# Мне Надоело Повторять, Что Пятью Пять...

Владимир Евгеньевич Брисов

ОТЧЁТ НИКОМУ О ПОЕЗДКЕ В АМЕРИКУ

МНЕ НАДОЕЛО ПОВТОРЯТЬ,

ЧТО ПЯТЬЮ ПЯТЬ...

ВМЕСТО ЭПИГРАФА:

Я опять собрался с силами и деньгами и опять побывал в Америке. Прилетев как обычно, а точнее, как дешевле, в Нью-Йорк. Я пробыл неделю в этой самой мощной межрасовой и межнациональной плавильной печи мировой цивилизации. Посетил моё любимое место "Central Park" и лично убедился, что он по-прежнему цветёт, и в нём по-прежнему на воле обитают многочисленные белки - привычные нам и большие чёрные, водяные черепахи, забавные еноты и множество птиц.

На Манхеттене дышится легче, чем в Москве, не только в переносном, но и в прямом смысле слова. Спасает ветер с океана, заблудившийся среди нагромождения небоскрёбов. Эти великаны толпятся, толкаясь стенами и крышами на узком клочке земли под брендом "Манхеттен". Остров Манхеттен, обрамлённый неспешным течением рек Гудзон, Ист-ривер и Атлантическим океаном, плывёт по волнам истории, словно "Ноев ковчег". Он всякий раз, в случае "потопов", даёт убежище гонимым и неустроенным со всех сторон Мира.

В людском потоке всё чаще слышится русская речь, особенно в Бруклине. Молодёжь. Теперь уже не гонимые диссиденты, не лишённые равноправия евреи, а просто молодёжь из стран бывшего Советского Союза устремилась в Америку. Как показали мои многочисленные встречи, это не авантюристы, а "трудяги". Они разуверились в возможности заработать достойные деньги на родине. И поэтому реализуют свой потенциал, свои мечты в США.

Америка и её экономическая столица, подобно мощному пылесосу всасывают в себя не только силу, но и мозги разноплемённых народов. И если соседние с США страны поставляют в основном рабочие руки, то "старушка Европа" и новые экономические чемпионы Китай и Индия наполняют учёными умами "Кремневую долину" в Калифорнии, "think tank" или "research center" "Большого яблока" и Вашингтона. Новый Свет по-прежнему является центром притяжения непонятых и неоценённых со всех уголков Планеты.

Первые английские колонисты, увидев сегодняшний Нью-Йорк с высоты 102 этажа Эмпайр-стейт-билдинг, решили бы, что перед ними не творение рук человека, а горная гряда. Находясь в экономических центрах Востока: Шанхае, Гонконге или Токио, и, подчёркивая их возрастающую мощь, принято говорить, что Нью-Йорк "отдыхает". Нет, он живёт по системе "non stop", и даст фору любому городу, даже после разрушения террористами самых высоких зданий - башен "Братьев-близнецов". Энергия Нью-Йорка, воплощённая в архитектуре высотных зданий превосходит все мегаполисы мира, даже "великих драконов" Азии.

Затем я сел автобус экспресс и через 4 часа уже топтался в Бостоне, самом культурном городе США. Город студентов и учёных - именно здесь, недалеко от центра Бостона раскинулись учебные территории знаменитого элитарного Гарвардского и одного из крупнейших в США Бостонского университетов. Примерно каждый шестой студент это иностранец, обучающийся в Америке на льготных условиях. Девушка из Киргизии рассказала мне, что учится на юриста за деньги, заработанные ей самостоятельно здесь же в Америке за три года напряжённого труда в отелях.

В городе такое количество театров и больших книжных центров, что мне не удалось увильнуть от балета Минкуса "Баядерка" в прекрасном старинном здании Бостонской оперы. Тем более, что Людвиг Минкус долгие годы развивал своё творчество в России, где был даже концертмейстером Большого театра. А книжные центры, где я имел неосторожность купить ряд книг и словарей, шлют и шлют эмэлы с заманчивой скидкой цен.

Через неделю обратно в Нью-Йорк. И ещё через два дня... Бесшумно открылись стеклянные двери отеля, пропуская из прохладного холла на залитый солнцем тротуар. У входа стоял белый "Линкольн навигатор" на 20 посадочных мест, с кожаным салоном, баром и светомузыкой внутри.

- Нет, нет, - запротестовал я, - мы договаривались на стандартную легковую машину. - Мне придётся улетать из Америки без штанов. - Улыбнулся я высокому рыжему швейцару, руководившему приёмом и отъездом гостей отеля.

Он не понял моего русского высказывания насчёт "штанов" и с улыбкой спросил: - Сэр, вы хотите лететь в шотландском килте?

