# Холодный прием.

Александр Сергеевич Черевков

Не всегда прием бывает горячий. Но чаще на холодном приеме можно сгореть.

Холодный прием.

После того, как мои шансы поиска нового телефона Валентина Склярук были почти равны нулю, среди многочисленных визитных карточек бизнесменов города Москва, я буквально случайно наткнулся на визитную карточку Сергея Мищенко, который когда-то работал в объединении "Трактороэкспорт" вместе с Игорем Грановым и Валентином Склярук. Совершенно не надеясь на удачу, я набрал номер нужного телефона.

- Сергей Мащенко, вас слушает. - неожиданно, услышал я, в телефонной трубке, уже давно забытый голос.

- Здравствуйте! Это вас беспокоит Александр Черевков. - осторожно, сказал я, чтобы не спугнуть того, кто говорит со мной по телефону. - Я прилетел в Москву из Республики Таджикистан. Специально на встречу с Валентином Склярук. Но у него поменялись места жительства и работы. Мне посоветовали позвонить к вам. Вы можете мне сообщить любой телефон Валентина Склярук, по которому я могу его отыскать в Москве.

- Конечно! Я могу сказать вам его сотовый телефон. - спокойно, ответил Сергей Мищенко. - Записывайте.

Мое терпение и настырность были вознаграждены. Наконец-то я добился того, к чему стремился весь день. Поблагодарив Сергея Мищенко за номер сотового телефона Валентина Склярук, я тут же стал набирать в телефонном аппарате записанный номер телефона. Но в сотовом телефоне отвечал автоответчик, который сообщал мне, что Валентин Склярук сейчас разговаривает по другой линии. Мне пришлось еще несколько раз попытаться получить связь с Валентином Склярук. Наконец-то в телефоне длинные гудки.

- Здравствуй, Валентин! Александр Черевков тебя беспокоит. - громко, сказал я, в телефонную трубку.

- Здравствуй, Александр! Как я рад, что ты мне позвонил. - радостно, сказал Валентин Склярук. - Где ты?

- Я звоню тебе из гостиницы "Центральная". - спокойно, ответил я. - Целый день тебя ищу по всей Москве.

- Выходи из гостиницы. Жди меня внизу. - сказал в трубку Валентин Склярук. - Я скоро приеду к тебе.

Положив телефонную трубку на аппарат, я быстро оделся. Замкнул свой номер. Отдал постоянной дежурной по этажу свой ключ от номера гостиницы и вместе с маленьким кейсом в руках спустился вниз на улицу. Вечер едва заметно коснулся своими сумерками улиц города Москва. По улице Горького загорелись уличные фонари. Не дожидаясь ночи, под фонарями появились первые "ночные бабочки", которые ярким цветом косметики стали вылавливать первых клиентов из надвигающихся сумерек будущей ночи. Мне не хотелось своим интеллигентными видом пудрить головы "ночных бабочек", которые меня совершенно не привлекают. Поэтому я обратно вернулся в вестибюль гостиницы "Центральная". Оттуда стал наблюдать за подъезжающими к гостинице автомобилей типа "Волга". Точно такой автомобиль у Валентина Склярук, который дорожит своим автомобилем, сделанным специально для российских дипломатов за рубежом. Поэтому Валентин Склярук говорит, что никогда свою "Волгу" не сменяет ни на какую иномарку, так как другой такой машины нет во всей Москве и Московской области. Вот такой автомобиль должен подрулить сюда.

- Александр! Быстрее садись в автомобиль. - закричал мне, Валентин Склярук, как только я вышел из гостиницы "Центральной", когда увидел его "Волгу". - Сейчас "ночные бабочки" всю машину обслюнявят.

Я поспешил сесть в автомобиль, который уже со всех сторон облепили "ночные бабочки", предлагая нам свой силиконовый бюст. Как только я захлопнул дверь автомобиля, так Валентин Склярук тут же сорвал с места свой автомобиль. Мы тот час скрылись в лабиринте многочисленных автомобилей по городу Москва. Я не успел еще застегнуться ремнем безопасности, как Валентин Склярук тут же стал хвалиться своим достоинством в области секса. Рассказывал, как его дочь и любовница ухитрились попасть в один и тот же роддом, в одну и туже родильную палату, в которой в один и тот же день родили два мальчика. Теперь он стал сразу дедушкой и отцом. С этого времени у него каждый год в один и тот же месяц, в один и тот же день будет сразу двойной праздник, день рождения внука и сына. Правда, для этого пришлось потерять свою единственную жену Людмилу, с которой Валентин Склярук прожил долгие годы счастливой жизни.

