# Обратно к своим

Александр Сергеевич Черевков

Обратно к своим.

Получив свой вещи в багажном отсеке зала аэропорта и погрузив их на коляску, уверенно направляюсь через зеленый коридор к выходу. Азимов не уверенный в своих вещах направляется со своим зелёным паспортом через красный коридор, в котором скопилось много пассажиров с досмотром личных вещей.

Меня в зелёном коридоре никто не досматривает. Только когда прохожу возле контроля, так солдат прикрывает свой нос, чтобы не задохнуться от моего коньячно-водочного перегара. Сам пытаюсь ни на кого не дышать.

Чего доброго, заберут меня в медицинский вытрезвитель. Доказывай им после, что мы были на банкете в Нидерландах, а не пили как алкоголики водку с горлышка бутылки где-то в сортире самолёта.

Пройдя благополучно зеленый коридор досмотра вещей, сразу направляюсь в автобус экспресс, который отвезёт нас прямо в аэровокзал в центре Москвы. В это самое время Азимов глазами издали следит за моим продвижением. Наверно боится потерять меня из виду.

Ведь он в Москве без меня, как турист без экскурсовода в незнакомом городе за границей. Специально иду так, словно не замечаю его присутствия в зале аэропорта. Пускай понервничает. Он мне и так надоел за семь дней командировки в Нидерландах.

Усевшись поудобнее в салоне автобуса экспресс. Стал смотреть на площадку у входа и выхода в здание аэропорта "Шереметьево", куда только что подъехал легковой автомобиль частного извоза.

Откуда-то из-за угла к этому легковому автомобилю выскакивают несколько здоровенных парней и острыми железными прутьями прокалывают колеса автомобиля.

Хозяин автомобиля пытается защитить своего кормильца от повреждения. На мужчину тут же нападают парни с острыми прутьями, начинают его избивать прутьями и ногами. В это время в другом конце площадки стоит милиционер и делает вид, что не видит нападения на мужчину.

- Так это же узаконенный рэкет! - возмущённо, говорю. - Надо пресечь разбой прямо сейчас же.

- Тебе, что, больше всех надо?! - удивлённо, говорит мне, Азимов. - К обеду будешь дома. Остынь малость.

- Вот поэтому у нас беспорядок в стране. - говорит женщина в замшевой шубе. - Некому постоять за других.

- Вы не ошиблись, что именно у вас в России беспорядок. - говорит мужчина в роговых очках. - У нас в Литве порядок. Мы сразу определили сферы политического и экономического развития в нашей стране на годы...

- Если бы у вас был порядок в Литве, то вы бы не стремились забраться в Европейский союз. - поправила девушка представителя Литвы. - У вас и в советское время был беспорядок. Вспом-ните свои прошлые годы.

- Вот, именно, из-за таких, как Прибалтика, рухнул Советский Союз. - поддержал разговор мужчина спереди. - Лишь Белоруссия была против развала Советского Союза. Мы ещё сплотим республики без Прибалтики.

- Да кому вы нужны голодранцы. - воскликнула полная женщина. - Вы к нам на Украину даже за салом едите.

Неизвестно чем бы закончился этот политический спор с представителями бывших союзных республик. Но в это время в салон автобуса вошла билетёрша и прировняла нас всех к "деревянному" рублю, которым пользовались ещё все бывшие союзные республики. По этому случаю все заткнулись и стали вытаскивать рубли за оплату проезда на автобусе экспресс от аэропорта "Шереметьево" до аэровокзала в центре Москвы.

До регистрации на наш самолёт в Душанбе оставалось ещё три часа, когда автобус экспресс остановился на площадке у здания аэровокзала в Москве. Мы тут же с Азимовым отправились в зал ожидания. В это время зал был переполнен до придела отбывающими из Москвы бывшими союзниками и гостями.

Было бесполезно искать себе место, чтобы присесть где-то в ожидании регистрации билетов на наш самолёт.

Перетащили свои вещи ближе к стеклянной витрине служб аэрофлота. Там стали ждать своё время. Время потянулось бесконечно медленно. По местному радио передали милицейские сводки за сутки по аэровокзалу в Москве - восемнадцать крупных краж личных вещей пассажиров, десятки мелких краж документов, семь драк с ножевыми и огнестрельными ранениями, одно убийство и одно изнасилование.

"Ну, прямо, как в кино на диком западе" - подумал, внимательно наблюдая за шныряющей шпаной по залу ожидания.

За долго до объявления регистрации билетов на наш самолёт, увидел, что у правой стойки стола регистрации билетов на самолёт загорелись цифры нашего рейса на самолёт по маршруту "Москва-Душанбе".

Сразу потянул свои вещи в направлении стола регистрации на наш самолёт. Моему примеру последовали и другие пассажиры, следующие по этому маршруту. Быть у стойки первым у меня не получилось.

Около двух десятков более проворных попутчиков выстроились в ряд у нашей стойки регистрации билетов на самолёт.

Прошло около часа ожидания прежде чем очередь к регистрации билетов на самолёт медленно двинулась к намеченной цели. Азимов пристроился за мной и нервно проталкивает вперёд свои вещи следом за моими.

