# Голография в природе

Александр Сергеевич Черевков

Голография в природе.

Мои родители собирались уехать на новое место жительства летом 1959 года. Но смерть бабушки Нюси в мае того года и разные семейные обстоятельства перенесли наш отъезд из Нового городка в Избербаше в сторону Курджиново на целый год.

Надо было по старой традиции в начале через год справить поминки об усопшей и тогда принимать решения о переезде на ПМЖ.

Так что начали собираться переезжать после того, как у меня закончился учебный год и меня успешно перевели в шестой класс. За время летних каникул родители должны были разобраться со своими проблемами и только после до начала нового учебного года переехать в Курджиново. После некоторых размышлений родители отправили меня в пионерский лагерь "Сергокола".

Со времени наших приключений в горах с поиском таинственной пещеры прошло два года. В прошлом году мы отбыли испытательный сроком один месяц под домашним арестом. Исправи-лись полностью. За два года с нашей стороны не было никаких приключений и серьёзных наруше-ний школьной дисциплины. В пионерских лагерях власть сменилась. Мы все уехали на отдых.

- Сынок, у меня к тебе одна просьба. - сказала мне мама перед моим отъездом в пионерский лагерь. - Ты уже ученик старших классов. Тебе надо серьёзно думать об учёбе, а не о приключениях.

- Мама! Всё будет нормально. - серьёзно ответил маме. - С моего поведения учатся мои братья-близнецы. Поэтому им буду во всём пример. К тому же мы в этом году будем жить в другом месте.

К моему сожалению, в пионерский лагерь "Сергокола" никто из моих друзей не поехал. Не думаю, что наши родители это сделали специально. Просто это случайное совпадение, что в эти летние каникулы мы впервые разъехались отдыхать друг от друга. Ведь в течении прошедшего учебного года мы были вместе. Так было все годы нашего обучения в одной и той же школе.

В эти летние каникулы Сулимова Вовка поехал отдыхать на Крым в пионерский лагерь "Артек". Григорищенко Сашку отправили на всё лето к бабушке в деревню на Украину. Абдуллазизова Абдулла и двух его младших братьев отвезли отдыхать в горный аул Дагестана. Журавлёв Витька вместе со своей младшей сестрёнкой у своей бабушки где-то в деревне в Ставропольском крае.

Мне выпал на лето пионерский лагерь "Сергокола", в котором отдыхал один месяц в 1957 году. Второй раз отдыхать там было скучно. К тому же много кратно раз ездил вместе с отцом по горным аулам на драндулете и на трофейном мотоцикле отца. Там мы собирали фотооригиналы к будущим портретам, которые писал отец сухой краской "соус". В горах знал каждую тропу...

Когда наш автобус подъехал к пионерскому лагерю, то в глаза сразу бросались значительные перемены на этой территории после моего отдыха здесь. Вокруг пионерского лагеря огромный забор из бетона, досок и колючей проволоки с большой собакой кавказской овчаркой у ворот. Возле ворот сторожка и собачья конура. Сторож не спеша открывает ворота к проезду нашего автобуса.

- Ну, прямо как на зоне! - удивлённо говорит водитель нашего автобуса. - Действительно лагерь!

Наш автобус первый прибыл сюда. Нас встречают все службы места нашего отдыха на один месяц. Может быть, кто-то из ребят здесь останется на всё лето? Всё зависит от родителей и от нас самих. Точнее, от нашего повеления. Кто не выполняет правила поведения в пионерском лагере того могут выслать отсюда в любое время. Как было со мной в прошлый раз за мой побег.

За два года, после моего первого отдыха здесь, территория пионерского лагеря увеличилась. Построили новую столовую с большим залом, в котором помещались сразу все отдыхающие дети. Раньше мы завтракали, обедали и ужинали в две смены. Появились для проживания новые домики, в которых было по четыре комнаты на пять человек каждая. Плюс комната пионервожатого.

Всего десять групп по двадцать человек каждая группа и того двести человек отдыхающих детей. Отдельно пять групп девочек и столько же групп мальчиков. Группы девочек и мальчиков разделяет административное здание, чтобы мы не бегали друг к другу по ночам. На доске объяв-лений график ночного дежурства пионервожатых, которые должны следить за безопасностью детей.

Пока наш автобус встречали у ворот, то следом за нами прибыли другие автобусы из разных населённых пунктов Дагестана. Девочек и мальчиков сразу разделили на две большие группы. Затем в каждой большой группе создали пять групп по двадцать человек в каждой группе. Наверно специально перемешали между собой, чтобы никто из нас не знал друг друга по учёбе в школе.

Мне досталось место в первой группе мальчиков. В домике под номером один. В нашей группе не было никого из нашего города. Все ребята были из разных сёл, посёлков, аулов и городов Да-гестана. Наверно заранее по документам определили кто будет в какой группе. У нас даже по национальности не было двух человек. Двадцать человек. Столько же языков. Но общались на русском.

Когда мы зашли в свою комнату, то пионервожатый нашей группы зачитал список мест каждой кровати. Мне досталась кровать у окна прямо напротив административного здания. Конечно, этот выбор моего места в кровати был случайным. Но теперь мне суждено быть под постоянным контролем круглые сутки. Через двери не удерёшь, там дежурный. Окно тоже под наблюдением.

Пионервожатым в нашей группе оказался Игорь Степанов старшеклассник из Каспийска. У меня в этом городе тоже живут родственники. Но мне не стоило никому об этом говорить, чтобы мои возможные приключения не просочились к родственникам. Хорошо, что у моих родственников по всему Кавказу совсем другие фамилии чем моя фамилия. Могу скрыть от них свои приключения.

