# Деликатный подход

Александр Сергеевич Черевков

Деликатный подход.

Мне уже их надоело тут ждать. Надо было как-то сдвинуть с мёртвой точки затянувшееся здесь время.

- Извините, уважаемый, господин, - стал распинаться офицер ГАИ, прямо, как Фазылов Хасан, - мы вас большее не смеем задерживать. В этой аварии нет вашей вины и вины вашего водителя. Можно ехать.

- Александр! Пожалуйста, садитесь в мою автомашину. - пригласил меня Фазылов Хасан в свою "Волгу".

Перед тем, как сесть в машину Фазылова Хасана, посмотрел в сторону "КАМАЗа" и проснувшемуся Хусаинову Маирбеку показал рукой следовать за нами. "Волга" быстро развернулась в обратную сторону.

- Что офицеру ГАИ заливал про меня? - спросил, Фазылова Хасана, когда мы отъехали с места аварии.

- Сказал, что ты большой начальник из Центра. - ответил Фазылов Хасан. - Поэтому он испугался тебя.

- Молодец, Фазылов! - поблагодарил, Фазылова Хасана, за находчивость. - Людей из Центра надо знать.

Возможно, что мои слова благодарности сильно подействовали на Фазылова Хасана, он резко выпрямился. Мне показалось, что Фазылов Хасан стал намного выше меня. Вероятно, что Фазылов Хасан человек достаточно впечатлительный, на которого действует просто брошенное в разговоре слово.

Вчера он буквально пресмыкался перед каждым моим словом, когда хотел войти в роль че-ловека из Центра и давил на него тяжестью своей "властью". Но, вот, стоило мне поблагодарить Фазылова Хасана одним словом, как он сразу преобразился.

Очевидно, в силу действия слова, нам кажутся люди чокнутыми или энергичными, когда мы сами действуем на психику человека словом.

Именно поэтому мы стараемся ускользнуть от разговора с выше стоящим начальством. Сами внушаем свою власть над другими, методом давления. Значит ли это, что люди подчиняются не власти, а слову сказанному со стороны власти. Давайте поразмыслим.

Часто мы говорим, что высоко ценим хорошее слово. Так ли это все на самом деле бывает? Одна и та же речь, сказанная разными людьми, действует на нас по-разному. "Речь нас лечит и калечит." - говорит старая поговорка. По-видимому, так оно и есть. Возможно, что это зависит от силы речи оратора, от влияния его речи на окружающих.

Вероятно, что некоторые люди обладают гипнотическим даром речи, о чём они даже сами зачастую не подозревают.

На этот счёт могут мнения многих расходится. "Сколько людей - столько и мнений." - говорили древние философы. Пожалуй, что в этом они были правы. "Какая у него прекрасная речь!" - заворожено говорит один слушатель.

"Его даже противно слушать!" - брезгливо говорит другой, рядом стоящий. Конечно, весьма ужасно, слушать такую противоположность мнений об одном и том же ораторе. Но, если мы хоть немного над этим задумаемся, то определим, что каждый человек был прав в своём решении. Также как "На вкус и цвет, товарищей нет.", так на восприятие сказанного слова оратором.

Тому есть даже практический пример из моих школьных уроков, которые припадаю в различных классах и по самым разным предметам. Как в области истории изобразительного искусства, так и по искусству.

Возьмём в начале урок рисования. Объясняю ученикам шестого класса, что такое изобразительное искусство. Показываю на репродукциях разных художников. Внимательно слежу за учениками. Каждый занят своим делом и только несколько учеников внимательно вслушиваются в каждое сказанное мной слово.

Закончился урок рисования. Всего лишь через два урока в этот день возвращаюсь в этот же класс. Начинаю вести урок истории по изобразительному искусству. Большая часть учеников внимательно слушает рассказы об истории художников "Эпохи возрождения", но ученики, ко-торые интересовались на уроке рисования картинами художников "Эпохи возрождения", заняты своим личным делом, не слушают меня.

