# Бабушка Маро.

Александр Сергеевич Черевков

Единой Родине служили, независимо от нации и религии.

Бабушка Маро.

- Мне не известно точно, кто первый придумал летнее время. - начал я, свой рассказ. - Может быть, это эксплуататоры-капиталисты, чтобы большую часть дневного времени летом эксплуатировать рабочий класс. Ведь капиталистам все равно, какое это время, можно поспать в любое время суток, а вот рабочие пусть вкалывают весь световой день. Это мое предположение. Возможно, что все выглядит иначе. Летнее время придумали, чтобы люди больше отдыхали днем после работы. Особенно хорошо в жарких странах.

В конце шестидесятых годов я служил в армии в курортном городе Батуми. В столице Аджарии. Очень красивый город, который буквально утопает в зелени. Всюду там растут пальмы, каштаны, бананы и эвкалипты. Много роз и разных цветов. Больше всего мне нравились магнолии. Такие большие деревья-цветы. Сам цветок магнолии бледно-розового цвета, величиной с человеческую голову. Аромат магнолии по всему городу Батуми. Служба солдатам, словно в райском саду. Не было введено летнее время. Солдаты в городе Батуми не вставали с первыми петухами. Можно было всем хорошо выспаться до шести часов утра. Летнее время для нас учредила бабушка Маро. Высокая, не по возрасту стройная, когда-то в молодости, видимо, очень красивая, она появлялась возле нашей части рано утром, с первыми петухами. В руках у нее было эмалированное ведро с кислым молоком-мацони. Бабушка Маро снабжала им первых отдыхающих в городе Батуми, которые уже ранней весной приезжали отдыхать в этот теплый край у берега Черного моря.

- Мазони! Мазони! - горланила бабушка Маро, на всю улицу, звучным голосом созывая отдыхающих.

Курортники, как воробьи, слетались на ее зов. Они выстраивались в очередь за бабушкой Маро, чтобы купить кружку кислого молока-мацони, который утоляет жажду в летнее время и улучшает работу желудка. От сильного крика бабушки Маро, как по тревоге, сразу просыпалась наша воинская часть. Солдаты выходили из казарм. Как разбуженные цыплята, солдаты сонно бродили по территории воинской части в ожидании общего сигнала подъема. Всем не хотелось так рано вставать. Но бабушка Маро постоянно будила нас.

Ни жалобы солдат, ни уговоры офицеров - ничто не могло заставить бабушку Маро сдать позиции своего кислого бизнеса. Постепенно мы привыкли к ее крику. Все чаще стали ее называть не "старуха Мазони", а "бабушка Маро". Она тоже приветливо улыбалась нам утром при встрече. Иногда угощала своим товаром. Бабушка Маро дала толчок развитию у нас спортивного бега. С первым ее криком солдаты натягивали на себя спортивные костюмы и бегали вокруг своей воинской части, по сонным улицам города Батуми, до самого подъема. Отчего вид у солдат моего созыва стал спортивным и никто из нас не жалел о раннем подъеме. Не принимали бабушку Маро только салаги-новобранцы - у них все еще были свежие воспоминания о домашнем утреннем покое. От них пахло мамиными домашними пирожками. Такой режим бабушки Маро новобранцев совершенно не устраивал. Однажды они решили проучить старушку за свой ранний подъем.

Когда бабушка Маро в очередной раз разбудила салаг-новобранцев рано утром своим сочным басом, то один из них, пробегая мимо старухи, бросил в ведро с мацони убитую крысу. Бабушка Маро поставила ведро на асфальт тротуара, осторожно вытащила из ведра за хвост крысу, словно случайно упавший в мацони сухой лист с дерева, швырнула крысу прямо через забор нашей воинской части. Вытерла руки об фартук.

- Мазони! Мазони! - закричала бабушка Маро, словно ничего особенного сейчас с ней не случилось.

...Прошло с той поры много лет. Как-то, по делам своей службы, я приехал в курортный город Батуми в командировку. Поселился в гостинице рядом с воинской частью, в которой я когда-то служил. Наутро у меня предстояла деловая встреча на предприятии, куда я был прикомандирован. Кроме того, у меня были запланированы другие дела на утро. Лег спать с одной тревожной мыслью: "Как бы рано утром не проспать."

Но зря я беспокоился. Меня разбудил крик. "Мазони! Мазони!" - услышал я, давно уже знакомый мне голос. Я тут же оделся и подошел к окну, чтобы узнать кто разбудил меня в столь ранний час. Открыл окно и посмотрел вниз. Там стояла бабушка Маро. Такая же стройная, как и много лет назад, все также со своим эмалированным ведром, наполненным кислым молоком-мацони. Она, как и прежде, кормила своим кислым товаром отдыхающих, которые выстроились в ряд, чтобы попробовать столь ценный и полезный напиток.

- Спасибо, бабушка Маро! - крикнул я, когда довольные курортники оставили ее одну на тротуаре.

Бабушка Маро величаво посмотрела на меня, как смотрят люди преисполненные полного достоинства, гордо кивнула головой. Плавно раскачивая своими огромными бедрами, пошла дальше, продавать товар.

- Мазони! Мазони! - кричала бабушка Маро, своим певучим голосом сотрясая тут всю улицу города Батуми.

Я посмотрел в сторону нашей воинской части, в которой служил. Оттуда выбегали солдаты в спортивном трико. Солдаты рысцой бежали за бабушкой Маро, как бегают цыплята за, рано проснувшейся квочкой.

- Папа, рассказ интересный, - подметила Виктория, - но он такой маленький, что я не успела к нему привыкнуть. Тогда расскажи нам про наших предков и пожалуйста подольше, чтобы я могла сильно наслушаться.

- Так быть. - согласился я. - При одном условии, что завтра не буду вам рассказывать. Я так отдохну.

- Хорошо! - ответила Виктория, за всех, усаживаясь удобнее на диване рядом со мной. - Рассказывай.