# Молокане.

Александр Сергеевич Черевков

Иноверцы не родственники, даже если вскормлены на одном молоке.

Молокане.

Тетя Надя ничего ни стала говорить мне в наше оправдание. Просто пошла на кухню готовить примочки для наших синяков и йод на разбитое лицо. Мама сидела у окна и молчала. Она знала, что если начнет меня ругать за драку, то я тут же пойду искать обидчиков, чтобы побить их. Так у нас бывало часто после драк.

- Дядя Коля! - обратился я к нему, как только он вошел в дом. - Где у вас здесь находится "Осиная роща"?

- Да! Разрисовали они вас хорошо. - тяжело вздыхая, ответил дядя Коля. - Вот только в "Осиную рощу" я вам ходить не советую. Там в роще вы пострадаете больше. Вы парней лучше подловите в другом месте.

- Ты чему учишь гостей! - закричала на дядю Колю, тетя Валя. - Тебе самому мало доставалось от молоканов. Так ты и гостей своих туда направляешь драться. Я прямо сейчас за драку на вас в милицию заявлю.

- Наших гостей уже и так побили. - возразил дядя Коля. - Вот проучить молоканов давно надо. Если этого потребует обстановка, то я сам с нашими гостями пойду против этих молоканов. Сколько их можно терпеть?

- Вот только тебя, старого хрыча, там не хватало. - возмутилась тетя Надя. - Наши парни и без тебя сами разберутся. Они ни таких били, как эти молокане. Так что ты лучше сейчас не суйся в дела наших парней.

- Ладно! Я лесть не буду. - согласился дядя Коля. - Вот только лучшее лекарство, это шампанское, которое привезли на черной "Волге". Это, наверно, награда им за такую хорошую драку. Надо им делать примочки шампанским вином, а не водой. Тогда все ссадины и синяки быстро пройдут. Винный нектар все рассосет.

- Откуда у вас шампанское вино? - поинтересовалась моя мама. - Вы, что, это в карты, что ли тут играете?

- Ни в какие карты мы не играем! - возмутился я. - Вчера вечером, после праздника "Нептуна", я Русалку нес на руках, от пляжа наверх в пансионат "Шепси". Все отдыхающие на меня делали ставки. Между собой они договорились, что если я ее донесу, то пять процентов шампанского будут моими. Вот, я выиграл свои пять процентов. Шесть бутылок шампанского вина мы сегодня уже выпили. Остальные мне привезли домой на "Волге". Я вам не вру, можете у всех людей спросить, кто вчера присутствовал на празднике "Нептуна".

- Это правда! - стали защищать меня братья и друг Толик. - Мы были на празднике "Нептуна". Все видели.

- Неужели ты "телку" на гору тащил? - не доверчиво, спросил дядя Миша. - Такую тяжесть нес по ступеням!

Мои братья и друг Толик, в приукрашенной форме, стали рассказывать все увиденное ими. Уже через минуту все забыли о нашей драке. Смеялись от всей души за рассказ о празднике "Нептуна". О моих подвигах, которые были сильно преувеличены моими братьями и другом. Но все родичи слушали внимательно.

- Он, что, как свалился на нее на ступенях, с сиськой во рту, так и лежал до сих пор? - смеялся до слез дядя Миша. - Пока молокане кулаками не сбили с нее. Русалка, наверно, довольная осталась от такой страсти?

- Хватит тут тебе богохульничать! - возмутилась тетя Надя. - Ведь здесь твои дети рядом стоят! Как можно!

- Словно они это вчера не видели. - отмахнулся дядя Миша, от своей жены. - Ну, прямо, пошутить нельзя.

После хорошей оказанной медицинской помощи и веселого смеха, нам с другом стало легче после драки.

- Кто такие эти молокане? - спросил я, дядю Колю. - Почему этих молокан в поселке все жители боятся?

- Их никто не боится! - возмущенно, ответил дядя Коля. - Это такая верующая секта, которая называется "молокане". Они отвергают священников и церковь. Молятся в специальных домах. Молокане здесь давно поселились. Считают, что это их земля и всех гонят от себя. С ними много раз милиция разбиралась. Хотели их даже выселить в Сибирь. Но молокане добились своего, что их больше никто беспокоить не будет и они не будут предъявлять к людям претензии. Взрослые молокане успокоились, а их дети задираются. Всех приезжих парней бьют, которые бегают к девчатам в пансионат "Шепси". Вот и вам досталось. Но вам проучить их следует. Вот в "Осиную рощу" ходить не стоит. Это их территория. Они вас там могут побить.

