# На розовом коне, гл. 7

Марина Бродская

Автобус вез нас по ночному Нью Йорку, было три часа ночи и то, что проплывало на приличной скорости мимо, было похоже на какой-то "сюр" и не имело отношения к реальности. После двенадцатичасового перелета, практически без сна, физическое состояние не давало воспринимать все реально. Отупевшими взглядами мы смотрели в окна и проезжая ужасную, неблагополучную часть Бронкса, которая ни чем не отличалась от Гарлема, я потихоньку начала впадать в шок. Муж гладил меня по плечу и шептал:   - Ты не переживай, это не тот Нью-Йорк, куда мы едем, ты завтра увидишь...   Сожженные и почерневшие здания шести и выше этажами, проплывали как приведения с "безмолвно орущими ртами - дверьми" и "безумными глазами - окнами", с выбитыми стеклами. Если бы кто то, в ту минуту, сказал, что атомная война закончилась и это и есть результат, я бы поверила...     Муж был прав, проскочив этот кошмар, мы попали на улицы с чистыми домами и сквериками. Знаменитый своей роскошью, обедневший и обанкротившийся Отель, я забыла его название, предоставил нам номер на двоих, где уже была приготовлена раскладушка для ребенка. В фойе стояла тихая толпа в очереди за чем-то, вереница была длинная и молчаливая. Я обратила внимание и удивилась, что люди все были ужасно одеты и не смотря на тишину, вели очень странно: лохматый детина, небритый последние пять недель, глубокомысленно и сосредоточенно скоблил у себя под мышкой, его соседка по очереди, безмолвно и очень медленно танцевала танец Шехерезады. Увидев наши глаза, округленные от ужаса, ведущий обьснил:   - Это бездомные, мы их кормим бесплатно и разрешаем принять душ...   Это было первое милосердие, которое восхитило меня в Америке. Попав в номер мы, не умывшись, свалились в постель, не оставалось ни одной искорки физических сил.   В шесть утра меня разбудил звук, поднимающийся от мостовой до высоты нашего этажа. Я должна вам сказать, что у меня фобия: я боюсь высоты... Если кто-то не понимает выражения "душа ушла пятки", желающим могу обьяснить, что это значит во всех подробностях. Много лет позже, поехав с мужем в его командировку в Атланту, мы ночевали в номере, в котором стена, выходящая наружу, была из цельного стекла и учитывая, что этаж был пятьдесят седьмой, то не удивляйтесь, что я, увидев частный самолетик, пролетающий на уровне этой стеклянной дыры в небе - грохнулась в обморок.   Но это просто вставка, чтобы дать вам понять, что скалолаза из меня никогда не получится.     Услышав звуки просыпающегося Нью Йорка, я поползла на четвереньках к окну. Хотя этаж был всего пятый, и окно было довольно узким, оно заканчивалось почти у пола... Перед тем как лечь спать, мужу удалось приоткрыть щель в окне, так как воздух в номере желать иметь лучшего. Я, как пантера, заблудившаяся в джунглях, стоя на четвереньках, проявив животные инстинкты, вдыхая незнакомые запахи чужого города, со страхом и любопытством выглянула в окно. Внизу два черных в оранжевых куртках забрасывали содержимое мусорных ящиков в пасть машине, которая с жадностью пережевывала этот завтрак...    Сработало моё воображение, которое с детства у меня имеет место, и слово "завтрак "вызвал такое чувство голода, что я поняла - если меня не покормить в эту минуту, то всем будет плохо...   Но женское начало победило. Сравнивая себя с пантерой - я себе льстила, я, скорее, была скунсом после суток перелета. И если бы вы сидели в самолете рядом с дяденькой, который героически перевозил на себе три свитера и ему было чуть-чуть жарко, то вы бы поняли, что я имею ввиду... Приняв с наслаждением душ, я посла своего "Главаря этой маленькой компании" добывать пищу. Свое стадо надо кормить! У нас в кармане было 70 долларов, с которыми мы вступили в Новую жизнь. Родненькое правительство, дав нам разрешение на выезд, разрешило вывести эту конкретную сумму денег из страны. Транжирьте ваши миллионы, будущие буржуи!!!   