# "Элифаз".

Александр Сергеевич Черевков

Авантюристы среди нас. Однако, это мы узнаем не сразу, а только тогда, когда они нас обманут.

"Элифаз".

Утром следующего дня я поднялся чуть свет. Прежде чем идти искать себе работу на пищевой промышленной зоне, которая находилась в десяти минутах ходьбы от нашего дома, мне нужно было привести свое лицо в порядок. С такой обмотанной бинтами и вымазанной зеленкой рожей, меня могли забрать в местную психушку. Надо избавиться от бинтов на лице и немного отчистить лицо от зеленки медицинским спиртом или даже водкой, а после одеколоном.

- Царапины измазанные зеленкой можешь свободно оттирать. - сказал я, Людмиле, которая встала следом за мной и принялась ухаживать за моим лицом. - Глубокие ранки и ссадины не трогай. Пусть ранки сами постепенно затянутся.

После медицинской процедуры по очистке моего лица от зеленки от меня разило женскими духами, одеколоном, медицинским спиртом и водкой. Человеку, не знающему причин исходящих от меня запахов духов, одеколона и водки, можно было сделать вывод, что я был ночью где-то с женщинами на гулянке, которая закончилась дракой. После драки, разбитое и обцарапанное лицо, пытались привести в порядок методом зеленки и примочками остатком водки. В таком ободранном виде и с такими запахами на лице я вышел на тротуар рядом с улицей Бней-брит, как мечом рассекающей город Ашдод по всей длине на две равные части. Сразу за нашим микрорайоном "Гимель" в сторону трассы на город Тель-Авив вдоль улицы Бней-Брит начиналась пищевая промышленная зона. Я решил заняться поиском работы с территории этой промышленной зоны. Других мест возможной работы в городе Ашдод пока я не знал. Ведь мы семьей живем в этом городе всего несколько дней. Дальше своей улицы пока никуда не ходили. Продуктовые магазины и автобусные остановки в любую сторону по городу Ашдод находятся совсем близко от нашего дома.

Пищевая промышленная зона рассечена двумя улицами на три части. Я ни стал выбирать улицу поиска работы. Просто повернул за огромное трехэтажное здание, в котором на первом этаже находились мебельные магазины и отделение банка "Аппоалим". Сразу за отделением банка "Аппоалим" на противоположной стороне переулка на старых ободранных воротах из железных прутьев висела вывеска, написанная на нескольких языках. Я внимательно прочитал на вывеске русский текст: "Ведущей фирме "Элифаз" нужны люди в количестве одного человека на строительство мыльного завода в северной промышленной зоне города Ашдод. На работу принимаются все желающие."

"Наверно хозяин этой ведущей фирмы "Элифаз" такой же тупой, как и его безграмотная вывеска." - подумал я, направляясь к воротам с вывеской. - "Не мог просто написать, что нужен им один человек на строительство завода."

За воротами с вывеской, возле двухэтажного дома под навесом из жести, в куче металлом копался седоватый мужчина чуть старше средних лет. Мужчина выбирал какие-то металлические детали из кучи ржавого металла и найденный в куче мусора металлолом бросал в кузов небольшого легкового автомобиля переоборудованного под грузовой автомобиль. Сам мужчина и его автомобиль были настолько потрепаны, что было трудно определить, кто из них больше эксплуатирует другого. Одежда мужчины и кузов автомобиля сильно истрепаны. Без определения первоначального цвета и срока годности. Словно хозяина и машину только что подобрали на свалке и затем привезли сюда.

- Вы принимаете на работу? - спросил я, мужчину, когда он наконец обратил внимание на мое присутствие.

- Ма еш байя?(В чем есть проблема?) - спросил меня, мужчина, на языке иврит. - Эн овода? (Нет работы?)

- Кен! Кен! (Да! Да!) Ахшав эн овода шели. (Сейчас нет работы у меня.) - ответил я, на языке иврит.

- Ата тов медабер иврит?(Ты хорошо говоришь на иврите?) - спросил меня, мужчина в потрепанной одежде.

- Ло! Ло!(Нет! Нет!)Они кцат медабер иврит.(Я немного говорю на иврите.) - поспешил ответить я.

- Те хаке кцат.(Подожди немного.) - сказал мне, мужчина. - По еш оведет русит.(Тут есть работает русский).

Мужчина принялся обратно копаться в ржавом металле, выбирая, нужные ему куски металлических предметов. Я отошел в сторону от ворот, чтобы не мешать мужчине своим присутствием. Рабочий день только начинался. Можно было немного подождать. Наверно поэтому русскоязычный рабочий все еще не пришел на работу в эту странную фирму. Мне ничего не оставалось делать, как только дождаться прихода рабочего, который мог поговорить со мной о работе в этой ведущей фирме "Элифаз", которая занимается строительством мыльного завода в городе Ашдод. Вскоре к воротам с вывеской подошел длинноногий, белокурый парень, который сразу напомнил мне дядю Степу великана из детского рассказа в стихах. Этому парню можно было исполнять роль семафора на железной дороге или подъемного крана на стройке. Достаточно только вытянуть руку вперед и проводить необходимые действия в работе. Наверно хозяин фирмы "Элифаз" для этих целей пригласил к себе высокого парня. Конечно, это мои мысли в шутку.

