# Ночные заработки.

Александр Сергеевич Черевков

Нет такого дела, которое можно было бы не делать.

Ночные заработки.

После того, как утрясли квартирный вопрос, мы думали, что сама наша жизнь в Государстве Израиль быстро нормализуется. Мы сможем спокойно жить. Но не все бывает так, как мы думаем, или хотим. Чаще все происходит иначе. Нам часто приходится затратить массу бесполезных усилий, чтобы как-то выкрутиться из создавшейся рядом с нами проблемы, которая образовалась вокруг нас. Сами обстоятельства. Никак не считаются с нашими пожеланиями. Никто не задумываются над тем, что мы не хотим жить рядом с повседневными проблемами, которые нам мешают. Дов все-таки нашел лазейку, чтобы добраться до меня со своими претензиями к моей повседневной работе. Очевидно в этом, скорее всего, был виноват мой язык. Дело в том, что когда за время летних каникул в школе закончились основные ремонтные работы. Мне фактически делать было нечего. Дов отправлял меня работать на все виды работ, которые были в нашей школе. Я красил многокилометровый забор вокруг школы "Микве исраель", которая занимает третью часть территории города Холон. Делал ремонт в частных квартирах, которые находятся на территории школы. Занимался уборкой территории всей школы, которая полностью не убиралась в течение десятков лет. Во время уборки школы я находил разные предметы, которые датировались временем английской колонизации территории Палестины в девятнадцатом веке. В самых потаенных углах территории школы я находил такие места, куда давно не ступала нога человека. Там находились древесные рептилии, пальмовые вараны, которые живут в коре огромных пальм. О существовании этих рептилий я не смог прочитать ни в одной энциклопедии о диких животных природы Израиля. Вероятно, что даже "Красная книга" не знала о существовании подобных животных в природе Израиля. Этих животных случайно открыли мы с Викторией, когда я привел дочь к себе на работу, чтобы показать диковинный мир природы, которая тут щедро заполнена разными птицами и пресмыкающимися животными.

- Папа! Папа! Посмотри сюда! - закричала Виктория, когда мы с ней гуляли в самом отдаленном углу диковинных зарослей растительности школы. - Он притворился пальмовой корой. Даже не подумаешь, что бывает такой крокодил.

- Откуда на суше крокодилы! - засмеялся я и посмотрел в ту сторону, куда мне показывала Виктория.

На траве между густо заросшими пальмами лежал кусок коры отвалившейся от пальмы. Я внимательно вгляделся в кусок пальмовой коры и с удивлением увидел, что это вовсе не пальмовая кора, а самый настоящий варан, примерно, метрового размера, который так искусно замаскировался под кору пальмы. Даже подумать было трудно, что живая природа может так хорошо маскироваться под растительный мир. Мы бы так и прошли мимо этого варана. Если бы зоркий глаз Виктории не обнаружил этой тщательной маскировки варана под кусок коры упавшей от пальмы.

- Тише. Не шевелись. Я попробую его схватить и отнести в живой уголок школы. - тихо, сказал я, Виктории.

Стараясь обойти варана со стороны его хвоста. Я сделал вид, что его не замечаю. Медленно пошел вокруг варана. Видимо варан догадался, что я разоблачил его маскировку. Варан ни стал ждать, когда я схвачу его за холку. Как только я обогнул варана с его тыла, он сразу рванул в сторону пальмы, возле которой стояла Виктория. Заброшенный уголок экзотического парка сразу оглушил пронзительный визг моей дочери, которая тут же едва не потеряла рассудок. Так как варан промчался рядом с Викторией всего в пару сантиметров от нее и чуть не зацепил ее ноги. Когда варан забрался в заросли ствола старой пальмы, мы пытались его вытащить оттуда. Но след варана пропал в клочьях коры ствола огромной пальмы. Мы никак не смогли обнаружить его там. Может быть, варан был на виду у нас, но у него была такая отличная маскировка, что он полностью слился с корой старой пальмы и не был замечен нами. После длительных поисков варана, нам пришлось оставить в покое пальму вместе с живущим там вараном.

Но тут дело было совсем не в варане. Дело в том, что Дов посылал меня в самые поганые места работы в школе. Испытывая мои нервы для того, чтобы я отказался от представленной им мне работы. Тогда он мог меня спокойно уволить с работы. Я прекрасно понимал, что мне трудно будет найти работу без знания языка иврит. Тем более в таком месте, как специализированная школа "Микве исраель". Где меня кормят за "шведским столом". Одевают в фирменную одежду. Вдобавок в школе выплачивают оздоровительные суммы денег на отдых после работы у моря. В этой школе я проработал более восьми месяцев. Никому не было секретом то, что Дов буквально измывается надомной, чтобы найти причину выгнать меня с работы. Когда мне говорили, что Дова надо поставить на место, то я говорил, что мне все равно где работать без знания языка. Единственное место, где я не буду никогда работать, так это сортир. У меня достаточно много профессий, которые можно применить на территории специализированной школе "Микве исраиль". Работа в сортире, это привилегия Дова. Пусть он там сам работает. Убирает вонючие женские туалеты. Видимо кто-то передал мои слова завхозу. Едва я утром пришел на работу, как мне тут же сказали учителя, что Дов в ярости. Носится как ошпаренный кабель по всей территории школы и проклинает меня за то, что я вообще здесь работаю. Я сказал учителям, что мне все равно, какой сегодня Дов, ошпаренный или на огне зажаренный. У меня нет времени обсуждать истерику Дова. Надо убирать территорию школы, чтобы после моей работы тут все было чисто. Не успел я удалиться с инструментом на очередной участок уборки территории школы, как до меня от Дова пришел столяр Володя, который передал мне, что Дов хочет, чтобы я срочно убрал женский туалет в центральном здании.

- Мало что он хочет. - со злости, сказал я. - Пускай сам женский сортир чистит. Я не буду убирать сортиры.

- Мне так и передать Дову? - удивленно, спросил меня, посланник Дова. - Может быть, ты сейчас шутишь?

- Как хочешь, так поступай. - заорал я, на Володю. - Ты меня достал вместе с Довом. Можешь сам убирать!

Володя ни стал сориться со мной. Выяснять отношения между мной и Довом. Володя тут же пошел к Дову и передал ему мои слова. С этого момента я понял, что мне больше в школе "Микве исраель" не работать. Надо было хотя бы дотянуть до конца рабочего дня, а там будет видно. Возможно, что Дов после моих слов перестанет приставать ко мне со своими придирками. Просто я буду работать так, как другие рабочие по общей разнарядки в школе работают. Однако Дов ни стал откладывать до конца рабочего дня свое решение. Обратно через столяра Володю, передал Дов, что я уволен со школы за невыполнение рабочего задания. Мне подлежит сдать инструмент и покинуть территорию специализированной школы "Микве исраель" в течение одного часа. В случае не подчинения противном случае сюда будет вызван наряд полиции, которые в наручниках выведут меня с территории школы "Микве исраель". Я ни стал обсуждать с посланником Дова никаких вопросов. Просто в присутствии Дова демонстративно сдал инструмент на склад и тут же отправился к директору школы, чтобы разобраться в своих отношениях между мной и завхозом школы. Дов ни директор школы и не имеет право без согласия директора школы увольнять меня с работы. Пускай директор школы поставит на место своего завхоза и сам даст мне спо-койно работать на территории школы.

