# Три сна Бен Шмуэля

Евгений Самойлович Боуден

Знаки свыше мы получаем, наверное, постоянно. Но зачастую не верим им.

Бен Шмуэль находился на святой земле уже два года и почти девять месяцев. И значило сие, что через месяц с небольшим заканчивается его олимовская скидка на покупку автомобиля. И ежели он сейчас же не купит вот эту блестящую лаком штуковину, которая бибикает и несется в потоке других машин, вертя колесами, то вряд ли когда купит ее вообще. А как уж хотелось-бы приобрести это чудо! Тем более, что собственными ногами он был ходок не ахти. Больные ноги не давали покоя.

Но как эту дорогую игрушку купить, если нет ни работы официальной, ни денег?


А тут как-то раз газетка на русском языке ему подвернулась. И видит он в ней интересное объявленьице, типа "даю ссуды на приобретение автомобиля в размере до 90 процентов стоимости". И без гарантов! И не требуют справки о доходах!

Странно. Надо бы поехать, узнать что и как.


Сон первый


Небо за тучами скрывается. Все темней, темней. Холодом тянет. Вот-вот то ли дождь, то ли снег пойдет. Вон и первая капля упала, вторая... А и не вода это. Это кровь темная. Летит капля крови, увеличивается в размерах, растягивается, уплощается, а на плоскости будто лик чей. Банкнота это кровавая. Скользит она в воздухе сухим листом. Слева направо, справа налево. Ниже, ниже. Сейчас на лицо упадет, прилипнет к нему и задохнется Бен Шмуэль под банкнотой. Но налетает ветер, сдувает банкноту, подхватывает сотни, тысячи их, закручивает смерч, несет его вдоль шоссе. И укладывается слой денег на его полотне.

Издалека автомобиль несется в сторону Бен Шмуэля. Блестит лаком темно-вишневым, фары включены. Почему-то тоже красные. Но не может красный свет пробить пелену кровавую. Не видит водитель дороги, жмет на тормоз. Скользит авто по слою денег. Вертит его, крутит. Несет прямо на Бен Шмуэля. Сейчас ударит, убьет. И кровь раба Б-жьего даже видно не будет на кровавой поверхности шоссе. Не в силах пошевелиться, ждет он удара, но тяжелое авто превращается в темно-красный туман, и обволакивает его, гася все звуки и его собственный крик. Туман рассеивается, и задыхаясь, с сумасшедше бьющимся сердцем, еле сдерживая крик, Бен Шмуэль просыпается.


Уф! И приснится же. Спросить у жены чтобы это значило? Но супруга не раз предупреждала, что в первой половине дня нельзя сны рассказывать. А там и забылся сон.


Человек Бен Шмуэль решительный, сказано - сделано. И поехал он по указанному в газете адресу.

Внушительный оффис, однако. В нескольких комнатах секретарши сидят, а сам хозяин в отдельном кабинете. Стол у него буквой "Т" и длиной поболее Бен Шмуэлевского стола в кабинете начальника отдела на доисторической родине. Видимо совещания проводит здесь. Небось большой начальник.

- Ну-с, молодой человек, присаживайтесь. Вы откуда из Союза? Из Донецка? О-о-о! Земляк! А я из Горловки. Это же рядом! Будем знакомы, меня зовут Александр Гафт.

И начинает он Бен Шмуэля о доисторической расспрашивать. А потом о житье-бытье здесь, в Израиле. Слово за слово, и вроде как уже друзья они навек. Кофием угощает с коньячком, работу обещает по специальности подыскать, с жильем помочь. Полезный человечек. Про детей своих, про жену рассказывает, про свой бизнес... Доверительно так.

Беседуют они дружески, но у Бен Шмуэля все же в голове вопросик зудит, а с какой это стати хозяин кабинета идет на такой риск, что без гарантов и без проверки его платежеспособности ссуду громадную ему даст, да еще на 90% стоимости.

