# Элитное поселение.

Александр Сергеевич Черевков

В другом измерении жизни, тоже встречается элитное поселение.

Элитное поселение.

Осторожно и нерешительно я открыл свои измученные от напряжения глаза, чтобы определить место возможной гибели. Другое что-то разумное просто не лезло в мою бестолковую голову. По-другому, это назвать нельзя. Так как ни одна разумная голова не засунула бы себя в омут голографических волн, которые могли бы бросать тебя в такие крайности разных измерений жизни, что человек с больным сердцем давно бы уже отдал душу Богу или Дьяволу. Вопреки моим скверным ожиданиям я оказался не в раю и не в аде. Вокруг меня была вполне приличная обычная природа со всеми ей доступными красотами, которые имели место в том измерении жизни, куда меня забросила неведомая мне сила духа, нейрона, фотона или собственного бестолкового сознания. Ничто другое разумное не было способно на такое безумие, в которое повергло мое собственное сознание в момент совсем неразумных мыслей. Обнаружил я себя на зеленой лужайке в тени огромного дерева, которое росло в нескольких метрах от шикарного дома. Точнее сказать, это была вилла в два яруса под красной черепицей с отделкой фасада виллы огромными блоками тесанных декоративных камней. Рядом с виллой теннисный корт, плавательный бассейн, вертолетная площадка, парковка к месту легковых автомобилей и множество других удобств, которые были необходимы богатым людям.

Но, что удивительно?! Так это то, что вокруг этой виллы нет не одной живой души. Точно так же, как в промышленной зоне города-призрака, всюду напичканы приборы слежения и ночного видения. Такие же пешеходные дорожки вдоль территории вилл, которых, примерно, с десяток на три квадратных километра. Единственное чем отличаются виллы от зданий промышленной зоны города-призрака, так это то, что эти виллы имеют вполне естественный вид. Так же как в обычных домах в этих виллах имеются окна, двери и крыши. Вокруг роскошных вилл естественная зелень сочной постриженной травы, а также огромные зеленые кроны экзотических деревьев дающих тень от солнца. Все виллы совершенно не похожи друг на друга. Словно хозяева вилл или архитекторы соревновались между собой в архитектуре и в красоте строительства этих шикарных вилл. Даже окна, двери и крыши на виллах совсем не похожие друг на друга, с совершенно разными формами, цветами и наружной отделкой. Совершенно разные формы зданий и архитектурных сооружений декораций возле вилл придают территории каждой виллы вид своего измерения жизни. Вокруг вилл нет никаких ограждений. Территории вилл разделяют лишь тротуары, пешеходные дорожки и бетонное полотно дороги к проезду легковых автомобилей, которых нигде нет на площадках парковки возле каждой виллы.

Однако мне не нужно было объяснений Старика ОН об отсутствии возле вилл легковых автомобилей и самих хозяев вилл. Все это мне знакомо по Государству Израиль, в котором я проживаю. Мне приходилось работать в таком поселке миллионеров. Поселок под французским названием "Совиньон" находится где-то вблизи большого Тель-Авива. Я не помню точно где. Запомнил лишь, что привез офисную мебель в город Лод. В огромную компьютерную фирму из США, которая занимала там все шестые этажи в нескольких девятиэтажных корпусах жилого комплекса. Тогда я был всего лишь рабочий одной столярной мастерской, которая изготовляла офисную мебель. Меня отправили в город Лод с грузовым автомобилем в качестве грузчика и столяра по установки на месте офисной мебели. Хозяйкой офиса компьютерной фирмы была худощавая женщина средних лет по имени Сюзана. Благодаря этой женщины я попал в поселок с французским названием "Совиньон", в котором жили одни только миллионеры. Там я обратил внимание, что хорошо охраняемый поселок совершенно пуст. Хозяева вилл изредка появляются в поселке "Совиньон".

Может быть, также в этом элитном поселении хозяева вилл приезжают сюда только по великим датам и каким-то национальным или религиозным праздникам. Все остальное время хозяева вил находятся далеко отсюда в других городах, странах или даже в других измерениях жизни, которые они посещают благодаря умению пользоваться голографическими волнами "Нейроплазматрона", доступного лишь людям высоко-разумной цивилизации, до которых еще далеко обычным людям. Люди способные не умно мыслить, не могут фантазировать с чувством высокого разума. Обычные люди не способны подняться своим разумом до таких людей, как в племени людей-птиц или каких-то других более умственно развитых людей, умеющих в совершенстве пользоваться плодами высокого разума и космической материей. Таким высокоразвитым людям легковые автомобили нужны не к передвижению, а к роскоши жизни.