После того как мы определились по месту своего проживания в заранее назначенное время протрубил горн на построение общей первой линейки. Такой порядок был заведён во всех пионерских лагерях Советского Союза. На этой линейке было общее знакомство с пионерами и с администрацией пионерского лагеря. Затем такие линейки проводились один раз в неделю по воскресениям.

- Александр Черевков! - обратился ко мне старший пионервожатый, когда нас разделили по группам. - Мне сказали в вашей школе, что ты хороший художник. Мы с тобой по вечерам после ужина будем готовить стенгазету, приуроченную к нашим походам по горным достопримечательностям.

- Конечно, будем рисовать. - пришлось согласиться мне, хотя рисование меня в школе достало.

В первый день пребывания в пионерском лагере у нас было общее знакомство и праздничный обед по случаю начала летних каникул. Погода была отличная, солнечная и без ветра. Столы накрыли прямом возле столовой в тени деревьев. На столах были разные сладости, а также фрукты и ягоды, которые пионерскому лагерю подарили местные жители из ближайших аулов.

Не могу понять почему, но у меня не было никаких контактов в общении с пацанами нашей группы. Может быть потому, что каждый из нас имел свой язык общения, а на общем русском языке говорить не получалось. Так как каждый из нас думал на своём языке. Мы были в нашей группе каждый сам по себе. Вообще в этом заезде в пионерский лагерь были какие-то странности.

У нас в Новом городке было больше ста национальностей, которые в большинстве имели свой язык речи. Мы в тайне от родителей смогли создать свой язык общения независимый от других языков. Однако тайный язык вскоре рассекретили родители, которые оказалось сами когда-то придумывали в тайне от своих родителей. Ведь все мы жили с рождения в группе разных языков.

Вот только в пионерском лагере в своей группе у нас беседа не получалась. Хотя на общем собрании в пионерском лагере и в общении со своим пионервожатым мы понимали речь на русском языке и выполняли то, что от нас требовали.

Но дальше этих действий ничего не происходило. Между собой в группе мы были словно глухонемые, которые даже жестов общения не понимают.

Почему-то никто из администрации и пионервожатый нашей группы не замечали этой проблемы. Мы были как бы в разных измерениях жизни.

Каждый в своём пространстве отделённый от других невидимой преградой, которую невозможно преодолеть речью и жестом возможного общения между людьми. Если что-то случиться, то мы не сможем подать друг другу руку помощи.

Первые два дня нашего пребывания в пионерском лагере были заняты знакомством с администрацией нашего обслуживания, а также благотворительные встречи с руководством населённого пункта Сергокола, который за сто лет до моего рождения в 1846 году был построен как крепость царской армии к усмирению горцев не согласных с присутствием русских на Северном Кавказе.

- Завтра у нас будет поход по местным достопримечательностям. - сообщил нам наш пионервожатый Игорь Степанов. - Подъём утром в пять часов. С начало завтрак. Затем нам дадут сухой паёк на сутки. Выход с пионерского лагеря в шесть часов утра. Пеший переход тридцать три километра.

- Столько же километров до моего дома. - сорвалось у меня с языка. - Можно мне сходить домой.

- Откуда тебе известно это расстояние? - с удивлением поинтересовался наш пионервожатый.

- Мой отец художник-фотограф. - нехотя ответил на вопрос. - Мы с отцом объездили на драндулете здесь каждый аул в горах во время сбора оригиналов фото к будущим портретам горцев.

- Всё и прекрасно! - радостно, воскликнул Игорь Степанов. - Будешь помощником местного гида.

Возражать против пионервожатого не принято. Поэтому промолчал в знак согласия. С местным гидом познакомился утром при построении группы перед походом в горы к местным достопримечательностям. Алваз Додаев, местный гид, лет двадцать по возрасту, даргинец по национальности.

Он говорил без акцента на русском языке. Так же прекрасно знал больше десятка местных языков.

- Мне очень приятно познакомиться с тобой. - радостно, сказал Алваз, когда ему представили меня, как помощника местному гиду. - У нас дома есть портреты, написанные твоим отцом.

Обменявшись приветствиями, мы стали по карте намечать наш маршрут по местным достопри-мечательностям. Конечно, в первую очередь должны побывать на развалинах крепости в Сергокола. Дальше наш путь лежал к подножию горы "Гнездо орла" и к ущелью, где часто видят следы каптаров. Должны остановиться с ночёвкой в ауле, где живут медики мои родственники.

Больше трёх лет прошло с тех пор, как мы с отцом были ауле в гостях у нашего родственника. Моя двоюродная сестра Настя моя ровесница.

По рассказам моей мамы Настя учиться в средней школе в Грозном и живёт во время учёбы у бабушки Дины в доме рядом со стеной старой крепости. Вполне возможно, что летние каникулы Настя отдыхает в ауле в доме у своих родителей.

Конечно, мне хотелось побывать гостем у своих родственников. Поэтому наметил ночлег не в ауле рядом с ущельем каптаров, а в доме культуры в ауле, где работают и живут мои родственники. После экскурсии по достопримечательностям в Сергокола мы направились в сторону горы "Орлиное гнездо". У меня было желание подняться на эту вершину. Но с группой это невозможно.

- Говорят, что ты был на этой вершине. - обратился ко мне Алваз, когда мы подошли к подножию горы. - Лично мне за все годы проживания в Сергокола ни разу не пришлось подняться на эту вершину. Орлы никого не пускают туда. Строго охраняют гнёзда своих маленьких птенцов. Расскажи нам о своём подъёме на эту гору. Думаю, что нам будет интересно послушать твою историю.