- У меня больше десятка различных специальностей. Плюс два высших образования, а Дов заставляет меня работать в женском сортире. - сходу выпалил я, директору школы, когда вошел в его кабинет. - Разберитесь с завхозом! Я не буду выставлять себя на посмешище перед своим сыном и русскоязычными детьми, которые учатся в этой школе.

- Я не имею право вмешиваться в дела завхоза. - сказал мне, директор школы. - Если у завхоза для вас нет другой работы, как только убирать женский туалет, то вы вправе в течение десяти дней подыскать себе работу в другом месте. Без знания языка иврит не могу дать вам работу в школе в качестве учителя. Здесь Израиль, а не Россия.

- В таком случае! Я больше не могу находиться в вашей школе. - выпалил я, выходя из кабинета директора.

После того, как я вышел из кабинета директора школы, навстречу мне шел Дов. Мы прошли рядом, как два злейших врага. Я ни стал выяснять отношения с завхозом. Все равно Дов не знает русского языка, а я достаточно плохо знаю язык иврит, чтобы выложить Дову свою злость. Как я это могу сделать на русском языке. Пускай даже я сторонник того, что старших надо уважать. Вот только Дов заслуживает того, чтобы его послали матом подальше. Дов восемь месяцев бессовестно издевался надо мной. Я тоже перед ним не останусь в долгу. Весь русский мат узнает он. Переодевшись в свое чистое белье в раздевалке столярной мастерской, я ни сказал столяру Володи, ни единого слова на прощанье. Володя прихвостень Дова. Вполне возможно, что это Володя все передавал Дову, когда я высказывал на людях свою неприязнь в отношении Дова ко мне. Володя, как "шестерка" перед криминальным авторитетом, все время стелился перед Довом. Выполнял все его поручения, которые другим можно было не выполнять. Вот теперь пускай Володя сам пойдет вместо меня и Дова уберет женский сортир, в присутствие учителей и учеников.

Когда я стал выходить из столярной мастерской, то навстречу мне вновь попался Дов. Я не мог пройти просто так мимо своего злейшего врага. Надо было высказать ему, всю свою неприязнь и все то, что накипело у меня на душе за восемь месяцев работы в специализированной школе "Микве Исраель". Нельзя ос-тавлять у себя на душе камень злости к Дову. Нужно найти какое-то облегчение своей души после того, как я выскажу перед ним свою неприязнь.

- Я очень сожалею, что случилось с евреями во время геноцида фашистов. - глядя в глаза Дова, сказал я. - Однако фашисты допустили ошибку, когда не сожгли тебя в печке крематория. Таким как ты не место среди живых людей.

Лицо завхоза тут же побагровело от злости. Дов все прекрасно понял на русском языке, что я ему сейчас высказал. Хотя в течение восьми месяцев работы рядом со мной, Дов всегда прикидывался, что не знает на русском языке ни единого слова. Теперь я разоблачил его притворство и вранье. Мне стало легче на душе оттого, что я высказал Дову и то, что он притворщик и враль все прекрасно понял. Пусть Дов теперь ходит с таким ударом до конца своей жизни. Едва я отошел от Дова метров на десять, как услышал сзади себя какое-то падение. Я повернулся назад. Увидел Дова, который лежал на полу столярной мастерской. Володя как ангел спаситель порхал над Довом, приговаривая ему что-то на языке идыш. Я ни стал возвращаться в столярную мастерскую. Дов получил то, что сам заслужил. Мне было все равно, жив Дов или мертв. Дальше пускай врачи с ним разбираются. Хорошо, что это случилось с Довом в присутствии столяра Володи, а ни наедине со мной. Иначе бы меня могли обвинить в его смерти или с приступом сердца. Теперь невольным свидетелем случившегося с Довом в школе стал его прямой прихвостень, столяр Володя.

Выйдя за территорию специализированной школы "Микве исраель" я понял, что теперь я стал безработный в Государстве Израиль и мне нужно искать работу. Но сегодня я был ни в том настроении, чтобы заниматься поиском работы. Надо было немного расслабиться, чтобы завтра приступить к поиску работы. Жалко, что не с кем выпить по-русски. Все мои друзья и хорошие знакомые, которые приехали на постоянное место жительства в Государство Израиль, живут в разных городах и сейчас находятся на работе. Лишь я один бездельник слоняюсь весь день без работы.

На улице Соколов возле банка "Мизрахи" я зашел в "олимовский" магазин с русскоговорящим продавцом. Хотел, было, взять пару баночек пива. В этом магазине пиво было лишь в бутылках. В бутылках я пиво не очень-то люблю. У меня было достаточно много свободного времени, чтобы купить баночное пиво в другом месте. Я направился выйти из магазина, как вдруг на глаза попалась бутылка водки с названием "Горбачев". Я никак не мог представить, что фамилией отца перестройки в Советском Союзе будет названа русская водка, которую будут продавать в Израиле.

- Сколько стоит водка папы перестройки? - спросил я, продавца магазина, показывая на бутылку водки "Горбачев".

- Всего пять шекелей за одну бутылку. - ответил продавец, снимая с полки на стене одну бутылку водки "Горбачев".

- Как низко пал наш предводитель! - удивленно, сказал я, доставая из кармана деньги. - Дай мне всего одну бутылку.

Расплатившись за бутылку водки "Горбачев", я вышел из магазина и направился в соседний бар на открытой площадке под деревьями. Там было уютно и спокойно. Площадка со столиками под деревьями продувалась легким ветерком. Здесь было ни так жарко, как под открытым небом на улице. В баре всего три человека, которые сидели по одному за столиками в разных сторонах бара. Я взял на закуску одну шварму, бутылочку кока-кола и тарелку салата. Бутылки водки на одного человека многовато. Поэтому напиваться я не собирался. Просто хотелось немного посидеть на свежем воздухе и выпить не больше двести грамм водки из пол литровой бутылки. Этого мне хватит, чтобы расслабиться и подумать о завтрашнем дне. Где я буду завтра в промышленной зоне искать себе хорошую работу?

- Где ты ухитрился купить такую водку "Горбачев"? - спросил меня, парень в джинсах, который сидел за соседним столиком и пил кока-колу с булочкой швармы. - Сколько здесь живу, такой водки никогда не видел.

- За углом в соседнем магазине эту водку продают. - ответил я. - Если хочешь, то присоединяйся ко мне...

- Почему нет! - согласился парень, подсаживаясь ко мне. - После работы можно пить. Меня зовут Николай.

- Очень приятно! Меня зовут Александр. - протягивая руку, сказал я. - Где работаешь? Почему в рабочее время здесь отдыхаешь?

- Ночью грузчиком подрабатываю у одного водителя большого грузовика. - ответил Николай. - Вижу, что ты без работы остался.

- Да! Кинули меня сегодня. За то, что я отказался убирать в школе женский сортир. - ответил я, разливая в пластиковые стаканы водку из бутылки. - Восемь месяцев была хорошая работа. Теперь придется искать себе другую работу.

