# Жаркий Июль 2010

Владимир Евгеньевич Брисов

МОСКВА-ДОХА-БАНГКОК-ХУА ХИН-ГОРА ТАКИАБ-БАНЬЯН.Места, где я жил в июле.Это и море, и горы, и раскалённое дыхание пустыни,и духота полицейского участка, и марево горящего торфяника. Как это отразилось в стихах? в обращении к ЕЛЕНЕ Б.,оплакивании ЕСЕНИНА,в смешном МУЖИЧОНКЕ - один Бог знает как.

ЖАРКИЙ ИЮЛЬ 2010. ПОСЛЕДНИЕ СТИХИ.


"Я ПИСАЛ ИХ В БАНГКОКЕ И ДОХЕ,

НА ДОПРОСЕ МЕНТОВ ХУА-ХИНА

И В МОСКВЕ НА ПОСЛЕДНЕМ ВЗДОХЕ -

РАЗНОЖАНРОВАЯ КАРТИНА".


"ПИСЬМО ЗАКАДЫЧНОМУ ДРУГУ""

Плохо мне, плохо,

до последнего вздоха,

до оха,

мне плохо...

Вспомнил под рюмку

Сергея...

Сергея Есенина, значит,

и душа, соловея -

плачет.


Тук, тук!

Стучит монотонный звук.

Распустил утомлённое сердце.

А вдруг,

и вправду откроется дверца:

сердце выйдет из тела наружу

и уйдёт в снегопад, в стужу.

И я стану тогда

человеком-камнем,

положу навсегда

вместо сердца льдышку,

стихи сочинять утром ранним, ранним

не буду, не буду курить до отдышки.


Я ствол револьвера к виску приставлю,

нажму на курок,

не отбыв свой срок.

Услышав хлопок,

раскричатся птицы.

Словно земля начала дымиться -

там в небе парит чёрных воронов стая,

за кругом круги, нарезая.


Кто-то промямлит про жизни урок, -

пасть разевая

и громко зевая.

А я возражу: нет, урок

не впрок.

Это скорее уже традиция:

хоронить поэтов досрочно...

С похмелья ругаясь, вошла милиция

И всех допросили очно.


Соседей небритые хмурые рожи,

врачи, как невесты в белом, им тоже

пора подлечиться -

безразличные лица.

Мелькнёт на поминках случайный прохожий

Ещё одной рожей...


Пусть

никто не поймёт

мой поступок шальной.

Грусть

опять соберёт

чёрных платьев покрой...

Не сердись, извини,

я не смог лечь в берлогу.


Никого не вини.

Я один, я в пути,

от себя не уйти...

Подлетаю к Богу.

*****

"МУЖИЧОК"

Что такое мужичок?

Две ноги, уишка,

для дыханья - пятачок,

галстук и штанишки,

над объёмным животом

две руки хваталки...

Сходство с мартовским котом -

бросить бы, но жалко.

А кто ты его жена,

тёща, мать, невеста?

С детства ты осуждена

проживать с ним вместе:

слушать басни соловья,

видеть хвост павлина,

наблюдая муравья

в роли господина.

*****

"ПИСЬМО ХОДАКОВ к ЕЛЕНЕ ПРЕКРАСНОЙ"

(СТАРИННАЯ HE СКАЗКА)

Лена Прекрасная, дай тебе муж,

Как ты к вампирам попала на оргию?

Муж изогнулся, как будто он уж,

Или, как змей под конём у Георгия?


Старец скупой он набил в сундуки

Всё, что на поте и крови замешано.

Лена, ведь ты от станка, от сохи,

Вспомни родителей, русская женщина.


Папа - стахановец, мама под стать.

С ними здоровались люди на улице.

Есть в тебе мудрость у пропасти встать?

Пусть его любит двуглавая курица.


Ты за письмо нас прости стариков,

Пали борцы и герои былинные,

Нынче сверкают глаза пауков,

Щупальца тянутся жадные, длинные.


Некого даже на помощь позвать,

Все подчинились ему - беспредельщику:

Он и судья, и свидетель, и тать,

Он и спортсмен, и поддержка болельщиков.


Он "наше всё" уже тридцать годков,

В кепке вся сила, и в кепке бессмертие.

Лена восстань из злачёных оков,

Выйди в народ и спроси: - Вы мне верите?

Пламя погасишь и в избу войдёшь, -

Ты ведь сильней Валентины из Питера.

Буквы есть мелкие - не разберёшь,

Ты в алфавите - заглавная литера.

*****

"Чудище `обло, оз`орно, огромно,

стозевно и лаяй". (Эпиграф к книге

"Путешествие из Петербурга в Москву"

А.Н. Радищева)

"ЧУДИЩЕ"

Зело огромна и страшна

Страна стозевных бюрократов.

И, вроде бы, богатств полна,

И, вроде бы, ума палата.


Но здесь народом правил царь,

Вожди, генсеки, президенты

И славословия словарь

Мог источать лишь комплементы.

Себе представил ты страну

Со звонким именем Россия?

Поверь мне, я не обману,

Речь о далёкой Абессинии.


Что вождь не скажет - мысли клад,

Осудит - значит, все виновны,

Какой проникновенный взгляд,

Ни дать - ни взять, пастух и овны.


Ты вновь решил, что речь веду

Я о распавшемся Союзе?

Нет, я пока что не в бреду,

Речь Париже и французах.


Вождей с престола не стряхнуть,

Уходят лишь вперёд ногами,

Народ так любит спины гнуть

И называть вождей Богами.


Ты, верно, думал я пишу

О Федерации Российской?

Тебя сейчас я рассмешу

Речь о Америке расистской.


Чиновник может нахамить

И не ответить на вопросы.

Не надо с горя водку пить

И на него писать доносы.


Ведь речь идёт не об Орле,

И не о Брянске, и Рязани.

Найди подсказку в словаре,

Да! Речь о Берне и Лозанне.


Пусть всё идёт наоборот,

Пусть грустен смысл российских песен,

Власть знает `обло наш народ,

Оз`орно и огромно весел.


Ну что с того, что люди мрут,

Что с каждым годом нас всё меньше?

Все знают, журналисты врут!

Речь об Австралии, конечно.

*****

"NEW HISTORY"

Кавардак девяностых

И двухтысячных лесть.

Нам казалось так просто

На вершину залезть.


В этой бешеной скачке

Поменяли коней,

И живём на подачки

Петроградских парней.


Столько нефти и газа

Невозможно украсть,

Воровская зараза,

Как бездонная пасть.


Мы к вершине всё ближе,

Нет дороги назад.

Обезьяна чем выше,

Тем видней её зад.

*****

"МОНОЛОГ ДИССИДЕНТА"

Я буревестник новой революции,

И предсказатель сотворенья мира.

Я не люблю словесные поллюции

И никогда не кланяюсь кумирам.


Сырая щепка, в печке не сгоревшая,

Жужжанье комара, заноза в пятке,

Песчинка, на зубах скрипевшая,

Плохое предсказание на Святки.


Я всё, что жить мешает человечеству,

Я, как трусы, надетые на брюки.

Мне лучше поменять отечество,

Но вы тогда засохните от скуки.

*****