# Московский цирк.

Александр Сергеевич Черевков

Раньше о старом московском цирке на Цветном бульваре я только слушал байки. Таперь мне предстояло здесь работать.

Московский цирк.

После службы в Армии, я продолжил свою заочную учебу в Московском университете искусств. Экстерном закончил училище фотоэлектронных умножителей и стал работать на военном заводе ФЭУ наладчиком. Совсем не думал о своей цирковой карьере. Как, вдруг, получил письмо из Московского университета искусств, в котором мне предлагали привести свои работы по изобразительному искусству на выставку - "Творчество любителей искусства", которое состоится в ноябре 1970 года, в столице СССР, в городе Москва. Я бросил все свои дела. Первым скорым поездом отправился в Москву, в которой я никогда не был.

Встретила меня столица холодным осенним утром 1970 года. Никто толком не мог назвать место нахождения заочного университета искусств. Всюду были приезжие. Словно весь мир собрался в столице. Впервые в жизни я спустился по эскалатору в освещенное подземелье метро, держась от страха за поручни движущейся лестницы. Меня поразило великолепие московского метро. Я стоял, разинув рот от окружающей меня красоты. Постоянно вздрагивал от неожиданно проезжающих с обеих сторон электрических поездов, которые мчались со свистом в разные стороны. Вокруг меня бегали люди, которым не было до меня дела. Все бежали куда-то по длинному коридору светло-голубого туннеля, в конце которого виден яркий белый свет. Словно все хотели вырваться из своих житейских проблем и увидеть яркий свет собственной жизни в конце туннеля. Я тоже решил устремиться за этой людской толпой, чтобы найти нужный выход из лабиринта своей жизни, которая в последнее время устроила мне столько много тайных проблем и загадок.

- Молодой человек! Вам какую станцию надо? - спросила меня женщина, одетая в форму службы метро.

- Я не знаю, как добраться до заочного университета искусств. - ответил я. - Говорят, что он где-то в центре.

- Садитесь на поезд. - сказала женщина. - Выйдите на станции "Детский мир". Где-то там он находится.

Поблагодарив женщину, я вошел в указанный поезд. Вцепившись в ближнее кресло, поехал, прислушиваясь к каждому объявлению станций метро. За окном частенько мелькали указатели платформ и станций.

- Станция метро "Детский мир". - услышал я, нужную мне станцию и сразу рванул в открытую дверь вагона.

Свежий воздух платформы, станции метро "Детский мир", выхватил меня из душного вагона поезда, туго набитого людьми, и, помчал наверх в незнакомый мне город. Я вышел из метро на улицу "Пушечная". Разглядывая вывески на домах, поплелся вниз по улице, совершенно не думая ни о чем. С правой стороны я прочитал на старом полуподвальном здании вывеску "ЦИДРИ. Центральный дом работников искусств".

"Возможно, что мой университет где-то здесь рядом находится." - подумал я. - "Надо у кого-то спросить."

Я посмотрел рядом со зданием "ЦИДРИ" несколько вывесок, нужного мне университета искусств не было. Тогда я перевел взгляд на вывеску соседнего со мной здания и как приятно я был удивлен, когда прочитал на голубой вывеске с золотыми буквами - "Союзгосцирк". Меня словно подхватил какой-то порыв давней мечты. Не прошло и минуты, как я бродил по коридорам "Союзгосцирка", читая таблички на дверях, в поисках совершенно неизвестной мне таинственной двери, которая откроет передо мной мир циркового искусства. Куда я так страстно рвался все мои детские и юношеские годы. Когда не думал ни о чем другом...

- Молодой человек! Вы кого ищите? - перебил мои мысли, высокий, худощавый мужчина в роговых очках.

- Я приехал с Кавказа. - ответил я. - Ищу джигита Алибека Кантемирова. Он обещал мне тут работу в цирке.

- Его здесь нет. - ответил мужчина в очках, оценивая меня взглядом. - Он находится на цирковых гастролях в Европе. Меня зовут, Отар Александрович Белоусов. Я руководитель иллюзионного аттракциона "Человек-невидимка". Если вас устраивает работа в цирке в качестве ассистента моего аттракциона, то я готов вас сейчас принять на работу. Если нет, то тогда ждите возвращения Алибека Кантемирова из-за границы.

- Когда мне скажите выходить на работу? - не раздумывая, спросил я, Отара Александровича Белоусова.

- Прямо сейчас. - ответил он. - Только пройдите в отдел кадров "Союзгосцирка". Оформите там свой прием в иллюзионный аттракцион "Человек-невидимка". Извините за любопытство. Что у вас в большом свертке?

- Это мои работы по изобразительному искусству. - уклончиво, ответил я. - Я их привозил сюда на выставку "Творчество любителей искусства". Теперь это уже неважно. Я работаю ассистентом в "Союзгосцирке".

- Похвально! - обрадовался Белоусов, сказанному мной. - Изобразительное искусство в цирке всегда пригодиться. Будешь совмещать работу ассистентом аттракциона, а так же художником-оформителем цирка.

Довольный таким началом, я тут же отправился оформляться на работу в "Союзгосцирк" ассистентом в иллюзионный аттракцион "Человек-невидимка" под руководством Отара Александровича Белоусова. Сразу, после "Союзгосцирка", Отар Александрович Белоусов отвез меня на своей машине "Волга" в Старый цирк Москвы, на Цветном бульваре. Этот цирк мне был известен давно, по рекламе и цирковым афишам.

- Парни, познакомьтесь. Это, Александр! - представил меня, Отар Белоусов. - Он будет работать с нами.

Я стал знакомиться с ассистентами аттракциона, а Отар Александрович ушел с манежа по своим делам.

- Владимир Красильников! - представился, высокий парень. - Самый старший ассистент этого аттракциона.

- Николай Бугров! - так назвал себя, атлетический парень. - Средний ассистент этого самого аттракциона.

- Иван Сечкин! - признался, парень в спортивном трико. - Просто ассистент нашего циркового аттракциона.

- Борис Заморихин! - поклонился, парень с бородкой. - Также ассистент аттракциона "Человек-невидимка".

- Сергей Семяхин! - отчеканил, худощавый парень. - Младший ассистент вашего циркового аттракциона.

- Валерий Гросс! - назвался, самый молодой парень. - Адъютант ассистентов всех рангов аттракциона.

- Шурик и Юрик! - раскланялись, толстый и худой. - Клоуны циркового аттракциона "Человек-невидимка".

Шурик дал мне длинные цирковые грабли, а Юрик цирковую метлу и оба показали мне на арену цирка.

- Осваивай рабочее место. - хором, сказали они. - С этого начинали все звезды циркового искусства мира.

Я сразу не совсем понял, что все это серьезно или цирковая шутка, которую разыгрывают на всех новых.

- Если это розыгрыш. - сказал я. - То я ни салага. Армию уже отслужил. Если же всерьез, то покажите вы...

- Ну, сер! - раскланявшись, ответили хором клоуны. - Это как вы понимаете, так вы и принимаете наш цирк.

- Тогда покажите, как вы считаете. - отпарировал я. - Я буду учиться, как вы это знаете, работать в цирке.

Клоуны сострили удивленные гримасы, взяли у меня свои грабли и метлу, стали мне показывать, на что они способны. Конечно, я был удивлен их способностям с метлой и граблями. Шурик и Юрик стали жонглировать всеми этими реквизитами. Крутить сальто. Ходить колесом. В промежутках между этими трюками, клоуны загребали опилки на манеже и подметали весь барьер. Ассистенты в это время сидели в зале. Аплодировали удавшимся трюкам и освистывали проколы в работе. Примерно, через десять минут, весь цирковой манеж был готов к работе. Откровенно, я был просто искренне удивлен таким способностям клоунов.

- Мне, конечно, еще далеко до этого. - честно, признался я. - Но я, обязательно, буду учиться у вас этому.

Так я стал работать в цирке. Весь первый день мне рассказывали азы циркового искусства. Я знал, что у цирка, как у всех животных, имеются легкие, которые называются колосниками. Они находятся под самым куполом цирка. Состоят колосники из брусков пористой, но очень прочной древесины, которая втягивает в себя всю пыль и грязь манежа, а выделяет из себя чистый воздух. Колосники, не только легкие цирка, но и основная опора всей аппаратуры, которую подвешивают в цирке. Отсутствие колосников не дает дыхание всему цирку. Без колосников, также не смогут работать в цирке воздушные гимнасты и канатоходцы. Стандартная высота купола цирка, восемнадцать метров. Есть, конечно, такие цирки, в которых высота купола значительно больше. Например, в городе Монте-Карло, который находится в крохотном королевстве Монако, на Лазурном берегу Средиземного моря, на юге, между Францией и Италией. Так вот, в цирке этого города Монте-Карло, высота купола шестьдесят метров. Как говорили артисты русского цирка, когда-то работающие там, что артист просто растворяется в этом громадном пространстве. Уходит много материалов на воздушную гимнастику. Надо аппаратуру перестраивать, подгонять под огромный цирк. Представьте, все это, какие трудности в работе цирка! Теперь мне тут предстояло осваивать все эти цирковые трудности.