Мы ни стали возражать против указания дяди Коли, но уже на следующий день ранним утром караулили молокан вблизи "Осиной рощи" всей оравой в семь человек. Вчера вечером мы с Толиком поняли, что где молокане повернули через рощу, там будут ходить всегда. По рассказам самого дяди Коли, молокане избегают общения с местными жителями. Всегда ходят только через "Осиную рощу". Вот на это место, еще до рассвета, мы пришли всей оравой, чтобы там подкараулить и побить молокан. Все равно они тут пойдут.

Чтобы взрослое население молокан не подозревало о наших намерениях, мы расположились на морском пляже вблизи "Осиной рощи". Время было не для загаров, но мы сделали вид, что забиваем места своим семьям. Нам долго ждать не пришлось. Здоровенный верзила, с ним "шестерка", который из-под тешка врезал мне в правый глаз, медленно шли с удочками на рыбалку в сторону пляжа за пансионатом "Шепси". Там, за пляжем, было хорошее место к нашей будущей рыбалки, о которой мы раньше не знали, но с появлением этих двух типов, это определили сразу. Нам теперь предстояло с молоканами драться за место нашей будущей рыбалки, которую мы, наверняка, определили своим местом пребывания на весь отпуск.

Чтобы не спугнуть наших соперников, мы делали вид, что друг друга не знаем. Уверенные в своей власти над этими землями, молокане не обратили внимание на наше присутствие в общественном месте и сильно удалились от "Осиной рощи" на опасное им расстояние. Как только им бежать уже было некуда. Мы перекрыли обратную дорогу. Догнали их почти у пляжа пансионата "Шепси", откуда им некуда было деться.

- Вот, долговязый, мы встретились. - сказал я, дылде. - Если ты шевельнешь рукой, то лежать тебе здесь трупом. С тобой, "шестерка" вонючая, я сам разберусь отдельно, в первую очередь, за свой правый глаз.

Я подошел к "шестерке" и врезал ему в правый глаз. "Шестерка" упал на песок и стал выть, как сопливый шакал, хотя по возрасту он был, примерно, мой ровесник. Меня охватила дикая злость за то, что вчера, когда они пятеро на нас двоих прыгали, то не выл, а тут сопли распустил. Словно вчера не был смелым.

- Юрка! Можешь ему врезать по морде. - сказал я, своему брату. - Вчера он был самый смелый из молокан.

Я поднял "шестерку" с песка за длинные волосы и Юрка сильно врезал ему в левый глаз. В этот момент долговязый кинулся на помощь своему другу. Толик вовремя подставил ему свою ногу и долговязый со всего маху растянулся на пляже, ударившись о песок лицом. Я тут же ударил его ногой в живот, чтобы он больше не пытался подняться. Тем временем, мои младшие братья, сами разбирались с "шестеркой", который пытался от них сбежать. Братья догоняли "шестерку" на пляже. Всей оравой били его куда попало. "Шестерка" дико орал. Но удары моих младших братьев не были смертельными, я это знал давно, тем более, дома сказал им, чтобы все были живы и не покалечены. Так что братья били "шестерку" с расчетом на синяки и царапины, не больше того. В это самое время мы с Толиком били долговязого, который мог с нами расправиться свободно, но был труслив. Мы использовали момент его трусости. Теперь у него не было никаких шансов на победу. Рассчитавшись возмездием за вчерашнюю драку, я с трудом утихомирил братьев.

- Мы здесь будем отдыхать целое лето. - к острастки, соврал я, соперникам. - Здесь побережье Черного моря и окрестные места в нашем распоряжении. Если хоть один из вас выползет со своей молоканки, то никакое молоко в вашей молоканке, не поможет вашим трупам на берегу Черного моря. Вам все понятно?

