# Кулябские дела.

Александр Сергеевич Черевков

Странные с нами дела бывают, проблемы разные напоминают.

Кулябские дела.

Постепенно учеба в университете вошла в нормальную калию. Первый семестр каждого курса никогда не был в университете для меня сложным. Так как учеба начиналась с изучения новых предметов. Основное внимание уделялось конспектированию лекций, которые нам читали преподаватели. Слабым студентам приходилось пересдавать зачеты за прошлый курс. Мне это не грозило. У меня учеба проходила нормально. На последних занятия Ахтам Бабаевич Бабаев дал нам географические карты предполагаемых мест международной археологической экспедиции. Предложил нам хорошо ознакомиться в учебниках с государствами тех мест, где будут проводиться археологические раскопки. Возможно, что кто-то из нас в дальнейшем будет писать свою дипломную работу на одну из этих тем о возможных археологических раскопках. Я выбрал свободное окно между лекциями и решил съездить в город Куляб, чтобы разобраться с новыми объектами и бригадой Рамазанова Яхъя, которые почти целый месяц работали там. Во время начала сессии, я попросил Насырова Сухроба, чтобы он мне подготовил машину, на которой я смогу туда поехать.

- Ты, извини меня, Александр! - ответил Насыров Сухроб, на мою просьбу по телефону. - У меня нет в запасе свободной машины. Если только механик Фазылова Хасана сможет довести до ума старую машину, то считай, что тебе повезло. Ничего другого у меня сейчас нет. Учись и надейся на лучшее. Дальше будет все.

Больше я ни стал беспокоить Насырова Сухроба. В последний день, перед поездкой в город Куляб, прямо от университета на автобусе нового маршрута поехал во Фрунзенский райком партии к Насырову Сухробу.

- Александр! Какими судьбами? - радостно, встретил меня, Насыров Сухроб. - Как я рад, что ты приехал!

- Я тоже рад нашей встречи. - взаимно, ответил я. - Вот, три дня у меня свободные, с пятницы до понедельника. Решил их посвятить своей работе. Съездить в город Куляб. Как у тебя дела с моей машиной?

- Целую неделю, механик Фазылова Хасана и водитель Мирзаев Вахиб, не вылезали из мастерской. - ответил Насыров Сухроб. - Только сегодня закончили ремонт. Я сейчас приглашу водителя сюда. Вы с ним познакомитесь. Ты можешь прямо завтра с ним отправляться в город Куляб. Сейчас я позвоню водителю.

Насыров Сухроб стал набирать номер телефона, а я посмотрел в окно на территорию Фрунзенского райкома партии. Прямо напротив внутреннего двора поставили огромный бетонный забор, за которым строилось какое-то новое здание. По раскладке фундамента можно было определить, что это будет жилой многоэтажный дом. Скорее всего, в этом доме поселятся представители Фрунзенского райкома партии. Очень удобное место. Рядом работа и спокойный район города. Нет большого движения транспорта. Вокруг все в зелени. Близко места отдыха - цирк, "Комсомольское озеро", зоопарк, "Дворец профсоюзов", кинокон-цертный комплекс. Ни далеко школа, колхозный рынок и магазины. Удачно выбранное строительство дома.

- Александр! Познакомься! - отвлек мои мысли Насыров Сухроб. - Это Мирзаев Вахоб, водитель машины.

Я повернулся от окна в сторону открывшейся двери кабинета. Увидел входящего мужчину, примерно, моего возраста. Хорошего телосложения. От двери он направился в мою сторону с протянутой рукой.

- Мирзаев Вахоб! - назвал он, себя. - Насыров Сухроб сказал, что я работать буду в твоем распоряжении.

- Очень приятно! - ответил я, пожимая руку Мирзаеву Вахобу. - Меня зовут Александр. Думаю, что мы с тобой сработаемся. Главное, это чтобы мы понимали друг друга во время работы. Остальное само придет.

- Наверно, будет удобно вам лучше познакомиться в дороге. - напомнил нам, Насыров Сухроб. - У меня много работы. Поэтому, я вас не буду задерживать. Первый месяц зарплату Мирзаев Вахоб будет получать у меня. Если у вас все будет нормально в работе, то тогда, Александр, ты будешь ему платить зарплату, то есть, возьмешь его на полное содержание, на все времена. Теперь все. До свидания! Удачи вам обоим.

Мы распрощались с Насыровым Сухробом и пошли вниз на райкомовскую стоянку машин. Вероятно, мне нужно было вначале посмотреть машину Мирзаева Вахоба, прежде чем соглашаться на работу с такой машиной. Передо мной стаяла такая развалюха, которую не жалко было бросить на дороге, так как ржавый металлолом никому не нужен. Это была машина "Волга". Если можно ее назвать машиной. Возможно, что она самого первого выпуска. Я даже затрудняюсь вспомнить, какого года производства. Так как все равно ничего в машинах не понимаю. Но даже с такими моими способностями в области знания автомобилей, я понял, то, что домой мне придется добираться автобусом, чтобы в дороге не пришлось добираться пешком. Завтра откажусь от этой машины и буду искать себе другую машину, которая могла бы нормально ездить.

- Это она с виду такая. - сказал мне, Мирзаев Вахоб, увидев мое замешательство. - Сама машина зверь. Внутри машины стоит спаренный двигатель от японского джипа. Ее родной двигатель был совершенно не годный. На складе у Фазылова Хасана стоял разбитый японский джип, который не подлежал восстановлению. Фазылов Хасан разрешил нам с механиком Николаем Павловым использовать все имеющиеся у него средства на восстановление нашего автомобиля. Вот мы сделали комплекс из двух машин и разных запчастей. Что из этого у нас получилось, ты увидишь сейчас сам. Думаю, что тебе эта машина понравится.

Я рискнул сесть в машину, которая завелась с первой попытки и почти с места рванула вперед, быстро набирая скорость. Ловко обгоняя впереди идущие машины, мы скоро выбрались от райкома партии на улицу Профсоюзную в строну цирка. Там через "Текстиль" выскочили в сторону площади Айни, откуда, через пару минут, мы были на трассе в сторону города Кофарнихон. Мое мнение к машины резко изменилось.

- Это даже хорошо, что машина имеет такой вид. - одобрил я. - Ее никто не украдет. Зато двигатель у нее, действительно, как зверь. С такой машиной нам не страшно будет завтра отправляться в город Куляб. Думаю, что за сутки мы обернемся проехать через город Нурек в город Куляб. Затем через город Курган-Тюбе обратно вернуться в город Кофарнихон. Так что ты запасись бензином и завтра в четыре часа утра у моего дома. Если мы так рано с тобой не выедем, то не успеем к обеду в город Куляб и обратно домой вернуться.

Распрощавшись с водителем, я ни стал вникать в домашние дела. Сразу после ужина завалился спать, только сказал Людмиле, чтобы она меня разбудила в половине четвертого утра, если я, вдруг, не услышу звонка будильника. В этот день Виктория спала у моей мамы, а сыновья не пришли со школы домой. Я посмотрел на часы, было всего восемь часов вечера. До трех с половиной часов ночи, за восемь часов, мог прекрасно выспаться и со свежей головой ехать в город Куляб. Лишь бы меня никто не разбудил раньше.

Утром будильник едва пискнул, как я его тут же отключил нажатием на кнопку. Осторожно освободил руку Людмилы, которая обнимала меня во сне. Тихо встал на пол и при свете луны, перевел будильник на шесть часов утра, чтобы Людмила успела на работу, а сыновья в школу. Чистая одежда в дорогу лежала на стуле возле кухонного стола, который накрыт салфеткой. Я поднял салфетку, там был завтрак, приготовленный Людмилой с вечера. Видно, что жена до самой поздней ночи была занята кухней, так как завтрак не остыл. Теплый борщ и котлеты в самый раз на завтрак в дальнюю дорогу. Чтобы не опоздать к выходу в назначенное время, одевался и в тоже время завтракал, поочередно меняя руки между пищей и одеждой. Прихватив кейс с документами и сумку с продуктами, я потихоньку вышел из дома на улицу. Ржавый автомобиль стоял у подъезда. Водитель что-то копался в двигателе. Вероятно, органы разных двигателей не срослись.

"На этом наша поездка закончилась." - подумал я. - "Мои предчувствия сбылись. Придется идти спать."

- Ну, что, хана ей что ли? - спросил я, водителя, когда подошел к нему. - Можно мне идти обратно спать?

- Нет! Почему хана? - удивился Мирзаев Вахоб. - Я же тебе говорил, что эта машина словно японский джип.

- Тогда, что это ты в ней ковыряешься? - переспросил я. - Если она у тебя работает, словно джип японский.

- Это я масло в ней проверял. - ответил Мирзаев Вахоб. - Чтобы она ни грелась. Ведь машине сейчас придется преодолеть несколько горных перевалов до города Куляба, так что она должна быть готова. Бензина у нас полный бак. Две канистры бензина взял в запас с собой. Положил в багажник. Думаю, что нам хватит.

- Ну, тогда порядок! - обрадовался я, забираясь в машину. - Давай, заводи и полный вперед! Едем в Куляб.

Мирзаев Вахоб захлопнул капот автомобиля, прикрутил его проволокой через дырочки к решетки радиатора. Обошел вокруг автомобиля. Проверил сзади закрытый багажник и сел в машину. Машина вновь завелась с первого раза. Почти сразу двинулась вперед на проезжую часть улицы, которая была совершенно пуста от людей и автомобилей. Только соседский кот Тарзан, возвращаясь домой после ночных похождений, едва не угодил под колеса нашего автомобиля. Хорошо, что Мирзаев Вахоб успел нажать на тормоза.

