# Не сбывшийся юрист.

Александр Сергеевич Черевков

Не вор виноват, а тот, у кого украли, ведь срок приходится тянуть вору, а не тому, у кого украли(рассуждения адвоката).

Не сбывшийся юрист.

- Папа! Неужели тебе так и не пришлось хоть раз ловить или защищать кого-то! - спросила меня, Виктория.

- Почему не пришлось? - удивленно, переспросил я, и, сам же ответил. - Приходилось преступников задерживать и пострадавших защищать. Но это все были просто несчастные случаи, свидетелем и очевидцем которых когда-то был я. Бывает так, что человек совершенно случайно, вдруг, попадает где-то в такую сложную ситуацию с криминалом.

- Папа! Расскажи из своей жизни хоть парочку криминальных событий. - стала, уговаривать меня, Виктория.

- Зачем мне рассказывать о криминале, если ты это все можешь сейчас увидеть из окна своего дома. - попытался я уклониться от очередного рассказа. - Сейчас мы живем в такое время, когда все события стали криминальными. Достаточно открыть наше окно на улицу. Можно снимать криминальный фильм или писать криминальный рассказ.

- Папа! Это совсем неинтересно. - стала канючить Виктория. - Каждый день видеть на улицах трупы и разбитые дома мне надоедает. Другое дело, когда тебе сам живой человек рассказывает, что было с ним когда-то давно в его жизни.

- Ну, хорошо! - согласился я. - Расскажу тебе один случай, который произошел со мной и с твоим старшим братом Артуром. В этом рассказе нет крови и криминальных разборок, это была просто кража с последствиями полными приключений. Артур здесь совсем не причем. Наш Артур просто в это время был рядом со мной на отдыхе у моря.

Случилось это в 1976 году, когда Артуру едва исполнилось два года. Я работал на военном заводе "ПЗХО" в городе Пермь. Нашему инструментальному цеху военного завода, за отличные успехи в работе и за наглядную агитацию, дали туристические путевки в город Сочи с проживанием в поселке Лазаревское. Так как я был единственный человек с Северного Кавказа, то меня назначили руководителем группы. За то, что наш цех получил особый приз за оформление наглядной агитации, то меня как художника-дизайнера выполнившего наглядную агитацию цеха, премировали бесплатной туристической путевкой на двадцать дней и на еду дали бесплатные талоны на двести рублей. Вышло так, что из нашего многотысячного военного завода "ПЗХО" набралось столько много туристов, что купить всем билеты на самолет никак не получалось. Поэтому решили лучше купить нам билеты на туристический поезд "Урал", который вез на отдых туристов Челябинской, Свердловской и Пермской областях. Четыре дня поездки на туристическом поезде совпадали с прибытием в поселок Лазаревское, к месту отдыха на берегу Черного моря.

- Ты никуда не поедешь! - с ревностью, заявила Людмила. - Я не могу быть с малым ребенком и на работе.

- Мне путевку дают бесплатную! - удивленно, воскликнул я. - Причем партийная организация оказала мне доверие и назначила руководителем группы во время отдыха у моря. Я не могу отказаться от предложения.

- Мне все равно за деньги или бесплатно у тебя путевка. - настаивала на своем Людмила. - Тем более с партийными поручениями. Ты один раз с партийными поручениями в Чечне едва не потерял жизнь и семью тоже. По этой причине нам пришлось из совхоза "Бурунный" в Чечне, уехать жить на Урал в город Пермь.

Мои попытки уговорить жену не увенчались успехом. На следующий день я пошел в партийный комитет военного завода "ПЗХО" отказываться от партийного поручения. В профком завода пошел отказываться от бесплатной туристической путевки. В парткоме и в профкоме, так и сказал, что дома некому смотреть за ребенком. Ребенок часто более и его не берут в детский садик. Рядом с нами бабушки и дедушки нет. Няни у нас тоже нет. Ребенка некуда деть.

- Так возьми своего ребенка вместе с собой в город Сочи. - предложил мне, председатель профкома. - Мы тебе оплатим все расходы. Ты будешь жить в частном секторе. Там у Черного моря будет, кому за твоим ребенком посмотреть.

Председатель профкома военного завода говорил по телефону с секретарем парткома, который в свою очередь поддержал выдвинутое предложение со стороны профкома. Мне выписали денежную премию. За работу по наглядной агитации. Сказали мне, что если моя жена не согласится с таким предложением, тогда партком и профком завода будут искать мне замену не только на отдыхе в туристической группе, а также на территории военного завода.

Все пожелания парткома и профкома военного завода "ПЗХО" слово в слово передал Людмиле. У нее сразу началась истерика от ревности. За то, что я еду отдыхать к Черному морю без нее. Там могу найти себе женщину на весь отпуск. Я стал объяснять Людмиле, что у меня на руках будет наш двухлетний ребенок, с которым никуда не пойду, как только отдыхать на море. Кроме того, если я не изменял своей жене пять лет супружеской жизни, то точно никогда не буду изменять. Ведь для меня больше нет на свете дороже своего ребенка и любимой мне супруги Людмиле. Лишь к утру следующего дня Людмила упокоилась и согласилась с тем, что я поеду отдыхать с Артуром к Черному морю. С этого момента начались многодневные сборы Артура в дорогу. Все сборы и заботы о сыне легли на мои плечи. Мало того, что каждое утро я таскал Артура в детский садик из одного конца гигантского города в другой конец города Пермь. После работы я должен был взять Артура с детского садика. Вести сына в поликлинику на медицинские процедуры. В поликлинике болезненному сыну делали прививки от всех возможных детских и взрослых болезней, которые были тогда известны медикам. Можно было подумать, что мы с сыном едем в кругосветное путешествие и где-то в пути можем подхватить какой-то неизвестный миру вирус смертельного для ребенка заболевания.

Наконец-то все наши мучительные сборы к Черному морю закончились. Нас с Артуром поместили в самую середину купейного поезда под присмотром всей многочисленной группы туристов нашего военного завода. Со стороны можно было подумать, что в этом поезде отправляется отдыхать с туристами сынок какого-нибудь великого вельможи или самого восточного правителя. По нашему вагону и по перрону возле нашего вагона бегали туристы с детским питанием, а также с детскими игрушками. В это время ребенок и его мама обливались слезами на долгое прощание. Когда-то всем даже длительным сборам приходит конец. Наш поезд тронулся от станции "Пермь-2", с перроном мокрым от слез Артура и Людмилы. Мы долго махали Людмиле рукой, пока наш вагон покинул длинный перрон станции. После мы направились в свое купе, в котором поселились с нами две женщины. Специально под присмотром опытных женщин сопровождать нашего сына к Черному морю до самого места отдыха нашей туристической группы. Мы думали, что теперь ребенок ляжет спать. Артур будет вставать только для того, чтобы покушать и сходить в туалет. Но спать ребенок отказался и стал хныкать. Мы предложили Артуру покушать. Однако сын закрыл рот своими руками и отказался кушать. Женщины в купе стали пытаться играть с Артуром и рассказать ему сказки. Артур продолжал то хныкать, то плакать во всю глотку. Мы спрашивали, что ему надо. Артур не отвечал на наши вопросы.

До поздней ночи мы мучились с ним, пока он сам вконец измучился и свалился спать. Но утром началось все с самого начала. Обратно отказ от еды и слезы ручьями. Я прямо силой запихивал сыну пущу в рот. Но все равно Артур выплевывал продукты и продолжал реветь. Даже мои угрозы, что я сейчас приведу доктора с уколами, совсем не помогали мне. Артур по-прежнему продолжал плакать и отказывался кушать продукты, которые специально для него готовили женщины нашего купе. Артур отказывался даже от различных угощений, которые с огромным удовольствием всегда уплетал дома за обе щеки. Мы не знали, как дальше поступать с моим ребенком. Сын мог умереть в пути.

На третий день нашего пути у Артура поднялась высокая температура. Мы тут же вызвали доктора, который сопровождал туристический поезд до места пребывания. Температура у ребенка оказалась высокая и опасная для его жизни. Артуру сделали укол от понижения температуры и укол глюкозы с витаминами, что-бы поддержать отощавший организм ребенка. Мы думали, что после уколов Артуру будет лучше. Мой сын станет кушать детское питание. Однако Артур после уколов стал вообще отказываться кушать в пути. Все также постоянно плакал и пачкал свои штаны.

К концу третьего дня нашего пути на поезде наше купе было похоже на полевой госпиталь. Столик у окна был заставлен различными микстурами и лекарствами. Всюду весели постиранные штанишки. В купе пахло лекарством и детским пометом. Из нашего купе фактически не выходил доктор поезда и постоянно отхажи-вал моего ребенка. Артур по-прежнему отказывался кушать и плакал. Затем стал бредить и звать к себе маму, которая из-за своей ревности отправила в длительное путешествие своего двухлетнего ребенка. Теперь наш ребенок угасал на глазах у всех.

На четвертый день поездки в туристическом поезде стало ясно, что ребенок не дотянет до конечной станции и умрет прямо в купейном вагоне туристического поезда. Доктор стал по рации связываться с ближайшей больницей, куда можно было бы определить тяжело заболевшего ребенка. Ни одна больница не хотела брать на себя заботу и лечение случайного ребенка. Лишь в середине дня больница города Туапсе согласилась принять больного ребенка. Выслала автомобиль скорой помощи прямо к туристическому поезду, который прибывал на станцию города Туапсе. Санитары скорой помощи помогли мне перенести ребенка и его вещи в машину скорой помощи. Я отдал санитарам метрики своего сына. Когда я приехал вместе со своими вещами к детской больнице города Туапсе. То мне врачи сказали, что это ни курорт, а детская городская больница, куда могут к тяжело больному ребенку пускать только маму или бабушку. Тогда я сказал врачам, что прямо сейчас пошлю телеграмму бабушке, которая живет здесь на Северном Кавказе в городе Беслан в Северной Осетии. Бабушка быстро приедет поездом сюда к своему внуку. Так сделал, когда вышел из детской больницы города Туапсе. На ближайшей почте отправил телеграмму своей маме. Такого содержания "Вылетай срочно Туапсе. Детская больница. Артур при смерти. Саша". В обратном адресе указал номер почты поселка Лазаревское до востребования на ответ телеграммы. Сам тут же первой электричкой отправился в поселок Лазаревское к месту своего отдыха у Черного моря. Я прибыл во время. Агенты туристического бюро "Заря" города Сочи, начинали распределять места проживания на время отдыха в частном секторе поселка.

Мне досталось место в старом домике за речкой Псезуапсе на возвышенности. Отсюда было видно весь поселок Лазаревское и побережье Черного моря. Место настолько живописное, что так бы и остался жить в этих местах. Вокруг домов фруктовые деревья и пальмы. Воздух чистый и настолько ароматный от запаха цветов, что дышишь всей грудью и никак не можешь надышаться. Настоящее курортное место для отдыха людей на берегу Черного моря. Туристы, измученные поездкой за четыре дня на туристическом поезде, не хотели возвращаться обратно домой тем же путем. Мы сразу отдали своим туристическим агентам деньги и паспорта на приобретение билетов на самолет в обратный путь. Вскоре нас пригласили обедать по нашим талонам, которые нам выдали в профкоме на военном заводе "ПЗХО" в городе Пермь. После обеда я зашел на почту поселка Лазаревское. Получил до востребования от мамы телеграмму, в которой она сообщала, что вылетает в город Туапсе первым самолетом. Теперь я был вполне спокоен за своего сына Артура, который будет в надежных руках под бдительным присмотром своей бабушки Марии.

Я переоделся в свои японские плавки, которые купил в городе Батуми во время службы в армии. Хотел пойти искупаться на море. Но тут пришла Панина Оля моя соседка по проживанию в другом частном доме и коллега по работе на военном заводе "ПЗХО". Она попросила меня показать, где в поселке Лазаревское находится почта и колхозный рынок, в котором можно купить покушать местные фрукты и ягоды. Переодеваться обратно в костюм мне совсем не хотелось. Я решил прямо в плавках пойти на почту и оттуда на рынок, который находился рядом с почтой. Чтобы зря ни терять время, я решил взять с собой портмоне с деньгами. Мне тоже захотелось купить себе местные фрукты и ягоды. Заодно можно купить какую-нибудь местную газету, чтобы там узнать о новостях на морском побережье.

На почте совсем не было людей. Оля Панина, дала домой телеграмму, о своем благополучном прибытии к берегу Черного моря. Затем мы пошли к ближайшему лотку с фруктами и овощами. Купили там сочные груши и кислосладкую ежевику. Ежевику нам положили в бумажный пакет, который затем вместе с грушами положили в авоськи. Это такие плетеные сетки для переноски крупных фруктов, овощей и других крупных товаров, которые не просыпаются сквозь ячейки авоськисетки. С этими авоськами мы направились к газетному ларьку, возле которого было много народу. Мне пришлось потолкаться минут десять. Перед самым ларьком я вытащил из портмоне мелочи на газету. Портмоне положил обратно в авоську с фруктами. Взял газету и вышел из толпы. Когда я стал газету класть в свою авоську, то обратил внимание, что там нет моего портмоне с деньгами и документами. Меня просто обворовали.

- Это они у тебя вытащили портмоне. - сказала Оля Панина и показала на парней стоящих возле каменной стены подпирающей верхнюю дорогу. - Я видела, как эти парни шарили по карманам у людей возле газетного ларька.

Я внимательно посмотрел на парней. Они все были одеты в обтянутые брюки и в майках на выпуск. Кожаный портмоне, большого объема, в такую одежду не спрячешь. Сразу будет заметно. Вы ходит, что парни у стенки мой портмоне не взяли. Потрошить здесь всех людей бесполезно. Вор давно ушел. Надо идти в милицию. Поселок здесь совсем маленький. Местная милиция быстро найдет вора. Ведь здесь люди друг друга знают с самого дня рождения.

- Пожалуйста! Занеси мои фрукты ко мне домой. - сказал я, Паниной Оли, протягивая свою авоську. - Я пойду в милицию. Там в портмоне у меня были не только деньги, но так же все талоны на питание и мой новый партийный билет.

Панина Оля пошла домой. Я отправился к фруктовому лотку, чтобы спросить у торгашей, где находится местная милиция. Я еще не успел дойти до лотка, как увидел наверху холма двухэтажное здание, возле которого стояло несколько автомобилей и мотоциклов милиции. Я сразу же направился в сторону здания милиции. У меня почему-то была уверенность, что сейчас милиционеры оцепят место кражи. Быстро там найдут воров, укравших мой портмоне. Когда я пришел к зданию милиции, то оказалось, что таких пострадавших достаточно много. Как отдыхающий, так и местных жителей. Местные парни украли у большинства отдыхающий документы и кошельки. У большинства местных жителей отдыхающие квартиранты обокрали частные дома и квартиры. Воры скрылись в неизвестном направлении. Милиционеры составляют протоколы, а затем вместе с пострадавшими уезжают на машинах и мотоциклах.

- Тебя тоже обокрали? - спросил меня, капитан милиции, рассматривая меня. - Рассказывай все, как было.

- Я стоял возле газетного киоска. - стал рассказывать я, свою историю. - Всего на секунды положил портмоне в авоську с фруктами. Вышел из толпы от газетного киоска, а портмоне в моей авоське нет. Моя попутчица показала мне на парней стоящих возле стены у дороги. Сказала, что видела, как эти парни проверяют кошельки и сумочки у приезжих. Я посмотрел на этих парней. У них одежда в обтяжку. Большой портмоне в кармане никак не спрячешь.