- У меня дома был раненый Беркут, которого случайно подстрелил мой отец на этом месте. - ре-шил коротко рассказать свою историю. - На время лечения раненого орла мы поселили его в курятник. Другого места для Беркута у нас не нашлось. Орёл был ужасно злой на моего отца, за то, что он подстрелил Беркута. Поэтому наш раненый пленник сразу в первый день убил всех наших домашних птиц. Нам в руки Беркут не давался. Но его нам надо было как-то лечить. У меня был друг по имени Исса, который был похож на орла. Исса мог разговаривать языком Беркута и тот прекрасно понимал моего друга, с которым мы быстро вылечили орла. Вскоре Исса и Беркут покинули нас. Исса всегда говорил мне, что вскоре превратится в орла и поселится на вершине горы "Орлиное гнездо". Когда Исса и Беркут исчезли из моего вида, то мне очень захотелось встретиться с ними на вершине этой горы. Во время своего отдыха в пионерском лагере "Сергокола" решил осуществить своё мечту и в удобное время ночью поднялся на вершину горы "Орлиное гнездо". Если бы не мои друзья Исса и Беркут, то меня не было бы сейчас рядом с вами. Друзья помогли мне подняться и спуститься на с этой вершины. Мои друзья и сейчас кружат над нами. Чёрный орёл с белым воротником - Исса. Коричневый орёл - Беркут. Они приветствуют нас.

Вся наша группа, задрав головы к верху наблюдали над нами полёт прекрасных птиц, которые своим криком приветствовали нас, как почётных гостей у подножия горы "Орлиное гнездо". Мы с радостью помахали руками моим друзья, которые парили над нами и не спеша продолжили свой поход в ущелье каптаров. Там у нас в тени должен быть обед из сухого пайка как у солдат.

К моему удивлению, когда мы пришли к ущелью каптаров, то при входе в ущелье не было никаких признаков кошар, где мне пришлось быть до того времени пока мой отец сообщил старику Акмалу, что секач вожак стада диких свиней убит и дунгус больше не будет святое место мусульман. Двор мечети в старом ауле, а также поле с кукурузой. Дунгус без вожака, что птица без кры-льев.

Вполне возможно, что горцы вернулись в аул, когда стадо диких свиней без вожака навсегда покинуло эти места. Но кошара рассчитана не на проживание людей, а на круглогодичный выпас стада баранов и коз. Куда тогда делись кошары вместе со стадом баранов и коз? Это всё, что тут было два года назад, даже при желании горцев, невозможно разместить в высокогорном ауле.

- Странно очень, что здесь нет кошар. - сообщил нашему гиду, когда мы расположились на месте бывших кошар. - Два года назад на этом месте были кошары со стадом коз и овец. Здесь жили из аула люди, которых из места проживания выжили дикие свиньи и каптар. Мы с отцом видели диких свиней в ауле и огромные следы босых ног каптара на кукурузном поле. После того, как мой отец убил секача, вожака диких свиней, которые навсегда ушли из этих мест. Тогда горцы собирались вернуться в аул. Допустим, что всё так было. Но забрать с собой кошары в аул они не могли.

- Да! Действительно всё странно это? - рассуждал в слух наш гид. - Здесь всё поросло густой травой и кустами. Словно в этих местах никогда не присутствовали люди и огромное стадо травоядных животных. В этом месте нет дорог и тропинок, которые вытаптывают люди и стадо животных.

- Может быть мы просто заблудились в пространстве? - пришлось мне выразить свои мысли в слух. - Хотя по карте с горным рельефом и по вершинам гор мы никак не могли заблудиться здесь.

- Хочу честно признаться, что мне никогда не приходилось бывать в этих местах. - сообщил Алваз. - Нам с детства рассказывали разные страшные истории про каптаров, которые поселились в этих местах. Поэтому страх с детства поселился во мне. Все мои познания как гида имели направление в противоположную сторону. Так что мне нечего сказать об аулах, которые имеются в этом месте.

- Здесь в этом ущелье есть очень странный водопад. - вспомнил о прогулках с пацанами из местных кошар. - Там в скале вырезано лицо человека или каптара с бородой, по которой течёт вода. Мы сейчас пойдём туда и проверим наличие этого водопада. Если он на месте, то мы не ошиблись в своём направлении. Если водопада нет, то будем искать по карте выход к ущелью каптаров.

Гид согласился с моим решением, и мы тут же собрали свои вещи, которые вытаскивали на время своего полевого обеда. Благо, что рядом с нашей временной стоянкой была вода из родников. Мы стали черпать кружками воду из родников и заливать тлеющий костёр, который разводили на приготовление горячего чая, а также подогревали жареное мясо, взятое с собой в сухой паёк.

От нашей временной стоянке на месте бывших кошар до предполагаемого водопада, по моим расчётам, было метров пятьсот, если двигаться вверх ущелья по ручью, который образовался от водопада с очертанием обросшего лица человека или каптара вырезанного в скале. Надо было всего лишь обратить внимание на скалу с правой стороны по ходу нашего движения в верх ущелья. Там ещё должно быть небольшое углубление с водой от водопада, где мы тогда купались.

Наш отряд прошёл в глубь ущелья больше километра. Но никаких скал и никаких водопадов на нашем пути не было. Ручей и родниковой воды продолжал течь ровно по самой середине глубокого ущелья.

Здесь не было следов каптара и диких свиней. Всюду были заросли кустов ежевики, а также небольших деревьев кизила и алычи со спелыми плодами, которые переспели в долине.

Мы так увлеклись объеданием спелых ягод и плодов прямо с растительности, что забыли вообще зачем сюда явились. Пришли в себя, когда упёрлись в скалу вверху ущелья, откуда вытекал ручей родниковой воды.

Дальше идти некуда. Растительность вокруг нас закончилась. Впереди скалы и одна единственная глубокая пещера. Над нами сумерки вечера. Куда-то двигаться поздно.

