# Командировка в Гонконг

Александр Сергеевич Черевков

Командировка в Гонконг.

Простившись с дамами, пошёл в сторону трамвая, маршрут которого отправляется до ВДНХ. На трамвае мне все же было удобнее ехать, не нужно толкаться и переходить от станции к станции, как это нужно было делать на метро. Трамвай проходил прямо до парка возле ВДНХ и оттуда близко идти до павильона "Москва", в котором находился офис американской фирмы "Ле Монти, Лтд.".

Мне нужно было в первую очередь к ним, а дальше уже будет видно куда идти. Возможно, что познакомлюсь с представителями новых фирм.

Мне уже знаком был маршрут от служебного входа до офиса американской фирмы "Ле Монти, Лтд.". Так что довольно легко добрался до офиса этой фирмы. Только старался всюду не дотрагиваться ни до чего, чтобы меня обратно, как в прошлый раз, не било электрическим разрядом от искусственного покрытия на всех этажах павильона "Москва".

Мне только этого сейчас не хватало. Надо постараться не здороваться за руку с представителями этой фирмы, как в прошлый раз. Иначе меня опять поразит электрический разряд.

Леон Гандельман из своего кабинета за стеклом показал мне рукой, что заметил меня и продолжил разговор с двумя мужчинами, которые жестикулируя руками пытались убедить его в чём-то. Очевидно, что люди, общаясь друг с другом, должны как-то жестами дополнять свою речь. Даже люди-птицы, которые в основном общались между собой разумом и те сопровождали своё общение движением рук и гримасами лица.

Таким образом, выражая свои чувства и отношение к собеседнику, с которым общались разумом и только лишь в самых крайних случаях голосом, когда требовался звук подачи сигнала опасности. Вполне естественный способ защиты для животного мира, к которому относятся как люди-птицы, так и обычный разумный человек.

Если бы у обычного человека или людей-птиц, не было возможности экстренной подачи звука и жеста во время опасности, то они уже давно погибли бы, как животный вид, от стихийных бедствий и своих естественных врагов в природе окружающего нас пространства животного мира, который окружает всюду нас.

- Полная бессмыслица, отправлять факсом такую кучу документов и рекламы. - доказывал Леон Гандельман, своим собеседникам. - Лететь из-за кучи этих бумаг, против солнца, тоже не желаю. У меня после таких полётов несколько суток головные боли. Пускай кто-то другой полетит. На это достаточно одних суток.

Собеседники долго спорили, убеждая друг друга в необходимости какого-то полёта. Все трое говорили об необходимости установки витрин в павильоне "Москва" и открытие магазинов по городу, под началом американской фирмы "Ле Монти". Затем собеседники обратно вернулись к разговору насчёт документов и рекламы, которые следовало иметь фирме "Ле Монти, Лтд." в Москве.

Но это все надо было откуда-то доставить, куда почему-то никому из них не хотелось сейчас лететь. Поэтому они никак не могли договориться между собой. Из отрывочных фраз спора, понял, что им нужно кого-то послать за документами и рекламой. Вдруг, Леон Гандельман обратил внимание на мое присутствие и позвал меня рукой к себе в кабинет.

Отправился к нему. Видимо, Леон Гандельман, хотел срочно со мной о чём-то поговорить.

- У тебя с собой сейчас есть загранпаспорт для зарубежных поездок? - спросил меня, Леон Гандельман.

Достал из кармана свой загранпаспорт, с которым ездил в международную археологическую экспедицию. Леон Гандельман и его собеседники стали рассматривать мой загранпаспорт так, слово хотели увидеть в нем что-то необычное, что в корне изменит их жизнь в Москве. Мой загранпаспорт их заинтересовал.

- Так у тебя же золотая виза на два года по странам Азии! - радостно, воскликнул Леон Гандельман. - С такой визой ты можешь путешествовать беспрепятственно по всем странам Востока. У меня к тебе огромная просьба. Слетай на одни сутки в Гонконг. Там нужно взять у китайцев наши документы и вернуться обратно.

- Но у меня нет с собой никакой волюты! - удивленно, возразил. - Да и английский язык совсем не знаю.

- Это ни проблема. - оживлённо, сказал Леон Гандельман. - Перелёт, проживание, шведский стол и наличные, мы обеспечим. Тебя там встретит китаец по имени Ли Сшухун. Он говорит по-русски, также как сейчас мы с тобой. Ты можешь сегодня погулять, а завтра в это время мы с тобой здесь встретимся. Ты полетишь.

Леон Гандельман сказал своей секретарше, чтобы она взяла у меня все необходимые данные для полёта в Гонконг. Затем распрощался со всеми присутствующими в кабинете Леона Гандельмана и вышел в зал подождать, когда секретарша вернёт мне мои документы. В зале никого не было. Уселся рядом с бочкой пива из нержавеющей стали и красивым "гусаком" над этой бочкой.

Стал безразлично разглядывать зал. Время ожидания затянулось на неопределённый срок. За это время в кабинет Леона Гандельмана приходили и уходили новые посетители и представители других фирм. Мне надоело разглядывать то, что уже видел. Нерешительно подвинулся ближе к бочке с пивом.

Повернулся к изящному "гусаку" и наполнил большую хрустальную кружку пивом. Никто даже не обратил внимание на мой поступок. Все занимались делами фирмы и не обращали никакого внимания на меня.

Свежее пиво решительно хлынуло в мой желудок. После того, как допивал вторую кружку пива, секретарша закончила свою работу с моими документами.

Все мои дела в американской фирме "Ле Монти" на этот день закончились. Тогда решил съездить в цирк к своим друзьям, где работал десять лет назад. У меня в запасе были целые сутки и можно было спокойно погулять по Москве. Фактически, вся моя миссия на Первом всесоюзном симпозиуме бизнесменов в Москве закончилась.

Весь мой командировочный лист был расписан и зашлёпан печатями многих советских и зарубежных фирм. В обеих моих кожаных сумках тут были доверенности и договора множества различных фирм. Мне только оставалось с/п "Расма" и в американской фирме "Ле Монти, Лтд." взять их рекламу.

Когда приехал на Цветной бульвар, то ещё издалека увидел, что тут место старого московского цирка на Цветном бульваре находится в строительных лесах. Только сейчас вспомнил, что в прессе было сообщение о ликвидации старого здания цирка на этом месте и постройки нового здания с сохранением всех архитектурных элементов старого цирка.

Теперь было понятно, что мне моих друзей там не найти. Ехать в здание нового московского цирка на проспект Вернадского, то же не было смысла. Там никого не знаю. Вполне возможно, что работники здания цирка на Цветном бульваре гастролируют с цирками "Шапито" по всему земному шару, пока здесь отстраивают новое здание старого московского цирка.

Так что мне здесь больше нечего делать. Надо погулять по Москве. Купить где-то своей дочери Виктории разные яркие игрушки.

Мне тут ничего не оставалось делать, как только пешком отправиться от Цветного бульвара до магазинов Пассажа и оттуда через ЦУМ мимо Большого театра по улице Горького прошёл к Белорусскому вокзалу. Ничего интересного в пути по магазинам не нашёл. Почти с пустыми руками пришёл в гостиницу на улице Лесная, дом-43.

На часах было уже семь вечера и мне больше болтаться по Москве не хотелось. Этот город знаю хорошо и мне совсем не интересно по нем гулять. Ничего нового в Москве нет. Только отреставрировали некоторые старые здания. На улице Лесной имеется множество заброшен-ных жилых зданий под снос.

- Что-то вы рановато вернулись в гостиницу. - сказал Валентина Зотова, которая собиралась уходить домой. - Своей сменщице сказала, чтобы вас раньше десяти часов в гостиницу не ждали. Получается, соврала.

- Все свои дела на сегодня сделал. - ответил ей. - Просто болтаться по городу мне совсем не хочется. Сама Москва мне хорошо известна. Здесь часто бываю по работе, так что сегодня лучше хорошо отдохну.

Взял у сменщицы ключ от своего номера и переодевшись в спортивное трико, пошёл под душ, который находился рядом с моим номером за соседней дверью. От нечего делать, полоскался под душем столько времени, пока кожа на моих ладонях и на подошвах ног, стала бело-розового цвета и в сеточку, как свиная кожа от сала отмоченная в остром солёном растворе. Зато вся дневная грязь тут с меня полностью слезла.

После душевой без всякого интереса полистал московские газеты, которые лежали на соседней кровати, видимо, что это сосед их купил, но в газетах всюду была лишь реклама и политические статьи. Бросил газеты обратно на соседнюю кровать. По телевизору тоже политика. Вскоре завалился раньше времени спать.

Проснулся тогда, когда за дверью номера услышал смех женщин. Возможно, это Валентина Зотова рассказывала своей сменщице, как она вчера со своей подругой показывали мне груди. Ни стал прислушиваться к разговору женщин.

Встал с постели и отправился чистить зубы. До обеда было ещё далеко. На завтрак уже давно опоздал.

Надо было где-то перекусить в городе и медленным ходом отправляться на ВДНХ, чтобы там со своим регионом пообедать и только после этого подняться наверх в офис американской фирмы "Ле Монти, Лтд." раньше там делать нечего.

Ведь сам Леон Гандельман сказал, что документы будут готовы только после обеда, а самолёт на Гонконг лишь вечером.

Поэтому не буду без толку отрывать людей от основной работы. За целый день успею сделать оставшиеся дела по симпозиуму и по своему бизнесу.

Попрощавшись с Зотовой Валентиной и её сменщицей, а пошёл до ближайшей булочной, чтобы там купить московских пирожков с картошкой. В соседнем гастрономе купил бутылку лимонада и тут же сел на трамвай в сторону ВДНХ. В рабочий день трамвай был полупустой и мне можно было сесть на свободное место, чтобы не отвлекать пассажиров во время употребления пищи.

Чешский трамвай нового образца был с мягкими сидениями и ни так дёргался, как старый московский трамвай. Сел возле окна. Сразу принялся за обе щеки уплетать московские пирожки с картошкой и запивать их лимонадом прямо из горлышка бутылки. Пассажиры словно голодные поглядывали в мою сторону, но за время моей еды никто не сел рядом со мной на свободное место.

Видимо люди не хотели мешать мне в употреблении пищи. Тоже, чтобы пассажиров не смущать, отвернулся в сторону окна трамвая и просто глядел на незнакомые московские улицы.

До двух часов дня гулял по территории ВДНХ, не заходя в павильоны, в которых уже побывал за время своей командировки и мне там делать больше нечего. Так за эти пять дней своей командировки познакомился с многими представителями различных зарубежных и советских фирм, с которыми не познакомились бизнесмены регионов республик Средней Азии. Думаю, что это общение, плюс к развитию моего бизнеса.

В два часа, в конце обеда нашего региона, пошёл в столовую павильона "Москва" и там плотно пообедал. Помня слова Леона Гандельмана, что мне лететь до Гонконга девять часов, поэтому решил плотно поесть, так как, возможно, мне уже не придётся в Москве ужинать, а завтрак и без того сам проспал.

Мне лететь на голодный желудок совсем не хотелось. Московские пирожки с картошкой и лимонад для меня были, лишь, как детская пустышка для грудного ребёнка. Так что этот мужской обед мне совсем не помешает.

- Ты где это болтаешься! - закричал Леон Гандельман, как только поднялся к нему в офис. - Через три часа начинается регистрация на самолёт в аэропорту "Шереметьево", а ты только явился. Быстрее в машину!

- Ты мне вчера сам сказал, что приходи после своего обеда. - возразил ему. - Вот только что тут пообедал.

- Ладно! - спокойно, сказал Леон Гандельман. - Яков Юдельсон отвезёт тебя в аэропорт "Шереметьево" на регистрацию в самолёт. Не забудь, что ты там должен у Ли Сшухуна взять только рекламу и документы на товары из Гонконга. Расписываться тебе ни где не надо. Сопроводительное письмо тебе на багаж дадут на твоё имя. Все доставки и расчёты за валюту китайца. Вот тебе на сувениры. Купишь там себе что-нибудь.

Леон Гандельман положил мне в верхний карман костюма сотенную купюру долларов, затем передумал, вытащил обратно и положил две купюры по пятьдесят долларов. Сказал, что так мне будет легче покупать.

Дадут мне сдачи с каждой купюры. Иначе, китайцы меня могут обмануть. Им никак нельзя доверять на слово.

Поэтому их трудно понимать даже на других языках мира, ни то, чтобы на этот самом китайском языке.

Мы распрощались. Вместе с Яковом Юдельсоном пошёл вниз на улицу, где стоял американский автомобиль марки "Линкольн". Автомобиль был такой прекрасный, что ничего лучшего не видал. Даже новый автомобиль "Волга", Валентина Склярук и новый автомобиль "Вольво", Игоря Гранова, выглядели скромно соотношению к этому американскому автомобилю "Линкольн".

В котором сидения были из мягкой кожи кофейного цвета, слегка затемнённые стекла, на панели телевизор, радио, магнитофон и даже небольшой бар, для приготовления кофе и поджарки мяса. Прямо, как шикарная мини-гостиница с пятью звёздочками.

Всю дорогу во время поездки в аэропорт "Шереметьево", разглядывал изнутри автомобиль "Линкольн" и постоянно расспрашивал Якова Юдельсона о возможностях этого автомобиля. Рассказ Якова Юдельсона об автомобиле "Линкольн" и об государстве Соединённые Штаты Америки просто поражали меня.

Ведь, фактически, ничего не знал из того, что мне рассказал Яков Юдельсон. Мне даже стало самому себе стыдно, что историк и не знаю таких пустяков. Но не признался Якову Юдельсону, как это сделали москвичи с/п "Расма", когда проявил свои знания о Москве. Возможно, что москвичи меня просто разыграли, а клюнул на это.

