# Любовная паутина.

Александр Сергеевич Черевков

Никогда не думал, что можно запутатся в любовной паутине, как в болотной тине.

Любовная паутина.

Тем временем, дела в Москве у меня наладились. В свободное от работы время ходил со своими друзьями на тренировки в Лужники качать мышцы. Знакомился с Москвой и москвичками. В один из таких дней я познакомился возле цирка с девушкой по имени Лена. Мы разговорились. Лена была студенткой Московского государственного института международных отношений (МГИМО). В совершенстве владела двумя иностранными языками. Из нашей короткой беседы у цирка, мне стало известно, что Лена живет с папой и мамой в одном из четырнадцати самых высоких домов Москвы, со шпилем на крыше. Я сказал, что плохо знаю Москву. Лена пообещала мне, что покажет и расскажет о городе Москва, столице нашей Родины.

После обеда в субботу и в последний воскресный день в Москве перед гастролями в городе Пермь, у меня было свободное время. Мы договорились с Леной встретиться в субботу, в пять часов вечера у "Ленинградского" вокзала. Я рассказал друзьям о своем знакомстве. Друзья всю субботу разыгрывали меня. В шутку объясняли, как вести себя с москвичками. Чувствовал я себя с друзьями раскованно, ни так как было в первый день моего пребывания в Москве. Поэтому не оставался перед ними в долгу и отвечал шутками.

Пришел я к "Ленинградскому" вокзалу минут на десять раньше. Уже смеркалось. Но мы договорились с Леной, что я буду стоять у фонаря рядом с переходом в метро. Туда я и пришел. Время шло быстро. Рядом мелькали автобусы, троллейбусы и такси. Мчались куда-то машины различных марок. Никому не было дела до меня. Только я, как дурак, торчал под этим фонарем. Мне уже самому стало противно, что я такой наивный человек. Поверил у цирка какой-то смазливой девчонки. Рядом черная машина "Чайка" остановилась. Водитель подозрительно разглядывает меня. Наверно, ждет приезда какого-то министра из города Ленинграда. Везет людям! Наконец терпение мое лопнуло. Я решил пойти просто погулять по проспекту "Карла Маркса". Придется мне самому знакомиться с Москвой. Не возвращаться же мне обратно к своим друзьям.

- Саша! Это ты? - услышал я, голос с заднего сидения машины "Чайка", когда проходил рядом, то была Лена. - Я минут десять тебя тут жду. Думала, что ты не придешь. Извини, что я тебя тут сразу не узнала?

Водитель машины "Чайка" открыл заднюю дверцу и жестом руки пригласил меня сесть туда. Возможно, что Лена действительно меня не узнала при свете фонаря. Тем более что я был одет совсем по-другому. Откровенно говоря, я тоже сразу не узнал Лену. Возле цирка она выглядела гораздо проще, чем сейчас. Но все равно мне показалось, что Лена меня узнала сразу у фонаря. Видимо, это она с подружками обсуждала меня на расстоянии и испытывала мое терпение. Куда бы я ни пошел сейчас, они б меня все равно позвали к себе. Вероятно, им было интересно разыгрывать такого провинциала. Тем более, что я выглядел перед ними пещерным человеком. В такой одежде в такую осеннюю погоду, не были одеты гости и москвичи.

- Саша! Знакомься! Это мои подруги. - сказала Лена, когда я сел в автомобиль "Чайка" рядом с девицами.

Девицы протягивали свои изнеженные ручки и называли свои имена. Я каждый раз называл себя, совершено не задумываясь, запомнить их имена. У меня завтра последний день в городе Москва. Возможно, что больше никогда мне не придется быть в городе Москва. Поэтому знакомства эти с девчатами мне ни к чему.

- Москву я тебе покажу завтра днем. - сказала Лена. - Сейчас поедем к моей подруге Эльвире на девичник.

- Ну, я все-таки не девица! - возразил я, пытаясь выйти из машины. - Что мне там делать одному с вами?

- То, что делают мужики с дамами. - хором, засмеялись девицы, втягивая меня обратно в машину "Чайка".

Машина "Чайка" плавно набрала скорость. Мы помчались по вечерним улицам столицы куда-то за город.

- Чтобы ты по дороге не выскочил из машины, - сказала блондинка с большим вырезом на груди, - мы сейчас тебя обложим своими телами со всех сторон. Тебе будет хорошо и нам тоже. Думаю, что ты не против.