За городом темно и прохладно. Свет от фар нашего автомобиля выхватывал из темноты редкие сельские постройки у хлопковых полей, которые почернели от осенних заморозков в ожидании первого снега. С приходом зимы в предгорьях Заравшанского и Гиссарского хребтов, все покроется белым снегом. Земля будет находиться в состоянии покоя и наслаждения влагой, которая напоит водой землю перед будущей пашней и посевом будущего урожая хлеба. Я не оговорился, что будет посев хлеба, так как в этом году в этих местах сеяли хлопок. На следующий год сеют пшеницу или чередуют кукурузу и ячмень. Возможно, что корм животным. Так происходит из года в год, с чередованием сельскохозяйственных культур, чтобы земля отдыхала и могла дать богатый урожай нового посева. Это я знаю из рассказа колхозников Кавказа.

Машина тяжело поднималась на Яванский перевал. Несмотря на то, что прохладно и двигатель машины почти новый, чего нельзя сказать о кузове. Машина глухо гудела, бухая своими поршнями и выбрасывая клубы дыма из выхлопной трубы, которая усиленно болталась под днищем багажника, пытаясь выскочить от надоевшего ей рева двигателя машины. Я стал беспокоиться, что мы не доедем до города Куляб.

На перевале трасса разделилась налево и направо. Правая сторона дороги узкой лентой помчалась в сторону города Яван. Левая сторона дороги широкой трассой бросилась в расщелину между гор. Серпантином замелькала между отвесными скалами и бездонными пропастями, все ниже и ниже приближаясь к ревущей реки Вахш, готовой растерзать любого за то, что люди закрепостили ее громадной платиной, выше Нурекской расщелины. Рев реки Вахш давно перекрыл шум двигателей ржавого автомобиля, который и без того выключен в связи со своим бесполезным вращением, так как под своей тяжестью машина мчится также быстро вниз, что водитель едва успевает притормозить на крутых поворотах. Таким образом, мы экономим дефицитный бензин. Нам ехать до города Куляб, примерно, километров двести, если не больше, а заправочных станций по дороге не больше трех. Если в заправочных станциях найдется бензин.

Несмотря на то, что на вершины перевалов Вахша пришло раннее утро, возле города Нурек темно, как ночью. В городе всюду горит свет, который вырабатывают его жители на Нурекской ГЭС, платина которой всего в нескольких километрах опасно нависла над городом энергетиков. Мы ни стали заезжать в город Нурек и перебравшись по бетонному мосту на левый берег реки Вахш, обратно стали подниматься вверх на другой перевал в объезд Нурекской платины, которую круглосуточно охраняют военные. Нурекская платина является не только энергетическим, но и стратегическим объектом Республики Таджикистан. Поэтому за нашей машиной во время всего пути по перевалу вокруг платины, внимательно смотрят в бинокль солдаты и офицеры. За все время пути от моего дома и через два перевала, нам не встретилась навстречу ни одна машина. Ученый горьким опытом от последней поездки в город Курган-Тюбе, я думаю о то, что как бы нам обратно не угодить в ловушку какой-нибудь банды. Здесь некуда убежать. Кругом горы и солдаты не успеют к нам на выручку. Вертолетов здесь нет. Пока солдаты к нам спустятся, бандиты разделаются над нами и успеют удрать в любую сторону. Остается надеяться на везение, которое не подводило меня.

Ближе к Дангаринскому туннелю, через который хотят напоить водой реки Вахш Дангаринскуя долину, становиться светло. Мирзаев Вахоб выключает фары автомобиля. Дальше утро и за ним день набирают свою силу. Вокруг все светится и сверкает от радости с приходом солнечных лучей. На вершинах гор лежит снег, а возле трассы зеленая трава. Редкие деревья не спешат сбрасывать зеленый наряд, который густо покрыт разноцветными листочками, как краской из тюбиков моей палитры, которой мысленно я пишу картины сказочной природы. Может быть, когда-нибудь, я напишу на холсте эту картину.

Возле следующего перевала в Дангаринскую долину, одиноко стоит первая заправочная станция. Вокруг никого. Босоногий пацан, закаленный дитя природы, высунул сопливый нос из двери маленького домика заправочной станции. Мне разговаривать с ним бесполезно. Он все равно не знает русский язык, а я не знаю таджикский язык. Но между нами есть возможность общаться. Я достаю пачку американской жвачки, которую прихватил с собой, чтобы в дороге немного утолять жажду и голод. При виде жвачки бача(пацан) вытер рукавом сопливый нос и решительно вышел ко мне навстречу. Не ожидая моего разрешения, он словно зверек выбравшийся из норки на запах пищи, быстро схватил из моей руки пачку жвачки и скрылся обратно за грязной дверью, которую, возможно, не мыли со времени изготовления. Вскоре к нам из-за грязной двери вышел не бритый мужчина лет сорока. Мы обменялись приветствиями.

- Заправлять свою машину будете? - спросил нас сонный мужчина в теплом стеганном чапане и в шапке.

- Нам нужен полный бак бензина. - ответил я. - Чтобы доехать до города Куляб, не заезжая в город Дангара.

Мужчина дал подзатыльника опять высунувшемуся пацану, захлопнул за собой дверь и в тапочках на босую ногу зашлепал в сторону заправочного аппарата. Там заправщик и водитель перешли на таджикский язык, тем временем я решил отлить после домашнего завтрака, как говорят таджики "пошел бросать вода". Забравшись за камни недалеко от заправочной станции. Я расстегнул ширинку. Бросил взгляд на строящийся дангаринский тоннель в небольшой впадине между камнями, на которых я стоял. У меня сразу перехватило дыхание. Всего в нескольких метрах от меня, на небольшой площадке между каменных глыб, спали несколько вооруженных мужчин. Что это были не строители тоннеля и не солдаты, охраняющие тоннель, можно было понять сразу, только по одному их виду. Они были обросшие в довольно грязной одежде.

"Банда моджахедов!" - в ужасе, подумал я, осторожно скрываясь обратно, чтобы не зацепить камни ногой.

Переведя дыхание, я спустился вниз, демонстративно поправляя ширинку на брюках, чтобы заправщик заметил зачем я ходил за камни. Мне не хотелось, чтобы заправщик заподозрил неладное. Может быть, он заодно с ними. Если даже нет, то мы все равно ненужные люди. Нам надо как-то быстрее выехать отсюда.

- Большое тебе спасибо! - сказал я, заправщику. - Ты нас сильно выручил. Теперь мы доедем до Куляба.

Попрощавшись с заправщиком, я быстро забрался в машину. Стал ждать водителя, который что-то разговаривал с заправщиком на таджикском языке и словно забыл, что нам надо ехать дальше в город Куляб.

- Вахоб! Извини, но мы так не успеем и к вечеру в город Куляб. - поторопил я, водителя. - Надо нам ехать.

Мирзаев Вахоб распрощался с заправщиком и забравшись в машину, стал медленно выруливать со стороны заправочной станции. Во всю светло от солнца бандиты могли в любое время проснуться. Я всем своим видом показывал Мирзаеву Вахобу, что мне хочется быстрее отъехать от этого места, но водитель, словно назло, медленно набирает скорость, спускаясь с опасного перевала в Дангаринскую долину.

- Ты можешь быстрее ехать? - не выдержал я. - Там за камнями вооруженная банда моджахедов спит.

- Ты, что мне сразу не сказал? - поинтересовался водитель, нажимая на газ. - Мы бы сразу уехали оттуда.

- Ты, что совсем дебил что ли? - заорал я. - Может быть, тот заправщик, был с ними заодно? Как сказать?

- Я не дебил! - разозлился Мирзаев Вахоб. - Тот заправщик старый друг моего старшего брата. Понял ты. Может быть, ему нужна наша помощь, а ты его бросил рядом с вооруженной бандой спящих моджахедов.

- Мы с тобой ему ничем не сможем помочь. - ответил я. - Там больше десятка вооруженных бандитов.

Увлеченные спором, мы чуть не столкнулись со встречной машиной, водитель которой выругался в нашу сторону и скрылся за поворотом в направлении заправочной станции. Наша машина повернула вправо и поехала вниз в Дангаринскую долину. Не успели мы проехать и трех километров, как услышали со стороны заправочной станции автоматную очередь. Вскоре раздался мощный взрыв. Я повернулся в сторону взрыва, увидел клубы дыма и огня. Наверно, вооруженная банда взорвала заправочную станцию на перевале.

- Дави на газ! - заорал я, на Мирзаева Вахоба. - Иначе, мы с тобой подохнем, как вонючие шакалы в горах.

Перепуганный не на шутку водитель, стал выжимать все из своей ржавой машины. Чтобы нас не заподозрили в поджоге и взрыве на заправочной станции. Мы поехали проселочной дорогой, в объезд населенных пунктов и города Дангара. Так мы ехали до тех пор, пока за нашими плечами осталось несколько десятков километров и несколько населенных пунктов, включая город Дангара. Так что если бы нас могли заметить и заподозрить во взрыве заправочной станции, то уже бы давно поймали. Но мы находились далеко в безопасном месте. Нам нечего было бояться. Изрядно уставший, Мирзаев Вахоб снизил скорость и на средней скорости продолжать наш путь. Я ничего не говорил. Думал о том, что взорвали заправочную на перевале.

- Ни пора ли нам перекусить, чего-нибудь? - предложил я, водителю. - У меня внутри бурлит от голода.

- Давай поедим. - согласился Мирзаев Вахоб. - Я в три часа ночи чай с лепешкой кушал и больше ничего.