Но, оставим эти подробности. Все это можно прочитать в наших домашних книгах о цирке. Вернемся к тому, что первый день моего пребывания в цирке заканчивался. Все стали расходиться по своим домам. Кто-то жил у себя дома в городе Москве, а кто-то в московских гостиницах. Лишь у меня не было никакого места жительства. Я даже себе представить не мог, где буду ночевать. Ведь у меня никого в городе Москва нет.

- Да, дела! - почесывая затылок, сказал директор цирка, когда узнал мою проблему. - Надо что-то предпринимать. Оставить тебя на ночь в цирке я не могу. Придется куда-то позвонить насчет места в гостинице.

Мне неизвестно, куда звонил директор. Я просто сидел на барьере манежа, разглядывая весь зал цирка.

- Тебя устраивает ночевка в гостинице "Россия"? - спросил меня, директор, словно я знал эту гостиницу.

- Наверно, устраивает? - пожимая плечами, ответил я. - Все равно ни одной гостиницы в Москве не знаю.

- Вот и прекрасно! - обрадовался директор, возвращая мне мой паспорт с запиской от цирка. - Пройдешь через Красную площадь и упрешься прямо в гостиницу "Россия". С обратной стороны гостиницы есть центральный вход. Обратишься к главному администратору. Отдашь ему записку от цирка и свой паспорт. У тебя там есть забронированное место за счет цирка в этой гостинице, на одну ночь. Завтра тебе подберем что-нибудь лучше, для твоего жилья на время работы в цирке. Думаю, что найдем тебе постоянное место.

Я поблагодарил директора цирка и отправился пешком в гостиницу "Россия" на Красную площадь. Мне интересно идти по вечерней Москве, залитой светом неоновых реклам и фонарей. Я никогда не был в таком гигантском городе, как Москва. Самые крупные города Кавказа - Тбилиси, Баку, Ереван, где я бывал во время своей службы в армии, выглядели значительно меньше Москвы. С каменными громадами зданий и площадей. Я шел в указанном мне направлении, натыкаясь на прохожих и на столбы фонарей. Так я добрался до Красной площади, которая поразила меня великолепием храмов и размером. Особое впечатление на меня произвел храм Василия Блаженного. Рядом с ним памятник "Минин и Пожарский". Подсвеченные снизу прожекторами, памятник и храм. Выглядели на площади как величественный макет. Я много читал про главную площадь России. Но читать и видеть, это, ни одно и, то же. Совершенно другое ощущение красоты и пространства, в котором я оказался сегодня. По-своему для себя я увидел Москву. В гостинице "Россия" меня приняли с особым вниманием. Прочитали письмо директора цирка. Проверили запись на бронирование. Затем дали заполнить карточку с подозрительными вопросами: - "Какими языками владеешь?", "Где был за границей?", "По какой статье привлекался?" так далее. Просто ерунда какая-то.

- Я не знаю, как вам отвечать на глупые вопросы в анкете? - растерянно, обратился я, к администратору.

- Вы, что, с гор спустились что ли? - спросила меня, блондинка в очках. - Такого пустяка не знать в анкете.

- Я действительно живу в горах Кавказа. - огрызнулся я. - Но там таких глупых вопросов никто не задает. Так что мне писать в этой графе, которая мне совершенно не знакома? Объясните. Я не понимаю ничего.

Администратор взяла у меня заполненную карточку и паспорт, внимательно сверила, словно я поступал к ним не на жительство в гостиницу на одну ночь, а на постоянное заключение. Напротив подозрительных вопросов поставила прочерк и отдала мне в руки паспорт с ключами от места моего проживания. На брелке ключей была какая-то странная зашифровка "Ю/10/111". Можно подумать, что это зашифрованный ключ.

- Извините, пожалуйста! - стараясь быть культурным, спросил я, администратора. - Что это тут на брелке?..

- Ну, ты, парень, действительно с гор спустился. - посмотрев на меня поверх очков, ответила блондинка. - Южная сторона. Десятый этаж. Сто одиннадцатый номер. Вот лифт. В нем и езжай на свой этаж с номером.

- Нет, уж! Я лучше пешком пойду наверх. - глупо, отказался я. - У нас в горах этих лифтов нет. Всюду ноги.

Все присутствующие захихикали и пальцами закрутили у себя на висках, пытаясь там что-то открыть для себя. Я ухмыльнулся этому и стал брать высоту. Конечно, мне приходилось много раз подниматься на вершины Кавказа до трех тысяч метров над уровнем океана. Но вот выше пятого этажа я не поднимался. Я совершил глупость не только в своем решении подниматься без лифта, но и в том, что начал совершать восхождение на десятый этаж в темпе. Так как на подъеме шестого этажа у меня стали болеть ноги ниже колен. К восьмому этажу мое дыхание сперло. Совершенно измученный и вспотевший, я буквально вполз на свой десятый этаж, который оказался таким длинным, что я понял о глупости своего восхождения к этажу.

- Что это с вами случилось? - растерянно, спросила меня дежурная по этажу. - Вам, доктора надо вызвать?

- Нет! - категорически, отказался я. - Никого не надо. Вы покажите направление, где мой номер находится?

Дежурная в страхе посмотрела на мой брелок и указала направление моего движения в номер. Кивком головы я поблагодарил даму за услугу. Тяжело перебирая окаменевшими ногами, медленно двинулся к намеченной цели. Расстояние по длинному коридору я преодолел через час. Здание было настолько огромное, что я подумывал заночевать в пути, как, вдруг, увидел на двери множество единиц. Даже за свою учебу в школе я не имел столько неудов, сколько мне поставили в этой гостинице. У меня все плыло перед глазами от усталости и пота. Поэтому мне померещилось, что на двери номера единиц значительно больше, чем было на моем брелке. Я протер рукавом глаза и пересчитал все единицы на двери и на своем брелке от ключей. Все было правильно. Количество единиц совпадало. Я решительно вставил ключ в дверную скважину и повернул. Но дверь не поддалась. Я попытался вторично открыть, но все было бесполезно. Я стал лихорадочно крутить ключ во все стороны, но дверь не поддавалась. Идти обратно к дежурной, у меня не было сил. Дама осталась где-то далеко за поворотом длинного коридора. Я здесь один у двери. Измученный многочисленными попытками проникнуть в номер, я опустился на ковровую дорожку и задремал. Прошло какое-то время. Сквозь дремоту я услышал звон ключей в замочной скважине. Открыл глаза и увидел, как горничная открывает мой номер. Я буквально вполз следом за ней в свой номер. Женщина сурово посмотрела на мой брелок и брезгливо показала пальцем на заправленную кровать у окна.

- Вот, иносранцы, нажруться нашей водки, как свиньи. Попасть в свой номер не могут. - пробурчала горничная уходя из номера, когда заменила постель на другой кровати. - Ну, совсем русскую водку пить не умеют.

Горничная ушла. Я удивленно посмотрел по всем сторонам, но никакого иносранца в номере не увидел. Возможно, что горничная меня спутала с иностранцем. Так как я был одет совершенно ни так, как одевались москвичи по сезону. На мне было легкое пальто джерси серого цвета, лаковые черные туфли и костюм серого цвета из тонкой лавсановой ткани. В общем, я сам выглядел серой личностью в прямом и переносном смысле. Потому, что в это время москвичи ходили уже в зимней одежде. Я был одет так, словно от берега Черного моря с пляжа вернулся. Купить себе одежду в магазинах Москвы я не мог. Здесь все дорого.