А хозяин будто мысли его читает. Прерывает он себя на полуслове, дескать, пора и к делу переходить, и сообщает, что риск его невелик, ибо ссуду он дает под сам автомобиль. Не безвозмездно, конечно. Его услуги обойдутся Бен Шмуэлю в две тысячи шекелей. Кроме того, надо будет уплатить две тысячи его напарнице, которая обеспечит работу с банком выдающим ссуду. Он лично и выступит гарантом. А женщина, его напарница, в этом банке работает. Местом, между прочим рискует, а потому сама с клиентами не встречается. Ее работа будет состоять в том, чтобы банк дал Бен Шмуэлю эту ссуду, во-первых, под самый низкий процент, а, во-вторых, чтобы он вообще эту ссуду дал, так как обычно банки не имеющим постоянного дохода гражданам ссуду не дают.

Короче, бессребренник он, а со всего этого гешефта несчастные две тысячи поимеет. Но, как говорится, деньги вечером - стулья утром, деньги утром - стулья вечером. Ну и напарнице, естественно, тоже наперед. Бояться, однако, не следует, ибо в случае неудачи Бен Шмуэлю вернут пятьдесят процентов аванса. Так что риск совсем небольшой. Да и не было у них до сих пор ни одного срыва.

И гудит голос Гафта, как звук назойливого комара где-то возле уха. Пробивается в самую глубь мозга, ввинчивается туда как штопор в пробку. Мозг от этого распухать вроде начал, тупая боль в затылке появилась. И внутренний голос Бен Шмуэлю что-то такое неразборчивое шепчет, дескать, погоди, не торопись, обдумай все на досуге.


Изо всех сил изображая из себя умного и осторожного, Бен Шмуэль объявил, что должен подумать. А Гафт: "Да-да, конечно. Подумать обязательно надо, даже поискать, может, где лучшие условия Бен Шмуэлю предложат".

Ему вручили шикарную визитку, с чем он и отбыл восвояси.

По дороге домой не мог отвязаться от мысли, что что-то здесь не так. Но так хотелось заполучить ссуду на желанную игрушку, что Бен Шмуэль заставил мысли умолкнуть. Ну, по крайней мере, звучать вполовину тише.


Через пару дней он столкнулся с мужем женщины, работающей с его женой. Оказалось, что Володя делает то же, что и он, и у того-же хорошего человека, который очень любит ближних, а особенно земляков. Исполнившись ощущения, что в крайнем случае не один он такой "умный", Бен Шмуэль и вовсе задвинул свои сомнения в самый дальний уголок сознания.


Выдержав для солидности еще пару дней, но не забывая, что дни, оставшиеся до конца олимовской скидки, капают быстрее, чем в протекающем кране вода, он созвонился с товарищем "ссудодателем", чтобы договориться о времени следующей встречи. Как бедному жениться, так и ночь коротка. Гафт очень загружен работой, вся неделя у него наперед расписана, да и следующая тоже. Расстроился Бен Шмуэль. Дней-то, дней - кот наплакал. Но для земляка Гафт, что называется, и сережку из ушка. Он сдвинет пару очень важных встреч, специально чтобы встретиться с Бен Шмуэлем. "Как насчет сегодня вечером? Ну вот и ладненько! Договорились. Жду. Да, кстати, не забудь снять наличные в банке. Нет чеком это плохо, с чеками всегда проблема. Наличными и только наличными."


Бен Шмуель поехал в Хадеру в свой банк "Апоалим".

И тут началось. Не повезло. Как оказалось, банк был закрыт на перерыв аж до 4-х вечера. А ведь еще нужно успеть добраться до Тель-Авива. Вот невезуха! Уплывет машина прямо из рук. Пошел Бен Шмуэль по улицам Хадеры гулять. А там машины, машины... Красавицы нарядные, блестящие лаком. Белые, синие, красные, с отблеском "маталлик". А за рулем счастливые водители и водительницы. Вон сколько женщин! А он, Бен Шмуэль, безлошадный, на своих двоих гуляет. Эх!

