее, тихая, стабильная жизнь и черствый сухарь на фоне белого флага с лилиями, но зато каждый день или горы трупов, а за их смердящими вершинами - триколор свободы?   В Соединенных Штатах высоко чтится День Независимости. От чего и зачем? Этот вопрос можем задать мы с вами, американцу он в голову не придет, так как свобода и права личности в свободном, демократическом государстве обсуждению не подлежат.   В странах Восточной Европы отмечают день освобождения от российского гнета. Евреи на протяжении тысяч лет во время пасхального Седера празднуют выход из египетского рабства. Хотя, между прочим, во время хождений по Синаю не раз напоминали Моисею, что в рабстве был горшок с мясом, а в Синае все манна да манна...      Свержение одиозной статуи Саддама Хусейна было тысячекратно показано на телеэкранах всего мира и казалось, что - вот, и у них тоже будет там символ свободы, равенства и братства.. Не сразу. Сразу ни у кого не получается. Будет период гражданской нестабильности, и будут жертвы, но рассвет свободы наступил!   Если евреи кричали Моисею, что лучше рабство со стабильным горшком мяса, чем свобода с ежедневной манной кашей на воде, которой тоже не досыта, так это же было 3,5 тысячи лет тому назад, а теперь, имея за спиной долгий исторический опыт революций и гильотин, уместно подумать, что стоит пройти и через это ради того, чтобы укрепить на своем парламенте знамя свободы, а человеку дать и горшок с мясом, и гражданские права в придачу. Или сознание этих людей - на уровне второго тысячелетия до нынешней эры?      Все дело, скорее всего, в порядке предпочтений. Что важнее, горшок с мясом или гражданские права для всех? Стабильность моего домашнего очага, а то, что за забором, - до феньки? Обязательно ли для всех понятие социальной, гражданской ответственности, проще говоря: общество, в котором один за всех, а все за одного, а не тот же принцип, но только применительно к компании из четырех мальчишек в плащах, верхом и со шпагами? Подтверждено историей, что между гражданскими правами и размерами горшка с мясом существует прямая корреляция, иначе говоря, там, где государство обеспечивает своим гражданам полный набор гражданских прав, там мясной горшок полнее, а там, где гражданские права зажаты, там очереди за продуктами, а граждане ютятся в коммунальных квартирах.         Известны несколько форм амнезии, и в их числе только одна связана с физиологическими патологиями, то есть когда полушария приходят в негодность. Во всех остальных случаях мозги вполне исправны, контакты нейронов отличные, и медицине тут делать нечего. Бывают ситуации, когда кому-то необходимо, чтобы мы что-то забыли, и он принимает меры. И нам некуда деваться. И не дай Бог вспомнить, особенно если вслух. Но проходит время, и запрета уже больше нет, как и того, кто грозился: попробуй только вспомнить, я тебе это мигом припомню! А когда эта эпоха сменяется открытием шлюзов свободы, наступает черед следующей формы амнезии. Становится стыдно вспоминать о том, что не вспоминал, делая вид, будто ничего такого не было. То есть, может, где-то там кое-что и случалось, но лично я не в курсе, а если по мне лично не ударило и в нашем квартале и в нашей рем-бум-строй-шлеп-гор-крой-рай-конторе такого не наблюдалось, то не только говорить, но и слушать об этом не считаю нужным. Потому что здоровье дороже. А также дорожу теплыми взаимоотношениями.   Вообще, воспоминания о неприятных вещах отравляют жизнь и являются причиной злокачественной бессонницы. Врачи рекомендуют вспоминать только о хорошем.   В Ираке быстро забывается несвобода при Хусейне и то, что где-то там кого-то потравили газом или постреляли в тюрьмах. Законопослушный (точнее сказать: саддамо-послушный) гражданин жил себе спокойненько и ни о чем таком не думал. А американцы лезут не в свое дело. Кто им сказал, что иракцу нужно больше свободы, чем было дадено при Саддаме?      Гражданин А. пишет из России, в которой я давненько не бывал:   "...каждый человек судит о жизни, прежде всего, по своей собственной судьбе".   Это не значит, что таковы все граждане России. Другие болеют за окружающих, за судьбу страны, в которой его личная судьба - крупинка. Я жил в той стране среди таких людей, и это украсило мою жизнь. Видимо и сегодня тоже Россия богата социально мыслящими людьми. Но вот, россиянин говорит, что "каждый" видит жизнь сквозь призму личных впечатлений, а в прежней, советской России были свои законы, и те, что их нарушали, были судимы и наказаны. И поделом им.   Парадокс еще в том, что нигде, как в советской стране, призыв бдить об общественном, как примате над личным был одним из центральных лозунгов. Правда, рамки и формы общественного интереса были навязаны властью. Человек не смел самостоятельно формулировать общественное благо, а тот, кто пытался так поступать, был бит. Под предлогом, что битие определяет сознание народа и это будто бы законно.      Вопрос очень прост: мыслимо ли, чтобы человек, освободившийся от рабства, будь-то в Ираке или в России, оглядывался назад и судил о жизни по своей судьбе и своему горшку, а не по судьбе своего народа и по бичу, который, минуя все законы, хлестал по миллионам спин. В какой степени такое суждение о жизни доминирует в общественном сознании.   Что так было 30 и 50 лет тому назад, в этом не сомнения. Иначе человекоубийственный строй рухнул бы задолго до 90-тых, а имена основателей и вождей были бы всенародно прокляты. Скажем, в Германии гитлеризм под запретом, вынести на улицу и пройтись по Унтер ден Линден с портретом Гитлера - уголовное преступление. Видимо, ненависть к Гитлеру и его банде насквозь пропитала общество. Видимо, в Германии свобода, равенство и братство в системе нравственных предпочтений сегодня занимают центральное место.      Ленин в книжке "Империализм, как высшая стадия" написал, что в разных странах капитализм развивается неравномерно, в одной стране быстрее, в других медленнее. Не только капитализм. Неравномерно формируются и развиваются формы общественного сознания. В одних странах быстро, в других с отставанием.   Есть страны, в которых свобода, равенство, братство, правовые нормы... - все это понимается большинством людей сквозь призму только своего, личного, своей судьбы. Солженицын в "Архипелаге" рассказал миру еще и о таком лагерном лозунге: "Умри ты сегодня, а я завтра". Это крайность, так как принцип был сформулирован уже в ГУЛАГе теми, кто по закону и без оного был обречен на каторгу и гибель, но суть та же.      Пример того, как понимается закон в государстве и в обществе, где отсутствуют правовые нормы и правовое сознание продемонстрировал лидер ХАМАСа Хания. Он сказал, что договоры, заключенные ООП с Израилем не обязательны для ХАМАСа. Хания образованный человек, и он знает, что это утверждение идет вразрез с междуналдными правовыми нормами, но он знает также, что может так поступать, поскольку в палестинском обществе не развито правовое сознание.   Боюсь, что в Ираке, в России и в сознании так называемого "палестинского народа" Бастилию разрушат еще не скоро.