Время в зале ожидания аэровокзала в Москве не прошли зря для Азимова. За это время у него воришки выкрали один из многочисленных пакетов с логотипами фирмы "Хантер Даглас". Сейчас Азимов стоит за моей спиной и гадает, что было в похищенном пакете, личные вещи или платье, купленное для жены.

Лично у меня ничего не украли. Если не считать целлофанового пакета, который порезали лезвием воры пытаясь выкрасть у меня пакет или хотя бы часть того, что туго упаковано в этом целлофановом пакете. Хорошо, что вовремя заметил порезанный целлофановый пакет и поставил его между своими двумя кейсами.

Таким образом прикрыл доступ ворам к моему заманчиво огромному целлофановому пакету с трещиной от лезвия сбоку. На эту трещину в дальнейшем прилепил наклейки аэрофлота и придал целлофановому пакету приличный вид.

Все остальное время нахождения в зале ожидания аэровокзала в Москве, внимательно следил за своими вещами и постоянно отгонял от себя воришек, которые все это время пытались приблизиться к моим вещам.

Таким образом, до посадки в автобус экспресс с маршрутом следования к нашему самолёту, смог тут уберечь сохранность своих вещей и документов с карманами полными рублей. Мне так и не удалось в Москве потратить до конца свои "деревянные" рубли, которые оттопыривали мои карманы заманчиво для местных карманных воров.

С этим тоже не повезло Азимову. Когда он пытался купить в местном буфете бутылку лимонада, то у него карманники вытащили пачку двадцати пяти рублёвых купюр. Сейчас со значительно облегчённым карманом Азимов продолжал маршрут к своему родному дому.

Собственно говоря, Азимову нечего переживать за эти деньги, если верить слухам в министерстве строительства, то эти деньги Азимову достались почти даром.

Кто-то дал Азимову большую взятку за хороший план строительства государственного заказа. Так что с приездом в министерство строительства Таджикистана, Азимов быстро перекроит свои потери очередной взяткой за более крупный государственный заказ по строительству административных или промышленных зданий.

За то московские карманники хорошим словом помянут такого растяпу, как Азимов, первый заместитель министра строительства республики. Теперь у Азимова насчет собственных карманов будет дорого стоящий опыт, и он будет стеречь свои карманы, как бывшая юная девственница по глупости потерявшая за ночь свою столь ценную честь.

Крепко спал в пути нашего следования до самолёта в аэропорту "Домодедова" в Москве. Когда автобус экспресс остановился у трапа в самолёт нашего рейса, то проснулся от нетерпеливого Азимова, который пытался меня столкнуть между рядов сидений автобуса экспресс, чтобы таким образом первым пройти по трапу самолёта.

Можно было подумать, что лайнер улетит без него или кто-то займёт его личное место в самолёте по маршруту "Москва-Душанбе". Окончательно проснувшись уступил место Азимову в проходе между рядами сидений автобуса экспресс. Вскоре тоже пристроился к Азимову до выхода на трап самолёта.

Теперь уже с нетерпение ждал, когда побыстрее продвинусь по трапу в салон нашего самолёта. Мне никак не хотелось стоят на трапе к самолёту во время сильного ветра со снегом, который облепил меня всего и моя одежда постепенно стала намокать от снега, растаявшего от тепла исходящего от моего тела.

Какого было наше общее удивление, когда в салоне самолёта рядом с нашими местами мы увидели Мельникова Алексея. Он сильно был похож на профессора в фильме "Приключение итальянцев в России".

Когда из-за утраты своего паспорта профессора не принимала ни одна страна и ему приходилось мотаться на самолёте между Римом и Москвой. Мельников Алексей, также, как и профессор из фильма, сильно оброс щетиной.

- Ты что это так сильно оброс щетиной? - удивлённо, спросил Азимов, когда он сел рядом с Мельниковым.

- Все эти дни никак не мог сдать свой билет на самолёт, чтобы вылететь в Душанбе. - ответил Мельников Алексей. - У нас в городе опять разборки между властью и оппозицией. Идут уличные бои. Все связи Таджикистана с внешним миром прекращены. Там не работают воздушный и наземный транспорт. Поэтому все эти семь дней мне пришлось просидеть в аэропорту "Домодедова" в Москве. Ну, ладно, черт с ним с этим сидением в аэропорту. Вы сами, как провели время в Нидерландах.

- Это тебе лучше бы спросить у своих тапочек, которые ты забыл в своей сумке. - под общий смех, ответил Азимов. - Твои тапочки нагулялись вдоволь в Нидерландах, чего не скажешь про хозяина тапочек.

Вскоре Азимов и Мельников перешли на обычный разговор, который меня совершенно не интересовал. Устроился поудобнее в своём кресле. Попросил даму по соседству, чтобы меня не тревожили и сразу уснул. Мне обратно стали сниться сны про моих многочисленных детей, которых наплодил по всему белому свету.

С одной стороны, это прекрасно, что у тебя имеется такое огромное потомство. Но с другой стороны, это зачем наделал этих детей? Будет ли людям толк от всех моих детей? Лично мне от них одно лишь беспокойство.