А может ну ее, машину? Вдруг это подвох какой-то? Вдруг этот Гафт аферист!? Нет. Не может быть. Земляк, из Горловки. Не похож он на афериста. Да и не сбежит, ведь Бен Шмуэль у него в оффисе был, знает где тот работает. В конце концов, что он Бен Шмуэль теряет? Всего две тысячи? Да, неприятно, конечно, потерять, но это же не десятки или сотни тысяч.

Не-ет, такая сладкая мечта. Все будет хорошо!

Ах, как время медленно двигается. Жарко, потный весь. И ноги уже болят. А потому погулял по улицам Бен Шмуэль и таки дождался, когда банк откроется после дневной сиесты.

Однако и тут не повезло. Не один он был такой умный. Набежала перед ним немаленькая очередь. Нервничая, боясь не успеть, стал он в очередь. Вынул кредитную карточку из кошелька, засунул кошелек в задний карман брюк, ощущая ягодицей его давление и поминутно щупая, дабы убедиться, что его не сперли.

Ну вот и его очередь. Подал Бен Шмуэль в окошко кредитную карточку, промекал на корявом иврите сумму, которая нужна. Больше всего его волновало, что с таким положением на счету как у него, могут отказать. Но нет, не отказали. Получив желанную денежку, он аккуратно пересчитал ее и потянулся за кошельком. И тут-то, буквально задним карманом, Бен Шмуэль ощутил отсутствие давления. Похолодев, начал обхлопывать и проверять все карманы. Нет. Кошелька не было. А там теудат зеут*, мелкие деньги на проезд, водительские права.

Как же доберется он до Тель-Авива? И как будет оформлять все документы, не имея на руках теудат зеута? Отложить на другой день нельзя. И что сейчас делать? Идти в полицию, заявлять о пропаже документов? Ой, мама, сколько это займет времени!


Позвонил он Александру, дескать, так и так, вот такое приключилось. А Гафт говорит, что поскольку было договорено, что Бен Шмуэль приезжает сегодня, то он и ссуду уже договорился на сегодня. А если сегодня же не уплатить, то тогда все отложится не непредвиденный срок. Может быть даже на месяц, так как женщина, с которой он все дела в банке решает, уезжает в отпуск, да и он занят. Если Бен Шмуэль поторопится, то еще успеет приехать. Деньги на проезд можно взять суммы предварительного аванса, снятой для оплаты их услуг. Ничего страшного, сумма небольшая, они ему верят. А эти деньги Бен Шмуэль сможет вернуть позже.


Помчался Бен Шмуэль, если на поломанных ногах можно мчаться, на автовокзал.

Ёлки-палки! Автобус в Тель-Авив уже минут десять, как отправился. А следующий минут через сорок, если не опоздает. Вот невезение! Ну, прямо все одно к одному!


Невдалеке остановилась маршрутка. Из нее вышла женщина. Может они в Тель-Авив?

- Да. Садись. Как раз одно место есть.


О, черт! Дороги запружены, пробки, они ползут, как черепахи. Рабочий день кончается. Точно, не успеет Бен Шмуэль.

Доползли, наконец. Дьявольщина! Место незнакомое, а он забыл как же та улица называется. Как же там на визитке, которая в украденном кошельке осталась, было написано? Такого с ним не бывало, чтобы память как отняло. Ну и куда теперь?

Стоп! Можно же Гафту позвонить. Ой-е-ей. Телефон разряжен почти на нуле уже. Гафт! Ну ответь же быстрей!

Ответил. Подсказал в какую маршрутку сесть, на какой остановке выйти. И телефон отключился. Но теперь не страшно. Доберемся!


Надо же! Водитель забыл о просьбе пассажира и высадил Бен Шмуэля на две остановки дальше.

Улица с односторонним движением, где же найти встречный маршрут. Ладно, пешком дойдем! Ноги уже не только болят, они гудят, как телеграфные столбы. И пытаясь отключиться от боли, бен Шмуэль "побежал" в обратном направлении, боясь "поцеловать" закрытую дверь.

