# Ненужная известность.

Александр Сергеевич Черевков

Известность не всегда почет.

Ненужная известность.

Как хорошо, когда на твою улицу приходит мир. За две недели моего отсутствия дома наш микрорайон "Зеравшан" словно помолодел. Стал чистым и уютным. Нет никаких признаков былых сражений на одной единственной улице в нашем микрорайоне. Так как все наши жилые, учебные и административные знания нашего микрорайона расположенные самостоятельными микрорайонами по двум сторонам одной единственной улице. Причем все дома стоят как буква "П". Отчего дополнительно создаются внутренние уютные дворики с зеленью и детскими площадками. Все соседи с особым вниманием относятся к красоте дворов.

Откровенно говорить о том, что наш микрорайон помолодел, даже как-то неприлично. Ведь нашему микрорайону "Зеравшан" нет еще трех лет. Здесь в нашем микрорайоне, даже, несмотря на гражданскую войну, почти каждую неделю новоселье и свадьбы. Причем большинство молодых семей со смешанным браком независимо от национальности и вероисповедание родителей новобрачных семей. Поэтому случаю в торжественные дни и праздники отмечаем вместе. Опять-таки независимо от национальности и религии.

За время ожесточенных боев на одной единственной улице нашего микрорайона, он так же как люди сильно постарел. Осунулся облицовкой разбитых стен от пуль и осколков от артиллерийских снарядов. Асфальт проезжей части одной единственной улицы покрылся шрамами и морщинами разорвавшихся артиллерийских снарядов и мин. Молодые деревца изуродованные осколками, в отличие от людей умирали стоя. Сами же обычные люди, в большинстве своем ни в чем не виновные, валялись трупами на виду у соседей и родственников, своим разложением и трупным запахом доводя обычных людей до безумия. Никто из родственников и соседей не мог убрать с улицы гниющие трупы и придать земле ни в чем не повинных людей. Так как любой приближающийся к трупам человек тут же попадал под прицел снайперов и рядом с гниющим трупом появлялся свежий труп. Если так можно сказать о немыслимой преждевременной смерти.

Такое безумие в нашем новеньком микрорайоне "Зеравшан" продолжалось несколько месяцев. Пока наконец-то окончательно обезумившие от войны противоборствующие стороны решили взять таймаут в своей бессмысленной бойне. Думаю, что это не конец гражданской войны в Таджикистане. Просто противоборствующие кланы решили пополнить запас вооружения и живой силы, которые сильно поредели в боях.

Однако маленький мир намного лучше, чем большая война. Несмотря на то, что в Душанбе неслышно выстрелов больше месяца и с гор тоже неслышно артиллерийской канонады, город даже за короткий период резко изменился в лучшую сторону. Один только наш микрорайон чего стоит. Приезжему со стороны человеку может показаться, что наш микрорайон только что справил свое новоселье. На проезжей части нашей единственной улицы совершенно новое асфальтовое покрытие. Вдоль улицы посажены молоденькие деревца. Всюду на газонах свежая трава с сочной зеленью. Под окнами дворов цветут первые весенние цветы и только что распустившиеся бутоны роз, которых так много вокруг наших домов, что можно подумать мы находимся в оранжерее, а не на улице микрорайона. Даже детские площадки в наших дворах совершенно новые с запахом свежей краски. Несмотря на раннее утро, дворы заполнены играющими детьми.

- Мой папа вернулся домой! - закричала Виктория на весь двор при виде меня. - Сегодня будет праздник!!!

Соседские дети во дворе и сами соседи с удивлением смотрят на ликующую Викторию. Соседи и детвора в нашем дворе, никак не могут понять, о каком празднике кричит моя дочь. Все весенние и религиозные праздники давно прошли. До школьных каникул почти месяц ждать. Ничего другого в следующие два месяцев не предвидится, чтобы был повод сейчас объявлять праздник во всю глотку при всем честном народе.

Соседи и дети во дворе никак не могут понять, что в нашей семье всегда праздник, когда мы встречаемся вместе. Сейчас наша квартира наполнится весельем и ароматными запахами восточной кухни. После нашего семейного торжества к нам придут в гости многочисленные друзья наших детей, а также их родителей. Праздник будет продолжаться до тех пор, пока дети и родители, измученные праздником упадут спать.

Два выходных дня ушли на праздник по случаю вернувшегося неоткуда отца, то есть меня, хотя лично я не считал свое возвращение домой своим личным праздником. Так как это был праздник моих детей, которые пытались обожествить меня, как человека, с которым в нашу семью приходит праздник. Но это было всего лишь временное явление на выходные дни. С наступление рабочих дней праздники прекратятся. Я буду спрашивать порядок от своих детей, так же как от себя, невзирая на возраст, на пол и на должность.

Иначе поступать нельзя. Любая слабость с моей стороны может обратиться трагедией в нашей семье. Конечно, у меня имеется скидка к дочери и к жене, к которым отношусь с нежностью и любовью. Сынов тоже люблю по-отцовски. Но над детьми надо глаз и глаз, чтобы они не подумали, что им все дозволено в жизни. В противном случае мои дети могут превратиться в эгоистов и бездельников, откуда до преступления один шаг. Скорее бы они подрастали до своей взрослости. Может быть, тогда меньше будет проблем?

- Папа! К тебе Саид Мурад с итальянцами приезжал. - вспомнила Виктория, когда праздник пошел на убыль. - Они говорили, что ты перед своим отъездам оставил дома подписанный контракт с итальянцами.

