# Легкие деньги.

Александр Сергеевич Черевков

Бесплатный сыр в мышиловке - цена жизни.

Легкие деньги.

Рядом с трассой мелькали хлопковые поля с первой пробившейся зеленью хлопчатника. Я ехал довольный сегодняшним днем и рассматривал содержимое многочисленных сумок, которые передал мне в дорогу Фазылов Хасан. В основном это были нетронутые никем с достархана бутылки армянского коньяка и вина. Аккуратно упакованные продукты питания - черная и красная икра, большие куски жареного мяса и две курицы, фрукты и овощи. В другом пакете разная женская французская парфюмерия и духи. Содержимое других двух сумок состояло из консервных банок различных зарубежных фирм. Остался не осмотренным лишь пакет принадлежащий Насырову Сухробу. Пакет был плотно упакован и заклеен со всех сторон. Я осторожно просунул руку в сумку содержащую пакет и ощупал пакет со всех сторон, как только было можно.

Хорошо, что я сел с этими многочисленными пакетами на заднее сидение машины. Здесь водитель не видел моего лица. Иначе бы Гиззатулин Нигмат мог подумать, что я свихнулся при ощупывании пакета принадлежащего Насырову Сухробу. Как только я ощупал этот пакет, в тот же момент вся моя спина покрылась холодным потом. Этот пакет содержал огромную сумму денег. В пакете были упакованы пачки купюр. Я не пытался определить количество пачек и примерную сумму денег. Даже по тяжелому весу упаковки можно было понять, что сумма огромная, возможно, исчисляется сотнями тысяч. Может быть, это я преувеличиваю, но мне было страшно ехать с такой большой суммой денег. Но не выбрасывать, же мне этот пакет на дорогу. Вдруг, все это законно. Возможно, что Насыров Сухроб позвонил Фазылову Хасану и сказал, чтобы через меня передали ему деньги. Как бы то не было, но мне обязательно надо ехать к Насырову Сухробу. В другом месте меня просто убьют из-за такой огромной суммы денег. Надо быстро ехать в Душанбе.

- Нигмат! Ты можешь ехать быстрее? - придя в себя, спросил я, водителя. - Мы опаздываем к Насырову.

Гиззатулин Нигмат посмотрел на мое озабоченное лицо через зеркало и прибавил скорость машины. В четыре часа дня машина подъехала к самому подъезду здания Фрунзенского райкома партии. Я оставил сумки с подарками на заднем сидении. Взял с собой документы и сумку с пакетом Насырову Сухробу. Перед выходом из машины сказал Гиззатулину Нигмату, чтобы он поставил машину на стоянку и не покидал ее до моего прихода. Так как нам надо ехать по объектам в городе Душанбе, только после по домам.

- Здравствуй! Здравствуй, Александр! - любезно встретил меня, Насыров Сухроб. - Как съездил? Удачно?

- Здравствуй, Сухроб! Все нормально. - спокойно, ответил я. - Вот привез тебе документы на подпись, по товарам отобранным к нашим объектам. Фазылов Хасан просил передать пакет. Сказал, чтобы лично тебе.

- А! Этот, уважаемый! - засмеялся Насыров Сухроб. - Он, там, за день тебе не надоел со своими речами?

- Нет! - ответил я. - Я совершенно не слушал его речь. У меня в голове были мысли о нашей работе.

- Правильно! - согласился Насыров Сухроб, рассматривая заклеенный пакет со всех сторон. - Ты знаешь, что привез от нашего "сладкого" в этом пакете? Тебе интересно знать содержимое этого большого пакета?

- Меня чужие вещи вообще никогда не интересуют. - спокойно, ответил я, словно ничего не знал о пакете.