- Извини, если что я ни так скажу. - ухмыляясь, сказал капитан милиции. - Но ты полный лопух. С такими накаченными банками, как у тебя, ты мог компанию раком поставить и забрать свой портмоне. Это же такой простой трюк воров, который известен всем. Твой портмоне был сзади за поясом у одного из тех, кто стоял спиной к стене. Надо было всего лишь заставить их повернуться к тебе спиной. Если бы они отказались и стали бы убегать от тебя. Тебе стоило бы схватить одного из них и притащить сюда. Мы бы его раскололи мгновенно. Твой бы портмоне был в целости и в сохранности. Сейчас будет проблема найти ворованное. В портмоне было много денег и документов?

- В самом портмоне было мелочью три рубля и рубль бумажный. - стал объяснять я. - Кроме этого, у меня там были талоны на питание почти на двести рублей. Но больше всего было денег между корочками партийного билета. Там у меня в партийном билете имеется двойная корочка. Между листами я замаскировал пять сотенных купюр рублей.

- Да, влип ты парень по крупному! - удивленно, воскликнул капитан милиции. - Нам придется взять показания с твоей попутчицы и закрепить за вами старшину милиции, чтобы вы втроем быстрее нашли на пляже твоих воров...

- Попутчицу не нужно допрашивать. - отказался я. - Пускай девушка отдыхает. Моя попутчица не причем.

- Ты с перепугу мог не разглядеть воров. - настаивал капитан милиции. - Девушка воров видела лучше.

- Всю жизнь работаю художником-дизайнером. - объяснил я, капитану милиции. - У меня фотографическая память на лица и на предметы. Тех парней я запомнил на всю свою жизнь. Если увижу воров, то сразу опознаю их в толпе.

- Хорошо! Пускай будет по-твоему. - согласился со мной капитан милиции. - Я закреплю за тобой старшину. Ты сейчас пойдешь на пляж. Будешь ходить в местах скопления людей. Как увидишь кого-нибудь из карманников, то не нужно трогать воров. Просто остановись рядом. Старшина будет следить за твоим передвижением по пляжу со стороны. Как только ты остановишься возле подозрительного парня, так старшина сразу подойдет к тебе. Вы вдвоем любого вора сможете заловить. Здоровее нашего старшины и тебя, нет парней на нашем пляже у Черного моря.

Старшина милиции, которого звали Сергей, действительно был здоровенный парень. Старшина милиции был на голову выше меня и в плечах был здоровый. Такой парень и без меня мог сразу двоих карманников взять. Мы познакомились с ним и сразу договорились, чтобы случайного человека не брать, на подозреваемого буду показывать газетой. Только после этого мы будем брать подозреваемого и вести его на допрос в поселковое отделение милиции. Я вышел из здания милиции и спустился вниз к газетному ларьку, который был закрыт. Народу там не было. Тогда я пошел ближе к пляжу, где было огромное скопления людей. В основном на берегу моря были приезжие люди. Больше всего "дикарей" неорганизованных отдыхающих. Я ходил по пляжу точно также как ходят многочисленные отдыхающие. Совсем не вызывая на себя подозрение со стороны возможных карманников присутствующих на пляже.

Все присутствующие на пляже резко выделялись по цвету кожи лица и тела от местных жителей. Кроме того, отдыхающие в своем большинстве были люди старше двадцати пяти лет. В то время как воры карманники были едва старше двадцати лет и в большинстве худощавые по телосложению. Такой дистрофический вид карманных воров указывал на то, что карманники постоянно находятся в стрессовом состоянии от страха, что их поймают за кражу. Поэтому калории у них идут на борьбу над стрессом, а не на рост жировых отложений в теле. Таких парней видно издалека. Они постоянно в настороженном виде шныряют на пляже. Ждут опасности. Когда их поймают менты. Вот сидит один из карманных воров. У него глаза лишь на чужих вещах, но не на море. Карманник тут ни загорает, а высматривает очередную жертву, у которой можно что-то украсть. Вор одиночка. Он украл кошелек у дамы из сумочки и пересел подальше, чтобы никто на него не заподозрил. Кошелек зарыл в песок, а деньги засунул к себе в плавки. Надо его брать. Иначе, даме сегодня питаться будет не на что, а также уехать домой она не сможет без денег. Я остановился недалеко от карманника. Всматриваясь вдаль моря, показал милиционеру на вора своей газетой.

- Встал! Иди за мной! - скомандовал старшина милиции, подойдя к вору сзади. - Не мешай людям отдыхать.

- Он только сейчас украл у дамы под грибком кошелек из сумочки. - сказал я, старшине милиции. - Деньги вор спрятал в свои плавки. Кошелек зарыл в морской песок у себя под ногами. Но этот карманник у меня не крал портмоне...

- Карманники все наши. - сказал старшина милиции, крепко хватая за руку карманника. - Сейчас ты в этом убедишься. Уважаемая дама! Можете проверить наличие своих вещей в сумочке и подойти ближе к нам.

- Это вы мне говорите? - спросила дама под грибком, заглядывая в свою дамскую сумочку. - Ой! Меня обокрали. Мой кошелек! Там мои деньги. Тысяча рублей! Меня муж убьет. Как мы домой уедем отсюда?

- Надо чаще следить за своей сумочкой, а не за своим мужем. - серьезно, сказал старшина милиции.

У обворованной дамы началась ужасная истерика. Женщина стала громко плакать и кричать, что ее обворовали. Дама даже не могла сообразить, что раз старшина милиции напомнил ей о кошельке в сумочке, так значить карманник с деньгами находится где-то рядом. Но дама продолжала свою истерику, чем привлекла к себе массу отдыхающих, которые сразу вспомнили о своих забытых вещах и еще две дамы закатили истерику с пропажей кошельков.

- Уважаемые товарищи отдыхающие! - обратился старшина милиции, к окружившим нас людям. - Проводим разоблачение карманника-вора с большим стажем. По кличке "Макака". Вор покажет, где лежат деньги.

Старшина милиции заставил карманного вора достать из своих плавок краденые деньги. Затем показать присутствующим, где зарыт кошелек обворованной дамы. После чего старшина милиции повел карманника под грибок. Надел карманнику наручники на левую руку и за трубу грибка от солнца в центе морского пляжа. Открыл планшет с бумагами. Стал составлять протокол разоблачения в краже на месте преступления и задержания. Присутствующие ждали конечный результат допроса. Некоторые из отдыхающих пытались рассказать, что их тоже недавно обокрали карманники. Старшина милиции сказал, что с подобными жалобами надо обращаться не на пляже, а прямо в милицию. Когда протокол разоблачения был написан. В первую очередь этот протокол подписал карманник. Затем протокол подписал старшина милиции. После чего стали ставить подписи многочисленные обворованные свидетели. Первым свидетелем был я. Дальше подписей было больше, чем сам протокол допроса. Пришлось свидетелям расписываться и на другой стороне листа протокола, чтобы не начинать новый лист на подписи под протоколом о краже.

- Теперь, Макака, загремишь за решетку лет на десять. - сказал старшина милиции, закрывая свой планшет.

Старшина милиции пошел к своему мотоциклу, чтобы вызвать по рации наряд милиции для карманника, а также для пострадавших, которые должны были ехать в отделение милиции на разбор ворованных денег в сумме трех тысяч семьсот рублей. Макака остался под грибком, пристегнутым к железной трубе. До милицейского мотоцикла, который стоял возле почты, было метров пятьсот. Когда старшина милиции удалился от грибка, женщины тут же стали шлепать Макаку по морде. Когда Макака стал обороняться от женщин, тогда обворованные женщины стали харкать вору в лицо. Едва старшина милиции дошел до своего мотоцикла, как вора Макаку стали бить по морде мужчины с пляжа. Возможно, это были мужья или кавалеры обворованных дам. Я бы тоже точно так поступил с вором, если бы знал, что именно карманный вор по кличке Макака стащил у меня портмоне с моими деньгами и с документами. Видимо старшина милиции специально оставил вора пристегнутым к трубе под грибком. Позволяя пострадавшим побить и оплевать вора за преступление. Так как нет страшнее суда над преступником, чем суд народа, который всегда знает, как осудить и осрамить преступника на виду у многочисленных свидетелей. В прошлом во многих племенах вора укравшего что-то у своих соплеменников, просто изгоняли за воровство из племени или убивали.

Пока старшина милиции шел к своему мотоциклу. Пока там связывался по рации со своим высшим начальством в отделении милиции. Он ни разу не повернулся в сторону грибка, под которым был, пристегнут наручниками карманник, который кричал и звал на помощь старшину милиции во время сильных побоев мужиками с пляжа. Вполне возможно, что старшина милиции был прав в том, что на виду у всех, а также на виду у друзей вора карманника, был дан хороший урок карманным ворам, которые наверно находились вблизи оплеванного вора и видели его наказание. Когда старшина милиции, ни спеша, стал возвращаться обратно под грибок к вору, то все отдыхающие разбрелись по пляжу, словно ничего не произошло. Даже обворованные дамы отошли в сторону от грибка и наблюдали за вором. Под грибком остался лишь один Макака, избитый до не узнаваемости, оплеванный с головы до ног. Я сразу после подписания протокола отошел в сторону от грибка и держался подальше от этого побоища. Мне было неприятно смотреть на оплеванного вора, хотя в душе я был солидарен с пострадавшими, которые отделали так вора, что он запомнит подобное наказание всю оставшуюся жизнь. Освободившись из заключения, вор едва ли полезет в карман к человеку, после такого позорного суда, который устроил над ним народ, обворованный такими карманными ворами.

- Они меня избивали. - в слезах сказал Макака, когда старшина милиции подошел к нему. - Запишите пока...

- Записывать не буду. - прервал старшина милиции, жалобу вора. - Ничего не видел и ничего не знаю.

Макака заткнулся. Стоял так пристегнутый наручниками к трубе под грибком до тех пор, пока на пляж приехал милицейский автомобиль ГАЗ-69. Мне пришлось ехать на этом автомобиле вместе с пострадавшими дамами на показания о краже. Старшина милиции посадил вора в коляску своего милицейского мотоцикла. Пристегнул Макаку наручниками к своему мотоциклу и сразу поехал в отделение милиции следом за милицейским автомобилем ГАЗ-69.

- Ну, что, Макака, ты все же нам попался! - сказал капитан милиции, как только вор зашел в его кабинет. - Мы долго не могли его поймать за руку во время кражи. Хотя все знали, что он больше всех промышляет по карманам и сумочкам отдыхающих на пляже. Теперь, Макака, все нераскрытые нами карманные кражи будут висеть на твоей шкуре.

В отделении милиции опять стали допрашивать Макаку о том, сколько человек он обокрал? Где спрятал ворованные деньги? Макака вначале отпирался. Говорил, что сегодня взял лишь три кошелька. Тогда капитан милиции сказал старшине милиции, чтобы он отвез его обратно к столбу и объявил по радио на пляже, что под грибком находится главный карманник, который каждый день чистит сумочки и кошельки отдыхающих. Не дает людям отдыхать на берегу Черного моря. Пускай пострадавшие сами разберутся и карманного вора на виду у всего честного народа. После этого Макака сразу стал давать свои показания. Оказалось, что он совершил сегодня вдобавок восемь ограблений отдыхающих и все ворованные деньги зарыл в морской песок под кустом в стороне от поселкового пляжа.

- Извините, товарищ капитан, но желудок не тетка. Мне пора на ужин. - сказал я, капитану милиции, когда подошло время ужина. - Хотя, я совсем забыл. Теперь мне ужинать не на что. У меня похитили деньги и талоны на питание. Мне придется, как подростку, все дни своего пребывания лазить по садам и огорода в поисках своего пропитания.

- Мы тебя накормим сегодня и дадим немного денег. - сказали пострадавшие дамы. - Если бы ни ты, то мы оказались бы в худшем положении. Мы приехали сюда отдыхать семьями. Не лазить по садам с женами.

- Представляю, что было б в садах! - воскликнул, капитан милиции. - Сочные дамы на плодовых деревьях.

Все стали от души смеяться. Даже карманный вор задергался от смеха. Но вскоре опомнился, что не на банкете и перестал дергаться. Капитан милиции вернулся от шутки к серьезному разговору. Продолжил разбираться с деньгами, которые были похищены на пляже. Первую тысячу рублей сразу отдали даме из-под солнечного грибка. Так как она точно сказала, какие, купюры, были у нее в кошельке и на какую сумму денег. Две другие дамы затруднялись назвать точное число пропавших денег и купюр. Поэтому решили по согласию между сторонами просто разделить поровну оставшуюся сумму денег. Пострадавшие тут же выложили по сотни рублей в мою пользу. Затем расписались в заключительном протоколе милиции. На этом дела по кражам закончились. Пострадавшие ушли обратно в семьи.

- Завтра ждем тебя на пляже. - в заключение, сказал старшина милиции. - Мне нравиться с тобой работать.

- Вообще-то я приехал сюда отдыхать, а не работать в милиции. - сказал я, направляясь на выход из кабинета. - Я виноват сам в том, что был не внимательным к своим вещам. Однако встретимся завтра у моря.

Мы четверо отказались от услуг милицейского автомобиля. До ресторана возле пляжа было ни так уж далеко. Надо было спуститься вниз по ступеням длинной лестнице. Тем более что все три мужа пострадавших дам, были возле здания милиции. Мы сразу перезнакомились и направились вниз к ресторану, который состоял из двух залов. В одном зале питались отдыхающие по талонам. В другом зале ресторана питались отдыхающие с пляжа за наличные.

- Что с тобой сегодня случилось? - стали меня спрашивать туристы с нашей группы, которые знали о краже.

- Да вот! Перешел я на сторону "дикарей". - показал я, на семьи сопровождавшие меня до ресторана. - После того, как меня подчистую обокрали, то я полностью перешел на довольствие к "бледнолицым". Они сегодня меня кормят.

- Чем мы хуже "дикарей"! - запротестовали туристы нашей группы. - Мы люди одной крови. Из одного убежища. Поэтому всей стаей тебя берем на свое довольствие, пока ты найдешь пропавшие деньги и свои ценные документы.

- Нет, уж! Сегодня Александр наш. - запротестовали пострадавшие семьи. - Если бы ни он, то нас сегодня семьями ни в одну стаю, никто не взял. Так что сегодня Александр ужинает с нами. Завтра он полностью будет отдан вам.

В зале ресторана, где питание за наличные, был романтический полумрак, звучала приятная музыка. Чтобы поместиться всем вместе мы сдвинули два стола. Семейные пары договорились, что стоимость стола они оплатят поровну. Когда к нашему столу подошел официант, то дамы стали заказывать свои блюда, а мужчины свои. Я ничего не заказывал. Только сказал, что присоединяюсь к мужчинам, что закажут мужчины себе, то можно и мне заказывать. Мне на первое принесли суп харчо. На второе блюдо принесли поджарку из маринованной говядины на вертеле с шашлычным гарниром, по кавказскому рецепту. На третье был свежий салат. От белого хлеба отказались. Заказали обычный ржаной хлеб, приготовленный в домашних условиях. Из напитков дамы заказали красное вино "Тамань". Мужчины заказали семьсот граммовую бутылку "Пшеничной водки". На всех заказали графин фруктово-ягодного напитка. Сразу попросили расчет за заказ. На всех вышло 250 рублей. Чуть больше тридцати рублей на каждого человека, ни такая уж большая сумма за один столик в ресторане на берегу Черного моря. Можно было погулять.