Под всеобщее улюлюканье нашей оравы, долговязый и его "шестерка", с синяками и разбитыми в кровь мордами, возвращались в свою "Осиную рощу", куда пытались заманить меня с другом. Мы все прекрасно понимали, что теперь они нас могут подкараулить и нам будет нужна подмога. Но привлекать в драку своих родственников нам не хотелось, так как это уже ни те времена, когда казаки ходили драться целыми хуторами. Сейчас за такую драку могут привлечь к уголовной ответственности. Я тоже, как взрослый, рисковал угодить за решетку. Но у меня была уважительная причина. Это ни я полез к ним драться, а они в большинстве полезли на нас с другом Толиком. Как принято всюду на Кавказе, так мы дали молоканам сдачи за то, что нас побили вчера. Теперь нам нужно было хорошо закрепить свою позицию в поселке Шепси. Короче говоря, нам нужно было завербовать на свою сторону местных парней, которые не были с молоканами в контакте, но, наверно, хотели у них отбить место на рыбалку на серых камнях у пансионата "Шепси".

- Пойдемте за пляж. - предложил я, своим братьям. - Там местные парни ловят рыбу. Мы должны уговорить местных парней, чтобы ловить рыбу за пансионатом "Шепси" и побить молокан, если те не уступят место.

Когда мы пришли на камни за пляжем, то рыбалка была в самом разгаре. Фактически, там был весь поселок Шепси. Лишь молокане отсутствовали. Наша орава разбрелась по всем камням. Мы стали искать контакты с местными парнями, с которыми мы еще не познакомились. Хотя видели их каждый день на пляже.

- Чего это вы тут все сидите? - поинтересовался, мой двоюродный брат Мишка. - Вон там, за пансионатом "Шепси", такие же камни. Рыба там ловится на много лучше чем в этих местах. Целые стаи рыб плавают.

- Агитатор! Сам ты там хоть раз ловил рыбу? - спросил Мишку, парень с деревянной удочкой и спиннингом.

- Конечно ловил. - соврал Мишка. - Мы там вчера целую сотню ставридок и барабулек с братьями поймали.

- Вы откуда сами приехали? - спросил Мишку, парень с бамбуковой удочкой. - Море там есть какое-нибудь?

- Мы приехали из Северной Осетии. - ответил Мишка. - Там моря нет, но вот мой старший брат, служил на этом Черном море и долго жил возле Каспийского моря. Так он плавает в этом Черном море словно рыба.

- Брось нам врать. - вступил в разговор еще один рыбак. - А то мы тебе сейчас шею намылим. Пошел вон!

- Кто это собрался моему брату шею намылить? - спросил я, поднимаясь со своего места. - Кто тут смелый?

Вся наша орава окружила троих парней, которые руками в свою очередь пригласили других парней. Назревала новая драка. Лишь этого нам не хватало, чтобы нас били местные и молокане. Этого мы не хотели.

- Мы к вам сюда пришли с миром. - решил я, разрядить обстановку. - Так вы тут своих гостей встречаете?

- Пускай не врет. - сказал мальчик в сомбреро. - Что у него брат с двух морей, тут как рыба плавает в море.

- Он не врет. - заявил я. - Это я его брат с двух морей. Плавать как рыба не буду. Но могу с вами поспорить, что любому из вас слабо плыть до горизонта и ходить ловить рыбу на серые камни, за пляжем пансионата "Шепси", все потому, что там вас бьют молокане, а мы их сегодня побили. Теперь те камни стали наши.

Местные парни на камнях перестали ловить рыбу и с подозрением стали рассматривать нашу ораву. Возможно, что наши синяки на лице внушали доверие этим парням насчет драки, но вот мое плавание до горизонта никак не могло склонить парней в мою сторону. Я действительно пару раз плавал на дальность в Черном море, но, конечно не до горизонта, а до того места пока меня не было видно спорящим. Сейчас я, возможно, переборщил, но нам деваться было некуда. Нужно закрепить свое достоинство в этом поселке.

- Бьемся об заклад. - предложил мне, парень, примерно, моего возраста. - Если ты плывешь, до горизонта. То мы вас каждый день угощаем пивом, мороженым, квасом, лимонадом и всем тем, что продают здесь на пляже в лотках. Если проспоришь, то вы наши рабы на весь отпуск. Будете выполнять все наши пожелания.

- По рукам! - согласился я. - Но у меня есть еще предложение. Если от горизонта я плыву без вашей помощи, то вы с нами ходите на рыбалку на серые камни за пансионатом "Шепси" и отдаете нам всю рыбу, пойманную на тех серых камнях. Если проспорю, то мы вам ловим рыбу на этих камнях до конца отпуска.