Таких примеров можно привести множество. Вот, сейчас, когда показал вам этот обычный пример, рассудите сами, как можно воспринимать такое различное отношение к одному и тому же оратору. Вы скажите, что тут слово не причём. Здесь интерес к предмету урока, а не к слову оратора. Но, могу возразить.

Бывал на подобных уроках в других школах. Все выглядело по-другому. Очевидно, что все-таки слово воздействует на психику человека больше, чем предмет. Все зависит от того, как оно было сказано, в какой интонации, в какой обстановке. Оратору за этим надо следить. Не допускать ошибок в мастерстве своей речи.

Мои мысли прервал скрип раздвигающихся ворот товарной базы. Посмотрел в окно. Возле проходной увидел вчерашнего старика, который дружелюбно улыбался, помахал мне рукой. тоже взаимно приветствовал интересного старца, словно он был из моих любимых сказок, которые с детства любил читать. Когда мы въехали на территорию товарной базы, распорядился, чтобы Хусаинов Маирбек получил со всех складов-ангаров по накладным необходимый груз и затем поднялся к нам в кабинет Фазылова Хасана.

- Что сегодня будешь пить? - спросил Фазылов Хасан, как только вошёл в его кабинет. - Коньяк или водку?

- Маленькую рюмку коньяка, пожалуй, можно. - согласился с Хасаном. - Нужен нам небольшой куфт после аварии.

- Что такое куфт? - поинтересовался Фазылов Хасан. - Где-то встречал такое слово, но давно забыл.

- У многих народов Кавказа есть такая традиция. - ответил ему. - Отмечают то, что человек случайно остался жив, а мог погибнуть. Читают молитву во славу Бога. Как бы трапезничают за счёт спасённого человека.

- Да, такое дело надо обязательно отметить. - согласился Фазылов Хасан. - Прославим Аллаха, что ты, Александр, остался жив. Ведь ты мог погибнуть в аварии. Вспомним, тех, кого уже нет с нами рядом. Пусть им всем будет легко на том свете от наших воспоминаний. Мы здесь никогда их не забудем. Аллах Акбар!

Мы выпили по рюмке коньяка, закусив шоколадными конфетами, которые были в вазе на кабинетном столе Фазылова Хасана. Вскоре в кабинет вошёл молодой парень, что-то тихо сказал на ухо Фазылову Хасану.

- Да! Чуть не забыл! - воскликнул Фазылов Хасан. - Говорят, что твои парни искусные мастера. Могут любой сарай и кибитку превратить в сказочный дворец. Александр, люди правду говорят? Может быть, это ни так?

- Ну, может быть, слегка преувеличивают. - загадочно, ответил ему. - Скажи, что тебе надо де-лать? Помогу.

- Давай, мы с тобой договоримся так. - намекнул Фазылов Хасан. - Ты мне даёшь, на время, свой товар, рабочую силу мастеров. С тобой буду рассчитываться за сделанную работу, не деньгами, а товаром, который ты у меня видел на складах. Сейчас это называется "бартер", который ты видел у меня. Согласен?

- Мне стоит обдумывать. - уклончиво, согласился. - Мои мастера сейчас сильно заняты. Как только освободятся, то обязательно свяжусь с тобой. Ты не думай, что темню. У меня есть обязательства перед Исполкомом Душанбе. Обязательства всегда нужно выполнять, чтобы после не было проблем.

- Если думаешь про Насырова Сухроба. - сказал Фазылов Хасан. - Так это он мне посоветовал с тобой поговорить. Сухроб так мне сказал, что ты, очень, нужный человек в наших делах в Республике.

- Ну, если так обстоит дело! - воскликнул ему. - Дела наши пойдут в гору. Тогда по рукам! Работа за мной.

Мы ударили с Фазыловым Хасаном по рукам, в знак нашего взаимного согласия и выпили по рюмке коньяка. После двух рюмок коньяка, язык у Фазылова Хасана развязался. Он стал мне рассказывать о своей товарной базе.

Из его разговора узнал, что по областным городам Таджикистана есть много товарных баз, которые находятся под контролем Насырова Сухроба.