Мы стали искать приличное место, где бы можно постелить свой полевой достархан. Благо, что в Дангаринской долине температура намного больше, чем в Рамитском ущелье у реки Вахш. Здесь всюду, выгоревшая за лето трава, сменила свой желтый цвет на сочную зелень. Словно в долину вернулась весна, минуя осень и зиму. На обширных просторах целинных земель пасутся стада овец и лошадей. На полях ведется паровая пахота земель. Это и вправду похоже на паровую пахоту, так как вспахана теплая на солнце земля выделяет пар и покрывается матовой пеленой легкого тумана-пара, в который ныряют с неба птицы, чтобы найти себе пропитание. Кто-то из них ищет в тумане сонную бабочку или червя. Другие предпочитают саму птичку вместе с бабочкой и червяком. Хищные звери, тоже используют такой момент, когда можно в одном блюде использовать в пищу все живое, что я перечислил. Вот хитрая лиса спряталась в кустах в ожидании своей добычи. Лиса так замаскировалась, что среди пожелтевших листьев кустарника ее почти совершенно невидно, лишь кончик рыжего хвоста выделяется по своему цвету. Рыжий хвост лисицы, так сильно похож на цветок "лисий хвост", что не смышленые птахи порхают на ветвях кустарника прямо рядом с лисьим хвостом, принимая его за одноименный цветок. Однако лису не интересуют на десерт мелкие птахи, когда рядом пасутся более крупные и жирные птицы, такие, как горная куропатка кеклик, черная ворона, дикие голуби и многие другие крупные пернатые. Лиса сгруппировалась, прыгнула на зазевавшегося молодого кеклика. Жирные кеклик потерял свою бдительность, увлекаясь сочными семенами, разбухшими от жаркого солнца. Одно мгновение и жертва в зубах хищника. Над полем и над кустами птичий переполох.

Оглушив всю округу своим гомоном, птицы поднялись с пашни огромным облаком и вскоре рассеялись в разные стороны. Чтобы случайно никто не смог отнять у лисы добычу, она поспешила скрыться в небольшой ложбинке между холмов, где, возможно, ее жилище. Ждут лису маленькие детки лисята, которые тоже хотят кушать, но они еще не способны добывать себе пищу. Вот и ждут, когда их проворные мама и папа, принесут им покушать подарки с полей. Конечно, лиса хитрый зверь. Она всегда будет сыта и ее дети тоже.

Наконец-то и мы нашли себе уютное местечко в небольшой ложбине у дороги. С этого места нас с машиной не видно за много километров. На всякий случай, Мирзаев Вахоб поставил свою ржавчину в стороне от дороги, чтобы случайная машина не совершила аварию один на один с нашей ржавой машиной. Тогда нам труба. С этого места за многие десятки километров нет живой души. Сегодня после обеда время намаза и даже колхозники уехали к себе в кишлаки. Так что если мы останемся без машины, то нам придется до самого понедельника переходить на подножный корм в ожидании того, что в понедельник дехкане (колхозники) обнаружат нас на недопаханных полях, возле своих тракторов, оставленных в поле. В противном случае нам придется либо умереть с голоду на благо хищным птицам и зверям или топать пешком за десятки километров до ближайшего населенного пункта. Вот по этой причине перестраховались, оставляя свой автомобиль в стороне от дороги, рядом с собой в зеленой ложбине, которую не было видно с двух сторон.

- Кушай, уважаемый, Александр! - предложил мне, Мирзаев Вахоб, раскрывая пакеты. - Здесь все теплое.

- Спасибо! - ответил я. - Ты попробуй мою домашнюю кухню. Хозяйка приготовила в дорогу. Все говяжье.

Двух килограммовый казан с пловом, укутанный в теплую ткань, парил, как паровая пашня. В наших термосах чай был такой горячий, бутто бы его только что сняли с раскаленной печки. Теплыми были лепешки, а также моя жареная картошка с луком и мясом. Нарезанная зелень, лук и редис, были такими свежими, словно их только что убрали с грядки в домашнем огороде кишлака. Достархан у нас оказался отменный.

Стараясь не обидеть мусульманина Мирзаева Вахоба, я специально не взял с собой в дорогу свиные котлеты и колбасу на свином жире. Жареная картошка с мясом из говядины, а плов Мирзаева Вахоба с бараньим мясом. Так что у нас такое разнообразие в пище, которое устраивало обоих. Мы с огромным аппетитом уплетали все содержимое, вспоминая хорошим словом хозяек, которые приготовили нам в дорогу такой шикарный достархан, аромат, которого постепенно растекался в ложбине и своим запахом притягивал к себе окружающий мир живой природы. Вокруг нас образовался естественный живой уголок природы.

Осмелевшие птахи порхали вокруг нас, всячески пытаясь стащить кусочки пищи с нашего достархана. Птички так обнаглели, что словно прилипчивые мухи, садились на край казана и склевывали из него зерна вареного риса. Нам пришлось раскидать вокруг нас немного риса, чтобы отвязаться от надоевших птичек. Но это оказалось хуже. Не прошло и пару минут, как вокруг нас порхали стаи разномастных птичек, которые кружились над нами и стали бесстыже освобождать свои заполненные желудки прямо на нас и на наш достархан. Таким образом, нам пришлось быть одновременно кормильцами этих пернатых хозяев природы и в тоже время выполнять роль чучела, чтобы не давать птахам загадить нас перед продолжением дальней дороги. Однако, вскоре, пришлось отгонять от себя самых обнаглевших птах, которые лезли в пищу. Когда мы заканчивали свою трапезу на природе, то убедились, что ни только птахи желали полакомиться пищей с нашего достархана, но лисицы тоже тявкали издалека, напоминая нам о своем желании полакомиться хотя бы остатками пищи. Лисицы то и дело выглядывали по обеим сторонам ложбины, нетерпеливо торопили нас закончить наш затянувшийся обед на их территории, которую мы должны освободить.

- На этом закончим. - подсказал я, Мирзаеву Вахобу, когда он откинулся на траву с опухшим животом. - Остатки сладки. Доедят птички и зверюшки ребятки. Надо быстрее доехать к двум часам до города Куляб.

- Почему именно к двум часа? - поинтересовался Мирзаев Вахоб. - У тебя встреча по времени с кем-то?

- Я хочу вначале съездить на товарную базу города Куляб. - ответил я. - Затем мы поедем на объект в городе Куляб, где работают мои рабочие. Даже если все в темпе проделать и то у нас уйдет пару часов. Нам надо успеть, хотя бы к вечеру добраться в город Курган-Тюбе. Оттуда нужно успеть проехать через перевал в куче с другими машинами, чтобы нас не перестреляли на перевале. Много чего еще нам надо сделать.

Едва мы успели выехать с ложбины на дорогу, как место нашего бывшего достархана заполнила стая птиц. На смену им с вершин ложбины стали медленно спускаться осторожные лисицы, которые не решились спуститься во время нашей еды. Теперь наступил и их черед заняться пиршеством на смену птиц.

Приблизительно, около часа нам понадобилось, чтобы выбраться из проселочной дороги на трассу между городами Дангара и Куляб. Из-за террористического акта на перевале мы угробили часа два, петляя от возможного преследования по проселочным дорогам. Благодаря того, что на этой машине стояли колеса и двигатель от японского джипа, мы не застряли на сельской дороге. Теперь наш автомобиль должен был показать себя на скорость по трассе, чтобы наверстать упущенное время. Хорошо, что на этой трассе не было постов ГАИ и автомобили в обе стороны встречались очень редко. Водитель выжимал из своей машины все, что можно было выжать. Ржавая на вид "Волга" с японским двигателем показала свою прыть.

Во втором часу дня вдали показались окраины города Куляб. Нам не до исторических мест города Куляб. Мы не туристы. Мирзаев Вахоб сбавил скорость, чтобы не напороться на пост ГАИ. Нам этого не хватало, чтобы у нас отобрали машину за превышение скорости. Кроме того, то и дело с проселочных дорог выскакивали от кишлаков машины местных лихачей, которые не только не признавали местное ГАИ, но зачастую даже не имели прав на машину. Поэтому мы ехали на небольшой скорости, чтобы не врезались в нас. Вперемешку с местными лихачами, на дороге часто появлялись животные с кишлаков и голая детвора, которых здесь было, как хорошее стадо баранов. В каждой семье не меньше десятка детей. Дети стайками выпархивали на трассу из узких проулков и с любопытством рассматривали нас, как иностранцев с другой страны или заблудившихся инопланетян с другой галактики. Дети смеялись над видом нашей ржавой машины, показывали на нас грязными пальцами и дразнили языками. Мы тоже не оставались перед ними в долгу, кривили свои рожи, отчего дети заливались веселым смехом. Затем поворачивались к нам спинами и выставляя в нашу сторону свои грязные задницы, шлепали по ним такими же грязными и загорелыми руками. Тут из дверей глиняных кибиток выбегали девушки и женщины в длинных платьях до пят. Начинали разгонять хворостинами по домам, своих замызганных пацанов.

- Отец! Скажи, как нам проехать до товарной базы Куляба? - спросил я, старика медленно едущего на осле.

- Уважаемый! Тебе повезло, я как раз в туда еду. - ответил старик. - Следуй за мной и узнаешь, где находится товарная база Куляба. Мой ослик все тропки знает, а по дороге к товарной базе каждый день ходит.

- Спасибо, отец! - отказался я, от таких услуг. - Но лучше будет, если ты сам нам объяснишь дорогу к базе.

- В таком случае, ты сам туда доберешься. - обиженно, сказал старик. - Если помощь моего почтенного ослика тебе не нужна. Я тебе показать дорогу не могу, так как с дня рождения Аллах лишил меня зрения.

- Извини, отец! Я не знал. - извинился я, перед стариком и только тут заметил его пустые глаза со слезами.