Мы ударили по рукам и стали оговаривать правила моего заплыва. Договорились так, что все стороны спора садятся на краю пляжа у воды. С моей стороны следят за моим заплывом в бинокль. В том случае, если со мной что-то случится, то плывут за мной на моторной лодке, которая будет рядом на старте у берега. Другая сторона с мигофоном следит за моим заплывом невооруженным глазом. Когда я исчезну из вида спорящего, в мигофон он объявляет о моем возвращении. Плыву я не на скорость, а на дальность. Меня никто не торопит. Пускай даже целый день буду плыть до горизонта. Главное, доплыть до горизонта.

Через час, почти все пацаны побережья, облепили место моего заплыва. На старте стояли две моторные лодки. У нескольких парней были бинокли и подзорные трубы. Все уже были готовы. Лишь у Семы, который со мной поспорил, был в руках мигофон. Ему одному на ухо я сказал наш пароль, чтобы никто другой с берега не мог обратно позвать меня. Наконец-то, я осторожно вошел в воду и медленно поплыл до горизонта.

В этот день море было очень тихое, как всегда бывает после шторма. На море был полный штиль. Чтобы сохранить в себе силы на заплыв в обе стороны, я со старта стал медленно плыть, только чтобы сохранять движение вперед. Все понимали серьезность моего спора и не торопили меня своим улюлюканьем, как было на подъеме с Русалкой на руках по ступеням к пансионату "Шепси". Мне тоже нужна была выдержка, чтобы сохранить способность долго владеть движением своих рук, ног и всего тела. Надо думать о чем-то отвлеченном, что не мешает в такой момент заплыва двигаться. Но, как назло, в голову никакие мысли не лезли, кроме тех, что надо побить молокан, которые, словно чужеземцы завладели тут территорией берега.

Кто они, вообще, такие молокане? Откуда они взялись в этих краях? Почему они тут живут? Ну, прямо целая история вопросов. Хорошо было бы с ними не ссориться, а больше узнать о них. Ведь молокане такие же люди, как и мы, только живут отдельно своей общиной. Странно это, что люди живут отдельно от других людей. Всего один шаг в "Осиную рощу" и мы в другом мире жизни людей. Вот интересно бы узнать, как они живут в своем замкнутом мире со своими обычаями? Как женятся? Как воспитывают своих детей? Что едят? Ни одно же только молоко, по которому их назвали "молокане". Может быть, молокане инопланетяне? На НЛО прилетели и поэтому скрывают образ своей жизни от обычных людей. Бред какой-то несу!..

Я прервал свои мысли, повернулся лицом в сторону берега и обалдел. Кроме вершины снежных гор в облаках, больше ничего мне не было видно. Пока я размышлял об этих молоканах, меня совсем потеряли из виду. Возможно, что мне кричали в мигофон, а я не слышал. Но тогда бы приплыли за мной на моторной лодке. Вдруг, у лодки двигатель не заводится? Так там есть еще одна запасная лодка. Только спокойствие. Я еще способен долго плавать. Скорее всего, с моей линии горизонта не видно берега, а с их линии горизонта мне можно продолжать заплыв. Ведь у них горизонт выше моего на длину тела. Если они встанут, то горизонт будет дальше и мне придется плыть больше. Но я с ними договаривался, чтобы у них горизонт был с сидячего положения. Значить тут все в порядке. У меня есть большой запас сил. Я могу продолжать свой заплыв к своему не известному мне горизонту жизни. Вот интересно, что там меня ждет, за линией горизонта моей жизни? Успех или поражение? Конец моей жизни или мое воплощение в мир иной жизни, которой я совсем не знаю? Хорошо мне узнать все это раньше времени. Тогда бы я мог планировать свою жизнь. Искать лучшие варианты подхода к этой проблеме построения кем-то в моей дальнейшей жизни, которая определена кем-то моей судьбой. Как бы ни потерять линию горизонта своей жизни раньше времени.

- Череп! Тебе пора! Возвращайся к берегу. - отчетливо услышал я пароль, который произнес на ухо Семену.