Конечно же, ведь они все родились в Москве и с молоком матери знают всю историю Москвы. Клюнул же на их шутку, прямо как сопливый мальчишка и не подумал о розыгрыше.

В аэропорту "Шереметьево" Яков Юдельсон поставил свой автомобиль "Линкольн" на платную стоянку. Рассчитавшись в кассе платной стоянки автомобилей, Яков Юдельсон направился в зал регистрации пассажиров.

С моего загранпаспорта и с моих слов, Яков Юдельсон заполнил все необходимые бланки на регистрацию для посадки в самолёт.

Сам заполнил декларацию на деньги в рублях, которые были у меня в кармане. На сто долларов декларацию заполнил отдельно. Затем Яков Юдельсон внимательно несколько раз просмотрел заполненные нами бланки. Он не обнаружил никаких ошибок в заполнении нужных документов.

- Тебе можно проходить в зеленый коридор. - сказал Яков Юдельсон. - У тебя ничего нет, кроме документов. В красный коридор проходят те, у кого ценные вещи и есть драгоценности на них. Ты можешь идти туда.

- За мою огромную сумму денег в рублях меня никто не вернёт обратно? - с беспокойством, спросил.

- Нет! - весело, засмеялся Яков Юдельсон. - На твои деревянные рубли нет никакого курса. Ты их за рубежом можешь даже выбросить, их никто не возьмёт. Если только кому-то в коллекцию потребуются рубли.

Длительная проверка документов и вещей пассажиров на самолёт растянулась на целый час. Уже хотел в туалет после сытного обеда.

Но не решился этого сделать, уйти в туалет, так как думал, что тут мне после придется становиться обратно в эту бесконечную очередь за иностранцами. Наверно, в этой очереди, кроме меня никого из Советского Союза не было.

Большинство пассажиров разговаривали на английском языке и несколько человек на каких-то восточных языках, которые слышал впервые и не понимал в них ни слова.

Когда прошел все проверки до накопителя пассажиров перед посадкой на самолёт, то посмотрел в сторону Якова Юдельсона, но его там уже не было. Видимо, это он увидел, что свободно прошел все проверки и сразу уехал в Москву по своим делам. Ведь ни маленький ребёнок, а уже давно взрослый человек. У меня такой же возраст, как у Якова Юдельсона. Разница лишь в том, что он живёт в Америке, а в Советском Союзе.

Возможно, что он объездил весь белый свет, а только начинаю осваивать заграничные поездки. Вполне возможно, что со временем наверстаю все то, что было мне когда-то запрещено после работы на военном заводе и в советское время до перестройки. Теперь уже стал бизнесменом и мне можно бывать в любом конце земного шара.

В дальнейшем, когда стану руководителем международной фирмы, то, возможно, мне ещё надоест ездить за границу. Как это у меня было с Москвой.

Почти до двадцати пяти лет мечтал побывать в Москве, а сейчас мне даже не интересно ходить по этому городу, так как бывал в этом городе десятки раз и знаю большую часть города, особенно центр. В котором был чаще.

Наконец-то все пассажиры прошли проверку на рейс этого самолёта до Гонконга, и стюардесса пригласила всех пройти вниз к самолёту, который находился близко от здания аэропорта "Шереметьево".

Пассажирам не потребовался большой трап для посадки на сам самолёт, так как самолётом оказался двухпалубный аэробус, в который поднимались сразу с места посадки по небольшой лестнице.

Багаж пассажиры оставляли внизу, а сами проходили на посадку к своим местам на второй этаж. Внутри самолёт был огромный с тремя рядами мест. Мне досталось место в конце аэробуса, возле иллюминатора.

Сразу подумал, что когда будем лететь над Средней Азией, то посмотрю на Таджикистан. Если, конечно, мы ещё будем над ним пролетать.

Все равно над чем мы будем лететь. Главное, что в небе всегда интересно наблюдать, как за планетой Земля, так и за звёздами в небе. Возможно, что это зрелище человеку никогда в жизни не надоест.

Как только посадка закончилась. Все пассажиры расселись на свои места. Аэробус зацепили прицепом и потащили к месту взлётной полосы. Мне интересно было посмотреть, как поднима-ется в небо такой двухэтажный гигант.

Уставился в иллюминатор и стал ждать взлёта аэробуса, который вырулил на взлётную полосу и запустил свои двигатели.

Аэробус гудел приглушённо, совсем ни так, как гудят самолёты. Сильного звука не было и вибрация корпуса аэробуса тоже незначительная. Вот он стал постепенно набирать разгон по взлётной полосе. Почувствовал, как от земли отделилась передняя часть аэробуса, затем середина. У меня мелькнула глупая мысль.

Вдруг, третья часть аэробуса не поднимется, что тогда будет со мной? Но третья часть аэробуса тоже оторвалась от взлётной полосы. Постепенно аэробус выровнял свой полёт, который ни казался мне тремя частями, а летел единым целым лайнером, набирая свою скорость в воздухе.

Все мои предположения увидеть с высоты аэробуса Таджикистан, оказались не состоятельными. Мало того, что аэробус набрал такую огромную высоту, что под его крылом уже ничего не было видно, кроме того, за бортом аэробуса стало быстро темнеть, ведь мы летели против солнца и сокращали свою жизнь быстрее, чем нам отведено временным пространством в природе.

Наверно, по этой самой причине, Леон Гандельман и его партнёры отказались лететь против солнца, чтобы не сократить тут свою собственную жизнь во временном пространстве быстрее на целых девять часов. Хотя для жизни человека, это время меньше чем просто мгновение в пространстве.

По крайней мере, этого никто не заметит, только в памяти человека останется это мгновение до конца его жизни, как какое-то незначительное событие в перемещении из одного временного пространства в другое, которое сократится уже на девять часов быстрее положенного времени. Когда в иллюминаторе стало совсем темно и в небе не появились звезды, которые пропали где-то наверху и совершенно не просматривались, а стал разглядывать салон аэробуса.

Мне нужен был туалет. Ведь терпел часа три с самого начала прибытия в аэропорт "Шереметьево". Нашёл взглядом знак туалета и извинившись над дремавшей старой парой соседей, пошёл в направлении туалета, который внутри пахнул шампунем и свежестью леса.

Совсем ни так, как пахнут туалеты Советского Союза, в которые иностранцам можно заходить только в противогазах, иначе они не выдержат, ведь они к запахам слабые люди и могут помереть.

Другое дело, советские люди. После взрыва Чернобыльской АЭС, вся Европа была в шоке, что радиоактивное облако от взрыва Чернобыльской АЭС долетит до их стран. В тоже время жителей рядом со взрывом Чернобыльской АЭС никак не могли вывезти с заражённого места, так как колхозники боялись, что мародёры растащат их имущество с заражённых деревень и урожай с земель некому будет убирать осенью.

Так что иностранцы на этот счёт слабаки. Уже не говорю об химикатах, которыми заражены многие области России и других республик Советского Союза, в которых иностранцы боятся даже вблизи находиться, ни то, чтобы жить в этих местах Советского Союза. Но советские люди там живут и даже не знают, что эти места давно не пригодны для жизни.

Им знать, это не требуется. Кто тогда будет жить на таких огромных отравленных местах? Со стороны, конечно, легче судить о таких заражённых местах в Советском Союзе. Мне не приходилось жить на заражённых площадях страны размером в несколько раз больше Европы. Хотя, нет. Жил со своей семьёй пять лет в Перми. Там ни только химия и радиоактивность.

Какие-то электромагнитные потоки насытили город. Все пять лет жизни в Перми шарахался от металлических предметов, которые разряжали на мне свои электрические потоки. Приходилось круглый год ходить по городу в перчатках, чтобы меня не било током. Все пять лет жизни в городе Пермь покрывался болячками, волдырями и прыщами.

Одни врачи говорили, что у меня аллергия на какие-то химические препараты. Другие врачи доказывали, что мне климат не подходит и мне надо сменить место жительства. Уехать в другие края. Хорошо было рассуждать со стороны этим докторам, ведь они этим ничем не болеют. Моя семья тоже не страдает никакими подобными заболеваниями. Выходит, что они все адоптировались в заражённой среде.

Наверно, это уже в генах у советских людей заложена жить в заражённых местах, так как химия для них стала даже полезной. Ведь живут там старожилы, которым по сто лет. Мало того, когда началась перестройка и в Советский Союз стали завозить из-за рубежа разные парфюмерные аэрозоли, то женщины стали нарасхват брать аэрозоль, которая пахнет лесом.

Кто-то сказал, что запах этой аэрозоли притягивает к женщинам мужчин. Особенно, это любителей охоты, рыбалки, ягодников и грибников. Только тогда, когда, примерно, через год перестройки, когда в Советском Союзе многие научились читать со словарями иностранные языки, то узнали, что это аэрозоль не для мужчин, а для тараканов, которые от такого запаха умирают целыми семьями и не разводятся в течении десяти лет.

Однако, даже эта смертоносная аэрозоль не подействовала на стойкий советский народ, никто из них не умер и рождаемость в стране в этот год не упала, а в республиках Средней Азии, даже значительно возросла. После этого всюду стали поговаривать о демографическом взрыве в Советском Союзе. Этого испугались китайцы, которые грозились из-за численности своего населения закидать Советский Союз "шапками" и без сопротивления со стороны Советского Союза расселиться до границы реки Волга. Теперь китайцы пошли на мирные переговоры с Советским Союзом, с одной целью, это объединить численность своих народов против всего земного шара, которых теперь могло быть намного меньше, чем население Советского Союза и Китая вместе взятых.

После объединения наших двух громадных стран, китайцы собирались закидать весь мир ни своими, а русскими шапками, так как они, шапки, в России намного тяжелее, чем у самих китайцев. Особенно в Сибири тяжёлые шапки, после ношения которых китайцами в самом Китае даже рождаемость упала, так как ни один китаец, который проник в Россию, не смог вернуться обратно в Китай.

Китайцы просто вымерли в России под тяжестью русских шапок, которые они были вынуждены носить во время лютых морозов на севере. Теперь китайцы думают, как создать им с русским здоровьем своего китайца, который смог бы носить тяжёлую русскую шапку и долго жить в месте лютого холода, отравленного радиоактивными веществами, вперемешку со смертоносной химией.

Сейчас между Россией и Китаем идут переговоры, на создание смешанных семей между китайцами и русскими. Хотя, этот эксперимент уже был пройдённым этапом. В Китае есть много смешанных семей со времени Октябрьской революции в России. Когда тысячи русских, не довольных новой властью в России, бежали в Китай и там перемешались с местным населением.

То есть, наплодили метисов, которые оказались устойчивыми, как к политическим переменам, так ещё и к природным катаклизмам насыщенным разной гадостью. Что же касается "советских" тараканов, то они оказались такими же стойкими к аэрозолям, как советские люди, которые в течении года опрыскивали себя аэрозолями вместо тараканов.

Если кто-то сомневается в этом, тот пусть съездит в любой населённый пункт Советского Союза и убедится в том, что тараканы всюду процветают, как и в прежние, старые времена, когда не было в Советском Союзе той иностранной аэрозоли.

Вернувшись обратно на своё место в салоне аэробуса, хотел было улечься поспать, как в это время стюардесса, на английском и русском языках, предложила тонизирующие и прохладительные напитки, которые она развозила на своей тележке по салону аэробуса.

Среди этих напитков в разнообразных упаковках было и баночное пиво. Конечно, предпочёл выпить баночное пиво, которое научился открывать у итальянца Бенито Пелони, который воспитывает моих детей.

Возможно, что только один из всех пассажиров этого аэробуса взял баночку пива, так как когда стюардесса возвращалась обратно со своей тележкой, собирая, пустую тару после напитков, то обратил внимание, что баночки пива стояли на полке тележки в том же количестве.

Стюардесса заметила, что заинтересовался наличием баночек пива и предложила мне повторить пиво. Естественно, что не мог отказаться от такого предложения и взял ещё одну самую большую баночку пива, содержание этой баночки было в два раза больше прежней.

Теперь ни стал спешить и стал поглощать этот тонизирующий напиток через пластиковую трубочку, которая была прикреплена к этой баночки пива. Так было намного интереснее пить пиво, чем прямо из банки.

Тем более, что спешить мне было некуда, впереди ещё несколько часов полёта без посадки. Так что тут можно расслабиться в длительном полёте.

Едва успел допить пиво, как стюардесса объявила, что скоро у нас начнётся лёгкий ужин и пассажирам надо приготовить свои столики для употребления ужина. Посмотрел, как мои соседи выдвинули столик из своего сидения прямо из спинки подлокотника и ловко установили столик в замке ручки рядом с кнопкой для опрокидывания спинки кресла.

Проделал со столиком тоже самое. Приготовился ждать своего ужина, который принялась развозить стюардесса между рядами кресел установленных по всему аэробусу в двух залах.

В лёгкий ужин входил бисквит, чай с сахаром, три конфеты, маленькая упаковка джема и пластмассовая ложечка для размешивания чая. Такой ужин для меня действительно был очень лёгким. Если бы до лёгкого ужина не выпил две баночки пива, то был бы полностью голодным. Но пиво немного поддержало положение моего организма. Так что, насытившись, сдал свою посуду и после лёгкого ужина погрузился в сон.

Как только заснул, откинувшись на спинке кресла, мне сразу стал сниться чудесный сон. Будто бы на острове Сицилия в роскошной вилле, откуда видно лазурный берег моря, который слегка прикрыт волнорезом со стороны открытого моря. В искусственном заливе стоят лёгкие парусные яхты, на одной из которых все мои пятеро детей.

Жалко, что среди них нет моей Анжелике, которой в этом году осенью было бы уже девятнадцать лет. Анжелика всего на четыре месяца младше моих двойняшек, Александра и Алексан-дры, которых родила Елена.

