# Обратный поезд.

Александр Сергеевич Черевков

Поезда между собой были похожи во всеми. Поэтому их можно было легко спутать.

Обратный поезд.

Утром седьмого марта я проснулся в начале восьмого часа. Думать о каком-то завтраке в гостинице было бесполезно. Сегодня короткий день можно перекусить по пути до ВДНХ или прямо там, в буфете на ВДНХ. Только бы успеть побывать во всех намеченных целях. В первую очередь надо поговорить с Игорем Грановым насчет первого собрания международной акционерной компании "Сандро". Собрание должно состояться сразу после утверждения документов государственной комиссией о регистрации МАК "Сандро". На этом собрании надо утвердить бизнес-план на 1993 год. После чего мне нужно слетать в Европу и в Китай.

Когда я подходил к главному входу на ВДНХ, то уже был открыт свободный вход на ВДНХ, приуроченный к Женскому дню 8-го Марта. Если бы я это знал, то можно было прийти значительно раньше и покушать в лотках возле центрального входа на ВДНХ. Сейчас тут не пробьешься. Видимо во многих государственных предприятиях сегодня выходной день. Поэтому людей на ВДНХ так много, что пройти по аллеи невозможно.

В павильоне с/п "Расма" никого из служащих женщин не было. Из мужчин было двое коммерческих агентов, которые занимались приемом какого-то иностранного груза для последующего размещения на выставке в павильоне с/п "Расма". Игорь Гранов сидел в своем кабинете и читал местную газету. Наверно, он ждал кого-то на прием или ждал, когда коммерческие агенты примут иностранный груз в павильон с/п "Расма". Я поздоровался с Игорем Грановым за руку. Стал ждать, пока он дочитает, интересную статью в газете.

- Ты мне как-то говорил, что у тебя в городе Калуга есть двоюродный брат. - отложив газету в сторону, сказал Игорь Гранов. - Мог бы к своему родственнику на два дня в гости съездить. Тут на поезде часа три езды.

- Думал однажды, к брату поехать. - ответил я. - Посмотрел, что в город Калуга нет прямого поезда. Надо делать пересадку на другой поезд или ехать двумя автобусами. Сразу желание пропало. У меня с этими пересадками всегда одни проблемы происходят с самого детства. Вечно сажусь ни в нужную мне сторону.

- Ты, что, такой тупой что ли? - удивленно, воскликнул Игорь Гранов. - С виду вроде, ты умный человек.

- Да тут совсем не во мне дело. - отмахнулся я. - Каждый раз было так, что поезд отправился раньше положенного времени, когда я в армии на уборку урожая ехал. Стал догонять свой поезд попутными поездами. Когда приехал на узловую стацию "Поворено", то жалостливые железнодорожники посадили меня в теплушку совершенно другого направления. Хорошо, что я географию и история с самого детства знаю. Через несколько часов я понял, что поезд меня везет в совершенно противоположную сторону. Пришлось обратно возвращаться. До станции "Бреды" Челябинской области, все равно приехал раньше своего поезда.

- Расскажи мне хоть один интересный случай из таких приключений. - попросил меня, Игорь Гранов. - Все равно ты уже никуда не попадешь. День предпраздничный и короткий. Я всех своих отправил домой еще вчера до понедельника. Сегодня утром мне позвонили, что контейнер пришел. Поэтому я сюда приехал.

- Ну, ладно! Если день пропал, то можно рассказать. - согласился я. - Все равно надо чем-то заниматься.