Блондинка стала перелазить через меня и Лену к дверце машины. Натыкаясь пышными грудями в мои губы. Как бы случайно попадая своими руками в мою ширинку. Следом, через меня, последовала другая подруга, стараясь возбудить меня своим прикосновением к запретным местам. Мне было как-то не по себе. Я оказался зажат с двух сторон между девиц. Вместе с сидящими двумя девицами возле водителя, рядом со мной вдобавок четыре. Всего шесть девиц, я и водитель, мчались куда-то за город. Водитель сидел на своем месте, как памятник на постаменте, совершенно не реагируя на обстановку в салоне машины. Возможно, что он привык к данной обстановке или боялся потерять свое рабочее место, поэтому не обращал никакого внимания на сидящих рядом девиц, которые уже своим видом старались привлечь к себе мужчин.

За городом, петляя по асфальтовой лесной дороге, между хвойных деревьев, мы подъехали к роскошной даче, вокруг которой был сплошной березовый лес и дальше никаких дачных построек. Прямо дикий край. Ворота дачи широко открыли двое парней в форме охраны с автоматами и со злыми собаками на поводках.

- Леночка! Какая ты молодец, что приехала! - завизжала девица из дома, когда мы въехали в глубину двора дачи. - Я рада, что ты сдержала свое слово. Спасибо тебе за столь ценный подарок. Ой, что сейчас будет!

Девицы выбрались из машины и окружив меня со всех сторон, повели во внутрь дома. Парни у ворот с собаками и водитель машины "Чайка" остались на улице. Я вошел в внутрь дома и обомлел. В доме действительно не было ни одного мужчины. За огромным столом там сидели лишь наряженные девчонки и все.

- Эльвира! - протягивая свою изнеженную ручку, сказала хозяйка. - Ты сегодня мой талисман перед свадьбой. Будешь выполнять все мои пожелания и капризы. Завтра я тебя верну обратно Леночке. Наслаждайся!

Эльвира уже была под градусом. Я ни стал с ней спорить. Тем более что выбраться из дачи в Москву я не мог без помощи этих девиц. Фактически, я сам стал заложником этого девичника, на который необдуманно согласился приехать. Можно было не садиться в машину "Чайка" и не было бы сейчас никаких проблем.

Девицы посадили меня в огромное кресло. Эльвира, в роскошном вечернем платье, с разрезами всюду, где только можно было придумать, залезла ко мне на колени и приказала налить всем в бокалы шампанского. К моему счастью, на девичнике не было крепких напитков. Что касается шампанского, то от него я сильно не хмелею. Тем более что при такой шикарной закуске, как на столе девичника, я мог пить шампанское, словно компот во время обычного завтрака и ужина. В эту ночь быть пьяным мне совсем не грозило.

- У меня есть идея. - сползая с моих колен, сказала Эльвира. - Мой талисман будет нашим шахом на ночь.

Покачиваясь из стороны в сторону, Эльвира пошла в другую комнату и потащила меня за собой. То была большая спальня с огромной кроватью и зеркалами. Эльвира открыла шкаф, заполненный разной одеждой.

- Я сейчас не собираюсь с тобой трахаться. - сказала Эльвира. - Одевайся, как арабских шах и выходи туда.

Благо, что со мной в этот день не было документов. Мне не требовалось думать о документах. Мне друзья посоветовали не брать с собой документы. Все мое богатство на этот день, десять рублей в кармане. Не рискуя ничего потерять, я стал копаться в шикарной одежде шкафа, но ничего не мог подобрать. Тогда Эльвира сама достала шелковый мужской халат расшитый золотом. Сняла с меня до плавок всю одежду. Натянула на меня халат. Обвязала пояс женским шелковым платком. Сложила чашечками друг в друга женский бюстгальтер. Взгромоздила его мне на голову. Обвязала голову шелковым платком, получилась чалма. В таком театральном виде Эльвира оставила меня одного в комнате, а сама ушла в зал к подругам.

- Его величество! Шахиншах арабский! Алекс первый! - громко, объявила Эльвира. - Входите! Вас ждут!

Я выступил величаво, как подобает истинному шаху. По приказу Эльвиры, все девицы пали ниц к моим ногам. Осторожно, чтобы не наступить на девиц, прошел к своему креслу. Сел в кресло, как истинный шах.

- Поднимитесь, красавицы, с пола! - повелительно, сказал я, девчатам. - Займите свои места в этом храме!

Девицы расселись по своим местам. Мы продолжили театральное представление на девичнике Эльвиры. Мы продолжили пить шампанское и развлекаться. Я танцевал с подругами Эльвиры, которых она объявила моими наложницами. Мне приходилось выполнять капризы Эльвиры. Я был шахиншахом, девицы выполняли мои приказы. То, вдруг, Эльвира вспоминала, что я, ее талисман и от меня требовалось выполнять ее пожелание, выпить с кем-нибудь на брудершафт, с затяжным поцелуем возбуждая меня. Дальше, больше. Страсти разгулявшихся девиц. Их пожелания вырастали с каждым выпитым бокалом шампанского вина.