Насыров Сухроб потискал упакованный пакет несколько минут. Подумал о чем-то. Подозрительно посмотрел на меня. Затем полез в ящик своего стола и достал из него лезвие. Привычным движением разрезал пакет по всей длине. Затем высыпал на стол в огромную кучу новые пачки банкнот сторублевых купюр. Насыров Сухроб внимательно посмотрел на мое лицо. Я привык к деньгам и даже виду не подал, что на большом кабинетном столе лежала значительная сумма денег, которые мне никогда не приходилось прежде держать в руках. Я просто стоял, старался думать о чем-то своем, чтобы не выдавать беспокойства.

- Однако, нервы у тебя железные. - лукаво, сказал Насыров Сухроб. - Наверняка прощупал в дороге пакет и определил, что в нем большая сумма денег. Но с этими деньгами никуда нельзя удрал. Молодец! Силен!

- Когда я в детстве удирал из дома. - ответил я. - То мой отец мне всегда говорил, что куда бы ты не убегал, все равно вернешься обратно. Потому, что Земля круглая. Так зачем я буду бегать по кругу из-за чужого?

- У тебя мудрый отец. - одобрил Насыров Сухроб, сказанное мной. - Ты сегодня честно заработал деньги.

Насыров Сухроб взял со стола пачку сторублевых банкнот, положил их на край стола ближе ко мне. Я даже не сделал попытки, чтобы коснуться пачки денег. Насыров Сухроб внимательно посмотрел на меня.

- Ты чего их не берешь? - удивленно, спросил меня, Насыров Сухроб. - Деньги эти ты не воровал. Они твои.

Откровенно говоря, я не знал, как мне поступать с этими деньгами. Может быть, это все подстроили, что-бы меня втянуть в какие-нибудь авантюрные дела. Я долго колебался, но все равно взял себе деньги. Тем временем Насыров Сухроб не читая размашисто подписывал мои документы на товары и ставил на них печать. Когда все было готово, Насыров Сухроб сдвинул все пачки денег в большую картонную коробку и положил коробку с деньгами в свой сейф, который замкнул на ключ. Взял со стола подписанные документы.

- Товар можешь получить завтра. - отдавая мне документы, сказал Насыров Сухроб. - Только быстрее сдавай готовые объекты. Нам к лету надо город Душанбе привести в образцовый порядок, лучше, чем он был.

Насыров Сухроб на прощанье пожал мне руку и я пошел к двери, на выход из кабинета, стараясь не поворачиваться, чтобы больше не встречаться с взглядом Насырова Сухроба. Выйдя из кабинета, быстро спустился в фойе и вышел на улицу. Машина была на стоянке. Гиззатулин Нигмат спал у окна машины.

- Подъем! - громко, скомандовал я, когда открыл заднюю дверь. - Хватит спать. Пора нам ехать по делам.

Гиззатулин Нигмат машинально включил зажигание. Машина тут же тронулась с места набирая скорость.

- Сейчас по пути мы заедем на объекты. - сказал я, водителю. - После сразу домой. Нам хватит. Мы с тобой сегодня много работали. Заслужили хороший отдых. Завтра будешь работать с Шевелевым Валерой. Я завтра вновь еду на грузовой машине за товаром в Гиссарскую товарную базу. Встретимся послезавтра.

Гиззатулин Нигмат ничего мне не ответил. Внимательно стал смотреть за передвижением машин, которых стало много в конце рабочего дня. В городе Душанбе наступали вечерние сумерки. На перекрестке улицы Путовского и проспекта Рудаки авария. Скопилось много машин. Невозможно проехать. Я говорю Гиззатулину Нигмату, что надо развернуться и объехать вокруг рынка "Баракат". Оттуда можно выехать на площадь "Озоди" и проехать к гостинице "Вахш". Сегодня мы успеем побывать только на двух объектах. Завтра я на грузовой машине заеду на другие объекты. Мне все равно завтра надо развозить полученный груз по всем нашим городским объектам. Заодно определю объем работы на объектах города Душанбе.