В начале шестидесятых годов мы жили в Краснодарском крае на реке Лаба в поселке Псибай. Выше нас в горах было только два населенных пункта, это поселок Курджиново и поселок Уруп. Дальше только горы Большого кавказского хребта с Главным кавказским заповедником. До поселка Псибай мы жили в поселке Курджиново, где отец был егерем и фотографом Главного кавказского заповедника. Фотографии моего отца, разные дикие звери, могли увидеть на открытках и спичечных коробках начала шестидесятых годов. У нас все было прекрасно в поселке Курджиново, но весной 1960 года над поселком Курджиново прошел сильный град размером больше голубиного яйца. Этот град уничтожил все наше хозяйство и разрушил так наше жилище, что оно не подлежало восстановлению. Никто не взялся нам помогать. Потому, что весь поселок Куржиново пострадал ни меньше нас. В это время в поселок Щедок около поселка Псибай приехала жить семья Ложниковых. Моей мамы младшая сестра Тамара. Семья Ложниковых отправились следом за нами из города Избербаш в поселок Курджиново. Но уже в пути они узнали о случившемся стихийном бедствии в поселке Курджиново. Остались жить в поселке Щедок на гипсовых разработках. Дядя Витя Ложников был классным водителем и его тут же приняли на работу по перевозки гипса и предоставили им жилье. Вот от них мы узнали, что в поселке Псибай можно найти жилье, а фотограф там вообще в дефиците. Так что вскоре после града в поселке Курджиново, мы собрали свои уцелевшие вещи и всей семьей переехали жить в поселок Псибай. Мы действительно сразу нашли там себе жилье в небольшой хате, которую вскоре купили. Мои отец и мама быстро нашли себе работу. Мама стала работать швеей в местной пошивочной. Отец стал единственным фотографом и портретистом на весь район. Дела у нас в семье сразу пошли в гору. Рядом с нами были такие прекрасные соседи, что благодаря ним мы обязаны своим семейным благополучием. В самые тяжелые дни нашего пребывания в поселке Псибай семья наших соседей по фамилии Дубавиковы буквально опекали нас. Несмотря на то, что у них семья была значительно больше нашей. Дубавиковы в первые месяцы нашего пребывания в поселке Псибай кормили нас. Помогали наладить хозяйство.

Весну следующего года мы встретили вполне окрепшими. Моих младших братьев близнецов, Сергея и Юрку, которым шел шестой год, устроили в детский садик. Я успешно заканчивал шестой класс. У моих родителей не было отбоя от заказчиков. Моя мама обшивала, чуть ли ни весь район. К моему отцу шли заказы на фотографии и портреты со всего района. Наш семейный бюджет рос не по дням о по часам. За не полный год нашего проживания в поселке Псибай мы купили себе хату, в которой по началу снимали жилье. Посадили огород. Обзавелись хозяйство. Это куры, утки, гуси, свиньи и кролики. Отец купил старенькую, но в хорошем состоянии машину "Волга". Мы уже собирались к осени купить себе у соседей тельную корову.

Все было хорошо. Но моего отца беспокоила ревность, что к этому времени на Кубань приехали жить много родственников по линии моей мамы. Только родственники моего отца по-прежнему оставались жить в своем большинстве в городе Избербаш. Отец ни находил себе места оттого, что почти каждую неделю к нам в гости приезжали родственники моей мамы, которые жили рядом в поселках Псибай, Щедок и Мостовский.

Наконец, моему отцу это все надоело. Он сказал, что в это лето непременно поедет к своим родственникам в город Избербаш, где еще проживали родственники и по линии моей мамы. Конечно, мама тоже была не против поехать к своим родственникам, терским казакам, которые жили по берегам реки Терек. В Северной Осетии, в Кабарде, в Чечне и в Дагестане, через которые протекает река Терек, буквально во всех казачьих станицах, хуторах и в городах проживали многочисленные родственники по линии моей мамы. Но мама не могла поехать к ним в гости по многим причинам. На маминых плечах было огромное домашнее хозяйство и двое детей близнецов дошкольного возраста. За всем этим добром нужен был глаз хозяйки.

- Хорошо! - согласилась мама. - Ты поедешь к своим родственникам. Но только тогда, когда у твоего старшего сына будут в школе летние каникулы. Ты поедешь со своим старшим сыном в гости к своим родственникам. Одного я тебя не отпускаю. Если ты поедешь один без своего старшего сына, то обратно можешь не возвращаться. Я продам все и сменю место жительства. После этого ты больше своей семьи не увидишь.

Мама знала, что говорила. Мой отец был, слаб на женщин и на выпивку. По этой причине у нас часто были проблемы в семье. Моя мама несколько раз пыталась просто бросить отца одного. Уйти куда-нибудь жить с детьми без своего мужа. Моя мама была работящая женщина. Настоящая труженица. За ее плечами был колхозный стаж на полях, в коровнике, в торговле. Моя мама была классной швеей. Так что она могла свободно воспитать двоих сынов и безбедно жить без мужа. Но видно мама сильно любила своего мужа. Так как после каждого скандала отец начинал ползать у ног мамы и просить ее простить его. Мама прощала, но проходило какое-то время. Отец опять начинал бегать за каждой юбкой и напиваться до свинства.