- Но эта жертва стоит выделки. - страстно, говорил Валентин Склярук. - У меня на старости лет появился мальчик. Мой сын и наследник, которому я дам все блага жизни. Мой сын будет иметь все, что он пожелает.

- Ты уверен, что успеешь его воспитать? - спросил я, Валентина Склярук. - Ведь ты уже скоро состаришься.

- У меня крепкое здоровье. - уверенно, ответил Валентин Склярук. - Я еще долго смогу работать. Кроме того, я сделаю такое завещание, что этими деньгами, которые останутся после меня, сможет пользоваться только мой сын и никто другой. Надеюсь, что до завещания дело не дойдет. Сын при мне станет взрослым.

- Я все прекрасно понял. Поздравляю тебя с сыном и внуком! - поздравил я, Валентина Склярук. - Но я никак не могу понять. Куда это мы сейчас с тобой едем? Ты хоть можешь мне рассказать эту тайну в дороге?

- Это у меня к тебе большой сюрприз. - загадочно, сказал Валентин Склярук. - Сейчас это сам все узнаешь.

Когда я увидел подсветку стен Свято-Данилова монастыря, то сразу догадался сам, что в гостинице Свято-Данилова монастыря меня ждет встреча с Константином Лмбурис. Из всех знакомых мне людей, только Константин Лимбурис имеет свободный доступ на жилье в гостинице резиденции российских патриархов. Так как Константин Лимбурис друг с детства у патриарха Московского и всея Руси, Алексий-2 (Ридигер Алексей Михайлович). Они давно еще в молодости вместе играли в футбол и ездили в гости друг к другу.

Валентин Склярук поставил свой автомобиль на парковке у стен Свято-Данилова монастыря так, чтобы его автомобиль хорошо видела ни только милиция охраняющая резиденцию российского патриарха Алексия-2, но и монахи, прогуливающиеся по двору Свято-Данилова монастыря, поглядывали на сохранность автомобиля Валентина Склярук. На всякий случай Валентин Склярук проверил надежность всех дверей своего автомобиля. Перекрестил его и лишь после этого направился к воротам Свято-Данилова монастыря. Я не спеша пошел следом за ним. Словно не знал, куда сейчас меня ведет за собой Валентин Склярук.

Наш путь от автомобиля до ворот сопровождали взгляды милиции и солдат. Рядом крутились люди в штатском. Видимо, это агенты из ФСБ. Пока мы медленно шли по двору монастыря в сторону бледно-розового здания гостиницы, нас словно рентгеном просвечивали своими глазами монахи, прогуливающиеся по двору монастыря. Тут же были установлены видео камеры наблюдающие за положением на территории Свято-Данилова монастыря. Весь Свято-Данилов монастырь бледно-розового цвета подсвечивали декоративные фонари. Всюду было сказочно красиво и такая тишина, словно ни люди, а ангелы порхают вокруг.

- Постой здесь у входа. - шепотом, сказал мне, Валентин Склярук. - Я поговорю с "божьими пташками".

Валентин Склярук пошел в вестибюль гостиницы. Что-то шептал на ухо монашкам, обслуживающим гостей монастыря. Мне все равно был, что говорит Валентин Склярук с "божьими пташками". Без его тайн знал, что он секретничает с ними насчет меня, чтобы при мне не произносили Константин Лимбурис. У меня сегодня была одна задача, это разобраться с Валентином Склярук насчет проколов с Зебуниссо Рутамовой. Мне просто неудобно перед дамой, что я не выполнил ее заказ и пустил на ветер пятьдесят тысяч рублей.

Прошло минут десять, после того, как я остался один у дверей гостиницы. По лицу монашек и Валентина Склярук было видно, что они беседуют о чем-то бытовом и повседневном. У меня уже лопалось терпение ожидать конца болтовни Валентина Склярук с этими "божьими пташками2". Я уже готов был уйти из двора Свято-Данилова монастыря, как, вдруг, Валентин Склярук вспомнил обо мне. Пригласил меня пройти в вестибюль. Я не знаю, что Валентин Склярук пел на ушко монашке. Но приняли меня "божьи пташки", как посланника от Бога. До самого пояса кланялись и шептали в знак моего приветствия. Как подобает послан-нику бога, я слегка касался голов монашек и тут же крестил их. Я впервые делал такие движения. Просто разыгрывал театр, который только что без моего участия разыграл Валентин Склярук. Но видимо у меня это получалось классно. Так как монашки после моих жестов касались своими губами моей руки. В то время как Валентин Склярук, вытаращив глаза, с удивлением разглядывал мою сцену общения с двумя монашками.