- Наверно с тобой мне на русском языке надо говорить насчет работы? - сразу, спросил я, высокого парня.

- Да! Это мне нужен напарник. - ответил высокий парень. - Меня зовут Вася. Мы строим мыльный завод.

- Сколько человек участвует при строительстве мыльного завода? - спросил я, пытаясь таким образом определить величину завода и число рабочих на стройке. - Какой масштаб строительства мыльного завода?

- Все строители перед тобой в одном лице. - ухмыляясь, сказал Вася. - Сейчас должен автомобильный кран приехать к месту будущего строительства. Масштаб строительства мыльного завода всего пару десятков квадратных метров. Скоро сам увидишь работу. Главное, настройся на конечный результат по объему работы на строительстве завода.

- Так это всего лишь мыльный цех! - удивленно, воскликнул я. - В Израиле такой цех заводом считают?

Замызганный мужчина оказался хозяином ведущей фирмы "Элифаз". Ободранный двухэтажный дом был офисом этой ведущей фирмы "Элифаз". Выходца из Марокко хозяина "ведущей" фирмы звали Эли Фазли. Отсюда и название этой ведущей фирмы "Элифаз", название которой придумал рабочий Вася. Под диктовку хозяина Вася написал безграмотную вывеску, которая приглашала на строительство мыльного завода людей в количестве одного человека.

- Ахшав ата по балабай(Сейчас ты тут хозяин.) - сказал мне, Эли Фазли, когда посмотрел мои документы.

- Мы с Эли уезжаем на новый объект. - по-своему Вася перевел мне речь хозяина фирмы. - Остаешься за старшего. Будешь следить за порядком на территории офиса и принимать все, что будут тебе привозить.

Вася и Эли загрузили в машину какой-то металлический хлам с инструментами для сварки металла. Сняли с ворот вывеску о приеме на работу людей, в количестве одного человека. Затем с трудом открыли полуразвалившиеся металлические ворота и вскоре на ободранном автомобиле скрылись на соседней улице в сторону северной промышленной зоны, которая находится на выезде из города Ашдод в северном направлении в сторону центра Израиля. Я остался один на небольшой площадке с грудой ржавого металла под навесом, возле двухэтажного офиса ведущей фирмы "Элифаз". За двухэтажным ободранным домом был небольшой участок свободного места. Там стоял замызганный стол и два таких же замызганных стула. На столе электрически чайник, стеклянные кружки, банка с сахаром, банка с черным растворимым кофе и банка с чаем в пакетиках. Рядом со столом стоял шкаф раздевалка. Находиться в такой грязной обстановке я не мог. Поэтому решил навести во дворе порядок. Вполне возможно, что Эли и Вася постоянно заняты работой на новом объекте. Им некогда заниматься уборкой офиса. Хорошо, что под навесом вдоль стены находятся стеллажи. Туда можно будет разложить мелкие однообразные детали из ржавого металла. Крупные детали ржавого металла можно выложить вдоль стены у забора без стеллажей. Так будет порядок.

В течение трех часов я приводил в порядок захламленную металлом площадку возле офиса. За это время дважды приезжали грузовые автомобили и просто сбрасывали в кучу разный металлический хлам. Я не общался с водителями говорящими на языке иврит. Мы просто приветствовали друг друга на языке иврит. Разгрузившись, автомобили уезжали куда-то. Я вновь принимался за сортировку привезенного металлического хлама и раскладку металла по своим определенным местам на стеллажах, а также во дворе вдоль забора на кучки. Старался навести тут порядок. К обеду бетонная площадка возле офиса была полностью расчищена от металлического хлама. Осталось привести в порядок место приема пищи и отдыха. Хорошо, что водяной кран со шлангом был на территории офиса. Я убрал со стола все электрические приборы и кухонные принадлежности. Затем водой из шланга вымыл всю площадку вместе со столом, стульями и шкафом раздевалки. Потоки разноцветной грязи долго текли с площадки места отдыха в сторону улицы и там испарялись от солнца. Наверно со дня постройки этого здания здесь никогда не наводили порядок.