- Если хочешь, то я могу тебя взять в напарники на работу. - предложил мне, Николай. - Пока ты найдешь себе работу.

- В чем заключается твоя работа грузчика на грузовом автомобиле и сколько тебе платят за ночную работу? - поинтересовался я у Николая.

- Хозяину масаида, так называют здесь большой грузовик, за день поступают на факс заказы. - стал объяснять Николай. - Затем вечером мы с ним встречаемся, здесь возле бара на стоянке автомобилей и едем по всему Израилю выполнять заказы по перевозке грузов. Работы бывают разные. Где-то подъемник грузит на машину груз, а где-то приходится таскать руками. В любом случае при посадке в автомобиль я получаю сто шекелей и сто при высадке.

- От такой работы миллионером ни станешь. - сказал я. - Но каждый день живые деньги, это лучше чем без денег вообще. Так что можешь сказать хозяину грузового автомобиля, что я пока согласен на такую физическую работу.

- Вот сегодня в шесть часов вечера приходи сюда к бару. - предложил Николай. - Сегодня начнем с тобой работать.

- В таком случае мы напиваться не будем. - сказал я. - Закрывая бутылку водки. Перед работой я никогда не пью.

- На такой работе можно и под градусом быть. - смеясь, сказал Николай. - Но раз ты не хочешь, то мы допьем эту бутылку водки после нашей совместной работы. Сейчас тебе и мне перед работой стоит выспаться. Ночью легче будет работать. Так что до вечера. Прощаться мы не будем. В шесть часов вечера встречаемся на этом самом месте.

Пожав друг другу руку на прощанье, мы разошлись в разные стороны. Николай пошел в сторону улицы Эйлат. Я направился в сторону улицы Анилевич, где мы проживали на съемной квартире девять месяцев. Примерно столько месяцев нам предстояло прожить в этой квартире. Прежде чем мы переберемся жить в свою собственную квартиру, в которой сейчас за наш счет проживают бывшие хозяева этой квартиры. Нам же придется лишние полгода проживать на съемной квартире. Даже по²жаловаться некому на такое безобразие со стороны бывших хозяев квартиры.

- Ты что это такую рань пришел с работы? - удивленно, спросила Людмила, как только я вошел в съемную квартиру.

- Завхоз заставил меня чистить женский сортир. - ответил я. - Я отказался от работы. Меня сразу выгнали со школы.

- Мог бы согласиться убрать женский сортир. - с упреком, сказала Людмила. - Я каждый день всюду сортиры чищу.

- Здесь сортиры совсем не причем. - сказал я, в свое оправдание. - Завхоз восемь месяцев искал причину меня выгнать с работы. Если бы не женский сортир, то завхоз все равно нашел бы другой повод выгнать меня с работы.

- Знаешь, как трудно найти работу перед новым годом? - сказала Людмила. - Сейчас всюду идет сокращение людей н производстве.

- Я нашел себе работу. - сказал я. - Сегодня в ночь выхожу на работу грузчиком. Буду работать всюду по Израилю.

- Тогда ложись спать. - посоветовала Людмила. - Ночью всем тяжело работать. Всегда хочется спать. Надо выспаться хорошо перед работой. Я приготовлю тебе что-нибудь покушать. Возьмешь на работу. Документы возьми с собой...

Я ни стал выслушивать бесконечные наставления Людмилы. Разделся до семейных трусов. Достал из холодильника баночку пива. Разом опорожнил содержимое в баночке. На меня пиво действует, как таблетка снотворного. После выпитого пива хочется спать и во всем теле чувствуется облегчение от тяжести, накопленного за весь трудовой день. Так что после выпитого пива меня потянуло ко сну. Я сразу отправился в свою спальню и лег в мягкую кровать. Вполне возможно, что я так мог проспать до самого утра следующего дня и опоздал бы на новую работу. Хорошо, что дети в начале пятого часа дня пришли с учебы и устроили в квартире спор насчет просмотра телевизора. Виктория хотела смотреть мультики, а Эдуарда интересовал американский боевик. Никто не хотел уступать другому место. Поэтому они сцепились друг с другом и таскали за волосы до тех пор, пока я встал с кровати из-за их шума и силой растащил драчунов в разные стороны. Я тут же предложил им кинуть жребий. Кто отгадает, тот и смотрит свою телевизионную передачу. Другой человек может смотреть эту телевизионную передачу или заняться своим делом. До следующей телевизионной передачи. Так будет честно обеим сторонам. Кому повезет, тот сразу пользуется успехом. Виктория и Эдуард кинули жребий. Как всегда повезло Виктории. Она сразу включила смотреть свои мультики по телевизору. Эдуард обиженно пробурчал что-то себе под нос и тут же уселся рядом с Викторией смотреть мультики по телевизору, которые он тоже обожал ни чуть ни меньше чем младшая сестра. Через несколько минут брат, и сестра забыли о своих разногласиях насчет просмотра программ по телевизору. Наша съемная квартира наполнилась звонким смехом. Мои дети быстро окунулись в сказочный мир приключений и увлекательных различных розыгрышей.

Я занялся сбором на работу, которая могла протекать несколько часов в течении суток, днем и ночью. Вполне возможно, что мне придется работать даже целые сутки? Я точно не знал, сколько часов предстоит работать мне на территории Государства Израиль. Возможно, долго? Мне нужно было плотно поесть, так как нужны были калории на тяжелую работу. Неизвестно, что мне придется таскать всю ночь. Может быть, будут цементные мешки или ящики? Перед уходом на работу я собрал себе в сумку продукты на одну ночь. Туда же положил начатую бутылку водки "Горбачев". Напоследок дал наставления своим детям. Замкнул входную дверь на два раза и быстро спустился вниз. До вечерней прохлады было еще далеко. Солнце только начало клониться к закату. В это время тут было ни столько жарко, сколько душно. В декабре месяце! В это время на Урале лежит снег выше колен, а в Израиле жара. За полчаса до назначенного времени я сидел на лавочке возле парковки грузовых автомобилей между банком "Мезрахи" и пивным баром на открытой площадке под экзотическими деревьями. Грузовые и легковые автомобили, часто приезжали и уезжали. Может быть, среди этих автомобилей был тот самый автомобиль, на котором предлагал мне работать Николай. Надо было спросить у него номер автомобиля или подождать Николая в баре за столиком. Как мы с ним договорились заранее. Шесть часов вечера, а грузового автомобиля с Николаем нигде не видно.

- Ты что тут расселся? - услышал я, голос Николая за своей спиной. - Я тебя в баре жду, а ты здесь на лавочке сидишь. Наша машина возле банка "Мезрахи" притормозила. Между прочим, там стоянка грузовых машин запрещена.

- Мне не хотелось ничего заказывать в баре, а сидеть просто так за столиком мне не разрешат. - стал оправдываться я. - Вот поэтому я сел на эту лавочку возле пивного бара. Ты сам сказал, что машина на стоянку приходит вечером.