Немного придя в себя от подъема, я оглядел номер. В нем были две кровати. Два бельевых шкафа. Две тумбочки, похожие на холодильник. Большой стол. У стола четыре стула. Маленький телевизор "Рекорд". Все это стояло тут на большом красном ковре. На потолке большая четырех рожковая люстра с позолотой. Освоившись, я решил привести себя в порядок и лечь спать. Я разобрал свой чешский кожаный портфель с бельем и решил туалетные принадлежности положить в сою тумбочку. Однако тумбочка действительно была холодильником, в которой находились различные продукты и напитки в шкаликах. Я никогда еще не жил в гостиницах и поэтому подумал, что кто-то забыл свои продукты в этом номере. На всякий случай я заглянул в соседний холодильник. В нем лежало то же самое. Получается, что это все входит в стоимость номера. Значит это все тут мое. Можно пользоваться продуктами, которые находятся в мине-холодильнике. Помывшись в ванной, я обратно вернулся к своему холодильнику и принялся кушать в нем все то, что мне понравилось на первый взгляд. В шкаликах - водка, коньяк и ликер. Я ни стал это пить, но все шкалики положил в свой портфель между одеждой, чтобы шкалики не разбились в дороге. Затем принялся съедать все оставшиеся продукты. Утоляя свой голод за день. После сытного ужина меня потянуло ко сну. Я убрал за собой объедки со стола и лег спать. Во время глубокого сна, я почувствовал, что кто-то внимательно разглядывает меня. Я открыл глаза. В номере было темно. Слабый свет уличного фонаря едва пробивался в номер сквозь прикрытую занавеску. Я огляделся кругом. Никого не было видно. Я хотел было закрыть глаза, как, вдруг, услышал сквозь мертвую тишину в номере чье-то дыхание. Я сел на кровать и тут стал вглядываться в темноту. Все также никого не было видно. Я обратно собрался лечь спать, как, неожиданно для себя, увидел в темноте блеск глаз и улыбку белых, как снег зубов. Так я машинально нажал на кнопку настольной лампы и обалдел от неожиданного зрелища. Прямо напротив меня сидел огромный негр. С большими накаченными мышцами. Мне никогда не доводилось видеть негров. Тем более такого большого и сильного, как негр в гостинице. Он больше был похож на огромную обезьяну, чем на черного человека.

- Джон! - протягивая свою огромную лапу, представился негр и стал мне что-то говорить на своем языке.

- А-ле-к-са-н-др! - чуть ли не по буквам, выдавил я свое имя, моя рука утонула в клещах черного гиганта.

Я тут же отдернул свою руку обратно. Мы внимательно смотрели друг на друга. Джон, что-то начал мне рассказывать про себя. Из его разговора, кроме слова спорт, я ничего не понял. В страхе разглядывая его.

- Водка! - неожиданно, сказал Джон по-русски и достал из своей сумки бутылку водки. - Пить водка будем.

- Хорошо! Будем пить водку. - согласился я, тут же пошел мыть бокалы, которые стояли на столе у графина.

Когда я вернулся обратно из ванной, то на столе была шикарная закуска. Такого я никогда ни ел. Кусочками нарезана копченая ветчина. Маленькие баночки с консервами. Бутылки с разными напитками. Разных форм шоколадки. Завернутые булочки. Все выглядело ярко и пестро, словно я попал на карнавал или выставку продуктов, где-то в странах Латинской Америки. Даже бутылка русской водки выглядела иначе.

- Мир! Дружба! Америка! Русия! - все то, что мог сказать Джон по-русски, поднимая бокал с русской водкой.

Я ни единого слова не знал на его языке. Поэтому кивал головой и поддакивал Джону. Мы выпили по бокалу водки. Джон стал кашлять и задыхаться после выпитой водки, запивая ее каким-то напитком из своих бутылок. Джон налил мне напиток в бокал. Я попробовал и тут же едва не выплюнул обратно в бокал, то была сода с солью. Такую гадость мама давала мне тогда, когда у меня болело горло. Сейчас я был вполне здоров и не нуждался в таком лекарстве. Закуска Джона, мне понравилась больше. Я усиленно нажимал на ветчину и на консервы в банках. После хорошей закуски я налил в бокалы водки. Джон уже был хмельной. Махнув рукой, как заправский мужик с русской деревни, Джон с легкостью опрокинул в себя второй бокал и уже не запивая водку своим напитком, принялся закусывать на мой манер. Под следующий бокал водки Джон достал из своей сумки все запасы закуски, которые в своем большинстве были дружно съедены.

Я совершенно ничего не знаю о генах человека. Но так думаю, что с рождения в человеке заложено что-то в генах. Тому может служить порода. Возможно, что в генах русской породы человека давно заложена стойкость против водки. Так до встречи с Джоном я мог посчитать на пальцах, сколько раз я выпил водки за свою прошедшую жизнь. Не очень-то любил выпивать. Но, несмотря на такую мощь Джона, он после первого бокала был пьян. После второго бокала - сильно пьян. Когда мы с ним на равных осушили одну бутылку водки, Джон готов. Он не мог ни есть и ни пить. Настолько пьян, что валялся на полу, как тряпка.

У меня, наоборот, пьянка быстро прошла от одной только мысли за то, что я споил американца. Теперь мне, возможно, грозит пожизненное заключение, как минимум, а то и вовсе расстрел за пьянку с капиталистом. Надо было мне принимать какие-то экстренные меры. В гостинице была ночь. Все спали. Возможно, что и дежурные по этажам спали. Но чем могут нам помочь дежурные от перепоя? Лишь вызвать милицию.

- Джон! Душ! - сообразил я. - Пойдем в душ, тебе легче будет. Джон! Быстрее пойдем в душ. Голову мыть.

Я не знаю, понял меня Джон? Возможно, что душ звучит одинаково на всех языках. Однако, Джон пополз на четырех мослах в сторону душа. Прямо в своем спортивном трико Джон завалился в ванную. Я стал усиленно поливать на него из душа холодной водой и себя освежил холодной водой. Мне стало легче. После двухчасового душа Джон, постепенно, стал приходить в себя. Переодевшись в сухую одежду, Джон сидел на своей кровати. Ругал себя на своем языке, стукая кулаком по голове. Я сидел напротив и молчал. Когда солнце своими лучами добралось до храма Василия Блаженного, я стал собираться в дорогу. Очень тщательно побрился. Почистил зубы белым порошком. Сполоснул рот зубным эликсиром. Надел свежую одежду. Попрощался с Джоном. Пошел к двери с ключами. Джон так и остался сидеть на своей кровати.

- А-ле-к-са-н-др! - также по буквам, как ночью я, окликнул меня в стельку пьяный Джон. - Презент! Презент!

Джон показывал мне на стол, заваленный не распакованной закуской, оставшейся с ночной пьянки. Я совсем не мог понять, какой ему презент-брезент нужен от меня. Английский язык не знаю. Я пожал плечами и стал ему объяснять, что ничего от него не понимаю, что он от меня хочет. Тогда Джон взял мою сумку и сгреб в нее все то, что было в упаковке на столе. После этого я понял, что презент на его языке обозначает подарок, а не ткань. Естественно, что я не мог уйти от него и не оставить Джону что-то на память. Но у меня не было ничего ценного в сумке. Один только сверток с чеканкой и картина, которые я привез на выставку. Мне все равно не суждено было выставлять свои художественные работы. А так у Джона память будет в Америке. Я развернул сверток и отдал Джону написанную на холсте картину, с видом на вершину горы Казбек из поселка Казбеги в Грузии. Джон растерянно осмотрел картину. Отрицательно покачал головой.

- Ноу! Ноу! - запротестовал Джон, отказываясь от моего подарка. - Кон-тро-бан-да! Ноу! Ноу! Турма! Ноу!

- Это не контрабанда. - стал объяснять я Джону на словах по-русски и жестами. - Это я рисовал. Я писал картину вершины горы Казбек на Кавказе. Картина совсем новая. Понимаешь, тебе дарю картину. Презент!

После слова "презент" Джон успокоился и показал мне, чтобы я оставил на картине свой автограф. У меня не было с собой ничего такого, чем бы можно было ему подписать. Тогда Джон достал из своей сумки шариковую ручку и подал мне ее. На лицевой стороне картины я оставил свой автограф и дату. На другой стороне картины написал свой домашний адрес. Затем написал, что это мой подарок Джону Кэйду. Так он назвал себя. Джон Кэйд оставил мне шариковую авторучку на долгую память. Мы с ним обнялись на прощание, как старые друзья, перед нашим расставанием. Я тут же вышел из номера и спустился на лифте.

Я вышел из гостиницы "Россия", когда утро было в полном разгаре. У меня сильно болела голова и тошнило. Это напоминало мне о ночной пьянке. Надо было хорошо на воздухе прогуляться до цирка на Цветном бульваре. Я знал это направление и через Красную площадь медленно отправился прямо в цирк. Когда я пришел в цирк и предъявил у служебного входа свое удостоверение, которое мне выписали вчера в "Союзгосцирке", то меня пропустили в цирк без всяких вопросов. Я тут же прошел на манеж. Никого из аттракциона "Человек-невидимка" там не было. Манеж был покрыт льдом и на нем катались артисты цирка на льду. Я сел в зале и стал смотреть на репетицию артистов цирка на льду, которые выходили по очереди.