Увлеченный уборкой я не заметил, как подошел конец рабочего дня. Больше никто в офисе не появлялся. Васи и хозяина фирмы Эли Фазли тоже не было. Через час можно было идти домой. Но оставлять без присмотра офис тоже как-то нельзя не дай бог что-то пропадет на территории офиса, так в этом могут обвинить меня. Надо подождать кого-нибудь, кто придет в этот офис. Лишь после этого можно идти к себе домой. Хорошо, что мой дом совсем рядом находится. Всего минут десять ходьбы от места работы. К себе домой я доберусь быстро. Здесь транспорт не нужен. Непривыкший сидеть в рабочее время без дела, я взял маховую кисть со стеллажа и ведро белой краски под стеллажом. Решил покрасить белой водоэмульсионной краской все здание офиса. Стремянка не доставала до крыши на втором этаже. Поэтому я решил выкрасить в белый цвет только первый этаж. Как раз под разделительную черту из полоски металла между первым и вторым этажами. Ведра белой краски могло вполне хватить на покраску офиса. Как раз в то время когда я заканчивал докрашивать первый этаж офиса, к воротам подъехал помятый автомобиль хозяина фирмы "Элифаз". Из автомобиля выбрались Вася и Эли, с разинутыми ртами от удивления. Вместо того чтобы хвалить меня за наведенный порядок на территории фирмы. Вася и Эли обрушились на меня с упреками в том, что я устроил балаган на площадке с разбором кучи ржавого металла, который у них был ориентиром работы.

- Еще мой папа тридцать лет назад построил первое здание офиса на месте будущей промышленной зоны. - дословно переводил Вася упреки Эли в мой адрес. - С тех пор по куче ржавого металла мы могли определить, что нужно в работе. Как теперь можно найти то, что десятилетиями лежало здесь под руками на этой бетонной площадке?

- Я все разложил по стеллажам и на кучки. - стал оправдываться я, за наведенный порядок возле офиса.

- Мало того, что ты разобрал кучу металла. - продолжали нападать на меня, Вася и Эли. - Ты еще использовал ведро белой краски "Супер крыль", которую купили к покраски нового объекта. Твоей зарплаты за неделю не хватит, чтобы купить ведро такой белой краски. Придется с тебя высчитывать стоимость ведра белой краски на новый объект...

- В таком случае, я ухожу. - разозлился я. - Можете расход краски списать на случайную течку из ведра.

- Никто из твоей зарплаты краску высчитывать не будет. - остановил меня, Вася, когда я направился к воротам. - Эли сказал сгоряча. Он рад, что ты навел порядок вокруг офиса. Тебе не нужно было этого делать. Завтра бери с собой рабочую одежду. Мы будем работать с тобой на новом объекте в северной промышленной зоне. Построим там мыльный завод.

Эли Фазли замкнул двери офиса на ключ, а ободранные ворота с собачьей цепью на амбарный замок. Вася забрался в кабину ободранного автомобиля. Они оба умчались на автомобиле домой. Даже не предложили меня подвести до дома. Я ни очень-то сожалел об этом. Так как больше предпочитал ходить пешком. Мне с детства говорили, что все здоровье в ногах и в зубах. Людей также как лошадей можно проверять по зубам и ногам. Если ноги и зубы здоровые, то весь остальной организм можно не проверять. Все остальное в организме человека и лошади также будет здорово, как ноги и зубы. Поэтому я с самого раннего детства всегда заботился о целости своих зубов и ходил пешком, чтобы ноги были крепкими. Даже в драке я больше оберегал свои зубы и ноги, чем все свое тело.

- Ну, как? Устроился на новую работу? - хором, спросили Людмила и Виктория, когда я вошел в квартиру.

- Устроился на ведущую фирму "Элифаз". - ответил я. - Буду в северной промышленной зоне строить мыльный завод. Насчет зарплаты пока еще не договорился. Сегодня целый день был в офисе фирмы. Наводил у них порядок.

- Теперь денег у нас будет навалом. - сказала Виктория. - Скоро мама устроится на работу на новую фирму.

- Насчет мамы пока неизвестно. - поправила дочь, Людмила. - Вот нашего Эдика берут в магазин рабочим.

- Где это такой магазин? - удивленно, спросил я, младшего сына Эдуарда. - Рядом магазины с рабочими.

- Я утром пошел следом за тобой на пищевую промышленную зону. - ответил Эдуард. - Там, напротив отделения банка "Аппоалим", есть продуктовый магазин. В том магазине ты покупал пиво. Я туда устроился работать грузчиком. Буду разгружать, сортировать привезенный товар. За работу буду получать деньги, как подросток за неполный день.

- Очень даже хорошо! - одобрил я, выбор работы младшего сына. - Но лучше бы ты, учился в школе.

- Я буду работать и учиться в вечерней школе. - сказал Эдуард. - Так как Артур учился в вечерней школе.

- Артур учился бесплатно в советской республике. - напомнил я, Эдуарду. - Там были совершенно иные условия жизни. Здесь мы живем в капиталистическом государстве. При капитализме за все надо платить.