Выходит, что я победил первый этап своего спора. Мне хотелось орать на всю морскую гладь, но я понимал, что так истрачу запас своих сил и не смогу вернуться к берегу. Поэтому я пока воздержался от преждевременного ликования по случаю свое победы на первом этапе заплыва. Мне требовалось пока проплыть обратно столько же, с потраченной нормой своих сил. Теперь надо постоянно контролировать силы.

Когда мне стало видно полоску берега, а точнее, торчащие над водой головы людей, то я понял, что близок к победе. В это время, вблизи меня, проплыл большой катер на подводных крыльях, который своими волнами едва не утопил меня. Мне пришлось маячить и выныривать из-под больших волн, которые накрывали меня. Когда катер удалился, то я увидел на поверхности воды плавающую одежду. Возможно, одежду выбросили с катера. Одежда была новой. Плавать с одеждой мне не под силу, а вот летнюю фуражку нацепить на голову я мог. Я подплыл к фуражке и стал ее одевать, но она была настолько мала, что даже не могла зацепиться на моей голове. Пришлось оставить фуражку в море. Я бросил ыуражку в воду. Сам поплыл обратно к берегу, где меня издали, приветствовали с победой. Мне оставалось преодолеть расстояние до красных буев, а там всего метро двести остается до берега и тогда победа будет полностью наша.

Я плыл, раздумывая о наших дальнейших действиях после нашей победы в заплыве. Когда почти рядом был красный буй, я, вдруг, вспомнил, что какие-то бумажки вылетели из фуражки, когда я ее бросал обратно в воду. Может быть, они мне мешали надеть фуражку себе на голову? Что за бумажки и почему я не проверил карманы в одежде? Там могли быть деньги и документы. Надо плыть обратно и посмотреть, пока еще полный штиль и нет близко прогулочных катеров с отдыхающими. Плыть ни так уж далеко отсюда. Больше не думая ни о чем, я повернулся и поплыл обратно к одежде, которая маячила на воде не далеко. Парни на берегу, возможно, решили, что у меня мозги поехали от заплыва, я поплыл не в ту сторону. Все стали кричать и улюлюкать, подкалывая меня своими криками. Но я знал, зачем туда плыву и совершенно не обращал внимания на их крики. У меня были мысли о том, чтобы успеть, пока вся одежда не утонула. Я спешил добраться до того, что еще маячило на воде. Большая часть одежды давно скрылась под воду.

Когда я был вблизи намокшей одежды, то увидел, как тонут брюки с отяжелевшими карманами. Рядом с ними плавает, словно бесплодная женщина, совершенно пустая сорочка. Чуть в стороне плывет сильно намокшая фуражка, кверху внутренностями, из которых расплываются красные червонцы и медленно тонут в темно-синей глубине. Любое мое резкое движение могло утопить сразу все достояние фуражки. Я очень медленно подплыл к фуражке и стал собирать червонцы, которые еще не ухитрились нырнуть в глубину моря. Тем временем, освободившаяся от тяжести капитала намокшая фуражка медленно пошла ко дну. Я проследил за ней и за теми червонцами, которые уже были мне совсем недоступны и, вдруг, обнаружил под собой такую страшную глубину, от которой при всей чистоты воды не было видно морского дна. Меня сразу охватил панический страх. Я быстро запхал в карман своих плавок мокрые червонцы и словно моторная лодка стал усиленно болтать своими руками и ногами, чтобы выбраться с места пугающей меня глубины.

Добравшись до красных буев, я немного успокоился, но меня стали покидать силы, которые я потратил впустую на свое паническое плавание с места большой морской глубины. У меня не было не сил, не мыслей, просто произвольное движение отяжелевшими руками и ногами, которые едва удерживали мое тело на плову. Мне было все равно. Доплыву я до берега моря или нет. Я готов был смириться и сразу утонуть. Берег так близко, что мне казалось, можно дотянуться до берега рукой. Рядом стояла девушка, я решил, что у меня под ногами дно. Перестал двигать руками и ногами, тут же пошел на дно. Возможно, это девушка маячила руками и ногами, а мне показалось, что она стоит. Я обманулся. Подняться на поверхность воды уже не мог. Просто утонул до самого дна. Девушка в панике бросилась от меня, чем вызвала беспокойство сидящих на берегу парней в ожидании моего финиша. Вероятно, парни поняли, что я пошел ко дну.

