# Московские прогулки.

Александр Сергеевич Черевков

Прогулки тоже бываю разный, также как мы.

Московские прогулки.

В городе Москва наши дороги разошлись навсегда. С Ярославского вокзала, Леночка и Толик, поехали устраиваться в МГУ в семейное общежитие. Мы на автобусе отвезли свой небольшой багаж в четыре сумки, в камеру хранения на Курский вокзал. Прямо с Курского вокзал автобусом поехали в цирк на Цветной бульвар. Я собирался на время оставить Людмилу, чтобы она посмотрела один из старейших цирков Советского Союза. Мне нужно было в "Союзгосцирк" за расчетом. После мы могли прогуляться по столице.

- О! Александр! Какая встреча! - радостно, закричал Шуралей, как только меня увидел. - Как ты живешь? Я слышал, что ты женился. Скоро будет наследник. Это и есть твоя прекрасная жена? Молодец! Опередил!

- Шуралей! Познакомься, это моя жена Людмила. - представил я, их, друг другу. - Это Шуралей. Мой друг.

- Людмила! Шуралей! - представились они, оба, друг другу. - Очень приятно было с вами познакомиться!

- Ты, знаешь, я получил новую квартиру в Солнцево. - объявил Шуралей. - Совершенно новый район в Москве, на краю света. Приходится ездить электричкой и до цирка на метро. Если у тебя нет жилья, то можешь у меня ночевать. Там места всем хватит. Я все еще не женился. Но, думаю, что в этом году женюсь.

- Нет! Шуралей! Спасибо! - поспешил я, отказаться. - На краю света боюсь жить. У меня есть много дел в Москве. За три дня все надо успеть. Хочу Людмиле показать Москву. Жилье мы себе найдем в гостинице.

- Ну, как знаешь. Тебе виднее. - обиженно, сказал Шуралей. - я слышал, что ты уходишь из цирка. Очень жалко. Может быть, останешься работать вместе с женой. Я вам работу подберу. Нам в цирке люди нужны.

- Я бы остался. - согласился я. - Людмила тоже не против. Но у нее специальность конторская. Бухгалтер.

- Это дело нам можно исправить! - загорелся Шуралей, желанием помочь мне. - Тут укротителю Денисову на должность дрессировщика тигров нужен человек. Временно, у него поработаешь. Людмилу устроим в костюмерную гладить одежду. Дальше мы подберем вам что-то лучше в цирковой программе с гастролями.

- Шуралей! Не торопись. - остановил я, порыв друга. - Какой из меня дрессировщик? Я даже собак и тех боюсь. Ты хочешь, чтобы я в клетку к тигру полез? Я, от страха, возле клетки умру. Нет! Избавь меня от них.

- Тебе ни в какую клетку лазить не требуется. - успокоил Шуралей. - Тебе и дрессировать тигров не понадобиться. Сама должность так называется. Ты просто будешь кормить тигров и все. Если хочешь, то мы можем прямо сейчас работу посмотреть, а после поговорить с Борисом Денисовым. Он скоро приедет сюда.

- Людмила! Пойдешь с нами смотреть мою будущую работу с тиграми? - спросил я, жену. - Здесь в цирке.

- Нет! Что ты! - замахала руками Людмила. - Я вас лучше в зале возле манежа подожду, а вы сами идите.

Мы с Шуралеем больше ни стали уговаривать Людмилу и вдвоем отправились туда, где в цирке стояли клетки с тиграми. Клетки с тиграми стояли по обе стороны помещения. Расстояние между клетками пять метров. Я это знал, что лапа тигра может вытягиваться из клетки до двух метров. Запас на страховку всего один метр. Ни так уж много для работы. Если забылся человек и ушел от центра, то тигры тут же могут захватить его за задницу в клетку. Когти у тигра, как лезвие бритвы. Сразу разорву. Такая работа очень опасна, пускай даже временной будет. Я видел во время работы в цирке, как хищники разрывают крепкую ткань.

Пока я размышлял у входа в этот зверинец. Вдруг, откуда-то, возле клеток появился выпивший мужчина.

- Вот на его место ты придешь работать. - сказал Шуралей. - Мужчину выгнали за кражу мяса у хищников.

- У-у! Я вам черти полосатые! - закричал мужчина на тигров и стукнул по железной клетке большой палкой.

Тигр изловчился и резко схватил палку, дернув мужчину вместе с палкой к себе. Мужчина отпустил палку и по инерции отскочил в противоположную сторону к клеткам с тиграми. Тигрица не заставила себя ждать. Тигрица ловко схватила мужчину лапой за ногу. В одно мгновение тигрица откусила мужчине пятку ноги вместе с ботинком. Мужчина закричал на весь цирк, как резаный. Шуралей схватил рядом висящий бранд-спойт. Сильной струей воды отбил тигрицу от мужчины. Я подбежал к пострадавшему, оттащил в нашу сторону. В этот момент Шуралей отбивал водой с обеих сторон тигров, которые и без того забились в дальние углы своих клеток. Очевидно, это ужасные вопли пострадавшего мужчина напугали до смерти тигров. На крик пострадавшего прибежали люди из цирковой охраны и медики. У мужчины была разодрана голень правой ноги и откушена пятка до самой кости. Зрелище для меня было ужасное. Нас стали обо всем расспрашивать. Шуралей рассказал, как было в действительности. Пострадавшего сразу увезли в больницу.

- Если бы не вы, - сказал нам, пришедший Денисов, - то тигры его съели бы. Так ему и надо. Он в течении нескольких лет обкрадывал тигров. Продавал мясо, предназначенное в пищу тиграм. Вот они с ним за это рассчитались. Теперь мужчину будут судить. Если даже ему отрежут ногу. Тигр, который попробовал мясо человека, должен быть убит или отправлен в зоопарк. Так как с этим тигром нельзя работать в цирке. Новый тигр стоит очень дорого. Вот за это пострадавший будет сидеть большой срок за стоимость тигра и за свое преступление. Мне придется готовить в артисты нового тигра. На такую работу потребуется насколько лет. Если будет подходящий тигр, в возрасте до года, который может подойти и не подойти к работе.