Уррааа!!! Александр дожидается его.

Что, наличные он не берет? Почему? Ведь сам предупреждал, что никаких чеков. Ага, деньги нужно вложить в определенный банк на определенный счет, а квитанцию вернуть Гафту для отчетности. Бегом, а то банк в семь закрывается. А уже без двадцати семь.


Так и есть. Банк уже закрыт. Слава Б-гу, охранник в банке русскоговорящий, и вопреки правилам впускает Бен Шмуэля внутрь.

Стоп. А как же вложить деньги, если теудат зеута нет? Девушка, сидящая за окошком банка, не соглашается принять у него деньги без документов, но советует Бен Шмуэлю обратиться к ее начальнику. Если он позволит, то она все оформит.

Все оказалось проще пареной репы. Начальник записал номер теудат зеута Бен Шмуэля, слава Б-гу он помнил его наизусть, и созвонился с отделением хадерского банка. Все уладили и Бен Шмуэль снова вернулся к Гафту в оффис.


Тот принял у него кабалу** из банка и аккуратно подшил в папку, на которой написано "Бен Шмуэль. Юндай". Юндай! Это же марка машины! Это слово окрылило Бен Шмуэля. Потом они вместе заполнили какой-то бланк, в котором указали все данные. Бен Шмуэль расписался и бланк тоже отправился в ту же заветную папку. Больше всего Бен Шмуэля поразил и обрадовал вопрос про "цвет машины". О-о, цвет его машины! С телефона Гафта позвонил он жене и спросил, какого-же цвета она хочет автомобиль. Мечта уже почти в его руках.

Ну вот, и все формальности. Итак, называться она будет Hyundai Accent. И будет она пятидверной, мощностью 1500 кубиков, и темно-вишневого цвета. Электрические стекла? Автоматическое запирание дверей? Нет не надо, это еще пару тысяч, а деньги Бен Шмуэль еще не печатает. Да и вообще, не велики паны, ручками и стекла откроют и машину запрут.


Тут Александр начал торопиться, он ведь и так из-за Бен Шмуэля сильно задержался. Вместе они вышли из оффиса, как вдруг счастливый обладатель будущей машины вспомнил, что у него нет денег на обратный проезд. Пришлось сказать об этом Гафту. Тот улыбнулся, достал из своего кошелька пятьдесят шекелей и дал их Бен Шмуэлю: "свои люди, сочтемся". Они пожали друг другу руки и расстались.


Домой он вернулся уже затемно и первое, что услышал от жены, что какая-то Рая звонила из хадерского банка, сообщила, что нашли его кошелек с документами.

Обрадованный, Бен Шмуэль начал с восторгом описывать жене, какая у них будет красавица машина. И тут жена его огорошила: "Ты отдал ему кабалу из банка, а что у тебя осталось? Чем ты докажешь, что платил деньги? И когда именно ты получишь ссуду? А если ты не уложишься в срок? И почему ты оплатил все четыре тысячи на один счет, а не на два. Ведь две тысячи из четырех это для той женщины. Кстати, а что за женщина?


Бен Шмуэль понимал, что она права, но строго сказал: "Вечно вы, женщины, везде подвох ищете. В конце концов, в банке ведь записали мой теудат зеут. Всегда можно будет поднять документ и удостовериться, что такого-то числа была уплачена на такой-то счет сумма такая-то, тем-то и тем-то".

"Да" - сказала жена - "но там же не написано за что ты уплатил эти деньги!"


Через два дня по почте Бен Шмуэлю пришло извещение, что в таком-то магазине, в Холоне, на его имя заказан автомобиль Hyundai Accent. Следует оплатить такую-то сумму за покупку.

И вновь поехал Бен Шмуэль к Гафту. Нужно было внести 12 тысяч шекелей, а на остальную сумму оформить ссуду. Бен Шмуэль оплатил 12 тысяч и, как и положено, получил кабалу. Гафт сфотографировал его кредитку и заверил, что через пару дней вся сумма, включая уже оплаченную, будет переведена в магазин.

