# Кастрация.

Александр Сергеевич Черевков

Самоуправство надо присекать. Однако бывают исключения.

Кастрация.

За городом Орджоникидзе (Владикавказ) на левом берегу реки Терек перед Дарьяльским ущельем имеется место отдыха под названием "Водная станция". В жаркое время выходных дней, а то и просто в свободное от работы время, на "Водную станцию" приезжаю отдыхать отовсюду местные жители и гости Северной Осетии. На водной станции имеются все условия культурного отдыха, какой можно было устроить в Советском Союзе.

Где-то в середине шестидесятых годов прошлого века, мы поехали группой в несколько человек, из города Беслан отдыхать на "Водную станцию" за городом Орджоникидзе. Мы часто отдыхали на "Водной станции". Но только, ни так как все приезжие, а по-своему. Забирались в самый дальний угол территории "Водной станции". Ближе к берегу реки Терек. Расчищали среди кустарника от мусора небольшую полянку и начинали готовить себе место отдыха. С руководителями "Водной станции" мы были хорошо знакомы. За то, что мы руководителей "Водной станции" угощали шашлыком и спиртными напитками, а также соблюдали чистоту на своем месте отдыха. Нас никто не выгонял вообще-то с запретного места. Все знали, что после нас тут порядок.

После того, как наш отдых был в самом разгаре, после изрядно выпитого пива и других напитков нам захотелось отлить по маленькому. Пацанам конечно было проще. Можно было, как кабелям, пометить своей мочой любой столбик на плетеной изгороди, которая была вокруг "Водной станции". Девчонкам с этим сложнее. Даже перед своими пацанами неудобно оголять свои задницы. Поэтому случаю у нас здесь между столбиками на плетеной изгороди всегда была своя потайная лазейка. Девчонки парами пролазили сквозь эту лазейку и бежали в кустики ближе к Тереку. Там редкий случай, когда кто-то отдыхал дикарем на берегу Терека. Рыбалка на валунах в реке была неважная. Почти все рыбачили в Дарьяльском ущелье или ниже по реке к Беслану.

В этот раз мы также оттопырили лаз в изгороди и выпустили двух девчонок на природу ближе к Тереку. Девчонки побежали выбирать по гуще кустики, а мы с вполне естественным любопытством издали подглядывали за белыми, как снег голыми задницами наших девчонок. Мы все без исключения были холостыми. У нас был взаимный вполне естественный интерес к противоположному полу. Ведь нам всем предстояло когда-то обзавестись семьями, а на этот случай надо было иметь хотя бы какой-то опыт связи между мужчиной и женщиной. Вот мы по этому случаю набирались опыта своими вылазками на природу в горах и на "Водной станции".

- Там мертвый мужчина! - вдруг, закричали наши подружки, на ходу натягивая свои трусики от купальников.

Мы тут же, словно самцы бизоны, рванули на зов своих самок, буквально проломив плетеную изгородь. Следом за нами на крик наших подруг рванули администрация и отдыхающие, которые были ближе к нашему месту отдыха. Меньше чем через минуту вокруг указанного нам каустика собралась огромная толпа зевак и страдальцев. Я посмотрел под куст, куда нам показали девчонки, там лежал без чувств совершенно голый парень около тридцати лет отроду. По дыханию его тела было заметно, что он живой. Просто пьяный и голый.

- Посмотрите! Ему отрезали яйца! - сказала из толпы самая любопытная дама и тут же рухнула без сознания.

Видимо у нее проснулось влечение к обнаженному мужчине, а тут такой конфуз. Мужчина оказался без яиц. Какой толк от мужика без яиц? Наверно поэтому случаю, дама потеряла сознание от жалости к самой себе. Ведь несколько секунд она спокойно разглядывала голого мужчину, а как только обнаружила, что он без яиц, так сразу потеряла сознание. Теперь мужчину без яиц и женщину без чувств, придется нам везти в больницу.

- Сейчас принесут носилки. - сказал кто-то из администрации "Водной станции". - Мы вынесем его на трассу.

Кто-то из отдыхающих пожертвовал своим махровым полотенцем. Прикрыли махровым полотенцем мужской срам. Говорить о мужском достоинстве было нечего. Бывшее мужское достоинство свисало между ног как кусок кишки без места опоры. Так как место опоры было полностью вырезано, а под бывшим достоинством просто свисал кусочек кожи бывшей мошонки, в которой когда-то были яйца поддерживающие достоинство.