Когда все закончилось, то мы с Шуралеем пошли в костюмерную, так как мы оба были мокрые. Нам нужно было утюгом посушить и погладить одежду. Не ходить же мне в таком виде по Москве и перед женой мне неудобно показываться. Тем более что ей нельзя расстраиваться, при ее положении. Ведь женщина, такое хрупкое создание, что может потерять наследника. Лучше мне скрыть от Людмилы происшедшее здесь.

- Что это вас так долго не было? - спросила Людмила, когда я вернулся в зал. - Я тут уже вся переживала.

- Ходил тебе работу смотрел в костюмерной. - соврал я. - Заодно погладил себе одежду, чтобы не ходить по Москве мятым. Тебе тоже стоило бы погладить одежду, но у нас уже мало осталось времени. В "Союзгосцирк" пойдем вместе, чтобы мне больше не возвращаться сюда. После пойдем устроимся в гостиницу и будем гулять по Москве два дня. Я тебе покажу все интересные места. Может быть, сходим в театр и кино.

От Цветного бульвара, где находится старый московский цирк, мы пошли пешком через Пассаж к ЦУМ и оттуда поднялись по улице Пушечной к "Союзгосцирку". Людмила осталась на улице смотреть окрестные места Москвы, а я поднялся на второй этаж "Союзгосцирка" и пошел в отдел кадров, чтобы там получить увольнение. В отделе кадров уже были в курсе дела о моем расчете с работы. Отдел кадров поставили в известность еще из пермского цирка. Получив отметку об увольнении в трудовой книжке, пошел в бухгалтерию, где мне выдали расчетные деньги. Работы на семью не было. Ярешил окончательно оставить цирк.

- Мы сегодня очень богатые люди! - торжественно, объявил я, когда вышел к жене. - Нам дали расчетные деньги в размере пятьдесят рублей. Мы с тобой сейчас вовсю гуляем по Москве. Пока надоест нам гулять.

Мы поднялись в универмаг "Детский мир", чтобы купить что-то своему будущему ребенку. Кроме детских комплектов на мальчика и девочку, ничего другого не было. Кто будет у нас, мы еще не могли этого знать.

- Поедем устраиваться в гостиницу. - сказал я, Людмиле. - Москва большая, мы что-нибудь купим ребенку.

Я уверенно направился в сторону эскалаторов метро. Людмила остановилась в замешательстве у трапа.

- Мне страшно. - испуганно, сказала она. - Я еще никогда не была в метро. Боюсь тут движущихся ступеней.

- Какая глупость! - воскликнул я, имея некоторый опыт езды в московском метро. - Смотри, как надо ехать.

Шагнув на ступени эскалатора, я сам едва удержал равновесие, чтобы не растянуться вниз по ступеням.

- Теперь ты! Смелей! - громко, приказал я, своей жене. - Сделай один шаг и будешь всегда ездить в метро.

Людмила дергалась на одном месте, пытаясь сосредоточиться на ступенях опустевшего эскалатора. За спиной моей жены накапливалась толпа желающих спуститься в метро. Людмила продолжала дергаться на одном месте. Кто-то дал ей легкого пинка под зад и придержал в равновесии на подвижной лестнице, с которой она едва не свалилась вниз. Где в это время я ждал ее прибытия. Остерегаясь, чтобы Людмила не свалилась со ступеней эскалатора. Не повредила нашего будущего наследника. Я следил за ее движением. Едва движущиеся ступени под ногами Людмилы сровнялись с площадкой пола метро, как ее тут же по инерции бросило вперед. Мелькая ногами, Людмила полетела на меня. Рискуя быть сбитым сползающей массой людей, я поймал свою жену и тут же оттащил в сторону от толпы, которая пронеслась рядом с нами.

- У тебя классно получилась! - в шутку, сказал я. - Прямо как с лыжного трамплина летела в мои объятья.

- Ты, тоже молодец! - переводя дыхание от страха, ответила Людмила. - Оставил беременную жену одну на самом верху этого трамплина. Из-за такого непутевого мужа я могла потерять нашего первого наследника.

- Согласен! Извини! - успокоил я, свою жену. - Теперь мы всюду будем в метро в единой связке, как в горах.

Мы перешли на кольцевую станцию метро и поехали на станцию метро "Комсомольская площадь" к площади трех вокзалов. Я не случайно выбрал станцию метро "Комсомольская площадь". От гостиницы "Ленинградская" удобно добраться на метро, в автобусе и на троллейбусе в разные стороны города Москвы. В том числе и на Курский вокзал, откуда нам надо уехать к себе домой в город Беслан, на скором поезде "Москва-Орджоникидзе". Было бы место в гостинице. "Мест нет" - прочитали мы табличку на стойке дежурного администратора гости-ницы "Ленинградская". Я тут же посадил Людмилу за столик в дальний угол фойе гостиницы "Ленинградская". Сказал ей, чтобы она не вставала с этого места до тех пор, пока я ее не позову к себе. Сам направился к стойке администратора гостиницы "Ленинградская". У стойки администратора, в полном одиночестве с закрытыми глазами, улыбаясь картинкам сна, скучала пышная дама средних лет.

- Добрый вечер! - осторожно, приветствовал я, сонную даму, чтобы не спугнуть ее мысли. - Примерно, сутки назад, "Союзгосцирк" бронировал в вашей гостинице два места на меня и мою беременную жену.

Я предъявил даме свое удостоверение "Союзгосцирка". Открывая полусонные глаза, дама стала искать мою фамилию в книге регистрации брони в гостиницу "Ленинградская". Там она, конечно, ничего не нашла.

- Извините, но вашей фамилии нет. - растерянно, сказала дама. - Может быть, вы ошиблись гостиницей?

- Я не мог ошибиться. - осторожно, настаивал я. - Вот наши билеты на поезд из города Пермь до города Орджоникидзе, через город Москва, с правом остановки в Москве на три дня по служебным делам. По приобретению билетов проведено бронирование на два места в гостинице "Ленинградская". Пару часов назад подтвердили в "Союзгосцирке". Вот мой расходный ордер из кассы "Союзгосцирка", по которому вернули деньги за проезд в поезде из города Пермь до города Москва. Я никак не мог ошибиться гостиницей.