- Нам придётся заночевать здесь в пещере. - с беспокойством сказал гид. - Возвращаться обратно поздно. Спускаться вниз в долину часа два. В это время нас застанет ночь и спать в ущелье негде.

- Надо нам вначале проверить пещеру. - пришлось мне вмешаться в распоряжения гида. - Здесь в пещере может жить каптар, а также хищники и змеи, которые могут быть угрозой нашей жизни. У всех имеются с собой фонарики. Мы сейчас пройдём во внутрь пещеры и посмотрим, что есть там.

В нашем отряде оказалось всего четыре пацана, которые отважились пройти со мной в пещеру.

Гид по инструкции обязан был остаться с большим числом пацанов, чтобы они от страха не разбежались по ущелью.

Тогда у нас группе будет большая проблема. Мы далеко от населённых пунктов. Здешних мест мы не знаем. Беглецов некому будет искать. Так что нам лучше быть вместе.

Когда мы вошли с зажжёнными фонариками вглубь пещеры, то навстречу нам выскочили зайцы. Конечно, испугались не меньше лесных зайцев. Но зато у нас была уверенность, что кроме сбе-жавших трусливых зайцев там больше никто не может быть.

Нам оставалось только приготовить большую пещеру к нашему ночлегу. Там после зайцев мно-го шерсти и разных вредных насекомых.

- В пещере нам ничто не угрожает. - пришлось мне взять на себя инициативу после обследования пещеры. - Сейчас мы сделаем веники из веток кустарника. Затем все дружно и быстро почистим пещеру от заячьей шерсти и насекомых. После чего в темпе соберём сухие веточки и палочки. Разведём костёр внутри пещеры, чтобы окончательно избавиться от насекомых и огнём отпугнуть хищников, которые вполне возможно выбирают нас сейчас в пищу себе на ночь. Пока горит костёр в пещере мы наломаем хвойных веток с деревьев, которые растут на камнях вокруг пещеры. Так как у нас нет ничего к ночлегу, то мы будем спать на хвойных ветках. В пещере угли от костра затушим родниковой водой. В целях собственной безопасности от хищников разведём большой костёр перед входом в пещеру. У костра будем дежурить попарно всю ночь. На всё у нас есть один час.

- Откуда тебе всё это известно с проживанием в пещере? - с удивлением, поинтересовался Алваз.

- Всю мою сознательную жизнь с трёх лет от рождения отец брал меня с собой в горы на работу и на охоту. - сказал любопытному гиду. - Кроме того устраивал походы в горы со своими друзьями.

- Ну, тогда мы с тобой не пропадём! - решительно, сказал мне наш гид. - Главное - нам ночь пережить без происшествий. Утром разберёмся с обстановкой и найдём дорогу обратно к себе домой.

Большинство пацанов в нашей группе жили в городах и в крупных населённых пунктах. Они никогда не были в горах. Может быть, слышали какие-то страшилки о кровожадных хищниках. Вполне возможно, что когда эти пацаны услышали от меня об опасности, которая их ждёт без укрытия в пещере ночью в ущелье, то они очистили пещеру раньше времени, отпущенного им на поселение.

Когда всё было готово к ночлегу в пещере, то мы вначале устроили лёгкий ужин у костра. Сварили чай, который пили с конфетами. Перед тем как пить чай мне пришлось поделиться опытом из приключений в поисках пещеры в Уллубиевской балке вблизи Избербаша. Если бы мы не экономили с питанием, то могли умереть с голоду, когда на долго заблудились в лабиринтах пещеры.

Все согласились с моими выводами насчёт питания и обошлись на ужин только чаем с конфет-кой. Вообще-то мы не были голодными. За время поиска водопада в ущелье мы съели так много спелых ягод и плодов, что можно было быть сытыми почти сутки. Так что после ужина с чаем мы кинули жребий на дежурство ночью у костра, чтобы сохранить огонь костра и нашу безопасность.

По жребию дежурить со мной у костра стал аварец Гаджиев Саид из Махачкалы. Вообще-то не очень разговорчивый. Но мне с ним дежурить было интересно. В отличии от пацанов из посёлков он был вполне грамотный. Мы с ним сразу нашли общий язык на время нашего дежурства у костра. Хотя на другие темы он почему-то не хотел со мной говорить? У меня тоже не было темы.

Опятьтаки по жребию нам выпало дежурство быть первыми один час. Спать совсем не хотелось. Мы по очереди ходили с фонариками вблизи пещеры собирали сухие веточки и палочки для костра. Таких дров для костра было очень много в ущелье вблизи пещеры на безопасном расстоянии. Так что за время своего дежурства мы собрали очень много дров на всё дежурство отряда.

Ни у кого из пацанов в нашей группе не было наручных часов. Были часы только у нашего гида. Мы договорились, что часы будут передаваться от дежурной пары к другой дежурной паре до самого утра.

Так как мы плохо знали друг друга, то сразу договорились по жеребьёвке, что первая пара после дежурства ложится в глубине пещеры и поднимает на дежурство следующую пару.

Когда наше дежурство закончилось, то передали часы следующей паре, а сами легли спать на подстилку из хвойных веток в самом дальнем углу пещеры. У меня не было проблем спать в пещере, так как с детского садика привык спать по-спартански на чём угодно. Так что заснул почти сразу. Обычно каждую ночь снятся разные цветные сны. В эту ночь вообще ничего не снилось.

Проснулся от лёгкого ветерка, который осторожно коснулся моего лица, словно решил меня разбудить против моего желания. Наверно ветерок опасался, что могу проспать что-то важное для меня. Вообще-то он был прав, что разбудил меня. Когда мои глаза открылись, то передо мной оказалась неожиданная картина. Вокруг меня никого не было. Подомной не пещера, а какой-то туман.