Хочу заметить, что все мы были одеты в пляжных костюмах, то есть, мужчины в плавках, а дамы в купальниках. Большинство присутствующих в этом ресторане были точно в таком же виде. Ресторан находился прямо на краю пляжа. Поэтому большинство отдыхающих прямо с пляжа шли сюда завтракать, обедать и ужинать. Не было смысла перед каждым употреблением пищи ходить одеваться. Так как большинство из отдыхающих приехали сюда на две недели. Поэтому никто не хотел терять место на пляже под солнцем и даже кушать днем ходили только по очереди. Иначе рисковали потерять свое место на весь день. Ведь на не большой площадке морского пляжа купались несколько тысяч человек. Здесь днем даже ступить ногами человеку негде. Весь морской пляж покрыт людьми. Возвращался я к месту своего ночлега поздно ночью. Три сотенные бумажки, которые дали мне пострадавшие дамы, я спрятал на черный день в карманчик в своих плавках. Это было на мне самое надежное место. Откуда у меня деньги никто не мог украсть. Я не знал, как завтра у меня будет вопрос с питанием. Может быть, это наша группа просто поговорила и все. На следующий день все могут про меня забыли. Тогда я останусь голодным на целый день.

- Саша! Я все равно на диете. Кроме молочного ничего ни ем. - сказала утром, Оля Панина, когда мы с ней направлялись в сторону ресторана на завтрак. - Так что каждый день можешь спокойно со мной за одним столом кушать.

Когда мы с Паниной Олей пришли завтракать в ресторан, то оказалось, что почти половина дам нашей группы, сидят на диете. На моем столе было столько много мясных блюд, что любой здоровый мужчина позавидовал мне. Я мог кушать столько, сколько могло помещаться в моем желудке. Я был не против такого обилия блюд. Ведь я постоянно поддерживал свою спортивную фигуру, а для этого нужно было много калорийной пищи, которая после моего бега и физических упражнений утром на пляже быстро перекачивалась из жира в мускулатуру. Тогда я был молод и мог позволить себе кушать много без вреда здоровью. После завтрака я хорошо побегал по тротуару за линией пляжа и обратно вышел на ловлю воров, как выходят хищники на свой промысел. Теперь мне за день надо было найти своих обидчиков и наказать их. Такую работу было легко делать при огромной массе отдыхающих на пляже. На морском пляже никто не замечал друг друга. Все были поглощены собственным вниманием к загару. Поэтому на пляже шныряли карманники и воры разных мастей. С виду воры такие, как отдыхающие на пляже. Если внимательно приглядеться со стороны, то легко можно было обнаружить несколько карманных воров, которые занимались промыслом весь день среди отдыхающих туристов и дикарей.

Так что к концу второго дня, с помощью старшины милиции, я отловил с поличным на месте преступления шестерых карманников. Но не один из них не оказался тем вором, который украл мой портмоне с талонами на питание и с партийным билетом, в котором было пять сотенных бумажек рублей. На третий день моего пребывания на пляже поселка Лазаревское мой отлов карманников продлился лишь до обеда. Поймал я только одного карманного вора. После обеда наша группа разделилась на группы по двадцать человек. Было решено, постепенно осуществлять, хотя бы через пару дней, посещение достопримечательностей этих мест. Так как я был выбран руководителем группы еще на военном заводе "ПЗХО" в городе Пермь, то я обязан был ездить хотя бы с одной группой из двадцати человек по местным достопримечательностям. Такими первыми достопримечательностями оказался маршрут "городок Пицунда, самшитовая роща и озеро Рица". Я много кратно раз бывал в этих местах в разные годы. Мне было не интересно туда ехать. Но как раз, поэтому группа настояла ехать с ними. Так как гид этого маршрута заболел, а водитель автобуса запросил слишком большую сумму, чтобы быть одновременно гидом и водителем на этом маршруте.

Туристы с нашей группы сказали мне, что если им понравится такой гид как я, то они мне оплатят работу гида. В свободное время от экскурсий будут выделять одного человека, который будет по моему методу помогать мне, отлавливать карманников до тех пор, пока найдется мой портмоне с краденым партийным билетом, талонами на питание и деньгами в сумме пятьсот рублей. У меня не было другого выбора, как согласиться с предложением группы наших туристов, которые решили коллективно стать опекунами надо мной на время отдыха на берегу Черного моря. После обеда мы выехали группой в двадцать человек на автобусе "ПАЗ" в сторону городка Пицунда. Конечно, я был слабым гидом по сравнению с любым местным жителем, которые знают все туристические тропы в горах и маршруты этих мест с самого детства. Поэтому я решил проявить хитрость. Я знал, что во всех туристических бюро есть маршрутные лекции по историческим, географическим и природным местам черноморского побережья Кавказа. Пока наша туристическая группа собиралась в дорогу на экскурсию. Я выпросил у агентов туристических маршрутов текст лекций по этим маршрутам. Сказал им, что если они мне не дадут эти лекции, то я могу сорвать им все туристические поездки по местным достопримечательностям, так как я староста группы и должен знать заранее текст лекций. Агенты туристических бюро получали большие деньги от этих поездок, поэтому никак не могли отказать мне.

- Уважаемые туристы! - обратился я, к своей группе туристов. - Прошу вас по плотнее занять первые места в автобусе, чтобы вам лучше было видно достопримечательности в этих местах. Так как я эти места знаю наизусть, то сяду сзади. Буду рассказывать вам об этих достопримечательных местах. Думаю, что вам всем понравится мой рассказ.

Вся группа тут же пересела вперед в салоне автобуса. У меня остался свободным полностью последний ряд. Я знал, что больше всего интересных мест до городка Пицунда будет с левой стороны по ходу маршрута. Поэтому я сел в автобусе на левую сторону и раскрыл газету, в которой спрятал текст лекций этого маршрута. Сориентировался на карте маршрута и стал читать про себя лекции, словно читаю только что купленную газету. Во время поездки по маршруту, я изредка поглядывал вперед автобуса. Когда издали я замечал достопримечательность, то проходил вперед к водителю и присев на ступени автобуса начинал рассказывать лекцию об этих достопримечательностях, о которых я только что прочитал в тексе написанных лекций. Кое-что, я добавлял от себя, что мне было известно как художнику-дизайнеру. Из прочитанных мною когда-то давно книг об изобразительном искусстве и о старинной архитектуре Кавказа. Такой мой рассказ выглядел намного лучше обычного рассказа от местного экскурсовода. У меня память была отличная. Многое об этих местах я знал из своих поездок по этим местам. Прочитанные тексты лекций только помогали мне восстановить память и лучше рассказать об этих интересных местах. Пока мы к вечеру доехали в городке Пицунда до самшитовой рощи. Я мог свободно обойтись без текста лекций полученных в агентстве, тем более что здесь на каждых ста метрах самшитовой рощи было что-то написано про рощу. Мне лишь оставалось надпись в самшитовой роще как-то вставить в свой рассказ о самшитовой роще. Из рассказа получалось так, что я знаю всю историю об этих местах наизусть. Почти с каменного века и до построения социализма в Пицунде.

Когда стало вокруг темно, мы вернулись обратно в туристический автобус. Водитель сказал нам, что мы остановимся на ночлег в грузинской семье, старика и старухи. Мы должны им отдать по одному талону за ужин, как в ресторане и по одному рублю за ночлег. Я собрал со всех по одному талону и по одному рублю. Кто-то из группы пожертвовал в мою пользу один талон на питание и один рубль. Мы поехали к старику и старухи, которые жили всего двести метров от границы самшитовой рощи и от залива в Черном море, куда когда-то впадала горная река. Так что у нас была возможность здесь искупаться в этом мелководном заливе возле правительственного курорта "Пицунда". Когда мы подъехали к месту своего ночлега, то нас еще издали встретил ароматный запах грузинской кухни. Хозяевами двора оказались почти столетний старик и такого же возраста старух, которые, не смотря на свой возраст, выглядели проворнее молодых. Передвигались легко и быстро. Даже помогли нашим женщинам выгружаться с дороги. Если б не морщины на старческих лицах старика и старухи, то ни кто, ни сказал бы, что им около ста лет каждому.

Во дворе было два огромных старинных дома, которые выглядели старыми настолько же сколько хозяева, а по крепости этим двум домам мог уступить любой дом в Абхазии. Фундамент обеих домов был сложен из огромных камней. Стены домов из большого красного кирпича. Крыша домов покрыта старинной красной черепицей. Окна и двери настолько массивные, что можно подумать, это перед нами не жилые дома и старинные грузинские храмы. Хозяйку звали Марго, а хозяина Резо. Я отдал Марго талоны за питание, а Резо деньги за ночлег, так решили хозяева распределять свой семейный доход. Затем нас развели по домам. Мужчины отправились в дом к Резо. Дамы разместились в доме Марго. Пока мы разбирались, где кому спать, во дворе накрыли огромный стол на всю нашу группу. Минут через десять мы все сели за стол, который бук²вально ломился от изобилия разных продуктов.

Можно было подумать, что сейчас здесь будут гулять грузинскую свадьбу. На столе стояли два больших графина с вином. Один графин от дома Резо. Другой графин от дома Марго. Словно во дворе было две семье и два хозяина. Каждая сторона хвалила свое вино. Когда я от имени всей группы сказал, что у нас нет таких больших денег, чтобы платить за вино, то Марго и Резо в один голос стали говорить, что это вино бесплатно. Но если вино нам понравится, и, мы закажем еще, то каждый следующий литр вина стоит один рубль. Вся наша группа согласилась с таким предложением. Ни такие большие деньги один рубль за литр вина. Мы принялись кушать кавказские блюда и пить вино. Через час нашего застолья, когда вся наша группа была под градусом алкогольных напитков от безмерно выпитого вина, я пригласил Панину Олю искупаться в морском заливе вперемешку с пресной водой. Залив от двора Марго и Резо был всего метров двести. Так что заблудиться мы никак не могли. Кроме того, в небе была полная луна. Вокруг видно как днем или в полную белую ночь, как у нас в городе Пермь. Настоящая романтика с видом на Черное море.

- Ты меня ни соблазняй. - откровенно, сказала Оля Панина. - Я девушка и замуж хочу выйти девственницей. У мужиков во время отдыха на берегу моря одни мысли, как можно больше поиметь женщин у моря...

- У меня даже в мыслях этого не было. - удивленно, сказал я. - У меня есть жена и ребенок. Я не хочу балагана дома.

- Так пойдем вместе купаться при луне. - согласилась Ольга Панина. - Я сейчас купальник надену на себя.

Пока Оля Панина переодевалась в купальник в доме Марго, я вышел из двора, чтобы точно определить направление в сторону морского залива. Прямо за двором при свете яркой луны с левой стороны было видно небольшой выступ горы в сторону залива. С правой стороны находилась самшитовая роща, за которой был правительственный пансионат "Пицунда", куда никого не пускали. Между выступом горы и самшитовой рощей была видна лунная дорожка, которая отражалась от берега моря в спокойном заливе при полном штиле без единого всплеска волны.

- Вот и я! - неожиданно, сказала Оля Панина, беря меня под руку. - Пойдем встревожим лунную дорожку.

На теле девушки сверху купальника был накинут тоненький халатик, через который легко чувствовалось упругое тело девушки. Я боялся, что меня сейчас пробьет страсть к женскому полу и тогда не смогу себя удержать от соблазна к прелестной девушке. Мне совершенно не хотелось изменять своей жене. Поэтому, я поспешил к морскому заливу. Желая там, в холодной воде, остудить свою естественную страсть к женскому полу. Благо, что залив был рядом. Едва мы достигли берега морского залива, как я тут же разделся до плавок и побежал в залив, чтобы нырнуть в воду. Я пробежал метров десять по воде, но вода залива не поднялась выше колена. Тогда я просто побрызгал на себя слегка прохладной водой и стал ждать Панину Олю, которая расстегивала на себе тонкий халатик. Когда девушка подошла ко мне, то я взял ее за руку, чтобы она не боялась. Мы с ней медленно пошли вдаль залива, который никак не хотел углубляться. Только почти на середине залива вода поднялась чуть выше колена. Панина Оля сказала, что она искупается на этой глубине. Я решил пройти дальше, чтоб искупаться в заливе на большой глубине.

Весь наш путь по морскому заливу был только речной ил и морской песок. Но стоило мне пройти до пояса глубины, как под ноги стали попадаться какие-то округлые предметы. Я почти сразу понял, что это рапаны, такие красивые ракушки, которых можно встретить больше в магазинах, в ларьках, у частников на руках, но меньше всего рапаны встречаются у берега Черного моря. Так как рапанам не дают вырастать и собирают все местные и отдыхающие. Я удивился тому, что в морском заливе много рапанов вблизи берега моря на такой маленькой глубине. Наверно люди сюда не ходят, так как купаться здесь неудобно и рядом правительственный пансионат. Как бы меня сейчас не загребли пограничники. Надо мне взять несколько рапанов и возвращаться обратно к Паниной Ольге. Я взял четыре самых крупных рапанов, два себе и два Паниной Ольге. Сразу быстро направился обратно к Паниной Оле.

- Ой! Какая красота! - радостно воскликнул Панина Оля, и поцеловала меня в щеку. - Я такую красоту видела лишь в ларьках у моря. Ракушки дорого стоят, что обычным людям просто не по карману. Этих молюсков можно кушать?

- Думаю, что можно кушать. - откровенно, ответил я. - Но я их ни разу не кушал. Хотя много раз варил в воде и после отдавал муравьям скушать внутренности. Подругому ракушки никак нельзя очистить. Без воды они дурно пахнут. Поэтому рапаны надо сварить в воде. Когда рапаны варятся, то пахнут почти также как раки или как вареные мидии.

- Вареных раков я однажды кушала. - сказала Панина Оля. - Мидий видела в кино и читала о них в книгах.

- У тебя вся жизнь впереди. - сказал я. - Когда выйдешь замуж, с мужем поедешь туда, где много мидий...

- Саша! Я тебе доверяю. Ты мне как друг и как брат. - не поднимая глаз, тихо, сказала Панина Оля. - Скажи мне правду. Девчонки говорят, что девственниц и не целованных замуж никто не берет. Правда или нет?

- До своей свадьбы я столько девственниц поимел, что если бы на каждой бывшей девственницы женился, то у меня сейчас был бы целый гарем. - откровенно, ответил я. - Я ни одну девчонку силой в постель не тащил. Наверно они думали точно так, как ты сейчас говоришь, что девственнице и не целованной трудно выйти замуж. Думаю, что это вранье. Так могу судить по собственному опыту. Моя жена отдалась мне в брачную ночь. Я счастлив, что у нее не было до меня мужчины. Я так думаю, что та девушка, которая легла в постель с мужчиной до брачной ночи, то может лечь с любым мужчиной после брачной ночи. Так как она будет стараться сравнивать, кто был с ней лучше в пастели. Тот мужчина, которому она отдалась в первую ночь, настоящий законный муж или следующий мужчина, с которым она переспит. Отсюда появляются измена и различные заболевания половых органов, как у мужчины, так у женщины. Если девушка девственницей была до брачной ночи, то не нужно делать никакого сравнения. Она твердо знает, что он один единственный любимый и других больше нет. Насчет мужчины, я так думаю, что он должен до свадьбы поиметь много женщин, чтобы научиться вести себя в постели с женой, которая будет всегда довольна половой связью со своим мужем и другого мужчину замужней женщине не надо. Мужчина не может забеременеть...

- Саша! Я очень хочу выйти замуж, но боюсь, что не могу даже целоваться с мужчиной. - все так же не поднимая глаз, тихо сказала Панина Оля. - Я доверяю тебе. Прошу, пожалуйста, научи меня, хоть целоваться.

Я больше ничего ни стал говорить Паниной Оле. Мне стало все понятно. Панина Оля поэтому приехала на берег Черного моря, чтобы вдали от сплетников познать, что такое настоящая любовь. Если надо, то даже потерять свою девственность, ради любви к тому, кто будет ее мужем. От которого Панина Оля будет рожать своих детей. Я понимал, что если не научу сейчас ее целоваться, то завтра кто-нибудь из местных парней или приезжих лишит ее девственности и сделает матерью одиночкой. После она будет проклинать себя и меня тоже. Зато что я не научил ее мужским поцелуям. Как опытный человек по возрасту допустил ее до потери девственности с другим мужчиной.