- Сейчас я объявляю коронный номер! - громогласно, объявила Эльвира. - Мы все наложницы шахиншаха Алекса первого! Я сейчас сделаю фантики на ваши имена и положу их в сосуд его Величества. Чей фантик вытащит шахиншах, с той наложницей будет спать в эту ночь. Возможно, что со всеми наложницами сразу.

Я посмотрел на Лену. Она только развела руками в знак подчинения. На лицах девиц было полное согласие подчиниться страстной забаве. У меня не было никакого выбора. За окном вооруженная охрана с собакам и холодная ночь в начале зимы. До города Москва далеко. Все мы грешники. Я, конечно, был не против поразвлечься с любой из этих девиц, но только ни в такой обстановке, где все последствия могли обернуться против меня. Ведь никто не знал, что на уме у Эльвиры. Я даже не знал, кто эти девицы и кто у них родители. По всему было видно, что они незамужние. Ни у кого из них не было на пальце обручального кольца, которое незачем скрывать перед подругами на девичнике. Но у меня был один выбор - развлекать девиц до самого утра. Лишь бы не оставили меня на продолжительное время, тогда мои планы рухнули.

Эльвира принесла из кухни огромный фарфоровый кувшин. Побросала в него скрученные бумажки и подала мне. Я тщательно перемешал бумажки в кувшине и вытащил первый по павший мне в руки фантик.

- Она себя звала! - объявила Эльвира, медленно разворачивая бумажку, все затаили дыхание. - Татьяна!

Эльвира торжественно показала в левой руке написанную бумажку, а правой рукой показала на черноволосую девицу среднего роста. Я посмотрел на Лену. В этот момент у Лены был вид ревнивой жены. Татьяна в тот же момент стала медленно снимать с себя всю одежду, направляясь обнаженной в спальню. Как только Татьяна обнаженная скрылась за дверью, Эльвира подошла к моему креслу. Медленно расстегнула на мне халат. Сняла с меня все до плавок. Медленно засунула свою руку в плавки, массажируя мой член.

- Шахиншах полностью созрел! - торжественно, объявила Эльвира, вытаскивая из плавок торчащий член.

Возбужденные девицы истерически закричали, готовые в момент распластаться под меня. Эльвира, едва сдерживая свою страсть перед тем, что она только что держала в своих руках, повела меня в комнату. Там, подвела к Татьяне, лежащей обнаженной в кровати. Дрожащими руками, Эльвира сняла с меня плавки, повернула к себе лицом и толкнула спиной на кровать. В то же мгновение задрала свое платье, под которым ничего не было, стала коленями на кровать и резко села на мой член. Я почувствовал, как мой член вошел в нее. Эльвира, закусила губы, чтобы не вскрикнуть. С силой схватилась обеими руками за простынь, прижавшись ко мне так, чтобы член весь вошел в нее. Удерживала меня так до тех пор, пока я не ослаб. Мой член обвис, как кишка, потеряв свою силу и напряжение. Эльвира почувствовала мою слабость. В тот же момент спрыгнула с кровати. Вытерла свою промежность простыню, опустила платье и выскочила в зал к подругам, плотно прикрыв за собой дверь. Я посмотрел на Татьяну. Она спала голой и ничего не видела.

- Поздравляю! - завопила Эльвира в зале. - Оплодотворение наложницы состоялось! Ждите наследника!

Девицы завизжали от радости и в потолок полетели пробки из бутылок шампанского вина. Я остался лежать в кровати рядом со спящей Татьяной, которая, может быть и не спала. Вполне возможно, что Эльвира с ней договорилась заранее. Что же касается фантиков, то, скорее всего, там только имя Татьяны записано. Все остальное спектакль. Думаю, что этим не закончиться. Эльвира придумает что-то новое и так дальше. Я не ошибся, когда вернулся в зал за стол к девицам. Вскоре Эльвира без фантиков объявила, что настал час ее любви и она удаляется с шахиншахом в любовное ложе его Величества, чтобы насладиться страстью любви, которая дана самой природой, чтобы наслаждать мужчину и женщину в любое время суток. Во мне появилась такая злость к Эльвире, за то, что она распоряжается моими чувствами, как своей собственностью. Я решил наказать эту развратную девицу и в кровати пытался сделать ей больно. Задирал ей ноги, как можно сильнее и резкими толчками засовывал ей в промежность свой член, как можно дальше. Эльвира не скрывала эмоции боли и полового наслаждения. Она кричала по дикому, извивалась подомной и пыталась меня укусить, чтобы сделать мне больно. Но я уклонялся от ее укусов, продолжая, фактически, насиловать эту развратную девицу, доводя ее до бессознательного состояния движением своего члена в ней. Однако, кто из нас кого больше насиловал, это трудно было определить, так как у меня после случки с Эльвирой болели все кости и головка члена горела так, словно я терся своим членом об наждачную бумагу, а не о промежность Эльвиры. После такого секса я ни на что не был способен. Еле двигал своими ногами. Мне надо было использовать момент наслаждения Эльвиры и выбраться из этой любовной паутины, а то она придумает затею, в которой я могу пострадать. Я осторожно встал с кровати. Надел всю свою одежду и чинно вышел из комнаты в зал. Следом за мной измученная и довольная вышла Эльвира, хозяйка банкета.