Осторожно поднялся на ноги, чтобы не провалиться в куда-то в пустоту, покрытую вокруг меня туманом. Огляделся вокруг себя, чтобы определить место своего нахождения. Но вокруг только густой туман, в котором на расстоянии вытянутой руки ничего не видно. Даже опасно идти вперёд.

В горах часто бывает такой туман. Особенно ранним утром. Затем приходят лучи восходящего солнца и лёгкий ветерок, который разбудил меня. После чего густой туман осторожно растворяется в пространстве и над головой появляется чистое без единой тучки голубое небо, которое своим цветом сливается с голубой морской водой, если смотреть на горизонт во время штиля.

Здесь в горах далеко до моря и не видно горизонта, в котором сливаются вместе голубизна моря и неба. Вообще всё в горах смотрится совершенно иначе, чем на морском берегу. Особенно сейчас, когда густой туман полностью рассеялся.

Всё что угодно хотел увидеть перед собой у пещеры с высоты орлиного полёта ущелье покрытым сочной зеленью до самой долины у подножия гор.

Однако передо мной появилась какая-то странная панорама, которую не могли позволить себе даже мои цветные сны, наполненные интересными фантастическими сценами. Мне часто снились такие удивительные сны, которые запоминал на долго, а проснувшись писал после сна свои, на мой взгляд, очень интересные рассказы, не придуманные мной никогда в обычный световой день.

У меня не было ни страха, ни восторга рассматривая необычную панораму в пространстве, неожиданно появившуюся передо мной. Мне уже приходилось нечто подобное видеть в моей маленькой жизни в дошкольном возрасте у дедушки Гурея. Когда он в прошлом веке был в рабстве у арабов в стране Саудидов, то за резьбу по дереву ростовщик подарил ему семь книг и свободу.

Однажды мне удалось подсмотреть как дедушка Гурей заряжал эти семь книг на солнце. После чего на страницах этих книг появлялись такие объёмные картинки как сейчас передо мной. Дедушка что-то изучал и рассматривал на страницах этих странных книг. После читал вслух то, что там было написано на этих страницах на совершенно неизвестном мне языке.

В этом году моему отцу из Москвы привезли цветную фотографию-открытку фонтана "Дружба народов" на ВДНХ. Эта фотография отличалась от обычных фото тем, что была объёмная. Фотографию фонтана "Дружба народов" можно было рассматривать с разных сторон. На обратной стороне фотографии-открытке объёмная надпись разноцветными буквами - "голография".

Так что сейчас передо мной в природе образовалась панорамная - "голография", то есть, вполне естественная объёмная фотография, как у дедушки Гурея в семи книгах или как у моего отца в фотографии-открытке фонтана "Дружба народов" на ВДНХ. Там всё понятно, фотографии дело рук человека. Но как мне сейчас относится к тому, что сотворила природа или кто-то другой?

Через многочисленные рассказы от наших стариков о чудесах в природе мне было известно, что в природе существуют разные миражи или галлюцинации в пространстве. Но они бывают временные и вскоре исчезают также неожиданно как появились.

Затем в природе всё возвращается на свои места. Небо освобождается от неожиданных пере-мен и всё становится так как было раньше.

Мне надо было набраться терпения, подождать, когда передо мной растворится голография в природе. Не будет миражей в пространстве и галлюцинации в поле моего зрения. Всё вернётся обратно на круги своя. У меня под ногами обычная почва или камни в пещере. Рядом наша группа. Далеко внизу ущелья долина, где находится наш пионерский лагерь "Сергокола".

Так как у меня не было на руках часов, а над головой не было никакого светила, всюду вокруг меня со всех сторон был постоянный свет и цвет, то мне никак не получалось определиться во времени и в пространстве. Надо было что-то делать, чтобы ни торчать здесь как памятник в полной неизвестности. Ведь так можно заживо себя похоронить или превратиться в мумию.

Когда моё терпение в длительном ожидании окончательно лопнуло, то пришлось сделать первый шаг, как первый шаг в своей жизни в детском манеже у нас во дворе под огромным деревом шелковицы радом с огромным каменным домом. Так же как тогда в манеже боялся упасть и провалится куда-то в пространство, где можно себя покалечить от падения или разбиться насмерть.

Несмотря на то, что у меня под ногами был плотный туман молочного цвета ноги мои, были на твёрдой основе, которая никуда не делась, а осталась всё той же пеленой молочного цвета. Находясь в таком устойчивом положении мне захотелось уйти куда-то вперёд, чтобы выбраться из этого голографического постоянства в природе. Мне просто захотелось быть с кем-то рядом.

Мои два, три и десять шагов ничего не изменили. Ничто передо мной не изменилось в размерах и в расстоянии. Всё было так, как постоянное отражение в зеркале без моего силуэта там, где всё отражалось. Моя обычная ходьба и бег в этом голографическом пространстве в ничего не меняло. Всё также передо мной в дали в облаках и в тумане были какие причудливые силуэты строений.

Наконец-то мне всё это окончательно надоело. Мне просто захотелось кушать. Хорошо, что мой рюкзак с продуктами был постоянно за моей спиной. Даже во время дежурства у костра и во время сна в пещере никогда не снимал с себя рюкзак. За время многочисленных путешествиях в горах Кавказа прекрасно знал, что если потеряю продукты, то могу умереть с голоду во время походов.