Парни побежали в мою сторону, пытаясь спасти меня, в то время, когда в меня стала проникать соленная морская вода. Еще пару минут опоздания и я бы окончательно утонул у самого берега. Меня тогда никто не смог бы спасти. На этом мог закончиться горизонт моей жизни, к которому я еще не собирался добраться. Меня вытащили на песок. Стали трясти и засовывать свои грязные пальцы мне в рот. Я очень брезгливый, а тут грязные пальцы суют мне в рот. Стало так ужасно противно, что я рыгнул ни только морской водой, но и всем содержимым своего желудка. Отчего мои спасатели брезгливо разбежались в разные стороны от меня. Я тоже брезгливо вскочил от присутствия собственной рвоты, сделал несколько шагов в сторону и со всего маху рухнул на морской песок. У меня не было сил на движение. Мои братья и новые друзья подняли меня с опаленного солнцем пляжа. Понесли в ближайшую тень, которую освободили мне отдыхающие под пляжным грибком. Со всех сторон к грибку стали бежать люди. Своими телами любопытные создали вокруг меня плотную дополнительную тень. Люди все что-то говорили. Показывали на меня пальцами. Я ничего не мог услышать через уши заполненные морской водой. Оба глаза мои разом прикрыты какой-то пеленой. Пришли люди в белых халатах. Я понял, что они будут меня колоть. Во мне проснулся какой-то собачий инстинкт против опасности, как у собак против собачников-живодеров. Я ни стал ждать, когда в меня воткнут иглу. У меня, вдруг, откуда-то появились силы. Я вскочил, как ошпаренный. Побежал в сторону поселка под общий смех и улюлюканье народа. Врачи сели на свою машину и поехали по пляжу. Немного придя в себя, я пошел к ближайшему дереву и сел в тени у лотка рядом с бочкой пива. Мои друзья и братья шумной толпой потянулись под дерево. Через пару минут парни стояли вокруг меня, что-то кричали в мою сторону и хлопали по плечу. Я встал на ноги, прикрыл ухо ладонью. Стал подпрыгивать, как обычно делают на пляже, чтобы освободить уши от воды. Вскоре я стал отчетливо слышать рядом крики.

- Кто-то обещал меня каждый день поить пивом? - спросил я, когда совсем пришел в себя. - Где пиво?

- Смотрите! Заговорил! - удивленно, сказал Семен. - Тогда полный порядок. Победителю пиво! Две кружки!

Толпа друзей ринулась в сторону бочки с пивом, сметая дружные ряды отдыхающих любителей пива.

- Ты что обратно поплыл? - стали спрашивать меня, друзья и братья. - Мы думали, что поехал от заплыва.

Парни стали дружно крутить у своего виска пальцами, как обычно показываю всем дуракам. Мне стало так смешно от кривляющихся поз пацанов, что я не выдержал. Стал смеяться над ними от всей души. Парни в недоумении посмотрели на меня, подумали, что я действительно сошел с ума после заплыва. Я показывал на них пальцем и катался от смеха по песку. Парням тоже стало смешно. Через минуту смеялись все, около бочки с пивом, а о чем наш смех, никто не знал. Просто у отдыхающих хорошее настроение на отдыхе. Насмеявшись до слез, я стал рассказывать своим друзьям и братьям о своем заплыве в море про деньги на воде. Чтобы мне поверили окончательно, я достал из кармана плавок совершенно мокрые червонцы. Пацаны разложили деньги рядом со мной на солнце. Денег оказалось сто десять рублей. По тем временам, хорошая зарплата. Когда парни увидели большие деньги, то смех сразу прекратился. Все стали выдвигать различные мрачные истории, связанные с самыми страшными событиями в жизни человека. Рассказывали об убийствах и насильниках среди отдыхающих. Вспоминали страшные случаи, которые происходили когда-то в этих местах. Мы с братьями рассказывали местным парням разные случаи из нашей жизни.

Я допил вторую кружку своего пива. Братья собрали высохшие деньги. Мы осторожно ушли в сторону от бочки с пивом, оставили любителей пива с тревожными событиями в их жизни. У нас были свои проблемы местного значения. Надо было договориться о рыбалке на серых камнях за пляжем пансионата "Шепси".