Товарные базы посещают гости из стран Востока, которые завозят дефицитный товар. Так вот. Восточных гостей, очень, интересует, то, чтобы их вместе привезёнными товарами, принимали хорошо. Создавали все условия пребывания гостей Востока.

- Так в чём тут моя главная задача? - поинтересовался сам. - Что могу сделать для наших восточных гостей?

- О-о! Тут у тебя море работы! - воскликнув, ответил Фазылов Хасан. - Надо делать рестораны, гостиницы, бары, арабские бани и многое, многое другое. В восточном стиле и очень красиво, чтобы нравилось всем.

- Так у меня парни мастера художники, а не строители. - возразил ему. - Строить дома художники не умеют.

- Мы твоим хорошим художникам, - продолжил Фазылов Хасан, - прибавим хороших строителей. Ты будешь ими всеми руководить, у тебя хорошо получается руководить. Остальное, не твоя забота. Мы разберёмся.

- Вы, что, меня покупаете что ли, как товар? - возмутился Хасану. - Как, тогда должен все от тебя понимать?

- Как хочешь, понимай. - спокойно, ответил Фазылов Хасан. - Ты сам себя продал в СМНУ-8, когда согласился работать с Насыровым Сухробом по установке Душанбе. Обратной дороги у тебя от нас нет.

У меня похмелье от коньяка мгновенно прошло. Сейчас понял, как влип в грязную историю, из которой трудно будет выбираться. Мало того, произвольно втянул сюда в эти дела своих парней, которые мне доверились, как своему учителю. Было бы страшной бессмыслицей соглашаться с предложением Фазылова Хасана.

Однако, пока, другого выбора нет. Придется остаться работать в этих сетях до удобного случая. Теперь понятно, почему они не хотят платить деньгами. Деньги им нужны самим, чтобы деньги вкладывать в какие-то тёмные дела или переводить в иностранные банки. Со мной можно мафии рассчитываться контрабандным товаром, которым забиты все их товарные склады. Светится с товаром им опасно.

- Хорошо! Допустим, с тобой согласился. - стал прощупывать, на словах, Фазылова Хасана. - Будем за работу получать твой бартер. На что тогда будем покупать лепёшки и оплачивать коммунальные услуги?

- На эти цели за вами оставят всю вашу зарплату на старых рабочих местах. - заучено, ответил Хасан.

Ни стал спрашивать Фазылова Хасана, согласятся ли на это руководители предприятий. Здесь все ясно, давно эти люди повязаны сетями государственной мафии. Однако, все колебался, не решался соглашаться с таким поворотом всех дел. Но в душе понимал, что попался с криминалом и на долго.

Следовательно, это они меня давно пасли и готовили к такой работе, а даже не подозревал, что вокруг меня плетут такие сети. Погромы тут не причём. Все равно они нашли бы повод, как притянуть меня к себе. Тем боле, что постоянно говорил о бизнесе, вот они и подготовили мне бизнес. В который вляпался по самые уши.

Так мне за это и надо! Нужно было мне вначале все хорошо обдумать, прежде чем соглашаться. Но, интересно, знает ли об этом Алиханов Али? Если знает, то, после этого хотел бы его спросить, как ему можно быть справедливым и честным, находясь в лживых сетях такой мафии, как руководство партии.

Как все-таки поразительно лживы эти люди. Тут развёл с ними философию об искусстве, про таджикских великих предков.

В то время, как они меня просто использовали как товар. Вот где Людмила была права, что большие деньги так просто не отдают. Женское чутье сразу подсказало ей, что за просто так подарки ценные не дают. Здесь кроется огромная связь между мафией Востока и мафией республики.

- Может быть, мы по рюмке коньяка выпьем? - настороженно, предложил Фазылов Хасан. - На дорожку.

- Нет! - решительно, отказался от выпивки. - У меня, сегодня, имеется много работы по объектам в Душанбе.

- Тогда тебе пора ехать. - сказал Фазылов Хасан. - Тоже буду сильно занят. Скоро гости приедут к нам.

"Понятно, какие гости." - подумал сам. - "Опять мафия с Востока прибыла к нам. Посмотреть бы мне на них."