- Хорошо, что Вика вспомнила. - всполошилась Людмила. - На следующий день после твоего отъезда. К нам домой прибыла целая иностранная делегация в сопровождении милиции и представителей твоего совместного бизнеса. Они вначале культурно, а после чуть ли не с угрозами, требовали от меня подписанный тобой совместный с итальянцами контракт, который ты сказал им взять у нас в квартире. Я сразу почувствовала, что-то неладное. Сказала незваным гостям, что все серьезные документы ты хранишь в своей персональной ячейке в Банке. Код своей ячейки ни кому не сообщаешь и название банка никому не говоришь.

- Ты правильно все им сказала. - обнимая жену за плечи одобрил я ее поступок в мое отсутствие. - Любой серьезный документ я прячу как можно дальше от глаз людей. Где мои документы не узнает никто ни когда.

- Больше всех выступал Саид Мурад. - добавила Людмила, ко всему сказанному. - Он говорил, что ты своим отсутствие срываешь поставки мрамора со стороны Таджикистана и поставки оборудования со стороны Италии. Саид Мурад пытался со своей стороны пригласить представителей с Кабинета Министров Таджикистана. Но я сразу сказала Саид Мураду, что пусть хоть представитель ООН будет. Все равно мне неизвестно место нахождения твоей ячейки и Банка с кодом, которые известны лишь тебе в твоей памяти...

- Людмила! Тебе передо мной не нужно отчитываться. - остановил я, ненужные оправдания жены. - Если представители итальянского бизнеса заинтересованы в сотрудничестве со мной, то я готов в любое время вылететь на подписание контракта в любой конец земного шара или они сами могут прилететь еще раз сюда. При современных средствах сообщения и передвижения, нет ни каких проблем на подписание контракта. В понедельник я обязательно свяжусь по телефону с итальянской фирмой или они свяжутся со мной.

- Я тебе доверяю во всем, - обратилась ко мне, Людмила, когда мы остались наедине. - Но меня, как любящую жену, интересует всего один вопрос. Где ты пропадал целых две недели? Вообще-то я давно привыкла к тому, что ты неожиданно исчезаешь по делам своего бизнеса и возвращается домой, откуда-то с периферии, с гор или из-за границы. Каждый раз узнаю о твоем отъезде от твоих сотрудников или по твоему телефону издалека. В этот раз ты утром вышел из дома и пропал, не повстречавшись со своими сотрудниками и коленами по бизнесу. Сейчас гражданская война в Таджикистане. Убивают людей на каждом углу...

- Людмила! Я виноват перед тобой. - стал оправдываться я перед женой. - Но так получилось, что по пути к своему офису встретил коллегу по бизнесу из Ходжента. Он прилетел на частном самолете в Душанбе за мной, чтобы мы срочно с ним посмотрели в Ленинабадской области новую мечеть, которую готовили к приему какого-то шейха из арабских стран, который будет закупать у нас экологически чистую воду. Все прошло хорошо. Мулла в новой мечети, остался доволен работой моих парней. Я думал, что обернусь в течение одного дня. Но получилось так, что обратно из Ходжента вылететь было нечем. Была плохая погода. Я ни стал обременять своего партнера своей ночевкой и его личным транспортом. Как раз в это время между Ходжентом и Душанбе открыли трассу через Варзобский перевал. Я выехал первым частным автобусом, но на Варзобском перевале сошла лавина и смела в пропасть сразу два встречных пассажирских автобуса. Однако ты никому не говори, что я тебе сейчас сказал. Дело в том, что в частном автобусе, в котором я добирался из Ходжента в Душанбе, были наркотики и оружие. Мне это стало известно, когда я выбрался из разбитого автобуса и увидел вокруг себя много оружие и упаковки с наркотиками. Из всего частного автобуса остался живой я один. В рейсовом пассажирском автобусе остались живыми несколько человек. Мы как могли, добирались в ущелье две недели. Все погибли от холода и от ран. Мне удалось выжить. Если меня кто-то будет спрашивать, где я был две недели, то я буду рассказывать вариант разбившегося автобуса рейсом из Душанбе. Скажу, что собирался съездить на свои объекты в Ленинабадской области.

Своему партнеру по бизнесу в Ходжент я уже звонил. Сказал ему, чтобы он о моем визите никому не говорил. Иначе нас с ним повяжут за наркотики и за оружие, которое было в разбившемся частном автобусе.

- Да! Вляпался ты по полной программе. - с тревогой в голосе, сказала Людмила. - Ты мне ничего не говорил. Я ничего не знаю. Все люди, которые спрашивают меня о твоем бизнесе, я им говорю, что в дела бизнеса своего мужа никогда не вникаю. Так как все равно ничего в этом не понимаю, а мужу доверяю во всем.

Вторую половину выходного дня, когда многочисленные гости со стороны дочери переместились с нашей квартиры во двор, я принялся перебирать документы и письма, которые в мое отсутствие приносит мой старший сын Артур с абонентного ящика главного почтамта столицы. Ведь мой старший сын Артур, после того, как его выгнали за прогулы со всех бригад моих художников и альфрейщиков, стал заниматься у меня в офисе коммерческой работой. Артур выполняет различные поручения от моих служб в офисе. Как курьер бегает с разными поручениями по моим столичным объектам, а также конторам моих партнеров по бизнесу.