- Кого ждешь? Тебя, как зовут? - спросил меня, блондин с огромными мышцами, силовой жонглер на льду.

- Александр! - ответил я, парню. - Ты не знаешь, когда будет работать аттракцион "Человек-невидимка"?

- Меня зовут, Владимир Маргослипенко. - представил себя парень. - Ты зря сегодня пришел. В понедельник в цирке выходной. Все отдыхают. Это мы готовим новую программу, вот и работаем тут по выходным дням. Вчера в управлении "Союзгосцирка" должен был быть выходной. Но отправляли, срочно, новую группу на гастроли за границу. Поэтому Белоусов использовал момент работы "Союзгосцирка" для устройства тебя на работу. Сегодня ты можешь свободно пойти в "Союзгосцирк" прямо к управляющему Бардиани. Он понятливый человек. Сразу устроит тебя в гостиницу или даст деньги на съем квартиры. Если хочешь, то ты можешь с нами жить на квартире у Шуралея. Он старший осветитель цирка, мой друг. За квартиру деньги не надо. Ты принеси ему в коллекцию любую бутылку с напитком, которого у него нет дома. Дальше, живи у Шуралея сколько захочешь. У него огромный барский дом под снос. Все дела у тебя тут быстро наладятся.

- Откуда я знаю, какую бутылку надо? - спросил я, Володю Маргослипенко. - Такие пойдут, а какие нет?

Я достал шкалики из своего портфеля. Показал Маргослипенко Володе. Он внимательно посмотрел на их этикетки. По выражению лица Маргослипенко Володи было видно, что такой набор бутылок подходит ему.

- Где ты взял сувенирный набор шкаликов? - поинтересовался Маргослипенко Володя. - Это же дефицит!

В подробной форме я рассказал Володе про свое проживание в гостинице "Россия". О своей ночной пьянке с Джоном Кейдом, которого едва не отправил на тот свет, а после отхаживал до утра от русской пьянки.

- Ты, с самим Джоном Кэйдом пил всю ночь! - возмутился Маргослипенко Володя. - И не взял у него автограф с рекламой?! Да как теперь с тобой разговаривать. Я по всему белому свету мотаюсь и не могу с ним встретиться, ты с Джоном Кэйдом в одном номере живешь, водку с ним пьешь и не мог автограф получить...

- Обожди, минутку! - остановил я, Володю Маргослипенко. - Объясни мне, кто этот такой есть Джон Кэйд?

- Ты не знаешь, кто такой Джон Кэйд? - удивленно, спросил Маргослипенко Володя. - Какой же ты тогда культурист? Если ты не знаешь Джона Кэйда! Это лучший из культуристов мира. Ты что, с гор спустился?

- Да! Я с гор спустился! - разозлился я. - Никакой я ни культурист и про Джона Кэйда я ничего не знаю. Все!

Я тут же взял свои вещи и направился к выходу из цирка. Маргослипенко Володя догнал меня у выхода.

- Извини, старик! Я погорячился. - остановил меня, Маргослипенко Володя. - Я не знал, что ты впервые в Москве. Сходи в "Союзгосцирк" за деньгами и приходи сюда. Будешь жить со мной у Шуралея и ходить в Лужники качать банки, которые тебе еще пригодятся во время работы в цирке. Вещи свои ты можешь оставить здесь в цирке, их никто не тронет. Мы сегодня до обеда репетируем в цирке. Успеешь везде побывать.

Оставил свои вещи в зале цирка. Налегке отправился пешком в управление "Союзгосцирк" за деньгами.

- Ты где это пропадал? - спросил меня, Отар Александрович Белоусов, как только я вошел в контору. - Директор цирка, Минаев, звонил мне утром. Сказал, что ты придешь в "Союзгосцирк" за своими деньгами.

- Я думал, что вы в цирке и отправился туда. - ответил я. - Меня оттуда направили к вам в контору. Отар Александрович, я не буду жить в гостинице. У меня уже есть место снимать квартиру среди друзей цирка.

- Вот и прекрасно! - обрадовался Отар Белоусов. - Так меньше забот будет в бухгалтерии "Союзгосцирка".

Получив деньги из кассы "Союзгосцирка" я отправился гулять по Москве. После репетиций новых трюков в аттракционе "Человек-невидимка", весь коллектив должен был уехать на гастроли в город Пермь. Ассистенты и артисты цирка говорили мне, что даже жители города Москвы, работающие в цирке, бывает, что годами не появляются в Москве, находясь в постоянных гастролях в Советском Союзе и за границей. Поэтому мне сейчас хотелось лучше посмотреть Москву. Возможно, что мне не суждено будет когда-то приехать в столицу. Ведь я так мечтал, всю свою сознательную жизнь, хоты бы раз побывать в Москве, а тут такой удобный случай, что в цирке в понедельник выходной день. Гуляй по Москве сколько угодно и наслаждайся красотами столицы. Можно поездить по станциям московского метро, сходить по магазинам и в кино.

Я купил в газетном киоске две карты, метро и города Москва. С ориентировался на месте по карте и начал свое путешествие по бесконечным улицам и проспектам столицы самого огромного государства на планете Земля. Мои долгие переходы по эскалаторам из станции в станцию метрополитена, гуляние по площадям и улицам столицы, в конце концов, измотали меня окончательно. Хотелось кушать и отдыхать. Я стал смотреть на витрины, чтобы найти место малость перекусить. На глаза мне попалась небольшая вывеска - кафе и магазин "Дары природы для туристов". Это мне ближе, чем общепитовские заведения столицы. Я сам был в душе дитя природы, который родился в сельской местности и большую часть своей сознательной жизни был на природе - в горах, на море и в лесу Кавказа. Почему сейчас не окунуться туда?

Помещение было разделено не две части. В одной стороне магазин, продавали различные принадлежности быта и дары природы. В другой стороне было кафе, в котором находились продукты питания из даров природы. Я посмотрел на витрину кафе и поразился тем, что стоимости продуктов представленных на продажу, мог позавидовать любой ресторан столицы. Я был в растерянности. Купить или не купить? Именно так стоял вопрос. После долгого колебания, я все-таки решил купить. Взял себе два яичка белой куропатки на один рубль. Стакан какао за десять копеек, совсем малюсенький кусочек туристического черного хлеба за пятьдесят копеек. Поднял весь драгоценный обед на подносе, держа его усиленно двумя руками, отправился за столик в стороне от прохода в кофе. Чтобы случайно кто-то из посетителей не свалил мой дорогой обед на пол в кафе. Ведь таких дорогих продуктов мне уже больше не суждено никогда где-то покупать. За рубль шестьдесят я мог в столовой общепита купить полный обед с добавками, а тут, мне не на что было смотреть. В совершенно пустом помещении, я повернулся спиной к продавцу, подозрительно следящим за моими движениями. Ложечкой постукал по маленькому яичку белой куропатки. Яичко разбилось, в нем я увидел едва покрывшегося пухом маленького цыпленка. Мне стало дурно при виде этого трупика не родившегося цыпленка. Второе яичко я не рискнул разбивать, чтобы не увидеть более ужасающую картину трагедии природы. Конечно, мне не хотелось потерять больше денег, чем потерянных на яичках. Я силком затолкал себе в рот комочек хлеба, который больше был похож на чернильную стиральную резинку, чем на хлеб. На всякий случай, чтобы хлеб не попытался покинуть место своего заключения в моем желудке, я залпом залил это место стаканом прокисшего какао и быстро выскочил на улицу. Мне совсем не хотелось потерять еще больше денег за уборку того, что пыталось вырваться из меня наружу. Ни такой богатый.

В полубессознательном состоянии от трагического зрелища в кафе. От бурлящей стихии в моем желудке, я медленно поплелся в сторону Цветного бульвара, постоянно сверяя по карте нахождение своего измученного тела и места моей работы в старом московском цирке. Только к трем часам дня я еле доплелся до здания цирка, где меня ожидал Маргослипенко Володя. Он стоял на Цветном бульваре возле цирка давно.

- Я думал, что ты заблудился. - сердито, встретил меня Маргослипенко Володя. - Что с тобой случилось? На тебе лица нет. Деньги ты потерял что ли? Твои документы кто-то украл? Ну, что все же там произошло?

- У меня все на месте. - трагически, ответил я. - Это после кафе "Дары природы", началось что-то ужасное.