Вот сейчас переживаю за сына в королевстве Нидерланды. До этого думал о двойняшках, которые живут в Палермо на острове Сицилия в Италии.

Что уже говорить о моих бестолковых законнорождённых детях, от которых постоянное беспокойство в нашей семье и проблемы по месту жительства.

Можно умом тронуться от таких детей, как Артур и Эдуард. Хорошо, что дочь Виктория ещё маленькая. Представляю, что будет, когда она вырастет и будет характером в моего старшего законнорождённого сына Артура.

Тогда при таких детях не доживу до глубокой старости, как предки по линии моей мамы. Такие дети кого угодно заранее сведут в могилу. Если раньше они не отправят меня в психиатрическую больницу.

Когда почувствовал, что самолёт идёт на посадку, то открыл глаза и увидел под самолётом не Душанбе, а Худжанд(Ленинабад). Сразу понял, что в Душанбе проблема. Наверно, столичный аэродром захватили из оппозиции и в городе идут уличные бои. Конечно, больше всего досталось нашему району "Заравшан", который граничит с Гиссарский районом.

Захваченный оппозицией до моего отъезда в Нидерланды Тогда женщины города вместе с детьми пытались утихомирить своих мужчин и усадить их за стол переговоров. Но окрылённые успехом прийти к власти средствами силы оппозиционеры отказались сесть за стол переговоров и продолжили борьбу за власть силой своего огнестрельного оружия. Уже в те дни полегло много людей на неубранных хлопковых полях вблизи нашего района и дома.

- Почему мы сели в Худжанд, а не в Душанбе? - спросил, сквозь сон, даму, сидящую рядом.

- Меньше спать надо. - ответил Мельников, вместо дамы. - В Душанбе не лётная погода два дня. Наш аэропорт нас не принимает.

- Так что, мы здесь в Худжанде будем сидеть пока в Душанбе погода наладится? - спросил опять у дамы.

- Стюардесса сказала, что мы сейчас возьмём в Худжанде транзитных пассажиров и полетим дальше. - на этот раз ответила дама. - Аэропорт Худжанда был переполнен транзитными пассажирами в Душанбе.

Поблагодарил даму за хорошую информацию и стал разглядывать в иллюминатор здание аэропорта Худжанда. Здесь не был уже пару лет. Здание аэропорта было реставрировано и даже со стороны лётного поля выглядит намного лучше, чем было до этого. Можно подумать, что это совершенно новое здание аэропорта.

Вот только поржавевшие антенны на этом здании указывают на то, что здание аэропорта было реставрировано, а на антенны не хватило денег или про них вообще забыли. Так антенны и стоят со ржавыми подпорками железных труб. Хотя бы закрасить их догадались, а то портят внешний вид здания.

Едва пустующие места салона самолёта заполнили новые пассажиры, как лайнер тут же стал выруливать на взлётную полосу. Разогретый предыдущим полётом из Москвы, самолёт быстро разбежался по взлётной полосе аэродрома Худжанд и вскоре оторвался от земли, набирая себе нужные скорость и высоту.

Хотел было посмотреть на город с высоты самолёта, но он наклонился в обратную сторону от меня и в тот же миг мои глаза ослепило не по-зимнему яркое солнце. Чему тут было удивляться. Ведь мы прилетели по-настоящему в солнечную республику, где снег такая редкость в долинах, что для этого любители снега поднимаются в горы, покрытые вечным снегом.

Вот и сейчас мы летим над заснеженными вершинами гор, которые занимают большую часть самой республики.

Поэтому Таджикистан славиться своей экологически чистой водой, которая берет начало всех своих рек с ледников одних из самых высоких гор на планете Земля.

Со всего мира приезжают сюда альпинисты, чтобы покорить эти вершины. Пожалуй, что на всём белом свете нет ни одного человека, который не любовался бы такими горами.

Как только самолёт перевалил через вершины Кухистана, так сразу пошёл на снижение. Стюардесса объявила посадку в аэропорту Душанбе столицы Таджикистана, едва самолёт коснул-ся земли, как все пассажиры тут же отстегнули страховочные ремни и заёрзали на своих местах в ожидании выхода.

Каждый спешил к себе домой, чтобы узнать новости за прошедшие семь дней вооружённого столкновения между таджиками и не лётной погоды в столице. Словно сама погода остерегала от гибели тех, кто пытался прилететь в Душанбе во время вооружённого столкновения.

Теперь все было позади и граждане Таджикистана могли спокойно вернуться в свои дома, которые заждались своих домочадцев.

Нам оставалось только на транспорте преодолеть расстояние от аэропорта в Душанбе до своего дома. Вот только мне придется сложно добраться к себе домой. Меня никто не будет встречать в аэропорту, а городской транспорт до моего дома давно не ходит. Там постоянно идут перестрелки снайперов.

- Тебя домой подвести? - поинтересовался Мельников Алексей, когда мы вышли из самолёта на площадку.

- Какой ты все-таки догадливый. - сострил ему. - За такое внимание тебе сейчас сделаю маленький презент.

