# Испытание чувств.

Александр Сергеевич Черевков

Чувства, как вершины - надо покорять.

Испытание чувств.

Какой-то отвратительный запах пронзил мой мозг. Я вздрогнул всем телом и открыл глаза. Перед моим лицом все плыло. Я не мог определить место своего нахождения. Но то, что я лежу не на мокром песке, это я понял сразу. Мое тело ощущало свежесть сухой постели. Выходит, что кто-то нашел меня и принес в свой дом или в больницу. Вокруг меня пахнет лекарством и нашатырным спиртом. Видимо мне давали понюхать нашатырный спирт. От запаха нашатырного спирта я пришел в себя. Значить я совсем не умер и у меня пока имеется шанс на выживание среди людей. Наконец-то пелена перед моими глазами стала расходиться. Я увидел маленький крестик, который уютно разместился между пухлых женских грудей. Наверно меня приютила какая-то христианская община или женский монастырь. Но откуда здесь в горах Израиля рядом с арабами женский монастырь или христианская община? Арабский ислам и христиане всегда были иноверцами, а поэтому непримиримыми врагами. Может быть, меня привезли в красный крест, который находится всюду, где имеется взрывоопасное место на планете Земля. Тогда куда я попал?

Я поднял глаза выше женских грудей и увидел улыбающееся лицо молодой женщины с не славянской внешностью. По лицу женщина была арабка. Но причем тут христианский крестик на ее груди? Наверно просто напялила крестик себе на грудь, как медальон, не зная предназначения христианского крестика. Также как на Северном Кавказе некоторые женщины носили кулоны со звездой Давида, думая, что это просто такое красивое украшение, а не религиозный символ евреев. Вот так арабка напялила себе на грудь христианский крестик, как красивый талисман из золота. Женщина приподняла мою голову. Стала что-то говорить на своем языке. Протягивая к моим губам кружку с каким-то напитком. Я глотнул из кружки напиток, который оказался куриным бульоном. Мне сразу стало приятно в желудке и легче на душе. Я сам приподнялся слегка на кровати и взял из рук женщины кружку с куриным бульоном. Тут я вдруг обнаружил себя совершенно голым. Видимо с меня сняли мое мокрое белье, а на меня надеть ничего не нашли в этом доме. Выходит, что в этом доме совсем нет мужчин. Жилище одинокой женщины. Наверно, это все-таки женский монастырь. Хотя на монастырскую келью жилище совсем не похоже. Скорее, по мебели, это дом или вилла.

"Здесь даже нет никаких признаков присутствия мужчины". - подумал я, оглядывая помещение. - "Куда тогда я попал? Носит меня вечно в разные стороны, то племя людей-птиц, то другое измерение жизни. Где сейчас нахожусь?"

Женщина ушла куда-то в другую комнату. Я стал оглядываться по сторонам, чтобы определить, насколько богаты хозяева или хозяйка жилища приютившего меня. По тому, как была обставлена спальня, в которой я сейчас находился, можно было сказать, что это дом среднего достатка. Особой роскоши в спальне нет. Вот только мебель здесь какая-то странная. Не привычная в той мебели, которую я вижу каждый день в магазинах Государства Израиль. Кровать, столик с косметикой и стулья ручной работы. Такую мебель на Северном Кавказе делали в последний раз лет тридцать назад. Может быть, хозяева этого жилища просто обычные приверженцы своего старого быта в Израиле? Постель свежая, не застиранная. Значить есть достаток иметь замену новой постели хотя бы раз в неделю или к приезду в дом гостей. Хотя бы такого гостя, как я. Ведь я тоже гость в этом доме свалившийся неизвестно откуда. Приняли меня, как своего долгожданного гостя. Ни сдали в полицию. Выходит, что не посчитали меня за преступника, скрывающегося в горах от правосудия. Надо спросить женщину, как называется их поселение, в котором я нахожусь.

Вскоре женщина вернулась обратно. Принесла мое постиранное и поглаженное чистое белье. По времени стирки и сушки белья можно определить, что я в этом доме нахожусь не меньше суток. Вот было бы интересно узнать, как я очутился в этом доме. Меня привели сюда или я сам в бессознательном состоянии дополз до этого дома? На каком языке я с ней буду разговаривать? Русский язык женщина не знает. Я арабский язык не знаю. Из языка иврит у меня только набор слов, ни какой связки предложений, которые можно применить в разговорной речи. Другие языки мне вообще не знакомы. Вот бы где пригодился мне метод общения разумом, как в племени людей-птиц. Но я не из племени людей-птиц и женщина тоже не обладает даром общения с людьми своим разумом. Как мы будем общаться? Женщина оставила на стуле мое чистое белье, а сама тут же вышла из комнаты. Видимо постеснялась созерцать меня дважды обнаженным. Тогда я был без сознания, когда она меня раздевала. Сейчас в полном сознании и женщине-арабке неприлично находится возле чужого голого мужчины. Хотя своим поведением и внешним видом эта женщина-арабка совсем не похожа на мусульманку. На женщине нет чадры и черного платья. Одета женщина по-домашнему.

После того, как я оделся, то решил выйти из спальни в соседнюю комнату, которая оказалась огромным залом с видом на небольшой оазис вокруг двухэтажного жилища. По тому, как вокруг жилого здания не было никаких хозяйственных пристроек, то можно было определить, что шикарная вилла, предназначенная на временный отдых, а не на постоянное проживание хозяев. Отсюда можно было сделать вывод, что совсем не бедная хозяйка арабской виллы. Ко мне откуда-то из глубины зала вышла хозяйка виллы одетая в шикарное европейское платье. Жестом руки пригласила меня пройти на веранду к столу. Мне как-то неудобно было садиться к столу прямо с постели, с запахом пота на лице и на теле после сна в теплой постели. Жестами руки я показал хозяйки виллы, что хотел бы умыться и привести себя в порядок. Хозяйка взяла со стола колокольчик и слегка позвонила. На звон колокольчика вскоре пришла молоденькая девушка-служанка лет тридцати. Хозяйка сказала служанки что-то на арабском языке. Служанка, не поднимая на меня глаз, жестом руки пригласила меня пройти за ней. Я понял, что меня проводят в ванную комнату.

Повинуясь жесту руки служанки, я пошел через зал, слегка покачиваясь от слабости. Вообще-то мне было как-то неудобно находиться на вилле без мужчин в присутствии двух прекрасных женщин, у которых могут быть ревнивые мужья. Не дай Бог, мужья застанут меня в присутствии своих жен. Тогда мне точно придет конец. Если я не погиб от хищников в лесу и от простуды в пустынном месте, то уж от ревнивых мужей этих дам, мне не будет никакого спасения. Могу погибнуть от пистолета или от холодного кинжала. Скорее бы мне выбраться из создавшейся ситуации. В конце зала из спальной комнаты, откуда я вышел всего пару минут назад, за шторкой на стене была раздвижная дверь, за которой была ванная комната размером со спальню. В ванной комнате был душ, ванна-джакузи и умывальник с косметическим столиком. Тут же весели несколько полотенец и женский халат. Я ни стал пользоваться ванной-джакузи, это было бы слишком, когда меня за столом на веранде ждет дама. Обойдусь обычным душем.

Выпроводив служанку из ванной комнаты, я разделся возле двери умывальника и прошел в душевую кабину. По тому, как я был ни настолько грязным, чтобы долго мыться, я понял, что меня мыли, пока я был без сознания. Возможно, это я так сильно был болен, что был без сознания, пока меня мыли в ванной-джакузи. Даже не пришел в сознание, находясь в воде. Может быть, меня просто обтерли влажной тряпкой, когда наголо раздели. Какой позор! Быть голым перед посторонней женщиной и без сознания в чужом доме. До чего я все-таки дошел! Постоянно со мной что-то происходит. Попадаю в такие неожиданные ситуации, что спустя какое-то время сам не могу поверить себе о том, что со мной когда-то случилось. Воспринимаю прошедшие ситуации, как приснившийся сон или прочитанную книгу. Хорошо намылив себя жидким мылом, я дотронулся до лица и по обросшей щетине на своем лице понял, что нахожусь в этом доме не первый день. За двое суток моего путешествия в горах на грузовом автомобиле и пешком через горы, я не мог, так сильно обрасти щетиной за короткий срок. Такая густая растительность на моем лице вырастает как минимум за неделю. Это столько много времени я находился без сознания! Если бы мне ни дали понюхать нашатырный спирт, то я мог валяться в постели еще длительное время. Такое состояние было со мной лишь в детские годы. Когда меня сбил мотоцикл в городе Избербаш. Тогда я тоже был без сознания несколько дней. Хотя, нет!

Такое мое состояние было в горах Республики Таджикистан, когда меня едва не отправили на тот свет бандиты ударом приклада автомата по голове. Если бы тогда не представители племени людей-птиц, то я едва ли выжил в снежном ущелье, куда меня сбросили бандиты. Думая, что я уже умер. Но мне тогда удалось выкарабкаться с того света и посмотреть на мир другими глазами человека с края того света. Однако, я сильно везучий человек. Много раз попадал в такие ситуации из которых трудно выбраться живым, но я всегда оставался живым назло своим врагам. Приведя себя в порядок под душем, я обратно оделся в свое чистое белье и прошел через зал на веранду. В это время хозяйка виллы давала своей служанки какие-то наставления. При виде меня служанка сразу отвела взгляд в сторону и тут же вышла с веранды вниз из виллы. Вскоре я услышал, как завелся двигатель автомобиля и от виллы отъехал легковой автомобиль "Мерседес". Видимо хозяйка отправила куда-то служанку с поручениями. Однако шикарно живут люди. Даже служанка ездит с поручениями на автомобиле "Мерседес". Прямо, как "новые русские".

- Mister, please, sit to table. - вдруг, неожиданно, сказала хозяйка на английском языке, приглашая меня сесть к столу.

- Thank you. Today You, much, attentive to me. - неожиданно для себя, сказал я, вдруг, на хорошем английском языке.

- As well that you speak on English! - восторженно, воскликнула хозяйка виллы, усаживаясь за стол напротив.

- Я не англичанин, а русский. Совсем плохо знаю английский язык. - растерянно, сказал я, на русском языке.

- Русский! Очень приятно! - удивленно, воскликнула хозяйка виллы. - В московском институте имени Патрица Лумумбы в Советском Союзе и в кембриджском университете в Англии, я учила курс советской экономики на русском языке. Немного работала с русскими экономистами в городе Бейрут. Поэтому знаю русский язык, так же как английский.

- Если вам не сложно, то мы будем с вами общаться на русском языке. - предложил я, хозяйке виллы.

- Конечно! Конечно! Мне будет приятно говорить на русском языке с настоящим русским мужчиной. - радостно, сказала хозяйка виллы. - Я даже представить не могла, что у меня в доме когда-то будет находиться русский мужчина.

- Давайте мы с вами немного познакомимся, чтобы удобнее было общаться. - предложил я, хозяйке виллы. - Меня зовут Александр. Я родом с Северного Кавказа. Сюда сбежал из Республики Таджикистан. От гражданской войны.

- Очень, приятно! Меня зовут Фируз. - протягивая мне, свою руку, сказал хозяйка виллы. - Уроженка города Сайда. Из Ливана уезжала лишь на учебу в Россию, точнее, в Советский Союз. Затем на учебу в Англию и по делам службы в Европу. Больше никуда ни ездила и не летала. Сейчас живу в городе Сайда. На своей вилле построенной мужем в честь нашей помолвки.

- У вас муж еврей или израильский араб? - удивленно, спросил я, хозяйку виллы. - Почему ваша вилла находится в Израиле?

- Мой муж был ливанским арабом. - удивленно, ответила Фируз. - С чего вы взяли, что моя вилла находится в Израиле? Мы с вами сейчас находимся в моей вилле вблизи города Сайда в долине Бекаа в Ливанской Республике.