Николай больше ничего ни стал говорить мне. В это время грузовой автомобиль "VOLVO" разворачивался возле банка "Мезрахи" в сторону трассы города Тель-Авив. Видимо водитель заметил транспортную полицию на другой стороне улицы или транспортная полиция сама показала жезлом водителю автомобиля освободить место возле банка "Мезрахи". Так что нам с Николаем пришлось бежать в сторону грузового автомобиля и на ходу садится в него.

- Меня из-за вас чуть не оштрафовали. - сказал нам, водитель грузового автомобиля, когда мы выехали на трассу. - Следующий раз ждать не буду. У меня время в обрез. Сегодня нам по городам надо сделать четыре ходки за ночь.

- Яков! Хватит тебе бурчать! - сказал Николай, водителю грузового автомобиля, когда автомобиль остановился у светофора. - Познакомься, парня зовут Александр. Он заменит тебя во время погрузки и разгрузки товаров с машины.

- Очень приятно с тобой познакомится. - протягивая мне сто шекелей, сказал Яков. - Будем ночью вместе работать.

Грузовой автомобиль пересек перекресток на зеленый свет светофор и направился в сторону города Яффа. Мы больше ни стали разговаривать. Николай облокотился в угол кабины и стал дремать. Наверно днем ни спал, а работать нам предстоит всю ночь. Я просто сидел и следил за новой трассой, словно водитель грузового автомобиля, который лихо мчался по трассе между городами Холон, Бат-ям и Тель-Авив в сторону города Яффа, куда мы прибыли через пять минут. Так близко между собой находятся четыре города большого Тель-Авива, которые разделяет трасса. В сумерках наступающего вечера мы подъехали к какому-то небольшому складу. Яков развернул свой грузовой автомобиль бортом к воротам огромного склада, возле которого стояли несколько человек внешностью похожих на арабов. Мы с Николаем забрались в кузов грузового автомобиля. Арабы открыли ворота грузового склада и стали вытаскивать оттуда небольшие картонные коробки, которые мы с Николаем стали укладывать в кузове нашего грузового автомобиля. Картонные коробки были не тяжелые. Арабы носили картонные коробки так быстро, что мы едва успевали принимать коробки с рук арабов и раскладывать картонные коробки по кузову грузового автомобиля. Коробок было так много, что мы с Николаем были в мыле, пока уложили все коробки в кузове грузового автомобиля. После того, как картонные коробки были уложены в кузове грузового автомобиля, Яков ловко обвязал все картонные коробки широкими ремнями. Затем руками Яков проверил надежность крепления груза. После чего проверил затворы борта своего грузового автомобиля. К этому времени один из арабов принес документы на груз и какой-то пакет в целлофановой упаковке. Яков расписался в документах. Сказал что-то арабам на языке иврит. На этом наша работа возле огромного грузового склада закончилась. Мы трое забрались обратно в кабину грузового автомобиля.

- Можете выспаться. - сказал Яков. - Мы едем на север страны. Туда дорога длинная. Часа четыре езды.

Николай тут же забрался на лежанку за сидением водителя. Закрепился там страховочными ремнями и приготовился спать. Я уткнулся в угол кабины и стал дремать. Мне спать не хотелось. Выспался за целый день. Поэтому я напялил себе на глаза спортивную кепку и стал стараться как можно быстрее заснуть, что-бы позже ночью не клевать носом в грузовом автомобиле и во время работы. Ведь у нас ночью будет еще четыре ходки с грузом по всей стране. Одно только название "страна" за ночь можно пересечь Государство Израиль в длину, а в ширину. Трех часов хватит, чтобы съездить ночью на грузовом автомобиле в любой конец страны. Любая республика в бывшем Советском Союзе по территории и по численности населения больше Государства Израиль. Даже любой край и область России больше Государства Израиль. Когда отделиться Палестина от Государства Израиль, то Государство Израиль сократится вдвое. Тогда это будет не государство, а какой-то большой район по сравнению с территориями в России. Ведь арабы и евреи, близкие родственники по двенадцати коленам Израиля, так говорится в Торе. Не лучше ли было евреям и арабам объединиться в одно государство. Придумать общее историческое название своему объединенному государству. Тогда бы эта территория была крепкой в политическом и экономи-ческом направлении. Не было бы воин и террористических актов. Ведь сама старушка Европа стремиться к объединению независимо от религиозных взглядов народов европейских стран. Почему бы и народам Востока не объединиться вместе в одно огромное союзное государство, которое стало бы противовесом в отношении России и Соединенных Штатов Америки. Тогда бы произошло политическое и экономическое равновесие между разными континентами на нашей планете.

Минут тридцать грузовой автомобиль дергался на перекрестках города Тель-Авив, пока наконец-то мы выбрались на государственную магистраль между большими городами. Дальше трасса не пересекалась транспортными и уличными перекрестками. Грузовой автомобиль стал набирать скорость и плавно мчаться по государственной трассе. Меня стало тянуть ко сну. Я ни стал разгуливать себя пустыми мыслями, а постарался как можно быстрее заснуть. Проснулся я, когда почувствовал, что мы приехали на север страны. Наш грузовой автомобиль задним ходом разворачивается. Я открыл глаза и стал внимательно вглядываться куда-то в темноту южной ночи. Вокруг мелькали какие-то огоньки уличных фонарей или фар автомобилей. Со сна я сразу толком ничего не мог понять. Пока наконец-то наш грузовой автомобиль перестал дергаться и остановился где-то у края автопарковки возле небольшого здания.

- Вы разгружайте четвертую часть картонных коробок. - сказал нам, Яков, снимая ремни крепления с картонных коробок. - Я пока немного посплю. Здесь на севере страны у нас будут три ходки в горах. Затем к утру едем домой.

Желая ускорить разгрузку, мы с Николаем ни стали ждать, когда местные грузчики придут в себя ото сна. Мы стали выгружать картонные коробки прямо на площадку возле небольшого здания грузового склада. При виде темпа нашей работы местные грузчики словно проснулись от тяжелого сна. Тут же стали таскать картонные коробки в небольшое здание, куда нас после разгрузки картонных коробок почему-то не пустили. Наверно какая-то секта, куда иноверцам вход строго запрещен. Нам вынесли бутылку фруктового напитка и два целлофановых стаканчика. На этом наш контакт с местными грузчиками закончился. Перед нами закрыли двери в небольшое служебное здание. Мы с Николаем полезли обратно в автомобиль. Яков открыл глаза и тут же стал запускать двигатель своей машины.

- Сейчас здесь рядом в поселок заскочим в одно место. - сказал Яков, выезжая на трассу. - Затем поднимемся в горы и последняя ходка к морю. Возле моря немного отдохнем и к утру приедем к себе домой. Сегодня хорошие ходки.