- Добрый вечер, мужики! - здороваюсь я, с бригадой в гостинице "Вахш". - Как здесь ваши дела двигаются?

- Добрый вечер, учитель! - хором, отвечают парни. - Вот оканчиваем фойе. Мы кушаем и спим в гостинице.

- Ну и прекрасно! - подбадриваю я, парней. - Так держать! Завтра я вам сюда мебель новую завезу. До завтра! Быстрее заканчивайте работу. На той неделе у нас, у всех, будет первая зарплата. Документы и расценки за работу готовы. Осталось только заверить документы в бухгалтерии Исполкома города Душанбе.

Парни торжественно ликуют. Им, возможно, больше меня хочется получить первую зарплату, чтобы похвастать своим успехом в работе перед своими конкурентами, которые отказались с нами работать. Если у нас с зарплатой пройдет гладко, то к нам повалит народ со всех сторон, только подавай объекты. Возможно, что мы займемся и строительством с нулевой отметки под ключ. Насыров Сухроб часто говорит о такой работе. Чтобы не застрять в пробке на проспекте Рудаки, от гостиницы "Вахш" поворачиваем в сторону "Зеленого базара". Там легче выехать дворами за городскую черту на трассу в город Кофарнихон. Вот подъезжаем по трассе к ателье "Лола", которая скрылась в серых сумерках вечера, светятся окна.

- Добрый вечер, парни! - приветствую я, бригаду Черкасова Саши. - Я вижу, что у вас прогресс в работе!

- Добрый вечер, учитель! - отвечает за всех Черкасов Саша. - Мы завтра будем заканчивать этот объект.

- Вот, хорошо! - одобряю я. - Завтра сюда завезу мебель. Скажу на каком объекте вам дальше работать. На следующей неделе у нас будет первая зарплата. Так что все готовьте себе большие кошельки под деньги.

- Ура! - оглушили парни, всех присутствующих в ателье. - Напьемся, как свиньи. Это, конечно, наша шутка.

- Как напьемся, так и разойдемся. - серьезно, сказал я. - Чтобы даже в мыслях у себя вы такое не держали.

- Да, мы, пошутили! - заступился за всех, Черкасов Саша. - Наша бригада, одни лишь трезвенники имеются.

- Ладно, парни, встретимся завтра. - сказал я, напоследок. - Вы молодцы! Хорошо работаете! Так держать.

Как мне показалось, то в ателье "Лола" я находился совсем мало времени, но во дворе наступила ночь. Всюду зажглись уличные фонари, которые пытались хоть как-то возместить утрату солнечного света. Но это им удавалось сделать плохо. Фонари своим светом освещали те участки земли, где стояли их бетонные и железные опоры, чтобы случайный прохожий или автомобиль не погнули столь ценные для них опоры жизни. Дальше, весь окружающий их мир, совершенно не интересовал фонарей, там, все, хоть пропадом пропади во мраке ночи до самого утра. Завтра утром опять все станет на свои места и жизнь продлится.

- Сейчас домой. - сказал я, Гиззатулину Нигмату, когда сел в машину. - На сегодня мы работу закончили.

Гиззатулин Нигмат завел машину и осторожно стал выезжать на трассу. Навстречу нам, ослепляя глаза, одна за другой, помчались вереницы машин. Пропустив несколько встречных машин, Гиззатулин Нигмат дождался большого интервала между едущими по трассе машинами и выехал на свою полосу. Машина выровняла движение и помчалась в сторону нашего города Кофарнихона. Слегка стал моросить дождик, умывая машины и дорогу от дневной пыли. Я приоткрыл окошко, чтобы вдохнуть свежий воздух. Ветерок спустился вместе с дождиком с высоких гор. Воздух был наполнен ароматом листьев и цветов, которые стали выделять свой запах, умытые прохладным весенним дождиком. Все вокруг благоухало, отчего приятно кружилась голова. Хотелось погрузиться в прекрасное состояние природы и продлить блаженство до утра.

