# Портрет

Марина Бродская

ПОРТРЕТ

Господи! Какая духота... Анна спустила ноги с кровати и, как была, в одной ночной рубашке, вышла на веранду, спустилась в сад, шла босиком к пруду, нисколько не удивляясь, что уже стемнело, а пыль на дорожке все еще сохраняла солнечное тепло.

Сад уже вобрал в себя предночные сумерки и готовился к ночи, чтобы набраться сил и при первых лучах утреннего солнца, прошелестеть гимн просыпающейся природе. Но это будет завтра, а сейчас, испытывая необычную легкость, она слушала тишину, в которой стучало ее сердце сбиваясь с ритма. Она погладила рукой куст боярышника; он ответил ей таким знакомым запахом, что невольно улыбнувшись и испытывая нежность к этому саду, к этим изгибам дорожки, до боли знакомой, по которой можно пройти с закрытыми глазами и не ошибиться в дороге, она подошла к пруду и присела на срубленное дерево.

Сколько лет оно здесь лежит? - мимолетно подумала она, три года? да где то так... Это, когда Витенька приезжал, и испугавшись, что оно слишком накренилось, после той сумасшедшей грозы, сказал: - Мама, срублю я его, от греха подальше, еще грохнется на кого нибудь... -

Анна любила это дерево и ей было грустно его валить, но Виктор был прав:- "от греха подальше"...

Присев на поваленный сруб, она поежилась от наступающей ночной свежести, и нисколько не удивилась, увидев Григория, сидящего поодаль, там где сруб заканчивался, и по кольцам ствола, можно было посчитать сколько лет простояло оно.

Григорий накинул пиджак на ее плечи и она, как всегда, взметнулась в душе от радости и нежности к нему.

- Ты помнишь этот дуб, когда мы только построили дом ? - спросила Анна. - Конечно помню, он был меньше твоей руки в обхвате. Да, и детей еще у нас небыло. Какая ты была красивая в те годы!... Анна усмехнулась.

- Наверное поэтому, ты лазил через огороды к этой, рыжей...

- Да оставь, прошлое это все, пустое ...Дурак был .Жеребец не изъезженный... Пустое...-

- Я давно простила, ты знаешь... Да мне и не до тебя было, трое маленьких детей, как я, бедная, успевала по хозяйству и в доме и в огороде? Хорошо, что Витька был хорошим помошником. Он работящий, весь в тебя!

- А что, Татьяна лентяйка? Спросил Григорий. - Смотри какой дом с мужем отгрохала и тоже, трое пацанов. Реже приезжать стали... Ну так заботы, своя семья. Сердце болит за Станислава; и почему он у нас такой непутевый? Когда образумится ?

- Это он в твою родню пошел, улыбнувшись ответила Анна. Какой есть, сами баловали - младшенький, всю любовь на него вылили, по молодости Витьке мало чего досталось, а он, чаще всех приезжает ,заботится...

Посмотрев на заскорузлые руки мужа, покрытые взбухшими венами, она прикоснулась к Григорию, погладив его по плечу, испытывая такую любовь и жалость, что заныло сердце.

-Эх, Анка! Как мы любили друг друга, помнишь?

- А я тебя, старого дурака, и сейчас люблю так же, а может быть и еще больше, горе ты мое!

Обняв Анну за плечи, Григорий посмотрел ей в глаза и, отстранившись, встал.- Мне пора, Аня...- Не уходи, я хочу еще с тобой побыть, попросила Анна. - Мне пора... Григорий медленно повернулся и стал уходить в вечерний туман. Она смотрела ему вслед, серце наполнилось такой нежностью и лаской,что стало тяжело дышать... .

- Я с тобой ! Я с тобой, сказала Аня и медленно пошла следом; она не чувствовала своих шагов и шла легко, как в молодости, и радовалась, что вот еще чуть чуть и она протянет руку в его раскрытую ладонь; он стоял в конце аллеи, молодой, красивый и ждал ее. Я иду, Гришенька...


- Что с домом делать будем? - спросил Станислав, с явным интересом.

- Потом разберемся, потемнев лицом ответил Виктор. Пока, пусть стоит...

Татьяна взяла портрет родителей в руки и погладила его. - Какая мама была красавица... Виктор протянул руку, и взяв портрет, осторожно повесил его на стену, там где он висел уже так давно, что пожелтевшая фотобумага едва передавала образы. Анна сидела на стуле и смотрела прямо, со счастливой улыбкой, чуть чуть смущаясь. Григорий положил ей правую руку на плечо, едва касаясь его.