Полез во внутренний карман своей куртки и достал оттуда целый блок жевательной резинки, которая не поместилась у меня в кейсе. Мельников Алексей поблагодарил меня за презент с кислой миной. Видимо он рассчитывал на что-то спиртное или ему было просто обидно, что он не слетал с нами в командировку в Нидерланды. Но в этом он сам виноват.

Не следовало бы так сильно напиваться перед зарубежной командировкой в Нидерланды. Тогда бы и он имел все то, что мы привезли из этого государства.

На выходе с лётного поля у здания аэропорта Душанбе нас встречала огромная толпа родственников пассажиров нашего самолёта. Видимо за эти семь дней не все было хорошо в их семьях, так как многие из встречающих были с грустными лицами и заплаканными глазами. Мои выводы на такое положение в семьях подтвердила короткая очередь из автомата Калашникова и вооружённая охрана вокруг аэропорта.

Вероятно, что где-то в городе продолжают идти уличные бои или отдельные перестрелки между политическими авантюристами и религиозными фанатиками. Когда они угомонятся, что-бы другие не страдали от их разборок?

Ведь из-за того, что они развязали в Таджикистане гражданскую войну хаос всюду. Политика в тупике. Полный развал в экономике.

Граждане и без того малочисленной республики бегут за её пределы от военных разборок между семейными кланами таджиков и политическими движениями различного направления. Люди словно ослепли от страсти наживы и власти.

Никто не хочет понимать друг друга. Все, вдруг, забыли, что ещё вчера мы седели за общим столом и кушали то, что имеем. Теперь нас имеет наша слепота на собственное развитие в новом политическом и экономическом движении.

За воротами аэропорта Азимова встретил брат, а Мельникова Алексея встретил сын. Только меня никто не встречал. Всей группой мы отправились в багажное отделение аэропорта за своими вещами.

Просто удивительно, как ещё в такое запутанное время люди сохраняют честность, и никто не ворует вещи прилетевших самолётами пассажиров. Видимо, тут сохраняются религиозные заповеди христианства и ислама "не воруй".

Возможно, что и по-другому. В аэропорту в основном работают зрелые семейные люди, которые на хотят терять хорошее место работы для себя и семьи или здесь просто культурные люди, а не воришки. Так что свои вещи в багажном отделении аэропорта мы поучили в целости и в сохранности. Никто их не тронул.

Распрощавшись с Азимовым и его братом, Мельников Алексей и его сын Володя помогли мне дотащить до своей машины мои тяжёлые вещи, которые мы едва уместили в багажнике белого автомобиля "Волга". Когда Володя узнал, что меня нужно отвести в новый район "Заравшан", то нехотя согласился везти меня.

- От центра города по улице Путовского и до вашего района "Заравшан", уже четыре дня идут уличные бои. - сказал Володя. - Поэтому нам придется ехать вокруг, через пивной завод и водозаборную станцию по верхней дороге. Там тихо. Может быть, мы проскочим до вашего района? Если нет, то вас высажу поближе к вашему дому. Рисковать не хочу. У нас уже несколько раз пытались отобрать машину. Еле удрал от них.

Без особых препятствий мы проехали района ВДНХ и "Академгородка" где расположено новое здание Таджикского государственного университета, учёбу в котором закончил не полных два года. На пути нам повстречались всего четыре аварии по городу.

Точнее, то, что осталось от угнанных или ограбленных машин. Дважды наш автомобиль останавливали службы ГАИ.

Один раз остановил сборный патруль военных и милиции. Каждый раз мы предъявляли свои заграничные паспорта и без досмотра вещей нас отпускали дальше. Видимо до крупных терактов в Душанбе не дошло, раз обходились поверхностным досмотром.

Не успели мы проехать мимо ресторана "Заравшон", как впереди нас из-за угла проскочили два автомобиля, водители и пассажиры которых вели друг в друга беспорядочную стрельбу из автомата Калашникова.

Володя резко затормозил, и мы пригнулись в салоне нашего автомобиля. В этот самый момент две пули прошили наш автомобиль чуть выше лобового стекла. На другой стороне улицы замертво упала женщина, прошитая очередью из автомата Калашникова.

Мне сразу стало ясно, что на этом мое продвижение на автомобиле закончилось. До нашей улицы осталось идти метров семьсот и там вниз до дома ещё метров пятьсот.

- Все! На этом наша поездка закончилось. - зло процедил Володя. - Хватит с меня двух дырок от пуль в автомобиле. Не хочу, чтобы такая же вентиляция была во мне или в моем отце. Дальше добирайтесь сами.

Мельников Алексей извинился передо мной за то, что не смог меня подвести до самого дома. И без его извинения понимал, что никто не захочет подставлять себя и свой автомобиль под эти шальные пули.

Мне теперь самому придется быть мишенью на пути моего следования до своего дома. Здесь все во власти случая или судьбы.