- Совсем ничего не понимаю! - схватившись за голову, сказал я. - Как я мог попасть к вам в Ливанскую Республику из Государства Израиль?

- Я не знаю как вы попали к нам в Ливан. - сказала мне, хозяйка виллы. - Но я вас подобрала вблизи у самой границы Израиля, когда ездила на своем автомобиле к родственникам в деревню. Вы были без сознания и мокрые от дождя.

- Представляю, что сейчас творится у меня в квартире! - воскликнул я. - Меня всюду ищут, а я в Ливане у вас на вилле за столом. Когда вернусь обратно в Государство Израиль, то меня обязательно посадят в тюрьму за нарушение границы. Я никому не смогу доказать, что заблудился в горах Израиля на экскурсии, а нашли меня в Ливане. Какой-то бред! Наверно вы меня разыгрываете. Да не мог я пешком просто так пересечь границу Государства Израиль!

- Никто вас не разыгрывает. Вы действительно находитесь в Республике Ливан на вилле вблизи города Сайда. - сказала Фируз. - Не волнуйтесь, мы поможем вам вернуться в Государство Израиль. Сейчас кушайте. Вы пока слабы после истощения и болезни.

Мне больше нечего было сказать. Моя голова кружилась от голода и от дурных мыслей. Все в голове перепуталось. Выходит, что когда я срезал чуть на запад, чтобы пойти легким путем, то пересек границу Израиля с Ливаном и углубился в долину Бекаа, которая находится в Республике Ливан. Как я теперь отсюда выберусь? Не возвращаться же мне обратно в Государство Израиль тем же путем, как пришел в Республику Ливан? Так я могу погибнуть в пути.

- У вас большая семья? - поинтересовался я, когда наш обед закончился. - Сужу по размерам этой виллы.

- Вся моя семья погибла во время гражданкой войны в Ливане в конце семидесятых годов. - со слезами на глазах, ответила Фируз. - Когда я была в Европе по делам службы, то в наш дом в Бейруте угодила бомба. Погиб мой муж и трое маленьких детей. Два сына и самая младшая дочь. Моей маленькой дочери, тогда было всего один годик...

- Извините меня, Фируз, что затронул ваши душевные раны. - искренне сожалел я о том, что спросил у нее о семье. - Я вам искренне сочувствую. У меня тоже были многочисленные потери в последние годы.

Хозяйка виллы промокнула платком намокшие от слез глаза и ушла куда-то в глубину своей виллы. Очевидно, она пошла, поправить на лице свой макияж от слез наплывших на глаза. Я остался один на веранде и стал всматриваться в сторону берега Средиземного моря. В городе Сайда находится один из портов Республики Ливан. Может быть, мне лучше добраться до Государства Израиль морем? Придумать какую-нибудь историю израильской полиции про экскурсию, что якобы свалился с катера вовремя прогулки в море. Затем добрался вплавь до берега Государства Израиль. Ведь я на спор возле поселка Шипси плавал в Черном море до горизонта и обратно. Почему бы мне ни доплыть в одну сторону до берега Средиземного моря? Здоровья у меня вполне хватит на такой авантюрный заплыв.

- Извините, Александр, за мой вопрос. - обратилась ко мне, Фируз, когда вернулась из туалетной комнаты. - У вас в Государстве Израиль большая семья? Дети взрослые имеются? По вашему возрасту, у вас давно внуки могут быть.

- У меня один сын взрослый. Второй сын заканчивает школу. Дочь ходит в школу во второй класс. - ответил я. - Внуков пока не имею. Первая дочь умерла давно. Старший сын говорит нам с женой, что он не созрел, чтобы создавать себе семью и плодить детей на белый свет.

- Я своего первенца родила, когда мы с Сулейманом учились в московском институте имени Патрица Лумумбы. Затем мы перебрались учиться в кембриджский университет. - тяжело вздыхая, сказал Фируз. - Сулейман только что закончил финансовый факультет, а я училась на экономиста. Мы с ним до учебы в московском институте были знакомы. Я училась в школе, а Сулейман уже был студентом, когда мы с ним тайком договорились, что если я поступлю учиться в московский институт, то мы с ним обвенчаемся в городе Москва. Наши семьи относятся к общине христиан-маронитов. Вот мы, там, в городе Москва, тайком обручались. Наши родственники готовы были к такому сюрпризу. Так как Сулейман с детства бегал за мной. Но все равно скандал был огромный. Нас даже дамой не хотели принимать. Считали, что мы обесчестили оба наших семейных клана за то, что ни дали сыграть огромную свадьбу. Когда у нас появился первенец, то все смирились с тем, что мы устроили с Сулейманом тайное венчание. Через год мы сына отправили домой к родителям Сулеймана, а сами были в Советском Союзе до тех пор, пока я закончила учебу в московском институте имени Патрица Лумумбы. Затем мы перебрались в Англию и поступили в кембриджский университет. Сулейман постоянно был рядом со мной, пока я училась. Я в университет на занятия, а Сулейман в кембриджский банк на службу. Так что мы с Англии вернулись хорошими специалистами и со вторым сыном. Дочь я родила у нас в Бейруте. Детей я рожала с интервалом два года. Когда родилась дочь, то старший сын пошел в школу. Сейчас бы у моего старшего сына могли быть дети школьного возраста. Проклятая война забрала всю мою семью. После гибели семьи я перебралась в город Сайда. Поближе к своим родственникам. Чаще я живу здесь у себя на вилле. По своей работе я часто бываю в Европе. Чаще всего бываю в Англии и во Франции. Давно не была в России. Хотелось бы побывать в Москве. Ведь там в столице вашей Родины прошли лучшие годы моей семейной жизни.

- На какие деньги вы содержите свою виллу и автомобиль? - спросил я, Фируз. - Ведь это стоит много денег.

- Наши два семейных клана имеют совместный хорошо налаженный бизнес. - ответила Фируз. - По европейским меркам я считаюсь вице-президентом нашей компании. Занимаюсь маркетингом с зарубежными фирмами. У вас тоже, наверно, свой бизнес имеется? По вашим манерам поведения вы будете образованный интеллигентный человек.

- У меня в Республике Таджикистан и в России был хорошо налаженный бизнес. - ответил я. - Когда в Республике Таджикистан началась гражданская война, то почти все русскоязычное население выехали за границу. На моей Родине на Северном Кавказе к этому времени тоже назревала гражданская война между русскими и чеченцами. Другого места в России для меня не было. Поэтому мы репатриировали на Родину предков моей жены. Восстановить свой бизнес в Государстве Израиль мне не удалось. Мы с женой подрабатываем на временных работах. Пособие по безработице нам не дают. Мы недавно приехали. Старший сын редко работает. Второй сын и дочь учатся в школе...

- Проклятые войны! До чего довели людей! - возмущенно, сказала Фируз. - У нас, в Республике Ливан, до гражданской войны между мусульманами и христианами, были широко развиты туризм, банковское дело и торговля. Страна процветала. Сейчас всюду упадок. Если бы израильские войска не находились на юге Ливана, то мусульмане давно истребили бы нас христиан-маронитов. Наши родственники сейчас переводят свой капитал в швейцарские банки. В случае выхода израильских войск с юга Ливана, нам тоже придется покинуть Ливан. Иначе в Ливане обратно начнется гражданская война между мусульманами и христианами. Два наших семейных клана христиан-маронитов потеряли почти половину своих мужчин за время гражданской войны в Ливане. Сейчас в каждом доме есть вдовы и незамужние девицы зрелого возраста. Не с кем создавать новые семьи и рожать детей. Наш род может прекратить свое существование...

Фируз долго рассказывала мне о проблемах своей семьи. Я слушал ее, а сам думал о проблемах своей семьи. Ведь если так плохо будет жить нам в Государстве Израиль, то нам тоже придется куда-то эмигрировать. В семейных кланах, хирстиан-маронитов, есть хотя бы свой давно хорошо налаженный бизнес, капитал которого они переводят в швейцарские банки. Семейные кланы на эти деньги могут жить в любом благополучном уголке земного шара, куда их могут принять в случае новой гражданской войны в Республике Ливан. У нас в семье нет ни гроша своего капитала. Куда теперь деться нам с таким нищенским положением? Всюду на жизнь нужны деньги. Сейчас кончилось время благотворительных компаний к спасению отдельных семей. Целые страны бедствуют. Всем нужны какие-то поддержки со стороны международного капитала. Нет никому дела до отдельной семьи. Надо нашей семье как-то прижиться в Государстве Израиль. Иначе мы быстро просто превратимся в бомжей или погибнем, как эти христиане в Ливане.

- Извини, Александр! Мне нужно ехать на работу. - спохватилась Фируз. - Встретимся вечером и обговорим с тобой, как тебя перевести на территорию Государства Израиль. Сейчас ты у меня в гостях. Можешь отдыхать и пользоваться услугами нашей виллы. Если тебе нужен секс и женщина, то спокойно можешь переспать с моей служанкой.

Фируз спустилась во двор виллы и вскоре выехала из-под навеса виллы на новеньком автомобиле "Ягуар". Я посмотрел на часы, которые указывали на семь часов утра. Теперь мне весь день придется быть на вилле наедине со служанкой, которая, скорее всего девственница и мечтает стать женщиной. Здесь в семейных кланах, на каждого мужчину по десять девчат. Наверно составляют списки, когда и с кем переспать. Как было со мной в женском общежитии педагогического института в городе Харьков. Когда на меня девчонки составляли график на каждую ночь. Хорошо, что я попался к интеллигентной женщины, а не к дикой арабке, которая давно не спала с мужчиной. Иначе меня просто могли взять в заложники как кабеля производителя и устанавливать на меня очередь по производству детей от местных женщин. Ведь у них фактически вымирают сразу два семейных клана. Нет мужчин-производителей.

Не успел я развеять дурные мысли, как во двор виллы въехал автомобиль "Мерседес". Из автомобиля вышла служанка. Открыла багажник автомобиля. Стала оттуда доставать многочисленные пакеты, которые, видимо, купила в магазине по указанию хозяйки виллы. Наверно на вилле кушать нечего? Хозяйка виллы постоянно на службе. Кушает в ресторанах. Служанка дома на строгой диете, чтобы понравится местным мужчинам. Холодильник пуст. После того, как служанка разобралась со своими многочисленными пакетами, она загнала автомобиль "Мерседес" куда-то под виллу видимо в гараж. Затем служанка стала носить пакеты на кухню и раскладывать купленные продукты в огромный холодильник, который был вроде кухонного шкафа и только своим испарением холода при открытой двери напоминал мне обычный бытовой холодильник, который сейчас имеется всюду в любой семье во всем мире. Разложив продукты на кухне, служанка пришла на веранду с пакетом и положила его передо мной на стол. Я понял, что содержимое пакета принадлежит мне. Но мне было как-то неудобно вскрывать пакет в присутствии служанки, которая не спешила уйти с веранды и всем своим видом показывала мне, что желает иметь меня. Я бы не прочь был переспать с арабкой, но что мне после рассказывать своей любимой жене о своих похождениях в Республике Ливан. Ведь, это самая настоящая измена супружеской верности в арабском государстве вдали от своей семьи.