- Но вас не записали! - настаивала на своем женщина, перелистывая который раз свою книгу регистрации.

- Тогда, пожалуйста, позвоните в "Союзгосцирк" управляющему Бардиани. - потребовал я. - Пускай он вам подтвердит регистрацию и оплату брони на два места в вашей гостинице. Звоните. Не могу я с беременной женой сидеть в вашем фойе всю ночь. Ехать нам в "Союзгосцирк" поздно. Скоро там конец рабочего дня.

Дежурная гостиницы порылась в телефонном справочнике и стала набирать номер телефона управляющего "Союзгосцирка". Я положил у нее на стойку свое удостоверение "Союзгосцирка" и стал ждать звонка.

- Здравствуйте, товарищ Бардиани! - сказала дежурная в трубку телефона. - Передо мной семейная пара из аттракциона "Человек-невидимка". У них есть билеты на поезд из города Пермь до города Орджоникидзе, с остановкой на три дня в Москве. Но нет записи в книге регистрации на бронирование места в гостиницу "Ленинградская". Они утверждают, что бронирование мест в нашей гостинице в "Союзгосцирке" подтвердили. Женщина беременная. Я не могу их принять без вашей регистрации. Хорошо, я их запишу в книгу.

Дама записала нашу фамилию в книгу регистрации брони. Затем достала нам бланки на регистрацию.

- Бардиани сказал, что сейчас в конторе нет никого. - сказала дама. - Но он просил, чтобы я вас записала от его имени, согласно вашему удостоверению от "Союзгосцирка". Оплату они проведут позже, после предоставления платежного поручения в банк на счет "Союзгосцирка". Так что вам крупно повезло. Вот вам бланки на проживание. Заполняйте их и живите столько, сколько вам потребуется. Пока не уедите из Москвы.

Я взял бланки и облегченно вздохнул. Мой расчет оказался верным. Я хорошо запомнил слова Владимира Маргослипенко, когда он мне сказал, что Бардиани никого из "Союзгосцирка" на улице не оставит на ночь. Я точно рассчитал, что после моего увольнения из "Союзгосцирка" мне в гостинице место не дадут. Но если я по удостоверению "Союзгосцирка" обращусь вечером к Бардиани за помощью, то он, в отсутствии своих служащих, тонкости уточнять не будет и устроит нас жить в гостиницу. Тем более что у него сейчас аттракцион "Человек-невидимка" на уме и на языке. Так как связан вопросом подготовки аттракциона "Человек-невидимка" на цирковые гастроли в Европу. Естественно, что все фамилии работников аттрак-циона он может не знать. Поэтому, без проверки согласится устроить нас в гостиницу. Никто его не осудит.

- Вот, Людмила, заполняй бланки на проживание в гостинице. - сказал я, жене. - Согласно своего паспорта.

- У меня паспорта нет! - удивленно, ответила Людмила. - Я его оставила с вещами в багаже на вокзале.

- Да, ты, что! Обалдела?! - возмутился я. - В Москве человек без паспорта - не человек. Нас тут не примут.

- Мне дома все говорили, что в Москве паспорт могут украсть. - стала оправдываться жена. - Вот я и оставила в сумке все наши документы, кроме твоих, которые были у тебя в кармане. Я думала, так лучше будет.

- Вот тебе номер нашего багажного автомата. - спокойно, сказал я, жене. - Сядешь в метро у Ленинградского вокзала. Доедешь до Курского вокзала. Поднимешься в багажное отделение. Откроешь ящик согласно номеру. Возьмешь документы. Внутри ящика оставишь те же номера. Наружные номера покрутишь в разные стороны. Бросишь пятнадцать копеек в щелку и захлопнешь дверцу ящика. Проверь, чтобы все было закрыто, никто не подсмотрел, твой номер ячейки и шрифта. Ни у кого не бери совета. Иначе останешься без вещей. После опять спустишься в метро и приедешь обратно на ту же станцию. Я останусь здесь. Иначе, наше бронирование в гостиницу потеряет силу. Останемся жить на улице. Тебе все понятно?

- Да! Понятно! - ответила жена. - Сяду на метро до Курского вокзала. Вернусь на метро обратно на станцию.

- Вот, молодец, запомнила. - поддержал я, Людмилу. - Туда ехать десять минут. Думаю, что за час успеешь.

Людмила ушла из гостиницы, а я остался заполнять бланки на проживание в гостиницу лишь на свое имя.

- Все готово! - сказал я, дежурной гостиницы. - Осталось только номер паспорта жены вписать. Она забыла свой паспорт с документами в багаже на Курском вокзале. Сейчас жена привезет паспорт, все будет готово.

- Вот, когда привезет паспорт. - ответила дежурная. - Тогда я вас оформлю до конца. Подождем вашу жену.

Мне нечего было сказать дежурной на глупый поступок моей жены. Я пошел в дальний угол фойе гостиницы "Ленинградская". Там сел за письменный столик. Стал листать газеты и журналы, в которых кроме коммунистической пропаганды партии и правительства ничего другого нельзя было прочесть. Все статьи и заметки только о перегнившем капитализме и светлом будущем при коммунизме. Коммунизм, который не за горами, "но мы живем за горами", как сказало армянское радио. Что нас ждет за краем последней ступени? Шаг вперед, к пропасти или поворот в обратную сторону? Сколько мы будем находиться в застое? О котором начинают в открытую говорить на улицах городов Советского Союза. Кто пытается заявить в прессе о недостатках в построении коммунистического общества, того объявляют диссидентом и врагом советского народа. Однако, стоило бы партии и правительству прислушаться к мнению рядовых граждан, чтобы сделать некоторые выводы из своих ошибок. Только так можно будет построить общество пригодное для всех. Перелистывая газеты и журналы, я не заметил, как на улице наступили сумерки и в фойе гостиницы включили свет огромных хрустальных люстр. Прикрывая глаза ладонью от внезапно загоревшегося света, я посмотрел на часы. Прошло уже больше часа, как ушла Людмила, но ее появления не было видно издалека.

- Что-то ваша супруга задерживается. - напомнила мне, дежурная гостиницы. - Пора ей давно приехать.