Что мне дано судьбой получить сегодня, то у меня и будет. От судьбы мне никуда не уйти. Автомобиль Мельникова развернулся прямо у трупа женщины и на большой скорости умчался в обратную сторону. Они даже не притормозили возле трупа женщины, чтобы хоть на одно мгновение посмотреть на её состояние. Собственно говоря, что уже на неё смотреть, если лужа крови от женщины пересекла дорогу в мою сторону.

Возможно, что она умерла сразу, как только автоматная очередь прошила её насквозь. На вид женщине лет сорок. Таджичка в таком возрасте у таджичек бывает не меньше десяти человек детей.

Чего ей надо было делать на проезжей части в такое опасное время? Возможно, что она живёт где-то рядом и направлялась в гости к своим родственникам или хотела сходить за продуктами в магазин на нашей улице. В любом случае ей уже не суждено куда-то двигаться. Здесь её ожидал конец жизни. Дома остались её дети.

В это время в сторону женщины направилась какая-то собака. Может быть, то была собака из дома этой женщины или собака почувствовала запах человеческой крови и решила полакомиться человеческой кровью.

Как только собака приблизилась к женщине, то где-то вверху за моей спиной раздался щелчок снайперской винтовки и собака тут же свалилась замертво в лужу крови мёртвой женщины.

Вздрогнул и попятился со своими вещами под укрытие высотного здания. Мне нужно было остерегаться выстрела снайпера. С той стороны, где лежала убитая женщина, была совершенно лысая гора с мелкой травой. Там никто не мог укрыться, чтобы вести стрельбу в мою сторону. Склон этой горы протянулся до начала нашей улицы.

С этой стороны был в полной безопасности. Если пройти по тротуару вплотную к домам, то ни один снайпер меня не подстрелит. Чтобы в меня стрелять, ему надо высовываться из своего укрытия вниз головой.

Таким образом он рискует быть подстреленным другим снайпером, который охотится за ним. Здесь каждый снайпер на мушке у другого. Выживают только самые опытные. Особенно те, которые прошли войну в Афганистане. Жалко, что Никифорова Сергея нет в живых. Он бы навёл порядок среди снайперов. Давно бы отстрелял всех снайперов, которые стреляют в мирных жителей.

Сергей во время перехода через горы Гиндукуша и Памира показал нам свою способность по стрельбе. Когда нас преследовали моджахеды по Афганистану, и мы никак не могли высунутся из своего укрытия, так как в нас постоянно кто-то стрелял.

Видимо хотели захватить нас живыми в рабство. Поэтому не убивали, а только пугали выстрелами. Тогда Никифоров пришёл к снайперской хитрости. Он попросил меня, чтобы через камышовую трубку покурил сигарету на высоте выше камней.

В полной темноте эту сигарету видно далеко, также, как и выстрел из автомата по этой сигарете. В то время, как моджахед стрелял по моей сигарете, то Сергей произвёл выстрел по огню этого горе снайпера.

Никифоров Сергей пристрелил несколько моджахедов, мы прошли в безопасное место, где нас уже некому было преследовать в нашем продвижении к своему дому.

Но здесь на улицах Душанбе был один против всех снайперов, которые охотились ни только друг на друга, но и на случайных прохожих, которые осмелились появиться на улице, контролируемой снайперами.

Поэтому продвигался уже вплотную к домам, перетаскивая свои тяжёлые вещи с места на место. Так мне нужно было добраться до своей улицы.

Дальше было ещё более опасно. Наша улица простреливалась со всех сторон снайперами и гранатомётчиками, которые уже изуродовали все жилые дома с обеих сторон. Не успел ещё добраться до своей улицы, как увидел оба подбитых автомобиля, которые гнались друг за другом. Видимо, это они сами подбили автомобили друг другу, а дальше над ними поработали снайпера с высоких домов.

Такой вывод сделал из того, что все убитые в автомобилях были подстрелены со стороны жилых кварталов, где всюду на высоких домах сидели снайпера и вели отстрел всего движущегося вокруг.

Конечно, так могли подстрелить и меня, когда добрался до своей улицы. Мне все равно было по какой стороне проходить дворами к своему дому. В любом случае должен был пересечь один раз нашу улицу, чтобы пройти к своему дому. Но мне никак не хотелось быть подстреленным прямо напротив своего окна. По этой причине решил перейти нашу улицу в самом её начале. Там что будет. Лишь бы семья не видела моей смерти. Поэтому целлофановый пакет с вещами взял под руку. В обе руки взял кейсы и шагнул через улицу. Пошёл ровным шагом, чтобы не вызвать снайперскую страсть по быстро движущийся мишени. К моему удивлению никто не стрелял.

Может быть, на нашей улице вообще не было снайперов или они своими выстрелами боялись обнаружить себя перед другими снайперами.

Поэтому они только следили за мной. Перейдя нашу улицу дальше, пошёл дворами. Здесь не было никакого риска.

Дальше наших домой не было ничего из каких-то построек. Всюду только пустырь с разметкой под будущее строительство, которое после февральских событий 1987 года больше не велось. Как говориться: "Все ушли на фронт!".

Только большинство ушли на мирный фронт борьбы за бизнес. Меньшинство взялось за оружие добывать себе место у власти. Остальные пользовались "услугами" всех противоборствующих сторон, как в бизнесе, так и в политике. Самые неудачные люди остались лежать здесь на улицах Душанбе убитыми и сгоревшими.