Минут десять мы ехали по улицам города Куляб. Затем нам показали направление в нужную сторону. Товарная база Куляба находилась на другой окраине города. По красивому современному забору из плетенной оцинкованной проволоки, мы узнали товарную базу еще со стороны улицы. На площадке перед товарной базой стояли несколько иномарок машин. В большинстве своем японского производства. Среди них сильно выделялся черный лимузин, который был длиннее всех автомобилей. Парковка автомобилей охранялась вооруженными людьми с автоматами Калашникова в руках. Охрана была одета в камуфляж спецназа темно-синего цвета с бронежилетами. Возможно, что на товарной базе были иностранные гости с Востока, а тут я на своей ржавой машине приехал. Сейчас никому до меня дела нет. Зря мы своими шкурами рисковали. Можно было, не спеша, приехать в город Куляб по другой безопасной трассе. Хотя где сейчас такие трассы в Республике Таджикистан? Всюду грабят и убивают людей. Прямо, как война в Афганистане.

Мы поставили свою машину в стороне от площадки с иномарками. Постеснялись присутствием своей облезлой машины портить вид красивых машин. Кроме того, мы не рискнули приблизиться к вооруженной охране. Кто знает, что у них на уме и какое они получили указание? Могут расстрелять без предупреждения. Едва мы с Мирзаевым Вахобом вышли из своей машины, как тут же охранники передернули затворы автоматов и направили в нашу сторону. Мы не знали что делать. Нам ничего не оставалось, как поднять руки и в таком положении простоять минут пять. В это время один из охранников вызывал кого-то по своей рации. Мы были метров двадцать от них. Мне слышно слов охранника, но по разговорной интонации и мимике я понял, что это не русские и не таджики. Эти люди и по лицу не были похожи на местное население. Очевидно, что это иностранный спецназ. Автоматы Калашникова не в счет. Наше автоматы есть во многих странах мира. Таким образом, это можно назвать оккупацией иностранным спецназом местной территории.

- Вы кто такие? Чего вам надо на этой территории? - спросил меня, солидного вида мужчина, как агент КГБ.

- Мне нужен директор товарной базы города Куляб, Алишеров Ходжа. - ответил я. - Меня зовут Александр. Мы приехали из города Душанбе. Мирзаев Вахоб водитель. О моем приезде директор товарной базы знает.

Мужчина сообщил о моем приезде по рации. Ему сказали, что меня давно ждут и сейчас вышлют охрану сопровождения. Нам пришлось стоять еще минут пять, уже с опущенными руками. Со стороны конторы пришли четверо охранников в одежде спецназа. Не произнося ни единого слова, один из них обыскал нас со всех сторон. Проверил мой кейс с документами. Маленьким миноискателем проверили нашу машину. Заглянули под сидение и открыли багажник. Стал проверять все, что находилось у нас в багажнике машины.

- Это что у вас в емкостях? - спросил мужчина, в штатской одежде, показывая на канистры с бензином.

- Как что? - удивленно, переспросил я, мужчину. - Бензин к машине! Мы ехали триста километров по горным перевалам. За время нашего пути всего одна заправочная станция. Без бензина могли застрять в пути.

- Хорошо! - согласился гражданский. - Вы можете пройти с охраной в товарную базу. Вас там примут. Водитель останется в своей машине под нашей охраной. Его здесь не забудут. Накормят. Пускай он отдыхает.

Двое охранников остались рядом с нашей машиной. Двое других и элегантный мужчина в штатской одежде пошли вместе со мной в сторону ворот к товарной базе. За время моей работы на военных заводах Кавказа и Урала мне не уделяли никогда такого внимание в сопровождении охраны. По долгу службы от военного завода "ПЗХО", я побывал за пять лет в командировках в сотне городов Советского Союза, в качестве снабженца и представителя нашего завода, на военных заводах группы "А". Приходилось неоднократно бывать в арсеналах, на монетных дворах городов Киева и Ленинграда. Посещал фабрики "Госзнак". Но нигде и никогда меня так бдительно не сопровождали, как в глуши среднеазиатской Республики Таджикистан. Представить себе не мог, кто там такой находится, что за персона, которою берегут охраной спецназа?

В сопровождении охраны я прошел через двери проходной товарной базы. Углубились в небольшой сад между складами и ангарами. В середине сада под вечно зелеными деревьями стояла ажурная резная беседка, заплетенная пожелтевшей растительностью. В середине беседки достархан, который накрыт разными блюдами таджикской кухни. На персидском ковре покрытым атласными подушками сидят восемь человек. Среди них выделяется тучный мужчина в странной одежде, почти белого цвета одежда вокруг его тела. Одежда представляет из себя кусок огромной ткани. Такого же цвета турбан на голове в вид чалмы. Руки и пальцы мужчины, обвешаны золотыми браслетами и перстнями с дорогими самоцветными камнями. Ну, скажем, прямо "новый русский" в восточном обличие. По обеим сторонам мужчины, сидят двое парней накаченные мышцами. Возможно, это его телохранители. У них одежда, примерно, такого же вида, но только намного скромнее. Сразу бросается в глаза, что у тучного мужчины одежда из дорогой ткани. Возможно, что ткань из тонкого шелка. У телохранителей нет на руках и пальцах никакого украшения. Все трое сидят с босыми ногами, как другие люди присутствующие за достарханом, обувь которых рядом на земле. На краю достархана сидит Рамазанов Яхъя, бригадир кулябской бригады отделочников. Другие присутствующие за достарханом мне не знакомы. Каждый наблюдает за моим продвижением в сторону беседки. Никто из них не говорит ни слова. Терпеливо ждут, когда я к ним подойду. Я иду не спеша в сопровождении охраны и пытаюсь внимательно разглядеть людей, присутствующих за трапезой под открытым небом.

- Салам алекум, уважаемые! - приветствую я, всех сидящих за праздничным достарханом. - Рад вас видеть!

- Алейкум ассалам! - наперебой, приветствуют они меня, также как я, почтенно кланяются в мою сторону.

- Садись, уважаемый, Александр! - приглашает меня, худощавый мужчина, я сразу понимаю, что это Алишеров Ходжа, директор товарной базы города Куляб. - Будь нашим гостем. Покушай хлеб соль с нашего стола. Мы, очень, рады твоему приезду. Позже поговорим о делах. Сейчас забудь о работе и отдыхай.

- Спасибо, уважаемый, Ходжа! - ответил я, на приглашение. - Мне, очень, приятно быть здесь у вас в гостях.

Я поклонился всем и пошел к крану с водой, чтобы с дороги помыть свои ноги, руки и лицо. Совершив необходимый восточный обряд, я подошел к достархану и сел на указанное мне место. После непродолжительной молитвы во славу Аллаха, все принялись за еду. Также как и все я ел плов руками, а лепешку кушал частями, то есть соблюдал все правила употребления пищи, как принято за таджикским достарханом. Видимо, это понравилось гостю из Востока. Гость постоянно что-то говорил и глазами показывал на меня.

Во время всего нашего застолья толстый боров внимательно следил за всеми моими движениями. Постоянно что-то говорил элегантному мужчине в штатском, который кивал головой то ли в знак согласия, то ли в знак утверждения чего-то, чего я ни как не мог понять. Так как они говорили тихо и на неизвестном мне языке. Это продолжалось до того, как все было съедено и на достархан поставили десерт в виде сладостей, фруктов и зеленого чая. Все важно разлеглись на атласных подушках и стали отдыхать после сытного обеда, потихоньку употребляя десерт. Я старался не обращать ни на кого внимания. Просто хотел отдохнуть.

- Уважаемый, Сураб, гость Востока, интересуется. - обратился ко мне, мужчина в штатском. - Ты действительно чистокровный русский или в тебе есть смесь крови другой нации? Расскажи о себе нашему гостю...

- Да, я действительно чистокровный русский. - ответил я. - Но только ни как жеребец, а как человек. Родом я с Северного Кавказа из Чечни. Мои родичи поселились там раньше чеченцев. Мы жили среди мусульман.

То, что я сказал, понравилось гостю с Востока. Сураб улыбнулся и одобрительно закивал мне головой.

- Уважаемого, Сураб, интересует. - опять, обратился ко мне штатский. - Это правда, что русские пьют водку, как воду из стакана и не закусывают? Может быть, это просто шутка или легенда? Гость хочет знать все.

- Это правда, что русские пьют водку, как воду. - ответил я. - Если только есть у русских настроение.

- Уважаемый, Сураб, спрашивает. - опять, спросил меня, переводчик. - Ты можешь сейчас выпить водку?

- Почему бы и нет! - удивился я. - Но только на достархане нет водки, а магазин отсюда далеко находится.

Сураб и переводчик пошептались между собой. Потом переводчик что-то сказал на ухо Алишерову Хасану, тот закивал головой и подозвал к себе дехканина обслуживающего достархан. Дехканин покорно закивал головой и скрылся там в ближайшем ангаре. Оттуда он вскоре явился с бутылкой "Столичной" водки. Алишеров Хасан взял чистую пиалу к чаю и на половину наполнил ее водкой. Затем пиалу передал мне.

"Благо, не полный граненый стакан." - подумал я. - "Иначе бы на этом моя работа сегодня закончилась."

- Пей! - предложил переводчик, показывая на пиалу с водкой. - Уважаемый, хочет видеть, как ты пьешь.

Я взял пиалу с водкой в левую руку, тремя пальцами под дно, как таджики берут пиалу чая за достарханом, а на Кавказе осетины и грузины бараний рог наполненный вином. Встал с достархана, поднял пиалу с водкой выше своего лица и посмотрел на присутствующих, застывших в ожидании моего питья этой водки.

- Я пью эту водку за благополучие уважаемого Сураба, гостя с Востока! - произнес я, торжественную речь. - Пускай у него всегда будет дома праздник. Слава Аллаху! Что он меня вспомнил за прекрасным столом.