- Она первый день в городе Москве. - как бы оправдываясь, ответил я. - Может быть, она заблудилась?

- Такую красивую жену, в Москве, одну опасно отпускать. - с опозданием, подсказала дежурная гостиницы. - В нашем городе всякое случается. Тем более она без паспорта. Ее могут украсть, изнасиловать, убить...

Мне надоело выслушивать страшные предсказания дамы и без того не по себе от задержки Людмилы. Я поднялся из-за столика и вышел на улицу. На улице было не по-летнему прохладно. Людмила одета легко. На ней всего лишь ситцевое платье. Ни дай бог еще простынет. Может простудить нашего ребенка.

От гостиницы "Ленинградская" до площади трех вокзалов все хорошо просматривалось. Но вечерние сумерки лишали возможности отчетливо определять силуэты людей, которые сливались в единую серую массу снующую в разные стороны. Только светофоры на больших перекрестках, на какое-то время, притормаживали поток мелькающих машин и спешащих пешеходов. Но среди этого потока людей моей жены нет. Я простоял около часа на улице, ожидая появление свое жены. Но ее все не было. Слабое беспокойство перерастало в большую тревогу. С ней действительно могло произойти любое несчастье в городе Москва.

"Куда она могла деться?" - думал я. - "Всего надо в метро сесть на одной станции. Выйти на другой. Взять документы и вернуться обратно тем же путем. Нет никаких трудностей. Может быть, это она свалилась с эскалатора и ее отвезли в больницу? Звонить в больницу или искать ее где-то, бесполезно. Если она поте-ряла дар речи, то ее практически, невозможно отыскать. У нее нет документов. Если она умеет общаться с людьми, то тогда тем более бесполезно ее искать. Тогда она сама найдется. Знает где меня искать."

Слегка продрогнув на свежем воздухе, я вернулся в фойе гостиницы. Дежурная занималась своими жильцами гостиницы, объясняя им условия пребывания в гостинице. Я сел обратно на свое место за столик. Остался ждать возвращения пропавшей супруги. Разглядывая впустую страницы газет и журналов. Я старался придать себе вид человека увлеченного прессой. Мне никак не хотелось перетирать косточки своей семьи, с дамой, сидящей за барьером дежурной по гостинице. Даже без ее злободневных замечаний, я не находил себе душевного равновесия. Постоянно украдкой поглядывал сквозь огромные стекла гостиницы на две темные улицы, которые слева и справа обтекали гостиницу, соединялись под железнодорожным мостом и выплескивались на огромную "Комсомольскую площадь", которая связывала между собой Ярославский, Ленинградский и Казанский вокзалы. Я смотрел в ту сторону и вспомнил одну свою московскую прогулку, которую мне устроил мой бывший однополчанин, в первые дни пребывания в Москве. Благодаря другу я сделал себе свое первое открытие города Москва. Он мне бесплатно показал Москву.

Когда я служил в армии в городе Батуми. Командиром дивизии был генерал Медведев. Замполитом в моей части и моим непосредственным командиром был полковник Карпухин, который стал впоследствии командиром политотдела дивизии. Все солдаты, которые обслуживали высший состав командования, в том числе и художник-оформитель, входили тут в роту управления части. В этой роте управления был личный водитель командира дивизии - старшина Борис Москвин. Мы всей ротой управления дружили с первого дня службы. Там были и мои земляки, которых было много. Нет смысла их перечислять, так как разговор о московских прогулках, которые были у меня во время моего первого пребывания в гигантский город Москва. Так вот, находясь в Москве, я вспомнил, что мой друг Борис Москвин, работает таксистом во втором таксопарке на Таганке. Выбрал я свободное от работы в цирке время и поехал туда в таксопарк на Таганку. С большим трудом, где-то под мостом, я отыскал большой таксопарк. Где каждую минуту мелькали такси.

- Вы знаете сколько у нас Москвиных? - поинтересовался, строгий диспетчер таксопарка и не получив от меня ответа, сказал сам. - Наверно много! Я не буду бесплатно искать вашего друга. Даже за деньги не буду искать. У вас все равно нет столько денег, а у меня нет столько времени, чтобы искать вашего друга.

От диспетчера несло таким перегаром, что я словно пьяный вышел из таксопарка. Едва не угодил под колеса проходящего такси, когда поднимался от моста в сторону площади на Таганке. Таксист успел не сбить.

- Ты, что, слепой что ли?! - заорал на меня таксист, выскакивая из своей машины, тут же осекся. - Братан! Сашек! Какая встреча! Я рад тебя видеть! Откуда ты? Ну, это же я, Борис Москвин. Ты что тут болтаешься?

- Здравствуй, Боря! - растерянно, ответил я. - Вот, к тебе в таксопарк ходил. Тебя там искал. Рад встречи.

- Ну, садись в машину. - пригласил Москвин Борис. - Я смену закончил. Сейчас я покажу тебе нашу Москву.

- Нет! Спасибо! - стал отказываться я. - Такое удовольствие нам с тобой не по карману. Не надо тратиться.

- Да, ты, что?! - удивленно, воскликнул Москвин Борис. - Я не собираюсь тратить деньги. У тебя есть с собой чемодан? В прочим, я могу его взять у диспетчера. Этот алкоголик всегда с чемоданом всюду ездит.

Мы заехали в таксопарк, в который меня только что не хотели впускать. Москвин Борис сдал машину сменщику. Поговорил с ним. Затем мы направились в кабинет диспетчера, который выдавал путевые листы на машины водителям. Шлепая огромными печатями и штампами, куда попало, на длинные путевые листы.

- Егорыч! Ты, что меня совсем не признаешь? - спросил Москвин Борис, сильно захмелевшего диспетчера.

- Ах! Так это тебя зовут Борис Москвин? - удивленно, спросил Егорыч. - Минуточку. За это нам надо выпить.

- Нет, спасибо, Егорыч! - отказался Борис Москвин. - Сейчас некогда. Я сегодня твой чемодан прихвачу.

Егорыч кивнул головой и продолжил ставить штампы с печатями. Москвин Борис вытащил из-под стола замусоленный чемодан. Сели в машину сменщика, который ждал нас у ворот проходной. Через несколько минут мы были на "Комсомольской площади" у Ленинградского вокзала. Где нас там высадил сменщик.