- Папа наш приехал из командировки! - закричала Виктория, как только услышала мой голос за дверями.

Как только вошёл в свою квартиру, так жена сразу поспешила замкнуть входную дверь. Тут же попал в объятья жены и дочери. Оба тискали и целовали меня. Мой сын Эдик стоял в стороне и наблюдал за нами.

Старшего сына Артура в доме не было. Наверно, обратно шляется где-то по улицам города в поисках приключения на свою задницу, по которой мне придется всыпать хорошего ремня. Ведь по-другому он никак не понимает. Каждый раз приходится мне прибегать к дедовским методам воспитания, как в старину.

- Где сейчас Артур находится? - строго, спросил, младшего сына. - Только честно мне говори. Не бойся!

- У нас кончился "нос". - всхлипывая, ответил Эдик. - Курить нечего. Вот Артур пошёл на рынок "Баракат".

- Ему сейчас такого "носа" дам, что ему будет тошно. - закричал, на всю квартиру, сразу вышел из дома.

Людмила попыталась меня остановить, но уже был на лестничной площадке и быстро побежал вниз из дома. Был такой злой, что даже забыл об опасности и быстрым шагом пошёл в сторону улицы Путовского.

Там за мостом через реку Варзоб (Душанбинка) находился рынок "Баракат", к которому направился мой сын Артур в поисках курева "носа" и в поисках приключений. Мне нужно было успеть догнать его, так как через два часа в городе начнутся сумерки.

Тогда мне будет трудно отыскать своего блудного сына. Примерно через час был возле третьей городской больницы напротив местного рынка. Мне оставалось преодолеть расстояние между киноконцертным залом и комсомольским озером.

Дальше была прямая дорога по мосту через реку Душанбинка в сторону рынка "Баракат", где мог находиться мой блудный сын Артур. Когда уже вышел к воротам третьей городской больницы, возле меня остановился автомобиль марки "Жигули".

На заднем сидении автомобиля лежали мешок с чем-то круглым. Наверно хозяин машины привёз на рынок капусту. Из автомобиля вышел обросший и совершенно седой мужчина. Он подошел к своему мешку.

- Может быть, вам лучше помочь? - спросил, мужчину. - Помогу вам донести мешок до колхозного рынка.

- Справлюсь сам. - грубо, ответил мужчина. - Спасибо вам за общую помощь, но лучше бы вы все уехали из Таджикистана. Мы сами во всём разберёмся.

Мужчина строго посмотрел мне в глаза, и мы оба тут же застыли, как вкопанные. Прямо в глаза мне смотрел Джафар.

Он был, примерно, моего возраста. Но со времени нашей последней встречи Джафар так сильно постарел, что можно было подумать, мы с ним не виделись лет двадцать. Но прошло всего каких-то два года. Джафар сделал вид, что не узнал меня.

Вытащил из машины свой тяжёлый мешок. Развязал его, и все содержимое мешка высыпал мне под ноги. Затем плюнул себе под ноги, сел в свой автомобиль и вскоре скрылся. Посмотрел под свои ноги и обомлел. Под моими ногами были человеческие головы. Больше десятка. Сразу узнал голову Насырова Сухроба, Фазылова Хасана и многих других, кого знал по связям с мафией.

"Все-таки он достал его." - подумал, смотря на голову Сухроба. - "Ни власть, ни деньги, ни мафия не смогли спасти Насырова Сухроба."

Здесь могла быть и моя голова, если бы только не был другом Джафара и не спас тогда в горах его отряд. Едва опомнившись, быстро побежал в сторону своего старшего сына Артура, которого увидел издалека.

"Вот какой ценой, а не мерой, заплатил Насыров Сухроб за свою жизнь." - подумал, удаляясь от кучи окровавленных голов.

Так может быть дедушка Гурей ошибочно всю свою жизнь хотел определить меру собственной жизни. Возможно, что дедушка Гурей поддался соблазну понятия жизни с точки зрения племени людей-птиц, как это ему навязал Старик ОН. Однако, вполне вероятно, что не в мере, а в цене надо рассматривать собственную жизнь. Тогда можно посмотреть на свою жизнь ни как на ношу меру жизни, а как на что-то ценное в людях.

- Каждый из нас будет прав в своём понятии. - почувствовал в себе мышление Старика ОН и не удивился. - Обычным людям кажется, что жизнь имеет стоимость, как товар, который можно хорошо продать на рынке труда и получить за это большие деньги. В племени людей-птиц жизнь рассматривают как меру, которая дана каждому отдельно. Каждый человек в племени людей-птиц должен сам определить, как распоряжаться со своей мерой жизни посвоему.

В племени людей-птиц нельзя оценить свою жизнь как товар. У нас нет рынка труда. Каждый человек в племени людей-птиц трудится для себя и для своим родичей не для того, чтобы получить какую-то материальную ценность и прожить лучше других в племени людей-птиц. В племени людей-птиц нет частной собственности, как нет и общественной.