- Алекс первый сильно устал, от брачной ночи. - измученным голосом, объявил я, и, посмотрел в глаза Эльвиры. - Шахиншаху надо отбыть в свои апартаменты. Завтра у него служебные дела. Прием гостей Востока.

Все девицы переглянулись между собой. Возможно, что они никак не ожидали такого исхода этого вечера.

- Мы все проводим достойно, его Величество! - устало, объявила Эльвира, после продолжительной паузы.

Эльвира показала рукой в мою сторону и девицы стали по очереди подходить ко мне с поцелуями, щупая меня за ширинку и поздравляя с удачным зачатьем будущих наследников. После всех подошла Эльвира. Засунула в плавки какую-то бумажку. Страстно поцеловала в губы. Напоследок до боли прижала мой член.

- Ну, ты и прохвост! - угрожающе, шепнула Эльвира, мне на ухо. - Мы с тобой еще встретимся. Паршивец!

- Девочки! Оставайтесь! - воспользовавшись моментом, сказала Лена, подругам, которых она привезла на девичник. - Я провожу Алекса первого в его апартаменты и тут же вернусь за вами. Эльвира! Спасибо тебе!

Мы с Леной вышли на улицу. Эльвира последовала за нами и показала охранникам у ворот, чтобы нас выпустили из дачи. Я быстро залез в машину "Чайка". Лена чмокнула Эльвиру в щеку и последовала за мной. Когда мы подъезжали к открытым воротом, то охранники с завистью смотрели на нас. Я облегченно вздохнул, едва машина выбралась из лабиринта дачных улочек и по трассе устремилась к городу Москва.

- Сейчас едем к нам. - сказала Лена. - Ты мой должник. До понедельника ты будешь со мной. Это я так хочу!

Я ни стал возражать. Возможно, что Лена поняла о случившемся в спальне. Крики Эльвиры слышали все на девичнике. Я действительно был ее должником за то, что она меня вытянула из любовной паутины, в которую сама привела. Неизвестно, чем все закончилось, если бы Лена сейчас меня не увезла оттуда. В Москве подъехали к высокому зданию со шпилем. Лена включила яркий свет в салоне машины "Чайка" и своим носовым платочком оттерла с моего лица губную помаду, которая была на мне от поцелуев девиц. Затем мы вышли из машины "Чайка". Направились в подъезд высотного здания с огромными дверями. С табличкой на фасаде здания "Кудринская площадь дом-1".

- Добрый вечер, Борис Иванович! - сказала Лена, вахтеру, который с трудом открыл массивную дверь подъезда. - Хорошей вам работы у нас сегодня ночью.

Старик, кланяясь Лене, как госпоже, пробурчал свои взаимные приветствия. Мы прошли в фойе, пол которого украшен в стиле флорентийской мозаики. Стены и потолок по контуру отделаны изящной резьбой с позолотой. По всему было видно, что в таком доме люди простые не живут. Слишком дорогое удовольствие платить за содержание такого дома, где красиво как в церковном храме.

- Завтра ты все будешь разглядывать у нас в доме. - сказала Лена. - Я вызвала лифт. Пойдем быстрее. Если перехватят лифт, то будем долго ждать возврат.

Лифт был настолько просторный, что в него могли свободно поместиться с десяток человек. Лена нажала на кнопку одиннадцатого этажа. Мы поехали вверх, быстро набирая скорость, как в космическом корабле.

"Мне прямо везет в Москве на единицы." - подумал я. - "Сейчас квартира Лены будет под этим номером."

Номер квартиры оказался другим. Я не успел разглядеть на двери табличку с номером квартиры и фамилией, как Лена втащила меня в просторную прихожую, которую открыла женщина в фартуке и кокошнике, очень похожая на гувернантку из какой-то известной мне картины. Сразу было видно, что она здесь служит.

- Настя! Пожалуйста! Помоги Александру разобраться, - сказала Лена, женщине, - а то я скоро описаюсь.