- Возможно, - кивнул я. - Но в мои планы не входит оплата этой макаронины, - я указал глазами на "Линкольн".

- Та же цена, сэр. Для вас та же цена, - заверил меня швейцар, в жилах которого текла кровь смелых шотландских горцев.

- О'кей, - я протянул ему пятёрку чаевых. Конечно, лимузин не слишком маневрен. Он будет ползти по нашпигованным машинами улицам со скоростью уставшей черепахи. С другой стороны, мне некуда спешить. Умом понимаю, что на родине меня не ждёт ничего хорошего. Но сердцем продолжаю, с исступлённостью мотылька, лететь на огонь.

Уже сидя в салоне автомобиля, я вспомнил фильм с участием Бодрова-младшего. Беседу с русским таксистом, когда его герой приехал в Штаты, и отъезд в аэропорт на лимузине. Такие же встречи - проводы судьба почему-то подбросила и мне. Талантливейший юноша погиб нелепо в стране, которую так сильно любил. В огромной державе, как всегда, не нашлось специалистов умеющих разгребать горные завалы, как, впрочем, и поднимать подводные лодки, тушить лесные пожары et cetera.

Страна, по жилам которой течёт нефть, а лёгкие наполнены газом, не нуждается в людях, горящих, как факелы. От факелов может быть взрыв. "БАБАХ!!!"

Меня занесло в Нью-Йорк две с лишним недели назад. В аэропорту из-за прибытия сразу нескольких рейсов скопилось много пассажиров. Но паспортный контроль работал быстро. Я бы сразу вышел на улицу, если бы не русофоб в форме. Увидев мой паспорт, он с неприязнью пробурчал: "А, Soviet Union?"

- Нет, Российская Федерация, - возразил я.

Но было поздно выяснять геополитические названия. Он отправил меня с чемоданом на дополнительную проверку, заподозрив наличие пищевых продуктов в моём багаже. Как же медленно меняются стереотипы мышления. Давно канули в реку времени туристы из "Soviet Union" везущие с собой палку сырокопчёной колбасы, пачку печенья "Юбилейное" и банку кофе, чтобы на сэкономленные деньги отхватить кусочек дефицита и надолго посеять зависть в сердца соседей. А вот этот американец помнит. Он так и уйдёт в могилу с мыслью, что русские не могут позволить себе поход в кафе. Хотя, поверьте мне на слово, продукты и вещи даже в дорогом по американским меркам Нью-Йорке, значительно дешевле, чем в Москве. Темнокожий офицер, узнав зачем меня прислали к нему, не стал досматривать мой багаж, а извинившись за своего коллегу, показал мне рукой - путь свободен.

Оказавшись на улице, я обнаружил длинную очередь на такси. Но не встал, как другие в хвост. А с неистребимой российской привычкой решать всё по понятиям, попросил дежурного "вызвать для меня такси без очереди". Афроамериканец, командовавший подъезжавшими жёлтыми машинами, спросил, могу ли я дать пятёрку сверху, и, услышав положительный ответ, переговорил с кем-то по рации. Через минуту я сидел в машине с русскоговорящим таксистом, продолжавшим следовать житейским законам России в далёкой заокеанской стране.

Почти всю дорогу из аэропорта до отеля я слушал победный отчёт о "покорении" им Нью-Йорка. По салону такси летали обрывки фраз: "бывший лётчик испытатель", "жил на мизерную пенсию", "здесь у меня три машины", "дом в Бруклине", "сын закончил престижный колледж"... Постепенно прилив сменился отливом, волна благополучия "сошла на нет". И он стал рассказывать мне, что средний работяга Нью-Йорка получает не более двух тысяч зелёных. С учётом налогов и цен на жильё это совсем немного. И вот, уже облысев, как коленка, он продолжает целые дни крутить баранку.

Я предложил ему выпить по рюмке, и он, получив от меня чаевые выше ожидаемых, охотно согласился. Мы нашли уютное кафе рядом с отелем и сели у стеклянной стены, с видом на Central Park.

Так вдвоём мы у парка Центрального

Просидели в кафе битый час:

То ли пели псалмы поминальные,

То ли Бога молили о нас.


Десятичасовой тяжёлый перелёт из аэропорта Кеннеди в Шереметьево.. Далее не менее мучительная "езда" в московском трафике, когда вспоминаешь слова из песни Владимира Высоцкого: "не страшны дурные весим, начинаем бег на месте"... и возвращение к сплошной прозе жизни. Как у Николая Гумилёва в стихе "У камина":

"...Я узнал, узнал, что такое страх,

Погребенный здесь, в четырех стенах...

...И, тая в глазах злое торжество,

Женщина в углу слушала его..."