Несколько человек службы администрации положили парня на носилки и прямо через пролом в плетеной изгороди понесли носилки в сторону ворот "Водной станции". Мы последовали к месту своего бывшего отдыха, где все было растоптано толпой любопытных отдыхающих и мародеров обокравших нас полностью. Мы тут же сообщили о своей пропаже в администрацию "Водной станции". На выходе из "Водной станции", а также на месте образовавшегося пролома в плетеной изгороди выставили патруль солдат и милиции. Наверно не только нас обокрали? Так можно было подумать на тот случай, что было много полуголых на постах проверки.

После тщательной проверки всех выходящих с территории "Водной станции", на опустевших площадках оказалось много брошенной одежды, дамских сумочек и много других вещей, которые пропали у отдыхающих. Все барахло служащие "Водной станции" снесли в одну кучу. Каждый обворованный стал подходить забирать свои найденные вещи. Мы тоже среди вещей нашли то, что у нас украли. Деньги у нас не украли, так как мы давно знали, что на "Водной станции" есть целая банда карманных воров. Поэтому мы свои деньги всегда держали в карманчиках на плавках. То же самое было на купальниках наших девчат. Все остальное из наших вещей ворам не нужно. Даже без повального обыска воры все равно могли выбросить вещи где-то на "Водной станции"...

- Молодые люди! Пройдите пожалуйста в кабинет участкового милиции. - обратился к нам, директор "Водной станции". - Надо записать ваши показания, как обнаружили обнаженного парня. Кроме вас никто это не знает.

Мы тут же всей группой прошли в кабинет участкового милиции на "Водной станции". Нам собственно нечего было сказать об этом происшествии. Мы также как все любопытные с "Водной станции" видели лишь обнаженное тело парня без признаков его яиц. Больше ничего мы не знали. Парня видели первый раз. Можно было только по загару его тела сказать, что он из местных, часто бывает в горах. У гостей совсем другой загар.

После того, как наши показания были исчерпаны, нас отпустили по домам. Участковый милиции хотел было взять с нас подписку о не выезде с места жительства до окончания расследования. Но тут ему на рацию сообщили, что пострадавший пришел в сознание и сообщил фамилии тех, кто произвел с ним кастрацию. Участковый милиции спросил у нас о названных фамилиях преступников. Но мы только пожали плечами и сообщили участковому милиции, что впервые слышим такие фамилии. Даже среди наших соседей нет таких фамилий.

Пока мы добирались от "Водной станции" до своего места жительства в городах Беслан и Орджоникидзе, беспроводная весть о случившемся на "Водной станции" обогнала наше передвижение к месту жительства. В этот вечер практически вся Северная Осетия знала о том, что случилось сегодня утром на "Водной станции". Пошли слухи, что целая банда кастрирует парней, а девушек насилуют и топят в бассейне "Водной станции".

В жаркий летний сезон место массового отдыха на "Водной станции" опустело. Общественность стала бунтовать. Требовать публичного наказания преступников. Суд и прокуратура согласились с требованием общественности. Решили провести открытый суд в киноконцертном зале, в который пускали по пропускам только тех, кто был каким-то образом причастен к месту происшествия. Нас туда не пустили. Хотя мы первые узнали.

- Судебный процесс будут транслировать по местному телевидению. - сообщили нам в администрации киноконцертного зала. - Можете весь судебный процесс смотреть по телевизору у себя дома или у своих друзей.

С того времени, как мы обнаружили кастрированного парня и до начала суда прошло несколько месяцев. Любое время летит быстрее, чем мы думаем. Пока велось расследование уголовного дела. Пока решили, как судить преступников. На смену жаркому лету пришла холодная осень. К месту судебного процесса все пришли тепло одетые. Наша группа решила смотреть судебный процесс в нашей квартире. Я договорился со своей мамой, что она судебный процесс по телевизору будет смотреть у своей средней сестры Щепихиной Надежды.

Когда мы все группой в десять человек уселись у нас в квартире на диване и на стульях перед экраном телевизора, то в это время в киноконцертном зале стали транслировать судебный процесс. Киноконцертный зал был набит представителями общественности и представителями суда. На сцене сидел судья в своем судебном наряде. По бокам были адвокат и прокурор. Рядом с прокурором сидел пострадавший. На вид вполне приличный парень. Даже не понятно было, за что его могли так жестоко наказать. На всю жизнь лишить наследства.

Через боковую дверь под усиленной охраной ввили преступников. Точнее двух преступниц на вид по возрасту чуть больше двадцати лет. Небольшого росточка. Обе беременные. Наверно на последнем месяце беременности. Выглядели преступницы с округлыми животами, как русские игрушки "Машки-неваляшки", которых можно раскачивать в разные стороны и они все равно окажутся на ногах. Так как округлый живот имеет центр тяжести и никак не может опрокинуть их в любую сторону. Именно так выглядели преступницы со стороны.