После того, как мама поставила отцу такой ультиматум, то отец сразу превратился в идеального семьянина. За последние три месяца до нашего с ним отъезда отец ни одного раза не был пьяным. Постоянно на машине приезжал за мамой на работу. Забирал моих братьев близнецов из детского садика. Все время занимался во дворе по хозяйству. Вместе со мной перекапал весь огород. Посадил разные овощи и ягоды. С таким объемом занятости на чужих баб у отца не хватало ни сил, ни времени. Отец под вечер падал в постель и с огромным трудом поднимался утром на работу. Причем ни разу, ни кому не жаловался за такие сумасшедшие нагрузки на работе и дома. Все родственники и соседи просто удивлялись таким переменам. Конечно, больше всех радовалась мама, что после стольких лет семейных скандалов все у них наладилось.

В первый же день моего окончания учебы отец спешно стал собираться в дорогу. По опыту пяти лет проживания рядом с Каспийским морем в городе Избербаш, я знал, что мне нужно только одну смену плавок и одну смену повседневной одежде. Все остальное среди наших вещей принадлежало отцу и подарки родственникам, которые жили в Новом городке, города Избербаш. Вещей было столько, что мы едва с ними добрались до поселка Щедок, который был по пути нашего следования за поселком Псибай. В поселке Щедок нас встретила тетя Тамара Ложникова, моей мамы младшая сестра. У тети Тамары были свои гостинцы для наших общих родственников в городе Избербаш. Нам пришлось пересмотреть свои чемоданы и рюкзаки. Кое-что мы оставили у тети Тамары. Самое нужное взяли с собой. Естественно, что взяли новые гостинцы. Перед отъездом из поселка Щедок, дядя Витя Ложников предложил отцу выпить на дорожку. Отец не мог отказать свояку. Они на двоих опорожнили бутылку. Выехали мы дальше на автобусе из поселка Щедок.

Следующей остановкой был поселок Мостовский. В этом поселке жил семьей дядя Федя Фисюков, ровесник октябрьской революции 1917 года, старший брат моей мамы. У дяди Феди тоже были гостинцы и подарки родственникам. Обратно мы пересортировали наш багаж. Взяли мы с собой, самое нужное. Отец и дядя Федя опорожнили на дорожку одну бутылку водки на двоих. Но так как отец уже сегодня опорожнил одну бутылку с дядей Витей, то после бутылки дяди Феди отец был готов. Дальше ехать было бесполезно. Нам пришлось заночевать у дяди Феди Фисюкова в поселке Мостовский. Это был первый день отъезда.

На следующий день после опохмелья нас с отцом посадили на поезд узкоколейки и отправили в город Лабинск. Откуда мы должны были обычным пассажирским поездом или автобусом доехать до города Армавир. Дальше мы могли уехать скорым поездом "Москва-Баку" до города Избербаш. Без пересадок в пути. Но в городе Лабинск, отец, вдруг, вспомнил, что в городе Усть-Лабинск живут сваты, которые тоже, наверно, хотят что-то передать своим родственникам в город Избербш. Неудобно было как-то уезжать без гостинцев.

Город Усть-Лабинск находится в противоположную сторону от города Армавир. Причем в три раза дальше. Ехать от города Лабинска до города Усть-Лабинска можно поездом с пересадкой в городе Майкоп. Либо автобусом прямым рейсом. Отец выбрал автобус. С пересадками в самом городе Лабинск, мы добрались до автовокзала и там загрузились со своими многочисленными вещами в рейсовый автобус до города Усть-Лабинск. Перед посадкой в автобус отец купил в ближайшем гастрономе продукты на дорожку и пол-литра водки. В автобусе отец сразу нашел себе собутыльника и попутчика. Так что в дороге одной бутылкой не обошлось. Гуляли на всю катушку. Только к середине ночи все успокоились. Спали гуляки до самого утра.