Я поклонился гостю с Востока, как это делают мусульмане, приложив правую руку к сердцу. Затем одним дыханием выпил водку с пиалы, прославляя за это, Аллаха, на языке мусульман, которые послали водку.

- Аллах акбар! Аллах акбар! - повторили за мной, присутствующие, поднимая ладони и трогая свое лицо.

Сураб стал хвалить меня на своем языке, объясняя что-то переводчику и постоянно показывая на меня.

- Уважаемый, Сураб, приглашает тебя к себе в гости. - сказал мне, переводчик. - В государство Оман. Он оплатит твой перелет в самолете в оба конца. Будет тебя содержать за свой счет. Ты будешь его гостем.

- Я очень благодарен, уважаемому Сурабу, за его приглашение. - ответил я. - С удовольствием посетил бы его загадочную страну, тем более, его гостеприимный дом. Но я человек не выездной из своей страны.

Переводчик стал объяснять гостю то, что я сказал. Сураб никак не мог понять, вероятно, моего положения "не выездной". Переводчик на языке гостя и жестами рук объяснял это значение. Сураб возмущенно размахивал руками, угрожая кому-то, вероятно, что Сураб даже забыл где он находится. Ни в своем государстве Оман, а в стране Советского Союза. Затем гость малость поостыл. Стал переводчику что-то говорить. Постоянно показывая на меня головой и руками. Переводчик обратно соглашался с гостем и кивал головой.

- Уважаемый, Сураб, сожалеет о том, что ты не имеешь возможности приехать к нему. - сказал мне, переводчик. - Уважаемый хочет сделать приятное тебе и оставить о себе добрую память. Скажи, что ты хочешь?

- Сураб сделал это только что. - ответил я, показывая на пиалу из-под водки. - Спасибо ему за угощение!

Переводчик сказал это Сурабу, тот всплеснул радостно руками и засмеялся от всей души. Гость обратно стал что-то говорить в мой адрес, часто показывая рукой на начатую бутылку "Столичной" водки и на меня.

- Уважаемый, Сураб, хочет чтобы ты еще выпил водку. - объяснил мне, переводчик, его желание. - Пей!

- Я могу выпить еще. - ответил я. - Но у русских пьют второй бокал за какой-то спор или за интерес. Спорить с уважаемым гостем с Востока, это весьма не прилично, а вот за интерес я выпью. Но только одну пиалу.

- Какой у тебя интерес? - переспросил переводчик. - Я что-то не совсем тебя могу понять. Объясни мне.

- У меня имеется интерес на тот ящик водки, - пояснил я, - с которого взяли бутылку "Столичной" водки.

Не дожидаясь, когда переводчик объяснит все Сурабу, а тот в свою очередь обратится к нему, Алишеров Ходжа приказал своим людям принести ящик со "Столичной" водкой к достархану. Возможно, что переводчик сказал гостю о выполнении моего желания. Сураб и переводчик стали разговаривать о чем-то своем, обсуждая интересующие их дела в нашей республике. Мне оставалось ждать ящик "Столичной водки".

- Я хочу выпить последнюю пиалу водки за этот достархан. - произнес я, свою речь, когда к моим ногам поставили ящик "Столичной водки". - Чтобы на этом достархане всегда были вода, хлеб и соль. Чтобы этот достархан всегда принимал у себя в гостях лучших друзей. Мой тост за хозяина накрытого достархана.

Я показал рукой на Алишерова Ходжу и выпил пиалу водки. Все принялись хвалить хозяина достархана, показывая руками на достархан и поживая руку Алишерову Ходже, директору товарной базы города Куляб.

- Один момент! - громко, сказал я, когда все поднялись на ноги. - Этой водки, конечно, хватит мне до города Душанбе, но без закуски я не могу пить водку. Даже лошадь без закуски пьянеет от ведра воды. Я не лошадь, а человек. Так что, извините, ящик водки без закуски с собой не беру. Никто со мной пить не будет.

- Будет тебе закуска! - сказал Алишеров Ходжа, под общий смех. - Мои люди принесут закуску в машину.

После этого гости с Востока попрощались с нами и в сопровождении спецназа покинули территорию базы.

- Ты, извини меня, Алишеров Ходжа. - сказал я, директору товарной базы, когда мы остались втроем. - Я не разорил тебя своей шуткой? Может быть, ты заберешь свой ящик "Столичной" водки? Я тут просто шутил.

- Нет! Нет! Что ты! Что ты! - сразу, запротестовал Алишеров Ходжа. - Никакого ущерба ты не принес. Все даже наоборот. Я твой должник. Проси у меня, что тебе угодно. Благодаря тебе я имею хорошие заказы от строительства и такого уважаемого всеми партнера в бизнесе, как уважаемый Сураб, принц имамата Оман.

- Принц?! - удивленно, переспросил я. - Сураб похож на султана по своему возрасту, чем на принца.

- Принцем может быть юноша и старик. - объяснил мне, Алишеров Ходжа. - Все зависит от возраста султана. Султан является главой государства имамата Оман, а все его домашние принцами и принцессами, независимо от возраста. Ты разговаривал с принцем имамата Оман, который занимается бизнесом у нас.

- Теперь мне все понятно. - восторженно, сказал я. - Почему так много было охраны возле базы. Ну, ладно! Оставим все это. Нам надо спешить. Скоро вечер, а мне еще нужно успеть доехать в город Курган-Тюбе.

Алишеров Ходжа и Рамазанов Яхъя вместе со мной, без сопровождения охраны, поднялись на второй этаж в кабинет директора товарной базы города Куляб. Видимо, также как в других товарных базах, Насыров Сухроб, уже дал указание в подготовке шаблонных контрактов между мной и директором товарной базы города Куляб. Мы все трое обсудили некоторые детали наших объектов на территории города Куляб. Записали в блокнотах совместные пожелания друг к другу в работе. Затем, я и директор товарной базы Алишеров Ходжа, подписали совместный контракт, по которому мы должны были провести разные работы.

- Ты меня извини, Яхъя, но в бригаду заехать я не успею. - сказал я, бригадиру Рамазанову Яхъя. - Передавай парням от меня привет. Скажи им, что все свои обязательства я перед ними выполняю. Пускай они, тоже достойно выполняют свои обязательства. Работа, это их хлеб. Нужно чтобы парни об этом помнили.

- Конечно, раис, я все им передам. - ответил Рамазанов Яхъя. - Мы очень рады, что ты не забываешь нас.

Распрощавшись с директором товарной базы и с бригадиром, я сел в свою ржавую машину. С опустевшей от иномарок площадки, рядом с товарной базой, наш автомобиль развернулся в сторону трассы на город Курган-Тюбе. Мирзаев Вахоб медленно набирал скорость машины, чтобы нам случайно не совершить аварию в черте города Куляб. Когда мы выбрались за черту города, автомобиль прибавил скорость, быстро увеличивая расстояние между нами и городом Куляб. Трасса вся была свободной, без машин и постов ГАИ.

Ярко-красное зарево заката окрасило небосклон, когда мы проезжали городок Восе. Едва мы проскочили этот населенный пункт, как чуть не воткнулись в глубокую яму, которая разрезала трассу. Рядом никаких предупреждающих знаков. Нет переезда через глубокую яму на трассе. Рядом нет никакой другой дороги.

- Куда теперь? - спросил меня, Мирзаев Вахоб. - Влево или вправо? Нам надо быстрее выбираться отсюда.

Я вышел из "Волги" и забравшись на насыпь посмотрел в обе стороны. С правой стороны был через речку маленький мост, а точнее, это то, что показывало на принадлежность к бывшему мосту. Все остальное между берегами разворочено в разные стороны. С левой стороны небольшая проселочная дорога, которая ведет к городку Московский. Другого проезда и переезда здесь нет. Можно проехать только у реки Пяндж.

- Давай разворачивайся влево. - сказал я, водителю, забираясь в машину. - Поедем через городок Московский. Там свернем обратно на трассу до города Курган-Тюбе. Другого выхода у нас не имеется. Давай едем.

Только сейчас, когда я садился в машину, то обратил внимание, что между передним и задним сидениями стоят ящик "Столичной" водки и ящик банок тушеной говядины. На заднем сидении несколько пакетов различной величины. Наверно, обратно какие-то подарки мне и Насырову Сухробу. Алишеров Ходжа, когда выпроводил вперед нас на улицу, Рамазанова Яхъя, положил мне очередной пакет с деньгами Насырову Сухробу. Я сразу сказал, Алишерову Ходже, ученый на этот счет, что если что-то со мной произойдет в дороге, какая-то проверка, то я визу деньги на зарплату рабочим. Так что пакеты не могут быть с деньгами. Скорее всего, в пакетах подарки и продукты, за которые мне нет смысла переживать и отвечать тоже.

- Ты не смотрел, что там положили в пакетах? - спросил я, водителя. - Ты не волнуйся, это я так, к своему интересу спрашиваю, чтобы было, что мне говорить во время проверки на дороге, когда нас остановит ГАИ.

- Один пакет с горячими лепешками. - взволнованно, ответил водитель, уличив себя в обыске моих пакетов. - Второй пакет с разными напитками. Все остальные пакеты, это подарки тебе от принца имамата Омана.

- Тебя покормили в мое отсутствие? - поинтересовался я. - Или ты вообще остался, совсем голодным?

- Все в порядке! - спокойно, ответил водитель. - Кушал столько, что думал, лопну от обжорства. Осталось мне на дорогу, полный багажник в машине и пакет с продуктами под сидением. Даже останется мне домой.