Каждый получает для своей меры жизни то, что ему требуется в меру собственной жизни. Человек в племени людей-птиц не может взять себе что-то ценное на про запас. В этом нет никакой необходимости.

Здесь все создаётся для всех и каждому. Так что человек в племени людей-птиц пользуется материальными ценностями своего племени людей-птиц, также одинаково, как духовными и культурными ценностями в племени людей-птиц.

Ведь нельзя взять себе про запас культурную или духовную ценность племени людей-птиц. Ты можешь пользоваться культурной и духовной ценностью столько, сколько позволяет твой разум и мера твоей жизни, но не больше. Так как нет в этом никакой необходимости. Если же тебе явно не хватает культурной и духовной меры жизни, то ты можешь сам пополнить культурную и духовную меру жизни собственным разумом или что-то ценное в этом направлении позаимствовать в другом племени.

Например, в племени обычных людей. Таким образом, в этом выигрывают все в племени людей-птиц. Так как мера жизни человека в племени людей-птиц определяется, в вашем понятии, в духовной и культурной ценности.

Чем выше культурная и духовная ценность в племени людей-птиц, тем богаче и лучше мера жизни каждого человека в племени людей-птиц.

Между нами нет материального, культурного, духовного и другого, в вашем понятии, различия для человека в племени людей-птиц.

Как обычные люди себя считают равными перед Богом, которому они поклоняются, так и в племени людей-птиц каждый считает себя равным перед тем, чем пользуются все остальные в племени людей-птиц.

Старик ОН перестал делиться со мной разумом о своём философском понятии самой жизни. Своим рассуждением о жизни Старик ОН окончательно запутал мои определения о жизни. Как теперь мне рассматривать свою жизнь, как ценность или как меру?

Нельзя же сразу одновременно рассматривать свою жизнь со всех точек зрения - философского, морального, материального, духовного и какого-то другого восприятия жизни.

Попробую рассмотреть свою собственную жизнь, как и чью-то другую, с точки зрения ценности нашей жизни. Быть может, что Старик ОН и дедушка Гурей ошибались в своём понятии жизни и мое определение верно?

Ведь постоянно обычные люди твердят, что мы не можем ценить свою жизнь. Так может быть есть цена нашей жизни, которую мы никак не можем определить в буднях за постоянной суетой в собственной жизни.

Надо мне самому разобраться с проблемой жизни на Земле. Конечно, это трудно сделать одному. Но где мне найти себе единомышленников? Каждый человек погружен в собственные проблемы и нет никому никакого дела до других. Каждый живёт по своему принципу "моя хата с краю, ничего не знаю".

Но люди таким образом заблуждаются отделяя свою жизнь от общества, как в тоже время пользуются плодами общества.

Оттого мы разобщены друг от друга в мышлении. В этом случае правильно говорил Старик ОН, что мы говорим одно, а думаем другое. Мы никак не можем осознать, что живём в одном доме, которому название Земля.

Нам надо научиться понимать друг друга разумом, как это делают в своём племени люди-птицы. Тогда в нашем доме будет мир и согласие.

Может быть в этом понятии мы научимся определять меру собственной жизни и таким образом сможем понять цену своей жизни, когда наш дом наполниться детскими улыбками. Это самое ценное, что есть ни только в племени у людей-птиц, но и в племени обычных людей на Земле.

Меня беспокоило благополучие моих детей, которые находятся за границей и которые находятся рядом. Постоянно думал об этой проблеме, как мне собрать вместе своих детей. Никто в этом не виноват, что мы живём по разные стороны государственных границ, но нас всех объединяет общее родство.

Нам надо как-то собраться единой семьёй и разобраться друг с другом в родственных отношениях. Дети и родители всегда должны знать о своём совместном существовании независимо от политических и религиозных взглядов.

Даже различное материальное положение между родителями и детьми не должно быть препятствием их духовного объединения. Как мне разобраться во всех этих вопросах, которые так разделяют меня и моих детей?

Может быть, обратиться мне с этими вопросами к Старику ОН, у которого нет никаких преград в общении между людьми посредством разума и в передвижении на любое расстояние в безмерном пространстве жизни? Но вот только ничего у меня тут не выйдет. Ведь его должник с реликвиями племени людей-птиц.

Кроме того, Старик ОН не имеет право вмешиваться в судьбы обычных людей. Старик ОН, как страж и доктор, на охране генофонда всего человечества. Только судьбы людские не подвластны Старику ОН и его разуму.

- В мире все возможно и не зависимо от воли нашего разума. - поделился со мной размышлением Старик ОН. - Но мы сами должны уметь управлять своими судьбами в различных обстоя-тельствах нашей жизни...

- Хорошо тебе рассуждать с твоим жизненным опытом. - мысленно возразил, против выводов Старика ОН. - Как быть мне с моим маленьким жизненным опытом и с большими проблемами, нахлынувшими на меня?

- Ты окунись своим разумом в безмерное пространство собственной жизни. - мысленно, ответил Старик ОН. - Там ты быстро познаешь меру собственной жизни и научишься разбираться с проблемами своей жизни.