Думаю, что такая работа Артура вполне устраивает. Никто не контролирует его передвижение по городу. В это время он может позволить себе то, за что отец дома ругает. Купить или стрельнуть у кого-то "нос", курево сосательное, за которое я без конца гоняю своих сынов. Однако толку от моих разгонов мало. Тайком от меня они все равно травят свой организм ужасной зеленой смесью, от которой больше вреда, чем кайфа. Сколько раз им приводил наглядный пример, что любое курево, наркотики и спиртные напитки приводят человека к быстрому старению, к заболеванию и даже к смерти. Но мои сыны не понимают моих опасений за их здоровье и даже жизнь. По-прежнему тайком от меня употребляют эту отвратительную смесь.

В этот раз среди корреспонденции от разных фирм по бизнесу, кроме рекламы по торговле разным товаром больше ничего не было. Куча макулатуры в большинстве своем совершенно не нужной рекламы. Откуда только люди берут столько много денег на изготовление подобной рекламы? Тут даже на рекламе по телевидению экономить приходится. Одна полоса моей рекламы в титрах за день стоит больше моей зарплаты за месяц. С такой рекламой можно в трубу пролететь с бизнесом. Достаточно будет рекламы в газете.

- Папа! Иди быстрее посмотри! - закричала Виктория с зала нашей квартиры. - Твой партнер Саид Мурад умер. Сейчас похороны на центральном кладбище будут показывать. Он от сердечного приступа умер...

- Я никогда не был на похоронах мусульман. - с досадой, сказал я, глядя в телевизор на процесс похорон. - Даже не знаю, как поступить с похоронами Саид Мурада. Наверно надо цветы принести на кладбище или домой к вдове. Возможно, надо будет слова молитвы какие-то сказать над могилой умершего? Хотя меня как иноверца могут вообще не пустить в дом мусульманина. Надо где-то узнать, как вести себя в такое траурное время христианину у мусульманина? Вроде один раз я был у кого-то на похоронах мусульманина?...

- Папа! Не ломай себе голову разными мыслями. - сказала Виктория, прижимаясь ко мне. - Завтра придешь к себе в офис, как ни в чем не бывало. Словно ты только что с командировки вернулся. Тебе все равно твои сослуживцы и подчиненные расскажут о том, что в воскресенье похоронили Саид Мурада. Дальше все будут само собой. Тебе начнут сочувствовать, что ты хорошего партнера в бизнесе потерял. Все тебе скажут, как поступать в данный момент христианину у могилы мусульманина. Водку с собой не бери. Не забывай, что мусульмане не пьют. Особенно на могиле своего соотечественника, не употребляют ни какой алкоголь.

- Ладно! Хватит тебе отца учить. Сам на месте во всем разберусь. - остановил я нравоучения дочери. - Утро вечера мудренее. Само утро разберется с расстановкой распорядка времени на завтрашний рабочий день.

После вечерних новостей по местному телевидению начались телевизионные передачи на таджикском языке (фарси). Людмила и Виктория переключили телевизор на русскую телевизионную программу, где показ какого-то многосерийного телевизионного фильма. Меня вообще такие фильмы не интересовали. Сейчас за окном нашей квартиры происходили многосерийные фильмы на разные жанры обычной жизни человека. Достаточно выйти на улицу, как тут же попадаешь в криминальные разборки, в боевые действия между правительственными войсками и вооруженной оппозицией. Клановые бои за власть вообще стали нормой жизни среди местного населения. Убивают таджики друг друга даже за место лотка в центре столицы.

Утро нового дня действительно оказалось мудрее вчерашнего вечера. В небе не единой тучки. Погода на весь день готова быть теплой без дождя и без пекла разъяренного солнца. При такой температуре даже общественный транспорт оживился в столице. Можно ехать в центр города автобусом и троллейбусом. Микроавтобусы-маршрутки, словно жуки снуют по улицам города Душанбе в разные стороны. Все относительно мирно и спокойно. По звукам в столице ничто не напоминает о гражданской войне в Таджикистане. Лишь где-то высоко в горах сухо потрескивают пулеметные очереди, а от атмосферного колебания по улицам столице, иногда, от израненных когда-то осколками и снарядами зданий падают кусочки бетона или скрепит с болью оборванное окно на заброшенной кем-то жилой квартире в одном из жилых зданий города.

- Александр Сергеевич! Как мы рады, что вы живы и здоровы. - запричитала от радости секретарша, как только появился я в своем офисе. - Мы думали, что вы уже того. Давно отправились к своим сородичам.

- Здравствуйте всем! - приветствовал я своих служащих, которые находились в офисе. - Ира! Думать мы будем в свободное от работы время. Сейчас надо усиленно наверстывать то время, которое вы затратили на размышление. От бухгалтерии мне нужен к обеду отчет за первый квартал этого года. Меня так же интересует работа коммерческого агента. Без всяких скидок на поступки. У меня родственники дома, а здесь на рабочем месте все равны друг перед другом за проделанную работу, от которой напрямую зависит наша зарплата и прибыль нашей компании. Обязательно поинтересуйтесь от механика насчет моего служебного транспорта. Мне надоело решать все производственные вопросы по городу на своих двоих и на общественном транспорте. Если механик не может отремонтировать служебный автомобиль, то пусть свой личный автомобиль передаст моему водителю, а сам будет со своими делами разбираться так, как ему хочется...

- Александр Сергеевич! Тут вчера такое случилось. - попыталась секретарша навязать мне свои сведения.