- Это тебе. - сказал я, Гиззатулину Нигмату, протягивая ему три консервные банки из сумки. - Бери, бери!

- Спасибо! - неуверенно протягивая руку, сказал Гиззатулин Нигмат. - Я не заработал таких подарков.

- Я тебе авансом даю подарки. - шутя, сказал я. - После будешь все мои подарки отрабатывать вдвое.

- Хорошо! - улыбнулся Гиззатулин Нигмат. - За такие подарки я готов работать сутками. Это же все импорт!

Со своими многочисленными сумками, я еле протиснулся из машины. Перед уходом напомнил Гиззатулину Нигмату еще раз, что он завтра работает с Шевелевым Валерой. Затем стал медленно подниматься к себе на четвертый этаж. Кто-то в подъезде вкрутил новую лампочку. Здесь стало светло. Нет необходимости приглядываться в темноте к ступеням, чтобы случайно не упасть. Когда люди перестанут воровать?

- Папа! Папа пришел! - завизжала от радости Виктория, проверяя мои сумки. - Что мне принес от зайчиков?

- Цыпленок, это тебе от гиссарского зайчика подарки. - выкладывая содержимое из смок, весело сказал я, Виктории. - Тут тебе разные закуски и консервы. Парфюмерия ни тебе, а нашей маме. Тебе это еще рано.

- Мама! Мама, посмотри, что папа тебе принес. - закричала Виктория. - Тут разная пудра, краски, губная помада, тушь и духи. Кисточки, какие красивые! Папа, почему мне нельзя парфюмерию? Я ведь тоже дама.

- Ты еще очень маленькая дама. - ответил я, дочери. - Когда подрастешь я тебе еще больше всего куплю.

Мы стали с дочерью расставлять подарки на кухонном столе. В это время к нам в кухню вошла Людмила.

- Это откуда у тебя такое богатство? - с тревогой в голосе, спросила Людмила. - Я тебе говорю! Отвечай!

- Европейский экспресс обокрал. - ехидно, ответил я. - Сегодня я работал в Гиссарской товарной базе. В конце рабочего дня мне дали эти подарки. От Исполкома города Душанбе дали тысячу подъемных рублей.

Я достал из кармана пачку сторублевых банкнот, небрежно бросил их прямо на кухонный стол. Людмила испуганно посмотрела на пачку новеньких сторублевых купюр. Тревожно перевела взгляд на гору дорогих импортных подарков. Рассеянно посмотрела на меня и на нашу дочь, которая занималась разбором сумок.

- Такие подарки просто так не дают. - отрешенно, сказала Людмила. - Я такое еще не видела в своей жизни.

- Да ты что! Спятила что ли?! - разозлился я. - Я это честно заработал. Если тебе это не нравится, то все выкину на помойку и никогда больше в дом ничего не принесу. Все! Ты меня уже достала подозрениями!

Я пошел в коридор за помойным ведром, когда вернулся, то на кухонном столе у нас уже ничего не было.

- Ты куда все дела? - спросил я, Людмилу, заглядывая под стол. - Я все равно выкину эти подарки из дома.

- Папочка! Выкидывать не надо. - со слезами на глазах, попросила Виктория. - Это мне от гиссарского зайчика подарок. Я тебя очень прошу, не выкидывай мои подарки. Мама согласилась. Оставь все у нас дома.

Я посмотрел на жену. Людмила кивнула мне головой в знак согласия и вышла из кухни. Виктория пошла на балкон и стала оттуда таскать обратно на кухонный стол все свои подарки. Вскоре мы оба с Викторией раскладывали продукты на полках холодильника. Когда продукты были разложены. Я пошел в зал к жене.

- Люда! Хватит дуться. У меня дела. - сказал я, жене. - Нужно сходить в Дом культуры к Шевелеву Валере.