- У меня к тебе просьба. - сказал Москвин Борис, когда мы остались одни. - Притворись глухонемым и что-бы не произошло удивительного рядом с тобой, только слушай, но ничего мне не говори. Ты меня понял?

Я показал Москвину Борису пальцем крест на своих губах. Больше не произнес ни единого слова. Москвин Борис засмеялся моим жестам. Мы направились к платформе Ленинградского вокзала, куда в это время прибывал скорый поезд "Ленинград-Москва". Смешавшись с толпой прибывших московских гостей. Москвин Борис, неожиданно, ринулся обратно с чемоданом на привокзальную площадь в толпе гостей.

- Такси! Такси! - закричал Москвин Борис во всю глотку, размахивая своим чемоданом у носа автомобилей.

- Вам куда надо? - спросил лихой извозчик железной телеги, затормозив прямо у чемодана моего друга.

- Ярославский вокзал! - запыхавшись, ответил Москвин Борис, не дождавшись ответа, сел в машину, затаскивая меня следом за собой. - Мы первый раз в столице, расскажите нам что-то хорошее о городе Москва.

Я чуть было не проболтался, ведь Ярославский вокзал был рядом, всего сто метров от нас. Просто его не видно от стоянки такси. Мы же поехали в сторону гостиницы "Ленинградская". Это совершенно в противоположную сторону. Трюк был прост и ясен для всех. Москвин Борис схитрил, также как его коллега по такси. Мы поехали вкруговую по Садовому кольцу. Москвин Борис указывал пальцем на интересные места и здания в пути следования. Спрашивал у водителя, что такое. Водитель такси, как заправский шарлатан и экскурсовод, с интересом рассказывал нам о достопримечательностях столицы. Когда счетчик такси показывал за отметку десяти рублей, мы были у Ярославского вокзала, откуда не видно Ленинградский вокзал.

- Это Ярославский вокзал. - сказал Москвин Борис, выталкивая меня из такси. - Ленинградский вокзал чуть дальше. Казанский вокзал через площадь. Вот тебе пятьдесят копеек за экскурсию по Садовому кольцу. Вот мое удостоверение контролера столичного такси. Больше мне не попадайся. Сниму тебя с маршрута.

Таксист с досады хлопнул дверцей. Мы пошли в сторону метро. К нашему "экскурсоводу" тут же подбежала солидная дама с двумя чемоданами. С просьбой отвезти ее к Ленинградскому вокзалу. Таксист пригласил ее сесть и развернулся в обратную сторону по кругу Садового кольца к Ленинградскому вокзалу.

- Он ее сейчас обдерет, как липку. - сказал Москвин Борис, провожая взглядом такси. - Они обнаглели окончательно. Обманываю наших гостей постоянно. Если б я был без тебя, то штрафанул бы его на сотню. Поэтому у нас чемодан имеется у Егорыч. Мы учим таких прохиндеев такси. Постоянно в таксопарки города поступают жалобы от гостей на вот такие трюки таксистов. Поэтому власти города создали управление по контролю за работой таксистов по всей столице. Надо как-то пресекать подобных халтурщиков такси.

- Боря, большое спасибо тебе за экскурсию. Но ты, ведь, сам так тоже халтуришь? - поинтересовался я.

- Ну, бывает такое. - откровенно, признался Москвин Борис. - Крутиться как-то надо. Но, в приделах нормы!

Я ни стал уточнять норму жульничества таксистов. Мы пошли с ним в пивной бар, где просидели за кружкой пива пару часов. Вспоминая прекрасные дни нашей службы на берегу Черного моря в городе Батуми.

- Саша! Ты извини меня за долгое опоздание. - прервал мои размышления, голос Людмилы. - Я виновата.

- Ты где столько времени болталась? - строго, спросил я, Людмилу. - Я ведь переживал за тебя и ребенка.

- Я быстро приехала на метро до Курского вокзала. - стала оправдываться Людмила. - Взяла документы. Опять спустилась в метро. Села на поезд и поехала. Слушала, когда объявят Ленинградский вокзал. Поезд мчался. Время мелькало. Названия станций часто повторялись. Однако станцию метро "Ленинградский вокзал" диктор почему-то не объявлял. Когда я заметила по часам, что катаюсь в поезде метро ни один час, я вышла из поезда и спросила милиционера, как мне можно добраться до Ленинградского вокзала. Он сказал мне, что надо выйти на станции метро "Комсомольская площадь" и подняться из метро к Ленинградскому вокзалу. От метро я сразу и пришла от Ленинградского вокзала к гостинице "Ленинградская".

- Так сколько же витков ты сделал сегодня по кольцевому метро? - спросил я, Людмилу, умирая от смеха.

- Я не знаю! - удивленно, ответила Людмила, начиная смеяться над своей глупостью. - Много! Очень, много!

- По времени, разов семь! - смеясь за своей стойкой, уточнила дежурная по гостинице. - Как до Ленинграда!

Разместили нас в гостинице "Ленинградская" со всеми удобствами. Мы никуда не пошли гулять. Так как день весь пропал на прогулки Людмилы в метро. За время ее поездок можно было побывать во всех уголках столицы. Даже сходить в театр или в кино. Но зато теперь Людмила на всю жизнь запомнила многочасовую прогулку по Кольцевой линии московского метро. Так будет ей что вспоминать и рассказывать детям. Когда мы хорошо выспались в гостинице "Ленинградская", то решили начать свою прогулку в Москве с проспекта "Калинин", который в народе называют "Новый Арбат". Проспект "Калинина" тогда был самый новый проспект. Я бывал раньше на проспекте "Калинина" и решил показать его Людмиле. Там было много магазинов и культурных центров.

- Давай мы тут сходим в начале в хорошую парикмахерскую. - предложил я, Людмиле. - В "Салон красоты".

- Пошли! - согласилась Людмила. - За всю свою жизнь я еще ни разу не была в парикмахерских. Дома мы, постоянно, с подругами и сестрами, там сами себе делали различные модные прически. Хотя бы раз схожу.