Покрасовавшись передо мной и не дождавшись внимания с моей стороны, служанка ушла по своим делам в другой конец виллы. Оставшись один, я тут же развернул пакет, в котором были различные косметические принадлежности для мужчин, нижнее мужское белье, красивые туфли, современная кожаная куртка, две пары европейских мужских брюк и сорочки. Кроме бритвы из мужской косметики мне больше ничего не нужно было. На мне была своя одежда. Однако я никак не мог отказаться от современной куртки, туфлей, нижнего белья и от мужских сорочек с брюками. Моя одежда и обувь, были сильно изодраны за время моего путешествия в горах Израиля и в пустыне Ливана. Просто удивительно, как меня вообще приняли в таком задрипанном виде, в такой изящной вилле. Возможно, что так дорого ценятся здесь мужчины, что в любом виде мужчины дороже золота для любой местной женщины. Такая огромная сила природы размножения человека, что не зависимо от нации, оба пола притягивают друг друга к сексу. Сильно обросший в таком изодранном виде я не был похож на туриста, заблудившегося во время экскурсии. Первый же полицейский на территории Государства Израиль и тут в Республике Ливан мог задержать меня, как беглеца из мест заключения или совершенного мной разбойного преступления. Мне действительно надо преобразиться, чтобы достойно вернуться за землю обетованную евреям. Где живет моя семья. Надо только из потайного кармана своей изодранной куртки достать свое удостоверение личности и сто шекелей, которые мне дал Яков при посадке в кабину грузового автомобиля. Иначе, как я доеду к себе до дома без гроша за душой? Не идти же мне домой пешком.

Я пошел в спальню с пакетом новой одежды, чтобы там переодеться в новое белье и в это же время из своей старой куртки забрать удостоверение личности вместе с деньгами. Без "теудат-зеута" и без знания языка иврит в Государстве Израиль меня может задержать любой полицейский. Сидеть в тюрьме мне совсем не хочется. Я абсолютно чист перед законами Государства Израиль. Поэтому лучше всего всегда иметь при себе удостоверение личности. Моей изодранной куртки в спальне не оказалось. Я осмотрелся всюду, но своей когда-то теплой куртки нигде не нашел. Ведь я точно помню, что хозяйка виллы принесла в спальню мое белье стираное. Там была моя вычищенная старая куртка. Не могла куртка сама собой бесследно исчезнуть из виллы. Надо мне спросить служанку. Может быть, эта служанка выкинула мою куртку на мусор или уничтожила. Тогда все пропало. Меня могут задержать без документов в любом месте. Посадить за решетку до выяснения личности задержанного. Мне совсем не хочется сидеть за решеткой. Надо сейчас, срочно, спросить служанку о куртке. Может быть куртка сейчас находится в мусорном баке? Когда я пришел на кухню, то служанка за столом увлеченно шинковала зелень для какого-то арабского блюда. С минуту служанка не замечала меня. Мне пришлось слегка кашлянуть, чтобы служанка обратила внимание на меня. Когда служанка повернулась в мою сторону, я стал жестами рук на себе объяснять ей, что мне нужна моя старая куртка, в которой в кармане находятся мои документы и деньги на проезд в автобусе по городу. Мне надо ехать...

Мне неизвестно, что пришло в прекрасную головку этой служанки из моих объяснений на руках. Наверно у нее на уме был только секс с мужчиной. Удивленно вытаращив на меня свои милые глазки, служанка, вдруг, задрала свое платье, под которым не было даже трусиков. Видимо, служанка заранее готова была в любой момент лечь под меня. Даже находясь возле кухонного стола рядом с шинкованной зеленью к приготовлению какого-то экзотического блюда. Я ни стал ожидать, когда служанка потащит меня силой на себя. Тут же вышел из кухни и быстро прошел на веранду. Конечно, эта служанка сама прелесть, но если так будет продолжаться до приезда Фируз с работы, то служанка точно затащит меня к себе в постель. Ведь я все же мужчина в самом соку и вполне естественная страсть к женщине мне не чужда. До создания своей семьи, я не отказывался от подобных предложений, со стороны прекрасных дам. Однако, сейчас ни то время и ни те годы жизни. У меня дома семья и взрослые дети. Я не могу изменить своей жене.

Надо как-то изолировать себя от страстной служанки. Неизвестно, что сказала Фируз своей служанки. Наверно хозяйка виллы приказала своей служанки повиноваться любому моему желанию. Они все-таки женщины Востока. Независимо оттого, к какой религии относятся женщины этой шикарной виллы, но покорность к мужчине всегда присутствует в сознании каждой восточной женщины. Поэтому наверно и создавались гаремы на Востоке, чтобы всегда услаждать страсть мужчины к соблазнительным женщинам. Возможно, что не достаток в мужчинах всегда существовал на Востоке. Так как мужчины постоянно воевали и погибали в бою, а женщины не успевали производить на белый свет новых воинов. Поэтому здесь заведено брать мужчине в жены сразу несколько женщин, чтобы таким образом производить на белый свет новых воинов и наследников, которых так сильно не хватает многим восточным народам. Наверно я так сильно был увлечен своими мыслями, что сразу не заметил присутствия служанки на веранде. Служанка накрывала мне на стол так, словно ничего не произошло с того момента, когда мы едва не предались соблазну прямо на кухонном столе. Я посмотрел на свои часы, которые показывали середину дня. Мне казалось, что со времени отъезда Фируз на работу прошло ни больше одного часа. Но время так скоротечно, что не заметешь, как рядом с тобой пройдет вся твоя жизнь. Даже не успеешь осознать, что ты старик, а тебе пора будет сыграть в ящик, не по болезни, а по твоему возрасту. Уступая свое место в жизни новому поколению людей. Почему люди не живут вечно?

Мне действительно хотелось кушать. Поэтому я ни стал ждать особого приглашения. Сел за стол с приготовленными продуктами этими прекрасными ручками столь прелестной служанки. На столе были восточные блюда, названия которых мне были неизвестны. Но мне было все равно, что приготовила милая служанка. Мне просто хотелось кушать. Не раздумывая, я придвинул к себе миску с какой-то похлебкой, от которой исходил аромат восточной кухни. На столе стоял графин с красным напитком. Я налил в бокал немного этого напитка и попробовал на вкус. В бакалее было самое настоящее виноградное вино. Наверно у арабов мусульман нельзя употреблять вино, а у арабов христиан-маронитов то же самое, как у обычных христиан русских можно пить вино, которое изготовляют из плодов винограда. Почему бы мне тоже не выпить этого вина? Ведь я все-таки отношусь к роду христиан терских казаков.

Я наполнил бокал вином и пригубил на одном дыхании. Во мне было столько много энергии, что графин вина под хорошую закуску мог быть обычным виноградным соком. В своей жизни я употреблял множество разнообразных спиртных напитков и в любом количестве, но до настоящего свинства не доходил, ни когда. Домой всегда возвращался своими ногами. Ну, может быть, когда-то я был на бровях. Но, ни так часто, чтобы сейчас с горечью на сердце вспоминать неприятные минуты в своей жизни, когда мама или жена утром дома устраивали мне хорошую взбучку за то, что я был слишком пьян и едва дополз до своего дома. Но все-таки я всегда самостоятельно добирался до своего дома. Сейчас немного выпью и сразу отправлюсь обратно к себе домой, пускай даже через границу. Я не знаю, что со мной произошло после выпитого вина или после съеденного продукта. В моем сознании и в организме произошли какие-то странные перемены. Меня словно вывернули наизнанку в моем понятии жизни. Я перестал понимать себя и свои чувства, которые переполнили во мне силу страсти к женскому полу. Во мне проснулся животный инстинкт кабеля-производителя, страстного влечения к женскому полу, как у быка при виде к телке, которую он хочет иметь, во что бы то ни стало. Пускай даже на пути к телки будет стоять стадо быков, у которых то же самое желание завладеть этой телкой. Я должен победить стадо быков и быть возле молоденькой телки первым. Меня не остановит ни какая сила завладеть соблазнительной телкой, которая сама страстно желает меня иметь. Мне не понятно, что творилось в моем сознании после моего застолья на веранде. Пришел я в себя лишь в постели спальни рядом со служанкой. Кровать была так сильно искомкана, испачкана в кровь, что можно было подумать, на этой кровати проводилась коррида с десятком озверевших быков, которые бились не на жизнь, а на смерть за половое владение прекрасной телкой, которая лежала рядом со мной в кровати, испачканной девственной кровью.

"Боже мой! Что я натворил!" - испуганно, подумал я. - "Нарушил девственность прекрасной служанки! Я наверно насильник? Теперь мне придется отвечать перед родственниками этой прекрасной девушки и перед собственной совестью, которую я нарушил также как девственность этого прекрасного создания в лице служанки виллы Фируз."

По виду служанки, которая лежала рядом со мной в испачканной кровью постели, не было заметно, что она сожалела о потерянной девственности. Служанка была на высоте блаженства, которое она ждала всю свою жизнь. Моя половая страсть тоже была удовлетворена этим прекрасным порывом, ради которого стоило мне появиться в этой вилле далеко от своего дома. Думаю, что жена меня поймет и не осудит, если мне когда-то придется рассказать ей, что произошло со мной далеко от семейного очага в другой стране, куда меня забросила судьба. Если конечно мне придется вернуться к себе домой и когда-то рассказать жене о происшедшем соблазне совсем не по моему желанию. Теперь, когда все уже произошло между мной и служанкой, мне нечего было терять. Находясь в сознательном состоянии своей сексуальной страсти к этой прекрасной служанки, я обратно занялся с ней сексом, чтобы в полном сознании показать этой арабки какие страстные русские мужики. Я словно защищал в постели женщины-арабки честь своей Родины. Бросившей когда-то в кошмаре гражданской войны на произвол судьбы меня и мою семью.

Мы так страстно занимались сексом со служанкой, что не заметили, как в спальню вошла Фируз. Я случайно посмотрел в сторону двери и увидел лицо Фируз, которое отражало в себе ревность и желание быть рядом со мной. Мне было как-то неловко пред хозяйкой виллы за то, что я устроил страстный секс здесь в ее постели, которую давно не посещали мужчины. Я тут же голяком удалился в ванную комнату, оставляя наедине хозяйку виллы и служанку.

Мне неизвестно о чем говорили между собой хозяйка виллы и ее служанка на арабском языке. По тону, речи я мог определить, что они говорили между собой, как две женщины-подруги, которые обсуждали половые страсти мужчины, который интересовал их обеих. Они не были между собой соперницами в отношении к совершенно незнакомому мужчине. Однако я не знал, как мне поступить в отношении этих женщин, которые были в спальне и обсуждали меня.

- Хватит тебе скрываться от нас. - сказала мне, Фируз, перейдя на ты, когда я надолго задержался в ванной комнате. - В твоем поведении нет преступления к арабской женщине-христианке. Скорее это подвиг, который позволил девушки стать женщиной, о чем она мечтала все годы своей зрелой жизни. Так что покинь укрытие и выходи на веранду.

- Фируз! Ты извини меня, но я сам не знаю, что на меня нашло. - стал оправдываться я, выходя их ванной комнаты. - Меня, вдруг, обуздала такая страсть к женскому полу, что я совершенно не соображал, что делал здесь в постели.

- Ты ни в чем не виноват. - улыбаясь, сказала Фируз. - Служанка подмешала в вино возбудитель, все дела.

- Больше так со мной поступать не надо. - взмолился я. - Лучше я сам у вас исполню свой мужской долг.

- Такое больше с тобой не повторится. - смеясь, сказала Фируз. - Сам добровольно можешь спать с нами.

Из того, что сказала Фируз, я понял, что она сама не против того, чтобы переспать со мной. Видимо я все-таки попал в капкан арабских женщин, которые страстно хотят половой связи с мужчиной. Однако мне не понятно, с какой целью они это делают? Ради того, чтобы им удовлетворить свою естественную половую страсть к мужчине или для того, чтобы родить ребенка от любого мужчины, чего от них требует природа и положение семейного рода, который может иссякнуть на корню без рождения детей. Наверно я ни все и не совсем понимаю в том положении, в котором оказался в данное время. Надо мне откровенно поговорить с Фируз. Она умная и образованная женщина. Должна меня понять, что на мне нельзя восстановить род христиан-маронитов, которых погубила гражданская война.