Пускай они не законно рождённые дети, но все равно они мои дети. Как все-таки не хорошо со мной поступила Лена. Ведь она прекрасно знала, что работаю в цирке ассистентов в иллюзионном аттракционе "Человек-невидимка".

Ей ничего не стоило разыскать меня и сообщить о рождении таких прекрасных двойняшек. Может быть, она искала меня, но уже не работал в цирке и после мотался со своей семьёй по всему белому свету, только через девять лет супружеской жизни мы наконец-то окончательно осели в Таджикистан, в Орджоникидзеабаде, где и живём уже одиннадцать лет.

Но все равно надо чтобы мои дети знали о существовании друг друга. Узы родства детей ни-когда не должны прерываться. Ведь дети совсем не виноваты, что у них родители в своей молодости делали такие глупые ошибки, из-за которых появились дети, которые ещё до конца совсем не знают происхождение своего рода по отцовской и по материнской линии.

Надо, надо, обязательно надо, перезнакомить их друг с другом и рассказать им всю правду. Как только вернусь обратно в Москву, так сразу поеду на выставочный комплекс "Красная Пресня". Расскажу двойняшкам, в присутствии Елены и Бенито Пелони, о том, что в действительности их родной отец, который не знал о рождении своих детей двойняшек.

Не собираюсь никого винить и ставить друг друга в какую-то зависимость, пускай все так и останется на своём месте. Мне просто так хочется, чтобы все знали о существовании друг друга. Родители и дети уже давно взрослые люди. Думаю, что они не глупые и правильно поймут мои намерения.

Мне ничего материального от них не надо. Также как им от меня. Мы просто должны знать о наших родственных связях между собой. Восстановить эту справедливость...

Вдруг, меня кто-то толкнул в плечо. Открыл глаза. Пожилая леди показала наверх. В это время стюардесса по репродуктору объявляла, что скоро будет завтрак. Конечно, это мне было странно слышать в середине ночи, что сейчас будет завтрак. Уж лучше бы стюардесса это назвала как-то иначе. Наверно, на английском языке это звучало точно также, так как мои пожилые соседи заулыбались и стали что-то весело говорить насчёт пищи.

Конечно, ничего не понимал на английском языке, но из тех отрывочных знакомых мне слов и жестам рук, понял, что речь идёт об употреблении пищи, которую нам сейчас предложила стюардесса. Мы стали готовиться к завтраку. Опять выдвинули свои персональные столики и положили салфетки.

Вскоре появилась стюардесса со своей тележкой и поставила перед каждым из нас комплексный завтрак, который был больше похож на обед. На упаковках комплексного завтрака были надписи холодных и горячих блюд, а также приправ и напитков. В основном это были уже готовые к употреблению напитки.

Только чай и парашек куриного бульона надо было растворять в кипячёной воде. Из мучных продуктов было печение и Московские круглые булочки. На десерт, в красочных упаковках джем, три шоколадные конфеты и яблоко.

Когда столы комплексных завтраков были убраны, стюардесса предложила рекламу и газеты, на английском, русском и китайском языках. Вверху на панелях перегородок между салонами перед каждым рядом кресел включились экраны мониторов, на которых появились ролики мультипликационных фильмов.

Мне было интереснее смотреть мультики, чем листать газеты и журналы, от которых устал за неделю пребывания на симпозиуме бизнесменов в Москве. Хорошо, что полетел в Гонконг. Отдохну в полёте чуточку.

Прошло какое-то время. Ролик мультфильмов надоел мне до такой степени, что уже не было никаких сил дальше это смотреть. Выключил свет над своим креслом и надел на глаза от света защитные очки из чёрной плотной ткани.

Надо было мне выспаться перед прилётом в Гонконг. Ведь у меня будет сегодня сумасшедший день, надо все везде успеть за один день в неизвестном мне городе и государстве, точнее, английской колонии, которая к концу этого века станет частью Китайской Народной Республики.

Наверно поэтому бизнесмены Гонконга пытаются через американские фирмы сплавить весь свой товар на рынок Советского Союза, чтобы ничего не осталось коммунистическому Китаю. С началом перестройки, фактически, Советский Союз превратился в капиталистическую страну с рыночной экономикой.

Вот сюда и устремился весь дешёвый товар западных и восточных стран, которые спешили захватить свободные рынки сбыта в СССР.

Перед лёгким обедом, который был похож на завтрак, уже хорошо выспался и после чашечки чёрного кофе с бисквитом хорошо взбодрился.

Чтобы не ходить с сонным лицом по улицам Гонконга, а пошёл умылся в умывальнике аэробуса и в последний раз сходил в туалет. Не знал, как меня примут в Гонконге и как мне вести себя в неизвестной мне культуре.

Поэтому надо было быть свободным и опрятным, как снаружи, так и внутри себя. Вот плохо, что с собой не взял сменного белья и зубной щётки. Теперь у меня изо рта будет не прилично пахнуть и к концу дня сам весь буду потный. Ведь Гонконг на четыре параллели южнее и на четыре меридиана восточнее Таджикистана, уже не говорю о Москве, которая ещё в два раза западнее и севернее Гонконга.

Из этого можно сделать вывод, что в Гонконге плюсовая температура намного выше чем в Таджикистане. Не буду вспоминать о температуре в Москве, которая в отношении Гонконга выглядит холодильником против отопительной печи. Придётся мне порядком попотеть. Хорошо, что куртку оставил в гостинице.

Иначе, на меня в Гонконге смотрели бы, как на белого медведя в Африке. Мне и без того будет не уютно там. Политический строй и климат в Гонконге, совсем не знакомы мне.

Стюардесса объявила, что аэробус идёт на посадку в аэропорту Гонконга и попросила пассажиров пристегнуться ремнями. Пристегнулся ремнём и стал всматриваться в иллюминатор, чтобы увидеть Гонконг с высоты полёта аэробуса. Но вокруг была тёмная ночь. Совершенно ничего не было видно. Как ни старался хотя бы что-то заметить, но так и не смог ничего увидеть до самой посадки аэробуса на полосу аэродрома.

За окном сразу замелькали огоньки взлётной полосы и аэробус замедляя скорость развернулся прямо возле здания аэропорта. Пассажиры отстегнули свои ремни и засуетились с приготовлением к выходу.

Зажатый пожилой парой у иллюминатора, терпеливо ждал своего выхода из салона аэробуса. Большинство из пассажиров аэробуса летели этим же рейсом дальше в Соединённые Штаты Америки, в Сан-Франциско. Выходит, что они транзитные пассажиры. Поэтому им тут некуда спешить. Без них аэробус не улетит.

Прямо от аэробуса стюардесса пригласила транзитных пассажиров пройти в зал ожидания для транзитных пассажиров, которые тут же стали продвигаться по длинному коридору с эскалатором на выход в зал ожидания. Встал на движущийся тротуар и поехал к выходу в общий зал. Рядом ленточный тротуар двигался очень медленно и на нем в основном стояли прибывшие пассажиры с багажом.

У меня в руках ничего не было. Поэтому решил идти пешком рядом с ленточным тротуаром. Так быстрее добрался к выходу в общий зал и стал смотреть встречающего меня китайца. Но ничего такого не мог тут увидеть, чтобы могло мне подсказать, кто меня встречает. Уже стал волноваться, что меня не встретили.

Теперь мне придётся болтаться целый день по улицам Гонконга, а вечером ни с чем вылетать обратно в Москву с пустыми руками. Если у меня ещё все хорошо обойдётся в Гонконге? Ведь здесь никого и ничего совсем ещё не знаю.

Вдруг, среди толпы встречающих, увидел у толстенького коротышки китайца табличку с надписью: "Ле Монти, Лтд.". Сразу понял, что этот коротышка встречает меня. Кто бы ещё мог из Москвы прилететь от американской фирмы "Ле Монти, Лтд.", кроме меня?

В аэробусе все были иностранцы, которые могли и не знать русский язык, а табличка у встречающего китайца была написана на русском язык. Выходит, что этот китаец встречает только одного меня.

Но китаец пристально разглядывал всех прибывающих, только на мне его взгляд не остановился. Видимо, этот китаец все же встречал не меня или ему меня неправильно описали. Смешной вид китайца сам подхлёстывал меня подшутить над ним. Захотелось мне его как-то разыграть.

Отвёл взгляд от китайца и прошёл мимо него. Когда удалился на приличное расстояние от китайца и заметил, что все его внимание устремлено в сторону прибывающих пассажиров. Осторожно подошёл сзади коротышки китайца и стал ожидать финала его встречи меня среди пассажиров, прибывших нашим рейсом.

Мне хотелось посмотреть на его реакцию, когда все пассажиры кончатся. Как тогда он будет реагировать на то, что не мог встретить меня этим рейсом? Хотя бы быстрее прошли эти бесконечные пассажиры.

Длинная вереница прибывших пассажиров моим рейсом убывала со скоростью движения ленточного трапа. Чем меньше становилось людей на ленточном трапе, тем больше китаец нервничал. Начинал дёргаться и потеть.

Терпеливо стоял в нескольких шагах от него и смотрел в сторону, чтобы он, случайно, не обратил внимание на меня.

Когда прошел по ленточному трапу последний пассажир с нашего рейса, китаец так взмок от волнения, что ему впору было менять одежду. От него потом разило за несколько метров. Прибывшие другим рейсом самолёта англичане стали обходить коротышку стороной, чтобы не задохнуться от него.

К этому времени встречающий меня китаец был в состоянии шока. Надо было мне его спасать от волнения.

- Вы, случайно, не меня встречаете. - спросил, китайца, когда тот развернулся на выход и упёрся в меня.

- Ой! - вскрикнул прямо по-русски, от неожиданности, толстый китаец. - Так это вы Александр Черевков?

- Конечно, это буду, Александр Черевков! - удивленно, ответил, едва сдерживая смех от вида китайца.

- Меня зовут Ли Сшухун. - назвал себя китаец, протягивая мне пухленькую ручку. - Мне поручено вас встретить. Всюду сопровождать по Гонконгу. Сейчас мы поедем с вами в гостиницу. Вам там надо чуть отдохнуть.

Китаец посмотрел на меня со всех сторон и убедившись, что со мной никакого багажа нет, тут же засеменил в сторону выхода из огромного здания аэропорта Гонконга, который весь был освещён яркими огнями различных реклам и вывесок, на английском и китайском языках. Шёл рядом с китайцем и старался тут не увеличивать свой шаг, чтобы мне после не пришлось искать китайца в этой огромной толпе народа, которые двигались во все стороны по залу здания аэропорта Гонконга. Словно сегодня был общий день полётов.

Когда мы вышли из здания аэропорта, то прошли на стоянку автомобилей и сели в белый автомобиль, марку которого не успел рассмотреть. Сел рядом с китайцем и сразу обратил вни-мание, что его сидение значительно ниже всех остальных. Если бы его сидение было на одном уровне с другими, китаец не смог бы управлять автомобилем.

Ему невозможно было достать педали машины и руль не соответствовал бы правилам вождения автомобилей. В этой машине все было подогнано под его рост. Китаец ловко управлял автомобилем, разворачиваясь на большой площади за пределами аэропорта при выезде в сторону города.

Гонконг поразил меня яркими разнообразными рекламами, фонарями и звуками музыки из ресторанов. Конечно, знал, что Гонконг не в России и не Запад. По архитектуре восточным городом его трудно назвать.

Но столько много яркой рекламы и огней! Такого никак не мог представить в этом Гонконге. Здесь даже уличных фонарей не видно. Нет никакой необходимости ставить уличные фонари. Без них светло.

Мы подъехали в центре города к большому зданию очень похожему на "Дом молодёжи" в Ереване, в Армении. Лишь это здание было значительно выше ереванского здания. Посмотрел наверх и не смог разглядеть самого верха этого здания, которое скрывалось где-то в ночном небе. Не думаю, чтобы это здание было в сто этажей, но то, что в нем было несколько десятков этажей, это уже точно.

Так как рядом стоящий десятиэтажный дом выглядел просто карликом по отношению к этому высотному зданию, которое сильно выделялось среди остальных ни только своей высотой, но и красотой архитектурного сооружения.

- Вы будете отдыхать в этой гостинице. - сказал мне, Ли Сшухун. - Все услуги оплачены. Вам в гостинице платить ни за что не надо. Хорошо отдыхайте. Приеду к вам в девять часов утра. У нас сегодня много дел.

Ли Сшухун сказал что-то на своём языке администратору гостинице. Мне выделили в сопровождение швейцара, который вместе со мной поднялся на скоростном лифте на двадцать пятый этаж. Мы прошли по небольшому коридорчику и с правой стороны вошли в комнату с номером 25/250. Это был белоснежный однокомнатный номер с небольшой прихожей, туалетом и ванной комнатой раздельно.

Швейцар низко поклонился, ключ от номера оставил на белом столе. Тут же вышел из номера, осторожно закрывая за собой дверь.

Остался один и сразу решил привести себя в порядок. Замкнул за собой дверь в номер. Разделся до трусов и вошёл в ванную комнату. На туалетном столике стояли различные разовые принадлежности. Это шампунь, мыло, зубная паста, зубная щётка, палочки и нитки для чистки зубов, какие-то различные приспособления, назначения которых не знал.

Над раковиной умывальника торчал гусак, но крана для открытия воды не было. Посмотрел всюду, даже заглянул вниз под раковину, но ничего, что могло напомнить мне об пользовании краном с водой рядом не было.

Буквально машинально провёл рукой под краном, и вода пошла. Тут же поставил руку, на которую из крана потекла слегка освежающая вода.

Руку от крана убрал, и вода из крана течь прекратилась. Тут понял, что где-то есть реле, которое контролирует поток воды для умывания, чтобы зря не вытекала вода. Такой бы кран в мою квартиру. Сколько бы мы сэкономили много воды?