- Ты сам говорил, что от министерства абсорбции каждые три года можно учиться бесплатно. - напомнил мне, Эуард. - Мне не хватает всего два года, чтобы окончить среднюю школу. Дальше буду учиться по специальности. Близко от нашего дома есть технион "Мехлаля". Там учат на разные специальности на вечерних курсах. Я хочу там учиться.

- Хорошо! Иди, работай. - согласился я. - Это лучше семье, чем ты будешь болтаться по улицам города.

Наследующее утро я вместе с младшим сыном Эдуардом отправился на работу в пищевую промышленную зону. Продуктовый магазин, куда устроился работать Эдуард, был всего метров пятьдесят от фирмы "Элифаз". Проводив сына до места его работы, я поспешил к воротам фирмы "Элифаз", у ворот которых в легковом автомобиле капался хозяин фирмы Эли Фазли. Видимо его автомобиль едва дотянул до ворот фирмы "Элифаз" и тут же поломался.

- Шалом адони Эли!(Здравствуйте мой господин Эли!) - на языке иврит, поздоровался я, с хозяином фирмы.

- Шалом адон Алекс!(Здравствуйте господин Алекс!) - не поднимая головы, ответил мне, хозяин фирмы.

Эли Фазли ругаясь на своем родном языке, что-то закручивал под капотом в двигателе потрепанного автомобиля. Я терпеливо ждал, когда он закончит ремонт автомобиля, мы поедем вместе с ним на новый объект, строить мыльный завод. Хорошо, что я пришел на работу раньше Васи, это уже плюс в мою сторону. Ближе живу от работы и могу приходить на работу раньше других. К тому же вставать чуть свет на работу не нужно. Свободно можно за час до начала работы проснуться. Привести себя в порядок после сна. Покушать и рано прийти на работу. Во всем люблю порядок.

- Здравствуй, Алекс! - поздоровался со мной Вася. - Я хотел вчера спросить, что это у тебя лицо ободрано?

- Да так, бытовые пустяки. - в шутку, ответил я. - Позавчера ехал на автобусе с работы домой. По трассе автомобильный кран снес своей стрелой новый мост через государственную трассу. Наш автобус врезался в автомобильный кран. В этот момент я совершил полет над передними сидениями автобуса и немного ободрал лицо об кресло в салоне автобуса.

- Ничего себе пустяк! - возмущенно, воскликнул Вася. - Авария с многочисленными травмами и жертвами. Тебе, как пострадавшему в аварии, положена компенсация за травму и за моральный ущерб много денег.

- Если бы ты эту информацию сказал позавчера, то я получил бы эти деньги. - тревожно, сказал я. - Сейчас говорить бесполезно. Я самостоятельно покинул место аварии и нигде не записался в том, что там был...

- Маспик, медобер русит!(Достаточно, говорить по-русски!) - прервал наш разговор Эли Фазли. - Еш арбе авода, бе азеортасия цфанит.(Есть много работы, в северной промышленной зоне.) Маер бе мехона!(Быстро в машину!).

Мы с Васей быстро переоделись в раздевалке в рабочую одежду. Захватили с собой необходимый к работе инструмент. Побросали весь инструмент в кузов автомобиля. Тут же стали выталкивать обратно заглохнувший автомобиль на проезжую часть улицы. Автомобиль никак не хотел заводиться. Лишь при участии нескольких подоспевших к нам прохожих парней двигатель автомобиля завелся. Мы с Васей уже на ходу автомобиля сели в его кабину. Автомобиль, кашляя и задыхаясь, как больной жеребец рванул в сторону северной промышленной зоны. Но проехал всего несколько сот метров и обратно заглох. Видимо здоровье у двигателя старого автомобиля было совсем плохое. Эли обратно выругался на незнакомом мне языке. Выбрался из кабины своего паршивого автомобиля. Взял из кузова автомобиля пластиковое ведро и направился с ним в сторону автомобильной заправочной станции, до которой автомобиль не доехал всего метров сто. Мы с Васей выбрались из кабины автомобиля, чтобы не парится от горячего двигателя разогретого временной работой и палящими лучами тропического солнца. Рабочий день уже начался, теперь нам можно было прохлаждаться в пути до нового объекта сколько угодно. На предприятиях в Государстве Израиль платят не за фактически выполненную работу, а за фактически отбытое время на рабочем месте. Поэтому для нас было все равно, где находится в рабочее время. В поломанном автомобиле хозяина фирмы или на новом объекте в северной промышленной зоне. Главное, чтобы больше рабочего времени прошло. Больше заплатят за работу.