Прощался с Фазыловым Хасаном натянуто. Он обходился без "уважаемый". Понятно, что "уважаемый" хорошо пристегнул меня к себе и его приманку заглотнул сильно, ему осталось только дёргать за верёвочку, когда ему буду нужен. Получается, что стал у них марионеткой. Как хотят, так и вертят.

Значит, мне надо аккуратно работать в сетях, чтобы меня не посадили за решётку. В том, что работаю с ними по своей специальности, нет никакого криминала. Полагаю, нет криминала и в том, что в товарной базе работают люди, нанятые по трудовому соглашению, как обычные рабочие по найму. Таким же образом могу узаконить свой труд. Надо мне с ними утвердиться, как предприятие. Однако, как назвать новое предприятие? Фазылов Хасан сказал, что объединят художников и строителей. Пожалуй, так и назову "Производственное объединение "Дизайнер". Ведь мы, строители и художники, будем заниматься дизайном зданий.

- Если вы хотите, чтобы у нас все было прекрасно, - сказал, Фазылову Хасану, перед уходом, - то надо оформить всех подчинённых мне людей в одно предприятие. Назовём его - "Производственное объединение "Дизайнер". Подбором кадров займусь сам. За вами подготовка документов. В этом случае работники будут подчиняться мне. С вами сам буду оформлять договора. Поскольку это уже будет мое личное предприятие, то оно должно получать прибыль на своё развитие. Если вы со мной не согласитесь, то не смогу управлять людьми, которые оказали мне своё доверие. В таком случае группы распадаются. Вы их не соберёте. Так что поговори хорошо на эту тему с Насыровым Сухробом. Фазылов, ты понял меня прекрасно?

- Согласен. - ответил Фазылов Хасан. - Но при таких обстоятельствах с тебя будут брать налоги. Ты потеряешь огромные суммы. Наш бартер придется оформлять в законном порядке через платёжные документы, которые тоже будут облагаться налогом. Ты это хотя бы понимаешь? Зачем нам терять огромные суммы?

- Понимаю! - резко, ответил. - Сам это скажешь Сухробу. Ты ведь внимательно слушал меня?

Фазылов Хасан настороженно протянул мне на прощанье руку, словно боялся, что её оторву у него. Крепко, со злостью, пожал ему руку, да так сильно, что почувствовал, как затрещали суставы на пальцах. Ничего, пусть он знает, что могу врезать по роже, при удобном случае. Пускай хорошо знает мою силу.

Автомобиль Хусаинова Маирбека гружёный стояла у ворот. Посмотрел наличие оформлен-ных товаров и подписал накладные. Фазылов Хасан ни стал проверять наличие груза и не глядя, подписал документ.

Старик открыл ворота. Погода улучшилась. Вышло солнце. Мы ехали в направлении трассы к городу Душанбе. Было обеденное время и по дороге к трассе не было машин.

Мы быстро добрались до трассы. Обратил внимание на то, что на месте бывшей аварии все убрано, кое-где валяются стекла от разбитой машины. Хусаинов Маирбек снизил скорость машины, медленно проехали место аварии. На душе у меня была тревога за прошедшую на месте трагедию.

Возможно, что никто и никогда не узнает основную причину этого несчастного случая, который повлёк к гибели водителя самосвала и различным травмам множества людей. Вот тебе и мера жизни. Человек унёс с собой тайну, от которой зависели жизни многих людей. Даже ви-нить теперь некого.

По-видимому, так было предрешено судьбой этого человека, несчастным случаем на дороге. Конечно, все остальные были принуждёнными участниками несчастного случая в пути.

Машина увеличивает скорость. Мы покидаем место аварии. Но мой разум по-прежнему во власти пережитого мной события.

Постепенно чувствую, как мой позвоночник начинает сжиматься и струйки холодного пота скользят от шеи вниз по моей спине. Мне становится трудно сидеть и думать. Голова гудит, а спина, словно камень и холодная, как лёд.

Страх за состояние моего тела и разума, будто червь, поедает меня всего изнутри. Впадаю в депрессию от непонятного моего состояния. Причиной тому была не авария, а скорее всего то, что узнал от Фазылова Хасана, как меня втянули в сети мафии (если это можно так называть в Средней Азии).