Возле кинотеатра "Октябрь", в самом центре проспекта "Калинина", находился "Салон красоты". Прямо из фойе салона вели две двери в зеркальные залы. Одна дверь в мужской зал. Другая дверь в женский зал. Мы договорились встретиться в фойе. Разошлись с Людмилой по мужскому и женскому зеркальным залам.

- Вам какую хочется прическу сделать? - спросила меня, милая дама, трогая мои пышные волосы до плеч.

- Доверяю прическу на ваше усмотрение. - ответил я, так как совсем никакие названия причесок я не знал.

Дама ухмыльнулась лукаво, представляя прическу века, которую она сейчас сделает с моими огромными волосами. Дама укутала меня до подбородка в простынь, как пеленают младенцев, чтобы они не выпрыгнули раньше времени из своей колыбели. Затем, дама на своей руке испытала температуру воды из душа и засунув мою голову в огромное корыто, она стала стирать мои волосы до тех пор, пока я не сделал попытку выпрыгнуть из кресла. Лишь неизвестное мне пространство за пределами простыни и сильные руки парикмахерши, удержали меня в кресле. Мне нужно было еще малость отдышаться, чтобы вновь прийти в себя.

После стирки моих волос, дама стала накручивать мои волосы на какие-то палки и резинки, от которых исходил неизвестный мне специфический запах. Когда моя голова была обвешана неизвестными мне доселе предметами, которых было больше моих волос, дама натянула мне на голову пластиковый колпак. Возможно, это к тому, чтобы я не чувствовал себя космонавтом, дама подняла выше моих глаз зеркало. Я сразу подумал, что лучше бы она этого не делала, так как на месте зеркала висел прейскурант цен обслуживания в "Салоне красоты". У меня волосы на голове с предметами поднялись дыбом. В моем сознании не вмещались цены и названия услуг, которые предстояло испытать мне на своей голове и в своем кошельке. Единственное, что меня слегка успокаивало, так это то, что у нас с женой могли быть равные цены за услуги. Ведь по длине волос мы были равные. Но дорогих пеленок нашему будущему наследнику не видать. Хорошо, что "Союзгосцирк" взял на себя плату нашего проживания в гостинице "Ленинградская".

Я представлял сцены семейной трагедии после "Салона красоты". В этот момент под колпаком что-то шумело и грелось. По моему лицу стекали соленые струйки пота, слез и каких-то химических реактивов. Возможно, это плакали мои деньги из похудевшего кошелька? Продолжалось так неопределенное время. Часы на моих руках были укутаны в простыню, а перед глазами, кроме прейскуранта цен, больше ничего не видно. Повернуть голову и посмотреть на часы в стороне, я не имел никакой возможности. Я мог обжечь себе лицо, так как голова уже начинала издавать запахи смоленых волос. Я начинал паниковать. В голову лезли всякие дурные мысли, что я могу лишиться скальпа и какая-то модница, после моей смерти, будет носить свой парик из моих волос, если они еще не обгорят окончательно под этим пластиковым колпаком.

Когда вернулась дама обслуживающая меня, я смирился со своей участью и не имел способности как-то мыслить реальным положением происходящих процессов на моей голове и вообще вокруг меня. В это время дама подняла колпак. Надежда к жизни тронула мое перепуганное до смерти сознание. Моя голова почувствовала приток свежих мыслей и воздуха, которых ей не хватало в трагическое время моего бытия. Мне предстояло вытерпеть мгновение мук, по сравнению с тем, что я пережил под колпаком. Дальше меня ждала радостная встреча с любимой женой, с которой меня уже едва не разлучили под этим колпаком. "Терпение и труд, все перетрут." - говорила мне мама, пожалуй, в этом она была права к данному случаю.

Освободив остаток моих волос от посторонних предметов, дама расчесала бывшие мои волосы, побрызгала на волосы, очень, дорогими духами. Подбрила мои бакенбарды и опустила зеркало прямо к моему лицу. Лучше бы она этого не делала. В зеркале появилось изображение того, из кого на Кавказе делают шашлык. Но только из того, кто смотрел на меня из зеркала, едва ли стали делать шашлык. Так как от него исходил отвратительный запах смеси духов и химии. Легче было умереть с голоду, чем употребить в шашлык мясо этого вонючего барана, который выбрался из колпака и должен был расплачиваться за эти услуги.

- С вас двадцать пять рублей и тринадцать копеек. - довольная своим мастерством, объявила дама, приговор мне и моему кошельку. - Может быть, вас еще надо тщательно побрить и сделать легкий массаж лица?

- Нет! Нет! Что вы! - всполошился я, боясь остаться без денег. - Все было хорошо! Спасибо за прическу!

Я положил на стол дрожащими руками двадцать пять рублей и пятьдесят копеек. Не дождавшись принадлежавшей мне сдачи, я выскочил в фойе "Салона красоты", где предстояла долгожданная встреча с моей любимой женой. С которой я уже, почти, потерял надежду встретиться, во время косметических процедур.

В фойе Людмилы не было. Только какая-то размалеванная дура строила мне свои глазки. Возможно, что она ждала своего рогатого мужа, который, как я, сидел под колпаком в зеркальном зале. Прошло минут десять. Моя жена все также не появлялась из женского зала. В то время как размалеванная дура, с черно-фиолетовыми волосами, настойчиво продолжала строить мне свои намазанные глазки. Моему терпению подошел конец. Решил выйти на свежий воздух, чтобы прийти в себя после посещения "Салона красоты".

- Саша! Ты что, меня не узнал? - спросила меня, размалеванная кукла, когда я открыл дверь на улицу.

- Ой! Боже! - в ужасе, вскрикнул я и рухнул в фойе на ступени. - Неужели это ты, моя любимая Людмила?

Людмила помогла мне встать со ступеней. Мы поспешили покинуть фойе "Салона красоты", чтобы не позорить себя и мастеров, которые выскочили в своих нарядах из обоих зеркальных залов на мой дикий крики. Пару кварталов мы прошли с Людмилой, не проронив ни слова. Нам нужно было прийти в себя, после такого потрясения. Кроме всего, на нас показывали посторонние люди и хихикали. Удалившись в безопасное место от "Салона красоты", я повел Людмилу в ближайший двор. Надо было что-то делать с собой.