Эли вернулся с ведром бензина минут через десять в сопровождении двоих рослых парней, которые тут же задрали капот автомобиля и стали в нем капаться. В это время Эли залил в бензобак автомобиля ведро бензина. Затем сел в кабину автомобиля, который почти мгновенно завелся. Парни закрыли капот автомобиля и пригласили меня с Васей сесть в кабину автомобиля. Автомобиль тут же рванул с места и больше не заглох в пути до нового объекта. До нового объекта в северной промышленной зоне доехали минут за двадцать. После небольшого ремонта и после заправки ведром бензина автомобиль больше не капризничал. Так что мы до нового объекта добрались без всяких проблем. Новым объектом оказалась забетонированная площадка не больше двадцати квадратных метров. По сторонам квадрата бетонной площадки через каждые пять метров из бетона торчали десяти метровые тавровые металлические конструкции. Сверху этих конструкций были приварены тавровые балки под крышу будущего мыльного завода. Больше ничего не было вокруг площадки нового объекта мыльного завода. Я не понимал, что нам тут делать?

- Нам предстоит обшить всю эту конструкцию алюминиевым листом вроде шифера. - стал объяснять мня, Вася, суть работы. - Через неделю сюда привезут станки, оборудование по изготовлению мыла в производственных целях.

- Как будем крепить листы без подъемного крана? - удивленно, спросил я, у Васи. - Высота стен большая.

- Стены собрать легко. - стал мне объяснять Вася. - Ты будешь держать алюминиевые листы руками, а я их буду закреплять специальными болтами саморезами, которые вкручиваются в лист алюминия и в металлические конструкции. На высоте будем работать со специальных подвижных стеллажах с колесиками. Все конструкции больших стеллажей сейчас привезут сюда на грузовом автомобиле. Нам останется собрать стеллажи прямо возле будущей стены.

Как только мы выгрузили свой инструмент из легкового автомобиля Эли, то Эли тут же сель на свой автомобиль и скрылся за углом улицы в неизвестном нам направлении. Мы с Васей остались вдвоем на новом объекте будущего мыльного завода. Вася стал настраивать необходимое нам в работе электрическое оборудование. Я находился рядом и выполнял все поручения Василия. Так я впервые стал подчиненным рабочего парня, который по своему возрасту, годился мне в сыновья. Мне собственно было все равно, в какой роли я буду работать. В этой работе не было никакого стимула. Кем бы я ни числился оплата за труд у всех одинаковая. Платят всем по минимальной зарплате. Несмотря на отсутствие стимула в работе мы с Васей быстро научились совмещать свои способности в работе. Я подставлять алюминиевые листы вроде шифера к металлическим балкам. Вася вставлял болт саморез в машинку вроде дрели и прикручивал белые алюминиевые листы вроде шифера к металлическим профилям. У нас это получалось так быстро, что с перерывом на обед мы за один рабочий день обшили снизу алюминиевыми листами всю конструкцию будущего мыльного завода. Однако за день работы устали до такой степени, что решили оставить на завтра сборку подвижных стеллажей к работе в верхней части стен мыльного завода. Сегодня и так много сделали.

- Зе тов меод авода!(Это очень хорошая работа!) - похвалил нас, Эли, когда вечером появился на объекте.

Довольные похвалой хозяина фирмы "Элифаз", не смотря на усталость, мы быстро собрали весь инструмент и сели в кабину автомобиля. Но едва автомобиль выехал на трассу в направлении города Ашдод, как двигатель автомобиля обратно заглох. Эли опять достал из кузова своего автомобиля алюминиевое ведро и попросил Васю, чтобы он сходил с ведром за бензином на заправочную станцию, которая была рядом с перекрестком автотрасс, в сторону города Тель-Авив. До этого перекрестка ходьбы больше километра. Мне не хотелось сидеть в кабине автомобиля вместе с хозяином фирмы "Элифаз", который любил поговорить, а я язык иврит плохо понимал. Поэтому я почти сразу пошел следом за Васей в сторону заправочной станции за бензином. Любая прогулка всегда полезна. Так как рабочее время закончилось, то нам совсем неинтересно было торчать на дороге по пути до своего дома. Мы почти бегом за несколько минут добрались до заправочной станции. Вася пошел в кассу платить за ведро бензина. Я подошел к автомату по продажи напитков и взял из автомата две баночки напитка "Кока-колы". Хотел было купить русскоязычную газету. Но служащие заправочной станции сказали, что таких газет здесь никогда не продают.

Стараясь не расплескать бензин в алюминиевом ведре, обратно к автомобилю мы шли медленно. Часто сменяли друг друга и потягивали через пластиковую трубочку "Кока-колу" из алюминиевой баночки. Видимо хозяин фирмы "Элифаз" решил использовать время нашего отсутствия на свой отдых. Когда мы подошли к автомобилю, то Эли Фазли спал в кабине своего старого автомобиля, облокотившись на руль. Едва Вася коснулся крышки бензобака автомобиля, как Эли тут же выскочил из кабины автомобиля и засуетился вокруг нас рядом со своей старой машиной.

