# Из цикла "Через железные границы"

Владимир Евгеньевич Брисов

ЗАРИСОВКИ БЫВШЕГО НЕВЫЕЗДНОГО.

Из цикла "ЧЕРЕЗ ЖЕЛЕЗНЫЕ ГРАНИЦЫ"


Вместо эпиграфа: Анекдот с боро...(Нет. Просто долго не брился): новый русский и менеджер турфирмы. Менеджер крутит глобус, предлагая на выбор разные страны. Новый русский: "Да нет, здесь я тока был. - А тут, чевота не срослось. - Это да, слышь, реальная страна, но сильно жарко. - Здесь бабе моей не глянулось, шмоток дорогих мало. - Во, помню классно зажигали, но сейчас, пацаны базарят, тут холодно"и т.д. Менеджер турфирмы растеряно смотрит на глобус: "Ну, тогда даже не знаю, что вам ещё предложить". Новый русский: "Да ладно тебе, чего-нибудь найдём. Не жмись, тащи другой глобус".


"МУЗЕЙ ВАН ГОГА"


Автор, иронично:

В Амстердаме, блудном городе,

Средь наркотиков и шлюх,

Где голландцы просвещённые

Не обидят даже мух,

Возле фабрики бриллиантовой

Я споткнулся о порог....

"Ах вы, черти окаянные,

Здесь творил Винсент Ван Гог!"


Он метался между странами:

Лондон, Арль, Париж, Эттен.

И друзья все тоже странные:

Жорж Сёра, Лотрек, Гоген.

Обыватели же олухи

В лето душную пору,

Не восприняли "Подсолнухи",

Обозвав его Фу-Ру.


Хор горожан Арля:

"Фу-Ру, Фу-Ру, Фу-Ру

С ума сошёл в жару,

Себе отрезал ухо -

Совсем лишился слуха!"


Автор, сурово:

Гений злит плебеев города,

Их пигмейская душа

С нетерпеньем ищет повода,

Свод законов вороша...

Как распять им непокорного,

Как запрятать, поскорей,

В сумасшедший дом!

Влюблённого

В кисти краски и мольберт.

Обыватель любит всполохи

Инквизиции костра,

Поджигая бочку с порохом

С исступленьем дурака.


Автор, философски:

Жизнь увидеть в свете розовом

Помогает мне абсент.

Пью за всех, живущих грёзами,

За тебя я пью Винсент.

*****


"ВОСПОМИНАНИЕ О ПРИБАЛТИКЕ"


Над черепичными крышами

Ночь, словно чёрный тюльпан,

Тянутся сосны к Всевышнему

Под одинокий орган.


Камнем мощёные улицы,

Старый забытый костёл.

Город домами сутулится,

Будто седой богомол.


Листьев глухое шуршание,

Осени медленный шаг....

Генделя слышим признание

В наших потерянных снах.


Капли ложатся на клавиши,

Падают у алтаря....

Плачет надеждами нашими

Поздняя ночь сентября.


Звёзд одиноких распятия -

Неугасающий свет.

Рук на прощанье пожатия -

Памяти ранящий след.


Города улицы узкие,

Ночь, словно чёрный тюльпан,

Слышите, Генделя музыка -

Кается небу орган ...

*****


"ПАРИЖ ЛОТРЕКА"


Монмартр смеётся, узнав Лотрека,

Мол, обезьяна, не человек он.

Монмартр вздыхает: "Вот это - да!

Снимите шляпу, с нами гений, господа!"


А он, забывши свой титул графский,

Монмартр в оживших выводит красках.

А он взлетает над Сакре Кё,

Деля на каждого бессмертие своё.


Здесь из-за стойки Брюан выходит,

Вот пассажирка на пароходе,

И в Мулен Руже вновь на балу

Танцует дерзкая красавица Гулю.


Быть может в нашем мятежном веке

Мы все немного Тулуз-Лотреки?

А может это Парижа плен -

Улыбка девушки на улице Мулен?

*****


"НА БЕРЕГАХ РЕКИ БРАХМАПУТРА"


Стихи рождаются под утро...

Смотрю, как воды Брахмапутра

в час между ночью и восходом

бегут сквозь горные проходы.

Течёт восьмое чудо света,

беря начало из Тибета,

река блуждает в Гималаях...

И робко домики на сваях,

склонившись молят о пощаде,

чтоб гнев сменила, Бога ради,

на радость нежных поцелуев,

когда воды ласкают струи...


Её священные потоки,

способны положить на строки

Шекспир, Сервантес или Данте,

или пророки декаданса.

Здесь нет жирафов Гумилёва,

свирепых львов не слышно рёва...

Их в джунглях заменили тигры,

и кобры не играют в игры,

когда шипя ползут на встречу,

вас страх лишает дара речи.


Река по Индии равнинам

навстречу с Гангом - исполином,

попутно расточая воды,

бежит в объятия свободы,

когда сольётся c океаном

в лесах окутанных туманом...


Река, как лучшая актриса,

всегда достойна бенефиса.

*****

END