- Фируз! Спасибо тебе за подарки. Но у меня в старой куртке в кармане документы и деньги, без которых я не могу вернуться к себе домой. - виновато, сказал я, хозяйке виллы. - Ты скажи служанке, чтобы она вернула мою куртку.

- Хорошо! Я скажу своей служанке, чтобы она вернула тебе документы и деньги. - ответила Фируз. - Думаю, что твоя старая куртка пока все еще цела, а твои документы с деньгами на месте. Сегодня за мусором к нам не приезжали.

Фируз передала мою просьбу служанке, которая тут же удалилась и вскоре вернулась на веранду с моей старой курткой завернутой в целлофановый пакет для мусора. Я ни стал копаться в мусорном пакете. Просто просунул свою руку в потайной карман и достал оттуда свои документы с деньгами. Поблагодарил служанку на русском языке за услугу и жестом руки показал, что она может мою старую куртку выкинуть с мусором. Ведь теперь у меня есть куртка.

- Давай мы сразу поговорим о том, как я вернусь домой в Израиль. - начал я, откровенный разговор с Фируз.

- Пожалуй, что у нас есть один вариант. - просто, ответила Фируз. - Я отвезу тебя туда на границу между Ливаном и Государством Израиль, где я тебя нашла. С нашей стороны граница не охраняется вообще. Так как израильские войска находятся в Ливане на глубине сорока километров. С израильской стороны на границе находятся войска и полиция, которые охраняют лишь приграничную часть автострады соединяющей Израиль и Ливан. Я оставлю тебя в лесу в километре от границы Израиля. Ты пересечешь границу Государства Израиль пешком. Сядешь на автобус, который привезет тебя к твоему дому. Если тебя задержит ваша полиция. Ты можешь им сказать, что отстал от экскурсии и заблудился в горах. Думаю, что израиль-ские полицейские тебя там дома судить за это не будут.

Мы долго разговаривали с Фируз о жизни. Между нами все было так просто, словно мы знали друг друга давно и встретились через много лет разлуки, как старые друзья и даже как близкие по духу люди. Фируз говорила со мной о всем сокровенном. Даже о своих женских слабостях говорила так, как могла говорить со своим мужем или с самым лучшим другом, которому можно доверять свои таны долгого одиночества без мужчины на своей шикарной вилле. Все как-то пришло само собой между мной и Фируз. Едва вечерние сумерки накрыли виллу своим серым покрывалом, Фируз сказала мне, что нам пора в постель. Завтра рано утро нужно выехать в сторону границы. До этого времени нам нужно хорошо отдохнуть и мне нужно набраться силы. Ведь завтра у меня длинный и трудный путь к своему дому, где я не был почти две недели. Так что покой и отдых перед дальней дорогой нужен любому человеку.

Прежде чем лечь в постель, я тщательно помылся под душем. На чисто побрил свое обросшее лицо. Отчего я стал выглядеть намного приятнее и моложе. Мне не хотелось возвращаться домой с обросшим лицом и с измученным видом. Жена должна меня принять опрятным и молодым на вид. Таким, каким она любит меня на протяжении многих лет совместной супружеской жизни. Мы должны беречь и любить друг друга всю свою совместную жизнь, которую нам отпустила природа. В таком возрасте как-то рано думать нам о чем-то божественном на том свете другой жизни. Как только я после ванной комнаты улегся в чистую застеленную кровать, дверь в спальню открылась. При свете ночной лампы в виде свечи, я увидел Фируз в легком прозрачном пеньюаре, сквозь ткань которого было видно ее обнаженное тело. У меня не было никаких сомнений насчет будущей ночи. Я прекрасно понимал, что Фируз не упустит тот случай, чтобы переспать с прекрасным мужчиной, которого неожиданно послал ей в дом сам господь Бог.

- Ты не боишься после ночи со мной суда от своих родственников? - откровенно, спросил я, Фируз.

- Родственники не могут меня судить хотя бы по той причине, что я много лет вдова и никому не позволила быть любимой. - ответила Фируз. - У меня было много поклонников, которые предлагали мне руку и сердце. Я с детства любила Сулеймана и никак не могла примириться с его утратой. Я думаю, что сам Бог послал тебя ко мне. Это единственный у меня шанс стать снова матерью и не быть зависимой от мужчины. Я давно привыкла быть одной и свободной. Вокруг меня пустота без маленького существа, такого как мой ребенок. Мне нужен ребенок, сын или дочь, которому я могу передать свою любовь, знание и богатство. Я могу вновь стать счастливой женщиной. Мне нужен ребенок. Я устала жить одна в четырех стенах этой виллы. Мне не нужны богатства и роскошь, которые вокруг меня. Ты обязательно должен мне помочь. Прошу тебя. Постарайся сделать мне ребенка. Я хочу забеременеть и быть мамой.

Фируз стала плакать и страстно целовать меня. Мне было как-то не по себе. Мне жалко было эту прекрасную и добрую женщину, с которой так подло распорядилась судьба. Точнее война. У хозяйки этой виллы почти такая же судьба, какой была судьбу у нашей соседки в городе Душанбе, там также расстреляли мужа. Оставили сиротами несколько маленьких детей. У нашей бывшей соседки остались живы хотя бы маленькие дети. Фируз потеряла все, с чем она была счастлива. Я должен ей помочь. Если конечно у меня получится с первого раза оплодотворить Фируз. Я ничего ни стал говорить Фируз. Мы просто стали с ней страстно заниматься любовью. Фируз была так сильно возбуждена ожиданием половой связи с мужчиной, что она словно обезумевшая старалась как можно дальше вовлечь мой член в свое влагалище, чтобы наверняка оплодотвориться от меня с первого раза. Видимо мой член доставал до шейки ее матки. Так как Фируз вскрикивала от боли. Страстно целовала меня. Но все равно старалась, как можно глубже ввести меня в себя. Я тоже пытался достичь наибольшего удовольствия и наивысшей производительности в половой связи. Если это можно так назвать занятие сексом к страстной женщины, которая во что бы то ни стало, хотела забеременеть и стать матерью. К чему я тоже стремился больше из-за жалости к прекрасной женщины, чем от какой-то другой причины во время занятия сексом с дамой. Я должен женщине помочь .

После того, как наши силы были на исходе, мы лежали, раскинувшись на большой кровати, наслаждаясь от того блаженства, которое мы получили во время половой связи. Получая такое удовлетворение в полой связи с женщиной, я каждый раз думаю, что ради этого стоит жить и приносить в жертву все, что окружает тебя. Даже материальное богатство и достаток будут ничтожны, в сравнении с половым удовлетворением с такой прекрасной женщиной.

- Нам нужно покушать и выпить вина, чтобы накопить силы и семя к половой страсти. - предложила Фируз, после того, как мы немного успокоились. - Мы оба должны добиться того, чтобы я стала беременной. Тем более, сейчас, когда у меня сегодня закончилась менструация. У меня есть шанс стать беременной в эту ночь после менструации.

Я ни стал возражать насчет пищи и вина. Мне действительно надо было восстановить калории. Я даже подсказал Фируз, что если возбудитель мужчин и женщин, который подмешивала служанка мне в вино, поможет увеличению моей спермы, то можно немного попользоваться этим возбудителем для нашего общего дела. Ведь не зря же применяют такое средство во время случки и оплодотворения животных. Мы люди тоже относимся к семейству животных. Почему бы нам здесь не воспользоваться таким препаратом в данном случае во время нашей половой случки.

- Мы вначале используем естественный процесс половой связи между женщиной и мужчиной к достижению нашей цели. - серьезным голосом, сказала Фируз. - Если у нас не будет сил дальше заниматься сексом, то мы немного отдохнем и перейдем к применению препарата. У нас с тобой впереди целая ночь. Сейчас всего лишь начало вечера.

Фируз накинула на свое красиво тело легкий пеньюар и пошла через зал на кухню. Я пошел в душевую кабину и привел себя в порядок после страстного секса с Фируз. У меня головка члена аж горела после страстного секса. Мне пришлось принять холодный душ, чтобы немного остыть и вновь набраться силы к следующему половому акту с женщиной. Наверно в этом случае женщине легче. Ей не нужно набирать силы и калорий, чтобы создавать устойчивое напряжение в своем половом организме. Мужчине без напряжения в половом органе нечего делать с женщиной. Поэтому нужно, вначале расслабиться и набраться калорий. Затем вновь возбудиться вблизи прекрасной женщины.

- Я принесла тебе высоко калорийную пищу, чтобы ты быстрее восстановил себя естественным путем. - сказала Фируз, вкатывая маленький столик с продуктами. - Мы так наберемся сил. Немного отдохнем и вновь займемся сексом.

Фируз опустила в спальне на окнах шторы жалюзи. Включила в спальне свет. Скинула с себя пеньюар. Затем села обнаженная рядом со мной на кровать, за столик с продуктами. Одно лишь прикосновение обнаженного тела Фируз ко мне, сразу возбудили меня. Фируз тоже вспыхнула от моего прикосновения. Мы ни стали кушать. Просто отодвинули наш столик с продуктами в сторону. Тут же вновь занялись страстным сексом прямо на ковре рядом с кроватью. В этот раз пришлось долго стараться, чтобы наконец-то я смог извергнуть зрелое семя в матку женщине. Во время секса Фируз старалась дотянуть свое окончание до того момента, когда моя сперма и ее семя извергнутся вместе в один момент, устремятся навстречу друг к другу, чтобы наверняка оплодотворится в матке. Мы прямо сознательно и научно подходили к тому, чтобы оплодотворить Фируз во время нашего полового акта. Сама природа требовала результат оплодотворения женщины. Надо было пойти навстречу естественного оплодотворения прекрасной женщины.

- Как ты думаешь? Сколько раз в сутки зрелый мужчина может накапливать свои сперматозоиды? - поинтересовалась Фируз, после того, как мы отдохнули от очередного секса и принялись оба кушать вкусную калорийную пищу.

- Сегодня с утра я четыре раза извергал сперматозоиды. - ответил я. - Откровенно говоря, я никогда не задумывался над этим вопросом. Но, думаю, что при хорошем калорийном питании и хорошем отдыхе, я могу заниматься половой связью с женщиной каждые два-три часа. За это время организм усваивает калорийный продукт. Получается, что за это время могут созревать у мужчины сперматозоиды, а у женщины яйцеклетки. Время покажет, на что мы способны.

- Вот мы с тобой естественным путем будем заниматься этим всю ночь. - сделала вывод Фируз. - Чтобы мы с тобой не заснули разом, мы будем караулить сон друг друга. Сейчас ты спишь два часа. Я караулю твой сон. Затем мы занимаемся сексом. После калорийной пищи я сплю два часа. Ты караулишь мой сон. Так будет у нас до самого утра.

Я согласился с предложением Фируз и после употребления калорийной пищи улегся спать в нашу совместную постель. Фируз выключила в спальне свет и пошла в зал, смотреть какой-то фильм на арабском языке. Я тут же сладко уснул и проспал до тех пор, пока почувствовал, как Фируз руками трогает мой член и возбуждает меня к новому половому влечению. Видимо мои выводы оказались правильными. Я вновь мог заниматься сексом с Фируз. Мы как прежде страстно желали друг друга. Старались оба разом кончать, чтобы оплодотворять свои семена к зародышу. После калорийной пищи и бокала виноградного вина Фируз легла спать. Пришло время моего дежурства к следующему сексу. Чтобы не заснуть стоя или сидя. Я пошел, принял холодный душ и вышел на открытую веранду. Здесь было прохладно. Тут я вспомнил, что наверно был новый год, а меня нет дома. Жена и дети меня потеряли. Хотя бы Людмила сдержала свое слово и не обратилась в полицию за моими поисками. Иначе мне будет трудно объяснить полиции мое отсутствие в течение недели. Так как в это время пропали Николай и Яков вместе с грузовым автомобилем, а меня могли видеть вместе с ними в городе Холон. В данном случае мне придется придумывать какую-нибудь историю никак не связанную с парнями пропавшими в горах . Нужна будет такая история, которую нельзя будет опровергнуть и доказать факт вымысла самой истории. Лишь бы меня не трогала полиция.