Я стал рассказывать ужасные минуты моего обеда. Маргослипенко Володя катался от смеха. У него даже глаза прослезились, когда он смеялся от моего рассказа. Мне было совсем не до смеха. Мне было дурно.

- Это хорошо, что ты вовремя смылся. - вытирая рукавом глаза мокрые от слез, сказал Маргослипенко Володя. - У тебя могли по червонцу высчитать за цыплят белой куропатки, которых ты обнаружил в купленных яичках. Вот, что касается хлеба, то тут дела обстоят значительно хуже. Ты купил туристический хлеб, который берут в походы, чтобы много ни таскать с собой. Когда на привале обедают, то этот маленький кусочек хлеба кладут в какую-то посуду и парят. Хлеб вырастает объемом до этой огромной посуды и его хватает на целую группу туристов. Так вот, сейчас хлеб у тебя в желудке растет и скоро примет форму твоего желудка. Если ты к этому времени совсем не лопнешь? Так что терпи и жди финала. Возможно, повезет?

Даже без слов Маргослипенко Володи я чувствовал, как у меня в желудке что-то растет. В этот момент я сочувствовал беременным женщинам, которые девять месяцев находятся в таком состоянии, в котором находился я в данное время. Женщины, через свои муки, приводили на свет себе подобных. Что же касается меня, то я в таком состоянии ничего не мог произвести, еще хуже, мог потерять свою жизнь. Надо было, быстрее принимать какие-то меры моего спасения, так как объем моего с каждой минутой угрожающе рос.

- На эскалатор в метро, ты, конечно не влезешь. - усмехаясь над моей бедой, говорил Маргослипенко Володя. - В такси тебя тоже не запхать. Придется ехать нам до Комсомольской площади на автобусе с широкими дверями. Если, конечно, сегодня такой автобус будет? Будем надеяться наудачу. Вдруг, нам повезет.

Мы простояли на остановке автобуса около часа. Наконец, появился нужный автобус и Маргослипенко Володя, буквально впихнул меня в него, так как я с большим трудом передвигал ногами и войти в автобус никак не мог. Живот у меня рос прямо на глазах. Меня сильно тошнило. Перед глазами желтые круги. Из всех отверстий моего тела выходили тухлые запахи прокисшего теста и дрожжей. Пассажиры сторонились меня, так как рядом со мной стоять было невозможно. По всему было видно, что меня нужно вести в больницу или срочно, вызывать скорую помощь. Мне становилось очень плохо. Мог погибнуть в автобусе.

Автобус привез нас до "Ленинградского" вокзала. Вовкин друг, Шуралей, жил в переулке Кооперативном за мостом, рядом с высотным зданием, гостиница "Ленинградская". Идти туда надо было еще метров семьсот. В таком положении, все равно, что семь километров в болезненном состоянии всего моего тела.

- Принимай гостя! - сказал Маргослипенко Володя, когда мы зашли в бывший барский дом. - Он твой теска.

- Что случилось? - спросил Шуралей, разглядывая меня. - Он, что, на последнем месяце рожать собрался?

Маргослипенко Володя стал рассказывать Шуралею мой случай и через минуту уже двое моих знакомых катались от смеха по полу огромной комнаты бывшего барского дома. Лишь мне было не до смеха. У меня очень сильно болел живот. Резко начинала подниматься большая температура. Перед глазами все плыло.

- Рядом живет хороший врач, - сквозь смех, выдавил Шуралей, - я его сейчас приведу к нам. Он осмотрит.

Шуралей удалился. Маргослипенко Володя пошел купаться в душ. Там он переоделся в трико и вернулся обратно в комнату. Стал заниматься разминкой своих мышц. Я сидел на стуле и долго ждал прихода врача. Прошло несколько мучительных минут, прежде чем скрипнула старая дверь. В комнату вошел такой дряхлый старик, который был, возможно, ровесник барского дома. Старик медленно проковылял в мою сторону. Шуралей плелся следом за стариком, держа в руке врачебный саквояж до советского периода. Доктор сел напротив меня в старое кресло-качалку и ту же минуту мирно заснул, словно он для этого и пришел.

- Семен Довыдович! - закричал Шуралей, прямо в ухо доктору. - Больной перед вами сидит. Осмотрите его.

- Шурик! Кричать не надо. - вставая с кресла, сказал доктор. - Я все прекрасно слышу. Мне только нужно подумать. Такого заболевания в моей практике не было. Здесь скорее гинеколог требуется, чем терапевт.

- Ни женщина перед вами. - улыбаясь, заметил Шуралей. - Парень, который неизвестные продукты съел.

- Во времена моей практики таких продуктов не было. - вспомнил старик, времена своей царской работы.

- Шуралей! Я ведь не в психушке и не в доме престарелых. - разозлился я. - Кого это еще ты привел сюда?..

- О, молодой человек! - обиженно, выцедил старик. - Я высшее сословие дома Романовых лечил и меня никто не обидел. Вам, молодой человек, продукт надо знать, прежде чем его глотать. Теперь вам, надо ждать.

Семен Довыдович повернулся. Медленно переставляя свои ноги, поплелся в сторону выхода из комнаты.

- Что мне надо ждать? - удивленно, спросил я, старика, когда он поравнялся с дверями. - Мне больно!

- Когда все у вас переварится. - не поворачиваясь, ответил старик. - Тут вам, медицина бессильна помочь.

- Сколько же мне придется ждать? - не унимался я. - У меня скоро цирковые гастроли в другом городе...

Доктор развел руками. Не поворачиваясь, выполз из комнаты. Шуралей понес за ним допотопный саквояж. В недоумении я смотрел в сторону ушедших и не знал, что будет со мной до завтра. Вдруг, я умру?!

- Не переживай, старина! - смеясь, сказал Володя. - За неделю все рассосется. Терпи казак. Ну, если тебе не терпится, то пригласи к себе группу туристов. Поделись с ними содержимым своего желудка. Пока терпи.

- Тебе смешно, а у меня завтра серьезная репетиция. - огрызнулся я. - Что я скажу в цирке? Меня засмеют.

Маргослипенко Володя ухмыльнулся и продолжил разминать свои мышцы. Буханка хлеба в моем животе перестала расти. Я чувствовал, как там, в желудке, идет усиленный процесс варения хлеба. В животе так сильно бурлило, что было слышно снаружи. Можно было подумать, что где-то стоит кастрюля на печке и в ней варят борщ. Мне ни так больно было в животе. Высокая температура у меня стала быстро падать, точно так же как она поднималась совсем недавно. Кризис миновал. Мне можно было отвлечь свое внимание от проблемы оглядеться вокруг себя в комнате, в которой было много интересного и не знакомого мне. Комната Шуралея была заклеена цирковыми афишами разных стран мира. Но больше всего было фотографий накаченных парней, среди которых был и Маргослипенко Владимир, во время своих тренировок.

- Скоро этой красоты не будет. - сказал Маргослипенко Володя, обратив внимание на мое любопытство. - В этом доме более двадцати комнат. Всем жильцам дали квартиры. Дом под снос. Шуралею голову постоянно морочат. Не хотят одному давать, целую квартиру. Говорят, что только семейным могут дать. Шуралей два года живет один в этом громадном доме. Он говорит, что женится тогда, когда ему дадут новую квартиру. Ему обещали в этом году дать квартиру. Шуралей со дня на день ждет ордер на новую квартиру.

Маргослипенко Володя долго рассказывал мне о прелестях проживания в этом доме. Есть место, где банки себе качать и девочку можно всегда привести. Ни то, что в гостинице, время всегда ограничено. В любой гостинице Советского Союза, после одиннадцати часов вечера никого нельзя приводить в свой номер. У артистов цирка, в рабочий день, как раз после одиннадцати часов вечера свободное время. Как им жить?

- Ты чего на старика накричал? - придрался ко мне Шуралей, как только вошел в комнату. - Он очень хороший доктор. Имеет ученую степень. По его книгам и сейчас учатся в мединститутах. Ты зря обидел старика.

- Ну, извини! Погорячился. - стал оправдываться я. - В таком положении был. Сейчас, вот, мне легче стало.

- Ладно! - остыл Шуралей. - Сейчас будем ужинать. Ой! Извини! Совсем забыл. Тебе это совсем не грозит.

Владимир и Шуралей дружно засмеялись. Я не выдержал и тоже стал смеяться, выпуская звуки с запахом со всех отверстий своего тела. Шуралей открыл все имеющиеся в комнате двери и окна, чтобы проветрить мои запахи и звуки. Когда в комнате наступило нормальное состояние воздуха, то я подвинул ближе к окну старинное кресло-качалку. Усевшись поудобнее, стал листать московские журналы и газеты, которые лежали у окна на подоконнике. В это время мои новые друзья накрыли на стол и принялись за свой ужин. Меня тошнило при мысли о вкусной пище. Я увлекся журналами, чтобы как-то отвлечься от своих мыслей.