Долгое время я бродил по территории элитного поселения. Пытаясь увидеть если не хозяев вилл, то хотя бы одного из управляющих, которые следят за виллами или за порядком в этом поселение богатых людей. Но, к моему сожалению, ни единой живой души в элитном поселении не было. За мной всюду в элитном поселке следили "умные" оптико-электронные приборы, которые не принимали против меня ни каких мер, лишь наблюдали за моим передвижением. Отчего мне было как-то не по себе. Словно я был преступником, который тайно проник в частные владения. Я прекрасно понимал, что нахожусь на нейтральной территории между виллами и не могу быть уничтожен, так как орудия поражения могут настигнуть преступника лишь в зоне частного владения. Вся другая территория элитного поселения считается нейтральной. По нейтральной территории может передвигаться кто угодно. Если я не был замечен в незаконном проникновении на территорию элитного поселения, то тогда я не могу быть здесь преступником, несмотря на свой генетичекий код другого измерения жизни. Кроме того, вполне возможно, что я нахожусь в зоне голографической жизни или в голографических волнах виртуальной жизни "Нейроплазматрона". Меня могут видеть как виртуальный слайд голографической жизни. Но против меня не могут применить какие-то физические воздействия в виде уничтожения или оказания какого-то наказания. Я ни кому не доступен, пока не переступил порог или черту опасности, за которыми могу сровняться с теми, кто за мной наблюдает. Тогда точно буду, уязвим по всем законам измерения нейтральной жизни, где сейчас нахожусь в поле зрения анатомического и генетического оружия.

Мои блуждания и размышления о мере безопасности вывели меня в центр элитного поселения, где была огромная зеленая лужайка с несколькими деревьями по центру. Я сразу понял, что это-то самое место, где мне надо хорошо отдохнуть пред тем, как отправиться дальше в другое измерение жизни по голографическим волнам "Нейроплазматрона" или вернуться обратно в свое измерение жизни, чтобы постараться быстрее добраться до своего дома в своем измерении жизни, согласно свего генетического кода обычных людей. Расположившись в центре зеленой лужайки, я открыл свой кейс, в котором остались всего лишь одна банка тушеного мяса, упаковка печения, несколько шоколадных конфет и пакетик жаренных арахисовых орехов. Напитков никаких не было. Поэтому я огляделся вокруг себя в поисках источника воды. Ведь не могла сочная зелень лужайки жить без капли живительной влаги, которая словно кровь наполняет вокруг зеленую растительность элитного поселка. Оглянувшись вокруг себя, я обнаружил на вершине лужайки более сочную траву, чем на всей лужайке элитного поселения. Мне сразу стало понятно, что там имеется живительный родник, который поит живительной влагой всю растительность на лужайке. Я ни стал долго раздумывать над тем, как напиться воды из родника. Просто раздвинул в разные стороны самую сочную траву и увидел у корней травы зеркальце кристально-чистой воды с приятным запахом сочной травы.

Утолив сполна свою ненасытную жажду к воде, я уселся рядом с родником на траву и принялся за трапезу, которую можно было назвать как угодно. Я давно потерял понятие времени. Мое пребывание в разных измерениях жизни, а также в голографических волнах "Нейроплазматрона" давно превратилось в сплошное дневное время. Постоянно вокруг меня был дневной свет. Так что я никак не мог определить время завтрака, обеда и ужина. Просто когда желудочный сок напоминал мне о времени приема пищи, то я не определял время назначения трапезы, а просто кушал. Полностью опустошив весь запас продуктов из своего кейса, я почувствовал себя цыганом, которому все равно, что будет завтра. Главное, что хорошо поесть сегодня. Я сытый по самое горло. Погода вокруг меня вполне благоприятная. Даже невозможно определить сезон и время года. Все вокруг равномерно по температуре и по свету неопределенного времени дня. Какое-то неопределенное постоянство в температуре и в дневном свете, как во всем неопределенном измерении жизни. Можно подумать, что нахожусь я не на природе, а в какой-то розалии с неоновым светом, искусственным микроклиматом, который рассчитан на определенный вид растения, способного расти и размножаться в данной искусственной природе. Никто другой из растительного и животного мира природы не может выжить. Конечно, я не собирался выживать в элитном поселении неизвестного мне измерения жизни среди голографических волн "Нейроплазматрона". Мне давно надоело блуждать в разных измерениях голографической жизни. Я соскучился по своей семье. Истосковался по обычным измерениям жизни. Хотелось просто вернуться к своей повседневной жизни, которая наполнена разнообразием различных ситуаций связанных с радостью и с риском жизни. В конце концов, мне надоело созерцать постоянную панораму элитного поселения, которое не изменилось в своем постоянном цвете и в постоянном течении единообразного времени. Я решил просто выспаться на зеленой лужайке элитного поселения, таким образом ожидая перемен в голографических волнах "Нейроплазматрона", а также в самой голографической жизни, которая все-таки хотя бы в смене различных событий не имеет свое постоянство. Преподносит мне разные сюрпризы в смене своих событий в голографической жизни. Так и не дождавшись смены дневного времени, я заснул под тенью неизвестного мне роскошного экзотического дерева, под звуки журчания родника в корнях сочной травы, где родник пробился на волю, как путешественник из заточения и тут же растворился среди сочных любителей его живительной влаги. Не дождавшись для себя полного освобождения, родник становится заложником собственного наслаждения в сочной зелени густой травы и экзотических декоративных деревьев.