Пока Яков объяснял нам следующие ходки, грузовой автомобиль выскочил на государственную автомобильную трассу и нырнул куда-то в заросли хвойных деревьев. Минут двадцать мы петляли по проселочной дороге. Пока наконец-то перед нами появился небольшой населенный пункт. По архитектуре жилых домов я разу понял, что здесь живут арабы. У них даже бойлерные бочки на крышах домов отличаются своей формой и цветом от бойлерных бочек на крышах еврейских поселений. Выходит, что мы находимся на палестинской территории, где тут живут одни арабы. Мне сразу стало как-то не по себе. Бесконечные теракты на территории Государства Израиль и политика запугивания местного населения со стороны арабов, как-то быстро пропитали мое сознание. В меня поселился страх перед арабами. Поэтому я ни сразу вылез из кабины грузового автомобиля. Вначале я осмотрелся по сторонам. Только после того, как определил, что мне ничто не угрожает, я спустился из кабины на землю рядом с нашим автомобилем. На улице было прохладно. Зря я не надел на себя теплую одежду. Здесь холодно, почти как в средней полосе России. Точнее, климат похож, как в южной части Грузии. Вернее, как в Аджарии, где я служил в советской армии в городе Батуми. Тот же запах цветов и цитрусовых растений. Даже ночные птицы поют точно так же, как в горах возле города Батуми. Вот только Средиземное море отсюда будет далеко. Не слышно, морского прибоя и ночного крика перепуганных чаек на своих гнездах у моря. К тому же нет привычного запаха от морских водорослей и морской рыбы.

- Парни! В том же темпе разгружайте коробки. - сказал нам, Яков. - Я немного посплю в машине.

- При таком холоде поневоле быстро будешь работать, чтобы согреться. - недовольно, пробурчал я себе под нос.

- Тебе стоило бы прихватить с собой свитер в дорогу. - сказал мне, Николай. - Здесь в горах холодно.

- Следующий раз шубу и валенки прихвачу с собой. - ответил я, быстро разгружая с машины коробки.

Трое арабов стали заносить картонные коробки во двор частного дома, куда нас тоже не пустили поле разгрузки картонных коробок из грузового автомобиля. Нам обратно вынесли напиток в бутылке и два целлофановых стакана. Мы поблагодарили арабов за напитки на русском языке, отчего арабы обрадовались русской речи и вынесли нам еще одну бутылку фруктового напитка. На этом наша работа в поселке закончилась. Грузовой автомобиль недовольно заурчал своим двигателем и медленно полез по трассе в горы, откуда вскоре нам потянуло холодным воздухом. Возле следующего арабского поселения в горах было настолько холодно, что мне пришлось бегать вокруг грузового автомобиля, чтобы согреется до начала разгрузки картонных коробок. Видимо арабы сжалились надомной, что я замерз здесь у них в горах, нам вынесли по чашечки горячего черного кофе. После выпитого горячего черного кофе мне стало немного теплее на душе. Я сам как-то взбодрился оттого, что хотелось дремать. Теперь мой сон пропал окончательно. Я мог легко продолжать здесь свою работу до самого прихода нового дня, который затянулся в ночи.

К морю, мы приехали перед самым расцветом. Выгрузили картонные коробки в промышленной зоне в небольшой склад где-то вблизи города Акка. Так как минут через десять езды по трассе перед моими глазами мелькнул указатель на город Акка. Затем мы свернули вправо к берегу Средиземного моря и остановились возле пивного бара вблизи старинной крепости времен похода крестоносцев. Здесь было еще несколько грузовых автомобилей, которые охранялись нарядом полиции. Видимо это была специальная парковка грузовых автомобилей перед городом Акка. Вроде мотеля для грузовых автомобилей. Рядом с парковкой грузовых автомобилей была небольшая гостиница. Чуть вдали заправочная станция дизельного топлива, куда отправился Яков на своем грузовом автомобиле. После того как высадил нас возле пивного бара, в котором звучала восточная музыка и за столами сидели водители. Это можно было определить по одежде дальнобойщиков и по запаху дизельного топлива в баре возле парковки машин.

- Вот теперь мы можем спокойно допить твою бутылку водки "Горбачев". - сказал мне, Николай, усаживаясь за свободный столик в сторону к шуму морского прибоя. - Здесь у окна воздух чище и меньше шума от восточной музыки.

Пока я доставал из своей сумки пакет продуктами, которые взял с собой из дома. Николай сделал заказ. Пятнадцать палочек шашлыка, поджаренную картошку чипсы, тарелку салата, четыре кружки пива, содовую воду и бутылку напитка кока-колы. Николаю пришлось сделать несколько ходок между стойкой бара и нашим столом, чтобы перенести весь заказ на наш стол, который вскоре был накрыт заказанными нами разными восточными продуктами.

- Разве можно столько съесть за один раз? - удивленно, спросил я, Николая, когда он сел за стол. - Здесь на взвод солдат хватит продуктов. К тому же стоит больших денег. Кто из нас будет платить за такое количество продуктов?

- Мы как работаем, так и едим. - гордо, ответил Николай. - К тому же за эту халяву платит хозяин, на которого мы работаем. За сегодняшнюю работу хозяин положил в карман несколько десятков тысяч шекелей. Так что ты ешь...

- Разве Яков не хозяин грузового автомобиля? - поинтересовался я. - Кто тогда хозяин всей этой нашей работы?..

- Машина принадлежит Якову, но он сдает ее в аренду хозяину, который оплачивает бензин и работу. - ответил мне, Николай. - Я несколько месяцев работаю с Яковом. Самого хозяина не знаю, и знать не хочу. Зачем он мне? Я работаю на наличные деньги, с которых Государство Израиль не берет у меня налоги. К тому же меня кормят отлично. За такую работу другие грузчики получают прожиточный минимум, а корм с собой таскают, как ты прихватил сегодня.

Больше я ни стал задавать вопросов Николаю. За столик к нам сел Яков. Мы стали освобождать накрытый продуктами стол. Поджаренные чипсы и жирный шашлык прямо таяли у меня во рту. Яков водку и пиво не пил. Зато мы с Николаем употребляли все, что было на нашем столе. Так что через час нашего пира мы с Николаем были словно поджаренные колобки. На халяву съели все продукты до капли и с собой взяли две бутылки холодных напитков.

- Вот теперь мы можем отдыхать до самого вечера. - сказал Николай, забираясь на лежанку в кабине автомобиля.

- Такой кайф надо успеть переварить до своего дома. - сказал я, усаживаясь в углу кабины грузового автомобиля.

- Вы только пары своей переварки выпускайте в открытое окно. - смеясь, сказал нам, Яков. - Иначе мы задохнемся от ваших алкогольных паров задолго до того, как приедем к своему городу. Мне с вами четыре часа крутить баранку.

Грузовой автомобиль вырулил на государственную трассу и помчался на юг страны вдоль берега Средиземного моря. Яков ловко крутил баранку грузового автомобиля. Николай спал, выпуская свои алкогольные пары в приоткрытое окно на крыше кабины. Я любовался живописной панорамой Государства Израиль. У меня была первая такая поездка по территории Государства Израиль. За девять месяцев проживания в Государстве Израиль я был лишь в городе Ашдод и в городах большого Тель-Авива. Даже в этих городах был всего лишь мельком. В поисках квартиры под съем и на собственное приобретение. Тогда мне было не до "тиюля", так на языке иврит называют экскурсии. Зато мои дети исколесили весь Израиль. Ездили бесплатно в разные теюли от школы и от городской администрации города Холон. Точнее, от министерства абсорбции(мисрад аклита), которые устраивали экскурсии новым репатриантам. Нам с Людмилой некогда было ездить. Надо было работать, чтобы создать условия жизни своей семьи в Государстве Израиль. Зато наши дети часто наслаждались услугами бесплатных экскурсий по Государству Израиль. Четыре часа езды промелькнули быстро. В девять часов утра грузовой автомобиль мчался по кольцевой трассе между городами большого Тель-Авива. После города Рамат Ган грузовой автомобиль повернул вправо и направился в сторону города Холон. Через пятнадцать минут пересекли улицу Соколов и повернули на автомобильную стоянку за баром и за банком "Мезрахи". На этом первая ночь заработков закончилась. Я мог хорошо отдохнуть до вечера.