Я бросил рядом у наших ног рапаны и осторожно обнял ее за плечи. Панина Оля сразу затрепетала всем телом и потянулась своими губами к моим губам. Мы стали страстно целоваться, как будто поцелуй был у нас впервые в жизни и больше никогда не мог повториться. Я целовал ее губы, а мои руки, сами не желая этого, скользнули на девичьи груди, которые в одно мгновение оголились и затрепетали в моих руках. У девушки была маленькая упругая грудь с длинными торчащими сосками, которые дрожали в моих пальцах и не хотели ускользать. Отчего девушка страстнее стала целовать меня, словно ни я, а она учит меня целоваться. Страсть между нами разгоралась больше и больше. Совсем теряя свой разум, я покрыл соски ее груди своими губами. Девушка сразу загорелась всем телом.

Не выдерживая трепета своего тела, она упала на колени в морской песок. Едва не захлебнувшись от морской воды, которая покрыла ее груди, я вернулся обратно к губам девушки, мои руки занялись ее грудями. Совершенно забыв, где мы находимся, девушка сама запустила мою руку под резинку купальника на свои половые губы. Раздвигая бедра, потянула меня на себя. Лишь тут я опомнился во время, чтобы не согрешить с девушкой в морском заливе. Я оставил в покое ее половые губы и груди. Стал ставить девушку на ноги. Однако Панина Оля лишилась чувств и повисла на моих руках. Мне пришлось подержать ее так немного на левой руке. Слегка пошлепать правой рукой по ее щекам. Панина Оля стала медленно приходить в себя. Я терпеливо ждал, пока она окончательно вернется к сознанию. Затем поставил ее на ноги. Стал заправлять ее груди обратно в лифчик купальника. Она все также стояла как пьяная и ничего не говорила. Когда все было в порядке с купальником, то я обнял ее за плечи и слегка встряхнул.

- Я потеряла девственность? - шепотом, наивно, спросила Оля Панина. - Я стала настоящей женщиной?

- Нет, девственность ты не потеряла. - спокойным голосом, ответил я. - Но если ты кого-нибудь из мужчин допустишь до себя до брачной ночи, то у тебя будут большие проблемы. Ты очень слабая на нижнее место. Можешь забеременеть, а после будешь мучиться всю свою жизнь, как мать одиночка. Лучше пока воздержись от полового акта..

- Саша! Не оставляй меня одну до возвращения домой. - в слезах, жалобно, попросила Оля Панина. - Иначе я не выдержу и забеременею до свадьбы. У меня есть парень, который хочет на мне жениться. Он такой не решительный и робкий, что неизвестно кто из нас кому сделает предложения. Я хочу выйти замуж по закону лишь за этого парня.

- Хорошо! Я буду рядом с тобой до отъезда домой. - согласился я. - Cейчас нам нужно идти на берег моря.

Мы обратно подняли рапаны из морского дна. Медленно пошли в сторону берега, освещенные потускневшим ликом луны. Панина Оля доверчиво прижалась ко мне. Мы словно влюбленная парочка, шли молча до берега моря, не проронив ни единого слова. Можно было подумать, что мы совершили непоправимый грех. Теперь нам придется отчитываться перед своими родными, как за свой грех, так и за ее потерянную девственность. Хорошо, что у нас с Паниной Олей в действительности не случилось половой связи, иначе нам обоим позже не миновать проблем. Издалека я заметил на берегу морского залива пограничников. Понял сразу, что если я и Панина Оля не влипли с половой связью, то влипли с пограничниками, которым ничего не стоит посадить нас на несколько суток. За нарушение порядка в приграничной полосе береговой охраны. По службе в армии в приграничном городе Батуми мне было известно, что в определенное комендатурой время суток возле берега моря нельзя гулять. Мало того, что мы пришли среди ночи на берег моря, кроме того, полезли в воду и удалились на территорию правительственного пансионата. Наверно сегодня в связи с полной луной пограничники не включали прожектора на освещение морского залива. Просто экономили электричество за счет естественного освещения. Когда луна потускнела, так сразу стали разжигать графитовые прожектора, которые стали вспыхивать на вершине горы над заливом. Может быть, не разжигали из-за того, что в бинокли наблюдали за нами, когда мы разжигали свою страсть. Не хотели посмотреть на наш секс.

- Вы что там делали? - спросил капитан пограничных войск. - Вы знаете, что тут запретная береговая зона.

- Когда шли купаться в море, не видели запретных знаков. Колючей проволоки не было. - оправдывался я.

- Вы откуда вообще появились на берегу? - спросил капитан пограничных войск. - Что вы держите в руках?

- Остановились на ночь в доме у Марго и Резо. - ответил я, показывая на дома стариков. - В руках рапаны.

- Рапаны, где ты сейчас взял, туда и положи быстрее обратно. - строго, сказал капитан пограничных войск.

- Это ни частная собственность. - сказал я, пытаясь спасти рапаны. - Почему рапаны нельзя нам брать?

- Правильно! Это ни частная собственность и не общественная. - строго, ответил мне, капитан пограничных войск. - Здесь правительственная территория. Ничего здесь нельзя брать и оставлять. Выполняй приказ!

- Слушаюсь! Товарищ капитан пограничный войск! - по-военному, сказал я, и, направился обратно в залив.

Я шел, не оглядываясь до тех пор, пока вода дошла мне до пупка и под ноги стали попадать рапаны. Только после этого я разбросал рапаны в разные стороны и затем стал возвращаться обратно на морской берег. Пока я шел в глубину залива прожектора стали освещать весь залив и сразу ослепительным светом светили мне в глаза. Когда я стал возвращаться обратно, прожектора все также светили на меня со всех сторон и провожали меня до самого берега.

На берегу моря пограничников не было. Панина Оля спряталась за один единственный кустик у берега моря. Стала менять мокрый купальник на обычные трусики и лифчик, которые принесла собой в бумажном пакете. Панина Оля совершенно не стеснялась меня, словно мы были мужем и женой. Каждый день могли видеть друг у друга прелести своего тела. Я даже помог Паниной Оле поправить груди в лифчике и застегнуть лифчик сзади на спине. У меня не было с собой семейных трусов, чтобы поменять трусы с мокрыми плавками. Идти с мокрыми брюками от мокрых плавок тоже не хотелось. Я также ни стал стесняться Паниной Оли. Зашел за кустик. Снял с себя мокрые плавки. Стал тщательно выжимать плавки, чтобы после от морской соли не горело у меня между ног. В это время Панина Оля от удивления разинула рот. Смотрела на меня от удивления широко открытыми глазами. Словно молодая кошка, впервые увидевшая мышку. Вытаращив глаза при лунном свете, она глядела на мой торчащий член.

- Ой! Какой он у тебя огромный. - удивленно, сказала Панина Оля. - Как он может в женщине помещаться?

- Так у женщины половые органы растягиваются на толщину члена. - улыбаясь, объяснил я, девчонке.

- Можно потрогаю твой член, какой он из себя? - нерешительно, спросила Панина Оля. - Очень интересно.

- Конечно можно! - разрешил я. - Можешь даже сделать массаж моему члену, как у себя в половых губах.

Панина Оля вначале потрогала мой член своим нежным пальчиком, отчего член возбудился и стал торчать еще сильней. Панина Оля тут же отдернула руку. Я сказал ей, что члену моему нравится ее прикосновение, от этого он больше возбуждается. Поэтому она смело может делать с моим членом, что ей будет угодно. Панина Оля вначале двумя пальчиками потрогала мой член, а после совсем осмелела. Взяла член в руку и стала им играться, как кошка с мышкой. Даже при свете тусклой луны было видно, что мой член покраснел от возбуждения. Я сказал Паниной Оли, что она может по быстрее массажировать мой член, как своими половыми губами. В результате чего она получит тот же результат как во время полового акта, причем не потеряет своей девственности. Панина Оля страстно стала водить своей ручкой, то открывая, то закрывая головку члена. Я наслаждался вместе с ней этим движением, пока наконец-то не дошел до полного оргазма. Струя спермы вырвалась из моего члена и едва не попала в лицо девушки. Панина Оля вскочила и сразу отошла в сторону от меня, издали, разглядывая сильно покрасневший член.

- Что это такое? - удивленно, спросила Панина Оля, рассматривая мой раскрасневшийся член и сперму.

- Это сперма, от которой после получаются дети. - объяснил я, девчонке. - Если женщина спит с мужчиной.

- Теперь понятно. - разглядывая мой повисший член, сказала Панина Оля. - Мне было интересно это знать.

- Поэтому быстрее девственницей выходи замуж. - одевая плавки, сказал я. - Будешь членом играть у мужа.

Я надел свои брюки и майку. Мы под руку пошли в сторону двора старой грузинской парочки, где было тихо. Гости и хозяева спали. Чмокнув меня в щеку, Панина Оля пошла в дом Марго. Я пошел в дом Резо. Но в доме Резо никого не было. Я прошел по всем комнатам большого дома. Вещи нашей группы были на месте, вот только хозяев вещей нигде не было. Я вышел посмотреть во двор. Автобус стоял возле двора. Но где все наши отдыхающие?

- Куда делась наша группа? - удивленно, спросила меня, Панина Оля, когда обратно вышла из дома Марго.

- Давай вместе их будем искать. - предложил я, Паниной Оли. - Может быть, они в винных погребах сидят?

Мы спустились в винный погреб дома Марго. Я не ошибся, рассчитывая найти в винных погребах двух домов группу наших туристов. Ведь Марго и Резо настойчиво пытались доказать своим гостям, чье именно вино было лучше. В винном погребе на всю длину дома Марго с одной стороны были огромные бочки с вином, а с другой стороны были скамьи и столы с кувшинами заполненными вином. За этими столами сидели половина нашей группы. Мужчины и женщины спали, облокотившись на столы. На столах не было закуски. Одни кружки с красным вином. Найти вторую половину нашей группы не представляло никакого труда. То же самое, было в винном погребе под домом Резо. Видимо группа ходила из погреба в погреб пробовать вино, Марго и Резо. Пока были силы пить вино и передвигаться. Затем каждый отключился там, где была последняя доза вина. Будить их бесполезно. Теперь туристы должны выспаться здесь. Лишь не понятно, как они будут утром вставать?

- Надо же так на халяву нажраться! - удивленно, сказала Панина Оля. - Завтра им будет ни до экскурсии.

- До озера Рица долго ехать, так что в пути придут в себя. - объяснил я. - Нам тоже надо идти выспаться.

Я проводил Панину Олю до ступеней дома Марго. Сам сразу вернулся в дом старика Резо. В полном одиночестве лег спать в свою постель. Уснул через пару минут от усталости за день, а также от приятного воздуха проникающего снаружи, как снотворное опьяняющий мой разум и дыхание. Я уснул, наслаждаясь блаженством своей души и тела. За прошедшие сутки не было ничего прекраснее сна на свежем воздухе среди аромата экзотических растений, которые окружали двор обеих стариков со всех сторон. В то время отдыха, это место казалось мне просто кусочком рая.

Проснулся я перед рассветом от сигнала автобуса. Водитель автобуса не употреблял ни грамма вина и после ужина сразу пошел спать в свой туристический автобус. Водитель еще за ужином говорил нам, что до рассвета разбудит нас, чтобы мы засветло успели съездить на озеро Рица и к ночи вернуться обратно в поселок Лазаревское. Поэтому водитель стал в такую рань сигналить в свою бибикалку, что не очень нрави²лось туристам после ночной пьянки. Группа наших туристов с похмелья, как тараканы после дихлофоза, "ползали" по двору. Никак не могли ориентироваться в пространстве, куда им нужно попасть. Марго и Резо, более стойкие к своему вину, стаскивали вещи гостей к автобусу. Тем временем гости принимали холодный душ и понемногу приходили в себя после массового запоя. Я не был настолько пьян после купания в морском заливе в середине ночи. Поэтому мне было достаточно просто умыться и почистить зубы. После чего я взял из дома Резо свою газету с лекцией внутри и сел в автобус. Я был вполне готов продолжить свое экскурсионное путешествие в сторону легендарного озера Рица лежащего в горах.

Прошло немного более получаса, прежде чем наша группа туристов приняла более-менее нормальный вид. Один из наших туристов проявил собственную инициативу. Снял с себя шляпу-сомбреро и прошелся с нею между участниками вчерашней массовой попойки. Каждый положил в шляпу столько рублей, сколько позволял кошелек. Мы с Паниной Олей не участвовали в массовой пьянке, но, ни стали отделяться от других. Отдали за вино часть своих денег. Затем собранную сумму денег за пьянку разделили поровну между хозяевами домов, стариками Марго и Резо. После разбоки с деньгами группа туристов забралась в автобус и там продолжила свой сон. Я тоже решил не выделяться среди туристов. Забравшись на заднее сидение автобуса, забился в угол и вскоре уснул. Автобус медленно двинулся в путь, стараясь не разбудить своих пассажиров. Таким образом, я был полностью избавлен от роли гида в пути до озера Рица. Всей нашей группе туристов, тут было ни до лекций о достопримечательностях здешних мест Кавказа.

Приехали мы к берегу озера Рица в десятом часу утра. К этому времени все наши туристы были в норме после массовой пьянки. Готовы были созерцать в горах красоты здешних мест. Я хорошо знал легенды озера Рица с начала шестидесятых годов, когда мы жили семьей на реке Лаба в поселке Курджиново. На другой стороне горного перевала после озера Рица. Мне даже было известно от местных жителей со стороны реки Лаба, что есть два озера Рица. Это слезы девушки по имени Рица, которая оплакивала своих братьев погибших за свободу своих родных мест. Девушка Рица так долго плакала, что образовались два больших кристально чистых целебных озер, водой которых можно легко излечить, как телесные, так и душевные раны любого честного человека, конечно за деньги. Здесь все было в цене.

Будучи детьми, мы пытались пешком со стороны реки Лаба добраться до обоих озер Рица. Однако две наши попытки перейти перевал не увенчались успехом. В первом походе из поселка Курджиново погибла половина нашей группы от остатков боеприпасов прошлой войны с фашистами. Вторую попытку пройти к двум озерам я организовал через год из поселка Псебай, который находится на реке Лаба ниже поселка Курджиново. Небольшим отрядом в десять человек мы смогли пройти лишь до перевала перед первым озером Рица. Там мы встретили озера с черной и коричневой грязью, в которой совершенно голые люди разных полов излечивали свои телесные и душевные раны. Проводником у этих людей был слепой старик, который рассоветовал нам идти на верхнее озеро Рица. По расчетам слепого скоро должно было произойти в этих местах сильное землетрясение, которое разрушить путь от грязных озер к озеру Рица. Мы тогда ни стали рисковать своей жизнью. Остались ночевать возле целебной грязи в горах.

Слепой старик оказался прав. В эту ночь слепой проводник вывел всех в безопасное место. Вскоре предсказания слепого старика сбылись. Началось такое сильное землетрясение, эхо которого отразилось далеко за пределы озер Рица. Здесь в некоторых местах после землетрясения резко изменился ландшафт. Наутро вместо знакомых нам грязевых озер, перед нашими глазами показались небольшие лужи с булькающей черной и коричневой горячей грязью. На этом наши попытки совершить поход через перевал к озерам Рица закончились. Мы вернулись домой.