Закончив церемонию с монашками, я пошел следом за Валентином Склярук на второй этаж гостиницы в тот самый номер, в котором пару лет назад мы встречались с Валентином Склярук. В этом номере все было также как при нашей первой встречи. Все те же старинные картины, образа в золотой оправе, массивный православный знак или герб из меди с заливкой горячей эмали, неизвестного мне назначения. Даже большой резной стал и такие же стулья стоят на том самом месте, где они стояли пару лет назад в этом номере.

- Вот тебе мой сюрприз! - радостно, сказал Валентин Склярук, подводя меня к Константину Лимбурису.

Мы обменялись рукопожатием. Встретил меня Константин Лимбурис как-то ни совсем доброжелательно. Видимо по той причине, что во время визита Константина Лимбуриса в Республику Таджикистан, мы подписали совместный контракт с министерство строительства Республики Таджикистан в том, что Республика Кипр и Республика Таджикистан, через своих посредников, Константина Лимбуриса со стороны Кипра и Черевкова Александра со стороны Таджикистана, будут поддерживать совместный разносторонний бизнес. Константин Лимбурис прислал в Республику Таджикистан свой бизнес-план по развитию бизнеса со своей сто"роны. Но в Республике Таджикистан в это время начался новый виток гражданской войны. Кроме того, министерство строительства в Республике Таджикистан прекратило свое существование. Приемник министерства строительства, государственная холдинговая компания "Таджикстрой", вообще ни рассматривал вопрос сотрудничества с Республикой Кипр. Мне одному невозможно было решать вопросы бизнеса в рамках двух государств. Поэтому бизнес-план Константина Лимбуриса остался без внимания в Таджикистане.

Кроме Константина Лимбуриса, в номере гостиницы Свято-Данилова монастыря, был еще сын Константина Лимбуриса. В номере был накрыт стол, но ни в мою честь. Это было видно хотя бы в том, что меня и Валентина Склярук не пригласили к столу. Обошлись только тем, что за другим столом поменьше открыли бутылку шампанского вина и перекусили парой конфет. После чего Константин Лимбурис и Валентин Склярук поговорили на английском языке о чем-то своем, словно не замечая моего присутствия. Видимо, это касалось предстоящей встречи за накрытым столом. Так как у Валентина Склярук, после разговора с Константином Лимбурис, заметно скисла физиономия. Наверно Константин Лимбурис сказал Валентину Склярук, что за этим столом нет приборов для нас. Проще говоря, нас в гости не ждали, а поэтому нам стоит покинуть номер гостиницы Свято-Данилова монастыря. Так как совсем скоро придут сюда долгожданные гости.

Валентин Склярук распрощался за руку с Константином Лимбурис и его сыном. Меня оттеснил от большого стола к выходу. Константин Лимбурис и его сын на расстоянии руками помахали на прощанье. Более холодного приема я не встречал даже среди своих конкурентов по бизнесу в Республике Таджикистан. Но едва я направился к выходу из номера, как навстречу мне в номер вошли четверо мужчин в возрасте от сорока и выше лет. По всему их виду было заметно, что это греки. Константин Лимбурис и вошедшие гости, сразу стали обниматься как родственники и разговаривать на греческом языке. Я ни стал задерживаться там, где был лишним. Поспешил выйти из номера и направился в вестибюль гостиницы, где монашки из"дали приветствовали меня. Я тоже ответил им взаимно легким поклоном, не задерживаясь вышел во внутренний двор Свято-Данилова монастыря, в котором все также прогуливались монахи, словно я никуда не уходил. Возможно, что я был совсем мало в номере гостиницы во время холодного приема Константина Лимбурис. Даже вечерние сумерки не успели перейти в ночную стадию. Небо над Свято-Даниловым монастырем окрашивалось в темно-синий цвет с легкими полосами огненного цвета лучей заходящего солнца.