- Если мы не примем естественный вид, - серьезно, сказал я, растерявшейся жене, - то нас не пустят в гостиницу "Ленинградская" или, чего доброго, отправят в местную психушку. Надо купить мыло и полотенце.

В ближайшем магазине мы купили необходимый товар. Стали ходить по старым улицам Москвы, пока нашли во дворе заброшенных зданий ржавый кран из которого, возможно, не первый год текла вода, так как вокруг рос бурьян с человеческий рост и всюду прыгали жирные лягушки. Мы там стали тщательно мыть друг другу головы. Разноцветными ручьями стекала с наших голов вода, которая отравляла окружающую среду и пропадала в развалинах старых домов, которые не сносили здесь в течении многих десятилетий.

- Молодые люди! Вы что тут делаете? - спросил нас, подошедший милиционер. - Покажите ваши паспорта.

- Да, вот, приводим себя в нормальный вид, после "Салона красоты". - ответил я, показывая милиционеру наши паспорта. - Мы боимся, что нас в таком виде не пустят жить в гостиницу. Надо нам как-то отмыться.

- Вы в этом правы. - разглядывая наши паспорта, согласился милиционер. - Вас не узнать. Отмывайтесь.

Милиционер вернул нам паспорта, отдал честь, посмеиваясь, отошел в сторону. Ждал, когда мы отмоемся, чтобы нас не тревожили другие городские службы и просто проходящие люди. Отмывшись от краски, расчесавшись, как следует, мы поблагодарили милиционера за охрану и отправились дальше с похудевшими кошельками осматривать исторические места Москвы, которую мы толком не смогли посмотреть. Где-то к вечеру. Окончательно уставшие. Мы оказались, случайно, на Таганке у кинотеатра "Прогресс". Наши желудки требовали пищи, а тело и душа отдыха. До гостиницы "Ленинградская" было далеко, но нам не очень-то хотелось туда. Просто, надо было передохнуть и после двигаться дальше на прогулку.

- Пойдем, посмотрим кино! - предложил я, Людмиле. - Фильм тут, почти, про нас - "Обманутые обманщики".

Людмила согласилась. Мы купили билеты на ближайший час. До начала фильма около часа. Мы пошли в соседнее кафе. Купили мы там по два стакана какао с молоком и огромные куски торта "Прага". Торт и какао были настолько вкусные, что мы все до капельки съели. К этому времени уже стали впускать в кинотеатр. Мы пошли на свои места, развалившись в деревянных креслах ни столько к просмотру фильма, сколько к отдыху своего тела и души. Зал был полупустой от зрителей. Вероятно, что в нем находились такие же бродячие гости города Москва, которые заглянули сюда на временный отдых. У каждого зрителя в руках было мороженое, которое они звучно и с наслаждением облизывали. Мы тоже не остались в стороне. Несмотря на вкусные торт с какао, занявшие пространство в наших желудках, мы купили на палочках эскимо в шоколаде и в темпе дружно поедали его, боясь быть испачканными сладким московским морожен?ным.

- Людмила и Александр Черевковы! Пожалуйста! Пройдите к выходу! - услышали мы, свою фамилию, в самый разгар этого смешного фильма, когда зрители покатывались от смеха. - Вас ждут в фойе кинотеатра.

- Кто бы нас тут мог знать? - удивился я. - Лишь друзья из цирка, но они не знают, что мы оба здесь в кино.

В фойе нас встретили работники кинотеатра и милиционер. Они строго посмотрели на нас, как на воров.

- Назовите свои имена, фамилию, год рождения и причину прибытия в город Москва. - спросил милиционер.

Когда мы рассказали о себе все, что можно было изложить в короткой форме, милиционер протянул нам прямо в руки наши паспорта, которые милиционер до этого момента держал в своем кожаном планшете.

- Получите свои паспорта и больше не теряйте. - сказал милиционер. - Вы пропадете без паспортов в Москве. Тут на своих паспортах вы оба смотритесь намного лучше, чем сейчас с этими дурацкими прическами.

Мы ни стали рассказывать о своих похождениях в "Салон красоты", просто поблагодарили милиционера за свои паспорта и обескураженные пошли на улицу. Нам было не до кинофильма. Надо в гостиницу идти.

- Я же тебе говорила, что паспорта в Москве воруют. - напомнила Людмила. - Ты мне тогда не поверил.

- Но ты сама слышала, как сказал милиционер, что мы без паспортов в Москве пропадем. - оправдался я.

- Ладно! Не будем спорить. - примирилась Людмила. - Мы оба правы. Поедем в гостиницу. Я сильно устала. Нам завтра ехать домой. Надо дать твоей маме телеграмму, что мы выезжаем поездом Москва-Баку.

- Люда! Зачем будем трястись с тобой двое суток в поезде. - вдруг, предложил я. - Давай сдадим билеты на поезд и полетим ближайшим самолетом в город Орджоникидзе. Через два-три часа будем в городе Беслане. Иначе нам не придется сутки трястись в вагоне поезда. Соглашайся! Пока я не передумал о полете.

- Летим! - согласилась Людмила, воодушевленная предстоящей переменой. - Только вначале мы разберемся с билетами, после откажемся от гостиницы "Ленинградская". Тут на улице мне не хочется ночевать.

С ближайшего метро мы отправились на Курский вокзал, где в кассе аэрофлота узнали о наличии билетов на самолет до города Орджоникидзе. Сдали свои билеты на поезд и купили билеты на самолет, вылет которого намечался из аэропорта "Внуково" в шесть часов утра. Нам еще можно было немного отдыхать в гостинице. Мы тут же забрали свои вещи из багажного аппарата и отправились в гостиницу "Ленинградская", чтобы отдыхать перед отлетом и объявить в гостинице о нашем скором отъезде из города Москва.

- Людмила! Самолет у нас в шесть часов утра. - предложил я новый вариант на наше убытие из Москвы. - Регистрация на самолет за час. Ехать автобусом в аэропорт "Внуково" тоже час. В двенадцать часов ночи всякое движение по Москве прекращается. Мы не успеем на самолет. Давай сейчас в гостинице мы объявим о своем отъезде и поедем в городской аэровокзал. Там мы зарегистрируем свои билеты на наш самолет. Нас в назначенное время отвезут на автобусе прямо к нашему самолету. Будет полный комфорт.