- Держи свой стольник. - сказал Яков, протягивая мне банкнот в сто шекелей. - Спасибо за работу.

- Сегодня в шесть часов вечера возле бара. - напомнил мне, Николай. - Если передумаешь, то скажи нам заранее.

- Пока меня такая работа устраивает. - сказал я. - Дальше посмотрим. Если все будет также, то работать можно. Так что до вечера. Вот только водку с собой больше брать не буду. Так можем с тобой окончательно спиться до алкашей.

- Мы тоже не сторонники сильного запоя. - смеясь, сказал Николай. - Нам бы больше платили за работу.

- Хозяин обещал по стольнику добавить к новому году за каждую ночь работы. - сказал Яков, на реплику Николая.

- Вот тогда на новый год сможем напиться до свинства. - сказал Николай, на прощанье. - Сейчас нам надо отдыхать.

Яков завел свой автомобиль и уехал куда-то в сторону города Азур. Николай отправился к себе домой, а я пошел на свою съемную квартиру, где проживает моя семья. Я представлял, сколько радости было у моих детей, что отца не было дома всю ночь. Наверно долго смотрели телевизор всей семьей, а затем наши дети бесились до самой поздней ночи. Пока соседи по дому не пригрозили вызвать полицию, чтобы мои неугомонные дети успокоились. В это же самое время моя любимая жена беспокоилась за меня, пока я занимался ночными заработками. Возможно, что всю ночь Людмила не спала, а выглядывала в окно. Когда ее любимый вернется домой с ночных заработков. Представляю, сколько будет сейчас вопросов! Вот только отвечать мне на вопросы жены никак не хочется. За ночь так сильно устал, что хочется быстрее добраться до кровати и хорошо выспаться до вечера, чтобы лучше работать.

- Наконец-то явился и не запылился. - беспокойно, сказала Людмила, как я вошел в квартиру. - Где был всю ночь?

- Налево к арабкам ездил. - съязвил я, на вопрос Людмилы. - Картонные коробки развозили по Израилю.

- Я хотела в полицию обращаться с пропажей любимого мужа. - сказала Людмила. - Беспокоилась за тебя.

- Я тебе говорил в Таджикистане и здесь в Израиле говорю, что домой все равно вернусь живым или мертвым. - разозлился я. - У меня с собой документы в кармане имеются. Если я не в состоянии буду добраться, то меня кто-то привезет домой по адресу указанному в документах. Брось свою привычку думать о полиции. Ты там не работаешь.

- Ты хоть знаешь, что в картонных коробках было? - поинтересовалась Людмила. - Ни контрабандный груз?

- Мне все равно, что там было. - ответил я. - Погрузил, разгрузил, деньги получил. Вот и вся моя работа. Я не таможенник и не полицейский, чтобы интересоваться содержанием груза в машине. Мне за работу платят, а не за груз.

- Ты, наверно, сильно проголодался? - забеспокоилась Людмила. - Садись кушать за стол. Я харчо сварила.

- За харчо спасибо, но я сыт до отвала. - отказался я, от пищи. - Меня в пивном баре в городе Акка кормили.

Людмила больше ни стала задавать мне, ни каких вопросов. Она собралась идти куда-то по своим делам. Я принял холодный душ и тут же завалился в постель спать до вечера. В этот раз завел будильник на четыре часа дня. За два часа до начала работы надо разобраться с семейными делами. Спросить своих детей, как они учатся и работают. Затем нужно подобрать себе соответствующую одежду к работе грузчиком. Надо прихватить с собой один теплый свитер. Если мы сегодня обратно отправимся на север страны, то в одной рубашке я не смогу работать на холоде. Едва я проснулся от трескотни будильника, как в дом ворвалась целая орава мальчишек и девчонок из окружения моей дочери Виктории. Не обращая никакого внимания на мое присутствие, детвора расселась за столом в зале и принялись поедать то, что Людмила купила на неделю своей семье, а Виктория сейчас выставила на стол. Я в это время стоял в стороне у двери спальни. Ждал, когда наконец-то Виктория заметит мое присутствие в квартире.

- Ой! Папа! Ты дома? Я думала, что ты уехал на работу. - спохватилась Виктория, когда заметила меня возле двери.

- Сейчас перепиши все адреса своих друзей, которые пришли к тебе в гости. - спокойно, сказал я, Виктории. - Завтра ко мне в гости приедет двадцать человек моих друзей. Мне нечем будет угостить гостей. Так как вы уничтожили наши продукты, которые купила твоя мама на неделю своей семье. Так что со своими друзьями и с нашей семьей, мы будем ходить в гости к твоим друзьям. Уничтожать у них продукты в холодильниках купленные родителями на неделю.

- Папа! Я прекрасно поняла. - насупив брови, сказала Виктория. - Больше такую ораву домой не приведу.

Виктория что-то сказала на языке иврит своим друзьям, которые тут же встали из-за стола и покинули нашу квартиру, испуганно прощаясь со мной. Я сказал своей дочери, чтобы она навела порядок в доме после оравы своих гостей. Так как мама может, обидится на дочь за устроенный беспорядок. Может быть, даже нашлепает мокрой тряпкой по голой заднице дочери. За то, что дочь превратила в свинарник собственную квартиру, которую чистит мама каждый день. Виктория вначале надула губки, но тут, же взяла метелку и стала подметать мраморный пол у нас в зале. Пока дочь наводила порядок в нашей съемной квартире после своих друзей, я принял холодный душ, покушал и стал собираться на работу. Перед моим уходом пришел из школы Эдуард. Я сказал сыну, чтобы он не оставлял свою сестренку на улице до поздней ночи. Так как в Государстве Израиль участились террористические акты и кражи детей репатриантов со стороны арабов. Конечно, насчет кражи детей я придумал нарочно, чтобы мои дети не бегали ночью на улице. Насчет террористических актов все так и было. Радио, телевидение и газеты постоянно сообщали о террористических актах в города Государства Израиль. Поэтому детям не стоило одним болтаться ночью по городу.

Без пятнадцати шесть часов вечера я был на стоянке машин возле пивного бара. Сегодня вечером стало прохладно. Пришло время дождей. Я надел на себя теплый свитер. Прихватил с собой маленький складной зонтик. Вдруг поездка не состоится и мне придется возвращаться домой под дождем. Маленький складной зонтик в кабине грузового автомобиля не помешает. Складной зонтик можно положит на приборную панель перед стеклом или в бардачок.