- Сегодня поздно идти на рыбалку. - сказал Семен. - Давайте мы сейчас хорошо подготовимся к рыбалке. Завтра перед рассветом пойдем на серые камни за пансионат. С рассветом рыба хорошо всюду ловится.

Мы одобрили предложения Семена и разбрелись по своим домам в подготовке к завтрашней рыбалке. Чтобы не ударить лицом в грязь перед новыми друзьями, мы решили основательно подготовиться к рыбалке. Узнали у дяди Коли все хитрости местной рыбалки. На приманку и наживку заготовили макуху, теста с яичками, опарышей, креветок, разных червей и кузнечиков. Полностью обновили рыболовные снасти. Для этого пришлось съездить на электричке в город Туапсе, который находится совсем близко от поселка Шепси. В туапсинском спортивном магазине купили четырехметровые складные бамбуковые удочки. Купили с запасом разных крючков, поплавков, грузил и три катушки лески. Из моих морских денег осталось всего тридцать рублей, на которые закупили столько много продуктов, что можно было подумать, это мы собираемся плыть в кругосветное путешествие или жить все лето где-то далеко в море на необитаемом острове.

- Так дело не пойдет. - сказал дядя Коля, когда увидел наше снаряжение на рыбалку. - Сытый рыбак рыбу не ловит. Также как сытая охотничья собака след никогда не берет. С подготовкой на рыбалку сделаем так.

Дядя Коля оставил нам, каждому, по готовой удочке, насадку, приманку, бутерброд и бутылку холодного лимонада. Все остальное сложил в хозяйственную кладовку, из которой достал еще садки и куканы к пойманной рыбе. Таким образом, с помощью дяди Коли, мы были хорошо подготовлены к рыбной ловли. Нам еще оставалось только дождаться четырех часов утра. На это время мы собирались встретиться на пляже.

Чтобы не проспать, мы залезли пораньше в свои палатки и плюс завели будильники. Мы даже перестраховались на тот случай, если, вдруг, не услышим звон будильников. Между палатками посадили на цепь пса Палкана, который истерически ненавидел звон будильника, при звоне будильника начинал выть и лаять. Были другие варианты подъема, но нас вовремя пресекли, чтобы мы с подъемом не устроили балаган.

- Вы так весь поселок поднимите на ноги, а сами будете спать. - сказала тетя Надя. - Вам достаточно того, что вы на придумывали. Если кто-то из вас на этот шум проснется, то поднимет других. Так будет лучше.

Мы улеглись спать. Но оттого, что рано залезли в свои палатки или от мыслей о рыбалке, всю ночь кто-нибудь выползал из палатки на свет уличного фонаря, чтобы посмотреть на свои часы. Так провозились мы до трех часов ночи и в начале четвертого часа, как сонные мухи, поплелись на пляж к месту нашей встречи с друзьями поселка. Там расселись под грибками и стали ждать друзей, которые еще не пришли на пляж. Всюду была такая тишина, что было слышно, как рядом плещется рыба на мели у самого пляжа. Вдруг, эту тишину разбудил яростный трезвон наших будильников, которые мы забыли отключить. Палкан начал выть и лаять. Стали просыпаться отдыхающие "дикари" и жители поселка Шепси. Поднялся переполох.

- Эти чертовы дети! - услышали мы, голос тети Нади. - Куда это они подевали свои проклятые будильники?

Вскоре тетя Надя отыскала наши будильники и лишила их голоса. Все опять стихло, только было слышно ворчание людей, которые не могли уснуть из-за этого переполоха наших будильников и Палкана. Мы опять, как мокрые квочки, нахохлились под грибками в своем ожидании. Наши друзья все еще не пришли на пляж. В это раннее утро была обильная роса и крыши грибков не могли нас спасти от росы. Мы были настолько мокрые, словно на нас вылили воду из ведра. Надежда была на раннее жаркое солнце, которое высушит нас или хотя бы согреет, чтобы не дрожать меж серых камней на рыбалке за пляжем пансионата "Шепси".

- Салют! - стали шепотом приветствовать нас, подошедшие друзья с поселка Шепси. - Давно тут сидите?

- С вечера! - пошутил я. - Вон, мы за ночь под дождем намокли. Боялись проспать нашу с вами рыбалку.

- Брось врать! - сказал пацан, который никогда не понимал шуток. - Ночью дождя у нас не было. Луж нет.