- В телевизионных новостях вчера смотрел. - догадался я о чем хочет мне сообщить секретарша. - Моего партнера по бизнесу похоронили. Узнай у кого-нибудь из таджиков, как я должен поступать в такой ситуации. Может быть, нужны цветы или венок с моей стороны? Вообще-то позвони в мусульманское похоронное бюро и все у них спроси, как должен поступать иноверец во время похорон своего знакомого мусульманина. Все расходы на траурные мероприятия пусть бухгалтерия запишет на мою личную карточку. Да! Чуть не забыл. Как у нас обстоят дела с контрактом по мрамору между Таджикистаном и Италией? Полный отчет...

- Полного отчета не может быть. - растерянно, сказала секретарша. - Итальянцы были у нас в офисе две недели назад. Вместе с вашими партнерами по этому бизнесу пытались найти подписанный вами контракт с итальянцами. Я сказала Саид Мураду, что вы такие документы храните где-то отдельно от конторы. Не потому, что вы не доверяете своим сотрудникам, а потому, что наш офис дважды горел по разным причинам, а также по тому, что наш офис пытались несколько раз ограбить. С того момента, как нам однажды пришлось с нуля восстанавливать все документы, то мы стали дублировать все документы. Такие документы, как контракт между крупными фирмами, неподлежащие дублированию, шеф стал хранить в банке в своем несгораемом сейфе или в банковской ячейке. Шифр и код хранилищ, известны были самому шефу.

- Молодец! Ты правильно поступила. - одобрил я поведение секретарши в мое отсутствие. - Дальше я сам во всем разберусь. Сейчас дай мне спокойно поработать с документацией один час. Меня нет в кабинете.

Замкнувшись изнутри в своем кабинете, я стал просматривать в первую очередь документацию по сдачи готовых строительных объектов, а также культурно-просветительных объектов, которые оформляли альфрейщики и художники. Таких специалистов стало у меня в два раза меньше со времени гражданской войны в Таджикистане. Вполне понятно, что объектов по оформлению мы стали брать в два раза меньше. Особенно с начала этого года. После того, как прекратились усиленные боевые действия на территории Таджикистана, к нам поступили заказы только из Ленинабадской области, где более менее стабильные дела...

Увлеченный просмотром документов по готовым объектам, я не заметил сразу какого-то движения с улицы. Когда с улицы послышался какой-то не знакомый мне звук, тогда я просто машинально обратил свое внимание на улицу. Там скопилось множество народу с какими-то аппаратами. Я внимательно пригляделся сквозь пожелтевшую на солнце занавеску на окне и увидел огромное скопление теле и фото корреспондентов. Наверно кто-то из моих сотрудников доложил о моем возвращении фактически неоткуда. Ведь меня давно похоронили, а я через две недели после своей гибели вернулся целым и невредимым в свой офис.

- Ира! Кто пригласил к офису эту толпу? - поинтересовался я, по внутреннему телефону от секретарши.

- Александр Сергеевич! Я вообще никого не приглашала. - со слезами в голосе, ответила секретарша. - Они хотят увидеть вас. Говорят, что у них к вам много вопросов. Я им сказала, что вас нет в офисе. Они говорят.

- Ладно! Успокойся! Я сейчас выйду, поговорю с ними. - успокоил я свою секретаршу. - Пусть подождут меня на улице. В своем офисе с ними не буду разговаривать. Здесь не конференц-зал, а офис нашей компании.

У меня не было мысли набивать цену на себя со стороны собравшихся репортеров. Надо было хотя бы убрать со стола документы. С детства привык убирать за собой. Не люблю беспорядка на рабочем месте. Тем более с документами. В мое отсутствие любой может зайти в мой кабинет и стащить какой-нибудь документ. Конкуренты в бизнесе готовы на все. Одних только специалистов постоянно пытаются переманить от меня. Хорошо, что подавляющее большинство специалистов знаю со школьной скамьи, когда я их учил азам изобразительного искусства. Сабирова Таймураза вообще знаю с детского садика. Такие специалисты от меня не уйдут. Так как считают меня наставником и ценят каждое мое слово. Мы понимаем друг друга.

Хорошо, что возле моего офиса есть небольшой зеленый сквер, где можно собрать небольшую группу людей и обсудить некоторые вопросы за пределами душного кабинета. Здесь дышится легко и рядом транспорт проходит очень редко. Можно сказать, что шума почти нет. Если конечно не считать шумом чирикание воробьев и разборки стаи ворон, которые постоянно что-то не могут поделить на земле и в зелени.

- Я вас внимательно слушаю! - обратился я к толпе репортеров, которые не знали меня в лицо и не были готовы к моей встречи. - У меня совсем нет свободного времени. Поэтому быстрее задавайте мне вопросы.

- Нас интересует ваше отношение к смерти вашего компаньона по бизнесу. - поинтересовалась блондинка с микрофоном в руке. - Также хотели узнать, как теперь будет стоять вопрос о поставках мрамора в Италию?

- Меня не было две недели в столице. - стал я отвечать на вопрос блондинки с микрофоном в руке. - О смерти своего компаньона по бизнесу узнал лишь в вечерних новостях по местному телевидению. Конечно, любая смерть плохо. Сейчас схожу на могилу своего партнера. Положу цветы к его ногам. Насчет поставок мрамора в Италию из Таджикистана. Такой вопрос всегда будет стоять, пока у нас есть сила к напряжению.

- До нас дошли слухи, что вы разбились во время сошедшей лавины в автобусе на Варзобском перевале. - обратился ко мне парень лет тридцати с мини-микрофоном в руке. - Как вам удалось выжить в горах?...