- Эн бая!(Нет проблем!) Аколь беседор!(Все в порядке!) - сказал Вася, закрывая крышку бензобака машины.

Вася бросил пустое алюминиевое ведро в кузов автомобиля. Мы сразу забрались в кабину автомобиля. Эли повернул ключ зажигания. Довольный собой легковой автомобиль рванул на скорости, через перекресток на светофор под красный свет, едва не столкнувший с другим легковым автомобилем таким же ободранным собратом. Водитель бокового автомобиля показал Эли на свой висок. Эли не остался перед ним в долгу и показал свой средний палец водителю бокового автомобиля. Обменявшись русским матом, водители умчались по сторонам. Откуда-то появился автомобиль полиции. Но видимо у полицейских были более важные проблемы, чем обычная аварийная ситуация. Поэтому полицейский автомобиль с ревом умчался в другую сторону трассы. Мы продолжили движение.

Через пару минут езды по улице Бней-Брит мы повернули в сторону пищевой промышленной зоны и вскоре помчались по улице на территории пищевой промышленной зоны. Здесь не было светофором и встречных автомобилей тоже было мало. Поэтому Эли разогнал свой автомобиль на столько, сколько мог выдержать старый двигатель. Прямо у отделения банка "Аппоалим", Эли резко повернул автомобиль влево в сторону своей фирмы. В это время по встречной полосе откуда-то выскочил новенький автомобиль "БМВ" зеленого цвета. Создалась аварийная ситуация.

- Сейчас будет авария! - едва я успел закричать, как автомобиль "БМВ" врезался в наш автомобиль.

Оба водителя повыскакивали из своих автомобилей и стали орать друг на друга. Причем Эли кричал на своем родном марокканском языке. В то время как водитель автомобиля "БМВ" кричал на Эли на своем родном грузинском языке. Видимо не слух, а разум давал им понять друг друга, так как они пальцами указывали на причину аварии, даже не задумываясь над тем, что говорят они на совершенно разных языках, которые не понимают на слух. Мы с Васей стояли рядом с побитыми автомобилями и едва сдерживали свой смех, наблюдая над сценой спора двух водителей автомобилей, говорящих на совершенно разных не понятных обоим двух языках. Не авария! Настоящий цирк!

- Думаю, что диалог между ними продлится до самого утра. - сказал я, Васе, поглядывая на часы.

- Пожалуй, ты прав. - согласился Вася, с моим выводом. - Нам стоит убраться быстрее домой с этого места.

Мы незаметно просочились через толпу зевак собравшихся вокруг аварии двух автомобилей. Вася на улице Бней-Брит пошел на автобусную остановку, чтобы городским автобусом добраться до своего дома. Мне нужно было пройти с километр по улице Бней-Брит и повернуть в сторону своего дома, который находился на улице Апальмах всего в ста метрах от перекрестка этих двух городских улиц. Так что минут через десять я был дома. Сразу поднялся к себе.

- Ну, как у тебя работа сегодня прошла благополучно? - спросила Людмила, когда я вошел в свою квартиру.

- Работа прошла нормально. - ответил я. - Однако, возле отделения банка "Аппоалим" случилась авария.

- У тебя прямо полоса невезения с поездками. - тревожно, воскликнула Людмила. - Что обратно случилось?

- Мы поворачивали в сторону ворот фирмы, как нам в зад сбоку врезался новый автомобиль. - объяснил я.

- Опять тебя чуть не убили! - взволнованно, воскликнула Людмила. - Не нужно было ехать жить сюда. С тобой постоянно в Израиле что-то происходит. Надо возвращаться в Россию. Там будет намного легче жить.

- Сейчас во всем мире бардак. - возмущенно, сказал я. - В той же России постоянно грабят, убивают и насилуют. Тем более, сейчас. Ты в России иностранка, у которой много денег. Тебя в любом русском аэропорту бандиты сразу прибьют.

- Заладили, вы, со своей Россией! - возмущенно, сказала Виктория. - Я про Таджикистан все давно забыла, а вы хотите меня в холод к белым медведям везти. Я никуда из Израиля не поеду. Пока здесь не выйду замуж за русского. Может быть, тогда с мужем поеду жить в Россию или в какое-то другое государство. Сейчас я еврейка. Точнее, израильтянка. Буду тут жить также как все местные жители. Так что оба прекратите свой спор. Мы приехали сюда жить.

- Выйдешь ты за хлопчика ефиопчика и нарожаешь черномазых пацанов. - ехидно, сказал Артур сестренке.

- Я выйду замуж за русского. - настырно, ответила брату, Виктория. - У меня будет все, как у нашей мамы.

- Жизнь, как у мамы не надо. - сказала Людмила, дочери. - У каждого человека должна быть своя жизнь.

- Хватит вам спорить. - пресек я, семейство. - Надо отдыхать после работы. Завтра обратно рано вставать.