У меня с собой было достаточно много сухого пайка, с которым можно не умереть с голоду во время путешествия несколько дней. Если, конечно, экономить на продуктах. Сейчас достаточно скушать пару пряников и запить их из бутылки родниковой водой. В трофейной немецкой фляге есть горячий чай, которым запасся во время нашего ужина у костра возле пещеры. Но чай оставлю на после, что будет ещё у меня в этом пространстве. Здесь костёр нечем разводить в этой мгле. Пока пользовался сухим пайком, то не обращал никакого внимания на окружающую меня среду.

Как только утолил малость голод и жажду, то случайно обратил внимание, что вокруг меня в пространстве всё изменилось. Появился новый голографический пейзаж с новыми причудливыми постройками зданий, которых раньше не видел в природе и вообще вблизи себя, когда был в гос-тях у наших родственников где-то по Кавказу или в очередных путешествиях на природе. Где это всё?

Неизвестно сколько времени пришлось мне находиться в этом причудливом пространстве. Наверно очень долго? Так как за это время несколько раз менялись голографические картинки в природе. Люди всегда к чему-то привыкают, даже это что-то, вдруг, неожиданно появилось перед ними и осталось рядом на какое-то время. Точно так произошло со мной в этом пространстве.

В конце концов природа сознания и организма человека требует внимание на себя. Обратно захотелось кушать. Теперь без всякой опаски на что-то бесцеремонно сел среди этой уже не интересной голографической картинке. Достал из рюкзака трофейную флягу с горячим чаем. Двух пряников и нескольких глотков горячего чая было достаточно, чтобы быть сытым на какое-то время.

После еды мне ужас как захотелось спать. Природа требует, так надо выполнять её желание. У меня не было времени чтобы выбирать место своему сну, который явился в этом странном пространстве, где кушал там и приткнулся на свой рюкзак, который сильно похудел от сухого пойка за время моего путешествия в разных пространствах или даже в разных измерениях моей жизни.

Почти сразу, как только засну, мне, как всегда, стал снится чудный цветной сон, как вполне реальной жизни. Словно мы всей группой спим в той самой глубокой пещере в "Ущелье каптаров", которых, к сожалению, или к удаче, мы не видели в этом ущелье. Здесь в ущелье даже следов каптара или диких свиней нет нигде. Значить мы всё-таки ошиблись ущельем в этой местности.

- Отряд! Подъём! - вдруг, в моём цветном сне, услышал команду нашего пионервожатого. - Шесть часов утра. Завтракаем у костра. Затем тушим костёр и спускаемся по склону ущелья в долину.

Опять же в моём цветном сне, наша группа, словно солдаты без постороннего разговора быстро выполнила приказ. На завтрак у нас была на костре жаренная картошка, которую поджарила последняя пара дежурных у костра. На десерт был горячий чай с пряниками. После завтрака мы дружно потушили угли горящего всю ночь костра у входа в пещеру. Построились на проверку.

- Так мы вчера вечером не пришли к месту своего ночлега, то нас наверно ищут. - сказал наш гид Алваз, обратно в моём цветном сне. - Поэтому мы спускаемся сразу в долину в пионерский ла-герь.

Отряд растянулся по правому гребню ущелья. Та как по выводу нашего гида он знал эти места меньше меня, то мне доверили выводить отряд из этого места в ущелье в солнечную долину. Следом за мной, по рангу, шёл наш пионервожатый Игорь Степанов. Группу замыкал местный гид Алваз Додаев. Мы не спеша стали выстраиваться друг за другом на гребень ущелья.

По гребню ущелья была всего одна тропа шириной не больше метра. Так что мы в количестве двадцати двух человек пока выстраивались на тропинку, то передо мной появилась долина сквозь заросли кустарника. В то время как наш гид только вышел от костра на тропу. Выходит, что наша группа с интервалом в несколько метров друг за другом растянулась по тропе на пару километров.

В самом начале во время спуска в долину, вдруг, мне на глаза попалась от огромного дерева большая ветка, которая свисала над тропой так, что мы едва прошли под этой веткой. Тут сразу вспомнил, что когда ожидал отца с ущелья на этой самой ветке, то по ошибке испугал ни отца с возможным охотником, а двух каптаров, из-за которых сам едва не умер со страху.

Конечно, теперь всё стало на свои места. Перед выходом в долину в стороне от ущелья располагались кошары с огромным стадом овец и баранов. Дальше в правую сторону дорога, которая ведёт в аул, где живут аварцы, хозяева этих кошар. За этим аулом есть аул, в котором живут мои родственники. Нам надо поворачивать на лево к дороге, которая ведёт в посёлок Сергокола.

- Мы ошиблись на километр. - сказал, во сне, Игорю Степанову. - "Ущелье каптаров" с другой стороны нашей тропы. Здесь знаю каждую тропу. С правой стороны есть два аула. В одном ауле живут мои друзья аварцы. В другом ауле живут мои родственники. Они оба медики по образованию.

- Ну, мы туда уже не попадём. - с сожалением, во сне, сказал мне пионер вожатый. - Нас ищут.

Мы вышли на дорогу в сторону Сергокола и стали ждать, когда вся группа спустится к нам. Дальше собирались идти отрядом в построении по два человека с песнями. Отсюда до нашего пионерского лагеря чуть больше десяти километров. С песнями по новой дороге дойдём быстро за пару часов. Вдруг, в нашу сторону из кошар выскочила большая кавказская овчарка. В отряде началась паника. До этого не проронившие ни слова пацаны стали орать каждый на своём языке.

- Сидеть! - заорал на всех во сне. - Он мой друг Абрек. Он когда-то охранял меня от каптаров.

Пёс обнюхал меня со всех сторон. Облизал мои руки и тут же убежал в кошары. Мы не успели вновь построится в отряд, как Абрек вернулся к нам обратно. В зубах у пса была моя кепка, которую потерял три года назад.