После того, как тщательно почистил свои зубы, то решил искупаться в ванной. Отдыхать, так отдыхать. По полной программе. Что здесь церемониться. Все равно услуги все оплачены. Ни стал искать крана, чтобы наполнить ванную водой. Просто догадался, что для этого надо мне забраться в саму ванную и вода нальётся до определённого места уровня в этой ванной.

Все так и произошло, как только совсем разделся и сел в ванную. Вода быстро наполнила ванну до верхних отверстий в самой ванне. Стал тщательно мылиться шампунем и мылом. Вокруг меня образовалась пушистая пена. Решил нырнуть под эту пену с головой. Едва скрылся под водой, как тут же в ванной внизу по бокам открылись щели, и вся вода из ванной вытекла.

Когда поднялся в ванной во весь рост, то из щелей в потолке над моей головой потекла тёплая вода, которая смыла с меня все мыло. Постоял пару минут под этим душем с электроникой, чтобы хорошо смыть с себя всю грязь и мыло. Затем тщательно вытер себя мягким полотенцем и прошел во внутрь номера. Надо было осмотреться и воспользоваться другими услугами. Ведь для этого все услуги отдыхающему.

Несмотря на то, что в номере была шикарная и мягкая двухместная постель, которая так и манила к себе, но уже хорошо выспался в аэробусе и мне совсем не хотелось спать. Посмот-рел в платьевой шкаф, заполненный стопкой полотенец различной величины. Рядом висели махровые халаты и ночные пижамы.

Одел на себя вначале пижаму, а сверху нацепил махровый халат, который оказался в самую пору на мне. Но только в зеркале выглядел покойником, готовым лечь в гроб. Мне как-то непривычно было видеть на себе все белое. Однако, раздеваться ни стал. Мне хотелось расслабиться и отдохнуть в этих мягких, словно пух, махровых пижаме и халате.

Усевшись на стул, включил телевизор и открыл маленький бар-холодильник, наполненный разными миниатюрными угощениями. Их было так много, что можно было мне наесться на целый день. Вспомнил, когда был в гостинице "Россия" в Москве, в одном номере с Джоном Кэйдом и там тоже был такой маленький бар-холодильник, с которого мне разрешили брать все, что захочу.

Мне стало жалко, что с собой не взял ни одной кожаной сумки. Сейчас мог все это взять себе домой, как сувениры из Гонконга. Как только приедет за мной Ли Сшухун, так сразу пойду и куплю себе какую-нибудь сумку или кейс, в который мог бы положить все из этого мини бара. Пожалуй, так и сделаю. Вот только кушать мне хочется. Надо узнать, может быть в этой гостинице шведский стол и можно покушать.

Только как мне это узнать? Ведь не знаю ни одного языка, кроме своего русского. Как с китайцами буду разговаривать? Если позвонить и сказать им по-русски, а они догадаются и пришлют мне китайца со знанием русского языка, и поговорю. Но не знаю никакого номера телефона гостиницы. Даже название гостиницы не знаю.

Случайно, посмотрел на дверь и там рядом с дверью увидел длинную вереницу надписей, на английском и китайском языках.

Рядом с надписями были разноцветные кнопки. Понял, что можно кого-то тут вызвать. Ни стал раздумывать над тем, какую мне кнопку нажать, для меня эти кнопки были все одинаковые по значению.

Ведь все равно не понимал, что написано возле разноцветных кнопок. Поэтому нажал на первую кнопку сверху и пошёл смотреть телевизор. Но смотреть телевизор мне совсем не хотелось, так как все мои мысли были об этой кнопке и об возможности покушать.

Так что без всякого толку щелкал кнопками каналов и разглядывал картинки различных программ на этих красочных каналах, которые были на двух языках, это на английском и китайском.

Возможно, что были каналы и других государств, но для меня весь мир делился на русский, китайский, английский и другие языки. Под названием другие языки имел в виду все те языки, которые были мне неизвестны по звуку.

Естественно, что кроме языков Советского Союза, которые мог отличить по звуку от других языков неизвестного мира народов. Жалко, что не знаю языки. Прошло уже какое-то время моего нетерпеливого ожидания.

Выключил телевизор и посмотрел в окно. За окном уже было утро, а ко мне до сих пор никто не пришёл. То же, мне, сервис. Так можно и с голоду умереть. Сейчас пойду нажму на все кнопки. Если никто не придёт, то тогда мне придется спуститься вниз или начать опустошать этот миниатюрный бархолодильник.

Мои размышления прервал приятный звонок в двери, словно это птички запели над дверью моего номера. Мне это так понравилось, что даже не решился сразу подойти к этой двери. Хотелось подольше послушать мелодичное пение звонка над дверью номера.

- Вас слушаю! - сказал на русском языке тот самый китаец, который час назад проводил меня в номер.

- Проходи, пожалуйста, в номер. - пригласил, швейцара. - У нас в России на пороге не разговаривают.

Когда китаец прошел в мой номер, не закрывая за собой дверь, видимо у них так не принято. Сказал китайцу, что у меня есть несколько пожеланий на сервис в адрес его гостиницы, но совсем нет с собой денег.

- Фирма, заказавшая вам номер, оплачивает все ваши пожелания. - ответил китаец. - Говорите, что надо.

- Мне нужно к восьми часам утра почистить всю мою одежду. - стал перечислять свои пожелания. - Потом, ещё, мне очень хочется кушать, но в банной одежде не могу пойти в ресторан. Ведь, это мне не прилично.

- Одежду вашу заберу сейчас. - сказал мне, швейцар. - Меню вам в номер принесёт официант. Выбирайте.

- Меню мне не нужно. - сказал ему. - Все равно только русский знаю. Сам скажи официанту, чтобы он в номер принёс хороший европейский обед и две баночки хорошего европейского пива. Мне все равно, какая фирма.

Швейцар ушёл с моим бельём, а пошёл смотреть в окно с двадцать пятого этажа. Тут увидел возле окна на крючке бинокль. Подумал, что все услуги для посетителей гостиницы. Посмотрел в бинокль через окно и увидел интересную картину, которая словно панорама раскинулась перед моими глазами.

С высоты до двадцать пятого этажа было видно морской залив, напичканный парусными и моторными лодками. С одной стороны большого залива был огромный морской порт, от которого отходил красавец морской лайнер, такой же белоснежный, как интерьер в номере гостиницы. С другой стороны морского залива шёл на посадку пассажирский самолёт.

Так вот почему не видел Гонконга, когда аэробус шёл на посадку. Взлётная и посадочная полосы аэропорта Гонконга находится над морем.

Поэтому ночью и днем можно увидеть только морскую гладь и небо над головой. Так что хорошо, что увидел все это прямо в окно этой гостинице. Иначе бы ничего не смог увидеть за один день своего пребывания в Гонконге.

Какая же все же тут красота у моря! Долго любоваться видами Гонконга с двадцать пятого этажа гостиницы мне не пришлось. Прибыл официант с моим обеденным заказом.

Название почти всех европейских блюд совершенно не знал. Знал только одно, что ничего ползающего и прыгающего из китайской кухни мне не принесут. Остальное для меня было съедобно.

Главное, что две баночки пива не забыли привезти, которое мне понравилось сразу со времени моего неудачного открытия баночки в офисе итальянской фирмы у Бенито Пелони. Теперь баночное пиво будет моим самым любимым напитком.

Постараюсь заняться бизнесом, связанным с поставками баночного пива к нам в Таджикистан. Может быть, даже и производством этого пива на месте. Ведь Леон Гандельман предлагает мне заняться продажей мини-заводов по производству западноевропейского пива. Ну, сейчас это не главный вопрос в моей жизни. В данный момент меня интересует этот завтрак-обед.

К восьми часам утра был вполне отдохнувший и сытый. Швейцар принёс мне вычищенный мой костюм и постиранную рубашку. Все на мне выглядело словно из магазина.

Уже научился ориентироваться по времени в Гонконге и перевёл свои наручные часы на местное время. До прихода Ли Сшухуна было ещё час времени. Этого вполне достаточно, что-бы спуститься по скоростному лифту вниз и купить в ближайшем магазине что-то из сумок для своих сувениров из мини бара холодильника.

Ни стал откладывать своё решение на долго. Замкнул свой номер на ключ и спустился вниз. Мне не хотелось уходить далеко от гостиницы в неизвестном городе. Тем более, что за мной должны скоро приехать на автомобиле.

Это не хорошо, если меня будут всюду искать. Поэтому решил найти промтоварный магазин где-то тут рядом возле гостиницы. Рядом с гостиницей были всюду только продуктовые магазины. Отошёл всего на один квартал в сторону.

Но и там ничего такого не было, что мне нужно было из сумок для размещения сувениров. Не решился отходить дальше этого места, так как время поджимало, поэтому повернул обратно к гостинице.

В это время рядом со мной проходил какой-то замызганный китаец, который пил из пластиковой бутылки напиток темно-красного цвета. Едва мы с ним поравнялись, как он брызнул этим напитком из пластиковой бутылки на меня. В тот же миг моя белоснежная сорочка окрасилась в ярко-красный цвет. Китаец засмеялся своим беззубым ртом и показал мне средний палец.

Не знаю, что произошло в моем разуме, но в это же мгновение китаец получил сильный удар кулаком в челюсть. С окровавленным от удара ртом китаец полетел на витрину маленького магазинчика.

Витрина магазинчика разлетелась вдребезги и стеклом сильно поранила, лицо и руку обрызгавшего меня китайца.

Китаец тут же вскочил с места и с ножом в руке напал на меня. Отскочил в сторону и со всех сил ударил китайца в живот ногой. Нападавший, растянулся рядом на тротуаре. Не успел этот заморыш подняться с асфальта, как на подмогу к нему уже со всех сторон бежали парни. Назревала большая драка.

Схватил в руки алюминиевый стульчик с соседнего бара под открытым небом и тут же встал спиной к стене дома у разбитой витрине. Мне нужно было одному отбиваться от целой толпы.

В это время со всех лавок и магазинчиков бежали китайцы. Через минуту был окружён плотным кольцом китайцев, которые размахивали руками и что-то кричали в мою сторону на неизвестных мне языках. Сквозь толпу в мою сторону пробивались люди с фотоаппаратами и кино-камерами.

Можно было подумать, что тут происходить съёмка американского кинобоевика или в Гонконг прилетела какая-то знаменитая личность, которую хотят запечатлеть на плёнку для прессы корреспонденты различных газет и телевизионных компаний.

Вот тут-то вспомнил Старика ОН с племени людей-птиц, который говорил мне, что обычные люди хорошо владеют своим языком, но очень плохо владеют своим разумом. Сейчас в таком положении всем присутствующим пригодился бы здравый разум, а не язык речи, который лишь выделяет звук, который не понимают. Неизвестно, чем бы все это закончилось, но тут с двух сторон на машинах приехала полиция.

Толпа быстро стала разбегаться. Поспешил поставить на прежнее место алюминиевый стул и с загранпаспортом поднял свои руки. Полицейские подбежали ко мне, взяли мой загранпаспорт и стали что-то спрашивать у меня.

Но ничего не мог понять, только показывал рукой на гостиницу, со стороны которой в мою сторону бежал Ли Сшухун и что-то кричал полицейским на своём языке. Полицейские вернули мне паспорт и показали, чтобы опустил свои руки вниз.

Тут подбежал к нам коротышка Ли Сшухун и пару минут что-то объяснял полицейским стоя-щим рядом. В это время возмущённо разглядывал свою сорочку, испачканную в красный цвет.

- Что с тобой здесь случилось? - взволнованно, спросил меня, Ли Сшухун. - Ты почему сам пришёл сюда?

- Хотел сходить в магазин. - объяснил, Ли Сшухуну. - Тут на меня напал какой-то парень. Обрызгал меня цветным напитком и пытался ударить ножом. Вот ему и врезал в челюсть. Он на витрину упал и разбил её. После сбежался народ со всех сторон. Стали на меня что-то кричать. Ничего плохого не сделал людям.

- Они тебя приняли за англичанина и поэтому напали на тебя. - объяснил мне, Ли Сшухун. - Когда полицейским сказал, что ты русский бизнесмен, теперь люди хотят перед тобой извиниться. Они сейчас придут.

- Что мне их извинения! - обиженно, сказал, показывая на запачканную напитком рубашку. - Куда теперь в таком виде пойду. У меня с собой нет ни смены одежды, ни ваших денег, чтобы купить новую рубашку.

Ли Сшухун стал на своём языке объяснять что-то окружившим нас людям. Все как болваны кивали головами и что-то постоянно повторяли за Ли Сшухун, добавляя слово "русский". Так продолжалось минут пять, пока из толпы вышел старик и протянул мне белую сорочку в упаковке. Вежливо поблагодарил старика за подарок и поклонился ему точно так, как кланялись все присутствующие вокруг меня.

Вся толпа облегчённо вздохнула. Все стали расходиться по своим местам. Тут же снял с себя испачканную сорочку, бросил её в урну и взамен одел новую сорочку, которая на меня была в самый раз и хорошо тут смотрелась на солнце.

- Пойдём в твой номер отнесём нашу рекламу и документы. - сказал мне, Ли Сшухун. - После тебе покажу наш Гонконг, и ты купишь в магазине то, что сейчас хотел купить здесь до драки. У нас в магазинах все есть.

Мы подошли к его автомобилю, из багажника которого двое парней доставали упаковки с рекламой и документацию. Пошёл впереди парней к скоростному лифту, а Ли Сшухун остался нас ждать у своего автомобиля.

Парни поднялись вместе со мной и с рекламой на двадцать пятый этаж к моему номеру гостиницы. Открыл дверь и показал парням куда положить пакеты. Когда мы спустились обратно к автомобилю Ли Сшухуна, оба парня сели в другой автомобиль и тут же уехали. Сел в машину Ли Сшухуна. Мы, развернувшись возле гостиницы поехали в другую сторону. Ничего не говорил, так как думал, что Ли Сшухун знает все же лучше меня, куда нам надо ехать.