- Между прочим, - сказал Маргоспенко Володя, - я читал в журнале "Здоровье", что красное вино очень полезно к пищеварению. Так что, в твоем положении, следует выпить бокал этого мускатного красного вина.

Маргослипенко Володя налил полный бокал мускатного вина и принес мне. Вино было терпкое на вкус, но слабое на градусы. После моей ночной пьянки с Джоном Кэйдом, в гостинице "Россия", вино было просто виноградный сок, который приятно растекся по всему моему телу, ослабил напряжение в мышцах, которые были длительное время натянуты от стрессового состояния в течение дня. Мне сразу стало на много легче.

- Вот и хорошо! - радостно, сказал Шуралей, когда увидел, как в лучшую сторону стало меняться мое лицо. - Теперь нам можно отправляться на отдых. Чтобы ты нас не отравил за ночь своими газами, мы тебя поселим вместе с креслом-качалкой в соседнюю комнату. Там ты хорошо отдохнешь. Все! Мы завтра работаем!

Меня поселили в просторную комнату без мебели. Укрыли шерстяным пледом и я сразу уснул. Но спать мне долго не пришлось. У меня в животе начался вальс кишок. Каждые пять минут я бегал в туалет. Думал, что из меня вылезет не только эта туристическая булка, но и все кишки. Не успевал надеть штаны, чтобы добраться до своей комнаты, как у меня вновь схватывало живот. Я опять спешил опорожняться. От моего дерьма весь переулок вонял. Мои друзья плотно прикрыли окна и двери в своей комнате, чтобы не задохнуться от удушливого запаха, который зловонно распространялся по всему дому. Я сам не сидел в кресле-качалке, а стоял, высунув голову из окна, чтобы глотнуть свежего воздуха. Не хотелось умереть от вони. К утру состояние моего тела и духа улучшилось. Мне даже показалось, что я сильно похудел и стал похож на балерину с комариным весом, которая порхает в театре балета ни столько от своих прыжков, сколько от сквозняков, которые пытаются сдуть балерину со сцены из-за ее легкого веса. Благодаря поддержке ее партнера, балерине удается остаться на сцене. Вот и я, опасаясь утром улететь со сквозняком из ком?наты, прикрыл плотнее окно и лег спать. Мне нужно было хорошо выспаться и отдохнуть до утра нового дня.

- Подъем! - услышал я, голос Маргослипенко Володи. - Быстро! Шесть часов утра! Побежали в цирк!!

- Нет, уж! Спасибо! - отказался я. - Лучше я позже поеду автобусом прямо к цирку до Цветного бульвара.

- Хорошо! - согласился Маргослипенко Володя. - Там встретимся через час и позавтракаем в нашем кафе.

Маргослипенко Володя убежал в спортивном трико, по первому снегу, выпавшему на московские улицы. Я несколько минут полежал в своем кресле-качалке, но вскоре понял, что спать больше не смогу, так как после вальса кишок, начался марш моего желудка, который был пустой и требовал много пищи. Надо было ехать в цирк, чтобы попасть на предложенный Маргослипенко Володей завтрак. Есть страшно хотелось. Я пошел в комнату, где ночевали Шуралей и Маргослипенко Володя. Шуралей лежал на своей кровати, укутавшись с головой в теплое шерстяное одеяло. Возле кровати стоял планшет с ватманом, на котором крупными буквами было написано "Не тронь!". Я посмотрел на будильник, он был заведен на восемь ча-сов. Было около семи часов утра. Стол и холодильник оказались пустыми. В бутылке было грамм сто красного вина. Чтобы зря ни пачкать стакан, я выпил остаток вина прямо через горлышко бутылки. Прихватил с собой документы, прикрыл тихо дверь и вышел из дома. Мне надо было ехать в цирк на Цветном бульваре.

На улице приятно ощущался привкус первого снега. Воздух вокруг чист и наполнен запахом пришедшей осени. Снег слегка кружил и звездочки-снежинки падали на мое лицо, где тут же таяли и стекали по моим щекам, словно слезы в память о прошедшем лете, где осталась моя жизнь на Кавказе. С этим первым московским снегом у меня начиналась новая жизнь в цирке. Мне совершенно неизвестно было, как сложатся в цирке моя жизнь и работа. Возможно, что они будут долгими и прочными, как этот город Москва или быстро растают, как эти первые снежинки на моем лице. Лишь капризная девица-судьба могла определить поток всей моей жизни. Как моя судьба покажет, так и будет. Жизнь помчится вперед или повернется обратно к исходу. Откуда началась моя самостоятельная жизнь взрослого человека, который окунулся в новую жизнь.

Дождавшись переполненного автобуса, я втиснулся в него и тут же опустил в коробочку свои медяки, демонстративно отрывая талон за проезд, под строгим контролем пассажиров автобуса. "Икарус-гармошка" дернулся и словно кишка в моем животе, начал болтаться по Садовому кольцу Москвы, при каждой остановке сжимаясь и разжимаясь, пока автобус не доехал до Цветного бульвара. Там "Икарус-гармошка" выплюнул меня, облегченно вздохнув своим двигателем, отправился дальше развозить москвичей и гостей. Я перешел под мостом в сторону Цветного бульвара и отправился к цирку. Маргослипенко Володя, после долгой пробежки, разминал мышцы. Видимо он ждал кого-то или собирался бегать по Цветному бульвару.

- Ты вовремя успел. - сказал мне, Маргослипенко Володя, как только я подошел к цирку. - Пока наши все тут не собрались, пойдем в кафе. Через несколько минут кушать в кафе не пробьешься. Весь цирк будет в нем.

Маленькое кафе находилось метров сто от здания цирка. Мы зашли в кафе и заняли столик ближе у окна.

- Вам также? - спросила Маргослипенко Володю, молоденькая официантка. - Ваш друг, что кушать будет?

- Молочное в двух экземплярах. - заказал Маргослипенко Володя. - Кувшин куриного бульона на двоих.

Официантке понадобилось с подносом сделать несколько ходок, чтобы накрыть весь стол. Я, конечно, любитель покушать, особенно на халяву. Но, чтобы столько! Разве можно было нам все это съесть?! Мне даже трудно было пересчитать все молочные продукты, которыми полностью закрыли наш стол. Я раньше даже не знал, что такое разнообразие продуктов можно изготовить из одного молока. Круглыми глазами я удивленно рассматривал пищу на нашем столе. Однако принялся уплетать все подряд без всякого разбора.

Когда зал кафе наполнился посетителями, мы заканчивали кушать. Мой живот округлился. Напоследок, Маргослипенко Володя достал из своей сумки четырехгранную бутылку с изображением культуриста на этикетке. Затем налил из бутылки в свою столовую ложку какую-то мутную жидкость и выпил. Запил жидкость стаканом куриного бульона. После чего, Маргослипенко Володя, предложил мне выпить эту жидкость, которая по вкусу напоминала человеческую кровь, а по цвету и состоянию, жидкость больше походила на детский насморк. Я выпил эту гадость,тут же запил ее куриным бульоном прямо из кувшина. Наливать куриный бульон в стакан, не было времени. Так как я мог вырвать эту гадость обратно вместе со своим завтраком. Мне было жалко деньги, Маргослипенко Володи, которые он заплатил за массу съеденных нами продуктов в молочном кафе. Выскочил из кофе следом за Маргослипенко Володей в сторону старого цирка.

- Что за гадость ты мне сейчас давал за столом из граненой бутылки? - спросил я, когда мы вышли из кафе.

- Это же протеин! - удивленно, ответил Володя. - Почти все культуристы мира протеин употребляют. Я не знал, что ты не пил никогда протеин. Протеин изготовляют из человеческой крови. Он содержит, почти, восемьдесят процентов чистого белка. Заменяет больше килограмма жирного мяса. Протеин используют медики дистрофикам. Спортсмены и культуристы к быстрому набору своего веса. Чтобы затем вес перекачать в мышцы. Если ты протеин пил впервые, то будет плохо тебе. Придется усиленно качать мышцы, до того момента, пока пройдет действие протеина. Иначе, у тебя может быть быстрое ожирение сердца. Ты умрешь, примерно, через сутки. Так что не забывай про это и сегодня весь день усиленно качай свои мышцы.