Я осталась в номере одна, так как сын увязался идти с папой на добычу. Стук.... Я, удивившись, что муж вернулся так быстро, с голодным урчанием открыла дверь и на меня пошел Огромного роста чернокожий великан, с вывернутыми розоватыми губами, держа что в руках. Протягивая это "что то", он лопотал угрожающе, как мне показалось в эту секнду. Ноги у меня стали ватными и еле передвигая ими, я стала задом отходить во внутрь номера, все ближе и ближе к окну. Когда я увидела жуткий испуг на этом огромном черном лице, я интуитивно поняла, что опасности нет.   Работник гостинницы заботливо принес нам електроплитку и увидя открытое окно, к которому я медленно, но верно направлялась спиной, пришел в ужас. Он быстро закрыл окно и что-то лопоча, уже довольно осуждающе, ушел.   Оказывается, окна открывать нельзя и табличка на стекле говорит об этом очень понятным языком. Я еще много всяких обьявлений буду читать по своему усмотрению и представлению об английском языке.   Муж вернулся через минут двадцать с оливковым маслом, картошкой и солью. Узнав в коридоре, что принесут электроплитку, он ,по-хозяйски, определил, что выгоднее всего набить желудки привычной родной картошечкой, это на много дешевле, чем покупать готовую еду. В чемодане была маленькая сковородка, нож и вилки. Да вот такая я хозяйственная и организованная! И не важно, что в аэропорту рабочий, сидящий на проверке поклажи, долго и с удивлением рассмативал, как выглядит сковорода и нож с вилками... Подумаешь! По форме они ничем не отличались от обычных, ну а то, что это было в чемодане, так как ему бедному понять это? Выражение лица у него было задумчивое ...   Я никогда в жизни еще не ждала с таким нетерпением жареной картошки...Поесть ее не удалось, мои мужики вместо соли купили питьевую соду. И не надо хихикать, и на "старуху бывает проруха"... У него был технический английский, а не продовольственный. Зато работу он получил через три месяца по приезду, работу инженера, а как сами понимаете - это было счастье.   Знакомые по прошлой жизни, потихоньку отыскались, ХИАС не дал умереть с голоду и очутившись в двухкомнатной квартире, уже оплаченной на три месяца вперед, мы почувствовали себя на вершине вселенной. Благотворительная организация Хиас к нашему приезду подобеднела и мебель уже не дарили.   Ну и что, что нет мебели! Есть работа! Значит все будет! Никогда у меня не пройдет чувство восхищения американцами, добровольно помогавшими приезжим и мебелью, и одеждой, и деньгами. Это удивительный народ, который так боится потерять свое "прайвеси", и приучен не приходить даже к родственникам без звонка, и не любящий задавать вопросов, и не желающий давать ответы, касающиеся их личной жизни, и который ,с такой доброжелательностью помогал, и помогает во всем, всем нуждающимся. Я потом поняла причину: Человек живущий в нормальных человеческих условиях - не агрессивен, и добр...   Соседи по лестничной площадке, американцы, при помощи словаря дали нам знать, что по средам, в одиннадцать вечера, жильцы выставляют все, в чем уже не нуждаются, и специальный сервис забирает это ночью с тротуаров.   Ровно в 11 ночи, уложив сына спать, мы пошли на разведку. Примерно в трех кварталах мы нашли сокровище. Это были матрасы! Не падайте в обморок, в довольно приличном состоянии и, как говорят, на безрыбьи и рак Рыба! Более того, тут же валялся металлический каркас. Положив матрасы на каркас и убедившись, что это будет королевская кровать, мы потихоньку стали двигать находку в сторону нашей квартиры. Все было бы хорошо, каркасы были на маленьких колесиках, и муж пошутил: "Эх прокачу", но проблема была в том, что эти сволочные колесики так пищали и скрипели при движении, что мы разбудили половину спящего населения этого района. Если бы я умела рисовать, я бы нарисовала улицу и лица в окнах, которые никак не могли понять, что происходит. И мы вдвоем, внизу, по ночному тротуару... Ночное эхо летит высоко и стоит в воздухе...   Таким же макаром мы в следующую среду нашли стол и два стула, а сын сидел на ящике, так как он был легче весом. Знакомые привезли довольно приличный диван и журнальный столик. Жизнь начинается...   (продолжение)...