- Я питался снегом и сырой рыбой. - пошутил я. - Если быть серьезным, то слухи были не верны. Я живой.

Вся братия от прессы готова была задать мне множество вопросом на разные темы, лишь бы к вечеру показать в средствах массовой информации, что они зря хлеб ни едят. Но у меня действительно было мало времени, чтобы разжевывать с ними манную кашу, которую должен послать на наши головы Всевышний с небес. Однако по делам своего бизнеса даже в своих рекламах я был предельно скуп и не навязчив в деле. Поэтому я, коротко и ясно объяснил корреспондентам, что обо мне можно узнать в рекламе моего бизнеса.

После того, как я разобрался с корреспондентами, ты вынужден был вернуться обратно в свой офис. Так как со сквера увидел, что к дверям моего офиса привезли букет цветов и какую-то упаковку. Видимо какой-то ритуальный предмет, который надо использовать возле могилы мусульманина. Надо поспешить с запоздалым ритуалом. Хорошо, что механик приехал на своем автомобиле к офису. С ним поеду на кладбище.

- Привет, Володя! Как у тебя обстоят дела с моим персональным автомобилем. - как бы шутя, спросил я.

- Здравствуйте, Александр Сергеевич! - как-то фамильярно обратился ко мне механик. - С вашим персональным автомобилем обстоят дела плохо. Легче автомобиль продать на запчасти, чем ремонтировать...

- Мне все равно как обстоят дела с моим персональным автомобилем. - серьезным голосом, сказал я. - Мне нужен транспорт, а не твои объяснения. Сегодня ты со своим автомобилем будешь со мной. На все остальные дни передашь свой персональный автомобиль по доверенности на моего водителя. Больше мой водитель не будет капаться в моей машине. Тебе я за работу плачу хорошие деньги. Будь любезен выполняй порученную тебе по должности работу. На своих двоих побываешь как я каждый день, тогда будешь знать, что такое шефу быть бес транспорта. Я тебя не выгоняю, но если тебе не нравятся мои условия по работе, то ты имеешь полное право подать заявление на увольнение по собственному желанию. Я никого не держу.

Больше мы с механиком не о чем не говорили. Я взял со стола у секретарши букет цветов купленных в какой-то ритуальной фирме. В черной коробочке оказалась зеленая лента с надписью на русском языке "От друга с любовью и с памятью о прошлой жизни." Рядом лежал чек за оплату ритуальных услуг. Я посмотрел на стоимость ритуальных услуг. Чуть было ни скончался от вида суммы стоимости ритуальных услуг. Мне как художнику и как руководителю над художниками прекрасно было известно, как стоит такая работа. Здесь же сумма ритуальных услуг стоила в десятки раз больше стоимости такой работы по расценкам.

Как все точно и тонко рассчитано. Ни один заказчик не будет обсуждать во время ритуала сумму расхода на траурные расходы. Особенно если это зажиточный заказчик, а умерший его бывший друг, родственник или партнер по бизнесу. Мне хотелось бы просто набить морду этим жуликам. Мои художники вкалывают над каждой своей работой, чтобы получить зарплату по государственным расценкам. В то время как эти хапуги ничего не делают своим разумом и своими руками. Все за них делает аппарат графики по тканям.

- В ритуальном бюро сказали мне, что вам достаточно положить букет цветов и ленточку на могилу своего бывшего партнера по бизнесу. - шепотом, сказала секретарша, в страхе глядя на мое озлобленное лицо.

- Спасибо, что заказала. - процедил я сквозь зубы, едва сдерживая свой гнев. - К моему приезду обязательно приготовь все те документы, которые я тебе перечислил с утра. Попробуй связаться по телефону с итальянцами напрямую или хотя бы с их представителями в Москве. Сейчас они все сидят у себя в офисах.

- Александр Сергеевич! Но я не знаю итальянский язык. - вытаращив глаза, воскликнула секретарша.

- У меня давно сложилось такое мнение, что ты вообще не знаешь ни какого языка. - со злостью, сделал я замечание секретарши. - Эти итальянцы говорят на трех языках лучше, чем ты на одном русском языке. Думаю, что они тебя прекрасно поймут на том языке, на котором ты сейчас со мной разговариваешь. Закажи переговоры с ними на четыре часа дня. У нас будет конец рабочего дня, а у них середина рабочего дня.

После того, как секретарша записала мои последние указания, я с букетом цветов и с ритуальной лентой в коробочке вышел на улицу. К этому времени не было никого из представителей массовой информации вблизи нашего офиса. Механик задрал капот своего автомобиля и что-то рылся в двигателе машины. Я ни стал его торопить. Просто шумно сел на переднее сидение в салон его автомобиля. Механик заметил мое присутствие на переднем сидении рядом с баранкой автомобиля. Он тут же опустил крышку капота машины. Закрыл все как положено на захваты под капотом. Затем не спеша сел за баранку своего автомобиля.

- Мы куда сейчас едем? - не глядя на меня, поинтересовался механик. - Куда мы доставим букет цветов?

- Ты, что, издеваешься, что ли надо мной? - заорал я, на механика. - На кладбище едем, а не на свадьбу?

- Не надо на меня кричать. - с обидой в голосе, сказал механик. - Откуда мне известны ваши намерения?

- Извини! Погорячился. - извинился я, перед механиком. - Я думал, что ты в курсе похорон Саид Мурада.

- Как! Саид Мурад умер?! В пятницу утром я с ним кальян раскуривал. - вытаращив глаза, спросил механик.