Зато в нижнем, живописном озере Рица, со стороны городка Пицунда, мне приходилось бывать часто. Вот и сейчас, летом 1976 года, с группой туристов из города Пермь я стоял на причале катеров у озера Рица. С небольшой доплатой за наши продуктовые талоны нас покормили в ресторане прямо возле берега озера Рица. Затем мы разделились на две группы. Две группы туристов отправились на другой берег озера Рица на небольших прогулочных катерах, к бывшей даче отца всех народов, товарища Сталина, который оставил здесь о себе воспоминания и легенды. Там на бывшей даче Сталина кроме сторожа больше никого не было. Бывшая дача товарища Сталина была закрыта на реставрацию. Мы немного погуляли вокруг бывшей дачи Сталина. Затем сели обратно в прогулочные катера. Совершили на прогулочных катерах круг почета по озеру Рица и вернулись на берег озера Рица к своему автобусу. Сфотографировались на память на фоне озера Рица. На этом экскурсия к озеру Рица закончилась.

Вскоре наша группа туристов обратно забралась в свой автобус. Отправились в обратный путь в сторону поселка Лазаревское. Автобус ни стал заезжать в городок Пицунда. Мы больше не имели желания напиваться в винных погребках Марго и Резо. Каждому хотелось быстрее вернуться в поселок Лазаревское. Надо было отдохнуть в своих постелях, после полторы суток своего экскурсионного путешествия по достопримечательностям до озера Рица. К концу ужина совершенного голодные и уставшие мы приехали прямо к ресторану в поселке Лазаревское. Прямо со своими сумками наша группа расселась в ресторане за свои столики. Забыв о своей строгой диете и обо мне, женщины и мужчины сметали все, что было в комплексном ужине на каждом столе. Я не был обделен вниманием лишь со стороны Паниной Оли, которая поделилась со мной своим комплексным обедом. Мы с ней разделили поровну комплексную трапезу и оба полуголодные отправились на ночь спать домой по своим съемным квартирам.

На следующее утро, когда я пришел в ресторан на завтрак, от имени всей группы, мне, как самому хорошему гиду, вручили пакетик, в котором был гонорар в сто рублей. Таким образом, у меня в карманчике японских плавок стало четыреста рублей денег на мой черный день. Я искренне был рад такому гонорару за одну нашу экскурсию. Был готов сопровождать на экскурсию группу туристов в любой конец побережья Черного моря в большом городе Сочи. В этот день, по уговору с нашей группы, мне выделили в напарники одного парня, с которым мы стали ловить карманников. Из своего предыдущего опыта я объяснил Зелябкову Диме, как различать карманных воров, от честных отдыхающих на берегу. Теперь вдвоем с Зелябковым Димой мы вышли на тропу войны с карманными ворами. Каждый день, старшина милиции, едва успевал задерживать и отвозить карманников в поселковое отделение милиции.

В течение первого дня мы задержали восемь человек. Четверо задержанных парней оказались честными людьми. Это были мои коллеги, художники из города Тбилиси. Парни приехали писать этюды на морскую тему и в первый день решили просто искупаться на море. Художники всей своей внешностью резко выделялись среди местных жителей и отдыхающих. Поэтому я, как опытный сыщик, принял художников за воров-гастролеров и сразу сообщил об этом старшине милиции, который тут же принял все меры к задержанию подозрительных парней из города Тбилиси. Мне было неудобно перед своими коллегами по кисти и полотну. Попросил у них извинение в присутствии милиционеров. Парни поняли меня, даже сказали, что если понадобиться их помощь в задержании карманников, то они всегда готовы прийти на помощь к своему коллеге из России. К тому же рожденный на Кавказе, я хорошо знаю Грузию, в том числе город Тбилиси, как за время службы в армии, также со стороны многочисленных друзей в Грузии.

- Пойдем погуляем по морскому бульвару. - предложила Панина Оля, после нашего совместного ужина.

- Пойдем! - согласился я. - После такой усиленной работы с ментами, сегодня должен хорошо отдохнуть.

Мы взяли с собой по бутылки лимонада. В авоську сочных местных фруктов, которых нельзя было увидеть в городе Пермь. В то время как здесь они были в огромном изобилии и стоили какие-то копейки. Поэтому все отдыхающие больше уделяли внимание местным фруктам, ягодам и овощам, чем обычным продуктам. Хотя продукты в поселке Лазаревское были отменные и по своим качествам сильно выделялись от Уральских. Одни только блюда из свежих овощей, а также из свежего мяса говядины, свинины и баранины было таким, что пальчики оближешь. Поэтому, не смотря на диету, которую пытались держать наши дамы, вся группа наших туристов, заметно прибавляла в весе.

Мы каждый день утром, в обед и вечером, вставали на весы и замечали прибавление в весе. Лично для меня вес был не помехой. Мне было всего лишь тридцать лет. Самый подходящий возраст, когда нужно свой жир перекачивать в мышцы от постоянных физических нагрузок на свое тело. Я так и делал своими пробежками утром, в обед и вечером. Кроме того, я поднимал различные тяжести в виде булыжников и скамеек, которые имелись на морском пляже. Гуляя по морскому бульвару взад-вперед, мы не заметили, как уничтожили содержимое своей авоськи. К этому времени заметно наступила черная ночь без луны. Панина Оля устала от нашей прогулки. Мы сели на свободную лавку в густых зарослях кустов и деревьев, вдали от уличных фонарей. Здесь под кустами было так тихо и спокойно, что даже было слышно, как птичка на цветущей веточке расправляет свои крылышки во время чудного ночного сна.

- Саша! Можно я тебя поцелую. - шепотом, спросила Панина Оля, протягивая ко мне свои сочные губки.

- Почему нельзя целоваться? - удивленно, согласился я. - Не только люди, но животные тоже целуеюся.

Панина Оля сразу стала пылко целовать меня, отчего быстро и страстно возбудилась. Я тоже не остался в долгу перед девушкой. Принялся обжигать ее губы и груди страстными поцелуями. Мы оба стали возбуждаться до предела. Совершенно не соображали, что делаем. Были совсем близко от сотворения греха. Скамейка в кустах едва не превратилась в брачное ложе для потери девственности этой прекрасной девушки. Я почти соблазнил Панину Олю. Но у Паниной Оли, вдруг, обратно случилась потеря чувств. Мы были не в воде, а на скамейке в кустах. Поэтому я ни стал шлепать ее по щекам, приводя в чувства. Я просто положил ее на скамейку и поправил на ней всю одежду, чтобы проходящие влюбленные парочки не разглядывали обнаженные части ее тела. Так Панина Оля лежала долго на лавочки в кустах. Я даже забеспокоился, что может быть, Панина Оля умерла. Я потрогал лицо девушки и проверил пульс. Все было нормально. Видимо после обморока Панина Оля просто заснула. Я не собирался сидеть здесь на лавочке в кустах, возле спящей девушки до самого утра. Стал осторожно будить Панину Олю. Она так крепко заснула, что ни в какую, не хотела вставать с лавочки у кустов. Тогда я поставил ее на ноги и поцеловал в губы.

- Я наконец-то потеряла девственность? - повиснув на мне, словно сквозь сон, спросила меня, Панина Оля.

- Ты ничего не потеряла. - натянуто, ответил я. - Но целоваться мы больше не будем. Иначе вместе с твоей девственностью я потеряю свою семью. Ты хорошая девушка и во всем красивая, но я женатый мужчина. У меня дома есть прекрасная жена и прекрасный ребенок, которых, не хочу потерять. Мы с тобой можем быть просто друзьями и коллегами по заводу, но, ни больше. Ты выбирай прямо сейчас, либо дружба, либо мы тут с тобой разойдемся врозь.

- Я тебя больше беспокоить не буду. - ревниво, с обидой в голосе, сказал Панина Оля. - Потерплю до дома.

Панина Оля встала крепко на ноги. Осторожно отстранилась от меня и медленно пошла в сторону своего места проживания. Я шел следом за ней. Оберегая ее, от возможного приставания со стороны местных парней гуляющих вблизи морского бульвара. Мне надо было проводить Панину Олю до дома, чтобы с ней ничего не случилось. Нас вместе видели многие, в том числе и туристы с нашей группы. Поэтому любое несчастье с Паниной Олей могли повесить на меня. Так что я в этот вечер подумал о том, что надо освободиться мне от ее дружбы. Неизвестно чем она больна, что каждый раз от страстных поцелуев теряет сознание. Тут что-то ни так с этой девушкой. Я целовался с огромным числом девчонок. С многими девчонками переспал до своей свадьбы, но ни одна из них не теряла сознание даже во время потери своей девственности. Эта же девушка от одного поцелуя со мной сразу в обморок падает.

На следующее утро раньше обычного времени я вышел из дома. Бегал по тротуару рядом с рестораном до тех пор, пока наша туристическая группа собралась перед рестораном к нашему времени завтрака. Я подшел к ресторану. Как всегда поздоровался со всеми, также с Паниной Олей. Она тоже, как ни в чем не бывало, поздоровалась со мной. Мы прошли в ресторан на завтрак. Группа наших туристов расселась за своими столиками. Стали завтракать. После завтрака вышел из ресторана. Сразу обратил внимание на легковой автомобиль "Жигули" красного цвета, в котором на заднем сидении был парень с подозрительной внешностью и с подозрительным поведением. Парень как-то тупо смотрел на меня из-под своих густых бровей. Пригнулся в автомобиле так, словно боялся, что его заметят. Любого человека сразу наводило на мысль, что парень, сидящий в легковом автомобиле, боится своего опознания.

У меня мелькнула в голове одна мысль, что это тот самый карманный вор, который обокрал меня в первый день моего приезда в поселок Лазаревское. Сейчас вор ждет в легковом автомобиле своих соучастников в карманных делах. Надо было как можно быстрее сообщить об этом воришке старшине милиции. Но как назло до дежурства старшины милиции почти целый час. Мотоцикла старшины милиции нет на обычном месте возле морского пляжа. Я несколько раз наизусть прочитал номер легкового автомобиля и по ступеням направился вверх к отделению милиции, чтобы дежурному милиционеру сообщить, что видел карманника в легковом автомобиле у пляжа. Когда я уже поднимался по ступеням, то увидел, как от отделения милиции отъехал старшина милиции на служебном мотоцикле. Старшина поехал в сторону своего дежурства возле поселкового пляжа. Я повернулся обратно в сторону пляжа. Но как назло подозреваемого легкового автомобиля "Жигули" красного цвета вместе с карманником нигде не было.

- Здорово! Сергей! - протягивая руку старшине милиции, сказал я. - Ты немного опоздал. Я сейчас здесь видел красный автомобиль "Жигули" с карманным вором на заднем сидении. Я пошел за тобой в отделение милиции и потерял из виду карманника вместе с автомобилем. Вполне возможно, что именно тот парень был тем самым вором.

- Ничего страшного, Санек, мы его поймаем. - решительно, сказал старшина милиции, пожимая мне руку.

Я сказал старшине милиции номер подозреваемого автомобиля. Забрался в коляску милицейского мотоцикла. Мы помчались по трассе в сторону центра города Сочи. Лишь в ту сторону мог скрыться карманник на легковом автомобиле марки "Жигули". В другую сторону по трассе было поселковое отделение милиции. Карманник никак не мог поехать в сторону милиции. В самом поселке Лазаревское, как таково улиц вообще нет. Дома здесь находятся на горе с двух сторон реки Псезуапсе, поэтому движение транспорта поселка видно с любой стороны морского пляжа. Мы промчались в сторону центра города Сочи километров двадцать. Как вдруг старшина милиции резко затормозил свой милицейский мотоцикл. Попросил меня повторить номер подозреваемого автомобиля. Когда я сказал старшине милиции номер подозреваемого автомобиля, то старшина милиции так громко стал смеяться, что проезжающий рядом с нами легковой автомобиль резко затормозил. Водитель вышел из своего автомобиля, осмотрел свой автомобиль со всех сторон. Удивленно пожал плечами. Уехал быстро дальше от нас за поворот по сочинской трассе.

- Так это автомобиль командира отделения милиции. - разворачивая мотоцикл, сказал старшина милиции.

Когда мы приехали к зданию поселкового отделения милиции, то подозреваемый легковой автомобиль "Жигули" стоял возле здания отделения милиции. В самом здании милиции был тот самый подозреваемый парень, который действительно был карманным вором поселка Лазаревское. Вора поймали за карманную кражу в самом центре города Сочи. По документам узнали, что карманный вор разыскивается отделением милиции поселка Лазаревское. Начальник поселкового отделения милиции сам ездил за ним в сочинское городское отделение милиции. На обратном пути заехал за мной на поселковый морской пляж. В то время как майор милиции в гражданской одежде искал меня на пляже, я заподозрил карманника в автомобиле, который там сидел в наручниках прикованный к частному автомобилю майора милиции. Так что иногда даже "крупные" сыщики прокалываются во время своей работы. После того, как стали выяснять досье подозреваемого, то оказалось, что карманный вор до моего приезда к Черному морю разыскивался с карманными кражами в поселке Лазаревское и скрывался на территории центра города Сочи. Поэтому разоблачению и в различных доказательствах в причастности к карманным кражам, на карманного вора повесили больше десятка карманных краж, которые не были раскрыты с момента его бегства из родного поселка Лазаревское. Однако в краже моего портмоне с документами и деньгами карманный вор никак не был замешан.

В тот же день по моему подозрению был задержан другой карманный вор, который был гастролером из других мест. Когда карманного вора и пострадавшую даму вместе со мной, как свидетелем кражи, привезли в поселковое отделение милиции, в это время там находилась старушка с жалобой на ограбление ее дома. Как только мы вошли в кабинет к дежурному милиции, старушка тут же признала в задержанном воре, того вора, который обокрал ее дом. Оказалось, что этот гастролер, вполне интеллигентный на вид человек, остановился у старушки по найму жилья на десять дней. Позагорать в живописном месте на берегу Черного моря. На следующее утро старушка уехала в центр города Сочи насчет вопросов по задержки своей пенсии. Когда старушка вернулась обратно и обратилась к образам, чтобы поблагодарить Бога за помощь в возврате ее пенсии, то в углу дома святых образов не нашлось. Мало того, вся квартира была перевернута кверху дном. Пропала вся церковная ценность и пять тысяч рублей, которые бабуля собирала себе на похороны. Естественно, что старушка тут же с жалобой обратилась в родную милицию поселка. Пока милиция составляла протокол по краже в доме старушки, в это время сержант милиции по моей наводке поймал вора и привез в свое отделение милиции. По той причине бабка чуть не отдала Богу свою душу.

Как выяснилось на допросе. Когда бабуся, доверчивая душа, рассказала своему квартиранту, что едет на целый день в центр города Сочи по своим пенсионным делам, то вор помог бабули спуститься к платформе электрички. Там посадил бабушку в поезд и тут же сразу вернулся обратно в дом. Замкнул дверь изнутри и хорошо "почистил" дом старушки. Затем сел на электричку и поехал на центральный вокзал города Сочи. В камеру хранения сдал свой чемодан. Переоделся в другую одежду, вернулся обратно на морской пляж в поселок Лазаревское другим человеком. Вору понравился поселок с доверчивыми людьми. Вор тут же на другой стороне речки Псезуапсе снял жилье на неделю. Переодевшись в одни плавки, вор вышел на карманный промысел в сторону морского пляжа. Надеялся, что в этом доверчивом поселке нет карманных воров. Конкуренты здесь не помешают ему заняться "работой". Жадность всегда фраера губит. На этом пяточке пляжа конкурентов оказалось больше, чем у него волос на облысевшей голове. Здесь в это время шла охота на "волков" по сумочкам и кошелкам отдыхающих. Вор едва успел снять один кошелек с сумочки зазевавшей дамы, как был сразу пойман на месте старшиной милиции и отвезен в милицию.