Наверно такое ощущение было у тех, кто находился в киноконцертном зале. Так как все присутствующие в киноконцертном зале вначале недоуменно встали со своих мест. По киноконцертному залу прошуршало шушуканье между присутствующими на судебном процессе. Затем кто-то слегка хихикнул, и зрительный зал оглох от многочисленных аплодисментов. Словно на суд привели не преступников, а хорошо любимых артистов.

Почти до смерти, перепуганные от такой неожиданной встречи, беременные преступницы едва сдержали себя, чтобы не родить прямо в киноконцертном зале. Хорошо, что рядом находился надежный конвой милиции. Беременным преступницам дали сохранить равновесие и осторожно посадили их в мягкие кресла между адвокатами. Судебный процесс можно было начинать. Вот только толком теперь никто не знал, где виновные, а где пострадавший. Так как своим видом кастрированный парень к этому времени выглядел бодро, как виновник.

Нет смысла пересказывать весь судебный процесс, происходящий в течение нескольких часов в киноконцертном зале города Орджоникидзе. Откуда отвезли прямо в роддом преступниц-пострадавших, именно так девушек именовали в конце судебного процесса. Хочется рассказать лишь о сути самого уголовного дела, который вскоре стал известен всему Советскому Союзу. Просто удивительно, почему Эльдар Рязанов не поставил трагикомедию по этому сюжету? Ведь сюжет фильма "Берегись автомобиля" Эльдар Рязанов взял из народа.

Но мы вернемся к тому судебному процессу. Точнее к сюжету не состоявшейся трагикомедии, которую растрезвонил народ по всему Советскому Союзу. Все оказалось до мелочей обычно и просто. Такое могло случиться в любом городе Советского Союза, где имеются такие институты. Даже не пахло уголовным делом, когда две выпускницы медицинского института решили создать свои семьи и остаться жить в прекрасном городе Орджоникидзе (Владикавказ), столица Северной Осетии. Как тогда было принято во всех вузах Советского Союза. После успешной защиты дипломной работы в институте, выпускниц могли направить куда угодно на бескрайних просторах советской страны. Но если к защите дипломной работы выпускницы могли забеременеть и быть зарегистрированы законным браком. Тогда дипломированных специалистов оставляли по месту жительства мужа. Таким образом, будучи беременные и почти на регистрации брака девушки имели шанс остаться жить по месту жительства будущего мужа. Осталось только узаконить свой брак со своим избранником.

Ну, это разве не ирония судьбы, которую не заметил Эльдар Рязанов? Обе девушки оказались не только однокурсницами, а даже проживали в одной комнате женского общежития медицинского института. Они обе, тайком друг от друга, готовили друг другу сюрприз к регистрации брака перед защитой дипломной работы в институте. Но когда животы округлились так, что скрывать стало нечего, тогда решили раскрыть свою тайну.

- Ну, подруга! Рассказывай! Кого ты подцепила к дипломной работе. - обратилась к подруге, белокурая Лена.

- У меня-то будущий муж красавиц. - с иронией сказала, смуглянка Настя. - Инженер на стекольном заводе...

- Интересно! - разволновалась Лена. - Мой будущий муж тоже работает инженером на стекольном заводе...

- Твоего будущего мужа, случайно, не Валера зовут? - теперь не на шутку разволновалась, смуглянка Настя.

- Откуда ты знаешь имя моего будущего мужа? - с испугом, спросила Лена. - Я ни кому не говорила его имя.

- Ну, подруга! Мы с тобой по самые уши загажены. - догадалась Настя. - Один кобел нас обеих забрюхател.

Настя тут же достала фотографию несостоявшегося мужа. Лена достала свою фотографию того же альфонса. Обе подруги поняли, что теперь им не видать своих дипломов, как собственных ушей. Беременность есть, а мужа нет. Как минимум, что могут им позволить, так это защитить дипломную работу. Затем диплом оставят в институте до выхода с декретного отпуска. После отправят работать туда, куда даже зеков не сажают на срок.

- Вот, что, подруга. - наревевшись, сказала Лена. - Оставим все, как есть, до защиты дипломной работы. Там будет видно, как поступать дальше с нашим кабелем. Делать аборты поздно и опасно на случай семейной жизни.

- Я согласна. - вытирая заплаканные глаза, сказала Настя. - Будем играть под его дудку. Дальше время покажет.