- Мне неизвестно, как умер Саид Мурад. - уклончиво, ответил я. - Сам вчера вечером увидел по телевизору.

Механик с третьей попытки завел свой старый автомобиль. Мы осторожно стали выезжать на улицу, ведущую в сторону столичного кладбища. От моего офиса до столичного кладбища в сторону города Кофернихон не больше трех километров. Механик даже не успел разогнать свой автомобиль, как нам пришлось притормаживать возле русского православного храма. Видимо механик решил оставить свой автомобиль на парковке возле храма. Так как здесь всегда многолюдно и его автомобиль никто не посмеет украсть.

От парковки автомобилей возле православного храма до входа в мусульманское кладбище пару сотен метров. Я сразу направился в сторону мусульманского кладбища. Механик пошел к двум старушкам, продающим цветы возле православного храма. У входа на территорию мусульманского кладбища стоял старик своей одеждой похож на Ходжу Насреддина или на дервиша, который попрошайничает возле кладбища. С таким непонятным видом мог быть смотритель мусульманского кладбища. В любом случае кем бы ни был этот человек со странным обличием своей одежды. В любом случае он точно не откажется от моих денег.

- Почтенный аксакал! Покажи мне место захоронения Снгиева Саид Мурада. - обратился я к странному старику, протягивая ему в руку сторублевую купюру. - Я хочу поклониться к праху моего старого друга.

- Проходите! Уважаемый! Я покажу вам на третьем ряду место захоронения Саид Мурада. - принимая от меня деньги как должное, почтительно сказал старик у входа на территорию мусульманского кладбища.

Старик показал мне рукой мое дальнейшее продвижение к могиле Саид Мурада. Как подобает истинному мусульманину, я медленно двинулся вверх по кладбищу тропинкой протоптанной многими тысячами людей. В отличие от христианского кладбища, на мусульманском кладбище не было тротуаров и разграничений между могилами. Даже могил как таково на кладбище не было. Больше всего просто бугорки когда-то холмики на месте захоронения мусульманина. В редком случае надгробные камни или памятники, которые стали ставить в советское время по образцу христианских памятников. С отличием от христианских памятников, на мусульманских памятниках высекали на мраморе вместо креста полумесяц. Памятники советским чиновникам вообще никак не отличались на обоих кладбищах. Однако на мусульманском кладбище чаще всего сохраняли клановые традиции. Хоронили умерших рядом с могилами предков. Чаще всего захоронение мусульманина проводилось прямо над старым захоронением, которое трудно было отличить от обычного естественного бугорка. Таким старинным захоронениями было от несколько десятков лет до сотни лет.

Все зависело от древности кланового рода, которым всегда гордились таджики. Чем древнее род, тем больше уважение со стороны других кланов. Хотя лично я ни как не смог бы определить древность рода по бугоркам на старинном кладбище. Однако, таджикам виднее, как определять древность того или иного рода. Ведь когда началась перестройка в Советском Союзе и после развала Советского Союза, таджики быстро определили клановые различии между древними родами. Но наверно все-таки не все были согласны с таким определением кланового различия. Иначе не было бы сейчас гражданской войны в Таджикистане.

Могила Саид Мурада действительно оказалась на третьем ряду, точнее в третьем ярусе небольшой террасе холма мусульманского кладбища в самом углу вершины. На свежем холмике лежали цветы и ни одной надписи о том, кто здесь похоронен. Возможно, что позже здесь поставят какой-то памятник в виде куска камня с надписью на арабском или на таджикском языке с кириллицей. Может быть, просто положат красивый кусок мрамора или гранита без надписи. Но этого я уже никогда не узнаю. Так как меня больше никогда здесь не будет. Даже в этот раз я пришел сюда на могилу своего врага потому, что не хотел никого навести на мысль о моей ненависть к умершему, которому я хотел его смерти. Пусть считают, что мы были друзья.

Мне понадобилось с минуту времени, чтобы определить место букету моих цветов и надписи на зеленой ленте. Так как места свободного почти не было на могильном холмике, то я положил цветы прямо сверху других цветов, а зеленую ленту из атласа с надписью расстелил прямо поверх всех цветов. Механик положил свой небольшой букетик и подножия холмика. Мы постояли несколько минут в молчании у могилы.

Когда я повернулся, чтобы спускаться обратно вниз, то странного старика сзади нас не было. Видимо старик проводил нас до могилы и обратно спустился вниз к своему посту у ворот мусульманского кладбища. Так наверно было лучше для меня и для старика. Нам незачем присутствовать рядом длительное время. Мы все равно не знаем, друг друга и едва ли когда-то еще встретимся рядом на этой земле таджиков.

С высоты птичьего полета хорошо было видно панораму таджикской столицы. Вся долина городской панорамы, словно на ладони. Даже наш новый микрорайон "Зеравшан" в другом конце города видно отсюда. Наш микрорайон выделяется красивыми зданиями жилого квартала от других рядом стоящих кварталов с серыми зданиями из бетона. Если бы не гражданская война в Таджикистане, то никогда не уехал отсюда.

Любоваться красотой города с любого кладбища как-то не прилично. Ни то место, чтобы созерцать прекрасное. К тому же из жилого массива вблизи столичного кладбища сверкнул солнечный зайчик, который за годы гражданской войны в Таджикистане стал знаком многим гражданам республики. То был не солнечный зайчик с детского зеркальца, а отблеск оптического стекла снайперской винтовки. Снайпер выбирает себе очередную жертву. Не думаю, что он будет выбирать себе жертву на мусульманском кладбище, не тот объект и к тому же отсюда до снайпера слишком далеко. Никакая пуля не долетит. Даже если спущусь ниже, то едва ли снайпер будет в меня стрелять. Ведь я пришел на мусульманское кладбище как друг покойного, а дружбу таджики всегда ценят. Даже во время вражды между кланами редко друг выстрелит в своего друга.

