# Патькин день

Евгений Самойлович Боуден

Ох, и люблю же я Его!

Эх-хе-хе. Нутром чую, что сейчас 5:15. Вот разбужу Его, он глянет вот на ту штуку с зелененькими, светящимися циферками и, если подскочит, значит время я предсказываю точно. А если будет брыкаться и отпихивать меня, значит время я предсказал точное, но сегодня у Него выходной. Ладно, пусть поспит еще пару минут, а я зарядку пока сделаю. Падаем на передние лапы, попу как можно выше и назад, хвост вытягиваем в одну линию со спиной. На-тя-ги-ва-ем-ся, теперь ныряющее движение, как в кольцо возле пола проходим, грудь вверх, попу вниз, весь в струнку, и говорим "А-аа-ыыы-уууу". Во, зашевелился.

Та-а-к. Сунем к нему нос под одеяло. Ух-ты, какой же Он теплый, а па-а-а-хнет! Ну прям, как мама. Или папа? Ну неважно. Как пахнет папа я все равно не знаю, да и папы никакого тоже не знаю. А вот Он, наверное, и есть мой папа. Ну, недаром же Она его папой называет. И дети тоже. Хи-хи, а козявка вот эта, что недавно появилась, говорит на него "аба". А Она все время поправляет "саба". Ну какая разница? Аба, саба. Он это Он. Свой! Во, "свой" больше всего подходит.

Жалко Его будить, но ничего не поделаешь. Мочевой пузырь - не тезка. Лопнуть же может. А-а-а-а-а! Папа, ну вставай же! Патя писать хочет!

Во, вскочил как Ванька-встанька. Сидит на постели, глазами лупает, как жаба в сметане. Это Она так говорит обычно. Я только сметану знаю. Вкусная штука. А кто такая жаба? Не знакомы-с. Сейчас я ему утреннюю цемку в нос сделаю. Или в губы. Вот глупый, отмахивается, морду лица лапой, то есть рукой, обтирает. Мокро ему. А я еще раз, пусть знает, как я его люблю!

Не-е-е. Не доходит до него, что я вот-вот обмочусь. Сам же потом ругаться будет, и пол мыть ему же придется. Да еще и Она на него лаять, э-э-э-э-э, кричать то-есть, будет. Знаю, чем его пронять. Он слез и плача просто не выносит. Поэтому поплачем. У-у-у-у-у-у-у-у-е-е-е-е-ей! Ёёёёёёёёёёё! Айайайайайа! И когтями по полу цок-цок-цок-цок-цок. Ага, пронял, кажется. Носок вон уже один натянул. Чо, так в одном носке и пойдешь? Мне, в принципе, пофиг. Хоть совсем без ничего! Быстрее бы только.

Повторим. У-у-у-у-у-у-у-у-е-е-е-е-ей! Ёёёёёёёёёёё! Айайайайайа! И снова когтями цок-цок-цок-цок-цок. Смотри-ка, штаны натянул. А у него на тумбочке еще куча тряпок разных. Эти еще люди мне. То ли дело я. Да мне ошейник только нацепи, все - одетый, считай.

Ах, ты так? Тогда берегись. Встаем на дыбы и всем весом ему на плечи. Очки ему оближем, губы, нос.... Ну что? Проснулся окончательно? Тогда пошли. Одевай меня, открывай дверь и я стрелой вниз. Только вот на минутку остановлюсь. Надо же проверить, что он вышел, что кошка наша следом не выскочила, что он мусор взял, что дверь за собой закрыл. Вот теперь можно лететь.

Где тут мой кустик? Вот он родимый. Ммммммммммммммммм! Уф. Хорошо. Это какая же сволочь его раньше меня пометила? Опять этот тупорылый урод к Дезьке прибегал? Гад, поймаю, хвост оторву! Хотя какой хвост? Он же бесхвостый. Как-то Мой говорил Своей, что это его люди так "суродовали". Он еще когда маленький был, они ему хвостик-то и чикнули. Урод несчастный. А, не дай Бог, мне бы мой чикнули? Вон какой красавец, длинный, пушистый. И как бы я без него бегал бы? На первом повороте бы навернулся. А когда холодно, чем нос накрывать? А настроение чем показывать? Прямо в струнку - эх, догоню, трубой вверх - готовься к бою, спрятать между задних ног - виноват, больше не буду, из стороны в сторону - я тебя люблю. Да ты что, без хвоста, как немой!

О. Выполз наконец-то! Хотя, я его понимаю. У него ноги болят. Если Он меня на лестнице не отпускает с поводка, я всегда его жду. На каждой площадке останавливаюсь. Он у меня как ребенок, его беречь надо. Интересно, как это Он без меня на работе? Хотя Он, наверное, работает как и дома - усядется за компьютер и сидит неподвижно часами. Приходится на ноги ему ложиться, греть.

Они оба, такие бззащитные. Ни нюху, ни слуху. Вон вчера на лестничной площадке трое девчонок-эфиопок курили. Привычку, блин, взяли на нашем этаже курить. Так Они и не рыпнулись. А у самих дверь не заперта. Пришлось рыкнуть и залаять. Что б Они без меня делали? За ними глаз, да нос нужен.