Но когда мы проехали множество магазинов, то стал беспокоиться, что мне за суетой этого сумасшедшего дня придется тут остаться без сумки, а также без сувениров с Гонконга.

- У меня в кармане всего сто долларов. - взволнованно, сказал, Ли Сшухуну. - На эту сумму нужно купить кейс и что-нибудь для своих троих детей. Повези меня в самый дешёвый магазин, чтобы больше купил.

- Здесь по пути есть один дешёвый восточный магазин. - сказал Ли Сшухун. - Сейчас туда с тобой заедем.

Автомобиль нырнул в переулок с широкой улицы города и запетлял среди бедных кварталов Гонконга. Через минуту мы подъехали к длинному ряду маленьких лавок и магазинчиков. Ли Сшухун остановился возле небольшой лавки, в которой торговал старик. Что-то сказал старику. Положил в тощую руку старика несколько монет.

Затем жестом своей руки пригласил меня следовать за ним. Мы прошли квартал. Зашли в небольшой магазинчик, в котором были сувениры и различные кожаные изделия. Среди всего этого изобилия, которым был забит магазинчик, выделялись всего две вещи, которые можно было купить. Это были два кейса чёрного цвета. Показал на тот кейс, который был поменьше.

В надежде на то, что он стоит ни так уж дорого. Ли Сшухун сказал продавцу совсем не похожему на китайца. Продавец тут же принёс свой товар и стал мне демонстрировать его возможности. Объясняя все на своём языке, который был вперемешку с английским, китайским и каким-то азиатский языком.

Смотрел на него и думал, что если бы встретил его где-то на базарах Душанбе, то принял бы за местного таджика. Видимо у этого парня были предки таджики.

- Этот кейс стоит шестьдесят долларов. - перевёл мне, Ли Сшухун, на русский язык, стоимость товара. - В центре города такой кейс стоит, примерно, в два раза больше, чем в этом магазине. Лучше тут купить кейс.

- Беру его. - сказал, Ли Сшухуну. - Для меня это дорого, но другого выбора нет. Мне нужен такой кейс.

Продавец так обрадовался, что стал в пустой кейс класть всякие безделушки. Сказал Ли Сшухуну, что мне нужно сдачи, а то, что мне кладёт продавец в кейс, купить никак не могу. Лучше куплю что-то другое.

- Это в стоимость товара не входит. - успокоил меня, Ли Сшухун. - Тут так принято, что если покупатель берет товар на сумму больше десяти долларов, то ему полагается небольшой презент, подарок от продажи.

- Ты скажи продавцу, что он совсем не похож на китайца. - сказал, Ли Сшухуну. - Если бы он жил в нашем городе, то сказал бы, что он таджик, но никак не китаец или кто-то ещё из республик Средней Азии.

- Так он и есть настоящий таджик! - удивленно, воскликнул Ли Сшухун. - Просто удивительно, как ты узнал?!

Посмотрел на парня, который при моих словах "таджик" и "Душанбе" совсем обезумел, стал в мой кейс класть все подряд и что-то лепетать на не понятном мне языке, в котором стали встречаться слова из лексикона таджикского языка. Это видимо было все, что парень знал на таджикском языке.

Естественно, что при моем слабом знании таджикского языка и при его наборе слов от таджикского языка, мы никак оба не могли понять друг друга. Тогда парень перешёл на местный язык и стал, что-то рассказывать Ли Сшухуну, постоянно показывая куда-то в северную сторону. Видимо этот парень что-то вспоминал о своей бывшей родине.

- Он говорит, что его зовут Фатхи. - начал Ли Сшухун, переводить рассказ парня. - Он родился в Китае, но дедушка родом из Душанбе. Дедушка долго там жил. Фатхи спрашивает, когда ты был в Душанбе?

- Скажи ему, что там живу. - ответил ему. - Мне очень приятно встретить здесь земляка за тысячи километров. Поэтому хочу не забирать у него остальные доллары, а купить что-нибудь на всю оставшуюся сумму.

Фатхи растерянно посмотрел на прилавки, где лежал весь его кожаный товар. Несколько ми-нут раздумывал. Затем подошел к кейсам и выбрал самый большой чёрный кейс, который сильно был похож на тот, что только что у него купил. Фатхи и в этот кейс положил различные безделушки. Затем подал этот кейс мне.

- У меня нет больше долларов, чтобы оплатить этот дорогой товар. - удивленно, сказал, Ли Сшухуну.

- Он говорит, что этот кейс не из настоящей кожи. - перевёл Ли Сшухун, взаимный разговор. - Поэтому большой кейс стоит дешевле маленького кейса из настоящей кожи, который ты уже купил. Он ещё сделал скидку.

- Тогда, нормально! - согласился. - Мне нужен этот вместительный кейс. Рахмат колон, Фатхи! Спасибо!

Продавец тоже поблагодари меня на смешанном языке и поклонившись по-китайски, вдобавок пожал мне руку. Больше ни стал растягивать момент прощания, так как Ли Сшухун тут же поспешил к выходу из магазина.

Видимо боялся, что кто-нибудь украдёт или поломает его автомобиль. Мне тоже не хотелось оставаться одному среди незнакомых мне людей, которые выглядывали со всех сторон, разглядывая меня словно какую-то диковинку, которую раньше не видели. Неизвестно, что у них на уме, у этих замарашек. Не мог себе позволить, чтобы меня ещё раз чем-то облили.

Тогда придется мне ходить грязным до самой Москвы. Ведь у меня смены никакой нет и валюты тоже нет. На свои "деревянные" рубли, которыми набиты мои карманы, только у себя в Советском Союзе могу покупать. Так что надо мне побыстрее выбираться отсюда.

- Мой самолёт из Гонконга в Москву, когда вылетает? - спросил, Ли Сшухуна, когда мы сели в автомобиль.

- В три часа ночи. - ответил Ли Сшухун. - Тебе уже так быстро что ли надоело находиться у нас в Гонконге?

- Нет, не надоело. - ответил ему. - Обычное человеческое любопытство. Просто мне хочется заранее о вылете знать, чтобы рассчитать своё время на пребывание у вас. Ты Леону Гандельману сообщил о моем прибытии сюда и об времени вылета, чтобы они меня в аэропорту встретили с грузом? Такой груз не дотащу к ним.

- Конечно сообщил. - ответил Ли Сшухун. - Как только ты прилетел, так им сразу факс отправил. Затем на автоответчике в телефоне сообщение оставил. В рабочее время ещё раз скажу. Они обязательно узнают.

- Откуда ты так хорошо русский язык знаешь? - спросил, Ли Сшухуна. - Здесь в школе в Гонконге учили?

- В школе учил английский и китайский языки. - ответил Ли Сшухун. - Русский язык выучил вначале на специальных курсах в Китае. Там родился и жил. Свою стажировку проходил в России на Дальнем Востоке.

- Россия большая. Дальний Восток тоже. - напомнил ему. - В каком месте проходил стажировку или это секрет?

- Никакого секрета у меня нет. - удивленно, ответил Ли Сшухун. - Мы жили в Харбине. В этом городе есть много русских. Но стажировку проходил в Владивостоке. Там работал. В Гонконг попал случайно. Почти, как ты сейчас. Прилетел на экскурсию с группой. Встретил в морском порту русских парней из Владивостока, с которыми целый год во Владивостоке работал. Они приплыли с грузом на корабле. Естественно, что мы разговорились на русском языке.

Меня заметили местные китайцы. Пригласили в офис компании по электронике, которые хотели наладить торговлю с Россией. Но у них не было русскоязычных сотрудников. Предложили хорошую зарплату. Согласился остаться. Часто бывал в Москве. Там расширил свои знакомства. Сейчас руковожу коммерческим отделом по электронике со связями в Советском Союзе.

Вероятно, это в Москве, во время своих поездок, Ли Сшухун познакомился с Леоном Гандельманом. Но уже ни стал Ли Сшухуна спрашивать о его знакомствах в Москве. Мне это совсем не нужно.

Теперь уже знаю и без того много информации о бизнесе. Надо усвоить то, что известно, чтобы двигаться дальше в своём направлении, которое задумал совершить после защиты дипломной работы в университете.

Так что мне уже не кажется столь невероятным мой шаг в будущее, если принимать во внимание то, что государственная комиссия в университете приняла за основу тему дипломной работы и пропустила к защите сам проект дипломной работы. Осталось мне закончить подготовку дипломной работы и пройти защиту диплома.

- Давай мы с тобой завезём твои кейсы в гостиницу. - предложил мне, Ли Сшухун. - После съездим в офис нашей фирмы, позвоню в Москву. Сообщу им ещё раз о твоём прилёте с грузом, чтобы тебя встретили.

Ни стал возражать. Мне и самому хотелось избавиться от своих кейсов, которые попадали с заднего сидения. Уже переживал за то, что кейсы могут ободраться об железки автомобиля, а для меня в Гонконге, то была единственная ценность, за целостность которой беспокоился. Так как кейсы мне нужны в бизнесе.

- Вот в гостинице, в холодильнике мини баре есть маленькие сувенирчики. - вспомнил. - Мне можно оттуда домой что-то взять. Хочется обрадовать семью своей поездкой к вам в Гонконг. Больше у меня валюты нет.

- Все, что есть в мини баре, это твоё. - ответил Ли Сшухун. - Ты вправе с этим поступать так как тебе угодно. Кроме того, у тебя в номере на столе есть различная реклама о Гонконге, её тоже можешь забрать с собой.

Когда мы подъехали к гостинице, сказал Ли Сшухуну подождать меня в своём автомобиле. Мне не хотелось, чтобы коротышка Ли Сшухун плелся за мной, только время зря потеряем. Одному мне было намного легче сбегать до скоростного лифта и тут же вернуться обратно. Видимо, что Ли Сшухун даже рад был моему предложению остаться в своём автомобиле.

Как только захлопнул дверцу автомобиля, Ли Сшухун тут же откинулся в своём кресле и закрыл глаза. Возможно, что это мой прилёт измотал его.

Выспался хорошо в аэробусе, а ему пришлось ночью прерывать свой сон, чтобы встретить меня с аэробуса. Затем поехал в офис или на склад за пакетами рекламы и документации для отправки со мной.

Получается, что он плохо выспался. Пускай он хотя бы сейчас немного отдохнёт в своём автомобиле до моего возвращения.

Поднявшись в номер гостиницы, сразу решил осуществить свой план. Может быть, после у меня не будет времени на это действие, придется в спешке собираться в обратный путь. Поэтому переложил из большого кейса все в маленький и тут же большой кейс заполнил содержимым из мини бара холодильника.

Все эти мини-закуски и угощения едва поместились в моем большом кейсе. Мне даже пришлось слегка придавить кейс, чтобы замкнуть его на цифровой замок, который набирался определённым числом цифр по обе стороны ручки самого кейса. Номера на кейсах легко запомнит. На большом кейсе - 0033 и на малом - 3335.

Места на рекламу из Гонконга в обоих моих кейсах не нашлось. Кейсы были до предела заполнены подарками. Да и самой рекламы под рукой не было. Возможно, что она где-то в столу или в платьевом шкафу, но у меня нет времени искать рекламу, к тому же ни очень-то она мне пригодится. Так что мне пора спускаться, а то придется ещё будить Ли Сшухуна, который спит сейчас в своём автомобиле.

Жалко парня. Лучше бы ему на день замену дали. Плохо, что у них больше нет русскоговорящих китайцев. Надо подсказать Ли Сшухуну, что он научил своих сослуживцев говорить на русском языке, как с/п "Расма" все друг друга учат говорить своих сотрудников на другом языке и сами от них учатся тому языку, который они не знают, а знают их сотрудники. Поэтому с/п "Расма" все сотрудники говорят на нескольких иностранных языках. Хотя Ли Сшухун едва ли согласиться учить своих сотрудников говорить на русском языке. Ведь у него сразу появятся конкуренты в работе, которые захотят часто ездить в Россию и общаться русскоговорящим населением Советского Союза.

Ли Сшухун может потерять ни только высокую зарплату, но и хорошую работу, с которой он постоянно связан с поездками в Россию и с новой связью с другими зарубежными фирмами, которые находятся по делам бизнеса в Советском Союзе. Тому пример американская фирма "Ле Монти, Лтд.", с которой Ли Сшухун познакомился в Москве.

Наверняка, это у него "левый" бизнес, за который Ли Сшухун получает добавочную зарплату за работу посредника между различными фирмами или идут дивиденды на счёт.

Когда подошел к автомобилю Ли Сшухуна, то увидел, что он действительно спит. Может быть, он и не спит, китайцев не поймёшь. У большинства китайцев лица широкие, а глаза узкие.

Так что никогда не поймёшь, спит китаец, прижмурившись или так он смотрит на тебя узкими глазами. Вот сейчас приходится мне стоять и ждать, когда Ли Сшухун проснётся или заметит меня.

Будить его мне как-то совсем неудобно. Тем более у нас в Таджикистане не прилично беспокоить людей, когда они отдыхают. Возможно, что точно также принято и у китайцев, ведь мы соседи по границам. Поэтому есть некоторые признаки сходства привычек.

Стал безразлично разглядывать вокруг себя пространство улицы, которая ночью выглядела ярко и празднично, в своих неоновых реклама и разноцветных ночных фонарях. Сейчас эта улица была обычной, как и все улицы других городов мира. Рядом с огромными комфортабельными гостиницами и шикарными ресторанами, ютились маленькие магазинчики и бедные лавки уличных торгашей.