Когда я замерз стоять на веранде, то пошел на кухню за бокалом вина и только после этого глянул на свои часы. Прошло почти три часа после того, как мы в последний раз занимались сексом с Фируз. Я выпил бокал вина и отправился в спальню, чтобы разбудить Фируз и вновь заняться с ней страстным сексом. Ведь мы дали слово друг другу, что обязательно всю эту ночь будет зачатье наследника этой виллы, который здесь будет жить долго и счастливо. Фируз была так прекрасна во сне, что я ни стал ее будить. Но сдержаться от полового акта не мог. Меня вновь возбудило влечение к ней. Я осторожно развел ее ножки и ввел свой член в ее промежность. Фируз так крепко спала, что даже не почувствовала, как я вошел в нее. Фируз лишь слегка приподняла свои ноги, помогая моему члену глубже войти в нее. Я ни стал целовать Фируз. Не хотелось ее будить. Вскоре сам заснул рядом с ней в измятой постели.

Разбудила нас какая-то артиллерийская канонада. Фируз вскочила с постели и открыла шторы жалюзи. Рядом слышны были взрывы снарядов. Вилла вся содрогалась от гула военных реактивных самолетов, которые проносились где-то близко от виллы. Фируз накинула на свое обнаженное тело домашний халат. Я в течение нескольких секунд оделся. Со сна я толком ничего не мог понять, что происходит вокруг меня в этой вилле возле города Сайда.

- Быстрее бежим вниз! - сказала мне, Фируз, увлекая меня за собой. - У меня на вилле внизу есть укрытие.

Цепляя на ходу на свои ноги туфли, я едва успевал за Фируз, которая, шлепая в тапочках по мраморному полу, буквально тащила меня за собой. Опасения Фируз были не напрасны. Один из снарядов разорвался близко от виллы. Другой снаряд мог угодить прямо виллу. Нам нужно было спасать свои жизни. Впереди нас, шлепая босыми ногами по полу, бежала служанка. Через минуту мы втроем были в большом подвальном помещении с бильярдным столом.

- Что вдруг тут случилось? - удивленно, спросил я, Фируз. - Опять в Ливане началась гражданская война?

- Хезболла провела обстрел войск Израиля снарядами "Катюша". - ответила Фируз. - Израиль обстрелял базы Хезболлы ракетами. В результате чего на севере и на юге нашей страны гибнут мирные люди. Такая война в Ливане длится двадцать лет.

- В бывшем Советском Союзе орудии "Катюша" давно находятся в исторических музеях. - сказал я. - Здесь в Ливане "Катюши" стреляют. Я едва ни стал жертвой истории оружия своей Родины. В прямом и переносном смысле слова.

- Лучше бы вообще все оружие сдали в исторические музеи разных стран. - грустно, сказала Фируз. - Как историческое напоминание об ужасных днях в истории всего человечества. Когда на планете Земля гибли мирные люди.

Боевые действия вблизи города Сайда закончились также неожиданно, как начались сегодня утром. Вокруг обратно наступила тишина. Мы выбрались из бомбоубежища и поднялись наверх в виллу. Мы с Фируз пошли в спальню навести порядок с собой. Служанка стала накрывать кушать на стол на веранде. Фируз в последний раз соблазнила меня на секс. Затем мы вместе купались в душевой кабине. Там мы с Фируз вновь возбудились от близкого присутствия друг к другу и прямо в кабине под душем уже действительно в последний раз мы занялись страстным сексом. Едва не развалив во время секса душевую кабину, мы выбрались из ванной комнаты в спальню чуть живые от потери сил и довольные тем, что так страстно удовлетворяли свою половую похоть. Теперь нам нужно отдохнуть. Хорошо подкрепиться калорийными продуктами. Затем собираться в путь. Сегодня обязательно я должен быть дома. Слишком долго я был в гостях Фируз. Пора знать честь. В гостях хорошо, а дома лучше. Скорее бы увидеть семью. Пока мы с Фируз завтракали на веранде виллы, служанка съездила на легковом автомобиле "Ягуар" в город Сайда на заправочную станцию. Фируз сказала мне, что на юге страны плохо с бензином. Поэтому лучше заправить автомобиль в городе Сайда. Кроме того, Фируз собиралась съездить к своим родственникам на юге страны. У них плохо с деньгами. Надо помочь отвезти родственникам немного денег. Пока там нормализуется материальное отношение.

- Сейчас самое время съездить на юг страны. - сказала мне, Фируз, когда мы садились в ее легковой автомобиль "Ягуар". - После таких артиллерийских баталий между Хезболлой и восками Израиля, обе стороны заняты подсчетом своих побед и потерь. В этот момент мало внимания уделяется местным жителям. Граница между государствами бывает почти прозрачной. Родственники с обеих сторон границы ходят в гости друг к другу. Так что мы воспользуемся этим моментом и постараемся провести тебя через границу в Государство Израиль. Думаю, что все будет прекрасно.

- Если израильский военный патруль обнаружит меня в твоем автомобиле до границы с Государством Израиль. - сказал я, Фируз, когда мы мчались по трассе в сторону южных границ Ливана. - Тогда они могут наказать тебя и меня.

- В таком случае мы расскажем всю правду. - сказала Фируз. - Думаю, что ничего мне не будет, а тебя просто подержат немного у себя и отпустят домой без всяких доказательств вины с твоей стороны. Ведь ты ничего не натворил в Государстве Израиль. Так что тебе нечего беспокоится. Мне тоже не грозит опасность. Мы часто помогаем израильским солдатам и властям в разоблачении агентов Хезболлы. Нашу семью хорошо знают в Государстве Израиль.

- Так может быть, просто сдашь меня израильским войскам и не нужно будет рисковать. - сказал я, Фируз.

- Мне то ничего не будет, а тебя могут задержать надолго до полных разбирательств. - ответила Фируз. - Поэтому я лучше отправлю тебя через границу. Так меньше риска у нас обоих. Пройдешь пешком до первого населенного пункта на территории Израиля. Там сядешь в автобус. Доедешь до своего дома. Документы у тебя в полном порядке.

Я ни стал спорить с Фируз. Ей лучше знать, как меня отправлять через границу из Республики Ливан в Государство Израиль. Фируз местная жительница, ей хорошо известны дороги в Ливане, а также порядки между местными жителями и войсками Израиля, которые находятся на территории Ливана. Думаю, что у меня все будет хорошо. Если я в бессознательном состояние, без знания местности, мог пересечь границу между Израилем и Ливаном. То сейчас мне будет значительно легче пересечь линию границы там, где мне укажет Фируз. Дальше за границей сам разберусь.

Мы проехали от виллы Фируз километров двадцать на юг Республики Ливан. Затем автомобиль повернул на запад страны. Указательный знак возле дороги на английском и на арабском языке показал, что дальше будет город Эн-Набатия. В этот город мы ни стали заезжать. Объехали его стороной и обратно повернули по трассе строго на юг Ливана, в сторону гор которые находились на территории Государства Израиль. Очевидно, там возле гор в пустыне долины Бекаа меня подобрала Фируз, в бессознательном состоянии. Мне как-то сразу стало не по себе оттого, что я тут где-то рядом валялся как старая заброшенная вещь никому не нужная для личного пользования. Хорошо, что Фируз заметила меня и подобрала хотя бы с целью личного пользования в сексе. Может быть, от этой пользы у нее от меня появится ребенок, который будет наследником огромного богатства и представителем сразу двух наций.

- Независимо кто у меня от тебя родится, я обязательно дам имя Александр. - сказала Фируз, словно прочитала мои мысли. - Ведь такое имя встречается как среди мужчин, так и среди женщин. Пускай это имя напоминает мне о тебе. Если служанка забеременела от тебя, то я возьму ее ребенка на свое содержание и тоже дам имя Александр. Ты никогда не будешь, забыт в Ливане. Если судьба распорядится так, что тебя вновь забросит в Ливан, то тебе легко будет найти меня и своих детей, которые могут здесь появиться сразу от двух женщин. Мы все будем тебя ждать.

За городом Эн-Набатия навстречу нам потянулись колонны бронетехники израильских войск. Никто из военных не останавливал нас. Лишь израильские солдаты с удивлением разглядывали шикарный автомобиль "Ягуар". Задраив окна автомобиля от пыли поднявшейся вокруг нас от израильской бронетехники, Фируз ловко лавировала между бронетехникой и гражданским транспортом, который попадался по трассе, идущей к горам в Государстве Израиль. Перед горами Фируз повернула на восток в сторону от трассы, на проселочную дорогу. Автомобиль направился к небольшой арабской деревне, которая приткнулась вблизи горного хребта покрытого густым хвойным лесом. Я так понял, что в этой арабской деревне живут родственники Фируз. Дальше за этой арабской деревней территория Государства Израиль. Куда мне сейчас предстоит отправиться пешком через хвойный лес по горам и узким ущелья. Надо туда быстро добраться. От арабской деревни до леса будет километров пять, если не больше, на виду у всех.

- Мы сейчас заедем в деревню. - сказала мне, Фируз. - До вечера нам придется задержаться там. За²тем тебя местные жители проводят на территорию Государства Израиль. Местным жителям в горах все тропки хорошо известны.

- Как ты местным жителям объяснишь мое присутствие в горах? - спросил я, Фируз. - Ведь я им враг.

- Никак я им объяснять не буду. - ответила Фируз. - В этой деревне меня знают с самого детства. Я просто скажу им, что тебя сегодня нужно провести на территорию Государства Израиль. Здесь не любят задавать вопросы. Если надо, то хоть кого проведут. Тем более что я им в деревню привезла деньги на жизнь. Хо-рошо, что я сейчас вспомнила, про деньги. Наши ливанские фунты тебе не пригодятся, а пятьсот долларов помогут добраться домой в Государстве Израиль.

- Я не могу взять деньги! - возмущенно, отказался я, от долларов. - Я тебе и так многим обязан за спасение.

- Можешь считать, что это мой новогодний подарок твоим детям. - сказала Фируз, запихивая долларовые купюры в карман моей куртки. - От новогодних подарков своим детям грешно отказываться. Так что ты больше не возражай.

Я больше ничего ни стал говорить Фируз. Просто поцеловал ее в щечку, а доллары спрятал подальше во внутренний карман куртки ближе к своим документам и к ста шекелям. На американские доллары я действительно могу купить что-нибудь своим детям в честь нового года. Наряженная искусственная елка у нас в съемной квартире стоит, а вот насчет новогодних подарков я совсем забыл. Замотался с ночными заработками, которые едва ни стоили мне жизни. Жалко этих двоих парней, которых закатали в бочках с бетоном и утопили в каком-то водоеме. Теперь даже родственники не узнают, где находятся их парни. Мне невозможно сообщить о смерти парней в органы полиции. Парням не поможешь, а преступники отбыли к себе на Родину в Россию встречать новый год. Меня за подобное сообщение могут посадить на длительный срок, как сообщника с криминальным миром из России. Лучше мне молчать вообще в дороге и даже дома в своей семье. Никто не поверит в мою историю.