Все замолчали и разбрелись по своим интересам. Дети уселись за телевизор смотреть очередной американский боевик по русскому телевизионному каналу. Людмила пошла на кухню, готовить ужин и завтрак. С переездом жить в город Ашдод я обратно принялся писать письма по адресам терских казаков, чтобы восстановить утраченный в городе Душанбе архивный материал по истории терских казаков. Я все никак не мог простить самому себе за то, что в пылу гнева сжег весь семейный архив по истории терских казаков, который собирал фактически всю свою сознательную жизнь. Надо было рискнуть и хотя бы частями, через другие еврейские семьи перевести архив сюда в Государство Израиль. Ведь я за годы перестройки из своих предприятий помог выехать в Государство Израиль около четырехсот семей евреев. Во время моего отъезда в Государство Израиль в Республике Таджикистан все еще продолжали жить еврейские семьи моих бывших работников, которые собирались выехать следом за нашей семьей в Государство Израиль. Можно было как-то воспользоваться услугами семей знакомых евреев и таким образом частями отправить домашний архив в Государство Израиль. Конечно, теперь поздно вспоминать о том, что было утрачено. Теперь мне будет трудно вернуть утраченный архив по истории терских казаков. Многие хранители истории терских казаков вымерли давно. Оставшиеся в живых вынуждены были покинуть свои места обитанья из-за начала войны с чеченскими сепаратистами, которые не только претендуют на земли терских казаков, но также хотят отделиться от России. Может быть, поэтому на мои письма терским казакам за два года никто не ответил. Наверно уже давно никто из наших родственников и знакомых терских казаков не живут по старым адресам в Чечне по берегам реки Терек.

На следующее утро, когда я пришел на работу, то увидел довольно забавную сцену на месте аварии двух легковых автомобилей. Грузин хозяин разбитого нового легкового автомобиля "БМВ" и марокканец Эли Фазли хозяин другого разбитого автомобиля спали на сидениях в салоне разбитого автомобиля "БМВ" со всеми признаками опьянения. Рядом с обоими разбитыми автомобилями на тротуаре стояли пустые бутылки из-под вина и объедки былой закуски. Так как во время удара оба разбитых легковых автомобиля отбросило почти на тротуар, на углу отделения банка "Аппоалим", то оба разбитые автомобили не мешали проезду других автомобилей на перекрестке. Водители проезжающих автомобилей с удивление рассматривали помятые легковые автомобили и спящих в автомобиле "БМВ" водителей. Меня удивляла то, что как смогли найти общий язык два человека говорящих совсем на разных языках?

Я внимательно посмотрел на пострадавшие легковые автомобили. В новеньком легковом автомобиле "БМВ" помятый бампер, а в старом автомобиле Эли помят задний угол правого борта. В общем-то, авария не большая. Помятый бампер на автомобиле "БМВ" обойдется водителю шекелей триста. Если новенький автомобиль "БМВ" застрахован от аварии, то сумму затрат на ремонт бампера может взять на себя страховая компания. За помятый борт на автомобиле Эли можно вообще не говорить. Весь старый автомобиль Эли давно настолько сильно помят, что последняя вмятина на правом борту автомобиля совсем не заметна на фоне старых вмятин по всему автомобилю. Так что судится по поводу этой автомобильной аварии, нет никакого смысла. Тем более что оба водителя виноваты в этой аварии. Эли в сумерках во время поворота не заметил автомобиль "БМВ", который в свою очередь не пропустил автомобиль Эли. На этом повороте светофора нет и никаких дорожных знаков тоже нет. Права на проезд на перекрестке были почти равные права у обоих автомобилей, которые оба не соблюдали правила осторожности на проезжей части перекрестка. Поэтому выгоднее мирно разъехаться при взаимных интересах без помощи полиции.

- Как вы могли договориться между собой на разных языках? - спросил я, грузина, когда он проснулся.

- После того, как мы перестали ругаться, то я обратил внимание, что авария не значительная. - ответил грузин, на мой вопрос. - Я решил разойтись с пострадавшим мирно. Пошел в магазине купил бутылку вина и закуску. Пострадавший оказался понятливый человек. Тоже пошел, взял бутылку вина и закуску. Посидели мы хорошо до утра.

Как только проснулся Эли, так сразу оба пострадавших автомобиля разъехались в разные стороны. Грузин продолжил свой путь, прерванный вечерней аварией. Эли развернул на перекрестке свой помятый автомобиль в сторону северной промышленной зоны. Мы обратно поехали на новый объект мыльного завода не заезжая в офис фирмы "Элифаз". Нам даже не понадобилось переодеваться в чистую одежду. Ведь мы вчера с Васей после аварии не пошли переодеться в офисе фирмы "Элифаз". Так мы в рабочей одежде вечером разъехались по своим домам. В это утро на своем объекте мы в первую очередь стали собирать передвижные стеллажи, с которых надо было крепить верхние листы алюминия на стенах. После чего можно было переходить на крепление крыши. Так что мы собрали передвижные трубчатые стеллажи или как их называют в России "леса", только через два часа. Вася тут же забрался наверх передвижных стеллажей со своим инструментом. Я стал подавать алюминиевые рифленые листы снизу. Листы были ни такие тяжелые, чтобы можно было нам надорваться. Поэтому я мог их подержать на вытянутых руках кверху до того момента, пока Вася закрепит по центру алюминиевого листа машинкой первый болт саморез.