Обе девушки, будучи студентками медицинского института, учились на отличные оценки. Принимали участие во всех спортивных и культурных мероприятиях. У них было все, как у героини фильма "Кавказская пленница". Одна из них претендовала на красный диплом. Но когда на защите дипломной работы государственная комиссия увидела, то, что нельзя было спрятать от посторонних глаз. Тогда случилось то, чего они боялись. Государственная комиссия постановила, что дипломы им выдадут после декретного отпуска по месту распределения на крайнем Севере. В противном случае обеих лишат диплома, к которому они шли пять лет.

- Я этого кабеля просто зарежу! - в сердцах, сказала Настя, после экзаменов. - Кишки его намотаю ему на член.

- Такое наказание ему будет праздником. - задумчиво, сказала Лена. - Мы сделаем все по-другому. Заманим его за "Водную станцию". Напоим спиртным со снотворным и кастрируем. Пусть этот кабель страдает всю жизнь.

Подруги так и решили поступить, как задумали. Вначале подготовили весь необходимый для операции медицинский инструмент. Хорошо подготовились к пикнику со снотворным в бутылке армянского коньяка, в который заранее медицинским шприцом ввели снотворное, которое может взаимодействовать со спиртными напитками. Когда все было готово, то Лена пригласила парня на свой прощальный пикник. Так как после защиты дипломной работы ей надо было вернуться к себе по месту жительства. С родителями договориться о свадьбе.

Совершенно не подозревая ни о чем, альфонс клюнул на приманку. К тому же Настя заранее объявила ему, что срочно выезжает по своему месту жительства, так как у родителей что-то случилось. Как всегда, альфонс, заливал своим дамам каждой по отдельности, что он любит и готов жениться. Хотя сам в это время собирался уехать на большие заработки в город Норильска, работать инженером на медном обогатительном комбинате.

- Ну, что, кобелек, вот мы и встретились! - выходя из-за кустов, сказала Настя, когда Лена показала условный знак подруги, что альфонс готов к разделке. - Сейчас будем удовлетворять твою похоть по полной программе.

Альфонс что-то мычал, разводил руками, но возбудительная смесь и снотворное начинали действовать. Мужское достоинство в последний раз торчало штырем. К большей упругости члена подруги суровой ниткой до предела перетянули мошонку с яйцами. Сняли с себя трусики и по очереди стали в последний раз стали удовлетворять похоть своего кабеля. Пока одна подруга стаяла на стреме, то друга сверху садилась на член кабеля. Вводя в свою промежность его член, скакала на нем до усталости. Затем подруга проделывала с кабелем тоже самое. Делали так до тех пор, пока член кабеля не мог торчать даже с яйцами перевязанными ниткой.

- Все! Надо его кастрировать. - сказала Настя, натягивая на себя трусики. - Скоро народ придет сюда отдыхать.

Девушки подготовили стерильный медицинский аппарат к предстоящей операции. Подстелили под парня, чистую простынь, которую прихватили с собой из общежития. Надели на лицо марлевые повязки, а на руки медицинские перчатки. Как полагается перед первой самостоятельной врачебной операцией, девушки прочитали, как молитву, клятву Гиппократа. Помолились Богу. Провели на природе свою первую сложную операцию.

Подруги хотели прооперированного альфонса привести в чувства и доставить в ближайшую больницу. Но наши девчонки своими голыми задницами распугали не только двух крещеных хирургов, а даже весь животный мир дикой природы, проживающий вблизи реки Терек. Дальше к событиям подключились мы и общественность, которая к этому времени отдыхала на территории "Водной станции". Мы забрали кастрированного.

Во время заседания суда в киноконцертном зале выступали не только представители суда, а также общественность и ученый совет медицинского института. Общественность требовала прямо в зале суда поменять местами пострадавшего и обвиняемых. Ученый совет медицинского института высказал свое личное мнение. Медики решили независимо от исхода судебного процесса, за отлично выполненную сложную операцию в полевых условиях, выдать бывшим студенткам красные дипломы и дать им собственный выбор места работы. Суд вынес свой приговор по фактически совершенному преступлению. Девушкам объявили срок условно с испытательным сроком. Прямо из зала суда девушек повезли в роддом. Так как у одной из них начались схватки. Так закончилась история в Северной Осетии с кастрацией парня в полевых условиях. Позже, на протяжении десятков лет. Приходилось слышать подобные истории, которые якобы были в разных городах Советского Союза. Я не очень-то верю в то, что слышал в народе в разных городах и в разное время. Мной записана та история, которая происходила перед моими глазами и имела право на свое реальное происхождение. Об этой истории может рассказать любой старожил столицы Северной Осетии. Так как об этой истории тогда знали все.