Приехал, рейсовый автобус, в город Усть-Лабинск, только под утро. Как оказалось на месте, наша поездка была напрасна. Наши сваты сами уехали всей семьей в гости к родственникам в город Избербаш, причем, нам о своих намерениях поездки в город Избербаш, не сообщили. Расстроенный мой отец, тут же с соседом нашего свояка, с горя "раздавил" одну бутылку водки. С хорошо пьяным отцом я направился автобусом на железнодорожный вокзал города Усть-Лабинск. Теперь нам предстояло ехать ни в город Армавир, а в город Кропоткин, станция которого была гораздо ближе до города Усть-Лабинск, чем станция города Армавир.

На станцию Кропоткин мы прибыли только к ночи. Скорый поезд "Москва-Баку", пребудет на эту станцию только утром. Нам предстояло заночевать прямо в зале ожидания вокзала станции Кропоткин. Гостиницы рядом не было. Моему отцу, как инвалиду войны второй группы, дали без очереди два купейных билета на скорый поезд "Москва-Баку". Отец пошел в соседний гастроном. Купил там продукты и одну поллитровку.

Всю ночь отец пил с каким-то мужчиной, тоже инвалидом войны. Мне приходилось мало спать. Так как в зале ожидания шныряли воришки, примерно, моего возраста. Поэтому, мне приходилось караулить ни только свои вещи, но и вещи этого инвалида войны, с которым отец выпивал почти до самого утра. Я заснул после полуночи, когда воришки разбрелись по своим домам, а возле нас расположились несколько солдат.

Мы едва не проспали свой поезд. Когда поезд прибывал на станцию, то нас разбудили солдаты, которые ехали этим поездом. Хорошо, что солдаты помогли нам донести вещи до нашего вагона. Иначе, отец на своих искалеченных ногах не успел бы добраться с вещами до нашего вагона. Так как скорый поезд "Москва-Баку" останавливался на станции Кропоткин всего на пять минут. Мы едва успели загрузиться в вагон.

Нашими попутчиками в вагоне оказались пассажиры, которые ехали поездом из города Москва до города Армавир. Следующей станцией был Армавир. Так что отец даже ни стал знакомиться с попутчиками, которые уже собирали свои вещи к выходу из вагона. Мы заняли правую сторону в купе. Я уже было собрался забраться на вторую полку и хорошо выспаться за прошедшую беспокойную ночь, но тут отец обнаружил, что у него кончились сигареты. Отец сказал, что мы с ним выйдем на станции Армавир. Там в ларьке купим нужные ему сигареты. Я отца одного не мог отпустить по двум причинам. Первой причиной было то, что отец был пьян. Он мог опоздать на посадку в поезд или его в пьяном виде могла задержать милиция. Но кроме этого, мама сказала, чтобы я не отходил от своего отца ни на один шаг до самого города Избербаш.

До прибытия скорого поезда "Москва-Баку" на станцию Армавир, мы убрали все свои вещи в багажный ящик, чтобы кто-то случайно не прихватил наши вещи. Нам крупно повезло, когда наш вагон остановился прямо напротив вокзала. Мы сразу вышли из вагона и направились в ближайший ларек в зале ожидания. Чтобы не ходить кушать в вагон-ресторан и больше не выходить по пути следования на станции за продуктами, мы решили купить все сразу. Очередь была не большая. Поезд должен стоять пятнадцать минут. Так что успели купить, что нам было нужно. Даже до отправления поезда оставалось еще минут пять.

Прямо из зала ожидания станции Армавир мы прошли в свой девятый вагон и прошли в свое купе. Там уже были двое пассажиров. Мужчина и женщина, которые видно только что сели на этой станции и еще не определились где им сесть. Мы как старожилы сели на свои места и собрались кушать. В это время наш поезд отправился от станции Армавир. Не обращая внимания на движение поезда, мы приготовились завтракать. Наши попутчики в это время пошли заказывать себе чай и постельное белье. Выходит, что они ехали до города Баку. Мы себе белье не заказывали, так как мы в город Избербаш должны приехать сегодня. Поэтому не было смысла заказывать чистые простыни. Я мог поспать на второй полке на матрасе.