- Хорошо! Иди. - с волнением в голосе, сказала Людмила. - Я за нашу семью думаю. У нас есть трое детей.

- Я тоже, как ты, за семью и детей думаю. - ответил я. - Поэтому никогда не стану на путь преступления.

Я поцеловал Людмилу в щеку и пошел на кухню. Там собрал в свободную сумку немного продуктов и бутылку армянского коньяка "Арташат". Сказал Виктории, чтобы она обязательно отнесла с мамой бабушке гостинец от гиссарского зайчика и не забыла угостить своих братиков, когда они оба придут с улицы домой. Затем я переоделся в одежду попроще и пошел в Дом культуры. Надо было застать там Шевелева Валеру.

- Добрый вечер, Валера! - приветствовал я, Шевелева Валеру, который занимался разборкой фор-эскизов.

- Здравствуй, Саша! - ответил он. - Я думал, что ты сегодня не придешь. Ведь ты в Гиссарской товарной базе был целый день. Наверно сильно устал? Мог бы не приходить сегодня. Можно нам завтра встретиться.

- Ладно, хватит тебе. - остановил я, Шевелева Валеру. - Ты чего это разжалобился? Что-нибудь случилось?

- Ты почти угадал. - ответил Валера. - Нас сегодня обокрали. Поломали замок в мастерской и выкрали две фляги белой эмали, которую я купил к новому объекту. Что теперь делать, не знаю? Работа затормозится.

- Милицию вызывал? - спросил я. - Расследование в мастерской провели? Акт на кражу составили? Говори!

- Нет! Я ничего не предпринял из того, что ты сказал. - ответил Шевелев Валера. - Я сейчас пришел. Меня тоже целый день не было в мастерской. Даже примерно не знаю, когда это обворовали мою мастерскую.

- Пожалуй, ты прав. - раздумывая над происшедшим, согласился я. - Уже поздно что-то решать. Мы позже разберемся. Вот, я тебе принес подарок из Гиссарской товарной базы. Хотя ты сегодня этого не заслужил.

Я поставил сумку с подарками на стол с фор-эскизами. Шевелев Валера заглянул в сумку и стал раскладывать из сумки на столе. После чего полез в тумбочку. Достал оттуда два граненых стакана, которые он помыл под краном умывальника. Открыл бутылку армянского коньяка и налил в два стакана наполовину.

- Давай выпьем за наш успех и за упокой двух наших флаг с белой эмалью. - предложил Шевелев Валера.

Мне совершенно не хотелось пить, но отказываться второй раз было как-то неудобно. Я поднял стакан и не говоря ни слова, опорожнил его залпом. Коньяк горячей струей скользнул в мой желудок и приятно растворился в крови. Голова у меня слегка закружилась. Я закусил кусочком копченого мяса и лепешкой. Шевелев Валера хотел налить повторно стакан, но я отказался. Мне совсем не хотелось с ним пить сегодня.

- Мне надо поработать с документами. - придумал я, причину. - Завтра я обратно поеду в город Гиссар на грузовом автомобиле. Нужно получить груз из Гиссарской товарной базы. Гиззатулин Нигмат будет в твоем распоряжении. В свою мастерскую больше ничего не привози. Вот тебе запасной ключ от моего подвала. Все, что будешь приобретать для новых объектов, тут же складируй в мой подвал. На кражу белой эмали состав акт и все расскажи Насырову Сухробу. Может быть, он поможет нам с деньгами на белую эмаль. Шевелев Валера еще что-то промямлил в свое оправдание, но я его уже не слушал. Мне надо было быстрее удалиться с его мастерской, чтобы он больше меня не склонял к выпивке коньяка. Хватит с меня этого. По дороге домой, я подумал, что все это как-то не вяжется с кражей двух фляг белой эмали. Может быть, он их даже не привозил в мастерскую, а замок сам взломал. Надо это мне все тщательно проверить.