Лена сбросила с себя плащ и туфли. Босиком побежала куда-то в сторону по коридору. Настя, без единого слова, помогла мне снять легкое пальто и поставила передо мной тапочки. Когда я снял с себя свои лаковые туфли, которые жали мне до невозможности, то понял, что такое есть полное блаженство. Мои ноги буквально растаяли в просторных пуховых тапочках. Я осторожно двинулся в них из прихожей к массивной двери, за которой оказался огромный зал, больше похожий на кабинет министра, нежели на квартиру. Весь зал заполнен дорогой мебелью с книжными шкафами и полками, письменным столом у большого шкафа забитого книгами. Кожаный диван и два кожаных кресла. В середине зала большой стол со стульями. На стенках в промежутках между шкафами настенные лампы-бра. В середине зала свисает хрустальная люстра. На паркетном полу огромный ковер. Все в зале имеет цвет красного дерева. Белый потолок с позолотой и белый просвет между шкафами, немного осветляют весь зал. Не считая большой люстры. Увлеченный интерьером зала, я сразу не заметил мужчину, сидящего в кожаном кресле с газетой в руках при свете настольной лампы, тусклый свет которой освещал лишь страницы газеты "Вечерняя Москва".

- Проходите, молодой человек, не стесняйтесь. - приветливо, сказал мужчина, поднимаясь навстречу мне из своего кресла. - Будьте нашим гостем. Меня зовут, Петр Степанович. Молодой человек, как вас зовут?

- Очень приятно! - растерянно, ответил я. - Рад познакомиться. Меня зовут, Александр. Можно Саша.

Мы пожали друг другу руки. Петр Степанович пригласил меня сесть на диван. Сам сел рядом в свое кресло. Я буквально провалился в мягком диване и едва удержался, чтобы не вскочить из него обратно. В это время в зал вошла Лена из прихожей, а из комнаты вышла женщина в шелковом халате. По ее лицу было видно, что мама Лены, то есть, хозяйка шикарной квартиры. Лена и мама, обе подошли к большому столу.

- Я вижу, вы с папой познакомились. - сказала Лена. - Это моя мама, Вера Васильевна. Познакомьтесь!

- Очень приятно! - шаблонно, ответил я. - Меня зовут Александр! Вы сильно похожи с Леной, как одно лицо.

- Нам это все люди говорят. - заметила Лена. - При каждой совместной встречи с моей мамой напоминают.

- Леночка, а что вы так рано вернулись? - спросила дочь, Вера Васильевна. - Что с девичником не вышло?

- Девичник нормально прошел. - ответила Лена. - У Саши завтра последний день перед первыми гастролями. Ему надо хорошо отдыхать перед поездкой. Я ему завтра покажу интересные места в нашем городе.

- Что-то по тебе не видно, чтобы ты был на банкете. - рассматривая меня, сказал хозяин семьи. - Не пьешь?

- Что может быть на девичнике? - вопросительно, ответил я. - Так компот и бутылки шампанского вина.

- Ну, этот пробел мы сейчас устраним. - потирая руками, сказал Петр Степанович. - Верочка! Ты скажи Насте, чтобы она нам с Александром, что-нибудь покрепче поставила на стол. Соответственно, закусочку нам.

Вера Васильевна тяжело встала со своего кресла, кряхтя отправилась через зал в прихожую звать Настю.

- Папа! Пока Настя будет накрывать на стол, - сказала Лена, - мы с Сашей освежимся в ванной комнате.

Лена взяла меня за руку и повела в сторону прихожей. В прихожей я сказал Лене, что мне вначале надо сходить в туалет. Лена повела меня по длинному коридору мимо кухни, из которой вкусно пахло. Пройдя несколько закрытых дверей, мы уперлись в дверь в конце коридора. Лена показала мне на дверь туалета и на дверь ванной. Мне не требовалось идти в туалет. Это меня беспокоила бумажка, которую Эльвира засунула в плавки. Я не хотел быть разоблаченным перед Леной. Как только дверь туалета закрылась, я тут же вытащил бумажку из плавок. То была бумажка бледно-зеленого цвета. Примерно, шесть сантиметров в ширину и пятнадцать в длину. На одной стороне бумажки был чей-то портрет в старинной одежде, а на другой круглое здание, что-то вроде церковного храма. Вокруг не знакомый мне орнамент и надпись на не известном мне языке. Я не успел, как следует разглядеть бумажку, тут Лена стала звать меня к себе в ванную.

"Возможно, что эта бумажка имеет какую-то ценность?" - подумал я. - "Иначе, зачем Эльвира мне ее тайком в плавки засовывала. Покажу эту бумажку своим друзьям. Они много чего знают. Скажут ее стоимость."

Несколько раз я сложил бумажку и положил во внутренний карманчик своих плавок. Затем пару раз для приличия продернул за ручку унитаза. Тщательно помыл руки. Вытер их полотенцем и отправился в ванную, откуда меня нетерпеливо звала Лена. Я тихонько открыл дверь в ванную и увидел большую, ярко освещенную комнату, с огромной ванной в форме морской раковины, в которой со всех сторон бурлила и булькала вода с большими пузырями мыльной пены. Из пены торчала мокрая голова Лены. Я удивленно разглядывал интересную ванную. Подобной ванной я никогда не видел, как и помещения, в которой находилась Лена и эта ванная. Словно я попал в позолоченную ванную комнату к самому шаху арабскому.