Шла вторая неделя моего пребывания в поселке Лазаревское. Весть о том, что в поселке появился специалист по ловли карманных воров, быстро облетела здешние места. Со мной стал здороваться почти каждый местный житель. О моем здоровье справлялись не только приезжие, которым я помог вернуть ворованное добро. Также о моем здоровье интересовались местные торговцы фруктовых лотков, на которых иногда жаловались отдыхающие. Так как возле ларьков в большой толпе чаще всего из сумочек вытаскивали деньги. Теперь возле фруктовых лотков не крутилась местная шпана. Хотя большую часть карманников я и старшина милиции ловили на самом морском пляже.

- Братва с тобой хочет поговорить. - после ужина, сообщил мне пацан. - Не бойся. Тебя никто не тронет.

- Как братва заметила, я никого не боюсь. - уверенно, сказал я. - Открыто в любое время суток банки качаю.

- Братва тебя ждет через десять минут у стены за газетным ларьком. - сообщил пацан и скрылся в толпе.

Я ни стал ждать, когда местная братва займет удобную позицию за моей спиной. Поэтому первый пришел к высокой стене более четырех метров высотой, которая подпирала верхнюю дорогу. С этой позиции было удобно следить за кольцом местной братвы. В нужный момент дать упреждающий удар противнику во время попытки напасть на меня. Сверху мне никто не мог угрожать. Слишком далеко отсюда до ступеней, по которым можно быстро пробраться надо мной. К тому же над стеной небольшой карниз, с которого меня трудно будет достать. Но я думал, что все обойдется мирно. На кровавые разборки такие людные места не выбирают. Если бы местная братва меня хотела прирезать, то они это могли сделать давно во время моих пробежек рано утром и вечером после ужина. Тем более что рано утром я чаще всего бегал в совершенно безлюдных местах вдали от морского пляжа и местных зданий. Я простоял минут пять, прежде чем со стороны танцплощадки в мою сторону потянулись местные пацаны. Все они по возрасту были моложе меня. Комплекция у местной братвы желала быть лучше. Мне даже стало стыдно и смешно стоять против таких парней, которые были лет на десять моложе меня по возрасту и совершенно другой весовой категории. Все равно, что драться с детьми из детского садика. Однако в количестве парней больше меня одного.

- Александр! Тебе помочь? - услышал я, голос старшины милиции, когда кольцо братвы встала вокруг меня.

- Нет! Спасибо, Сергей. Я могу справиться один. - ответил я. - Мы просто поговорим. Все мирно решим.

Старшина милиции пошел в сторону танцплощадки. Пацаны после моих слов или после слов старшины милиции сняли первоначальное напряжение. Просто стояли полукругом возле меня и при свете уличного фонаря разглядывали мои накаченные мышцы, которыми я специально играл, как во время показа мускулатуры на подиуме при соревновании культуристов. Видимо местные пацаны ждали кого-то старшего и не имели право говорить со мной. Я совершенно спокойно разглядывал толпу местных пацанов. Терпеливо ждал разговора с главарями местной братвы. "Паханом" этой местной оравы оказался долговязый парень. "Пахан" лет на пять моложе меня, который видимо по состоянию здоровья или по своему виду не служил в армии. Он не представлял для меня ни какой угрозы. Если бы даже началась драка, то я мог легко использовать "пахана" в виде орудия защиты, как кусок от высохшего бруска. По виду в нем было не больше пяти десяти килограмм. В то время как я брал на физические упражнения вес значительно больше веса тела этого "пахана". Поэтому я мог с ним и с его толпой поговорить на равных правах.

- Тебе что надо от нашей братвы? - растерянно, сказал местный "пахан", при виде моей мускулатуры.

- Мне ничего не нужно от вашей братвы. - спокойно, ответил я. - Я в вашем поселке выполняю работу комитета государственной безопасности и за одно отдыхаю. Ваша братва мешает мне здесь работать. К тому же у меня две недели назад выкрали портмоне с деньгами, талонами на питание и с партийным билетом. Поэтому мне приходиться заниматься не своей работой, а вашей братвой, которая чистит сумочки, отдыхающих дам и мужиков. Такой у вас метод гостепреимства к отдыхающим. Я буду беспокоить вашу братву до тех пор, пока мой кожаный портмоне вернется ко мне обратно со всеми похищенными деньгами и документами. После этого я могу спокойно заняться своей работой и вскоре уехать обратно к себе домой...

- Мы даем тебе слово, что скоро тебе все вернут. - сказал местный "пахан". - Но ты братву нашу не тронь.

- Я даю слово вашей братве, что больше никого до своего отъезда не трону. - как клятву на священной книге, дал я слово местной братве. - Но если во время моего присутствия услышу я хоть раз, что кто-то срезал кошелек или документы у отдыхающих, то я сюда вызову группу спецназа, которые быстро наведут порядок в вашем поселке. После чего ваши ряды сильно сократятся. Будете отдыхать на лесоповале.

Я протянул руку навстречу местному "пахану". Когда его костлявая рука оказалась в моей руке, то я так сдавил его кости, что он от неожиданности вскрикнул от боли, чем видимо я сильно унизил его авторитет. Пацаны стали уходить в сторону танцплощадки. Совсем не обращая внимания на местного "пахана". Вскоре полукольцо местной братвы вокруг меня быстро растаяло. Я спокойно пошел один отдыхать к себе в дом на съемную квартиру. После переговоров с местной братвой я больше не выслеживал карманников. Надеялся на то, что местная братва поверит в мою причастность к Комитету Государственной Безопасности и к спецназу, которые в то время пользовались огромным уважением среди молодежи до моего возраста. Многие стремились попасть на службу в КГБ и в спецназ, который начинал набирать свою силу и быстро формировался в элитных войсках Советского Союза.

Еще до моего призыва на военную службу в советской армии бытовали такие легенды, что один военный спецназовец может в драке противостоять десятку накаченных парней. Поэтому все мои ровесники старались накачивать свои мышцы, чтобы пойти учиться в военные училища десантных войск или хотя бы служить в десантных восках, в которых обучали приемам рукопашного боя. К моему сожалению, я не смог попасть в десантные войска, хотя у меня были физические данные для службы в десантных восках или в спецназе. Советская армия посчитала, что от меня будет больше толка на передней линии агитационного направления. Всю свою службу я был художником-оформителем вначале в военной части, а после во всей дивизии гарнизона в городе Батуми в Аджарии. Хорошая была служба.

Видимо моя легенда сильно подействовала на местную братву. На пляже прекратились карманные кражи. Однако мой пропавший портмоне так и не могли найти. Он словно канул в неизвестность. Местная братва, даже парней тех притащили, которые стояли на стреме в день пропажи моего портмоне возле стены за газетным киоском. Парни честно признались, что в тот день "почистили" несколько дамских сумочек возле газетного ларька, но моего кожаного портмоне они не брали. Парни даже запомнили в тот день у ларька меня и девушку, которая была со мной. Рассказали тот момент, когда я был рядом с ними и в панике кинулся обращаться в поселковое отделение милиции. Почему-то я поверил в искренность местной братвы, что они не взяли мой портмоне возле газетного киоска. Тогда кто это сделал? Может быть, вообще никто не воровал у меня портмоне? Моя авоська не была порезана. Вытащить пухлый портмоне возле моих рук не мог ни кто. Я моментально мог почувствовать кражу своего портмоне. Возможно, что я положил свой портмоне мимо авоськи и те, кто стоял в очереди, просто топтались по моему портмоне до тех пор, пока кто-то из очереди подобрал его. Тогда почему никто даже не подкинул в милицию или в общественное место мой партийный билет и талоны на питание? Ведь партийным билетом и талонами на питание не мог пользоваться никто кроме меня. Там всюду была моя фамилия и в партийном билете была моя фотография. В таком случае, куда делся мой портмоне с партийным билетом, с деньгами и с талонами на мое питание в Лазаревском?

За неделю до нашего отъезда из поселка Лазаревское, на руки нам выдали билеты на самолет. Вылет из аэропорта поселка Адлер до аэропорта "Савино" города Пермь. Паспорта нам вернули раньше. На третий день после нашего приезда к берегу Черного моря. Паспорта хранили в своих вещах по месту жительства. Брали паспорта с собой лишь на экскурсии за пределы поселка Лазаревское. После озера Рица у нас были еще три туристические экскурсии. Одна экскурсия в город Новый Афон в карстовые пещеры. Другая в город Туапсе и третья в центр города Сочи в парк дендрарий. Так как гиды стоили гораздо дороже, чем собственный гид в группе, то на все экскурсии наша группа туристов гидом выбирала меня. Вполне естественно, что мне заранее приходилось готовиться к этим экскурсиям. За день до предстоящей экскурсии я тщательно изучал лекции по намеченным экскурсиям вдоль берега Черного моря.

До нашего отъезда оставалось три дня, когда рано утром я услышал ужасный грохот. Было такое ощущение, что гигантский бульдозер сносит дома поселка Лазаревское. В начале шума я подумал, что мне просто показалось. Однако грохот нарастал. Я посмотрел в окно. Над всем поселком Лазаревское было чистое небо и рядом не было даже слабого ветерка. На море полный штиль. Однако грохот за окном продолжал нарастать. Тогда я подумал, что случилась авария, поезд сошел с рельсов и разворотил весь железнодо²рожный мост через горную речушку Псезуапсе. Я вышел из дома, чтобы посмотреть вниз на железную дорогу и убедиться в том, что действительно на железной дороге произошла авария, которая наделала столько много шума в поселке. В это время жители поселка Лазаревское и его отдыхающие повыскакивали из своих домов на улицу. Все показывали вниз ру-ками и туда смотрели с таким ужасом, словно перед их глазами произошла катастрофа целого века. Я тоже посмотрел вниз к реке Псезуапсе.

Внизу была горная речка Псезуапсе, в которой вода в самом глубоком месте едва доходила до пояса человеку среднего роста. По берегу реки были пустынные места по своей территории, значительно превышающие поселковый пляж возле Черного моря. На пустующем берегу реки Псезуапсе расселились "дикари" в своих многочисленных палатках и в легковых автомобилях. За эти места никто из местных властей денег не брал. Поэтому число "дикарей" по берегу реки Псезуапсе значительно превышало число организованных туристов. Таких, как наша группа туристов. По совместному договору между туристическими бюро большого города Сочи и местными профсоюзами в различных городах Советского Союза, подписали договор на отдых своих туристов. Нас расселили с проживание в частном секторе поселка Лазаревское и организованно кормили по талонам в местном ресторане рядом с морским пляжем.

В эту ночь в горах Кавказа прошел сильный дождь. В одно мгновение неглубокая речка Псезуапсе поднялась на несколько метров. На своем пути вода сметала все, что попалось под грозный поток. Такое мощное движение потока воды началось тогда, когда все отдыхающие на берегу реки "дикари" спали. Поэтому с мест своего отдыха "дикари" выскакивали, в чем попало, а некоторые вообще голяком. В большинстве своем никто из "дикарей" не прихватил с собой даже документы. Все палатки и легковые автомобили "дикарей" бурлящий поток воды выбросил далеко в открытое море. На расстоянии нескольких сотен метров от берега моря плавали палатки, различные вещи и легковые автомобили, которые еще не успели утонуть. Плавали также и люди, не успевшие выскочить из потока воды на сухой берег разбушевавшейся стихии. Сколько людей утонуло, никто точно не мог знать. Так как ужасные события развивались прямо на глазах у всех местных жителей и культурно отдыхающих туристов. Помочь пострадавшим тоже никто не мог. Тогда военных рядом в поселке Лазаревское не было. МЧС (министерство чрезвычайных случаев) в Советском Союзе отсутствовал. Никаких других специальных подразделений по спасению у моря то же не было.

К девяти часам утра, когда большая вода в речке Псезуапсе опять упала до прежнего уровня, в поселке Лазаревское из центра города Сочи появились автомобили скорой помощи, наряды милиции и солдаты пограничных войск. Начали спасать тех, кто спасся сам. Затем оказали медицинскую помощь пострадавшим от разбушевавшейся стихии. Вскоре солдаты пограничных войск прикатили свою полевую кухню. Стали кормить пострадавших от стихии на берегу речки Псезуапсе. Пострадавших "дикарей" было более тысячи человек. О числе погибших ничего не известно. По крайней мере, лично я ничего не слышал, сколько человек утонуло во время наводнения речки Псезуапсе.

В десятом часу утра в открытом море появились катера береговой охраны пограничных войск. Сетками и баграми стали вылавливать из моря трупы погибших людей. Вскоре у кромки воды на морском пляже стали появляться трупы людей, которых из катеров выкладывали пограничники. Место с трупами было оцеплено солдатами пограничных войск и нарядами милиции. К обеду пограничники на катерах прекратили вылавливать из моря трупы. Милиция разрешила родственникам опознавших среди утопленников своих, забрать с помощью санитаров скорой помощи. Когда на берегу моря остались лишь не опознанные ни кем трупы, их забрали санитары скорой помощи. Увезли в морг города Сочи. На этом все дела с утопшими закончились. Милиции нужно было помогать живым "дикарям".

Оставшиеся в живых "дикари" собрались у почты. Власти центра большого города Сочи оставили без внимания пострадавших "дикарей". Власть поселка Лазаревское были не в силах оказать помощь пострадавшим "дикарям". Сам поселок Лазаревское тоже незначительно пострадал от этой стихии. Выше поселка был колхоз, из которого кормились местные жители и культурно отдыхающие туристы. В колхозе были разрушены ферма и склады, которые находились вблизи реки Псезуапсе. Нужна была срочная помощь государства местному пострадавшему колхозу. Заботу о пострадавших "дикарях" взяли на себя культурно отдыхающие туристы. Каждый, кто мог, поделились с пострадавшими одеждой и деньгами. Часть пострадавших на себя взяли туристы нашей группы. Мы поделились с ними не только одеждой и деньгами, но также разделили с ними трапезу в своем ресторане у пляжа. К вечеру пострадавшие стали уезжать к себе домой на пассажирских поездах проезжающих через поселок Лазаревское.

Можно сказать, что на этом наш организованный отдых на морском пляже закончился. Никто не хотел купаться в Черном море среди трупов, которых все еще продолжали вылавливать на своих лодках местные жители. В предпоследний день нашего отдыха мы стали укладывать свои вещи в дорогу. Кто-то занимался покупкой для своего дома фруктов и овощей. Кто-то поехал на электричке в центр большого города Сочи, чтобы в магазинах и киосках купить своим родственникам какие-то сувениры, которые не успел купить раньше. Я остался дома собирать свои вещи. Весь день валялся в гамаке под деревом возле дома, в котором жил все эти дни. Мне больше нечем было заниматься. Девятнадцать дней поиска моего пропавшего портмоне с деньгами, с партийным билетом и с талонами на питание не дали ни какого результата. С мои участием и без моего участия за время моего пребывания в поселке Лазаревское было поймано более двух десятков воров разных мастей. Словно у меня был промысел на воров. Никто из этих воров не принимал участие в краже моего портмоне со всем содержимым. Мой кожаный портмоне и все остальное вместе с ним, можно было считать без вести пропавшими. Мне предстояло отчитываться перед парткомом военного завода "ПЗХО" и перед парткомом города Пермь, за утерю партийного билета. За такую потерю партийного билета меня могли исключить из партии и тут же выгнать за пре-делы военного завода "ПЗХО". Я не слышал такого случая, чтобы коммунисту, потерявшему партийный билет, выдали дубликат и оставили в партии.

Весь предпоследний день у меня было занятие завтракать, обедать и ужинать. В перерывах между этими занятиями я спал и накручивал на себя грустные мысли об утрате партийного билета, а также о последствиях, которые ждут меня на военном заводе "ПЗХО". Ничего другого на ум не шло. Моего сына Артура давно забрала из больницы моя мама, которая увезла своего внука в город Беслан на неопределенное время проживания.

- Александр! Посмотри, это, наверно, будет твой портмоне? - прервала мои траурные мысли, после ужина, дочка хозяйки этого дома. - Мне сегодня портмоне передала девушка на почте. Сказала, что ты там забыл свой портмоне.