Сон второй


Две ночи подряд снился Бен Шмуэлю один и тот же сон. Будто роняет он кредитную карточку на землю, и немедленно из нее корни появляются, впиваются они в землю, как буравчики и начинает его кредитка расти, расти... И вместе с ростом превращается она в вишневого цвета игрушечный автомобильчик. И тот растет и растет, пока не превращается в огромный, созревший плод в форме автомобиля. Лопается он, и раскрывается, как коробочка, всеми дверьми. Приподнимается автомобиль на корнях, наклоняется в сторону Бен Шмуэля и открытой дверью проглатывает его, как пастью. Двери тут же захлопываются, а окна начинают делаться затемненными. Все темней, темней во внутренностях автомобиля. И тут заводится двигатель, с утробным звуком, будто рычание какого-то страшного огромного зверя. И понимает Бен Шмуэль, что втянет его сейчас в этот мотор, в это переплетение трубочек и трубок. Размелет огромными шестеренками, растворит в маслянистой жидкости и исчезнет Бен Шмуэль навсегда. Вот уже его ноги начинают исчезать, все выше и выше...

И просыпается он, мокрый от липкого пота, не имея возможности ни закричать, ни даже вдохнуть.

...


Звонок телефона. Чей-то незнакомый голос что-то на иврите говорит. Сначала Бен Шмуэль улавливает только свое имя. Но через пару минут начинает понимать, что звонят из магазина автомобилей в Холоне про какие-то 56 тысяч шекелей. Что за 56 тысяч? Он отвечает невпопад, и на той стороне кладут трубку.

Надо звонить Гафту. И Гафт сообщает ему ужасную вещь, что банк разрешил ему ссуду в размере всего 44 тысячи шекелей. Ну еще он 12 тысяч, полученные наличными присовокупил. Вот и получилось в сумме 56. Но ничего страшного. Он все утрясет. Время еще есть, так что беспокоиться нечего. Надо через два-три дня позвонить в магазин, и спросить получена ли полная сумма стоимости. Он назвал телефон магазина.


Через три дня Бен Шмуэль позвонил в магазин. Нет. Сумма не переведена. Мало того, автомобиль уже получен и стоит на стоянке. И если в течение недели он не будет выкуплен, то за стоянку и охрану придется платить за каждый день немалую сумму.

И еще через два дня ситуация не изменилась. Пришлось вновь ехать к Гафту. Тот встретил его кофием с коньячком и неподдельным возмущением, что, мол, ничего и никому поручить нельзя. Даже собственному бухгалтеру. И тут же этому самому бухгалтеру перезвонил, что-то рассерженым голосом на иврите в трубку выговаривал, а потом передал трубку Бен Шмуэлю, дескать, на убедись, что все в порядке. Бен Шмуэль, однако, от разговора отказался, так как в иврите был не силен и, к своему удивлению, вдруг заявил, что разговоры его не устраивают. Ему нужно немедленно получить документ о переводе недостающей суммы в магазин. Без документа он, дескать, отсюда не уйдет.

Странно, но Гафт вдруг начал улыбаться и успокаивать Бен Шмуэля. Он и сам хотел уже выдать ему все документы. Сейчас он позвонит и бухгалтер немедленно по факсу перешлет ему копию платежного поручения.

И действительно, меньше чем через пять минут из факса вылезла бумага, на которой был сфотографирован банковский документ. Что-что, а логотип банка Леуми Бен Шмуэль узнавал очень хорошо.

И было в том документе прописан и номер счета, и наименование магазина на который такая-то сумма переведена, и текущая дата, и все, как положено.

Получив документ на руки, Бен Шмуэль успокоился и даже выпил с хозяином оффиса пару рюмок коньяка без кофия, с чем и отъехал домой.


А через день у него вновь зазвонил телефон и снова тот же голос, только на этот раз уже с возмущением, стал требовать, чтобы Бен Шмуэль немедленно перевел всю сумму за автомобиль и забрал его к чертовой матери со стоянки.