Маргослипенко Володя все это говорил с таким серьезным видом, что у меня, от страха, по спине стали бегать мурашки. Мне даже показалось, что все мое сердце медленно заплывает толстым слоем жира. Маргослипенко Володя уехал с артистами цирка на льду на стадион в Лужники, чтобы там проводить репетицию на ледяной спортивной арене столицы. Я остался со своим аттракционом репетировать новые номера "Человека-невидимки". Сегодня до вечера наш день. Руководитель аттракциона хотел видеть все, что могут его ассистенты. Отар Белоусов, гонял нас день по манежу с реквизитом, как лошадей на скачках.

"В цирке, особенно в иллюзии, нужен темп." - сказал Отар Александрович Белоусов. - "Чтобы зрители видели фокус работы, а не обман собственного зрения. Тогда будет успех в работе. Почет среди зрителей."

Мы старались, как можно лучше, отшлифовывать свои движения в работе. Парни едва не валились с ног. Я же целый день таскал все самое тяжелое и еще в паузах разминал свои мышцы. Возможно, это все было от протеина или от моего самовнушения, но у меня был такой прилив сил, что я никак не мог остановиться. Целый день качал свои мышцы и находился в движении. Боялся, что мое сердце ожиреет, я умру к утру, так и не достигнув цели в цирковом искусстве. Представляю, какие гадости думали обо мне мои напарники. Очевидно, они считали, что я выскочка и стараюсь себя показать лучше всех перед руководителем аттракциона, Отаром Александровичем Белоусовым. Но у меня на этот счет не было никаких мыслей. Просто я хотел жить. Постоянно ругал себя за вторую оплошность с продуктами. Не нужно было мне пить протеин. Когда репетиция аттракциона закончилась. Мы распрощались до завтрашнего дня, я не поехал обратно на транспорте до трех вокзалов, которые находятся на Комсомольской площади, а побежал туда домой пешком по Садовому кольцу. Вид у меня был далеко не спортивный. Бежал не по стадиону, а по многомиллионному городу Москва, которая кишела людьми. Поэтому, в пути моего следования, меня несколько раз останавливали милиционеры, которым каждый раз приходилось предъявлять документы и объяснять им, что у меня выбран такой метод передвижения по городу Москва. Ничего другого я не мог придумать в свое оправдание, иначе бы они меня засмеяли. Решили бы, что я в конец свихнувшейся сотрудник цирка. До позднего вечера я был в постоянном движении и в разминках. Когда к полночи домой явились мои друзья, то я пошел, принял душ. Ничего не говоря, завалился спать в свое кресло-качалку. Друзья тоже ничего ни стали спрашивать у меня, последовали моему примеру. Улеглись спать по своим выбранным местам. Утро нового дня, было проклято мной. Уж, лучше бы я не просыпался. У меня ныло все тело. Я не мог двигать руками и ногами. Едва шевелил головой. Состояние тела такое, будто меня через мясорубку пропустили. О моем виде говорить было нечего. Просто я живой труп и все. Лицо у меня распухло и руки тоже.

- Что с тобой на этот раз случилось? - удивленно спросил Володя Маргослипенко. - Что ты употреблял?

- Я ничего не употреблял. - едва двигая челюстями, выдавил я. - После твоего протеина я целый день качал свои мышцы, чтобы мое сердце не покрылось жиром и я не умер от ожирения. Ты сам мне это сказал...

- Вот парень дает! - хватаясь за живот, стал смеяться Володя Маргослипенко. - Ты что, уже приколы принимаешь всерьез? Я просто так сказал, без всякого умысла. Никак не думал, что ты все принимаешь всерьез.

Друзья весело стали смеяться над моим состоянием, показывая на меня пальцами. Я тоже не выдержал и стал смеяться над своей глупостью, которая стоила мне бесполезного переживания и боли во всем теле.

- Ничего страшного с тобой не произошло. - продолжая смеяться, успокоил меня, Володя Маргослипенко. - У тебя обычная крепотура после перекачки мышц. Такое бывает со всеми культуристами, когда накачивают себе мышцы, которые крепнут. Отсюда и название "крепотура". Тебе надо отдохнут немного после качки своих мышц и мышцы тогда перестанут болеть. Затем, постепенно, вернуться к своим занятиям со штангой.

В это утро Володя Маргослипенко вновь побежал к цирку один. Я пораньше поехал на автобусе, чтобы меня не давили вынужденные попутчики в переполненном транспорте, который вскоре был набит людьми. На этот раз мне пришлось ждать Володю Маргослипенко у цирка. Мы пошли завтракать в то самое кафе.

- Сегодня я буду платить за наш завтрак. - сказал я. - Не люблю быть зависимым перед кем бы, то не было.

- Хорошо! Плати. - согласился Володя Маргослипенко. - Я тоже такого мнения. От других не зависеть.

Когда стол был обратно также накрыт, мы принялись его очищать. Володя Маргослипенко ел быстро. Но мне понадобились большие усилия, чтобы кушать. Я с большим трудом подносил ко рту руку с ложкой и с таким же трудом убирал ложку обратно к столу. Со сторону на меня было жалко и смешно смотреть. Завтрак продолжался долго. Володя Маргослипенко не выдержал. Ушел на тренировки со своими партнерами по цирку. Не дождавшись окончания моего завтрака. Я отказался от его протеина и остался завтракать до конца. У меня было много времени до репетиции нашего аттракциона. К тому же, я хотел сильно кушать, после вчерашнего голода из-за протеина и усиленной качки мышц за весь день. Так что наелся до предела.

- Видно, что ты вчера сильно перестарался. - заметил Отар Александрович, смотря на меня, как я едва передвигаю свое тело. - Сегодня ты смотри внимательно из зала за работой наших ассистентов и хорошо запоминай все движения во время трюков в номерах. Больше усиленно не работай. Делай работу, как парни.

Репетиция продолжалась весь день. Когда мои мышцы перестали ныть, я тоже стал шлифовать свою работу над трюками, которые мне доверили в аттракционе. Белоусов похвально отнесся к моему участию в дальнейшей работе во время репетиции номеров аттракциона. Объяснял мне каждое движение в работе. После репетиции нашего аттракциона я не ушел домой, а решил остаться смотреть новую программу цирка. За дни проживания в городе Москве я ни разу не смотрел программу выступления цирковых артистов.

- Иди в осветительную. - предложил Шуралей. - Отсюда будет хорошо видно манеж и всю работу артистов.

Я поднялся в осветительную и уселся на стул рядом с Шуралеем у свободного окошка, откуда хорошо было видно не только артистов, но и большую часть зала. Прозвучали фанфары и началось цирковое представление. В первом отделении выступали различные небольшие номера. Там были: - жонглер Александр Кисс, Ольхавиковы с собачками, клоуны Шурик и Юрик, воздушные гимнастки сестры Кох, жокеи-наездники на лошадях Запашные, канатоходцы Волжанские и многие-многие другие цирковые номера, которых я видел в цирке-шапито на Кавказе. Были другие номера артистов цирка, которых я увидел впервые.

Во втором отделении выступали укротители зверей Дуровы. На манеж цирка вышли Юрий и Владимир Дуровы. Вместе с Юрием была обезьяна шимпанзе, которая уставилась куда-то в одну точку в зрительном зале и никак не хотела работать. Я посмотрел в ту сторону, куда смотрела обезьяна. Увидел в зале негра, который, очень, был похож на эту обезьяну. Возможно, что шимпанзе приняла его за своего родственника и хотела с ним ближе познакомиться. Это поняли все зрители и артисты цирка. По залу тихо прокатился смех. Смущенный негр покинул цирк, а шимпанзе силой вывели из манежа. Вместо обезьяны на манеж вышел маленький слоненок весь в шерсти, как мамонт. Слоненок был больше похож на мамонтенка, рисунки, которых я видел в своих учебниках. Тут сразу было видно, что далекими предками слонов были мамонты.

- Сейчас перед вами выступит новое поколение артистов цирка, дрессировщиков Дуровых. - торжественно объявил в микрофон Владимир Дуров. - Юрий Дуров! Со своим мохнатым другом артистом цирка Гошей!

Юрий Дуров и слоненок Гоша стали кланяться во все стороны. Вдруг, в цирке, совсем неожиданно, погас свет. Несколько секунд тишина. Затем шум сидений и ног в зрительном зале. Свет также неожиданно включился, как только что неожиданно погас. Внизу половина зрительного зала пустая. Зрители дрожат от страха на верхних рядах. В манеже цирка стоят удивленные артисты Юрий и Владимир Дуровы. Между ними стоит лохматый артист Гоша, который спокойно машет хоботом. Зрители в испуге боятся спуститься вниз.