Перед городком Московский машина опять уткнулась, словно сонная, в небольшую насыпь через проселочную дорогу, на которой днем проводились земляные работу по установке огромной бетонной трубы, к сброс в реку Пяндж паводков осенней и весенней воды, разрушающей постоянно сельскую дорогу. Нам от этого не легче. Опять надо где-то объезжать. Придется ехать по холмам прямо у самой реки Пяндж.

Водитель ни стал меня спрашивать, куда надо ехать, сам повернул влево с дороги. Мы поехали в объезд городка Московский прямо по склонам холмов, спускающимся к реке Пяндж. Склоны холмов были покрыты плотным ковром многолетних трав. Наша машина шла легко, проворно ныряя в ложбины между холмов. Благодаря тому, что было начало сумерек, Мирзаев Вахоб не включал фары машины. Мы без зажженных фар проскакивали неглубокие ложбины, которых, постепенно, становилось все больше и больше в разрезанных берегах реки Пяндж. Мы там ныряли по холмам, как на катере по огромным морским волнам.

Не успели мы проехать и пяти километров, как в нашу сторону прозвучала трескотня автоматной очереди. Пули просвистели прямо над крышей нашей машины. Следующая очередь из автомата не заставила нас ждать. Мы едва успели скрыться в небольшой ложбине. Выскакивать из ложбины на склон холма было опасно. Оставаться между холмов в ложбине, тоже опасно. Нас так всюду могли подстрелить из автоматов.

- Давай к берегу, вокруг холма. - приказал я, водителю. - Может быть, там проскочим. Иначе нас пристрелят наверху или в ложбине. Надо нам как-то проскочить до города Пархар, он рядом. Там нас никто не тронет.

Автомобиль обогнул небольшой холм, рискуя перевернутся в реку Пяндж. Следующая ложбина между холмов оказалась более глубокой. Склон холма имел сильный уклон. Нам ничего не оставалось, как проскочить по ложбине наверх и оттуда мчатся в сторону города Пархар или опять нырять в очередную ложбину. Когда мы выскочили из ложбины, как тут же нас прошила под крышу следующая автоматная очередь. Мы опять нырнули с машиной в другую ложбину. Я понимал, что так долго мы нырять не сможем, нас все равно подстрелят, но нам обеим хотелось жить, мы старались хоть как-то продлить еще одно мгновение нашей жизни. Только бы нам дотянуть до города Пархар, где много людей и пограничников русской армии.

Однако нырять нам в ложбины между холмов долго не пришлось. Едва мы выскочили из следующего своего укрытия, чтобы опять нырнуть в ложбину, как наша машина уперлась в военный автомобиль "БТР". К нам подрулили несколько машин "ГАЗ-66", которые, очевидно, преследовали нас всю дорогу и стреляли по нашей машине из автоматов. Нас окружили со всех сторон и направили в нашу сторону оружие.

- Выходите из машины с поднятыми руками. - приказал нам, офицер пограничников. - Руки на голову. Ноги расставьте шире плеч. Лицом к машине! Пошевелитесь, вас застрелю сразу на этом месте. Обыскать их!

Солдаты с автоматами подошли к нам и стали обыскивать нас, а после весь дранный автомобиль.

- Чисто! Чисто! - повторяли друг за другом солдаты, как попугаи, проверяя всю нашу одежду. - Ничего нет!

- Вы почему оказались на пограничной полосе Советского Союза? - спросил нас, офицер погранвойск.

- Трасса и проселочная дорога перерыты в двух местах. - ответил я. - Нам нужно было ехать от города Куляб до города Курган-Тюбе. Мы искали объезд на дорогу, вот и попали, случайно, в пограничную полосу.

- Тогда почему вы сейчас пытались скрыться от пограничников? - удивленно, поинтересовался офицер.

- Сегодня за день, от города Кофарнихона до города Куляба, через города Нурек и Дангара, нас дважды обстреляли банды моджахедов. - немного, соврал я. - Вот мы и думали, что опять попали на бандитов. Если бы вы не стреляли, а в мигофон приказали остановиться, то мы остановились бы сразу. Мы не знали...

- Сержант Тарасов! - громко, сказал майор. - Объявляю десять суток карцера, за халатность на своем посту!

- Есть, господин майор, десять суток карцера, за халатность на своем посту! - принял наказание сержант Тарасов, которого тут же разоружили, сняли с него ремень, шнурки с ботинок и увезли на машине в карцер.

Тем временем майор внимательно разглядывал, при свете армейского фонарика, наши документы и все содержимое в нашем автомобиле. Солдаты открыли багажник и капот машины. Стали смотреть наши вещи.

- Откуда у вас ящики с водкой и продуктами? Зачем с собой две канистры бензина? - спросил меня, майор.

- За время нашего пути всего две заправочные станции. - ответил я. - Бензин у нас в канистрах на запас. Ящик водки, ящик консервов и все остальное, это подарок на свадьбу в город Душанбе. Деньги развожу по Хатлонской области своим рабочим, которые выполняют поручение правительства, по восстановлению разрушенных объектов народного хозяйства во время погромом. Документы на все указанное у меня есть.

Я показал майору всю свою документацию, телефоны директоров товарных баз и Исполкома города Душанбе. Майор долго и внимательно разглядывал, всю мою документацию, все адреса служб и телефоны.

- До полной проверки ваших данных, вы находитесь под охраной пограничников Советского Союза. - сказал нам, майор. - Все ваше имущество и машина арестованы до выяснения необходимой информации о вас.

С нас сняли шнурки. Поснимали ремни, как у арестованного сержанта Тарасова, которого посадили на десять суток в карцер. Я ни стал спрашивать майора, сколько времени мы будем находиться под арестом на пограничной заставе. Это было бесполезно. Так как нас в противном случае могли еще дольше продержать под арестом. Конечно, это все ломало мои планы на работу и на учебу в университете. Через два дня мне опять надо продолжить сессию в университете. Меня же арестовали за попытку нарушения государственной границы Союза Советских Социалистических Республик. Может быть, серьезным обвинением.

Солдаты посадили нас в машину "ГАЗ-66" с черными стеклами и повезли в неизвестном направлении. Машина долго петляла с нами по различным пересечениям пограничной полосы у реки Пяндж. То и дело машина резко опускалась, словно в пропасть, со склона холма, то обратно взлетала на вершину. Меня так заболтало от этой поездки и от водки, выпитой на товарной базе города Куляб, что не выдержал болтанки и стал дремать, дергаясь во все стороны от подъема и спуска. Видимо меня, так сильно укачала поездка.

Наконец-то мы остановились. Дверца машины открылась. Нас вывели прямо напротив какого-то домика и провели в кабинет. Там мы расписались в акте сдачи под временный арест своего имущества, денег и ржавого автомобиля. Дальше нас провели в конец коридора и посадили в комнату под замок. В комнате все так же, как в карцере психушки в городе Орджоникидзе. Тепло и уютно. На деревянном полу две свежие постели и легкая вентиляция где-то под потолком. Когда мы с водителем разделись, чтобы спать, тут же был выключен свет в нашем уютном карцере. У меня не было никаких сил думать или говорить о чем-то. Я отвернулся к стенке. Укрылся солдатским одеялом с белой простыней и сразу уснул, как на службе в армии.

- Подъем! - услышал я, сквозь крепкий сон, голос вчерашнего майора. - Выходите строиться на проверку!

По голосу майора я понял, что у нас все в полном порядке и нас отпускают обеих домой. Я открыл глаза. Кроме света электрической лампочки под потолком, в теплый карцер пробивались, через открытую дверь, первые солнечные лучи восходящего солнца. Мне так не хотелось выходить из этого уютного места, хотелось спать, но надо было спешить. Мало времени мы находились на отдыхе у наших пограничников.

- Распишитесь в получении имущества, денег и машины. - сказал мне, майор в кабинете. - Вы свободны.

Когда мы получили акт о возврате арестованного имущества, денег и машины, нас обратно посадили в закрытую машину и повезли вновь в неизвестном направлении. Мы мчались в военной машине, прыгая и обрываясь между холмами по ложбинам. Так мы болтались около часу, пока машина выехала на ровное место. Я догадался, что асфальтированная дорога, то есть, трасса до города. Мы не знали, какой город.

- Выходите! - услышал я, голос майора на улице. - Приехали! Хватить отдыхать за счет Советской армии.

Я первый выбрался из машины на асфальт дороги и увидел в доли очертания города. Это был город Калининабад. Однажды, я ездил туда по служебным делам и сразу узнал его очертания. Калининабад по своим размерам, примерно, такой же, как наш город Кофарнихон. Не большой и уютный. В нем можно приезжим отдыхать, как на курорте. Но сегодня отдых не для нас. Нам надо засветло, добраться до себя домой.

- Думаю, что дальше вас никто в пути не будет обстреливать. - сказал майор, отдавая честь под козырек.

Военные развернулись вокруг нашей ржавой машины и уехали в сторону городка Московский. Мы молча забрались в свою ржавчину и медленно поехали в сторону города Калининабад. Я открыл свой кейс, который был на моем месте. Пакет с деньгами не тронут, все другие пакеты я ни стал проверять. Остальное имущество не представляла большой ценности, так как денег я за это не платил и не нес ни какой ответственности. Главное, что деньги все целые и мне не отвечать за них перед Насыровым Сухробом. Остальное, пропади пропадом. Ценнее всего наша жизнь. Ведь нас могли вчера дважды угробить. Один раз на дангаринской перевале и второй раз пограничники. Четыре дырки от пуль в крыше и две в заднем стекле. Где-то две пули застряли в салоне машины, иначе бы они застряли в моей голове или в голове моего водителя.