Словно два мира, нищеты и богатства, встретились случайно в одном пространстве улицы Гонконга. Никто тут не развёл их в разные стороны, вот так и соседствуют они рядом друг с другом, нищета и богатство, родственники одного происхождения, это людей, породивших их. Как это все не приятно смотреть, такое совершенно разное развитие человека.

Совсем ни так, как в племени людей-птиц, где все прекрасно и едино, нет никакого различия в жизни. Может быть, есть ещё что-то плохое в племени людей-птиц? Ведь Старик ОН показал мне только начало общественного развития человека из племени людей-птиц, а что у них дальше, это совершенно не знаю.

Как у них живут семейные пары после рождения двойняшек, которых забирают на воспитание общественные няни, которым никогда не суждено рожать детей и иметь семью. Старик ОН не показал мне хозяйственного и бытового положения племени людей-птиц. Мне совсем неизвестно обучение и воспитание подрастающего поколения в племени людей-птиц.

Что они очень умные эти люди-птицы, бросается сразу в глаза, хотя бы в том, что они создали такой прекрасный мир в глубине гор, который никак не страдает от природной стихии. Все у них красиво и уютно, но, может быть, это только на первый взгляд? Ведь был там у них лишь одно мгновение их жизни, которое не заметили люди-птицы во времени.

Также как они не заметили и моего присутствия, как физического тела. Люди-птицы даже не вошли в контакт со мной. Если не считать Старика ОН и волосатого парня, которому присвоил имя Миша.

Пример жизни этого Миши показывает, что ни все так гладко в мире племени людей-птиц. Мало того, у них есть какая-то скрытая тоска об утерянном ими месте прежней жизни их племени людей-птиц.

Возможно, что эти люди-птицы, также как евреи когда-то, были изгнаны из своего места происхождения. Вот и блуждают люди-птицы в пространстве, в которое они попали и никак не могут найти дорогу обратно к месту своего происхождения. Людей-птиц не радует даже тот мир, который они создали на Земле своими руками и своим разумом.

Люди-птицы постоянно думаю о том, как бы быстрее вернуться туда, откуда начались корни зарождения племени людей-птиц. Может быть, это объединение их племенных реликвий поможет вернуться им на родину своих далёких предков. Но здесь что-то ни все вяжется о том, что мне говорили Старик ОН и мой дедушка Гурей?

Если они говорили, что странные книги сами себя когда-то находят, а "железные" бревна уже все семь нашлись, то тогда в чём состоит проблема? Почему племя людей-птиц не покидает место своего пребывания и не вернётся к месту своего исхода, как это сделали евреи, которые возродили вновь своё государство?

Вероятно, что есть ещё какая-то причина, которая не позволяет племени людей-птиц осуществить свою давнюю мечту. Если бы это зависело от меня, как от того человека, который последним видел остатки реликвий племени людей-птиц в нашем Старом хуторе, то готов им помочь.

Но у меня нет ни средств, ни времени, ни информации, которые помогли бы мне совершить мой благородный поступок для племени людей-птиц.

Пускай мне кто-то поможет осуществить желаемое для племени людей-птиц. Возможно, что пока нахожусь здесь в Гонконге, то люди-птицы уже давно обошлись без моей помощи и находятся в пути к месту исхода своего племени людей-птиц. Я-то был бы рад это узнать, но никто не сообщит мне этого никогда.

Ведь меня разделяют время, расстояние и совершенно различное пространство проживания. Поэтому люди-птицы не входили в физический контакт со мной. Они меня просто не видели и физически не ощущали, так как мы находились совершенно в разных измерениях жизни. Только Старик ОН каким-то образом был наделён такими возможностями общения, входить в контакт со мной и общаться со мной своим разумом, а не речью.

Можно сюда определить волосатого парня Мишу, который по каким-то причинам вышел из своего измерения жизни и попал в нашу среду обитания. Но он также как Старик ОН, общается с нами разумом. Только в одностороннем положении. Миша понимал наше мышление и всячески помогал нам. Однако, мы ему никак не могли помочь.

Возможно, что он и не нуждался в нашей помощи. Ведь у Миши оставались какие-то связи с другим измерением жизни, в котором он зародился. Поэтому, во время опасностей, Миша входил в контакт со своим измерением, которое помогало сохранить ему жизнь. Примером тому взрыв в дороге в горах Памира.

В таких случаях обычный человек погибает или становиться инвалидом. Миша отделался обморочным состоянием и только на короткое мгновение его жизни. Затем он обратно вернулся в своё обычное состояние и сразу куда-то исчез.

Возможно, что это уже навсегда? Наверно, больше мы с ним никогда не встретимся? Хотя, как знать?

Ведь мы теряли друг друга много раз в измерении моей жизни. После, случай или закономерность, нашей общей жизни, сводили нас. Мы обратно входили в контакт, в пространстве разных измерений жизни.

Где мы ещё в следующий раз встретимся с ним? Может быть, тогда в горах у меня с Мишей была последняя встреча на планете Земля?

- Ты чего не садишься в автомобиль? - спросил меня, Ли Сшухун, прервав мои размышления. - Пора ехать.

- Ты спал, не хотел тебя беспокоить. - ответил, усаживаясь на своё место. - Ждал, когда ты проснёшься. У нас в Таджикистане не прилично будить спящего человека, где бы он не спал, дома или на работе.

- Не спал. - оправдался Ли Сшухун. - Просто задумался и не заметил, что ты тут стоишь рядом с машиной.

Ли Сшухун завёл почти беззвучный двигатель своего автомобиля. Мы поехали в сторону его офиса, который оказался всего через три перекрёстка в красивом многоэтажном здании на четвёртом этаже, куда мы поднялись в лифте. Ли Сшухун познакомил меня со своими многочисленными сотрудниками, которые поделились со мной своими визитными карточками.

Им дал то, что было трудно назвать визитными карточками, так как они были напечатаны мной не типографским способом. Прямо на обычной печатной машинке, с которыми работают секретарши. Извинился передними, что у меня пока нет настоящих визиток. Но Ли Сшухун сказал мне, что они точно также начинали, когда впервые открыли свою фирму.

Тоже печатали на листках свои данные, чтобы наладить хотя бы какую-то связь с другими представителями нового бизнеса.

- Меня к телефону не зови. - сказал, Ли Сшухуну, когда он стал набирать номер телефона в Москве. - Скажи, что в автомобиле. Мне просто хочется отдохнуть от сумасшедшего города, которым является наша Москва. Сам был в Москве и знаешь это так. Ещё успею с ними наговориться. Сейчас, пока, в Гонконге.

- Хорошо! - согласился Ли Сшухун, наливая мне чашечку чёрного кофе. - Так и скажу Леону Гандельману, как ты мне сказал, что ты не хочешь с ним разговаривать и сидишь в автомобиле, рядом со мной в офисе.

- Ты, что, совсем поехал? - вырвались у меня слова. - Он сразу прекратит со мной свой бизнес в Москве!

- Один-один! - засмеялся Ли Сшухун, подкалывая меня. - Теперь мы с тобой в расчёте. Ты что думал, не уловил тот розыгрыш, который ты мне устроил тогда, вовремя моей встречи тебя в нашем аэропорту. У меня тогда ни только спина, но и яйца вспотели от расстройства. Теперь мы в расчёте. Ты, наверно, думал, что китайцы шуток не понимают и сами шутить не могут. Мы такие же люди, как и вы, лишь лицом отличные.

- Ну, ты, даёшь! - смеясь и хватаясь за сердце, воскликнул сам. - Чуть на тот свет меня сейчас не отправил.

Мы ударили друг друга ладонью по плечу и пожали руки. Ли Сшухун, тут же продолжил набирать номер телефона Леона Гандельмана. Сел за стол пить кофе и с интересом стал разглядывать офис, который буквально напичкан был различной электроникой. Ведь не зря эта фирма занималась торговлей современной электроники.

Большую часть электронных аппаратов, которые увидел в офисе этой фирмы, никогда раньше мне не довелось видеть нигде. Все здесь трещало, щелкало и звенело.

Включались и выключались, сами по себе, различные электронные приборы. Загорались экраны дисплеем, выползали из факсов листки сообщений, разговаривали сами с собой умные аппараты, что-то считали какие-то машинки.

Все работало без участия человека. Только изредка сотрудники поднимали трубку аппарата или выполняли какие-то действия на компьютере. Остальные работы проводила многочисленная умная аппаратура, созданная разумом самого человека в помощь ему подобных людей. На это было очень интересно мне смотреть, как начинающему бизнесмену. Может быть, пройдёт какое-то время и у меня в офисе будет такая же умная аппаратура.

Конечно, все это прекрасно, но, однако, в племени людей-птиц такой шум не смог ли бы выдержать. Да и среди обычных людей, ни каждый сможет работать в такой трескотне и вращении. Сижу здесь всего несколько минут, а у меня уже голова закружилась от трескотни, свечения и вращения.

Так хочется мне сейчас от этого сбежать куда-то подальше, где нет этой аппаратуры и людей. В самый раз побывать в пещерах племени людей-птиц, где все тихо и спокойно, даже не слышно, как работают установки по выделению орнамента в толще скалистые пространства. Там в пещерах все происходит так, как по цветному телевизору без звука.

- Все, уже поговорил с Леоном Гальденманом. - подойдя к моему столу, сообщил Ли Сшухун. - Сейчас мы с тобой поедем в одно тихое местечко. Посидим по-русски, наедине с хорошей закуской и рюмкой водкой.

- Согласен посидеть по-русски. - согласился сам. - Но лишь с восточной китайской кухней, которую не знаю.

- Вот интересно мне сейчас посмотреть! - воскликнул Ли Сшухун. - Как ты будешь кушать китайские блюда?

- Ты, что думаешь, в лесу вырос? - удивленно, спросил, Ли Сшухуна. - Мне тоже кое-что известно про китайскую кухню. Ни только тебе про русскую кухню. Когда работал в Московском цирке с китайским цирковым артистом, Ван Фун Ки, то он меня там с товарищами угощал китайскими блюдами в ресторане "Пекин", змеиным бульоном и филе серебристой жабы. У нас в республике живут корейцы, которые меня также угощали различными, восточными блюдами. В основном, это были блюда из мяса собаки и змей.

- Ну, тогда, держитесь Китай и Россия! - громко, сказал Ли Сшухун, что все обратили на нас внимание. - Гулять, так гулять, по-китайски и по-русски! Есть такое местечко у нас в Гонконге. Совсем тут близко от города.

После этих восклицаний Ли Сшухуна, подумал о надёжности своих карманов, чтобы при возможной потасовки не растерять свои "деревянные" рубли, которые ещё пригодятся мне дома. Когда мы стали направляться к выходу, то незаметно проверил надёжность пуговок, замков-молний и кнопок на карманах костюма, которые наставила и нашила мне Людмила, чтобы ничего не потерял вовремя своей командировки и меня не обокрали в Москве.

Так у нас с Людмилой было вовремя нашего медового месяца, когда у нас обоих выкрали паспорта, а затем обратно подбросили милиционерам в кинотеатре "Прогресс" на Таганке, когда увидели в паспортах, что мы только что поженились. Видимо ворам стало жалко портить нам медовый месяц. Ведь мы с Людмилой только делали свои первые шаги в семейной жизни и так влипли с паспортами. Проверив надёжность карманов, поспешил к лифту за Ли Сшухуном, который уже нажал на кнопку вызова лифта и дверь лифта тут же открылась. Словно лифт специально ждал нашего прихода к нему. Мы тут же удовлетворили пожелание лифта и вошли в его электронное объятье. Лифт тронулся вниз и через несколько секунд мы вышли на улицу, где нас ждал автомобиль такси.

Видимо Ли Сшухун специально оставил свой автомобиль охранникам стоянки машин, которые под надёжную охрану спрятали автомобиль Ли Сшухуна где-то в самой глубине подземной стоянки, а для нас вызвали такси.

Ведь не мог же Ли Сшухун гулять по-русски с водкой, а после везти меня на своём автомобиле, так мы с ним запросто могли где-то разбиться.

Когда мы сели в такси Ли Сшухун, что-то сказал таксисту на китайском языке и такси помчалось куда-то подальше от центра Гонконга. Мы долго петляли по улицам огромного города. Пока не вырвались за пределы душных улиц.

Дальше такси выскочило на современную трассу, но вскоре, промчавшись несколько километров южнее Гонконга, такси свернуло на просёлочную дорогу и помчалось сквозь заросли тропического леса, наполненного звуками дикой природы.

В самой гуще леса впереди такси показались бамбуковые постройки, покрытые пальмовыми листьями. Такси остановилось. Ли Сшухун рассчитавшись за наш проезд в такси, пригласил меня под заросли тропических деревьев в небольшую бамбуковую постройку. Постройка была похожа больше на шалаш моего детства, в котором мы детворой прятались от знойного дагестанского солнца и от своих родителей.

Постоянно нас секли за то, что мы чаще были на море, чем в своём родном доме, откуда мы бежали от пьяных отцов и от ремней, которыми постоянно секли нас за малейшую провинность. Мы думали, что такое воспитание будет вечным и поэтому предпочитали жить лучше в шалаше, чем в доме.

- Пиджак можешь повесить на крючок. - сказал мне, Ли Сшухун. - Его здесь никто не возьмёт. Пиджак тебе будет мешать, когда будем сидеть и лежать на циновках вовремя нашего отдыха. Воров в Гонконге нет.

Послушал Ли Сшухуна и повесил пиджак на бамбуковый столб, который подпирал всю эту постройку. Мы тут же уселись на циновки за низкий столик, у которого и ножек не было видно. Всего лишь кусочки дерева с мой кулак под четырьмя сторонами столика. Сел под бамбуковый стол, на который повесил свой пиджак, набитый пачками рублей и документами.

Так было надёжнее для меня. В случае чего, мог в драке отстоять достоинство карманов своего пиджака. Ведь если пить по-русски, то без драки нам никак не обойтись.