Никак не мог подумать, что меня вот так просто можно втянуть в какие-то авантюрные события жизни. Мой разум бурлил и не хотел воспринимать это определение в действительность моей жизни. Быть может, сознавая, что это случилось, все мое естество объявило протест и не хочет принимать фактическое событие за действительность.

Сижу, как истукан и не могу владеть собой. Пытаюсь сам перебороть своё состояние и расслабиться. Но напряжение в спине усиливается. Мне кажется, что скоро полностью окаменею, как каменная глыба, от которой нет пользы. Не хочу быть просто частью природы.

- Раис, куда ехать будем? - спрашивает Хусаинов Маирбек, когда мы подъехали к городу. - Где объекты?

Мне тяжело говорить, так как от сильной боли в спине свело скулы и невозможно открыть рот. Благо мои пальцы шевелятся.

Показываю Хусаинову Маирбеку пальцем на накладные в папке. Маирбек останавливает машину и растерянно смотрит на мое лицо, которое от напряжения натянулось так сильно, как струна. Мне кажется, будто вот-вот лопнет кожа лица.

Возможно, что вам неведомо это состояние, которое не надо вам познавать, так как оно пагубно любому из нас. В любой момент мог стать инвалидом. Показываю Хусаинову Маирбеку пальцами движение машины. Мы медленно двигаемся вперёд. Маирбек берет с моих колен папку с документами и по первой накладной отправляется в Душанбе.

Машина едет по знакомым улицам города. Определяю, что путь в ресторан "Согдиана". Ближе к выбранному объекту напряжение во всем моем теле немного спадает. Только спина беспокоит меня. Боюсь шевелиться, чтобы опять меня не свёл паралич. Мне совсем не хочется быть обузой кому-то.

- Маирбек! Ты извини меня. - осторожно, выдавливаю, свои слова. - У меня сильно болит спина. Поэтому ты проследи за разгрузкой и подпиской документов. Это тебе совсем не трудно будет. Все тебе оплачу.

- Да, конечно, все это сделаю. - испуганно, отвечает Хусаинов Маирбек. - Мне это совершенно не трудно.

Грузовой автомобиль "КАМАЗ" сдаёт задом к служебному входу ресторана, из которого выходит бригада Сабирова Таймураза.

Лица у парней довольные, ведь им никогда не довелось видеть в ресторане такую импортную мебель, которая с инкрустацией цветным металлом по контуру и на фоне темно-красного дерева эта инкрустация выглядит очень богато.

Так сделаны столы и стулья всего столового сервиза мебели.

- Учитель! Откуда богатство? - спрашивает Сабиров Таймураз. - С роду такой красивой мебели не видел.

- Раис сильно болен. - останавливает Хусаинов Маирбек, Сабирова Таймураза. - Он тебе после расскажет.

Сабиров Таймураз больше ни о чём не спрашивает. Он и так видит мое состояние по моему лицу. После разгрузки мебели Таймураз подписывает товарные накладные на приём груза. Мы сразу уезжаем.

Точно таким же образом мы развозим весь груз по нашим объектам и только к вечеру направляемся в сторону Кофарнихона.

К этому времени мне становится настолько лучше, что могу самостоятельно спускаться с машины и дойти до своего дома. Когда спускаюсь с автомашины, вижу, что Фазылов Хасан опять положил мне две большие сумки с разными подарками. Но у меня нет, ни каких сил нести их домой.

- Маирбек! - обратился, напоследок к водителю. - Одну сумку с подарками оставь себе, а вторую сумку отнеси в мой дом. Не забудь оставить свои документы на оформление. Завтра ты свободен, у меня работа в школе и в статистическом техникуме. Следующий раз опять позвоню. Без работы ты у меня не будешь.

Тяжело передвигая ногами по лестнице, медленно стал подниматься к себе на четвёртый этаж дома.

- Папа, пришёл! - радостно, кричит Виктория, цепляется руками за меня и обнимает. - Мой, папа! Как рада!