- Почему работаем ночью, а не днем? - спросил я, у Николая, когда он пришел к пивному бару. - Днем на много легче работать.

- Дело в том, что большинство перевозок производится днем и возле складов часто большие очереди грузовых автомобилей. - ответил мне, Николай. - Ночью перевозить груз мало желающих. Чаще боятся из-за террористических актов, которые проводятся по ночам на дорогах Государства Израиль. Поэтому ночные перевозки дороже стоят. Перевозки грузов арабам безопасные. Водители вешают впереди и сзади своего автомобиля арабский знак внимания. Такой грузовой автомобиль может спокойно ездить как по дорогам Государства Израиль, так по территории Палестины, где проживают в основном арабы. Никто не задержит грузовой автомобиль с арабским знаком внимание. Тем более, сейчас под новый год, когда много работы. Все люди заинтересованы в больших безопасных перевозках по стране.

В эту ночь мы перевозили поздравительную рождественскую почту христианским и католическим общинам. Были в таких христианских и католических святынях, как Вифлием, Иерусалим и Назарет. После работы завтракали в городе Хайфа. Вернулись в город Холон в шесть часов утра. Яков и неизвестный хозяин транспортных перевозок сдержали свое слово. За ночь каждый из нас получил по триста шекелей за свою работу. Яков обещал нам подарки к новому году. В третью ночь мы перевозили картонные коробки из Соединенных Штатов Америки с рождественскими подарками христианским и католическим общинам. Такие рождественские подарки из США мне приходилось видеть, когда я занимался бизнесом в Республике Таджикистан. В картонный коробках находились две бутылки кукурузного и подсолнечного масла, одна рождественская индейка, обернутая в серебряную фольгу. Так же две бутылки красного вина, две пачки печения, две плитки шоколад и три конфеты леденцов, желтого, красного и синего цвета. Причем здесь в рождественском подарке три конфеты леденцов, я никак не пойму? Наверно, у них какой-то религиозный ритуал?

Когда до нового года оставалось две недели, то в ожидании праздничного груза, мы, вдруг, загрузились возле хайфского порта мешками цемента из России. Повезли цементные мешки высоко в горы на север страны. Здесь действительно было холодно, как на севере России. Николай сказал, что чуть выше в горах лежит снег. Однако до снега мы не доехали. Свернули с трассы куда-то на проселочную дорогу и вскоре приехали в небольшой населенный пункт, в котором жили арабы. Присутствие арабов я обратно определил по архитектуре и по минарету возле мечети. Несмотря на густую хвойную зелень, росшую вокруг небольшого населенного пункта, тут все равно было сильно холодно. Хорошо, что я в последние дни тепло одевался и прихватывал с собой в дорогу теплую куртку. Иначе бы я замерз до того, как мы смогли бы разгрузить цементные мешки в каком-то чулане, вблизи которого не было ни какой стройки и жилых домов. Просто наспех построенный из камней обычный сарай в стороне от жилья и новостроек. Непонятная вокруг обстановка меня почему-то сразу насторожило. К тому же груз от нас принимали ни арабы и не евреи, а русские парни. Словно мы находимся где-то в горах Северного Кавказа в районе гор Минеральных Вод. Может быть, русские парни занимаются каким-то строительным бизнесом в Государстве Израиль? Сейчас наступили такие времена, что можно встретить граждан черной Африки далеко на севере России или чукчу с далекой тундры, где-нибудь в центральной Африке. Всякое может быть. Но почему так тщательно охраняют груз цемента несколько арабов вооруженных автоматами Калашникова, когда этого русского оружия вообще нет на вооружении Государства Израиль. К тому же мне хорошо известно, что арабов не берут служить в армию Государства Израиль. Тем более в такой гражданской одежде. Тогда кто там эти вооруженные арабы, которые охраняют дорогу к чулану с цементом?

- Я пойду, немного отолью. - сказал я, Николаю, когда мы разгрузили машину с цементом и собрались перекусить в кабине. - Вчера вечером мы с тобой много выпили пива. Вот меня всего изнутри распирает от питательной влаги.

Николай что-то пробурчал себе под нос и захлопнул за собой дверь кабины грузового автомобиля. Я отошел в сторону от грузового автомобиля, в кусты за чулан с цементом. Окоченевшими от холода руками расстегнул ширинку и стал освобождаться от излишков влаги, которая распирала мне живот. Как только мне стало легче, я привел себя в порядок. Хотел было пойти к крану с водой, который я видел возле чулана во время разгрузки мешков с цементом. Надо мне помыть руки перед едой. В это время я услышал русский мат в чулане. Там был Яков с русскими парнями.

- Ты что привез жидовская морда? - орал сиплым голосом один из русских. - Всюду в мешках один цемент.

- Что мне загрузили, то привез. - испуганно, ответил Яков. - Хозяин. Я всего лишь исполнитель вашей воли.

- За что нас так подставил? Я тебе неплохо платил и кормил хорошо. - истерически, звучал сиплый голос.

- Прямо сейчас поеду на цементный склад. Скажу, что нам погрузили ни те мешки. - виновато, сказал Яков.

- Ты что кладовщику скажешь, что мы в мешках с цементом перевозили упаковки с кокаином? - орал хозяин, на Якова. - Да там сейчас все ваши менты пасутся, чтобы потрясти с русской братвы зеленые баксы. Ты, жид, мне весь кайф поломал под самый новый год. Я вам сейчас устрою Варфоломеевскую ночь. Всех до одного кончать буду.

- Хозяин! За что? Я никогда не обманывал вас. - вскрикнул Яков от боли, тут же что-то рухнуло наземь.

- Тех двоих тоже надо кончать. - сказал хозяин. - Закатайте всех троих в бочки с бетоном. Бросьте дальше отсюда в водоем. Грузовой автомобиль подарите арабам. После мокрого дела нам с жидами делать нечего. Мы летим домой под новый год..

Я ни стал ждать, пока меня найдут и закатают в бочки с бетоном. Стараясь не создавать шум, осторожно нырнул в заросли кустарника за чуланом и через кустарник пробрался к хвойному лесу, который стоял большой стеной за населенным пунктом. Удалившись на значительное расстояние от чулана, я дал такого деру, что любой олимпийский спортсмен мог позавидовать моему бегу на дальнюю дистанцию. Мне нужно было убежать куда-нибудь подальше от этого места. Затем разобраться с обстановкой и двигаться строго на запад. Там берег Средиземного моря. Дальше пойду по берегу Средиземного моря строго на юг. Так смогу добраться до городов Израиля. Главное, сейчас обходить населенные пункты с арабским поселением. Арабам я еврей. Враг в лице еврейского народа. Если сейчас не прирезали родные соотечественники, то вскоре прирежут арабы, как своего злейшего врага.