Хозяйкина дочка протянула мне портмоне, с которым я давно распрощался. Словно ошпаренный я вскочил с гамака. Не веря своим глазам, стал вытаскивать из вернувшегося ко мне портмоне содержимое. В портмоне лежали талоны на питание, на сумму, почти двести рублей. Партбилет с пятью сторублевыми банкнотами за корочкой. Даже мелочь трех рублей была на месте. Все было невероятно на грани фантастики, факт на лицо, мой портмоне целый!

- Спасибо! Я твой должник. - растерянно, сказал я, дочери хозяйки дома. - Расскажи подробно о находке.

- Я работаю на почте. - стала рассказывать дочь хозяйки дома. - В конце моей работы ко мне подходит девушка и протягивает портмоне. Говорит, что кто-то забыл в зале свой портмоне в кабине междугородного телефона.

- Я на вашей почте был только однажды. - удивленно, сказал я. - Брал телеграмму от своей мамы до востребования. Больше я к вам на почту никогда не ходил и никуда от вас не звонил. Я даже не знаю, где там у вас кабина междугородного телефона. После посещения почты я из своего портмоне брал монеты. Портмоне пропал возле киоска...

- Мне неизвестно, где был ваш портмоне девятнадцать дней. - сказала дочь, хозяйки дома. - Когда девушка дала мне портмоне, то попросила посмотреть ваши документы при ней. Может быть, мне знаком, человек, потерявший документы. Я посмотрела на фотографию в партийном билете. Сразу признала вас. Тогда девушка сказала, что может быть спокойна. Документы в надежных руках. Могут вернуться обратно к сво²ему хозяину, потерявшему портмоне.

- Ты можешь описать мне девушку. - спросил я, у дочери хозяйки дома. - Мне это очень интересно знать.

- Конечно, могу рассказать. - решительно, сказала дочь, хозяйки дома. - Девушка, естественная блондинка с короткой стрижкой. Одета была в голубом купальнике двойке. Глаза у нее голубые и грустные. Девушка приезжая, не местная.

- Спасибо за информацию и за портмоне. - благодарил я, дочь хозяйки дома. - Ты меня спасла от гибели.

- Ни я вас спасла, а та симпатичная блондинка с голубыми глазами. - сказала мне, дочь хозяйки дома.

Я больше ничего ни стал говорить дочери хозяйки дома. Теперь я точно знал кто мой спаситель и кто грабитель в одном лице. По всем описаниям этой девушкой была Панина Оля. Может быть, она не крала мой портмоне? Возможно, было дело так, что я вместо авоськи положил свой портмоне в бумажный пакет с ягодами, который находился в авоське. Во время обнаружения потери портмоне, вместо того, чтобы заглянуть в бумажный пакет с ягодами я запаниковал и побежал с жалобой в поселковое отделение милиции.

Тем временем, Панина Оля, возвращаясь к себе, домой, по ошибке засунула руку за ягодами вместо своего бумажного пакета в мой бумажный пакет, там обнаружила мой пропавший портмоне. Наши авоськи и пакеты были одинаковыми. Даже фрукты и ягоды были одинаковыми. Поэтому легко можно было ошибиться. Но тогда почему она сразу не отдала мне портмоне? Видимо, она хотела меня как-то привязать к себе, чтобы я был зависим от нее хотя бы тем, что она меня постоянно кормила. Наверно, она хотела, чтобы я лишил ее девственности? Может быть, что она даже мечтала стать от меня беременной?

Как хорошо, что я вовремя спохватился и сохранил верность своей жене. Неизвестно чем могла закончиться моя половая связь с Паниной Олей. По всему видно, что у нее ни все в порядке со здоровьем. Даже дочь хозяйки дома заметила сразу с первого взгляда, что у этой девушке ни все нормально со здоровьем. Глаза грустные. Что-то ни у кого из отдыхающих на берегу Черного моря я не встречал грустных глаз, лишь у Паниной Оле грустные глаза. Глаза какие-то такие, словно обиженные судьбой. У Паниной Оле есть какая-то проблема на душе и в разуме, от которой она сильно страдает. Надо было мне ее ни отталкивать от себя, а просто поговорить о ее проблемах. Как-то помочь разобраться в этих проблемах. Но я беспокоился о благополучии своей семьи и оттолкнул от себя человека, который нуждался в моей помощи и поэтому потянулся ко мне. Даже не дал девушке дельного совета. Какой я все-таки паршивый человек. В тридцать лет виду себя словно малолетний подросток или какой-то возрастной проходимец, которому нет дела до проблем. Мне теперь как-то неудобно быть пред своей женой и Паниной Олей. Выходит, что я почти изменил своей жене, а также не оправдал надежды Паниной Оли возложенные на меня.

Рано утром, пока все туристы спали, я надел на себя спортивное трико, в котором делал свои пробежки перед завтраком. Я сразу побежал вниз к ресторану/ Cтал бегать по тротуару вблизи ресторана. Мне нужно было до прихода нашей группы договориться с директором ресторана на реализацию моих уцелевших талонов на питание. Не увозить же мне талоны на питания обратно в город Пермь. На талонах стоит моя фамилия. Кроме меня никто талонами пользоваться не может. Так что мне нужно что-то купить в ресторане на талоны питания своей туристической группе.

- Сколько шампанского и шоколад можно приобрести у вас на продуктовые талоны? - спросил я, у директора ресторана, когда он приехал на своем автомобиле. - Вчера на почте нашелся портмоне целым в полной сохранности...

- Однако, везет же людям. - ответил директор ресторана, пересчитывая мои талоны на питание. - Здесь хватит на ящик "Советского шампанского" вина и на коробку шоколад. Если ты от себя добавишь сюда, хотя бы десять рублей.

- Вот, хорошо! Тогда я беру это. - согласился я, с подсчетом директора ресторана. - Скажите, пожалуйста, своим парням. Пускай они принесут мой заказ к моему столу. Я сейчас пойду, заплачу в кассу указанную вами сумму.

Директор ресторана сказал на раздаче продуктов кассиру ресторана, чтобы она приняла от меня мои талоны и десять рублей денег за один ящик "Советского шампанского" вина и одну коробку шоколад. Затем директора ресторана ушел в сторону складов, которые очевидно были за кухней ресторана. Вскоре оттуда пришли парни с ящиком "Советского шампанского" вина и с коробкой шоколад "Московский". Я показал им, куда поставить ящик и коробку. После чего сказал кассиру на раздаче продуктов, чтобы она присмотрела за моим товаром, пока я сбегаю на почту, которая была совсем близко от этого ресторана. С собой я взял одну бутылку "Советского шампанского" вина и одну плитку шоколада "Московский". Как раз в это время открылась почта. Так что ко времени пришел туда. Я посмотрел, где работает дочь хозяйки дома. Квартирантом, у которых я жил все эти девятнадцать дней отдыха возле моря.

- Уважаемая, леди! Спасибо вам, за мое спасение. - сказал я, и, поставил перед девушкой бутылку с "Советским шампанским" вином и плиткой шоколада "Московский". - От вас слов никаких не надо. Ваш поступок сказал за вас.

Я оставил один на один удивленную девушку с подарками и с аплодисментами со стороны сотрудников почты. Мне надо было спешить. К ресторану подходила наша группа, у которой в этом ресторане остался только завтрак и обед. Ужин нас ждал в самолете по направлению в сторону аэропорта "Савино" города Пермь. Так что мне надо было успеть отблагодарить всю группу наших туристов, за внимание ко мне во время отдыха на берегу Черного моря в поселке Лазаревское. Я первым вошел в ресторан и перед изумленными глазами группы наших туристов, стал раскладывать на каждый стол одну бутылку "Советского шампанского" вина и одну плитку шоколада "Московский". Когда все сели на свои места я открыл свою бутылку "Советского шампанского" вина. Налил шампанское вино в бокалы всем тем туристам из нашей группы, которые сидел за нашим столом. Я поднял свой бокал с шампанским вином.

- Давайте вначале стоя и молча помянем тех, кого здесь забрала стихия. - сказал я, с бокалом вина в руке.

Группа наших туристов поднялась из-за столов. Мы постояли, молча с минуту. Затем выпили немного шампанское вино из своих бокалов и приступили к последнему завтраку в этом ресторане. Все кушали молча. Никто не спрашивал, откуда у меня такие деньги на ящик шампанское вина и на коробку плиток шоколада. Видимо траурный тост погрузил всех в размышление о том, что произошло здесь недавно у Черного моря на берегу речки Псезуапсе.

- Откуда у тебя такие деньги на ящик шампанского вина и на коробку плиток шоколада? - не выдержал один из туристов нашей группы. - Ведь ты был двадцать дней самый нищий из нас, а тут, вдруг, у тебя такая неписанная роскошь.

- Портмоне сам нашелся! Портмоне вчера вечером мне принесли. - сказал я, вытаскивая портмоне из-за пояса своего трико. - Шампанское вино и шоколад за вашу доброту. За то, что вы все не бросили меня в трудную минуту...

В ресторане поднялся такой визг и крик, что зал прибежали сотрудники ресторана. Наверно думали, что в зале произошло какое-то несчастье. В это время наша туристическая группа поздравляла меня с находкой моего портмоне. Девушки и женщины целовали меня. Мужчины жали мне руку. Видимо все девятнадцать дней они также как я, переживали за потерю моего портмоне. Конечно, они представляли, что меня ждет с потерей партийного билета. Вполне понятно, что в тюрьму меня посадить не могли за утрату партийного билета. Но исключить из коммунистической партии и выгнать из военного завода вполне могли. Вся наша группа туристов, также как я, были коммунистами и моими коллегами по военному заводу "ПЗХО". Поэтому они также переживали за меня все девятнадцать дней отдыха. Ведь любого из них могла ожидать такая участь с партийным билетом. Могли исключить из партии. По этой причине мои переживания были очень близки к моим коллегам. Из-за этого они всячески сочувствовали мне все дни.

Когда закончился наш завтрак в ресторане, то я договорился на раздаче продуктов в присутствии всей нашей группы туристов, что оставшиеся бутылки шампанского вина и шоколадные плитки поровну разделят между столами во время нашего последнего обеда в этом ресторане. Кто-то из нашей группы туристов внес другое предложение, что последний обед у нас будет за общим столом, как в единой семье. Никто из нас больше никогда не сядет здесь в ресторане за единым столом. Поэтому нужно по-семейному последний раз отобедать. Вполне понятно, что все сразу с таким предложением согласились и в последний раз стали выходить из ресторана в сторону морского пляжа. В этот день была прекрасная погода. Весь пляж был заполнен людьми. Словно два дня назад ничего здесь на речке Псезуапсе не произошло. Жизнь продолжалась. Люди загорали и веселились от всей души. Каждый человек приехал отдыхать на берег Черного моря. Отдыхающие были не причем, что "дикари" из-за своей жадности к деньгам испортили себе отдых, а некоторые расстались со своими автомобилями, имуществом. Десятки "дикарей" потеряли собственную жизнь на берегу горной речки. Человеку нельзя постоянно жить в трауре. Природа на то дала человеку разум, чтобы он мог приспосабливаться жить в любых экстремальных случаях, а не терять самого себя и свой разум. Поэтому мы сразу после ресторана присоединились к отдыхающим на пляже. Никто из нас не знал, когда мы вот так сможем поваляться на морском песочке у Черного моря. Отдых возле моря у нас бывает довольно редко.

Прежде чем отправиться на морской пляж, я не поленился сбегать наверх к дому, в котором жил все эти девятнадцать дней. Я там оставил все свои документы в кожаной сумке. Разделся до плавок и только после этого вернулся на пляж. Наверно этот маленький поселок без телефона знал больше, чем крупные города по телефону. Когда я спустился вниз к пляжу, то меня окружила толпа местной братвы. Все меня поздравляли с находкой портмоне, с завершением работы в их поселке, с завершение отдыха и с возвращением к себе домой. Я не спрашивал братву откуда им все известно. Они сами тоже не спрашивали, каким образом нашелся мой портмоне. Братва пригласила меня к пивной бочке, которая только что приехала к пляжу из центра города Сочи. Конечно, я ни стал отказываться от пива. Тем более что я сам любитель пива. Вскоре к нашей толпе в одних плавках присоединился Сергей, старшина милиции, с которым я три недели ловил воров разных мастей в поисках своего портмоне. Сергей сказал, что менты тоже имеют право на отдых. У него с сегодняшнего дня начался отпуск. Местная братва с криками радости встретила это известие. На равных правах пригласила Сергея к пивной бочке. Сразу было видно, что они здесь свои люди. Вполне возможно, что после хорошего разгона и штрафов местные менты отпустили свою местную братву по домам. Естественно, что бывшие карманники получили хорошую порку от своих родителей. Ведь в большинстве своем местные жители по своим корням кубанские казаки, которые своих людей за провинность не сажают в тюрьму. Казаки устраивают хорошую порку, от которой больше пользы, чем от мест заключения. Так же поступают терские казаки со своими отпрысками, которые нарушают порядок. Я всегда придерживаюсь порядков своих предков, терских казаков.

Кода я пришел на обед в ресторан, то на общем столе нашей группы туристов кроме моих бутылок с шампанским вином стояли еще пять бутылок "Московской водки". Видимо мужики решили не оставаться передо мной в долгу. Тайком от меня они скинулись по кругу на пять бутылок "Московской водки". Так что мы в последний раз гуляли в ресторане от всей души. Несколько бутылок шампанского вина и пять бутылок водки ни так уж много на двадцать человек. Тем более что до нашего дома вместе с полетом в самолете лететь десять часов. За это время все успеют хорошо протрезветь и проветриться. Домой каждый из нас должен вернуться совершенно трезвый и здоровый. После обеда, прямо из ресторана, мы пошли за своими вещами. Автобусы, которые должны был нас вести в аэропорт поселка Адлер, стояли на специальной площадке вблизи трассы большого города Сочи. К этим автобусам стали подтягиваться туристы нашей группы, которые отказались от поездки к себе домой в пассажирском поезде. Таких пассажиров из нашего туристического поезда до города Сочи было много, ни все наши туристы летели самолетом.

По рассказам представителей туристического бюро города Сочи, в сторону города Пермь были куплены билеты на два самолета, которые будут лететь с интервалом один час из аэропорта "Адлер". Таким образом, получается, что самолетами летят, примерно, четвертая часть пассажиров приехавших туристическим поездом от Урала. Остальная группа туристов предпочли вместо самолета обратно возвращаться домой в город Пермь туристическим поездом. Видимо, эти туристы уехали поездом до стихийного бедствия на речке Псезуапсе, если они хотели прибыть домой в город Пермь вместе с нами в один день. Если туристы хотели отбыть звонком двадцать дней по путевке на берегу Черного моря, то они также как мы сегодня отъезжают туристическим поездом от вокзала города Сочи. К себе домой в город Пермь, а также в другие города Урала туристы вернуться через четыре дня поездки в пассажирском поезде. У каждого были свои планы отдыха. Мне было трудно понять каждого отдыхающего. Лично у меня были свои планы на отдых и не возвращение домой. Вот только из-за болезни моего сына Артура, а также из-за кражи моего портмоне с деньгами и с документами у меня не все получилось, как я намечал со дня выезда на отдых к берегу Черного моря. Если рассмотреть оба вида транспорта, воздушный и железнодорожный, то билет на самолет стоит в два раза дороже, а ехать на поезде в десятки раз дольше. Таким образом, получается по затратам денег на питание и за проезд на проезде, а также по затраченному времени ехать на пассажирском поезде значительно дороже, чем лететь самолетом. Из этого можно сделать вывод, что на поезде едут те, которые боятся летать самолетом или у них нет денег.