- Ты чего стоишь? - удивленно, спросила Лена. - Раздевайся и лезь ко мне. Ну, быстрее! Мне хочется тебя.

Я осторожно снял с себя брюки, носки, майку, рубашку, тапочки и как на пляже в плавках пошел к Лене.

- Ну, ты чудак! - стала смеяться Лена. - Это джакузи, а не бассейн. Снимай плавки и забирайся смелее. Я должна наверстать упущенное на девичнике. Эльвира меня и там во всем обошла. Побыстрее забирайся!

"Выходит, что Лена все знала." - подумал я, снимая плавки. - "Используют меня, как породистого бычка."

Я залез в джакузи-ванную. Сел на дно и мой торчащий член сразу уперся в промежность у Лены. Она обхватила меня руками и с силой притянула к себе, чтобы мой член вошел в нее поглубже. Я был не против.

- Ты не боишься от меня забеременеть? - откровенно, спросил я, когда мы закончили свое дело. - Родите...

- Ой, боже мой! Какой ты глупенький. - целуя меня, воскликнула Лена. - Я приняла все меры, чтобы не забеременеть. Что касается родителей, так они этим каждый день занимаются. Ты не бойся последствий.

Мы стали ласкать друг друга и через несколько минут опять занимались любовью, как в первый раз.

- Молодежь! Вам пора за стол. - услышали мы, голос Веры Васильевны за дверью ванной. - Все готово!

Я вытерся тщательно махровым полотенцем. Натянул на себя плавки и собирался надеть все остальное из своей одежды. Но Лена остановила. Сказала, что Настя мне все к утру постирает. Тогда я надел поданый мне Леной теплый махровый халат и мы тут же пошли ужинать в зал. Стол в зале был хорошо сервирован. На нем находилась дорогая посуда из японского фаянса с позолотой. Хрустальные рюмки, фужеры и бокалы. Из спиртных напитков мне ничего не было известно. Все заграничное. Лишь одна бутылка водки "Столичной" была мне известна на прошлых банкетах. Это ни говорит, что я был совершенно тупой насчет выпивки. Когда я служил в городе Батуми, то мне приходилось видеть и пробовать напитки иностранного производства, но именно такие, которые стояли сейчас на столе у Лены, я видел впервые и никогда не пил.

- Так, молодой человек, что пить будем? - поинтересовался, Петр Степанович. - Виски, шнапс, коньяк?..

- Петр Степанович! Я в этих напитках не разбираюсь. - ответил я. - Так признаю одну только русскую водку.

- Вот это правильно! - восторженно, сказал Петр Степанович. - Истинный русский мужик! Я тоже такого мнения. Что из спиртного нет ничего на белом свете лучше, чем наша русская водочка. Слава всей России.

Петр Степанович налил четыре рюмки водки. Приборы на столе тоже были только на четыре человека.

"Выходит, что Настя у них, как бы прислуга." - подумал я. - "Это в советское-то время! Где полностью запрещена эксплуатация человека. Какой политический цинизм! Прессу сюда пригласить и показать все это."

Лена и Вера Васильевна пили водку на ровне с мужчинами. Неизвестно, кто из нас первых захмелел. Кода мы все стали изрядно пьяными, то у семейства развязался язык. Они стали обсуждать мою дальнейшую жизнь с Леной. Петр Степанович сказал, что мне надо обтереться на гастролях среди разного люда. После этого можно решать, где Лена и Саша жить будут, в Европе или в городе Москва. Петр Степанович завел вопрос о моей персональной выставке изобразительного искусства. Когда семья узнала, что у меня нет водительских прав на машину, то сказали, что в наше время мужчина не может быть без машины и тем более без водительских прав. Петр Степанович достал из своего письменного стола пачку сторублевых купюр и дал их мне в руки. Я никогда не держал до этого такую сумму денег и не знал, что мне сказать отцу Лены.

- Это тебе хватит на лучшие права. - сказал он. - Чтобы завтра пошел в ГАИ и сделал себе лучшие права.

- Нет! - решительно, отказался я. - Завтра не могу. Воскресенье. У меня экскурсия с Леной по Москве. Послезавтра еду на первые цирковые гастроли. После гастролей вы деньги дадите. Пойду защищать права.

- Хорошо! - согласился Петр Степанович, бросая пачку денег на свой стол. - После гастролей дам больше. Ты сообщи нам телеграммой свой прилет в Москву. Я пошлю за тобой машину в аэропорт. Ты не стесняйся!