"Погодите" - закричал Бен Шмуэль, путая от волнения русский с ивритом и даже с украинским - "но ведь вам такого-то числа переведена вся сумма! Вот у меня и документ на руках имеется".

"Вы можете нам прислать по факсу этот документ?" - спросили его. "Да, конечно! Сейчас же схожу на почту, там факс есть, и отошлю".

Отослал. Через полчаса ему вновь позвонили и сказали, чтобы он немедленно шел в свой банк и разбирался с платежами. Потому что документ, который он прислал, совсем для них, якобы, не документ.

Примчался Бен Шмуэль в банк. Не решившись сесть к ивритоговорящему служащему, еле дождался очереди к русскоговорящей Рае. Показал ей копию документа о переводе денег и попросил выяснить, что здесь не так. А Рая глянула на документ, потом на Бен Шмуэля. Как то странно хихикнула, а потом попросила взволнованного клиента принести ей во-он те конверты с во-он того столика. А когда Бен Шмуэль принес, попросила сравнить. Глянул он на конверт, глянул на свою факсограмму и обомлел. За исключением лого, на его документе - банка Леуми, а на конверте, который он взял со столика - банка Апоалим, различий практически не было. Выходит, кто-то взял конверт, а они открыто лежат, написал на нем все что хотел, и послал по факсу будто бы платежный документ. А он, дурак, купился.

И тут Рая раскрыла ему весь ужас положения. Оказалось, что никто никаких 12 тысяч магазину не переводил, а все 56 тысяч сняты с его счета. И теперь у него на счету огромный минус, за который придется платить. Мало того, его счет вообще могут арестовать.

Бен Шмуэль почувствовал себя точно, как в недавнем сне. Его куда-то затягивало, воздух у него в груди кончился и он никак не мог вздохнуть.

Рая протянула ему стакан холодной воды. "Вам плохо?" - спросила она - "может вызвать скорую?"


И снова выручил начальник отделения в банке, к которому Рая повела Бен Шмуэля. Он не понимал по-русски, но Рая, невзирая на шумящую очередь, не торопясь, обстоятельно объяснила положение Бен Шмуэля. И начальник разрешил выдать горе-клиенту ссуду, покрывающую покупку автомобиля.


Третий сон


Музыка играет. Ангар огромный. На вращающейся арене стоит вишневая Hyundai. Фары у ней мигают, а на капот склонилась длинноногая красавица в соблазнительных прозрачных одеждах. Встает она с капота и направляется к стене, а на стене квадраты вишневые, числом четыре. Голос Якубовича гремит под сводами ангара: "Две шкатулки в студию! Призовая игра! Угадаешь слово - будет тебе две шкатулки. А в одной шкатулке - ключ от автомобиля. Или отказываешься от призовой игры? Да, нет? Нет, да?" - и ставит на вращающийся стол две шкатулки.

Отвечает Бен Шмуэль, а ответ его никто не слышит. Музыка гремит, заглушает ответ. Повышает он голос, а и музыка еще громче делается. Снова кричит он, что согласен на призовую игру, но нет, не слышно его. Хочет он сказать Якубовичу на ухо, а тот вдруг на другой стороне вращающегося стола оказывается. Он снова к нему, а Якубович вдруг среди зрителей. Бен Шмуель бросается через ступени со зрителями, а Якубович вдруг оказывается фарфоровой куклой и стоит он среди сотен других кукол-Якубовичей. Поди угадай, кто из них настоящий.

Делать нечего, понимает Бен Шмуэль, надо отгадать буквы. Хотел он назвать все слово - "Гафт", но страшно ему, а вдруг ошибется. Оказывается он снова на арене и называет букву Г. Открывает красавица первый квадрат, а там и вправду буква Г. Называет он еще одну букву - Т и открывает прелестница последнюю букву. Называет он букву Ф, и снова угадывает. Называет он еще одну букву, но сам не слышит, какую. Тогда что есть мочи кричит он букву "А-а-а-а-а" и вдруг ангар от крика начинает рушиться. Падают балки, подкашиваются и рушатся опоры. Якубовичи оживают и смешно покачиваясь разбегаются, смешиваясь со зрителями.