Мы целуем друг друга в щёку и, скрывая боль в спине, прохожу в зал, чтобы там снять с себя верхнюю одежду и переодеться в домашнем белье. Спина меня все также продолжает беспокоит. Стараюсь от своих домашних скрыть боль, но это все равно заметно от напряжения в моем движении и от скованного лица.

- Саша, что с тобой? - с беспокойством, спрашивает меня, Людмила. - У тебя что ли опять спина беспокоит?

- Все пройдёт. - отвечаю жене. - Ты только натри хорошо мне спину, чтобы все напряжение мое скорее прошло.

- Хорошо! Ложись на диван и сними майку. - соглашается Людмила и начинает втирать в спину едкую мазь.

Спина горит от боли и от едкой мази. Постепенно, у меня боль и напряжение в спине проходят. Встаю.

- Папа, приготовила тебе кушать. - кричит Виктория, из кухни. - Иди быстрее. Тоже буду, есть с тобой.

На обеденном столе уже разложены шоколадные конфеты, торт, печение и другие различные сладости.

- Такие сладости папа будет кушать только после борща. - говорит жена, дочери. - Ты можешь кушать сейчас свои сладости. После этого у тебя быстро начнут падать зубы и сильно болеть живот от всего сладкого.

- Зубы у меня уже давно выпали. - отвечает дочь и показывает свой беззубый рот. - Вон, новые растут. Мой живот тоже не лопнет, он резиновый и сильно растягивается, как футбольный мячик. Когда много кушаю.

Виктория пыжится, шлёпает себя ладонью по голому животу, который надулся у нее большим пузырём.

- Хватит шлёпать себя по животику. - говорю, Виктории. - Нам надо заполнять его разными продуктами.

Людмила наливает дочери чашечку какао с молоком. Виктория, забравшись на огромный стул, запускает обе руки в вазу с конфетами. Затем, определив, что так сразу все конфеты невозможно съесть, Виктория подвигает вазу ближе к себе, берет из вазы одну конфету, откусывает её и запивает какао.

Мы оба сидим и гримасничаем друг другу, строим разные рожицы, довольные своим застольем и встречей за этот день.

Ужин с дочерью - прямо праздник моей души, эликсир моего здоровья. Мы шутим и смеёмся. Рассказываем друг другу забавные истории. За таким ужином забыл все тяготы сегодняшнего дня. Мой недуг постепенно покинул меня. Состояние моего организма опять вернулось к норме. Людмила наблюдает за нами со стороны.

Сама смеётся над нашими гримасами. Мы довольны, что у нас есть общий интерес к жизни.

- Хватит вам сидеть на кухне за столом. - говорит нам, Людмила. - Свои штаны и стулья протёрли до дыр.

- У меня нет дыр. - говорит Виктория, заглядывая на стул под свою попку. - Посижу за столом, пока появятся дырки на штанах и стуле, а мой папа может пока постоять рядом со мной и покушать сладости.

- Нет уж! - возражаю дочки. - Стулья ремонтировать, после твоих дыр, не собираюсь. Пошли лучше в наш зал.

Виктория, как колокольчик, заливается смехом и цепляясь за мою руку, отправляется в зал. Мы там с ней долго рисуем разные рожицы, которые только что строили друг другу за ужином. Виктория постоянно придумывает все новые и новые темы рисунков. Просит меня помогать рисовать. Шепчет мне свои секреты.

Прекрасным завершением сегодняшнего дня становится подготовка ко сну. Виктория клюёт носом за столом. Цветные карандаши падают у нее из рук. Виктория засыпает за своими рисунками. Осторожно беру дочь на руки и отношу в детскую кроватку, которую застелила Людмила. Мы оба чмокаем дочь в её розовые щёчки, которые ярко горят от её восторга к жизни. Виктория морщится и улыбается, но это во сне. Артур и Эдик опять секретничают в своей комнате, мне слышно, как они перешёптываются в темноте. Это хорошо, что между братьями всегда есть дружба, лишь бы обратно у них не было сговора к побегу из дома. Когда у наших сынов пройдёт страсть, бегать из дома, тогда, может быть, все будет спокойно у нас в семье.