Кроме нас в этой тропической забегаловке было ещё несколько человек. В основном мужчины. Сколько человек было под другими бамбуковыми шалашами, не видел. Все остальное от моего взгляда скрывали стены из тонкого бамбука. Всюду была тишина, лишь пение птиц, голоса и звуки животных из тропического леса иногда доносились до моего слуха. Затем все опять стихало.

Едва успел сеть на циновку и облокотится на бамбуковый столб, как вскоре появилась китаянка, у которой кроме какой-то тряпки на бёдрах больше ничего не было. Темные соски её груди едва отличались от загорелого тела.

Она склонилась над нами и её пышные груди с длинными сосками стали похожи на сиськи священной коровы Востока.

Этой обнажённой даме было чуть больше двадцати лет. Видимо у неё дома есть грудной ребёнок. Иначе, её груди не были бы такими пышными и соски не были так сильно оттянуты. Если, конечно, это все естественно. Сейчас такой век, когда естественные части женского тела можно сделать искусственным или сделать совсем наоборот.

- Если ты её хочешь? - спросил Ли Сшухун, когда сделал заказ накрыть столик и дама ушла. - Могу заказать.

- Если бы был холостой, то да. - ответил ему. - Сейчас у меня табу на такой загул. У меня дома семья и дети.

- Дело твоё. - удивленно, сказал Ли Сшухун. - Вдруг, передумаешь, то могу тебе её заказать, как на десерт.

Прошло несколько минут, прежде чем к нам пришли две девушки с различными блюдами. Де-вушки тоже были в одних набедренных повязках. Но груди у этих девушек были значительно меньше, лишь тела были также загорелые от южного солнца.

Зато фигурки у девушек были лучше, чем у первой дамы, которая тоже пришла с китайскими блюдами и сильно отделялась от своих подруг, которые всячески старались мне понравиться, чтобы соблазнить к разврату.

Но старался не возбуждать себя созерцанием прекрасных девиц, хотя мне это удавалось плохо. Даже со стороны было заметно то, что торчало у меня сквозь брюки в позе лотоса, когда сидел в ожидании конца нашего обслуживания этими девицами.

Ведь все же мужчина в самом рассвете сил и мне не чужда страсть к женской плоти, от соблазна к которой сейчас меня сдерживали только супружеские обязательства перед женой.

В более раннее время, когда был холостой, то уже бы не сдерживал себя перед соблазном и занялся одной из этих девиц. Но сейчас у меня табу на чужих женщин.

Тем более, что сейчас такое время, что можно заразиться различными болезнями от половой связи со случайными женщинами. Прошли золотые деньки, когда у меня даже ни одной запретной мысли в голове не было. Готов был завалить к себе любую соблазнительную женщину. Чаще всего так было, до женитьбы.

- Тебе назвать наши китайские блюда? - спросил Ли Сшухун, когда остались одни без девиц.

- Могу скушать все, что едят другие люди. - ответил ему. - Лишь мне не говори, с чего эти блюда сделаны.

Ли Сшухун налил в рюмки из маленького хрустального графинчика какую-то прозрачную жидкость и предложил мне выпить. Когда поднёс эту жидкость в рюмке ко рту, то весьма удивился, то была самая настоящая пшеничная водка, которую выпил и закусил жирным кусочком мяса, лежащего в бульоне небольшой чашечки, сильно похожей на таджикскую косу для супа лагман.

Мясо оказалось вкусным, но бульон был настолько острым, что мой рот обожгло сильнее, чем внутренности рюмкой пшеничной водки. Поэтому после второй рюмки взял кусочек мяса из другой чашечки, которых стояло несколько штук передо мной на этом маленьком столе.

После третьей рюмки русской водки лицо у Ли Сшухуна распухло и глаза стали настолько узкими, что совсем растерялся и не знал, как вести себя с ним, как со спящим или как с пьяным от водки.

Только когда он двигал своими конечностями, чтобы принимать участие вместе со мной в употреблении водки и пищи, то тогда понимал, что он не спит и мы с ним отмечаем наше знакомство по-русски с китайской восточной кухней, которая была приготовлена из чего угодно, но только ни из того, что употребляют русские.

Старался не думать об этом и уплетал все подряд за обе щеки. Ли Сшухун не отставал от меня. Говорил мне разные китайские тосты. Затем пил и ей вместе со мной все, что принесли нам на этот столик.

Когда водка в графине закончилась, а на столике были одни объедки, Ли Сшухун заказал другие блюда. Вместо русской пшеничной водки принесли нам китайскую рисовую водку. Точно в таком хрустальном графинчике.

Может быть оттого, что мы хорошо уже выпили или действительно было так, но китайская рисовая водка мне совсем не понравилась.

Мне показалось, что она горькая и совсем не крепкая. Гостям в любом конце земного шара неудобно хаять угощения хозяина стола. Поэтому ни стал ничего говорить Ли Сшухуну, который все равно уже не в силах был меня понимать. Так как он напился по русскому обычаю, и его жирная морда лежала не в русском салате, а в каком-то экзотическом блюде.

Янтарного цвета приправа расползалась по его белоснежной рубашке. Ещё держался, но мне приспичило оправиться от чрезмерно выпитой водки русского и китайского происхождения. Оглянувшись вокруг, не увидел ничего такого, что могло бы мне напоминать туалет. Но мне было уже невтерпёж. Решил отыскать сам, где бы отлить мне излишки интернациональной водки.

Встал из-за столика и направился в сторону тропического леса дальше от моря. Однако, терпения у меня хватило лишь до первого из многочисленных столбов, которые поддерживали крыши, покрытые пальмовыми и банановыми листьями.

Расстегнул ширинку и стал оправляться. Отчего мне стало легче. Можно было идти продолжать мое знакомство с китайцем.

Но тут подошел ко мне какой-то китаец и стал размахивать руками, показывая мне на мою ширинку. Отмахнулся от него, застёгивая свою ширинку, но китаец оказался настырным. Тогда просто решил объяснить ему по-русски свою неприязнь во время пьянки.

- Ты значит так. - тихо, выдавил. - К русскому придираешься. Сейчас ты у меня получишь за это по-русски.

Размахнулся и врезал китайцу по морде. Китаец упал через чей-то столик и растянулся прямо в жирных китайских блюдах. Затем показал китайцу шиш. Хотел, было уходить в сторону своего столика, как кто-то врезал мне под левый глаз. Да так сильно, что едва удержался на ногах. Чуть было не рухнул следом за китайцем в его жирную кухню.

Тут мое подсознание напомнило мне, что могу испачкать свою единственную белую сорочку и мне будет не в чём лететь обратно в Москву. Тогда стал раздевать с себя рубашку, чтобы врезать тому, кто сейчас меня ударил.

Но не успел ещё до конца снять с себя рубашку, в рукавах которой запутался, как мне врезали в челюсть. У меня все засверкало перед глазами.

Однако, рубашку снял и сразу врезал в челюсть стоящему рядом со мной какому-то китайцу. Так как для меня все китайцы были на одно лицо, то бил все морды подряд, которые были рядом со мной.

Меня тоже били все те китайские морды, которые видел перед собой. У меня уже болели руки, голова, лицо и тело. Но только никак не мог понять от чего.

То ли от чрезмерно выпитой водки, то ли от кулаков, которые тут постоянно норовили сбить меня с ног, но у них ничего не получалось. Наконец-то кто-то так ударил меня, что перед моими глазами все перевернулось. Полностью отключился. Только чувствовал, что куда-то лечу вниз к верху ногами.

Пришёл в себя в чём-то мокром и никак не мог понять, где это нахожусь, что со мной могло случиться. Сильно болели все части тела. Перед глазами плыл весь белый свет. Постепенно сообразил, что нахожусь в ванной у себя в номере. Хорошо, что у китайцев в Гонконге такая хитрая ванная, в которой нельзя утонуть.

В русской ванной уже давно был бы утопленником в таком пьяном состоянии и так сильно побитым, что невозможно пошевелить ногами и руками. Части моего тела ноют от боли. Лицо сильно распухло.

Отлежавшись, встал во весь рост. На меня из потолка в щели ванной потекла вода. Это было в высшей степени полезно для меня в таком состоянии. Надо было хорошо освежиться, чтобы очухаться. Наверно на самолёт давно опоздал? Вот мне влетит от всех! Документы тоже потерял. Как теперь буду доказывать кто такой?

В Гонконге, вероятно, даже русского посольства или консульства нет. Угораздило же мне так нажраться с этим коротышкой китайцем. Где он сам? Надо как-то выяснить, что это произошло со мной в лесу?

Когда мне уже надоело стоять под душем, и немного научился соображать, то вылез из ванной, одел на себя махровый полотенец, который весел на крючке у двери и вышел в свой номер. Возле моей кровати на полу валялся Ли Сшухун, у которого вид был хуже чем у меня. Тоже весь побитый и в китайской приправе янтарного цвета. На столе лежали мои наручные часы. Посмотрел на циферблат. Стрелки показывали девять часов вечера.

Времени ещё много до моего вылета из Гонконга. Хорошо бы мои документы, деньги и билет на самолёт нашлись. Тогда был бы порядок. Все остальное пройдёт. Шишки, ссадины и синяки пройдут. Правда вид у меня паршивый. Как с таким видом поеду в аэропорт? Меня там на самолёт не пустят.

- О! Боже! - воскликнул Ли Сшухун, едва открывая глаза. - Александр! На кого ты похож? Прямо как китаец.

- Ты лучше на себя посмотри! - сдерживая боль лица, в крив улыбнулся. - Всю приправу собрал со стола.

- Мне надо в ванную. - сказал Ли Сшухун, пытаясь подняться. - Надо привести себя в порядок и в аэропорт.

Помог китайцу подняться, и он отправился мыться в ванную. Когда Ли Сшухун скрылся за дверью ванной комнаты, машинально открыл мини бар холодильника, который был заполнен разной мелочёвкой продуктов.

Подумал, что это все вытащили из моего большого кейса. Но откуда они знали мой шифр, который сам забыл. Взял кейс за ручку.

По весу кейс был полным. Выходит, что мини бар холодильник заполнили ещё раз. Тогда стал открывать по очереди все маленькие баночки и шкалики, которые были наполнены различными безалкогольными напитками и содовой водой. Когда моя жажда была утолена и в мини баре холодильнике осталось всего несколько освежающих напитков, закрыл дверцу этого накопителя.

Тут в это время из ванной выходил Ли Сшухун. Открыл ему баночку освежающего напитка. Он с жадностью выпил эту баночку, принялся опустошать то, что ещё осталось в мини баре холодильнике, до последней банки.

- Сейчас вызову гримёра. - сказал Ли Сшухун. - Пускай нас приведут в человеческий вид. Тебе улетать.

- Толку то. - обиженно, процедил. - У меня все подчистую украли. Даже одеть мне нечего перед вылетом.

- Это не правда, у нас не воруют. - возмущённо, возразил Ли Сшухун. - Посмотри всюду хорошо, где вещи.

Осмотрелся, но вокруг нас в номере моей одежды не было. Тогда открыл платяной шкаф. Вся моя одежда вычищенная и наглаженная весела в этом платяном шкафу. Мне показалось, что здесь и сорочка у меня в третий раз уже другая, совершенно новая, прямо из магазина куплена. Опять кто-то подарил мне сорочку?

- Вот видишь! Все целое. - улыбаясь, сказал Ли Сшухун. - У нас на счёт этого очень строго. Тут не воруют.

Ли Сшухун вызвал кнопкой у двери швейцара. Когда пришёл другой парень, ни тот, который меня обслуживал, то Ли Сшухун дал ему какие-то указания на китайском языке. Затем вытащил из карманов своего костюма все документы, а всю свою одежду положил в целлофановый пакет и отдал швейцару, который тут же вышел. Вскоре к нам в номер пришли два гримёра.

Усадили нас напротив большого зеркала за столом на стене. Начали делать различные примочки и после гримировать. Все эти примочки были ужасно жгучими, видимо на спирту.

Так что все мои ссадины и царапины сильно жгло. Слегка вздрагивал, но терпел. Никто не виноват, что в таком состоянии все мое лицо и тело. Никто меня насильно не заставлял так напиваться.

Примерно через час мы выглядели по-людски. Вот только морда у меня была опухшая. Выглядел, как настоящий китаец. Лицо круглое и глаза узкие. Надо лишь научиться говорить на китайском языке и можно оставаться жить в Гонконге.

Но только из этого ничего не выйдет. Мне нужно лететь к себе домой. Вот уже и одежду новую Ли Сшухуну привезли. Пора вниз перебираться. До самолёта ещё пять часов, но уж лучше в аэропорту дождаться, чем здесь торчать. Весь номер гостиницы нашим водочным перегаром пропитался. Действительно нажрались по-русски. С мордобитием и с мордой в соусной приправе. Тут чуть-чуть не по-русски, в Гонконге салата русского не нашлось. Хорошо ещё что после такой пьянки мы живы остались.

- Кто там драку устроил? - спросил меня, Ли Сшухун, когда гримёры ушли и мы в номере остались одни.

- Пошёл отлить после хорошей пьянки. - стал объяснять. - Ко мне один мужик придрался. Врезал ему.

- Понятно! - сказал Ли Сшухун. - Ты, наверно, в ресторане чашку с соусом принял за туалетную раковину.

- Да, нет! - возразил ему. - Хорошо помню, что бамбуковое дерево было рядом и никого больше там не было.

- Скорее всего, этим деревом оказалась подпорка ресторана. - продолжил защищать китайскую сторону Ли Сшухун. - Просто так в Гонконге никто не может придраться. Ты сам драку устроил. Вот тебя там и побили.

- Конечно, это спровоцировал драку возле гостиницы, когда меня соком облили. - стал, защищать себя.