Сориентировавшись по звездному небу, я определил, где запад и ахнул. Передо мной стояла огромная гряда гор, преодолеть которые мне предстояло. Я не был готов к такому походу. У меня не было ни какого снаряжения к покорению вершин. Хотя эти горы выглядели холмиками в сравнении с теми вершинами, которые когда-то приходилось мне покорять в горах на Северном Кавказе, а также в горах Индии, Афганистана и Таджикистана. Тогда я был не один. У нас было хорошее снаряжение. Сейчас я был без ничего и без куска хлеба в карманах своей теплой куртки. Я внимательно пригляделся к горному хребту, который был с право от меня гораздо ниже, чем дальше влево от меня. У меня не было выбора, как только направиться чуть севернее в расщелину горного хребта. Все равно эти русские контрабандисты не будут искать меня в горах Государства Израиль. Не станут так же обращаться за помощью к местной полиции. Это им не Россия, где русский криминал чувствует себя хозяевами, могут хорошо ориентироваться на местности. Единственное, что может сделать тут в горах русский криминал, так это подкупить арабов на мои поиски в горах или самостоятельно перекрыть все дороги, которые ведут в сторону территории Государства Израиль.

Всю ночь до самого утра я пробирался сквозь заросли кустарников и хвойного леса до вершины горной гряды. Во время движения сквозь кустарники я несколько раз натыкался на небольшие деревца, облепленные плодами хурмы и королька. Около этих деревцев я делал небольшую остановку, чтобы сочными плодами корольков и хурмы набить свой желудок. Припасти плодов с собой в дорогу. Ведь я не знал, что меня ждет наверху неизвестной мне вершины. Двигаться днем по вершине горы, это все равно, что быть мишенью у тех, кто тебя ищет. Поэтому едва солнечные лучи окрасили небосклон над вершиной горы, я тут же стал искать место своего укрытия на день от чужого взгляда. Мне нужно было где-то выспаться днем, чтобы ночью двигаться дальше на запад к берегу Средиземного моря. Сейчас главное залечь так, чтобы солнце своими лучами могло согреть меня и спасти от холода. Хорошо, что на вершине горы густой хвойный лес и большие кустарники, это хорошее прикрытие от посторонних глаз со стороны долины.

Перед рассветом я нашел между хвойными деревьями небольшую опушку, заросшую кустарниками. По шуршал сухой палкой в кустах, чтобы там не было змей и разных насекомых. Убедившись, что все в кустах чисто, я залез в самую середину кустов и стал устраиваться спать так, чтобы меня было видно сверху солнечным лучам, но не было видно со стороны людям. Хотя вряд ли кто мог полезть на эту вершину горы в такое время года. Когда холодно тут в настоящее время. Спал беззаботно почти весь день. Распаренный яркими лучами солнца, проснулся тогда, когда солнце решило оставить меня в покое и стало клониться к закату. Осторожно выбравшись из своего укрытия в густых кустах, я вышел на западный склон горы. Посмотрел в сторону долины, поросшую хвойным лесом и кустарниками. Мне сейчас нужно было определить, куда буду двигаться ночь до рассвета, чтобы затем незаметно выйти к берегу Средиземного моря. С правой стороны от меня высокогорная полупустыня, поросшая редким кустарником и отдельно стоящими хвойными деревьями. С левой стороны от меня и прямо передо мной огромная долина, густо поросшая хвойным лесом и кустарником. Если двигаться в полупустыне, то легко стать обнаруженным со стороны военных и местных жителей. Ведь рядом граница с Ливаном. Пробираться сквозь хвойный лес и кустарник уйдет много времени. В любое время может начаться дождь, а мой зонтик остался в кабине грузового автомобиля. Лучше всего идти вблизи границы между полупустыней и хвойным лесом с зарослями кустарника. Там легче спрятаться от дождя и возможной слежкой.

Дождавшись, когда солнце спрячется в сторону Средиземного моря, я осторожно стал спускаться с вершины горы поближе к высокогорной полупустыне. Словно затравленный людьми дикий волк, я стал осторожно двигаться строго на запад к предполагаемому берегу Средиземного моря. Мне неизвестно было расстояние до берега моря. Я рассчитывал, что за ночь смогу достичь выбранной цели и там спокойно отдохнуть под лучами яркого солнца. Если даже меня обнаружат на берегу моря местные жители или полиция, то я могу сказать им, что ездил на экскурсию и заблудился. Со мной в потайном кармане куртки "теудат зеут" удостоверение личности. Никаких признаков криминальной личности я не представляю. Хотя мне неизвестно, как буду выглядеть, когда меня найдут на берегу моря.

Всю ночь я двигался строго на запад между хвойными деревьями и кустарниками, распугивая местных хищников и всякую живую тварь, обитающих в этих местах. По пути ел корольки и хурму, которые у меня стали вызывать отвращение. Но других продуктов со мной не было, а быть голодным опасно. Стоит мне ослабеть с голоду, как меня тут же съедят местные хищники, которые водятся в зарослях леса. Наверняка хищники уже давно пасут меня, чтобы позже мною сытно полакомится. Во мне килограмм восемьдесят будет, это целую стаю волков можно прокормить. Но волки не дождутся той минуты, когда можно будет напасть на меня. Я все равно должен дойти к берегу Средиземного моря. Там безопасно и ближе к людям, которые примут меня за своего. Мне тут надо выжить в любых условиях. Перед рассветом хвойный лес и кустарники прекратились. Дальше всюду была только полупустыня с единичными кустарниками между безликими холмами. Некуда спрятаться от возможных людей и от дождя, который собирается над моей головой в густых и мохнатых грозовых тучах. Если даже берег Средиземного моря где-то близко за холмами, то это ничего мне не даст. Там на берегу Средиземного моря нет укрытия от дождя. Надо найти какое-то укрытие здесь на вершине в хвойном лесу или в кустарниках. За день в зарослях леса пережду грозу с проливным дождем. Дождавшись рассвета, в проливной дождь, я стал перебегать от дерева к дереву, чтобы найти какое-то укрытие себе от дождя и возможное место сна на день. Долгое время я искал себе надежное укрытие. Однако мои поиски мне ничего не дали. Всюду была плоская земля без скал и без пещер. Кроны деревьев не могли спасти меня от проливного дождя. Поэтому дождь так полоскал меня, что через пару часов я промок весь до ниточки. Мне стало все равно, где быть. Я вновь решил двигаться строго на запад, с одной целью, что на берегу Средиземного моря будут жить люди. Там я смогу найти укрытие от дождя, который окончательно достал меня. Надо мне спасать свою жизнь. Если меня не убили русские бандиты, то меня с простудой убьет проливной дождь, от которого меня трясет. Карабкаясь с холма на холм, я целый день двигался строго на запад. Безжизненные холмы полупустыни не кончались, так же как ни кончался проливной дождь, который сделал меня единым целым со своими потоками с неба. Я уже ни шел, а плыл, словно поток влаги с холма на холм. Меня всего трясло и лихорадило. Видимо, я сильно простыл. Мне скоро придет конец от переохлаждения. Хотя бы скорее мне выйти к месту, где живут обычные люди. Когда у меня уже больше не было никаких сил двигаться и мыслить, я просто свалился на мокрый песок на очередном холме и тут же потерял сознание. В последнее мгновение у меня мелькнула мысль, что я умираю. Мне никто не поможет спастись от дождя и от смерти. Конечно, мне не хотелось умирать, но бороться за жизнь у меня не было сил. Я так сильно устал за двое суток своего передвижения, что мне было все равно, что дальше будет со мной.