Понимает Бен Шмуэль, что не успеет он с арены за зрителями выбежать. Бросается он к шкатулкам, открывает их и вот он ключ. Теперь быстро в машину, ключ в зажигание, газ... А машина, оказывается, привязана цепью к одной из опор ангара.

Падают металлические обломки, покрытие крыши кусками обваливается, ближе, ближе. Вот сейчас в машину попадет, раздавит ее вместе с Бен Шмуэлем. И тут опора, к которой привязана цепь, обрушивается и машина срывается с места, волоча за собой громыхающую опору. Бен Шмуэль вжимает педаль газа до конца, вот-вот пол продавит, но все равно машина едет очень медленно.

Но вот и конец ангара, машина вырывается из тени на яркий солнечный свет...


Яркий солнечный свет заливает спальню. Ого, как поздно. А ведь ему еще надо ехать автобусом в Холон, забирать машину из магазина. А потом в Тель-Авив к ненавистному Гафту. Тот пообещал, что в счет 12 тысяч, которые он прикарманил, он застрахует на самых лучших условиях новенькую Юндай. А остаток потом вернет постепенно. Нет. Четыре тысячи он не вернет, ведь две из них - это не его, а вторые две он честно заработал. Ведь большую часть работы он все-таки сделал. Машину заказал, 44 тысячи перевел на магазин.


И невдомек Бен Шмуэлю, что всю эту работу он запросто мог сделать и сам. Не знает он также, что страховой полис, который выпишет ему Гафт, будет неправильный, что деньги за него в размере 5 тысяч Гафт тоже присвоит себе. Что, не дай Б-г, в течение предстоящего года случится авария, то никакого покрытия Бен Шмуэль не получит. Что "остаток" Гафт будет возвращать ему чужими чеками без покрытия, а Бен Шмуэль будет раз за разом платить штрафы за возвраты.


А пока, с ликующим сердцем, пытаясь отогнать от себя мысли, что как-то ему надо будет выплачивать банку все ссуды, он едет в Холон. Искать магазин долго не пришлось, и вот он заходит в оффис, готовясь предъявить свой теудат зеут. Но у него лишь спросили: "Ты Бен Шмуэль?". Тут же дали два ключа, где-то он подписался и ему сказали "Можешь ехать".

"Вот так вот просто?" - "Да, езжай".


Он сел в свою машину. В свою! Вставил ключ, повернул. Ровно заурчал мотор. Газ. Машина как-то неуверенно дернулась и тяжело тронулась с места. Наверное, мотор еще необъезженный. Или это у него от волнения машина не слушается. Бен Шмуэль выехал на улицу и поехал. Впервые в своей машине, рядом на сиденье никакого инструктора. Он один! Владелец!

Теперь к Гафту, сразу и страховку оформит. Вот только что-же машина так неохотно скорость набирает, упрямится. Будто держит ее что-то, не пускает к Гафту. Да нет, это все кажется. Просто у него голова кругом идет.

Вот и Тель-Авив. Что это за запах горелого? Или это из-за того, что мотор еще не обкатан? Что это его чужие машины обгоняют, сигналят и звуком и фарами? Может он правила нарушает? Или едет чересчур медленно?

Бен Шмуэль решил остановиться у обочины и осмотреть свою машину. Может что-то не так? Прижался к бордюру. Остановился. Надо на ручник поставить. Ох! А ручник поднят. Это что же, он 23 километра ехал на ручнике? Так вот почему машина не хотела набирать скорость! Вот балда!


А может она и правда не хотела к Гафту ехать? Может быть все что случилось в последнее время это были какие-то знаки свыше? Но ведь такого не может быть! Или может?


Теудат зеут* - удостоверение личности, приравниваемое к израильскому паспорту. Кабала - счет, квитанция об оплате.