Самое забавное, что мотаясь целыми днями по городам и весям США, я ухитрился ещё и стишки накропать. Два лёгких, почти что о любви. Один средней тяжести по воздействию на мозг читателя - "городской романс". И один откровенно тяжёлый, как по теме - "Третья мировая война", так и по размеру, который, как я понимаю, не должен быть лёгким при описании этой футуристической трагедии.

Кой чёрт я поднял эту тему? Наверное, отголоски параноидального детства. Нам всё время в детсаду, в интернате и школе бубнили про войну с Америкой и Западным миром. Особенно усердствовали военруки. А в перспективе воевать придётся, скорее всего с "Поднебесной" . Если к тому времени мы не вымрем сами.

Я бывал в Китае несколько раз. И в Пекине, и в Шанхае, и на вечноцветущем острове Хайнань. Я ни чего не имею против китайцев. Это трудолюбивый законопослушный народ. Всё дело в том, что китайцев не миллиард триста миллионов, а существенно больше, т.к. в сельской местности они не регистрируют детей больше одного, чтобы не платить налоги. А на территории России от границы с КНР до Волги, практически нет ни огонька - всё пусто. А природа не терпит пустоты.

ВНАЧАЛЕ ДВА ЛЁГКИХ, КАК ОБЕЩАЛ.

"ПРЕДРОЖДЕСТВЕНСКАЯ СКАЗКА"


Я брожу по Central парку,

В окруженье небоскрёбов,

Жизни радуюсь подарку:

Ни морозов, ни сугробов.


На камнях, что возле пруда,

Распластались черепахи.

Разложили клёны всюду

Жёлто - красные рубахи.


Шорох листьев под ногами,

Белки прыгают по веткам,

Я спешу на встречу с Вами

И бросаю в пруд монетки.


Рождество придёт из сказки,

Дни стоят, как в бабье лето.

Мы сегодня снимем маски

В ресторане за обедом.


Вы доступны, я беспечен...

В модном "Русском самоваре"

Мы украли этот вечер

На рождественском базаре.


Вас - в объятья, ногу - в стремя, -

Мы умчимся от погони,

В то придуманное время,

Где в лугах пасутся кони.

*****


"РАЗБИТЫЙ ГЛОБУС"


Через осенние леса

Спешит автобус,

В озёрах плавает листва,

Вращаю глобус.


Я прилетел ещё вчера,

Я в Новом Свете.

В Москве осенняя пора,

Манхеттен в лете.


Меняю ритмы городов:

Нью-Йорк на Бостон.

Сердцебиение годов -

Унять не просто.


Чем реже вижу я друзей,

Тем чаще письма,

И острые углы страстей,

Овалом виснут.


А телефонные звонки:

То плачь, то стоны.

И дни рождения горьки,

Как похороны.

Пусть стрелки быстрые часов

Уносят мили,

Влюблённость наших голосов

Мы сохранили.


Сквозь разобщённые года,

Летит автобус.

Не говорит ни "нет", ни "да"

Разбитый глобус.

*****


"У ПОРОГА..."

(Городской романс)


Раскрутились болты, рвутся нитями нервы.

В это трудно поверить, невозможно понять,

Что когда-то я был среди сверстников первым,

Как спешил я влюбляться, и любовью играть.


Кто придумал, что жизнь, словно шкура у зебры?

Только надо плохую полосу переждать.

Чёрный с белым смешать, - станет цвет тускло-серым,

Как в кудрях воронёных поседевшая прядь.


Постигать пустоту, растеряв веру в Бога,

Закружить в карусели, улетающих птиц,

И вернуться, грехи замолить у порога,

Разорённых эпохой фамильных гробниц.

*****


"ТРЕТЬЯ МИРОВАЯ"


В тот день, над гибнущей Землёй разверзлись тучи,

Исчезло солнце, опрокинулась луна.

Мир, долго живший по понятиям кто круче,

Вдруг, на минуту поглотила тишина,

Над океаном поднимается волна -

Идёт война!


Солдаты, даты записал историк в книгу,

Берёзы, розы - над могилами покой.

Земля плывёт не на китах, а на интригах,

Порты и пристани, сжигая за собой.

Нас уверяют, что идём в священный бой.

Нам врут, разбой!


Летит огонь, как резвый конь, от кровли к кровле,

Галопом мчится за пурпурный горизонт.

Судьбу людей, раскрашенную алой кровью,

Определил, поднявшись в небо чёрный зонт, -

В атаке атомной размыто слово фронт.

Дрожит бомонд!


В разрывах бомб, ракет сгорели миллионы,

Одни воронки вместо бывших городов...

Цивилизация погибла, только клоны:

Сердца - из пластика, мозги - из проводов

Людей остатки разделили, как рабов, -

Для колки дров...

*****

END.

Владимир Брисов.