Арабская деревня христиан-маронитов выглядела так же, как арабские деревни мусульман в Государстве Израиль. С такими же плоскими крышами и небольшими хозяйственными двориками. Разница была лишь в том, что в этой деревне не было видно минарета, который всегда возвышается над жильем мусульман. Выше этого минарета нельзя строить никаких зданий. Так как мулла со своей молитвой должен быть ближе всех к Аллаху, чем обычные люди. Я не знаю, на что и как живут здесь в горах местные жители. Наверно на то, что сами создают или им сюда привозят из города продукты. Вроде автолавок, которые я видел на Северном Кавказе и в Государстве Израиль. Может быть, тут в деревне есть своя торговая лавка и свой административный совет старейшин, которые руководят торговлей собственных товаров производимых в деревне. В любом случае в деревне отсутствует натуральный обмен товарами или присутствует частично. Иначе, зачем Фируз везти сюда деньги родственникам. Конечно, в любом государстве существую свои правила общения между людьми. Возможно, что здесь в горах Ливана тоже существует какой-то местный быт общения между людьми. Мне как историку было бы интересно это знать. Но сейчас мне не до исторической информации. Какой я историк, если у меня нет никакой работы применимой к моему знанию истории. Мне нужно думать хотя бы о том, как прожить сегодняшний день и найти завтра работу на то, чтобы я смог заработать деньги на прожиточный минимум в своей семье. В другом случае мы будем выброшены на улицу и станем бомжами.

Родственники Фируз приняли меня вначале настороженно. Но когда Фируз объяснила им на арабском языке, что я русский и мне сегодня надо быть в Государстве Израиль, отношение родственников Фируз ко мне сразу изменились. Меня тут же усадили за стол и приняли как своего родственника. Несмотря на то, что эти арабы были христианами продукты и блюда на их столе выглядели больше как у мусульман или как у ортодоксальных евреев. Я бы назвал эти блюда общим понятием "восточная кухня", которая во многом отличается от западной кухни своим приготовлением. После сытного ужина я остался в доме под присмотром детей. Фируз вместе со взрослыми мужчинами ушла куда-то в общинный двор, чтобы там разделить деньги привезенные родственникам в кожаном кейсе. Наверно, это были ни просто подачки бедным родственникам, а какой-то маркетинг между городом и деревней. Так в кейсе у Фируз были какие-то документы, которые она положила при мне вместе с деньгами на своей вилле. При отъезде в деревню.

Любые ожидания для меня мучительны. Вот и сейчас в этой арабской деревне сижу я как болван в кибитке сельских жителей между любознательными пацанами, которые смотрят на меня как на белого медведя в Африке. У меня в кармане нет ничего такого, чтобы подарить этим пацанам. Лучше бы Фируз сдала меня солдатам израильской армии здесь в Ливане, чем я сижу сейчас здесь в арабской деревне как какой-то придурак из таежных лесов России. Фируз вернулась в дом родственников только к вечеру. Видимо было о чем поговорить с сельскими жителями. По возбужденному лицу Фируз было видно, что разговор с сельскими жителями был долгим и сложным. Наверно Фируз приходилось сельчанам доказывать какие-то прописные истины в маркетинге между селом и городом. Теперь наверно у меня будут тут большие проблемы, с переправкой через границу в горах между двумя враждующими странами.

- Эти двое парней проводят тебя до границы с Государством Израиль. - сказала мне, Фируз, показывая на парней, которые вошли следом за ней в дом. - Тебе придется на себя сверху одежды накинуть арабскую одежду и на голову что-то одеть из местного головного убора. Пойдешь с ними как бы за сбором травы сельским животным. Тебе пора.

Видимо этикет арабской женщине не позволял Фируз поцеловать меня на прощанье. Фируз только посмотрела на меня такими печальными глазами, словно отправляла меня в последний путь, откуда никто никогда не вернулся. Я тоже не знал, как поступать с Фируз перед расставанием. Поэтому сделал движение губами так, как целуются на прощанье. Фируз тоже едва заметно сделала такое же движение губами, словно поцеловала меня в последний раз. Глаза Фируз стали мокрыми от набежавших слез. Я ни стал усложнять положение Фируз в доме ее родственников. Поспешил выйти следом за парнями во двор, где нас ждал недовольный собой старый ишак с поклажей вроде веревок на облезлой спине. Здесь же во дворе были многочисленные родственники Фируз. Старик араб надел на меня какой-то старый халат до самых пят. Повязал халат платком, как у таджиков, а на голову намотал какую-то тряпку. Наверно в таком обличье я больше был похож на болвана, чем на сельского араба. Мальчишки, стоявшие в стороне от взрослых, хихикали при виде меня в таком наряде. Я незаметно от взрослых показал язык пацанам, которые тут же залились звонким смехом. За что получили трепку от старика, который сразу приказал им прекратить смеяться, хотя сам старик едва сдерживал свой смех от моего вида в таком неожиданном наряде.

Попрощавшись за руку со стариком, я взял в руку длинную палку. Как пилигрим с посохом отправился следом за облезлым ишаком, который недовольный собой и создавшейся обстановкой медленно поплелся следом за двумя парнями. Им-то некуда было спешить, они у себя дома, а мне предстояло набраться терпения, чтобы добраться к линии перехода между Государством Израиль и Республикой Ливан. Вероятно, придется лезть через колючую проволоку, чтобы оказаться на территории Государства Израиль. Там в горах, наверное, пахотная полоса имеется, как было когда-то на границе между бывшим Советским Союзом и окружающими его другими зарубежными странами. Как таковой границы между государствами я не заметил. Когда мы подошли к лесу возле поляны, парни стали собирать заранее скошенную траву. Словно меня нет рядом и никого через границу не нужно провожать. Мне ничего не оставалось делать, как только последовать примеру парней и начать сбор скошенной травы. В это время облезлый ишак направился в сторону леса и принялся тереться о ствол хвойного дерева. Наверно старого ишака заели блохи или нервы у него к старости расшатались. Однако это было поводом у парней потащиться с вязанками травы следом за ишаком. Я тоже не спеша пошел следом за парнями с вязанкой скошенной травы к облезлому ишаку, который к этому времени прекратил тереться о дерево. Стал жевать с рук у парней свежескошенную траву у леса.

Едва мы подошли к голодному облезлому ишаку, как парни вскоре отвели меня подальше в глубину хвойного леса. Там содрали с меня старый халат и тряпку с головы. Сунули мне в руку какой-то сверток в целлофановом пакете и показали руками в сторону леса. Я не успел даже поблагодарить парней. Оба парня вскоре скрылись за деревьями. Парни ушли к своему облезлому ишаку. Я остался один на один с хвойным лесом в сумерках предстоящей ночи. Отсюда сейчас я должен погрузиться в ночь на неопределенное время ходьбы, к первому населенному пункту на территории Государства Израиль. Как мне придется туда пробираться в ночи, я совсем не имел никакого представления. Прежде чем углубиться дальше в лес, я решил посмотреть, что находится в свертке в целлофановом пакете, который мне вручили арабские парни. Мне не хотелось попасться израильской полиции с чем-то, что напоминало мое присутствие на территории Республики Ливан. Ведь за этикетку арабской фирмы из ли-ванского магазина, меня могли упрятать надолго в израильскую тюрьму. До полного разбирательства, о появлении арабских символик из Республики Ливан у меня в руках. Никто не поверит ни в какие мои "басни" о ночных похождениях в лесу между Государством Израиль и Республикой Ливан. Вполне естественно, что про виллу о ночных страстях с Фируз, я никому и никогда не расскажу. Даже под самыми ужасными пытками я никому не поведаю о матери моего ребенка, которого мы зачали с Фируз в прошедшую ночь. К тому же, я не могу предать того, кто фактически спас мне жизнь, рискуя собственной жизнью. Ведь агенты Хезболлы, которые рыскают по всему Ливану, могли легко обнаружить меня в автомобиле Фируз или у нее на вилле. С моими израильскими документами в кармане куртки агенты Хезболлы ни стали бы выяснять, каким путем я появился в Республике Ливан. Нас тут же могли расстрелять, без каких бы то ни было выяснений или зарезали бы нас как баранов, которые попались к волкам. Надо мне что-то делать с пакетом подарков в руках.

В пакете был теплый свитер американского производства, второй комплект одежды и парфюмерия для мужчин, которые Фируз купила специально для меня. Все было европейского и американского производства. Вот только мужская парфюмерия и бумага вызывали у меня подозрение. На них могли быть штамп и арабские символики. Такой арабский подлог надо было срочно уничтожить. Не хватало мне попасться на таком пустяке израильской полиции. Я ну знал, сколько времени понадобиться продвигаться в пространстве между Республикой Ливан и Государством Израиль. Вполне возможно, что это будет мучительно долго. Но ни так опасно, как в безводной пустыне. Здесь все-таки есть растительность для питания и много влаги для утоления жажды. Кроме того, в моих пакетах имеются продукты. Все прекрасно, вот только продвигаться к Государству Израиль придется по лесу ночью. Пустое пространство между деревьями нельзя преодолеть днем не замеченным. Так что спать мне придется днем в густых кронах больших деревьев. До ночи крепко привязавшись брючным ремнем к стволу дерева. Как это я делал раньше в походах.

С наступлением сумерек в лесу в горах резко похолодало. Я сразу под куртку надел теплый амери-канский свитер. Парфюмерный набор для мужчин я завернул в упаковочную бумагу и спрятал под ближайший куст. Оставил в фирменном американском целлофановом пакете второй комплект европейской одежды, которая была в фирменной европейской упаковке. Можно считать, что одежду я купил в магазинах Государства Израиль во время своей экскурсии к горам. Такую одежду продают повсюду. Теперь можно было спокойно продвигаться в сторону Государства Израиль. Конечно, трудно назвать спокойным продвижение в горах ночью через сплошной лес хвойных деревьев и кустарников. Здесь всюду могут быть опасности в виде лесных хищников и пограничных ловушек, которые могли поставить израильские войска. Разобраться с израильскими солдатами я еще как-то смогу. Но как я смогу разобраться с хищником, когда у меня кроме собственных кулаков и зубов больше ничего нет, чем бы я мог защитить свою жизнь от хищников? Хотя, может быть, здесь в лесу хищников давно нет. Ведь в лесах Государства Израиль больше сорока лет идут бои между израильскими войсками и арабскими террористами. За это время хищники либо давно разбежались с этих мест, либо стали жертвами постоянных бомбардировок, как с земли, так с воздуха со всех сторон. В таком аду может выжить чудом лишь человек, который сам себе готовит ад, а судьба почему-то бережет человека от смерти.

На планете Земля, наверно только в племени людей-птиц нет пугающих звуков, которые каким-то образом изолированы представителями племени людей-птиц. Вокруг племени людей-птиц существует лишь разум, который контролирует разумное развитие процесса жизни и движения в племени людей-птиц. Здесь же в ночном лесу на границе между Государством Израиль и Республикой Ливан всюду что-то опасно шуршало, шипело, ухало, тявкало и рычало. Лес был наполнен множеством пугающих звуков дикой природы, которые почему-то я не заметил, когда бежал от места преступления. Очевидно, тогда меня преследовал страх быть зарезанным. Поэтому я как-то даже не думал о пугающих звуках в хвойном лесу. Сейчас пугающие меня дикие звуки были кругом в лесу за каждым деревом. От чего мне было страшно. Я не боялся, когда встречался лицом к лицу со своими вра²гами. Здесь же в горах врагом может быть любой хищник, которому не посмотришь в глаза, как человеку, с которым тебе придется драться на равных.

Стараясь не угодить куда-нибудь в расщелину между скал или в какой-то овраг, я пробирался от одного большого дерева к другому. Между большими деревьями не было густых зарослей, продвижение было легким. Наверно из-за того, что кроны больших деревьев не давали проникнуть к земле солнечным лучам и живительной влаги. Отсюда растительность под большими деревьями была скудной, почти незаметной в сравнении с густыми зарослями кустов на небольших площадях между большими деревьями. Именно в этих зарослях меня могли ожидать хищники, которые все же боятся человека от прямого нападения на него в открытом пространстве. Поэтому я старался держаться как можно дальше от густых зарослей кустарников. На открытой местности между большими деревьями я мог заранее увидеть хищника и принять оборону против возможного нападения. Хотя обороняться мне было совершенно нечем. Большая палка в руках и дикий голос человека, это тоже своего рода метод защиты от возможных хищников.