Когда мы с механиком спустились к воротам мусульманского кладбища, то старика возле ворот не было. Зато на перекрестке двух улиц было огромное скопление людей. Я сразу понял, что киллер со снайперской винтовки снял кого-то из своей засады. Наверно заранее получил задание пристрелить кого-то, кто часто ежедневно перемещается по этому маршруту. Давно прошло то время, когда снайпера с двух сторон стреляли друг в друга из-за спортивного интереса. Кто успеет раньше пристрелить своего конкурента в снайперской перестрелке. Сейчас снайперы за крупную сумму отстреливают тех, кого закажут богатые конкуренты. Просто удивительно, как меня до сих пор не пристрелили снайпера по заказу моих конкурентов.

- Наверно обратно подстрелили кого-то из бизнесменов. - сказал механик, когда мы подошли к его машине.

- Пока нас тут у храма не грохнули исламисты, давай быстрее уедем отсюда. - сказал я, своему механику.

В этот раз автомобиль механика завелся с первого раза. Не желая мозолить глаза на месте убитого со снайперской винтовки, мы от православного храма поехали в противоположную сторону от толпы собравшихся зевак. Сделали небольшой крюк по улицам и подъехали к "Зеленому базару". Время обеденного перерыва. Здесь на рынке всегда свежий плов и бочка пива рядом. Нам надо перекусить и помянуть усопшего. Пусть даже Саид Мурад в конце своей жизни оказался моим врагом. Но все равно он человек, у которого имеется семья. Если бы не экономические трудности в Таджикистане, то мы могли быть хорошими партнерами в бизнесе. Ведь Саид Мурад всячески старался раскрутить свой бизнес на ровне со мной...

- Закажи нам по одному плову и по одному шашлыку. - сказал я, механику, протягивая ему сто рублей. - Из напитков мне закажи две кружки пива и сто грамм водки. Надо помянуть Саид Мурада. Себе сам выбирай напитки. Не забывай, что ты за рулем. Нам с тобой надо будет много сегодня ездить по улицам столицы.

Механик пошел делать заказ на обед. Мне захотелось отлить перед обедом. С утра много выпил разных напитков. Пиву во мне нет места. Давно не был на этом рынке. Даже не помню где здесь общественный туалет. Все тут сильно перестроили. Открыли совершенно новые лавки и разные торговые точки. Чего только нет сейчас на данном рынке. Раньше тут только зелень продавали. Поэтому центральный рынок в столице называют "Зеленый базар". Сейчас московские бутики могут позавидовать таджикскому рынку.

Я сел за маленький столик и случайно посмотрел в сторону от себя. Мой взгляд буквально уперся в глаза рядом сидящего парня за другим столиком в двух метрах от меня. Мы сразу узнали друг друга. Передо мной сидел тот самый телохранитель, который скинул меня в пропасть. Конечно, он никак не ожидал встретить меня вполне живым за столиком на рынке рядом с казаном наполненным горячим плов. Глаза бывшего телохранителя были наполнены страхом. В моих глазах был гнев. Мы оба прекрасно понимали, что тот, кто из нас отвернется, тот умрет. У меня при себе не было ни какого оружия, чтобы уничтожить врага. Я мог драться только кулаками и своей мощной головой. У моего врага могло быть оружие. Но при моем поверхностном взгляде на врага я не заметил на нем никакого оружия. Значить шансы у нас были равные. Я могу свободно вызвать его при всех на драку, никто не помешает нам в драке, за правое дело известное нам двоим. Если в Средней Азии с обеих сторон объявляют драку два врага, то никто не имеет никакого права помешать такой драке. Даже место расчистят с двух сторон, чтобы только состоялся честный поединок.

Видимо мой враг тоже понял это, что мы сейчас равные друг перед другом. Пересилив свой страх перед неожиданной встречей со мной, как с покойником, вернувшимся с другого света. Парень снял с себя спортивную куртку. Не отрывая от меня своего взгляда, он положил спортивную куртку на соседний стул. Я тоже снял с себя пиджак. Не отрывая взгляда от своего врага, протянул свой пиджак подошедшему ко мне механику. Так как мы оба были славянской внешности, то таджики смотрели на нас, как на состязание в петушином бою, который можно часто встретить на рынках Таджикистана. Там на боях делают огромные ставки.

Наверно здесь тоже таджики стали делать огромные ставки на нашу драку. Вокруг нас стих базарный шум. Торгаши быстро расчистили площадку вокруг нас от столиков и стульев. Даже прилавок на колесах сдвинули куда-то в сторону. Так как у нас в руках не было никакого оружия, то милиционер, дежуривший на рынке, ни стал вмешиваться в наше соперничество. Знаком своей руки милиционер показал всем, чтобы никто не вмешивался в нашу предстоящую драку. Все вокруг нас притихли к созерцанию будущей драки.

По комплекции мы были почти равны между собой. Мой соперник был немного выше меня и слегка худее. В то время как я был чуть ниже своего соперника, но комплекцией плотней. Таким образом, наша весовая категория была почти равная с точки зрения спортивных интересов во время соревнований. Однако здесь на рынке были не спортивные соревнования, а самая настоящая драка между мужчинами. Один из нас должен был проиграть и покинуть пределы рынка с позором. Другой должен стать героем данного места.