- Какой ты у меня сегодня самый умный! - радостно, воскликнула Людмила. - Откуда только ты это знаешь?

- Из рекламы над кассой аэрофлота в Курском вокзале. - ответил я. - Ты под рекламой стояла, а я ее читал.

- Понятно! - обиженно, сказала жена. - Я думала, что ты все время смотришь на меня, а ты, оказывается, девочек на рекламе аэрофлота рассматривал. Все вы такие, мужчины, изменщики. Вам нельзя доверять.

- Там не было никаких девочек! - возмутился я. - Только лишь надпись услуг аэрофлота по городу Москва.

- Я просто пошутила! - целуя меня в щеку, засмеялась Людмила. - Лишь хотела тебя испытать на верность..

Мы больше ни стали обсуждать эту тему. Людмила осталась на улице с сумками, а я пошел во внутрь гостиницы "Ленинградская", чтобы объявить администратору об нашем срочном отъезде из города Москва.

- Что-то вы опять без своей жены? - заметила знакомая дежурная гостиницы, которая заступила на смену.

- Отправил ее багажом к себе домой, чтобы она больше не терялась. - ответил я. - Сам улетаю самолетом.

Присутствующие посмеялись над моей шуткой. Я получил открепительный корешок квитанции о нашем отъезде из гостиницы "Ленинградская". Попрощавшись, вышел на улицу к жене, которая стояла на остановке маршрутного автобуса. Маршрутный автобус от гостиницы "Ленинградская" до городского аэровокзала отправляется каждый час. Пришлось подождать немного времени, чтобы сесть в очередной автобус. Несмотря на полночь, аэровокзал кишел народом. Нам негде было стоять, ни то, чтобы сесть. Каждый стоящий караулил себе место убывающих в новый рейс пассажиров. Мы с Людмилой простояли около часа, пока одна семейка дружно поднялась к выходу на автобус. Я тут же шлепнулся на место выпавшее на нашу семью. Людмила распласталась рядом, вытянув уставшие ноги. Толпа стоявших у кресла людей с завистью смотрела на наш успех в приобретении места отдыха. Людмила удобно устроилась в кресле, положила голову на наши сумки и в ту же минуту уснула. Я пристроился с другой стороны наших сумок. Стал дремать, изредка поглядывая на светящееся табло с расписанием регистрации самолетов во все направления нашей огромной страны, Советского Союза, далее, во все столицы разных зарубежных стран мира.

Полоса на табло с расписанием регистрации нашего самолета находилась в самой верхней точке. Медленно сползала вниз, уступая место регистрации новым самолетам пожелавшим вылетать из Москвы. Тем временем, народу в городском аэровокзале ничуть не убывало. Люди всех возрастов стояли в проходах, в муках ожидая регистрации своего самолета и места отдыха. Мы тоже ждали своего часа регистрации. Наконец-то и наша полоса расписания регистрации самолета достигла своей последней отметки. Я пошел в очередь регистрации билетов, издали следя за своими вещами и за спящей женой. Когда до стойки регистрации оставалось четыре человека, я поднял с места Людмилу, чтобы вместе регистрироваться.

- А! Что? Нам пора? Мы прилетели? - растерянно озираясь, спросила Людмила, с опухшим ото сна лицом.

- Уже прилетели! - смеясь, ответил я. - Скоро посадка самолета в городе Беслан, а ты все спишь в Москве. Я взял наши сумки с кресла. На это место тут же шлепнулась очередная семья, едва не стерли с лица земли мою жену. Я поддержал налету сонную Людмилу. Повел ее следом за собой в очередь к стойке регистрации билетов на самолет. Вся очередь медленно сократилась до размеров семьи. Мы отдали билеты. Освободившись от своих вещей, мы с Людмилой пошли в буфет перекусить перед посадкой в автобус. В буфете была бесконечная очередь. Мы решили довольствоваться последней бутылкой лимонада из автомата и трехкопеечными пирожками с картошкой, которые продавала дама из лотка. Возле лотка и автомата тоже была очередь, но разделившись на две очереди, мы с женой сократили время ожидания и уже перед самой посадкой в автобус, купили десяток пирожков с картошкой и бутылку лимонада, которых явно не хватало на нашу семью. Но у нас в кармане было мало денег, а стоимость билета за проезд в автобусе нам была неизвестна. Мы экономили. Ведь нам предстояло добираться автобусом из аэропорта в город Беслан. Огромный туристический автобус был заполнен пассажирами и вырулил от стоянки городского аэровокзала. Выбравшись на широкую улицу, автобус медленно поехал по сонным улицам Москвы. Я посмотрел на часы, не было пяти часов утра. Первые звездочки только начинали покидать темное небе над столицей. Сонные светофоры лениво переключали свои фонари на перекрестках улиц и проспектов, пропуская редкий транспорт на зеленый свет. Автобус знал свое место и не опережал события, терпеливо ожидая зеленый свет светофора на перекрестках улиц, лишь загорался зеленый свет, автобус устремлялся вперед. За городом автобус набрал скорость, наверстывая упущенное время у светофоров столицы. Лента дороги в аэропорт "Внуково" была на редкость свободной. Водитель нажимал на скорость, а кондуктор на наши тощие карманы, которые похудели в автобусе на один трояк. Отчего у нас могли быть проблемы в пути. У ворот въезда на поле аэродрома часовой офицер проверил документы водителя. Автобус медленно поехал за дежурной машиной аэродрома, которая показала нам дорогу на стоянку нашего самолета. Автобус осторожно развернулся у трапа белокрылого лайнера. Мы не спеша стали выходить из автобуса на бетонную площадку у трапа самолета. Все пассажиры самолета выстроились в один ряд. Никто не суетился. Каждый знал, что без него самолет не улетит. Мы по очереди шли по бело-голубому трапу наверх, предъявляя бортпроводнице на контроль свои билеты на самолет и паспорта. Когда все расселись на свои места и пристегнулись ремнями, самолет разогнался по бетонному полю и взлетел в небо, которое приняло нас.