Примерно, два-три часа ходьбы по зарослям густого хвойного леса, дали мне постепенно освоиться в густом хвойном лесу. Я привык к лесным звукам, которые меня так сильно не пугали, как это было впервые два часа моего нахождения в лесу. Теперь меня больше волновали разные запахи леса. Особенно запахи хищников, а также трупные запахи разлагающихся тел диких животных или человека. Вот не хватало мне еще наткнуться где-то в лесу на труп человека. Тогда я точно могу сойти с ума и окончательно одичать. Наверно именно так люди дичают в густом лесу. Конечно, во время гражданской войны в Республике Таджикистан я довольно часто встречал трупы людей. Но тогда я видел трупы в присутствии многочисленных живых людей. Тогда страх перед трупами так сильно не одолевал меня. Так как я не был один на один, перед трупами себе подобных людей. Тут же в лесу все выглядит совершенно иначе. Любое столкновение с трупом человека на земле или на дереве может вызвать во мне панический ужас, с которым мне будет сложно совладеть. Хотя бы ничего подобного не встретилось мне на пути в зарослях густого леса. Очевидно, разлагающиеся трупы людей или диких животных были в густых зарослях кустарников, а не между большими деревьями. Вполне возможно, что в густых зарослях хвойного леса трупов не было вообще. Всего лишь мое обостренное чувство обоняния и затравленного страхом сознания внушали моему разуму, что вокруг меня где-то рядом лежат разлагающиеся трупы людей или диких животных. Мало ли что может показаться человеку от страха. В любом случае мои ожидания встретиться с трупом в зарослях густого леса до рассвета не оправдались. К утру в зарослях густого хвойного леса все изменилось. С первыми лучами восходящего солнца лес наполнился пением птиц и приятным запахом, напоенным свежестью зеленых листьев покрытых каплями росы. Все вокруг меня ожило. Радостно приветствовало приход нового светлого дня, в котором не было признаков диких ночных звуков и страха.

Ранним утром спустившись по склону горы в долину, я сразу почувствовал запах присутствия жилья человека. Мне никогда в голову не приходило, что так сильно может обостряться обоняние у человека находящегося одни на один с дикой природой. Я словно сам стал частью этой дикой природы. На большом расстоянии от населенного пункта я отчетливо чувствовал запах мыла, жареной картошки, бензина, вареного мяса, свежего коровьего молока и другие запахи, которые раньше я мог определить на близком расстоянии в своей повседневной жизни среди обычных людей. Примерно через километр моего продвижения по долине, все также поросшей хвойным и лиственным лесом, я понял по звукам, что приближаюсь к какому-то населенному пункту. Мне не хотелось так просто влипнуть в историю там, где меня едва не прирезали неделю назад. Надо было издали понять, где я нахожусь. Хотя сейчас в своей новой одежде я совершенно не похож на того грузчика, с которым хотели расправиться представители криминального мира из России. Но все же, осторожность, прежде всего. Главное, чтобы не было арабское поселение. Не буду же я доказывать арабам, что я израильский гражданин друг всех арабов и ярый враг евреев. Арабы все равно не поймут.

Когда издали я увидел ортодоксального еврея спешащего на утреннюю молитву в синагогу, то понял, что все мои страхи остались позади. Мне хотелось кинуться на шею к этому ортодоксальному еврею, спешащему на утреннюю молитву. Крепко обнять ортодоксального еврея, как своего ближайшего родственника. Однако я прекрасно понимал, что мои искренние родственные чувства могут вызвать панический страх у ортодоксального еврея. Тогда моя радость к ближнему человеку, может обернуться в трагедию. Меня могут просто забить насмерть ортодоксальные евреи, как своего врага со стороны арабов. Поэтому я на время сдержал свой родственный порыв. Вышел на улицу из-за деревьев, одергивая свою ширинку на брюках так, словно я только что оправлялся тут за деревом. Ортодоксальный еврей испуганно и удивленно посмотрел в мою сторону. Словно я тут, как пришелец с другого измерения жизни явился сюда на Землю к ортодоксальным евреям и хочу нарушить их давно сложившийся быт, чего конечно им никак не хотелось менять. Наверно, сейчас для своей безопасности ортодоксальные евреи будут применять какие-то меры против меня. Ведь не зря этот ортодоксальный еврей сопровождает меня своим взглядом вдоль дороги по улице.

Я не ошибся в своем опасении в отношении опасности со стороны ортодоксального еврея. Едва ортодоксальный еврей поравнялся со своей синагогой, как тут же на его голос из синагоги высыпали единоверцы и угрожающе стали показывать на меня руками. В любой момент ортодоксальные евреи могли закидать меня камнями или вызвать сюда полицию. Мне нужно было сразу опередить события, чтобы не вызвать столкновения с ортодоксальными евреями. Недолго раздумывая, я вытащил из кармана удостоверение личности "теудат зеут" и направился в сторону ортодоксальных евреев, от которых навстречу мне вышел старик с седой бородой. Такому старику за прожитые годы нечего было опасаться. Приветствуя старика на языке иврит, я протянул ему свое удостоверение личности. Старик тоже приветствовал меня на языке иврит. Стал внимательно с подозрением разглядывать мое удостоверение личности. Я стал старику объяснять на иврите, как мог, что я новый репатриант из России. Впервые приехал на экскурсию сюда в горы и случайно отстал от своей группы. Заблудился в лесу и вышел к ним в населенный пункт. Теперь не знаю, как отсюда выбраться к автобусу, чтобы уехать к себе домой в город Холон, где я живу с семьей на съемной квартире на улице Анилевич. Меня наверно семья потеряла, я вторые сутки нахожусь на экскурсии здесь в горах.

Старик долго и внимательно рассматривал мое удостоверение личности. Задал мне несколько наводящих вопросов по моей репатриации в Государство Израиль, а также по знанию Торы. Спросил откуда я приехал и какая у меня семья. Словно проверяя содержание моего удостоверения личности, старик спросил название моей фамилии и мое имя. Старик поинтересовался, сколько сейчас мне лет. Какой возраст моих детей и жены. Имена моих детей и жены. Я напрягал свои мысли в познании языка иврит. Плел черти, что вперемешку языка иврит и русского языка. Вставлял в свою речь собрание двух языков, а также разные слова из английского, таджикского, осетинского, азербайджанского и немецкого языков. Вскоре вообще запутался в языках. Стал издавать какие-то ни членораздельные разборные звуки речи, которые вообще не были понятны ни одному разумному существу из семейства обычных людей.

- Ты вообще хоть один какой-нибудь язык знаешь? - на чистом русском языке, спросил меня седой старик.

- Конечно, знаю! Русский язык знаю с самого рождения. - удивленно вытаращив глаза на старика, ответил я.

- Я как понял из того салата слов, которые ты плел, то ты заблудился на экскурсии? - спросил меня, старик.

- Да, так все и есть. - поспешил, ответить я. - Мы вчера ездили на микроавтобусе по горам. Я заблудился.

- Ну, ладно! Я устал от твоей болтовни. - сказал старик. - Через переулок выйдешь на широкую улицу. Там пройдешь до заправочной станции. Дальше у любого спросишь, где находится автобусная автостанция.

Попрощавшись за руку со стариком и со всеми ортодоксальными евреями стоящими рядом, я направился в ту сторону, куда указал мне старик. Здесь надо было пройти всего два частных двора и выйти на широкую улицу, которая больше напоминала мне городскую улицу, чем поселковую. Может быть, это действительно был город, на окраины которого я вышел из зарослей хвойного леса. Но густо заросшая деревьями долина выглядела сплошным лесом. Среди деревьев в долине на близком расстоянии были видны небольшие домики, коттеджи, виллы и новые синагоги. Дальше по улице населенный пункт принял облик города с крупными жилыми, бытовыми и административными зданиями. Дома красиво вписывались в рельеф горной местности густо поросшей хвойными и лиственными деревьями. Кое-где смешанный лес выделялся фруктовыми деревьями, которые надолго пристроились возле частных жилых домов. Окружающая панорама небольшого города больше напоминало курорты Северного Кавказа и Грузии, чем обычный населенный пункт в Государстве Израиль. Здесь даже маленькие магазины возле административных зданий напоминали магазины возле курортов в маленьких городах на территории Грузии и Северного Кавказа.

- Населенный пункт, как называется? - спросил я, у парня славянской внешности, у заправочной станции.

- Кирьят-шмоне! - с ухмылкой, ответил парень. - Пить меньше надо. Тогда ты свою память не потеряешь.

- Я давно не пил. - сказал я. - Просто заблудился в горах и не знаю, как добраться отсюда до своего дома.

- Сейчас за углом пройдешь на другую улицу. Там увидишь небольшую автостанцию. - сказал парень. - Оттуда ты можешь уехать в города Тель-Авив и Иерусалим. Дальше сам разберешься. Только по лесам и горам здесь не блуждай. Нас часто обстреливают арабы Хезболлы "катюшами". Бывает, что террористы рыскают в горах за людьми.

Поблагодарив парня за подсказку, я перешел на другую улицу. Вскоре вышел на небольшую площадь с парковкой автобусов. Среди стоящих автобусов быстро нашел автобус, который направляется маршрутом до города Тель-Авив. Русскоязычный водитель автобуса сказал, что автобус до города Тель-Авив отправится примерно через тридцать минут. Посадка на автобус будет проводиться за пять минут до отправления автобуса. Билеты продают в автобусе. Чтобы не стоять как тупой истукан на виду у всех людей рядом с автобусом, я решил пройтись по магазинам, которые расположились вокруг стоянки автобусов. В это раннее утро открывались самые предприимчивые торгаши, которые рассчитывали на то, что первые посетители принесут им удачу в торговле. Таким посетителем в такое раннее утро в городке мог быть лишь отъезжающий в гости местный житель или случайный приезжий в горы вроде меня. Я вошел в первый попавший смешанный магазин и прямо сразу увидел на витрине набор парфюмерии для мужчин точно такой, какой мне подарила Фируз, а я со страха перед разоблачением выбросил парфюмерный набор в лесу на границе между Государством Израиль и Республикой Ливан. Я посмотрел на цену парфюмерного набора для мужчин и чуть в обморок не упал при виде стоимости товара. Столько много денег я не мог заработать за одну неделю, а тут просто выбросил в лесу по своей глупости. Мог бы и рискнуть. Ведь риск, это все-таки благородное дело. Видимо нищета нашей семьи в Государстве Израиль довела меня до такой жадности к деньгам, что я готов был пойти обратно в лес, чтобы найти парфюмерный набор, который я спрятал в кустах где-то на линии границы Республики Ливан и Государства Израиль. Хорошо, что здравый разум окончательно не покинул меня. Поразмыслив немного, я откинул прочь дурные мысли, которые могли привести в полицию или в местную психушку за то, что я шастаю по лесу в горах, как привидение на природе. Наверно можно таким меня считать. Не один нормальный человек не будет в одиночку ходит по горам и по лесу, где опасность от диких хищников и от взрыва артиллерийских снарядов.