На этом мы остановились. Вера Васильевна сказала, что молодым надо спать. Петр Степанович обнял нас с Леной, поцеловал и отвел в спальню Лены. Когда мы остались одни, то Лена сняла с меня всю одежду. После чего разделась сама. Взяла рукой мой член и на этом все закончилось. У нас обоих не было никаких сил на любовь. К тому же мы были сильно пьяные. Так мы почти мгновенно, сразу крепко заснули.

Проснулся я от сильной головной боли. Все кружилось. Я понимал, что мне нужно похмелье. Лена лежала рядом совершенно голая. Я накрыл ее простыню. Надел свои плавки. Накинул махровый халат и вышел в зал. На столе все было убрано. Стояла только одна бутылка французского коньяка "Наполеон", рядом две рюмки. Такую бутылку я видел на витрине ресторана в гостинице "Россия". Я открыл бутылку и налил в рюмку коньяк. В это время из своей спальни вышел Петр Степанович. На нем не было никакой одежды. В голом виде он подошел к столу. Мне было как-то неудобно перед его голым видом. Я отстранился от стола.

- У тебя тоже похмелье? - поинтересовался Петр Степанович, наливая себе рюмку коньяка. - Надо выпить.

Он совсем не обращал внимания на то, что стоит у стола голяком. Я кивнул головой в знак его вопроса и растерянный такой обстановкой, направился умываться в ванную. Вчера вечером я заметил, что между туалетом и ванной комнатой, имеется умывальная комната. Я пошел туда. Когда выходил из зала, то обратил внимание, что возле комнаты Лены на стуле лежит мое чистое и выглаженное белье. В прихожей блестят мои лаковые туфли, очищенные от дачной грязи. Это, конечно, Настя постаралась, пока господа-товарищи пьянствовали, а позже, совершенно голые валялись в своих постелях, старалась нам, чтобы мы выглядели лучше других. Говорят еще, что в Советском Союзе нет эксплуататоров. Политическая подлость.

Я подошел к умывальнику и открыл дверь. Там у зеркала чистила зубы, совершенно голая, Вера Васильевна. Она посмотрела в мою сторону и как ни в чем небывало, пригласила к свободному зеркалу, которое находилось рядом с ней. Я отрицательно покрутил головой, извинился перед ней, сказал, что ошибся дверью и пошел в туалет. Мне пришлось сидеть в туалете до тех пор, пока Вера Васильевна ушла из умывальной комнаты. Я тут же быстро пошел умываться. Не обращая внимания на обнаженную Веру Васильевну, которая не спеша шла в сторону зала. Чтобы меня еще кто-то не застукал одного в этом умывальнике, я быстро умылся и пальцем почистил зубы. Когда я уже вытирался полотенцем, то увидел на туалетном столике зубной эликсир и еще пополоскал свои зубы этим эликсиром. В это время в умывальную комнату вошла Лена. Она тоже была совершенно голая. Я хотел было выйти, но Лена защелкнула дверь. Мы занялись с ней любовью прямо в умывальной комнате. Мне это было как-то не по себе, но Лена сразу возбудила меня. Обхватив меня своими ногами за талию, а руками за шею, Лена направила мой торчащий член в свою промежность. Быстро стала раскачиваться на мне вверх-вниз, наслаждая меня и себя этим занятием. Вспотев от этого занятия и устав до измождения, Лена медленно сползла с меня и откинулась на дверь умывальника. Когда слабость у нее прошла, то Лена взяла меня за руку и увлекла в ванную комнату. Мы оба залезли в джакузи-ванную. Вода сама стала быстро наполнять раковину ванны, бурля и пенясь вокруг наших тел. Когда вода поднялась до подбородка. Мы получили удовольствие от массажа водой, Лена вновь начала руками трогать мой член, возбуждая меня. Прошло несколько минут, мы вновь занялись любовью.

- Молодежь! Завтракать будите? - спросила Вера Васильевна, заглянув в ванную комнату. - Кушать подано.

- Мама, мы сейчас! - ответила Лена, голая поднимаясь из джакузи-ванной, увлекая меня голым за собой.

Я встал и украдкой посмотрел в сторону Веры Васильевны, которая осталась вполне довольная тем, что увидела мое обнаженное тело. Мы с Леной оделись и отправились завтракать в зал, где был подан завтрак.

- Извините! Я пить больше не буду. - сразу, отказался я, когда Петр Степанович пытался налить в мою рюмку. - Мне завтра утром рано на поезд. Еду на гастроли в Пермь. Сегодня экскурсия. Нужна трезвая голова.

- Хорошо! Настаивать не будем. - согласился Петр Степанович. - Но на дорожку ты все, же возьми с собой.