- Хороший из нашей машины друшлак сделали пограничники. - сказал Мирзаев Вахоб, обратив внимание на то, что я рассматриваю автомобиль. - Еще несколько дырок по обоим бокам и сзади. Нам повезло, что в канистры с бензином не попали, а то бы нас на холме разбросало в разные стороны. Но зато, можно лапшу сбрасывать на уши любопытным, кто будет у нас спрашивать о таком странном виде нашего автомобиля.

- Ничего страшного. - поддержал я, разговор. - Найдешь новый кузов на машину и порядок. В остальном у тебя прекрасная машина. Как ты сам говорил, что твоя машина, как зверь с двигателем от японского джипа.

- Если тебе стыдно ездить в дырявой ржавчине, то я кузов со временам за меню. - спросил водитель. - Мне так все равно. Как ты сам говорил про философию, что главное не форма, а содержание. Так вот, меня эти формы и содержание больше устраивают. Меньше внимания и больше безопасность. Если даже гаишники будут придираться, то я им скажу, что пусть лучше охраняют дороги от банд и насильников, тогда и машины дырявые не будут ездить по дорогам республики. Конечно, нам еще надо доехать до гаишников целыми.

- Раз тебе нравится такая машина, то тебе виднее. - согласился я. - Мне главное, чтобы всегда подо мной была машина. Так я успею сделать поручения своего начальника, Насырова Сухроба, который имеет надежду, по восстановлению пострадавших объектов, моими парнями. Дальше в бизнесе сам разберусь.

Трасса за городом Калининабадом повернула влево и по мосту через реку Пяндж устремилась в сторону города Курган-Тюбе. Вскоре показались окраины города Курган-Тюбе. Нам осталось проехать через город и повернуть к ресторану "Зухра". Было еще раннее утро. Я не хотел заезжать на товарную базу, там все равно так рано нет директора. Да и не хочется напиваться с Ариповым Умедом. Хватит с меня директора ресторана, Балтаджанова Рузи. Хотя бы и его не было на месте. Всего-то дела в городе Курган-Тюбе, посмотреть, как движется работа и больше ничего. Я у них был две недели назад. До окончания сдачи этого объекта есть много времени. Сейчас главное разобраться новыми объектами по всему Таджикистану.

- Вахоб! Поставь машину на автостанции между автобусами. - сказал я, водителю, когда мы стали подъезжать к нашему объекту. - Там безопасно место нашей машины. Мои парни не увидят водку. Не хочу, чтобы они напились, как свиньи, на своем рабочем месте. Мы пойдем кушать в ресторан "Зухра". Затем домой.

- Нет, раис, спасибо! - отказался Мирзаев Вахоб. - У меня полная машина еды, а ты иди по своим делам.

- Хорошо! - согласился я. - Тогда жди меня здесь, а сейчас быстро схожу туда и обратно. У меня там нет много работы. Главное, проверить благополучие своих подчиненных. Как они там работают и отдыхают?

Я пересек территорию автостанции и через улицу вышел к ресторану "Зухра". Издали через огромные стекла ресторана я увидел, что бригада Гиззатулина Рашида работает на месте. Я сразу поднялся наверх, чтобы посмотреть, что они уже сделали за две недели моего отсутствия. Задняя стена за эстрадой была расписана фреской на мотив сказок "Тысяча и одна ночь". Большая часть стен покрыта альфреным орнаментом. Ведется подготовка кабин ресторана на пары. Паркетный пол постелили на весь огромный зал.

- Здравствуйте, парни! - громко, приветствовал я, альфрейщиков, когда увидел, что они меня заметили. - Как идут дела по работе? Что-то не видно вашего бригадира и Шевелева Валеру? Где они сейчас?

- Здравствуй, раис! - ответили парни, спускаясь вниз с настилов. - Нам сказали, что ты на сессии в университете. Гиззатулин Рашид поехал в Республиканскую больницу к своему брату Нигмату. Шевелев Валера поехал вместе с ним. У Шевелева Валеры имеются какие-то свои дела в городе Кофарнихоне.

- Какие там у него дела! - вступил в разговор, Шиморданов Балтас. - Поехал в Душанбе жене палку бросить.

Я ни стал обсуждать с ними вопрос насчет Шевелева Валеры, он все-таки мой заместитель, а это не прилично с рабочими обсуждать своих заместителей. Если надо, то сам разберусь с Шевелевым Валерой. Сейчас меня больше интересовали сроки завершения работы на объекте. Пора на новый объект перейти.

- Через пару недель мы закончим. - наперебой, стали говорить парни. - Пока претензий к работе у нас нет.

- Вот и хорошо! - одобрил я, стремление парней. - За неделю, до конца сдачи объекта, я подготовлю документацию на прием объекта и наряды на получение зарплаты. Вы помните, что зарплату на этом объекте вы будете получать не деньгами, а бартером. Разными товарами. В основном, это продуктами питания.

- Да! Да! Конечно знаем. - хором стали отвечать парни. - Нам показывали списки товаров. Мы согласны.

- Ну, тогда у нас все. - закончил я, разговор. - Мне пора ехать. Передавайте привет Гиззатулину Рашиду и Шевелеву Валеры. Следующий раз мы встретимся, когда вам привезу ведомости на бартер-зарплату.

Распрощавшись с парнями, я пошел сразу на автостанцию. Мне не хотелось заходить к Балтаджанову Рузи, директору ресторана "Зухра". От него потом не выберешься до самого обеда. К моему счастью никого внизу не было видно. Я незаметно удалился в сторону автостанции. Наша ржавая машина стояла на выезде с автостанции в стороне от проезда рейсовых автобусов. Рядом других легковых автомобилей не было. Можно было пораньше отправляться домой.

- Что-то ты быстро вернулся? - поинтересовался Мирзаев Вахоб. - Там на объекте никого из бригады нет или парни работу давно закончи на твоем объекте?

- Нет, почти все на месте. - ответил я. - Я у них уже был две недели назад. Сейчас только проездом. Хорошо, что заказчика, директора ресторана "Зухра" не было на месте. Иначе, тебе пришлось бы тут загорать до самого обеда. Так как директор любит хорошо покушать и выпить. Меня не отпустил бы без завтрака и обеда, не выходя их бара. Так было две недели назад. Часа четыре с ним сидели. Думал, что объемся там.

- Так ты что, голодный остался что ли? - забеспокоился водитель. - У нас здесь в машине полно всякой еды.

- Ты, не беспокойся. - упокоил я, водителя. - Голодный не буду. Выруливай за автобусом на трассу. Я по дороге поем. Ты не выбирайся вперед рейсового автобуса "Курган-Тюбе - Душанбе" до перевала. Мне хочется, чтобы мы с тобой целыми доехали до города Душанбе. Две недели назад на этом перевале много людей погибло. Сейчас автобусы с людьми сопровождает милиция и на перевале с обеих сторон установили усиленные посты милиции и солдат. Так что давай, выезжай медленно за автобусом. Не торопись.

Я показал водителю на большой автобус-экспресс, который вышел в сопровождении эскорта машин милиции. Следом за нами присоединились несколько разных машин, которые хотели также как и мы, благополучно добраться до города Душанбе, без жертв и аварий. Постепенно колонна машин выстроилась на трассе и стала набирать скорость в сторону перевала, который был укрыт от нас белой пеленой тумана.

Я пошарил рукой сзади себя, чтобы найти пакеты с напитками и лепешками, которые были укутаны в чистую ткань, за двенадцать часов не потеряли свое тепло и ароматный запах. Мирзаев Вахоб открыл бардачок в машине, показал на сверток, там были четыре палочки шашлыка, от которого исходили пар и запах.

- Когда это ты успел купить шашлык? - удивился я. - Такое раннее утро, мангалов с шашлыками не видно.

- Нам повезло. - ответил Мирзаев Вахоб. - Здесь туристы были и к их приезду нажарили две сотни шашлыков. Так вот, я пристроился под туристов и вместе с ними купил восемь шашлыков. Эти все твои. Мое предчувствие оправдалось. Подумал, что не хорошо будет, если раис будет голодным ехать. Так что угощайся.

- Большое тебе спасибо за заботу. - поблагодарил я, водителя. - Сейчас будем наверстывать упущенное.

Перед самым перевалом я уже был сыт и стал рассматривать места бывшей трагедии две недели назад. При въезде по обеим сторонам перевала стояли посты ГАИ и солдат. За ними, прямо у обочины дороги, две гранитные надгробные плиты с надписью. Такие плиты на месте гибели родственников ставят народы Кавказа. Возможно, что тут погибли грузины, осетины или армяне. Больше всего, здесь в Таджикистане, живут именно эти национальности с Кавказа. Перед постами ГАИ и солдат, колонна замедляет скорость и через весь перевал вся колонна едет с тревожными гудками в память о погибших гражданах своей республики и гостях. Солдаты и милиция держат свои руки под козырек в честь погибших людей на этом опасном перевале. Мирзаев Вахоб тоже дает тревожный сигнал своей машины. Все гудки сливаются в одну траурную мелодию. До самого конца перевала звучит жуткая музыка. Мирзаев Вахоб и я не скрываем своих слез, которые ручьями текут из наших глаз. Я плачу о том, что сам едва не погиб на этом перевале, а Гиззатулин Нигмат стал инвалидом на всю жизнь. О чем плачет Мирзаев Вахоб, я не знаю, может быть ему жалко почеловечески людей погибших на перевале или у него погибли здесь близкие родственники. Сказал бы он.

- Две недели назад, здесь погибла семья моего дяди. - говорит Мирзаев Вахоб, словно читает мои мысли.

- Две недели назад, тут я чуть не погиб. Стал инвалидом мой водитель. - говорю я, словно повторяю за ним, но Мирзаев Вахоб не обращает внимание на мои слова, полностью поглощен горем о родственниках.