В этот день мы собрали едва третью часть объема работы, которая была проделана нами вчера за рабочий день. Прекратили работу почти за полчаса до конца работы. Просто у меня не было никаких сил держать навесу на вытянутых руках рифленые листы алюминия. Вася тоже измучился ловить момент крепления первого болта. Машинка по закручиванию болтов была огромной и тяжелой. Держать такой аппарат, балансируя на стеллаже опасно и тяжело. По этой причине мы решили продолжить свою работу с обшивкой стен на завтра. Нам все равно платят не за выработку, а за фактически отработанное нами время. Мы и без того, день работали, словно ишаки без перекуров. Вообще-то мы не курим, но так в России на производстве называют совсем маленькие перерывы во время работы.

Еще два дня ушло у нас на полную обшивку стен. Столько же времени мы затратили на крепление крыши. Когда через неделю работы мы стали крепить ворота, то в это время привезли на новый мыльный завод оборудование и следом стали завозить сырье на изготовление мыла. Наверно это были какие-то собачьи отходы. Так как вокруг распространился запах псины и дохлятины. Вонь была невыносимая. Поэтому мы поспешили закончить свою работу внутри завода, чтобы перейти на установку забора и быстрее убраться с готового мыльного завода, рядом с которым от вони невозможно находиться. Наверно рабочие на этом заводе будут работать от вони в военных противогазах.

Общий объем работы мы закончили через две недели. Забор крепили тем же методом, что и стены завода. Я прикладывал к каркасу забора алюминиевые рифленые листы, а Вася крепил рифленые листы аппаратом с болтами саморезами. К концу работы по сборки мыльного завода мы буквально одурели от вони сырья для изготовления мыла. Прежде чем ехать после работы домой мы тщательно мылись от запаха под душем, сделанным нами в офисе "Элифаз" специально для того, чтобы смывать с себя этот отвратительный запах, носителями которого мы стали. Даже свою рабочую одежду мы выбросили в мусорный бак после завершения работы на объекте мыльного завода.

- Пока у меня работы нет. - сказал нам, Эли Фазли, после завершения строительства мыльного завода.

- Тогда выплати зарплату за выполненную работу. - сказал я, Эли Фазли. - Сегодня нечем кормить семью.

- Денег я вам дать не могу. - ответил Эли Фазли. - Все мои счета в банке арестованы за старые долги.

- Меня твои проблемы не интересуют. - в резкой форме, сказал я. - Если ты мне в течение трех дней не выплатишь зарплату, то я на тебя подам в суд. Мало того, я по-русски просто набью тебе рожу за свои деньги.

- Ты это зря сказал. - Вася ни стал переводить, мои требования к Эли с русского языка на язык иврит. - У него четверо здоровых взрослых сынов, которые могут побить тебя. Кроме того, Эли как раз на это рассчитывает, что ты полезешь драться, а он подаст на тебя в суд. Тогда ты ни только не получишь зарплату, но через суд заплатишь Эли моральные и телесные увечья. Тебе лучше мирно решить с ним проблему денег.

- Объясни ему по человечески, что у меня семья пять человек, никто в семье не работает. - сказал я, Васе.

После длительных переговоров и споров, между мной, Васей и Эли Фазли, мы пришли к тому, что Эли Фазли выплатит нам зарплату частями в течение одного месяца. Будет выдавать каждый день по сто шекелей. Оставшуюся сумму зарплаты отдаст в конце месяца, когда банк откроет его арестованные счета. С банком Эли Фазли может рассчитаться лишь после того, как хозяева мыльного завода выплатят весь свой долг за выполненную нами работу. На мыльном заводе тоже свои проблемы. У них долги по кредитам перед тем же банком. Деньги появятся после того, как мыльный завод выйдет на полную мощность по выпуску своей готовой продукции. Все зависит от массы денег.

- Если ты так будешь работать дальше, то мы вынуждены будем продать квартиру и стать бомжами. - сказала Людмила, когда узнала, что я остался без работы и без зарплаты на содержание семьи. - Ищи работу! - Прямо сейчас пойду в частные бюро по трудоустройству. - сказал я. - Без работы и без зарплаты не останусь. Ты будешь с семьей каждый день ходить утром в гости к Эли Фазли. Забирать у него сто шекелей.