- Ладно, хватит тебе! - сказал Семен, шлепнув ему подзатыльника. - Витек! Шуток совсем не понимаешь?

Наш отряд, численностью человек пятьдесят, растянулся от пляжа поселка до пляжа пансионата "Шипси". Через полчаса мы были на серых камнях и заняли самые удобные места рыбной ловли. К этому времени солнце осторожно стало подниматься из-за вершин Кавказских гор. Мы тихо подготовились к рыбалки, опасаясь спугнуть свою рыбу, которая огромными косяками ходила вдоль серых камней у наших удочек. С первых же наших попыток начался хороший клев рыбы. Да так, что мы едва поспевали снимать рыбу с крючков, сажать ее на наши куканы и в садки. До полного восхода солнца у нас было столько много рыбы, что в пору было возвращаться домой. Мы все были увлечены рыбалкой и не обращали внимание на время.

- Вы посмотрите, кто там к нам идет? - ехидно, закричал Витек, показывая в сторону пляжа у пансионата.

Из-за мыса, со стороны "Осиной рощи" выползал маленький отряд молокан, два десятка человек. Молоканам не было видно весь наш отряд и они уверенно двигались в нашу сторону. С каждым приближением уверенность начинала пропадать. Чем ближе подходили молокане к нам, больше видели наш отряд. Когда молокане подтянулись к месту рыбалки, то им стало ясно, что у них нет никаких шансов на место под солнцем у серых камней. Нас было намного больше их. Так у верзилы и его "шестерки" еще битые морды.

- Ну, что мужики, бить вас всех или заключим мир на все времена? - спросил я, выйдя вперед своих друзей.

Молокане сбились в кучу, молчали, с опаской разглядывая вышедших на пляж парней. Медленно парни с поселка и мои братья окружили отряд молокан, которым некуда было бежать. Нас было в два раза больше и нам ничего не стоило их побить. Но это уже разбой! Драка может закончиться плохо. Своих братьев я мог контролировать, но не такой большой отряд в пятьдесят человек, с которыми познакомился вчера.

- Посмотрите! Они языки проглотили. - стал заводить своих парней Семен. - Уже через свои штаны весь песок на пляже намочили. Скоро не только саками, но чем-то другим от них завоняет. Какие они бледные все.

- Постой, Семен! - остановил я, заваруху. - Так проблему мы не решим. Молокане к нам с миром пришли. У них даже оружия нет с собой. Наш отряд на слабаков не нападает. Бить их не будем. Мирно обсудим дела.

- Мы, что так и будем стоять? - спросил Женик. - Пускай они слово скажут. С чем они сюда к нам пришли.

- Хотим знать ваши условия совместного мира? - пробубнил долговязый, выдвинувшись из своего отряда.

- Условий никаких! - объявил я, громко, чтобы все слышали. - Территория и рыба тут общая на все времена.

- Рыбу делим поровну! - уточнил Семен. - Опоздавшие рыбу не получают. Сбор каждый день в четыре утра.

- Они не знали о наших условиях. - поправил я, Семена. - Сегодня прощаем ошибку. Следующий раз нет. Обе стороны согласились с таким решением и мы стали знакомиться между собой. Постепенно мы расположились на всю длину каменного побережья и стали ловить рыбу. К обеду наш общий отряд, наловили столько много рыбы, что договорились на рыбалку ходить только через день, чтобы мы в этих местах не выловили всю рыбу. Так как молокане в воскресный день не могли ходить на рыбалку, то договорились, что воскресный день будет общим отдыхом у всех и у рыбы тоже. Выходило, что на рыбалку ходим три дня в неделю. Таким образом, отдыхаем мы и природа от нашей рыбалки. Условия эти должны соблюдать все. После дележа рыбы, оказалось, что каждому досталось по пятнадцать штук. Все были довольны. Особенно наша семья. Ведь нам на семью досталось сто пять штук рыбы. На весь объединенный отряд тысяча пятьдесят штук рыбы. Такого улова никто из местных парней не мог вспомнить. Говорили, что, бывало тут, ловили на человека и по сто штук на день. Но чтобы столько на всех! Никто не мог припомнить. Вероятно, здесь какой-то шальной косяк рыбы заблудился. Вот мы сегодня весь этот косяк полностью выловили.