Видимо, что Валентин Склярук не был знаком с гостями, которые пришли в номер Константина Лимбурис. Хозяин номера тоже не пожелал знакомить Валентина Склярук со своими долгожданными гостями. Поэтому Валентин Склярук не задержался в номере гостиницы и вскоре последовал за мной в сторону выхода из гостиницы. Я ни стал смотреть на церемонию прощания Валентина Склярук с монашками в вестибюле гостиницы. Хотелось по быстрее покинуть место холодного приема. Но на территории Свято-Данилова монастыря не принято устраивать марафон. Поэтому я медленно пересек двор Свято-Данилова монастыря и за его воротами прибавил шаг в сторону парковки, где стоял автомобиль Валентина Склярук. В это время хозяин автомобиля только вышел из вестибюля гостиницы. Медленно шел по двору Свято-Данилова монастыря. Я с нетерпением топтался вокруг легкового автомобиля под строгим контролем милиционера.

- Тебе ни стоило меня сюда привозить. - зло, сказал я, Валентину Склярук. - Я не люблю холодного приема.

- Мне тоже такой прием не понравился. - подтвердил Валентин Склярук. - Я позже об этом поговорю с Константином Лимбурис. Между прочим, я забыл тебе сказать, что мы с Константином Лимбурис создали свою фирму "Лимбурис и партнеры". Меня выбрали генеральным директором этой фирмы с офисом в Москве.

- Поздравляю! Я очень рад за тебя. - пожимая руку Валентину Склярук, искренне, сказал я. - Ты меня тоже можешь поздравить. Можно сказать, что с сегодняшнего дня я стал президентом международной акционерной компании "Сандро" и по совместительству генеральным директором Коммерческого центра с/п "Расма" в Средней Азии. Правда главный офис у меня будет ни в городе Москва, а в городе Душанбе. Но в дальнейшем я рассчитываю переместить свой главный офис куда-нибудь в Европу. Куда я собираюсь переехать на постоянное место жительства вместе с семьей. В Республике Таджикистан с февраля месяца 1987 года идет гражданская война, которая по моим прогнозам еще не скоро закончиться. Я больше не могу подставлять свою семью и свой бизнес под военное положение в Республике Таджикистан. Только вот куда мы переедем жить, я толком не знаю. Многие страны мира предлагают русскоязычному населению Таджикистана переехать к ним на постоянное место жительства. Но мы с семьей всю никак не можем решиться уехать. Если не считать убийств под нашими окнами, то во всем основном мы живем очень даже хорошо. Поэтому, нам очень тяжело расстаться с тем благополучием, которое нас окружает в повседневной жизни.

- Я очень рад за твое продвижение в бизнесе. - откровенно, сказал Валентин Склярук. - Но ты уже знаешь, что я навсегда порвал с с/п "Расма". В этом вопросе я тебя никак не могу поддержать. В остальном я на твоей стороне. Что же касается твоего переезда в Европу, то тебе давно пора сделать выбор страны на постоянное место жительства. Почему бы тебе не переехать в Государство Израиль? У тебя жена еврейка. В Государстве Израиль, твою семью примут как в отчий дом. После откроешь там свой главный офис со счетами в банках Израиля. Перекачаешь на счета в банки Израиля валюту со всех счетов банков, где находятся твои деньги. Тебе надо поторопиться, пока в России и в Таджикистане балаган. После уже будет поздно.

- Если откровенно сказать, то у нас семья сейчас на перепутье. - сказал я. - Моя жена хочет переехать в Россию. Я предпочитаю Европу. Мой старший сын хочет в Израиль. Дочери и другому сыну все равно куда.

- Да! Ситуация у тебя сложная. - тяжело вздохну, сказал Валентин Склярук. - Как бы вам жребий не пришлось бросать, куда переезжать всей семьей на постоянное место жительства. Одно только могу тебе сказать, что в России тебе ничего не светит. В столице тебе не дадут прописку. На периферии всюду плохо. - Это я увидел во время этой командировки по России. - вспомнил я. - Да, кстати, я подписал предварительные контракты насчет изготовления значков для американской фирмы "Кока-кола". Надо нам рассмотреть. - К моему сожалению, но с этой фирмой у нас не получиться ничего. - унылым голосом, ответил Валентин Склярук. - Как только американцы узнали о нашем конфликте внутри с/п "Расма", так тут же отказались от своего проекта со значками. Я пытался переписать контракт на себя, но американцы напрочь отказали мне.