- Но как мне попасть туда разумом в безмерное пространство собственной жизни? - мысленно, спросил, Старика ОН. - Ведь пространство жизни безмерно, но только жизнь человека ограничена временем жизни.

- Ты сам в данное время находишься в пространстве собственной жизни. - мысленно, ответил Старик ОН. - Тебе только надо хорошо пошевелить своим разумом и научиться разумно разбираться в своих проблемах.

Больше ни стал общаться мысленно со Стариком ОН, так как в это время рядом со мной в арыке разорвалась мина, выпущенная из миномёта русскими солдатами со стороны рынка "Баракат". Тут же шлёпнулся на асфальт тротуара, и взрывная волна пронеслась над моей головой. Меня всего накрыло осколками от арыка и потоком грязной воды.

Теряя сознание, почему-то подумал не о своей жизни, а про свой шикарный костюм, который был заляпан грязью и мусором от мины, разорвавшейся рядом в арыке. Все сразу пропало.

Очнулся от острого запаха нашатырного спирта. Сразу открыл глаза. Вокруг меня была тол-па людей и санитары в белых халатах. Все что-то говорили и размахивали руками. Ничего не слышал и не мог понять, что они от меня хотят.

Возможно, что был контужен или оглох от взрыва мина. Сильно болела голова и все вокруг меня расплывалось. Никак не мог сообразить в каком положении нахожусь. Состояние такое, словно сильно пьяный и нахожусь в карусели, которая вращается во все стороны.

Мне не понятно, где низ, а где верх. Земля, люди и небо, все как-то странно вращаются вокруг меня, словно солнце, а они планеты.

Когда меня санитары стали класть в носилки, то понял, что меня сейчас отвезут в больницу и там станут колоть уколами.

Мне никак не хотелось быть в больнице. Тут же вскочил с носилок и побежал куда-то от санитаров с носилками. Видимо не мог ориентироваться в пространстве, так как меня стало куда-то заносить.

Чуть было не свалился в арык на другой стороне улицы. Тут вспомнил, как учил в самолёте Людмилу от закладывания ушей. Закрыл нос пальцами и резко дунул внутри себя. Лучше бы этого сейчас не делал. Тупая боль в голове и оглушительный звук окружающей среды чуть не отправили меня на тот свет.

- Оставьте меня в покое! - заорал, на санитаров, растопырив руки и ноги для равновесия. - Сам дойду до своего дома.

- Раз ты такой шустрый, то мы тебя не тронем. - сказал мне санитар в испачканном кровью белом халате.

Тут же стал осматривать себя. Так как подумал, что кровь на белом халате санитара от меня. Но на мне крови нигде не было. Выходит, что цел. Вот только костюм мне стало сразу жалко. Теперь никакая химчистка не возьмётся его чистить. Да и перед людьми сейчас стыдно. Как пойду домой в таком виде?

Люди подумают, что напился до свинства и свалился в грязный арык. Надо как-то дворами пройти к себе домой.

- Однако, ты везучий парень! - сказал санитар, хлопая мне по плечу. - В рубашке родился. Больше десятка человек убито и ранено. Ты же прямо возле разорвавшейся мины был и ничуть не пострадал. Живи долго.

Санитар отошёл куда-то в сторону и только тут увидел место происшествия. На другой стороне улицы был развороченный от мины арык. Рядом с арыком в радиусе нескольких метров трупы людей и куски от человеческих тел.

На этой площадке стоны раненых и много любопытных, которые прибежали от рынка. Ведь рынок всего метров сто от места взрыва.

Рядом городская больница ┼3, где Джафар бросил из мешка отрезанные головы. Там уже чисто. Наверно отрезанные головы забрали в милицию или рядом в эту больницу.

Хорошо ещё что эта мина упала в этот арык, а не на рынок. Тогда бы жертвы и раненые исчислялись бы десятками.

Какие все-таки люди дураки. Такое опасное время и место в городе, а они привёрлись сюда. Вот и зачем-то пришёл к этому рынку? Какой-то у меня провал в голове. Джафара помню, а зачем пришёл сюда, так это совсем не помню.

Может быть, это Людмила отправила меня на рынок за зеленью для плова? Но шёл в сторону другого рынка "Баракат". Может быть, направился на работу пешком без своей машины? Посмотрел в сторону рынка "Баракат" и увидел на мосту через реку своего старшего сына Артура.

Мой сын находился по самой середине между русскими солдатами и боевиками местной оппозиции. Все это пространство обстреливалось со всех сторон различными огнестрельными оружиями. Артур бегал из стороны в сторону по мосту через реку Варзоб и дразнил стреляющих с обоих сторон. В любое мгновение его могли там убить. В этот момент во мне закипел ни страх за жизнь моего ребёнка, а злость за этого безумного пацана, который играет со смертью. У меня лопнуло терпение. Вытащил из своих брюк ремень и направился в сторону своего сына Артура, который уже перешёл мост и шёл в мою сторону. В таком моем виде он не мог меня узнать издалека. Да он и не рассчитывал на то, что отец уже вернулся из командировки в Нидерланды.