Петр Степанович достал из стола американский целлофановый пакет из-под американских джинсов и положил в него четыре бутылки. Затем сказал Насте, чтобы она в пакет положила по больше консервы и конфеты. После сытного завтрака я попрощался с родителями Лены. Мы пошли к лифту с сумкой подарков. Автомобиль "Чайка" уже ждала нас у подъезда. Водитель с мраморным лицом открыл нам заднюю дверцу автомобиля. Мы сели в машину на заднее сидение и медленно стали выезжать из двора высокого здания прямо не Садовое кольцо. Я думал, что мы поедем в сторону Комсомольской площади у трех вокзалов. Но "Чайка" пересекла Садовое кольцо. Мы поехали в центр города Москва. Петляя по коротким улицам центра, мы вскоре выехали к Манежной площади. Лена сказала водителю, где остановить "Чайку" и ждать нас.

До самого обеда ходили вокруг и внутри Московского Кремля. Побывали в Александровском парке, у могилы неизвестного солдата. Заглянули в Оружейную палату в Московском кремле, центральное государственное учреждение в России, в 16 начале 18 веков - место изготовления, закупки и хранения оружия, драгоценностей, предметов дворцового обихода. Старейший русский музей, основан в 1806 году (здание построено в 1844-51 годах, архитектор К.А.Тон). С 1960 года Оружейная палата в составе Государственных музеев Московского кремля. Собрание декоративно-прикладного искусства России, Западной Европы и ряда восточных стран 5 - начала 20 веков. Оружейную палату ежегодно посещают тысяч туристов разных стран. Зашли в храм Василия Блаженного (Покровский собор), который был построен в 1555-61 годах, в честь победы над Казанским ханством в праздник Покрова Богородицы. Впоследствии была пристроена церковь Василия Блаженного, которая дала название всему храму. Рассказывала Лена историю Москвы.

Ходили мы с Леной к мавзолею В.И. Ленина, который в этот день был почему-то закрыт туристам. В центре Московского Кремля мы смотрели на "Царь-пушку", артиллерийское орудие (мортира), отлитое в 1586 году русским мастером Андреем Чоховым. Дальше прошли к колокольне "Иван Великий", рядом с которой установлен "Царь-колокол", памятник русского литейного искусства 18 века. "Царь-колокол" был отлит в 1733-35 годах русскими мастерами И. Ф. и М. И. Маториными. Лена долго рассказывала мне об истории Московского Кремля, древнейшая и центральная часть Москвы на Боровицком холме, на левом берегу реки Москва, один из красивейших архитектурных ансамблей мира. Красной площадь, центральная площадь Москвы, примыкающая с востока к Московскому Кремлю. Протяженность всей Красной площади 690 метров, ширина 130 метров, толщина культурного слоя 4,9 метров. От Красной площади ведется отчет расстояния всех шоссейных дорог идущих от Москвы. Лена объясняла все тонкости первоначального строения центра Московского Кремля, Красной площади и всего центра города Москва. Можно было подумать, что Лена ведет здесь сейчас экскурсию с группой иностранных туристов, а не гуляет со мной по Москве. Затем мы с Леной отправились на Манежную площадь и оттуда в Третьяковскую галерею, которая была закрыта на очередную реставрацию. На Манежной площади мы обратно сели в нашу машину и поехали к Речному вокзалу. Лена прихватила из машины пакет с продуктами из дома и разные напитки. Мы сели с ней в прогулочный катер на подводных крыльях. Целый час катались по Москве реке. Нам вместе было хорошо. Весь день мы веселились от всей души. Угощали друг друга продуктами из своего пакета. Лакомились мороженым. Пили разные напитки. Целовались на виду у всех прохожих. Без спиртного были пьяны от счастья, которое неожиданно нахлынуло на нас в эту холодную осень. Мы даже не замечали холодной погоды.

- Лена! Я думаю, что на этом достаточно. - сказал я, когда мы сели в машину. - У меня есть много дел перед сбором в дорогу. У тебя тоже завтра учеба. Спасибо тебе за эту интересную экскурсию по городу Москва.

- Нет! Нет! - остановила меня, Лена, когда я пытался выйти из машины. - Я тебя отвезу прямо к тебе домой.

Лена сказала водителю, чтобы он сделал круг почета по Садовому кольцу. Мы выехали на Комсомольскую площадь за Ярославским вокзалом и повернули в сторону Курского вокзала. Поехали по Садовому кольцу. Всю дорогу Лена рассказывала о Садовом кольце и плакала. Я не знаю причину ее расстройства. Возможно, она знала, что мы с ней никогда больше не увидимся. Может быть, была и другая причина. Но мне было неудобно ее спрашивать о том, что происходит у нее на душе. Вероятно, она в меня влюбилась? - Все! Ничего не говори. - сказала Лена, когда остановились у того же фонаря, откуда мы уехали. - Прощай! "Чайка" отъехала и быстро затерялась среди других машин, а я остался у фонаря с пакетом подарков.