Столько времени Абрек охранял мою собственность. Словно знал, что хозяин вернётся за кепкой. Мы все были удивлены такой верности и памяти лохматого друга.

У нашего пионервожатого Игоря Степанова с песней ничего не получилось. Так как кроме меня и пионервожатого никто не знал ни одной строевой песни на русском языке. У каждого была своя песня на своём языке. Мы были как та вавилонская башня, которую не смогли построить люди по той причине, что каждый говорил на своём языке и не понимали друг друга в строительстве баш-ни.

Конечно, шагать строем без песни скучно. Рассказывать что-то об этих местах тоже нечего. Всё самое интересное мы прошли за сутки нашего похода в горах. Если бы нас никто не искал, то можно было сходить в "Ущелье каптаров". Ведь мы ради этого ходили сюда. Жаль, что спутали места. Но сейчас поздно о чём-то вспоминать. Лишь бы отец ни знал, что потерялись из-за меня.

- Отряд! Стой! - скомандовал пионервожатый, в моём сне. - За нами приехали. Сей будет посадка.

Мы сразу не видели предмет нашей посадки. Пока мы плелись словно бараны по трассе нас обгоняли грузовые автомобили и джигиты на лошадях. Конечно, никто из них не мог подвести до посёлка. Все проезжающие просто приветствовали нас.

Мы на приветствие отвечали тем же. Когда Игорь Степанов повернулся на звук машины в целях нашей безопасности, то увидел наш автобус.

Следом за автобусом из пионерского лагеря ехали легковые автомобили представителей местной власти, а также целый кортеж милицейских автомобилей и мотоциклов. Здесь всё было понятно без слов.

Наш отряд искали по горным дорогам, а мы были в ущелье с ночёвкой в глубокой пещере, куда не пройдёт никакой транспорт. Сейчас мы получим разгон от больших начальников.

- Отряд! Быстро сели в автобус. - скомандовал, в моём цветном сне, какой-то большой начальник, который вышел из легковой машины. - Всех виновников отвести в больницу на клизму и на укол.

Слова "клизма и укол" знали на всех языках Советского Союза. Так как все со дня своего рождения знали эти ужасные слова. До приезда автобуса у нас было поднятое настроение. Сейчас у нас не было никакого настроения. Мы уже ни маленькие дети, которые слезой могли добиться жалости и пощады от взрослых за свою шалость. В этот раз мы ответим за свои приключения сполна.

Когда автобус остановился возле армейского госпиталя, то нас отделили от наших руководителей. Мы поняли так, что наш гид и наш пионервожатый, получат большую клизму и большой укол. Меня оставили в отряде. Видимо начальники ни знали, что это по моей вине заблудились в горах. По этой причине отряд не явился к месту ночёвки в ауле. Из-за этого был переполох до утра...

- Так, пропавшие, быстро разделись до гола и мыться в баню. - приказал нам, в моём сне, военный доктор. - Клизма и укол не любят грязных. Хорошо помойтесь и переоденьтесь в чистую одежду.

Наверно после нашего мытья советская армия была в убытке. Мы использовали кучу хозяйственного мыла на свою чистоту и целую речку кристально чистой воды, которая утекла на наше мытьё. Так долго мылись не из-за своего грязного тела, а больше из-за того, чтобы растянуть время до нашего наказания. Может быть, доктор сжалится и не будет наказывать нас.

- Всё! Хватит мыться! - скомандовал всё тот же доктор. - Быстро вытерлись полотенцем на сухо. Одели новые чистые трусы и все на стрижку волос. В советской армии вшей не должно быть.

Конечно, ожидали любое наказание, но не стрижку волос. Даже самые смелые пустили слезу. Ведь в этом возрасте мы старались быть лучше своих ровесников красивой причёской. Вдруг теперь решили нас оболванить на лысую. Как теперь мы будем выглядеть среди своих ровесников? Особенно в глазах наших девчонок, которые мечтали выбирать среди нас себе достойного друга.

После стрижки волос нас отправили обратно в раздевалку в бане. Где взамен испачканной пионерской формы лежала совершенно новая такая же пионерская форма. Мы были весьма удивлены такой перемене к нашему виду.

Даже немного осмелели. Стали подшучивать друг перед другом, каждый на своём языке. У меня появилась надежда, что этим закончится наше наказание.

- Так, новобранцы-голодранцы! - обратился к нам, в моём сне, всё тот же военный доктор. - Теперь, когда вы отмылись от вшей и грязи, можно смело строем идти на приём клизмы и уколов.

Наше весёлое настроение обратно упало до нуля. Под охраной нескольких солдат, на всякий случай, чтобы не сбежали из строя, наш отряд направился в приёмный отдел медсанчасти, который находился в том же дворе, где мы только что мылись в бане. Солдаты, сопровождавшие нас, подшучивали над нами насчёт армейской санитарной проверки после наших приключений в горах.

- Внимание на меня! - принялся командовать над нами армейский старшина, когда мы пришли в коридор перед кабинетом на приём к доктору. - В кабинет к доктору заходим по одному. Быстро!

Никто из нас не решился добровольно идти на приём наказания. Надо же было такому случиться, что мне было суждено стоять первым перед кабинетом доктора. Армейский старшина схватил меня за шиворот и буквально за толкал в кабинет, где, к моему удивлению, была медицинская сестра без признаков предметов наказания. На шее у неё висели какие-то резиновые трубочки.

- Молодой человек! Не дрожите! - мило улыбаясь, сказала мне девушка. - Убивать вас не буду. Мне надо только проверить ваше здоровье. Расстегните рубашку. Дышите. Не дышите. Покажите свой язык и горлышко. Вы вполне здоровы. Можете проходить службу в рядах пионерской гвардии. Хорошо кушайте и дома папу с мамой слушайте. Пригласите ко мне на приём следующего парня.