- Утром было совсем другое. - опять стал оправдывать соотечественников, Ли Сшухун. - Тоже ты спровоцировал драку. Кто тебя просил выходить из гостиницы? Надо было дождаться меня. Хорошо, что обошлось...

- Ну, ты даёшь! - возмутился ему. - По-твоему получается, что всюду один виноват. Тут в демократической стране нахожусь или в резервации? Где одна раса ущемляет другую. Меня с детства учили быть другом для всех, не зависимо от расы и вероисповедания. Но если на тебя поднимают руку, то бить по морде, не взирая на личность. Враг всегда с одним лицом, независимо от национальности и религии. Враг всегда просто враг.

- Ладно! Не будем спорить. - остановил меня, Ли Сшухун. - Иначе, мы по пьянке ещё подерёмся. Лишь этого мне не хватало. У меня и так в голове много вопросов. Кто там меня побил? Как тебя отправить домой?

- Тебя никто не бил. - успокоил, Ли Сшухуна. - Ты как уткнулся мордой в свою приправу, так в приправе и спал. Как меня в это время твои соотечественники со всех сторон колошматили, пока отключили. Когда по документам определили, что русский и с какой гостиницы, тогда погрузили нас с тобой в такси и привезли в мой номер. Где мы оба очухались. Лишь в ванной, а ты на полу. Так что тут надо согласиться на не чью.

Пока мы с Ли Сшухуном разбирались в своих пьяных похождениях, к нам приехали те двое парней, которые утром привезли в пакетах рекламу и документы. Взял свои личные кейсы, а парни забрали папки с рекламой и документами. Ли Сшухун был налегке и закрыл после нас номер гостиницы на ключ.

Когда мы подошли к администратору, Ли Сшухун отдал ключи и магнитной карточкой провёл в щели компьютера на стойке администратора.

Как только из аппарата вылезла белая лента, исписанная китайскими иероглифами и английским шрифтом, Ли Сшухун расписался там, и мы вышли на улицу, где была ночь и прохладный ветерок с моря обдувал лицо. Мы тут же положили все свои вещи в машину одного из парней и сами забрались в эту машину. Автомобиль развернулся и поехал в сторону аэропорта, до которого быстро прибыли.

В аэропорту было много народа. Все куда-то летели. Парни куда-то сдали весь привезённый в пакетах багаж. Со мной остались только мои личные кейсы. До регистрации билета на самолёт было ещё почти три часа.

Оба парня уехали. Мы с Ли Сшухуном остались одни за не большим столиком. Ли Сшухун пригласил меня выпить по чашечке чёрного кофе, что мне было кстати.

Надо было до конца очухаться и добиться того, чтобы от меня не пёрло водочным перегаром, иначе, весь самолёт будет пьяным от моего запаха и чего доброго ещё в самолёте начнётся драка. Побольше кофе надо выпить. Да и закусить немного стоило бы мне.

- Вот, выпей таблетку и тебе легче будет. - предложил мне, Ли Сшухун, таблетку, которую достал из баночки, одну таблетку он положил себе под язык. - Таблетка быстро снимает запах и боль. До самолёта пройдёт.

После трёх таблеток и четырёх чашечек чёрного кофе мне стало значительно легче. До регистрации билета на самолёт у меня вид был более-менее нормальный. Если не считать опухшего лица под слоем грима, из-за которого на регистрации билета меня долго не могли признать в сравнении с моей фотографией в заграничном паспорте.

Когда Ли Сшухун сказал что-то таможне насчет меня, то все присутствующие дружно засмеялись, и таможня пропустила меня. Поблагодарил Ли Сшухуна за отличный приём и попрощав-шись с ним по-дружески, отправился в сторону посадки на самолёт. Из Гонконга тоже был аэробус "Боинг", но другой авиакомпании.

Обратно мне оформили бизнес класс, наверно, это Ли Сшухун постарался, чтобы хорошо отдохнул и в Москву вернулся, в хорошем состоянии тела и духа. Ведь за эти сутки в Гонконге весь измотался. В салоне бизнес класс действительно было хорошо. Кресла тут были широкие и только по два места в каждом из трёх рядов. В ширину салон бизнес класс также был в два раза меньше. Да и людей в этом салоне бизнес класс было на половину. Видимо слишком дорогое удовольствие и ни каждому по карману.

Лично для меня это было подарком. Меня совсем не интересовала стоимость перелёта на этом аэробусе в Гонконг и обратно в Москву.

Сразу сел поудобнее в кресло и развалившись, как под пальмами в гамаке, стал ждать взлёта аэробуса. В этот раз аэробус ни стал подниматься частями. Однако оторвался от взлётной полосы тяжело. Будто бы не хотел улетать из Гонконга, но необходимость полёта сделала своё дело и аэробус поднялся в небо.

Он сразу слегка наклонился и с моря сделал разворот над Гонконгом в сторону Запада. Сразу посмотрел в иллюминатор и увидел под крылом аэробуса на берегу моря белоснежный Гонконг, здания которого будто свечи в ночи освещались из-за моря первыми лучами восходящего солнца и угасающим диском полной луны. Это все было настолько сказочно и романтично, словно улетал из города сказки одного дня.

- Что вы пожелаете выпить или покушать? - спросила меня стюардесса, когда Гонконг затерялся в дали.

- Если ваши услуги входят в стоимость билетов, - сказал, стюардессы, - то мне баночного пива и к нему что-то солёненького. Мне нужно хорошее похмелье до прилёта в Москву. Если это что-то стоит, то могу рассчитываться только рублями. Ни каких других денег у меня совсем нет. Так что вы над этим подумайте сами.

Стюардесса ушла и вскоре вернулась с небольшой тележкой, заполненной разным баночным пивом и какими-то пакетиками для закуски. Так как сидел в среднем ряду, и тележка с пивом никому не мешала в проходе, попросил стюардессу оставить эту тележку в бизнес класс. Может быть, ещё кто-то захочет пить, чтобы ей туда-сюда не ходить с тележкой.

Все равно не выпью все пиво. Зато стюардессы останется легче с обслуживанием пассажиров салона бизнес класс. Ведь все на тележке тоже входит в стоимость билета бизнес класс.

Стюардесса согласилась с моим предложением и на английском языке объявила всем, что они могут пить это пиво столько, сколько они пожелают. Стюардесса ушла и к тележке сразу потянулись руки за баночным пивом. Видимо люди сильно устали от жары в Гонконге или тоже страдали с похмелья, точно также как сейчас.

Не беспокоился, что пива мне не хватит, так как баночного пива на тележке было намного больше чем пассажиров в салоне бизнес класс. Кроме того, все взяли лишь по одной баночке пива и тут же после выпитого пива уснули. Мне оставалось только пить оставшееся пиво и бегать в туалет отливать его.

Пока пиво тут не профильтрует меня от чрезмерно выпитой водки, чтобы до Москвы весь алкоголь вышел из моего организма. Никак не хотелось мне прилетать в Москву с сильным водочным перегаром и с опухшим лицом от драки.

Любопытно, но пиво мне помогло. Ничто так не освежает мысли, как собственное внушение к достижению пускай даже абсурдной цели.

При случайном наложении мысли внушения на собственное сознание, конечно, не даст нужного результата, если это не подкреплено материально. В данном случае этим материальным стимулом моего внушения оказалось баночное пиво, которое так очистило мой организм посредством внутреннего фильтрования организма.

Уже к третьему лёгкому завтраку в аэробусе полностью был освобождён от алкоголя и перешёл на более лёгкие напитки, чем баночное пиво. Увлёкся содовой водой и фруктовыми газированными напитками. После которых уже ничего не хотел пить и есть, только спал пол пути.

При посадке аэробуса в московском аэропорту "Шереметьево". Был уверен во всех своих действиях. Но опухоль лица от синяков напоминало мне об сильной пьянки и драке в Гонконге. У меня была надежда, что за оставшиеся два дня до конца командировки на Первом всесоюзном симпозиуме бизнесменов в Москве, все мои синяки и ссадины на лице пройдут.

Смогу выглядеть таким же, каким прилетел несколько дней назад в Москву. Главное, чтобы домой приехал нормальным и меня обратно признали в семье.

- Александр! Мы здесь! - услышал, голос Якова Юдельсона, когда прошел красный коридор со своими кейсами, которые вызвали подозрение в таможне, просвечивающей мои личные вещи. - Иди в нашу сторону.

- Здравствуй, Яков! - поздоровался, с Яковом Юдельсоном и с парнем, который сопровождал его. - Вот мои квитанции на ваш багаж. Где его получать, не знаю. Его погрузили без меня. Где тут аэропорту "Шереметьево" багажный зал?

Яков Юдельсон и сопровождавший его парень отправились с квитанциями искать свой багаж, а мне сказали их ждать на улице у центрального входа. Вышел из здания аэропорта и меня тут же окружила толпа таксистов и частных извозчиков, которые стали предлагать мне свои услуги отвести до города.

Мне понадобилось несколько минут убеждать их в том, что не пользуюсь подобными услугами и мне сейчас подадут автомобиль американского посольства. Наконец-то появился и автомобиль "Линкольн" при виде, которого все водители такси и частного извоза тут же отступили. Поспешил сесть в автомобиль фирмы "Ле Монти, Лтд." с американскими номерами.

Автомобиль "Линкольн" сделал полукруг по площади возле аэропорта "Шереметьево" и тут же скрылся в густых сумерках наступающего утра, которое было укутано плотным туманом, лежащим прямо у колёс автомобиля. Яков Юдельсон сразу сбавил скорость, чтобы не врезаться в заблудившийся автомобиль или не свалиться в глубокий кювет на резком повороте трассы, которая постоянно петляла.

- Что это у тебя лицо опухшее и какое-то стало не естественной? - спросил Яков Юдельсон, разглядывая меня. - Прямо как китаец. Выпил что ли много рисовой водки в Гонконге или ты с китайцами там подрался?

- То и другое было. - угрюмо, ответил ему. - Поддали хорошо с Ли Сшухуном. Потом с местными китайцами подрался. Китайцы первые начали. Мне не хотелось им уступать. Вот, побили меня. Сровняли меня с собой.

- Главное, что целым остался. - облегчённо вздохнув, сказал Яков Юдельсон. - Китайцам попало от тебя?

- Их морды не разглядывал. - сухо, ответил ему. - Думаю, что мои кулаки болят меньше, чем у них толстые рожи, которые одинаково выглядят после пьянки, драки и сна. На лицо никак не поймёшь. Пьяные или нет?

Мы перестали разговаривать, и Яков Юдельсон прибавил скорость, когда к городу туман рассеялся и траса стала просматриваться лучше. Уткнулся в угол автомобиля и стал дремать. Мне в аэробусе пришлось мало спать, так как все девять часов полёта занимался профилактикой своего организма, который был загажен алкоголизмом. Нужно было немного вздремнуть.

Тем более, что не знал, куда сейчас мы едем. До рабочего времени ещё далеко и в гостиницу идти нет смысла. Что там сейчас буду делать? Спать уже бесполезно, скоро начнётся рабочий день. Мне тоже надо сегодня плотно заняться своими делами на ВДНХ.

Завтра вечером, когда у меня сойдут синяки и спадёт опухоль с лица, поеду на выставочный комплекс "Красная Пресня" к Бенито Пелони. Раскрою им всю тайну своей молодости и скажу двойняшкам, Александру и Александре, что их настоящий отец. Не хочу в себе хранить эту нашу тайну, пускай дети все это знают про меня.

Почти двухчасовая поездка в тумане, по свежему воздуху, при открытом окне в автомобиле, окончательно привели меня в нормальное состояние. Когда мы подъехали к служебному входу павильона "Москва" на ВДНХ. Мое скверное настроение вовсе пропало. Даже пошутил с Яковом Юдельсоном, насчёт белой шубки, в которой спал на подиуме у них в офисе, в свою первую ночь пребывания в Москве.

Яков Юдельсон сказал, что могу повторить этот трюк, если так сильно разбогател, могу выкинуть на подиум десять тысяч долларов, не говоря уже о рублях. Конечно, таких крупных денег не мог предвидеть в первые годы бизнеса.

- Может быть, буду когда-то таким богатым. - грустно, ответил Якову. - Но на подиум никогда никакие деньги бросать не буду. Так думаю, что богатые поэтому и богатые, так как деньги на подиум не бросают. Иначе бы у них не было никакого богатства, которое пущено ими на ветер. Пример тому ваш Леон Гандельман.

- В этом ты прав. - поддержал меня, Яков Юдельсон. - Каждый цент собирал, чтобы сейчас что-то иметь. Мы в "Ле Монти", бывшие диссиденты из Советского Союза. Начинали свою жизнь в Америке прямо с нуля.

Яков Юдельсон осёкся, видимо не жилая раскручивать тему о своём исходе из Советского Союза в качестве диссидента. Понимал, что это больной вопрос для евреев, которые когда-то насильственно покинули Советский Союз, как инакомыслящие диссиденты, а теперь вернулись сюда в качестве бизнесменов другой страны.

Пускай даже не богатые на столько, на сколько они мечтали, но, главное, это свобода мышления для них там, где с ними когда-то не были согласны. Однако, они уже никогда не буду митинговать на улицах и площадях городов, где когда-то они пытались подобное устроить. Давно нет того строя, против которого они выступали, как нет у власти и тех людей, которые затыкали им рот. Всё само собой изменилось. Другие люди у власти и другой строй в этой стране. Куда они жить никогда не вернуться. Так как невозможно вернуться в прошлую жизнь. Какой бы отвратительной или прекрасной она не была. Все прошлое утрачено и не подлежит возврату. Только память в сознании остаётся надолго, чего нельзя нам стереть в памяти разумного человека, который и считается разумным, если имеет что-то у себя на уме и сможет толком использовать.