Я решил немного остудить свои возбужденные мысли и заодно утолить голод, который стал меня доставать своим напоминанием о том, что я ни ел со вчерашнего вечера, когда ужинал в арабской деревне в Ливане. Поэтому случаю я взял в магазине две баночки пива, одну палку копченой колбасы и один батон ржаного хлеба. Подумал немного и в дорогу купил бутылку кока-колы. Дорога дальняя, мало ли что. Вдруг, пить захочется. Ведь в самом Израиле жарко. Кроме меня в рейсовый автобус сели четыре семьи ортодоксальных евреев, а с ним группа подростков, которые, видимо, направлялись на отдых в центр Государства Израиль. Перед самым отправлением в автобус вскочили три пары молодых людей, примерно, тридцатилетнего возраста. Затем вовремя разворота автобуса на парковке подоспели к нам какие-то два туриста, которые отличались от других пассажиров видом одежды. Наверно заблудились? Как только маршрутный автобус закончил сбор пассажиров, семьи ортодоксальных евреев тут же изолировались от всех других пассажиров тем, что расселись на одной стороне автобуса так, что никто из других пассажиров не мог сесть с ними рядом. Подростки расселись в салоне автобуса ближе к выходу с правой стороны. За подростками сел я. Все остальные вошедшие в автобус позже расселись за мной на свободные места в салоне автобуса. В это время рейсовый автобус вырулил на широкую улицу, продолжением которой была большая государственная автострада. Я ни стал церемониться в салоне автобуса. Разложил целлофановые пакеты с одеждой и продуктами на свободное место рядом с собой. Сразу принялся утолять жажду и свой голод, который окончательно достал меня. У меня была такая страсть к употреблению пищи, что она уступала, пожалуй, лишь половой страсти между мной и Фируз в позапрошлую ночь. Когда мы находились в состоянии испытания чувств, которые у нас были настолько велики, что оба были за гранью своего сознания. Порой даже не думали о своем грешном поведении хотя бы в отношении моей жены. Ведь я фактически изменил своей любимой жене, с посторонней женщиной, которую раньше совсем не знал. Но что я мог тогда поделать, когда оказался не только в долгу перед этой красивой женщиной, а также оказался в плену ее притягательной силы. Я все-таки мужчина и женская красота мне небезразлична. Я должен был употребить свою естественную потребность и естественное желание женщины стать матерью от меня. Сама природа размножения животных толкнула нас в объятья друг к другу и сделала все, чтобы мы оба могли зачать себе будущего дитя.

После сытного завтрака в салоне автобуса меня так сильно разморило, что я откинулся в кресле автобуса и стал засыпать. Ведь я всю ночь без сна и без отдыха пробирался сквозь густой хвойный лес с гор в долину, к своим новым соотечественникам. Я не могу точно сказать, сколько километров прошел по лесу. Так думаю я, что больше тридцати километров пути, мной были преодолены. Если учитывать, что я за восемнадцать минут прохожу около трех километров, то с учетом сложности горного рельефа и растительности на пути моего следования, я мог потратить на три километра час времени. Получается, что за двенадцать часов ходьбы я преодолел тридцать шесть километров пути. Наверно только придурки из племени обычных людей передвигаются в одиночку ночью по лесам и горам преодолевая на своих двоих десятки километров. Другое дело в племени людей-птиц. Им совсем не нужно двигаться по горам на дальнее расстояние на своих двоих ногах. Подумали куда им надо и в тот же миг оказались в нужном им месте. На передвижение по планете Земля в племени людей-птиц не требуется никакой техники. К своему передвижению над планетой Земля и дальше в межзвездное пространство в племени людей-птиц имеются летательные аппараты дископланы. На которых в племени людей-птиц передвигаются со скоростью света или с фотонной скоростью, которая неизвестна обычным людям. Ногами по земле в племени людей-птиц передвигаются в особых случаях, это для своего удовольствия в физической подготовке, во время траура или свадьбы, а также тогда, когда считают нужным передвигаться ногами на короткое расстояние. Как это было во время присутствие нашей группы в племени людей-птиц. Когда Старик ОН знакомил нас культурой племени людей-птиц и водил нашу группу по своим пещерам.

Просто удивительно! Почему это обычные люди не научились передвигаться по планете Земля и в межзвездном космическом пространстве точно также как передвигаются в племени людей-птиц? Ведь тогда была бы огромная экономия во всем. Можно было освободиться от лишней техники и всевозможных неудобств, связанных с лишним транспортом. Жалко, что я утратил тот удивительный шарик, который помогал мне передвигаться в пространстве и защищал меня от моих врагов. Я так и не смог до конца изучить способность удивительного шарика на разные чудеса, которые заложены внутри извилин шарика, так сильно напоминающих мозг человека. Вполне возможно, что в том шарике были как-то заложена информация и смысловые понятия племени людей-птиц. Этот удивительный шарик реагировал на любое мышление, которое нужно было в племени людей-птиц для решения каких-то своих проблем. Размышляя о своих личных проблемах и о проблемах глобальных окружающего меня пространства, незаметно для себя, я стал засыпать и мне сразу стал сниться сон о днях прошедших на вилле Фируз в Республике Ливан. Я вновь попал в плен ее ласки и половой страсти. Во сне я размышлял над всем происходящем на вилле. Так в постели с Фируз я думал, как о распутстве ее и со своей стороны. Затем, освободившись от ласки Фируз, я думал о происшедшем на вилле, как о том, что это все было заранее преднамеренно рассчитано моей судьбой о встрече с Фируз, как испытание наших личных чувств на зачатье ребенка, который должен перевернуть все в нашей дальнейшей судьбе.

Я не мог знать, что произойдет со мной даже через короткий промежуток времени. Но то, что мои мысли и даже сон заняты прошедшим событием на вилле Фируз, это для меня значило многое. Теперь мои мысли были погружены в мое прошлое в постели с Фируз и в мое будущее, которое зачато в чреве Фируз. Я прекрасно понимал, что теперь мои мысли постоянно будут там, рядом с Фируз, до рождения ребенка. Вполне возможно, что даже после рождения ребенка я буду мысленно с ним, как с частицей своего целого. Так же как я постоянно думаю о детях, рожденных при моем участии в постели с женщиной. Независимо где находятся мои дети на острове Сицилия в Республике Италия, в городе Роттердам в королевстве Нидерланды, в городе Холон в Государстве Израиль, а возможно, что еще где-то, где я пока сам точно не знаю. За десятилетия свой жизни с многими девушками и женщинами я переспал в постели и занимался с ними страстной любовью. Каждая из моих партнерш в постели могла зачать от меня и родить ребенка.

Мое испытание чувств могло создать целое поколение новых людей, не знающих своего родства друг с другом. Хорошо это или плохо? Трудно мне судить над собой. Наверно все-таки хорошо. Ведь мои испытания чувств создали новую жизнь, которая продлит род человеческий и вполне возможно, что кто-то из моих детей или моих внуков шагнет дальше современных людей в познании неизвестного нам явления природы. Сможет легко передвигаться в одно мгновение по планете Земля и в звездном пространстве. Кто-то научиться свободно, общаться с племенем людей-птиц и перемещаться в различных измерениях жизни. Наверно будут, а возможно, что уже стали, мои дети началом нового генофонда всего человечества. Вполне вероятно, что тогда постепенно люди избавятся от различных недуг связанных со своим здоровьем. Люди будут жить значительно дольше, чем современное поколение обычных людей.

Может быть, что именно тогда в будущем, вполне здоровые долгожители нового поколения, будут сознательно покидать нас, обычных людей. После того, как поймут, что ресурс их сознания в пользу соплеменников полностью исчерпан и не приносит пользы племени обычных людей. Тогда с новым сознанием мышления люди перестану истреблять друг друга из-за неудобств на планете. Начнут расселяться на других планетах в космическом пространстве, где появятся новые Адам и Ева, которые заложат новые поколения разумных существ, думающих совершенно иначе, чем думаем мы сейчас. Во вселенной зародиться новый разум способный познать то, что не дано познать сейчас. Проснулся я, когда рейсовый автобус подъезжал к городу Тель-Авив. Я посмотрел на часы, которые указывали, что скоро время обеда и мне пора поспеть к обеду домой на свою съемную квартиру. Хватит с меня длительных путешествий, а также питания по чужим жилищам и во время передвижения в транспорте. У меня все-таки есть семья. Хотя бы временная квартира, где можно в свободной обстановке покушать и отдохнуть, как поступают обычные люди.

Я ни стал ждать конечной остановки рейсового автобуса на центральной городской автостанции. Как только рейсовый автобус въехал в середину города Тель-Авив я нажал кнопку требования остановки и вышел на остановке, где проходят городские автобусы до города Холон. Так было удобнее доехать до дома, чем ехать до автостанции, а оттуда обратно идти пешком до ближайшей остановки городского автобуса, который затем проследует до города Холон. Едва я вышел на автобусной остановке, как тут же рядом подрулил автобус нужного мне маршрута. Мне ничего не оставалось делать, как только войти в этот автобус, следующий почти до моего дома в городе Холон. Конечно, мне стоило пройтись по магазинам и купить что-нибудь для своей семьи к новому году. Но я так сильно устал от своей длительной прогулки по горам, что мне хотелось как можно быстрее добраться до душевой комнаты в своей квартире и смыть с себя всю ту грязь, которая накопилась на мне и на моей душе испачканной проблемами моей жизни. Теперь мне нужно жить совсем по другому, как человеку, рожденному заново после тех удивительных испытаний, которые легли на меня в последние дни моей жизни. Ведь я чудом спасся от ножа, которым были заколоты Яков и Николай. Если бы не пошел отлить пиво за угол чулана и не услышал, как прирежут Якова, то мне пришлось бы быть закатанным в бочку с бетоном и брошенным куда-то в водоем в горном массиве на севере Государства Израиль.

- Наконец-то явились и не запылились? - прямо с порога, в штыки встретила меня Людмила. - Мы тут всей семьей сходим с ума о пропаже нашего отца, а он где-то пропадает больше недели. Затем является наряженным импортным с иголки. Ты хоть понимаешь, что мы не железные и у нас есть нервы? Ты мог нам позвонить домой и сообщить свое место нахождения? Здесь по городу ходят слухи, что в Государстве Израиль стали везде пропадать люди. Я хотела было обратиться в полицию. Подать на твои поиски по всему Израилю. Нельзя же тебе так подло поступать с нами.

- Вот и хорошо, что ты не позвонила в полицию. - стал я оправдываться и успокаивать свою жену. - Так бы тебя могли оштрафовать за лишнее беспокойство полиции. Если бы обнаружилось, что я жив и здоров. Ведь я был на работе по всему Израилю. Со мной там ничего не случилось. Одну неделю нам пришлось работать высоко в горах Израиля в городе Кирьят-Шмоне. Занимались перевозками строительных материалов. Затем сломался наш грузовой автомобиль. Пытались отремонтировать автомобиль, но все было безуспешно. Тогда хозяин полностью рассчитался за нашу работу и отправил нас домой. Не мог я ехать домой на общественном автобусе в рванной и грязной одежде. Поэтому купил себе новую одежду, а старую одежду бросил в горах. Позвонить домой не мог, так как забыл точный номер нашего телефона. Главное, что я жив и здоров. К тому же успел к новому году домой. Только подарки я не купил. У тебя с новогодними подарками лучше получается. Вот возьми доллары и шекели. Покупай себе сама, что хочешь. - Мы и без тебя все купили к новому году. - сказала Людмила, пересчитывая взятые у меня доллары и шекели. - Только больше так ни делай. Не пропадай надолго из своей семьи. Мы все тебя любим и ждем. Ты не забывай о нас. Людмила собралась идти на работу убирать ресторан, а я разделся наголо и пошел в ванную комнату под душ. Хорошо, что в Государстве Израиль всегда жарко и не нужно греть воду, которая сама нагревается в специальных бочках под лучами жаркого солнца. Открыл краник в душевой кабине и мойся сколько тебе угодно. Не нужно жечь электричество или газ, чтобы подогреть себе воду искупаться или даже руками в ванной постирать свое грязное белье.