За перевалом траурные гудки прекращаются. Постепенно колонна набирает скорость в сторону города Душанбе. Перед самым поселком Ляур, мы воспользовались отсутствием встречных машин. Мирзаев Вахоб быстро обгоняет огромный автобус, который в дороге закоптил своим выхлопным дымом всю нашу машину, которая и без него выглядит такой замызганной, словно ее только что достали из помойки. Мне даже неудобно ехать в такой машине. Ну, что поделаешь, лучшей машины у нас нет. Хорошо, что живыми едем.

- Заедем мы во Фрунзенский райком партии. - предложил я, когда въехали на территорию города Душанбе.

У меня была надежда на то, что может быть, Насыров Сухроб, ждет меня со своими деньгами. Ни таскать, же такую огромную сумму денег с собой на сессию в университет, а после вечером ехать общественным транспортом в райком партии, чтобы там вручить деньги хозяину. Я понимал, что сегодня суббота, выходной день, но, возможно, Насыров Сухроб, из-за своей страсти к деньгам, так будет и в выходной день ждать меня в райкоме партии. Так что надо поехать туда и отдать ему все его свертки. Затем поедем домой. Однако мои пожелания не сбылись. На площадке возле здания райкома партии не было машин. Входные двери в здание райкома партии закрыты, получается, что там делать нечего. Так что мы едем дальше.

- Куда нам теперь? - спросил водитель. - Домой мы поедем или будем в городе искать Насырова Сухроба?

- Вот, молодец! Ты сам подсказал. - вдруг, догадался я. - Поедем домой к Насырову Сухробу. Если даже его не будет дома, то его родственники точно скажут, где нам его искать по городу. Ты, наверно, знаешь, где дом Насырова Сухроба. Он находится за "Зеленым базаром". Я один раз был возле его дома и то поздно вечером. Так что могу ошибиться сейчас без чьей-то помощи. Но мы найдем его. Там всего три переулка.

- Я тоже был всего пару раз возле его дома и очень давно. - ответил Мирзаев Вахоб. - Вместе найдем.

Мирзаев Вахоб развернул машину в обратную сторону. Мы поехали через площадь возле цирка и через фабрику "Текстиль" до площади "Айни". Так там через площадь намного ближе к "Зеленому базару", чем ехать через "Комсомольское озеро" и зоопарк в центр города, а там по проспекту Рудаки через театр оперы и балета имени Айни, наверх к "Зеленому базару". Молодец, Мирзаев Вахоб, хорошо ориентируется по городу Душанбе. Знает каждый переулок города. С таким водителем здесь мне будет удобно работать.

- Где-то тут находится дом Насырова Сухроба. - сказал я, водителю, когда проехали за "Зеленый базар".

- Так вон, его машина стоит. - показал мне, водитель, на стоящую у ворот красивого дома черную "Волгу".

Мы подъехали к дому и остановились в нескольких метрах от черной "Волги". Я взял свой кейс и пошел к воротам дома. Двор большой, а дом стоял в глубине двора. Кричать на всю улицу неудобно. Я стал искать глазами какую-нибудь кнопку звонка для вызова хозяина, но кнопки там не было видно нигде. Кричать и звать голосом к себе хозяина среди таджиков не прилично. Ведь я нахожусь не в кишлаке, а в городе.

- Александр! Заходи! - услышал я, голос Насырова Сухроба. - Проходи в мой дом, не стесняйся. Иди сюда.

Я посмотрел вперед и увидел идущего навстречу мне Насырова Сухроба. У него в глазах видно радость и тревогу. Мне было понятно его чувство, которое Насыров Сухроб испытывал ко мне, как к носителю его богатств. Имею в виду кейс, в котором находится большой пакет с деньгами. Видимо взятка за его труд.

- Что там случилось? - спросил меня, Насыров Сухроб, когда я прошел к нему в домашний кабинет. - Вчера мне с вечера звонили в Исполком пограничники. Затем в Исполком звонили из КГБ. Интересовались твоим прошлым и настоящим. Сверяли происхождение твоего водителя Мирзаева Вахоба. Номера машины...

- В дороге от города Кофарнихона до города Куляба, нас дважды, обстреляли моджахеды. - ответил я. - После города Куляба, возле городка Московский, на границе обстреляли пограничники, которые задержали нас под арест до выяснения наших данных. Пограничники подняли шум из-за нас, как наруши"телей...

- Чего это вас на границу занесло? - поинтересовался Насыров Сухроб. - Там же всюду хорошая дорога.

- Вот именно из-за этой "хорошей" дороги нас и занесло на границу. - пояснил я, Насырову Сухробу. - В нескольких местах дорога разрушена. Нам пришлось искать объезд. Я совсем забыл про нашу границу Союза Советских Социалистических Республик. Там были просто холмы возле реки Пяндж и больше ничего.

Мы поговорили несколько минут за нашу совместную работу по восстановлению пострадавших объектов. Насыров Сухроб приглашал меня за стол обедать, но я отказался, сославшись на усталость за прошедшие сутки, которые едва не лишили меня жизни, а позже лишили моего покоя и едва не лишили свободы.

- Ну, ладно! Я настаивать не буду. - согласился Насыров Сухроб. - Но без рюмки армянского коньяка я тебя не отпущу домой. Нам надо с тобой выпить за твое благополучное возвращение. Какой ты все-таки везучий! При нашей совместной работе, ты несколько раз выходил из самых разных затруднительных положений.

"Ты еще не знаешь о моем присутствии на Варзобском озере." - подумал я. - "Когда с твоей помощью погибали Салмаевы Мадина и Анвар, а я остался жить. Выжил только благодаря такому моему везению."

- Благодаря тому, что ты такой везучий и спас мои деньги, - сказал в заключении Насыров Сухроб, - я увеличиваю твою ставку. Вот, бери эти деньги и отдыхай с достоинством. После сессии жду тебя на работу.

Насыров Сухроб протянул мне две пачки сторублевых купюр, которые он вытащил из пакета. Я принял деньги, как должное, за свой риск, который мне пришлось пережить за эти сутки. Насыров Сухроб проводил меня до калитки своего дома. Закрыл двери калитки на засов, пошлепал обратно в огромных тапочках на босую ногу. В это время Мирзаев Вахоб вырулил свою ржавую "Волгу" к воротам дома Насырова Сухроба. Я посмотрел в сторону ушедшего Насырова Сухроба. Сразу сел в машину, которая спасала нас от погони.

- Теперь только домой. - облегченно вздохнув, сказал я, водителю. - На сегодня все дела наши закончили.

Через минуту наш автомобиль вырулил на трассу Душабе - Кофарнихон. В это время небо заволокло серыми тучами и потихоньку начал срываться мелкий осенний дождь, который постепенно усиливался и перед лагерем заключенных "Кирпичный завод", дождь стал проливным с крупным градом. По ржавой коробке машины застучали льдинки с голубиное яйца. Сквозь дырочки от автоматной очереди потекли внутрь автомобиля струйки холодного дождя, который стал протекать нам за шиворот, на сидение и после распространился по всему салону машины. Даже сидения стали мокрыми от дождя. Сидеть в луже неприятно.

- Ты обязательно зашпаклюй эти дырки. - подсказал я, водителю. - Иначе мы будем каждый раз промокать.

- У меня дома есть банка автомобильной шпаклевки. - сказал Мирзаев Вахоб. - Я замажу все дырочки.

Дворники на переднем стекле автомобиля беспомощно дергались во все стороны и ни давали никакого результата. Дождевая вода так сильно заливала переднее стекло, что водителю приходилось всматриваться в пелену дождевой массы, чтобы как-то видеть просвет дороги, которая напоминала бурлящую реку.

"Мы действительно с Мирзаевым Вахобом везучие люди." - подумал я. - "Если бы такая погода нас вчера застала в пути. У нас было бы много проблем. Едва ли смогли бы куда-то добраться на этой машине." Не доезжая до города Кофарнихон, дождик так сильно полил, что вода по асфальту текла сплошным потоком, словно это была ни дорога, я русло горной реки. Рядом с дорогой, по склону холмов, прямо на трассу стекал поток глиняной массы, готовой в любой момент превратиться в селевой обвал, способный на своем пути снести все окружающее - машины, деревья, животных, людей и постройки. Мирзаев Вахоб едва успевал лавировать с машиной между селевой массой и едущими в обе стороны машинами. Прямо перед самым городом Кофарнихон, из-за плохой видимости и грязи, автомобиль занесло. Мы едва не проскочили мимо моста прямо в бурлящий грязевой поток самой реки Кафирниган. Автомобиль выпрыгнул на бордюр моста и с ободранным правым боком об бетон бордюра, шлепнулся на середину моста, едва не зацепил проскочившую через мост легковую машину. Мирзаев Вахоб сохранил устойчивость машины. Крепко удерживая руль, машина проскочила по мосту через реку. Проскакивая поперек городской площади, мы выбрались на улицу Гагарина в направлении моего дома. Автомобиль помчался без особых помех по начисто вымытым улицам города Кофарнихон. В конце улицы Гагарина мы повернули на улицу Ватан к моему дому. - Возьми что-нибудь себе из моих подарков. - предложил я, Мирзаеву Вахобу, когда мы подъехали к дому. - Ради бога, только не стесняйся. Ты ни девочка, а мужик, который заслуженно работает у меня водителем. Мирзаев Вахоб отложил в бардачок машины бутылку "Столичной водки" и два банки тушеной говядины. Затем помог мне перенести все ящики и пакеты в мою квартиру на четвертый этаж. Я предложил водителю остаться у меня дома, чтобы высушить одежду, но он сослался на то, что живет близко ему лучше ехать домой. На этом мы с ним попрощались до понедельника. Когда я поеду на занятия в университет.