- Я родился на манеже. - удивленно, сказал Владимир Дуров. - Вырос среди слонов и других животных цирка. Но никогда не видел, чтобы слоны гонялись по ступеням за зрителями цирка. Гоша всего лишь ребенок.

Зрители тревожно засмеялись и стали медленно спускаться вниз, на свои места купленные в зале цирка.

- Что-то произошло со светом. - сказал Шуралей. - Сейчас мы работаем на автономном свете нашего цирка.

До окончания второго отделения оставалось всего несколько минут. Я решил пораньше выйти из цирка.

- Я тебя подожду внизу. - сказал я, Шуралею. - Пойду выпью кружку пива и домой куплю что-нибудь поесть.

Когда я вышел из цирка, то увидел рядом с цирком машины пожарной и скорой помощи, а также наряды милиции. Пожарные машины были на виду. Я посчитал, машин двенадцать штук. Здание цирка номер двенадцать. Ширина манежа также двенадцать. Такой же номер на автобусе и троллейбусе, которые останавливаются возле цирка. Возможно, что такое совпадение послужило в дальнейшем создать коллектив клоунады "Везде двенадцать". Но тогда вечером у цирка было не до представления. Было что-то странное с цирком.

"Все же что-то случилось с цирком?" - подумал я. - "Иначе, зачем тогда устраивать такой парад машин?"

Из цирка вышел директор со старинной кинокамерой и поговорив что-то с офицером пожарной команды, стал усиленно крутить ручку кинокамеры, которая ужасно зажужжала. В это время цирковое представление закончилось. Из цирка стали выходить зрители, разглядывая различные автомобили скорой помощи.

- Пожар! - истерически закричала пожилая дама, когда увидела пожарных, скорую помощь и милицию.

- Дура! - громко, закричал Минаев, директор цирка, наводя на даму кинокамеру. - Это кино снимают о цирке.

Истеричка поправила на себе одежду, порисовалась перед камерой и пошла в направлении остановки автобуса. Зрители стали спокойно выходить из здания цирка, рисуясь перед трещащей кинокамерой, которую постоянно накручивал директор цирка и наводил на зрителей цирка, которые старались угодить в историю.

- Фу! Наконец-то! - тяжело вздохнул Минаев, отдавая кинокамеру клоуну Шурику. - Хорошо, что твой реквизит работал. Представляю! Сколько бы было трупов, только из-за одной истерички, которая запаниковал.

В это время никого из зрителей цирка не было рядом. Последние служебные машины пожарной охраны, милиции и скорой помощи, покинули пределы цирка. Площадь рядом со старым цирком скоро опустела.

- Что случилось в цирке? - спросил я, Шуралея, когда мы направились с ним к автобусу. - Ведь это ни кино?

- На колосниках стояли бочки с царского времени. - ответил Шуралей. - Они загорелись от замыкания старых электрических проводов. Пришлось цирк переводить на автономное освещение. Завтра у меня в цирке будет много работы. Приедут электрики, они будут менять всю проводку. Репетиции в цирке отменили.

Перед самой остановкой нас догнал Володя Маргослипенко. Мы вошли на свой автобус и отправились домой. В это время была ночь, народу мало, но мы, ни стали садиться на свободные места. Я остался у заднего стекла автобуса, а Маргослипенко Володя с Шуралеем прошли немного вперед. На следующей остановке вошло несколько человек. Среди них был мужчина высокого роста с большой роскошной бородой и мощного телосложения. Мужчина остановился рядом со мной. Вдруг строго посмотрел на меня сверху вниз. Зловещим взглядом угрожающе оценил всю мою внешность. Засучил рукава и резко наклонился ко мне.

- Сэр! У тебя осталось одно мгновение на размышление. - громко, сказал он. - Иначе, ты скоро умрешь...

Вполне естественно, что умирать мне совсем не хотелось. Но что делать я не знал. У меня перехватило дыхание. Я только жадно глотал воздух, как утопающий перед своей смертью в воде, которая течет в горло.

- Парень! Отстань от нашего друга. - сказал Володя Маргослипенко и резко крутанул кисть руки у мужика.

Мужчина удивленно посмотрел на нас. Сразу рухнул на пол. Едва не придавил меня к стене своим телом.

- Ты, возможно, мужчине кисть сломал? - сказал Шуралей. - Нам надо быстрее вызвать скорую помощь.

В это время автобус остановился. Мы втроем с большим трудом вытащили мужчину на тротуар. Шуралей из телефонной будки вызвал скорую помощь. Объяснил им, что случилось. Вместе с машиной скорой помощи приехала и машина милиции. Ничего нам, не объясняя, милиционеры затолкали нас в свою машину и поехали следом за машиной скорой помощи в ближайшую больницу. В приемной палате больницы у пострадавшего определили вывих кисти правой руки. Доктор зафиксировал руку на свое место и тут же наложил на кисть руки гипс. Мужчину привели в чувства. Он открыл глаза. Растерянно посмотрел на нас и на милиционеров. Кисло чему-то улыбнулся. После левой рукой поправил свою прическу, разгладил бороду.

- Этих парней отпустите. - сказал мужчина, милиционерам. - Они ни в чем не виноваты. Я артист кино и театра. Отрабатывал свою новую роль в кино. Мне нужно было быстро войти в роль. Извините, пожалуйста.

- Представляю, что тогда было бы со мной, - возмущенно, сказал я, - если бы ты там вошел в свою роль!

Мужчина извинился перед нами. Милиционеры отвезли нас на Комсомольскую площадь к трем вокзалам, так как общественный транспорт по городу Москва не ходил. На улице везде шел нудный дождь со снегом.

- Что-то тут с тобой ни так? - сказал мне, Шуралей. - Таких происшествий в моей жизни не было никогда, какие произошли с тобой за несколько дней. После твоего посещения загорелся старый цирк. Сегодня утром горела совершенно новая гостиница "Россия", в ней были человеческие жертвы. Это все те места, которые посетил ты. Интересно, что будет завтра с моим домом? Может быть, что мой дом тоже сгорит из-за тебя?

- Ну, это слишком! - возмущенно, заявил я. - Будто до меня в Москве ничего не происходило. В 1812 году Москва полностью сгорела. Это, что, тоже была моя вина? Ишь, что придумал! Плетешь всякую ерунду.

- Хватит вам базарить! - остановил спор Маргослипенко Володя. - Нам всем завтра рано утром вставать. Мы прекратили свой спор и разбрелись спать по своим местам. На часах второй час ночи. Вставать нам в шесть часов утра. Шуралей завел свой огромный будильник на шесть часов утра и сразу выключил свет. В доме было много кроватей, диванов, соф и других мест сна, оставленных прежними жильцами дома. Но мне очень понравилось спать в кресле-качалке. Она была огромной, сплетенной из веточек древесины. В кресле-качалке я спал, как в подвесном гамаке. Кресло-качалка слегка покачивалась в течение всей ночи. Мне казалось, будто я плыву плавно в облаках. Таким образом, отдыхали моя душа и тело, от сильного перенапряжения за день. Я решил, что теперь буду постоянно спать в кресле-качалке каждый день. На следующее утро Шуралей первым автобусом отправился в цирк ремонтировать электрическую проводку. Мы с Володей Маргослипенко вместе побежали в спортивном трико по Садовому кольцу в старый цирк на Цветном бульваре. Снег и дождь к утру прекратились. Город Москва был напоен свежим воздухом. Обычно, Володя Маргослипенко бегал к цирку через центр города, но после дождя и снега, всюду была грязь и потоки воды. В то время, как Садовое кольцо было чистым. Вот мы и решили бежать к старому цирку по Садовому кольцу. Тем более что у нас было много времени в запасе. Шуралей сказал нам, что из-за ремонта электропроводки, начало наших репетиций перенесли на десять часов утра. Нам спешить некуда. Этот день прошел у меня без приключений. Репетиции аттракциона "Человек-невидимка" не состоялись из-за ремонта электропроводки. Белоусов попросил Бардиани, управляющего "Союзгосцирком", перенести гастроли в город Пермь на еще одну неделю, чтобы мы могли за эти дни закончить полностью репетицию новых трюков и номеров иллюзионного аттракциона "Человек-невидимка". Согласие на отсрочку гастролей мы получили и с большим усилием принялись репетировать в аттракционе всю новую программу. Мне лично надо было хорошо оттачивать свои номера в работе иллюзионного аттракциона "Человек-невидимка". Отар Александрович Белоусов имел серьезные намерения на мою работу в его аттракционе. Так сказал мне Красильников Володя, когда подробно объяснял мне все тонкости моей работы в аттракционе.