Оттого, что приём к доктору прошёл удачно и мне было весело на душе, то решил разыграть пацанов, из-за которых был первый на приёме у врача. Перед выходом из кабинета в коридор сделал предсмертную гримасу измученного лица и буквально выпал в коридор со слезами на глазах, со стонами держась обеими руками за свою задницу. Весь отряд шарахнулся в сторону от меня.

Старшина, едва сдерживая себя от смеха перед моим розыгрышем, схватил за шиворот следующего пацана и буквально силой затолкал его в кабинет. Мне ничего не оставалось, как только с траурной гримасой лица выйти из коридора во двор армейской медицинской части.

Там меня ждал наш пионервожатый в новой форме и не постриженный. Видимо его пожалели и ни стали оболванивать как нас. Он фактически взрослый человек. Через год, после окончания средней школы, наверно, будет поступать в институт. Там не прилично быть лысым. Если не поступит в институт, то его заберут служить в советскую армии. Там стригут на лысую всех.

- Александр! Как прошла массовая чистка нашего отряда? - поинтересовался Игорь Степанов.

- Очень тяжело. - всё с той же траурной гримасой ответил на вопрос пионервожатого. - Начинали с меня и мной, наверно, закончат дома поркой трофейным ремнём. Когда меня отправят домой.

- Никого ни куда отправлять не будут. - с кислым лицом на мои траурные гримасы, сказал Игорь. - Вас всех отстранили от мер наказания. Мне и нашему гиду устроили хорошую взбучку...

- Ура! Мы победили! - радостные вопли, в моём сне, оглушили перепуганного Игоря Степанова.

- Ты паразит! Искренне сочувствовал тебе, а ты тут устроил театр. - удивлённо, сказал Игорь.

Мы оба стали смеяться над моим розыгрышем, а также над тем, что наш поход в горы и наши приключения в ущелье закончились весьма удачно. Вскоре к нам присоединились все пионеры нашего отряда.

Когда мы были в полном составе, то один всё тот же старшина, без охраны повёл нас в армейскую столовую. Там мы все впервые изведали отличное армейское питание.

После обеда, строем, с песнями, каждый на своём языке, мы пошли в наш пионерский лагерь, который находился на другой стороне посёлка Сергокола. Пришли как раз к обеду, от которого демонстративно отказались.

Ну, кто будет кушать детское питание после армейской каши с говяжьей тушёнкой, суп харчо и густой фруктоягодный кисел, в котором ложка не тонет, как в нашем киселе.

- Александр! Пройдём в красный уголок. - обратился ко мне старший пионервожатый, когда мы после армейского обеда собирались отдыхать в комнатах своего отряда. - Ты обещал мне, что мы с тобой после вашего похода в горы выпустим пионерскую стенгазету, которая понравится всем.

Мне ничего не оставалось, как только согласиться с требованием старшего пионервожатого. Через несколько минут мы были в красном уголке, куда явился весь актив пионерского лагеря. Они стали обсуждать, какой будет наша общая стенгазета.

У меня не было никакого желания спорить с ними. К тому же никакого отношения к активистам не имею. В мои обязанности входит рисовать.

Пока все обсуждали будущею стенгазету, у меня было время в стороне от активистов на другом столе сделать на листе ватмана карандашные наброски будущих цветных рисунков. Всем понравилась моя работа. Редакторы стенгазеты стали готовить свои заметки к стенгазете. Мне надо было быстро раскрасить рисунки и от себя что-то написать о приключении нашего отряда в горах.

- Обалдеть! Вот это рассказ! - удивлённо, воскликнул комсорг пионерского лагеря, когда пришёл в красный уголок, чтобы ознакомится с готовой стенгазетой. - После того, как все пионеры прочтут нашу стенгазету, то обязательно отправлю её в ВЛКСМ Махачкала на конкурс стенгазет за лето.

- Мне можно пойти спать? Сильно устал за прошедшие сутки. - обратился к комсоргу, в своём сне.

- Конечно можно! Ты заслужил хороший отдых. - радостно согласился комсорг с моей просьбой.

От красного уголка в административном здании до моей кровати в отряде каких-то сто метров. На улице уже ночь. Выходит, что полдня был занят стенгазетой. Прозевал ужин в нашей столовой. Вообще-то кушать не хотелось. Надо было хорошо выспаться. Когда вошёл в комнату, где была моя кровать, то все уже спали. Как только лёг спать, так сразу цветной сон во сне пропал.

- Шурик! Пора вставать. - услышал голос мамы сквозь сон. - Нам пора собираться в дорогу.

На голос мамы тут же открыл глаза. К моему удивлению, лежал в своей кровати в нашей комму-нальной квартире в Новом городке. За окном рассвет. Наши близнецы ещё спят. Отец и мама со-бирают наши вещи в дорогу. У нас багажа нет. У каждого у нас в семь сумки с личными вещами. В зеркале отражение моей лысой головы. На календаре август месяц 1959 года. Сон в два месяца! Может быть, это был не цветной сон, а вполне реальность в двух измерениях моей жизни? - Шурик, тебе прислали почётную грамоту из ЦК ВЛКСМ Дагестана. - сказала мама, протягивая мне красивый лист почётной грамоты. - Ты молодец, как художник и рассказы пишешь хорошие. Но с дисциплиной тебе надо подтянуть. У нас в семье и в школе от тебя одни неприятности за твои приключения во время походов в горах. Сам идёшь в горы и за собой увлекаешь других ребят... - Может быть именно в этом прелесть нашей голографической жизни? - подумал вслух о чём-то.