На сборы в автобусы ушло больше часа времени. Ведь вся наша большая группа туристов из городов Урала была разбросана по всему поселку Лазаревское на двух берегах речки Псезуапсе. Поэтому нашим туристам собираться надо было долго. Тем более что все жалеющие лететь первым самолетом кушали в ресторане в несколько групп. Мало того, по сложившейся привычке, каждый желал сесть именно в тот автобус, в котором была та группа наших туристов, с которыми турист пробыл двадцать дней своего отдыха на берегу Черного моря в поселке Лазаревское. Так что после переклички всех наших туристов в каждом автобусе, мы отъехали лишь через два часа со времени нашего сбора к отъезду в аэропорт. Я сел в середине автобуса с правой стороны. Стал смотреть в сторону моря, откуда местные жители с помощью водолазов в море и тягачей на берегу пляжа, вытаскивали на берег легковые автомобили, сброшенные потоком воды в море. Теперь эти легковые автомобили, как трофеи войны со стихией, принадлежали местным жителям, которые перебьют на двигателях автомобилей номера и присвоят эти автомобили себе.

Не гнить же такому добру как автомобили в недрах Черного моря. Так от них хоть какая-то польза есть. Местные жители не виноваты, что среди "дикарей" были такие недоумки, которые не знают законов природы. Ставят свои автомобили рядом с водой горной реки, которая может в любой момент подняться от обильного дождя, который пройдет высоко в горах за сотню километров от берега Черного моря. Даже в солнечную погоду возле моря вода в горной речке может подняться на высоту в несколько метров. Наверно, местная милиция и местная власть предупреждали "дикарей" об опасности ставить палатки и легковые автомобили по берегам горной речки Псезуапсе. Как всегда, "дикари" рассчитывали на русское "авось". Они думали, что не уязвимы. Погибают в таких ситуациях лишь те, о ком сообщают в прессе разные выдуманные легенды об отдыхающих. Не зря говорят, что жадность фраера губит. От поселка Лазаревское и до самого аэропорта поселка Адлер никто не проронил ни слова. Видимо все устали за девятнадцать дней повседневных впечатлений и приключений. Некоторые были заняты мыслями от пережитого после природной стихии в последние три дня. Кто-то думал о своих предстоящих встречах с родными, у себя дома в городе Пермь. Другие думали о том, как они будут втягиваться в свою работу после отдыха на берегу Черного моря.

Я думал о Паниной Оле. После того, как вчера я получил обратно свой портмоне, то хотел поговорить с Паниной Олей на эту тему. Кроме как за столом в общественном месте мы с ней больше нигде не могли встретиться. Даже на пляже между завтраком и обедом я не мог с ней поговорить. Панина Оля с какими-то девушками играла в волейбол на пляже, а после вообще исчезла из моего поля зрения. Встретились последний раз только во время обеда за общим столом. В автобусе Панина Оля села на переднее сидение радом с какой-то незнакомой мне женщиной.

К аэропорту поселка Адлер, автобусы с туристами прибыли за час до регистрации билетов на наш самолет. С каждого автобуса мы сбились в свои группы. Дамы сразу стали небольшими группами бегать в туалет, чтобы освободить себя от лишнего груза перед полетом на самолете. Мужчины наоборот стали поддавать по сто грамм водки перед полетом на самолете. Перед регистрацией билетов на самолет отдыхающие были пьяны и готовы к полету. Я не знаю, как это получилось, было заранее подстроено специально или произошло случайно, но когда я последним прошел в самолет, то мое место в самолете оказалось в самом конце первого отсека рядом с Паниной Олей. Я положил свои вещи наверх в багажный ящик, ничего не говоря, тихо сел рядом с Паниной Олей, которая в то время смотрела через иллюминатор на автомобиль, заправляющий перед полетом горючее в баки нашего самолета.

- Саша! Хорошо, что ты сел рядом со мной. - оторвавшись от иллюминатора, грустно, сказала Панина Оля.

- Мне тоже приятно сидеть рядом с тобой. - грустно, сказал я. - На заводе "ПЗХО" мы ни разу не виделись.

- Да, ты прав! - согласилась со мной, Панина Оля. - Если бы не туристическая поездка на берег Черного моря, то мы никогда не встретились бы. Наш военный завод "ПЗХО" такой огромный, что там многие друг друга совсем не знают.

Самолет стал разворачиваться на взлетную полосу. Панина Оля, пристегнувшись ремнем безопасности к креслу, натолкала себе в уши ваты, вцепилась обеими руками в подлокотники и сильно зажмурила глаза. Я тоже пристегнулся ремнем безопасности к креслу. Стал смотреть через стекло иллюминатора, как будет взлетать самолет с взлетной полосы аэродрома "Адлер". За окном были густые сумерки приближающейся ночи. Я ничего так и не мог разглядеть. Лишь почувствовал, как самолет оторвался от земли и быстро стал набирать нужную высоту своего полета. Когда самолет выровнял свой полет, я сразу отстегнул свой ремень безопасности и откинул назад свое кресло для отдыха.

Панина Оля по-прежнему сидела в своей позе, пока стюардесса принесла нам в стаканах газированную воду и предложила Паниной Оли расслабиться во время полета. Панина Оля вытащила из ушей вату, отстегнула ремень безопасности, выпила кружку газированной воды, засунула себе под щеку леденец и сквозь иллюминатор уставилась в звездное небо. Так она сидела до самого легкого ужина в самолете. После ужина она сходила в туалет в конец самолета. Затем вернулась обратно. Раскрыла купленную в аэропорту свежую местную газету. Стала с жадностью читать свежие новости. Но вскоре во всем самолете сделали слабый свет. Читать газету в салоне самолета невозможно. Панина Оля отложила недочитанную газету в сторону. Откинула до конца свое кресло назад и принялась думать о чем-то своем. Надо было сейчас поговорить с Паниной Олей. Просто больше нельзя откладывать разговор.

- Я думаю, что нам с тобой стоит поговорить о некоторых вещах. - осторожно, обратился я, к Паниной Оле.

- Я тоже думаю, что нам надо с тобой поговорить. - согласилась Панина Оля. - Вначале ты меня поцелуй.

- Хорошо! Я тебя поцелую. - согласился я. - Но! Ты не забывай, что мы в самолете, а не на пляже у моря.

Панина Оля ничего мне не ответила, лишь кивнула головой и стала страстно целовать меня, стремясь к возбуждению и разжиганию страсти. Я вначале старался сдерживать себя, но вскоре вошел в естественный интерес к женскому полу и не заметил, как стал целовать девичьи груди, которые выпирали из расстегнутой кофточки и спущенного под груди лифчика. Я не знаю, чем все могло кончиться, но, вдруг, Панина Оля вся обмякла и обратно лишилась чувств. Я ни стал приводить ее в чувства. C трудом заправил ее разбухшие груди ввнутрь лифчика. Застегнул кофточку на груди Паниной Оли. Я прекрасно понимал, что разговор наш больше никогда не состоится. Немного придя в себя, я откинулся на спинку кресла и вскоре уснул на время полета. После легкого ужина до посадки самолета в аэропорту "Савино" города Пермь было больше часа полета. Можно было за это время выспаться, чтобы сонным не добираться городским транспортом через весь город Пермь. До конца отпуска у меня было два дня. Я дома хорошо отдохну после этих сумасшедших двадцати дней отдыха. Поиска своего портмоне со всем содержимым. Мне так и осталось совершенно не понятно. Зачем Панина Оля держала при себе мой кожаный портмоне?

- Саша! Проснись! Мы прилетели. - услышал я, голос Паниной Оли. - Мы сели в Перми в аэропорту "Савино".

Я открыл глаза. Самолет прекратил всякое движение. Пассажиры встают со своих мест и вытаскивают с багажных ящиков свои вещи. Я тоже встал на ноги и вытащил из багажного ящика свою сумку. К самолету подъехал трап. Первым из салона вышел экипаж самолета. Всего через несколько секунд стюардесса пригласила к выходу на трап пассажиров самолета. Я вышел первым. Холодный уральский ветер освежил мое лицо. От самолета до терминала аэропорта "Савино" всего метров двадцать. Служащая аэропорта "Савино" стоящая внизу у трапа самолета показала мне направление к выходу за территорию аэропорта "Савино" без сопровождения прошел коридор на выход к выходу на площадь, где стояли городские автобусы. Вошел в первый попавшийся автобус. Когда автобус заполнился до отказа, то сразу отправился по проспекту "Космонавтов" в центр города Пермь. Мне было все равно, каким автобусом ехать до центра города Пермь. В то время у нас не было своей квартиры. Мы снимали квартиру на улице Коммунистической на двенадцатом этаже, рядом с "Домом Советов" города Пермь. Весь городской транспорт проезжал на пресечении нескольких улиц рядом с "Домом Советов". Поэтому мне ничего не стоило, всего несколько минут, чтобы с любой остановки автобуса, добраться до своего места жительства. Здесь мне стоило всего лишь пересечь площадь возле "Дома Советов". Сейчас меня автобус быстро доставит домой. Дома хорошо отдохну после перелета.

- Нагулялся на берегу Черного моря. - прямо с порога, стала меня пилить жена. - Чуть ребенка не угробил.

- Такой ребенок кого хочешь, может угробить. - сказал я, раздеваясь с дороги. - Могла оставить сына дома.

- Тебе как раз это надо было. - продолжила жена, пилить меня. - Когда сплавил ребенка своей матери, так сразу по баба пошел. Наверно за каждой юбкой по берегу моря бегал. Каждую девку поимел на пляже...

- Там девки в юбках не ходят по берегу моря. - съязвил я, своей жене. - Все девки в купальниках. Кто за девками бегал, тот вернулся домой худой и нищий. Я наоборот вернулся домой плотным в теле и с большими деньгами в кармане. Вместо того чтобы каждый день загорать на берегу Черного моря, все дни там работал как проклятый.

Я вытащил из карманов своих брюк тринадцать сотенных купюр и бросил их под ноги своей жены, которая перестала меня пилить. Только стояла с открытым от удивления ртом. С берега Черного моря домой я привез фактически семь месячных зарплат по меркам того времени. Теперь мне можно было гулять без работы до конца этого года. Но я был не из таких людей. Мне нужно было дома спокойно поспать всего два дня и с понедельника вновь выходить к себе на работу на военный завод. Я знал, что меня скоро обратно направят в длительную командировку по стране.

Два дня, субботу и воскресенье, я не выходил из дома. Занимался только тем, что кушал, выполнял супружеский долг перед женой. Как шпана доказывал ей свою верность. Все остальное время, свободное от пищи и любви к жене, я спал как сурок в зимнюю спячку. Даже на балкон двенадцатого этажа ни разу не вышел, чтобы посмотреть на погоду или хотя бы проветрить свои мозги на свежем уральском ветре, после отработки долга в постели страсти к жене.

Когда я в понедельник вышел на работу, то меня сразу вызвал к себе генерал, главный инженер нашего завода. Мне предстояло ехать в командировку в город Каменец-Подольский, который находится на Украине в Хмельницкой области. У меня было особое поручение от нашего военного завода. Выехать я должен был на следующий день. За такую поездку жена меня никогда не пилила. Так как я каждый раз, будучи в командировке, предлагал предприятиям свои услуги в качестве художника-оформителя, за что получал дополни²тельный заработок. В то же время от нашего военного завода всегда выполнял сложные командировки, которые чаще удавались не каждому нашему снабженцу.

Вернувшись из последней командировки на Украину, я принялся выполнять свою основную работу в качестве художника-дизайнера и художника-оформителя. Почему-то я всегда считал работу художника своим увлечением или хобби. Мечтал совершенно о другой серьезной профессии. Всю жизнь хотел быть юристом или артистом цирка. Но жизнь со мной распорядилась так, что большую часть своего трудового стажа я работал художником-дизайнером и художником-оформителем. В те годы художники-оформители были нужны на всех предприятиях и учреждениях.

Втянувшись в свою основную работу, после длительного отпуска и командировки, я, вдруг, вспомнил о Паниной Оле, которая работала художником-оформителем на военном заводе "ПЗХО", но только в другом цехе, который был ни настолько секретный, чем наш инструментальный цех. В тот цех, где работала Панина Оля, вход был свободный. Сразу после обеда я направился в художественную мастерскую к Паниной Оле. Но вместо Паниной Оли в художественной мастерской был какой-то новый парень, который работал на нашем военном заводе "ПЗХО" всего один день. Этот парень ничего не знал о художнике-оформителе Паниной Оле, которая работала в данном цехе.

- Вы ни скажете где мне можно найти художника-оформителя Панину Олю? - спросил я, у служащей цеха.

- Художника-оформителя Паниной Оле больше тут нет. - ответила служащая цеха. - Она недавно умерла.

- Как умерла? - удивленно, в ужасе, воскликнул я. - Всего месяц назад я видел девушку вполне здоровой.

- Когда она приехала из туристической поездки к берегу Черного моря, то у нее на второй день работы сразу поехала "крыша". - стала рассказывать служащая цеха. - Панина Оля заперлась в художественной мастерской и стала там что-то орать. Мастера и начальник цеха пытались достучаться до нее, но она дверь не открыла. Крики за дверью продолжались. Все подумали, что кто-то ее насилует в художественной мастерской. Вызвали в цех охрану завода. Взломали дверь в художественную мастерскую. За дверью Панина Оля была одна, но совершенно голая. Панина Оля была в такой позе и в таких движениях, словно мужчина-невидимка насилует ее. Пришлось на военный завод срочно вызвать психиатров, которые определили, что у нее поехала "крыша" в связи с невостребованной половой связью с мужчиной. Панину Олю увезли в психиатрическую больницу. На следующий день она скончалась девственницей от разрыва сердца или от бешенства матки. Я точно не знаю. Врачи сказали, что если бы своевременно у Паниной Оли была нарушена девственность. Состоялся половой акт с мужчиной, то, вполне возможно, что можно было сохранить ей жизнь. Такого мужчины не нашлось. Поэтому Панина Оля умерла, совсем молодой, во время невостребованной ни одним мужчиной. Какая-то мистическая потребность к мужчинам была у этой девушки. Не знаю почему, но до сих пор я считаю себя частично виновным в смерти Паниной Оле. С этой своей верностью к своей жене я не смог спасти девушку от смерти. Ведь если бы я тогда у моря нарушил ее девственность. Переспал бы с ней, предохраняясь, чтобы она ни стала беременной от меня, то я бы мог сохранить жизнь этой красивой девушки, которая после бы вышла замуж за любимого парня. Имела семью. Нарожала бы своему мужу много детей. Но если с другой стороны посмотреть. Наверное у Паниной Оли было слабое сердце раз она умерла от разрыва сердца. Неизвестно чем мог закончиться наш половой акт с нарушением ее девственности. Панина Оля могла умереть прямо во время полового акта со мной. Тогда могли во всем обвинить меня. Мало того, что меня посадили бы в тюрьму на длительный срок, к тому же я мог потерять навсегда свою семью. Жена сразу из-за одной моей измены подала бы в суд на развод. Что же касается бешенства матки у Паниной Оли, то это еще один секрет природы. Если бы даже Панина Оля выжила после полового акта со мной, с потерей своей девственности. то у нее в связи с бешенством матки могла бы поехать "крыша", как это случилась с ней в цехе. В таком состоянии Паниной Оле ничего не стоило прикончить меня, за свою не удовлетворенность во время полового акта. Так что тут была "палка" о двух концах и неизвестно чем все могло закончиться. Поэтому судьба сама распорядилась, как лучше поступить с жизнью Паниной Оли. В этой трагедии моей вины вовсе нет. Девушка была обречена на смерть. Я не думаю, чтобы невостребованная любовь к мужчине могла быть роковой в отношении к девушке. Тут была какая-то другая причина.