Смотри-ка, какая палочка классная! И гладенькая. Ага, это бывшая ручка от швабры. Кажись этих, что с третьего этажа противоположного дома. Хозяев Лёпки. Точно. Их. Ну, неважно. Дела уже сделали, можно и погонять. Да и Ему надо поразминаться, а то вон так зевает, что чуть птицы в рот не залетают. Давай! Бросок - я лечу, хвать, назад, кладу под ноги, отступаю на шаг, взгляд Ему в глаза. Бросок - полет, рысью назад, Бросок - полет, рысью назад. Э-э-э-х, хорошо!

Вот и Дезька бежит. Смешная она. И опять в интересном положении. Тоже Его любит. Знает, что он мой, а все равно любит. Его вообще все любят. Вон даже два дворовых котика. Чудные. Увидят, что он идет, бегут со всех лап. Тимка к нему мигом на руки вскарабкивается, а Серенький у ног ложится и светлым животиком вверх переворачивается, чтоб Он погладил. И гулять с нами ходят, аж на детскую площадку, через улицу. А я их не гоняю. Раз они любят Его, значит они наши, семейные. Ну вон как наша Джеська. Им, правда, с Джеськой не сравнится. Она такая огромная, важная. А пушистая! Красивая дама. Строгая. Если ее кто-то, кроме Него, погладить пытается - так укусить может! А зубки-то у нее острые, и не такие уж и маленькие. Ее даже папа нашей маленькой Аделечки, боится. А он такой огромный.

Мы с Джеськой на равных. То она мне по морде даст, то я ее лапой к полу придавлю и всю голову обслюнявлю. Скучно целый день Их с работы ждать, так мы по квартире гонки устраиваем. Я хоть и большой, но аккратный, а Джеська, дура, все валит. Стулья там, коробки со стола, скатерть с вазой, бутылочку со шкафа. Совсем дуреет. Глаза дикие, огнем полыхают, уши прижатые, хвост толстой трубой. А я что, блин, рыжий? Вот назло подушки с дивана посбрасываю.

Так, задрала меня эта дура. Отдохнуть надо. Оп-па. Мама, как всегда, стул под ручку двери спальни подставила. Смешная. Да мне этот стул - тьфу. Боком его в сторону отодвигаем, лапой на ручку давим. Готово. Хорошо тут у них. Спокойно. Пока мамы нет, можно и на кровати развалиться. Слушай, а пахнет-то ими как! Под запах и подремать можно. Родной такой. Вон и Джеська мне под бок прилезла. Люди говорят, что кошки с собаками всегда дерутся. Да что они в дружбе понимают? А пусть вон глянут, как мне Джесечка сейчас уши вылизывает. Да мы с ней не-разлей-вода. Я ее даже из своей миски есть первой пропускаю. Пить она, правда, из моей миски не хочет. Брезгует, видите-ли. Они только из крана пьют-с. Интеллигенция дрипаная.

Щелк, щелк! Мама вернулась. Ой, замечтался я. Даст она мне сейчас за кровать. Ладно, попробуем смягчить ее сердце. Бегом встречать! На задние лапы, лизок в нос. Теперь юлой покрутиться, снова на задние лапы. Снова лизок. Ишь, раздобрела, меня между ушей целует, за шею к себе прижимает. А что это у нас тут в пакете целофановом? Ага, горлышки, крылышки.... Вкуснотища. Арлыы-мра-грррр. Грл-грл-ррру-кмл-агрр. Ну чего я такой косноязычный? Надо же ей объяснить, что я ужасно ее люблю, а если горлышек даст, то вообще в экстазе буду. Ну ты, мамочка, все правильно поняла. Вон смотри на хвост - видишь, я тебе спасибо говорю.

Ну, за кровать и за подушки все равно досталось, но это-ж мелочи. Она же не со зла.

Сердце - стук, стук. Уши вверх, нос к балкону. Ага. Он, родненький! И точно как. Ровно без пятнадцать пять. Так, вот его машина из-за поворота на нашу улицу въезжает. Пора к балкону. Во, точно - вон он уже во двор поворачивает, проезжает двор, паркуется. Пора маме сказать. Аыыыы! Гав, Гав. Аыыыы!

Молодец, понимаешь. Одевай быстрее меня. Да поводок под ошейник подоткни хорошо. Не то на лестнице выдернется и будет пол подметать, да под ногами путаться. Ну. Дверь же быстрее отпирай! Какая ты неповоротливая! А еще Его жена называешься.

Шурррррррр-ххххххх! Ох, чуть не навернулся на скользком мраморе. Четыре этажа - как один. Так. Коты, пошли вон! Я первый! Цем, цем, цем.... Ну почему ты сегодня так долго? Я так тосковал без тебя! Бери мой поводок в руки. Минуточку, я успокоюсь, котики снова подойдут и мы дружной стаей пойдем по улице, на ту сторону дороги, к нашему месту. Я впереди, по бокам Тимка и Серенький, а ты сзади, за поводком. Любимый наш! И пусть люди удивленно на нас оглядываются.


09 мая 2008