Откровенно говоря, я даже как то не подумал о том, как мы будем драться. Всегда был готов к ближнему бою. Если не мог одолеть своего врага в кулачном бою или в борьбе, то мой козырной удар всегда был при мне. Своим массивным лбом мог отключить любого соперника. Этот соперник был выше меня. Поэтому мне было сложнее достать его своим коронным ударом лбом. Надо как-то притянуть соперника к своему лбу?

Но в данном поединке соперник открылся сам к моему незапланированному удару. Не знаю, как в кино-боевиках снимают удары ногой в приеме карате. Наверно замедленное действие каратиста ускоряют при съемках фильма. Видимо мой соперник насмотрелся кинобоевиков, а на деле никогда не применял свои способности в приемах карате. Я всегда был внимательным к движению своего соперника в любой драке.

В этом поединке я тоже внимательно следил за движением своего соперника. Особенно когда соперник стал раскручиваться к удару своей ногой в мою челюсть. Я был готов к удару и почти у своего лица поймал ногу своего соперника. Мой соперник тут же потерял равновесие и со всего маху рухнул на бетонный настил в середине рынка. Едва только пораженный мной соперник достал своей башкой бетон, как я тут же провел удар своим ботинком вначале ему по яйцам, а затем тут же ударил с силой ботинком в его челюсть.

Рынок оглушил дикий рев пораженного мной соперника, а также бурные аплодисменты болельщиков. Я больше ни стал своим взглядом искать место, где опорожниться перед употреблением пива. Расстегнул свою ширинку и пописал прямо на лицо пораженного соперника. Рынок вновь оглушили бурные аплодисменты и возгласы ликующих болельщиков. Тем временем я помыл руки под краном и пошел к столику.

- Где наш заказ? - как ни в чем не бывало, спросил я у своего механика. - Надо нам пообедать и за работу.

- Раис! Ваш заказ за мой счет. - сказал хозяин торговой лавки. - Сейчас в вашу честь накроют дастархан.

Не прошло и минуты, как под чинарой накрыли дастархан в мою честь. Подали на ковер в косах плов, пиво в кружках, водку в графине, горячие свежие лепешки на подносе, там же фрукты и конечно зеленый чай с разными восточными сладостями, которые принято традиционно подавать на дастархан к праздничному столу. Рядом с нами сели почтенные гости и хозяева рядом стоящих лавок. В мою честь произнесли речь.

Тем временем пораженный мной соперник продолжал лежать на том месте, где я его побил. Кто-то бросил на моего соперника его спортивную куртку, которой соперник вытирал свое разбитое лицо. Все проходящие по кругу таджики плевали на его лицо и не пустили его умываться под краном. Мой соперник оплеванный таджиками и весь в крови, опозоренный мной и присутствующими, покинул территорию рынка. Мы долго продолжали наслаждаться блюдами с дастархана в мою честь и слушать приятную музыку Востока.

Насытившись вдоволь угощениями, я поблагодарил хозяина за дастархан. Сослался на то, что у меня много работы. Поэтому надо покинуть место, которое запомнится мне, как райское место в моей жизни. Как принято в среди народов Средней Азии, мы долго обменивались восточными комплементами, пока расстояние между нами было больше наших рук. После чего мы поклонились друг другу и разошлись в разные стороны. Хозяин дастархана направился к своей торговой точке. Я пошел на выход с территории рынка.

- Раис! Это твоя часть. - сказал замызганный пацан, протягивая пачку денег. - Ты выиграл в честном бою.

- Спасибо бача(пацан)! Рад был представить удовольствие вашему рынку. - принимая деньги, сказал я.

Довольный своей работой и моим вниманием к нему, пацан утер рукавом своей рубашки свой сопливый нос и побежал в сторону толпы таджиков под навесом торговой лавки. Я показал знак благодарности в сторону толпы таджиков, которые в свою очередь приветствовали меня своими знаками внимания. Мы тут же с механиком вышли из рынка "Зеленый базар" и направились к автомобильной парковке, где стоял наш автомобиль. Нам надо было спешить в мой офис. Рабочий день кончался, а работы у меня осталось много.

- Ты знаешь, что это был бывший телохранитель Саид Мурада. - сказал мне, механик, когда мы отъехали с парковки автомобилей возле рынка "Зеленый базар". - Он тебе не простит своего поражения. Опасайся...

- Ты точно приметил, что бывший телохранитель. - подметил я, высказывания механика. - После такого позорного поражения он вообще остался без работы. Такому человеку никто не доверит ни то, чтобы огнестрельное оружие, а даже палку не даст охранять курятник. Без оружия он мне совершенно не опасен... После моего поединка с бывшим телохранителем, я больше никогда не встречался с ним. На смерти Саид Мурада закончились мои партнерские соглашения насчет поставок мрамора в Италию. Один я никак не мог тянуть такой большой бизнес с поставками мрамора в Италию. Мне ничего не оставалось, как только объявить о банкротстве не состоявшегося контракта. На последнем собрании сторонникам контракта вернул банковскими чеками деньги, которые мы собирали под контракт. Больше к такому вопросу мы не собирались. Спустя пару лет после моего банкротства с мрамором, случайно узнал, что поставками мрамора в Европу занялся мой бывший партнер из Ходжента, хорошо известный многим бизнесмен Бойко Борис.