Когда репродуктор в нашем купе прохрипел что-то знакомое насчет следующей станции, я посмотрел в окно. Мне показалось, что мы едем в другую сторону. Я сказал это своему отцу. Он только махнул рукой, наливая себе сто грамм на похмелье из только что купленной бутылки водки. Отец сказал мне, что здесь все очень похожее на местности и населенных пунктов одинаковых много. Отрадное, Выселки, Ударный и другие станицы чуть ли ни в каждом районе имеются, как в Краснодарском крае, так и в Ставропольском крае надуться. Даже город Армавир имеет две станции. Так что совсем ничего удивительного в этом нет.

- Следующая станция Тихорецк. - прохрипел репродуктор, когда поезд отправился дальше после стоянки.

Отец тут же сбросил меня с нижней полки и заглянул в багажный ящик. Там наших вещей не оказалось. Отец стал хлестать меня ладонями, почем попало. Матом кричал на весь вагон, что куда я смотрел, когда мы садились в вагон. Я сказал, что вагон был девятый и поезд "Москва-Баку". Садился я в вагон вторым. На крик прибежала проводница. Тогда отец стал орать матом на проводницу, что она как ворона стоит на своем рабочем месте и не проверяет билеты на посадке у пассажиров. Проводница стала матом орать на моего отца за то, что он ее обзывает и что она не обязана проверять билеты у пассажиров, которые выскакивают на каждой станции. С нее достаточно проверять билеты только что входящих пассажиров вагона.

Мы еще не успели доехать до станции Тихорецк, как в наш вагон пришли милиционеры, начальник поезда и два здоровенных проводника. Как только поезд остановился на станции Тихорецк, то нас с отцом тут же выбросили из вагона. Но отец стал обратно лезть в вагон. Там в купе остались наши продукты, главное, это бутылка водки, которую только что открыл мой отец. Проводница этого вагона выкинула на перрон уже с отъезжающего поезда все наши кульки и бутылку водки, которую отец мастерски поймал на лету, словно акробат цирка. Иначе бы его любимая бутылочка разбилась прямо тут о бетон перрона станции Тихорецк.

Как только нас благополучно выкину из вагона поезда в обратную сторону, благополучно выбросили все наши продукты с бутылкой водки, отец тут же отправился к дежурному по вокзалу станции Тихорецк. Наделенный опытом в вагоне скорого поезда "Баку-Москва", как это выяснилось только что, отец больше ни стал устраивать скандал на станции Тихорецк. Отец просто рассказал дежурному станции Тихорецк, что когда наш скорый поезд "Москва-Баку" прибыл на второй путь станции Армавир, то мы даже не обратили внимания, на каком пути стоит наш поезд. Железнодорожные рельсы и платформа станции Армавир находятся на одном уровне с платформой железнодорожной станции. Поэтому, когда мы возвращались в свое ва"гон, то, не обратили внимания, что на первый путь прибыл скорый поезд "Баку-Москва" девятый вагон. Мы просто машинально прочитали слова "Москва" и "Баку", а также цифру "9". Больше нам ничего не надо было. Кто бы мог подумать, что слова и цифры на вагоне совпадут. Поэтому мы сели в похожий вагон.

Дежурный по станции Тихорецк оказался вполне порядочным человеком, чего нельзя было сказать о моем отце и о тех, кто выкинул нас из вагона обратного следования. Дежурный по станции Тихорецк тут же сообщил по всем станциям следующим после станции Армавир. В это время скорый поезд "Москва-Баку" уже прошел станцию Невинномысск. Поэтому нам сообщили, что наши вещи снимут на станции Минеральные Воды, куда нам предстоит проследовать за своими вещами. От станции Тихорецк до станции Минеральные Воды где-то, примерно, около триста километров. Это почти половина нашего пути следования до города Избербаш. Следующий поезд, в сторону станции Минеральные Воды, будет на станции Тихорецк только вечером. Так что нам придется ждать еще почти половину этого дня. Нам ничего не оставалось делать, как смириться с этим положением. Но за то мы впервые за трое суток пути пошли в столовую кушать.

Прибыли мы на станцию Минеральные Воды поздно ночью. Сразу же отправились к дежурному по вокзалу, у которого хранились наши вещи. В присутствии милиции и понятых дежурный по вокзалу вскрыл наши вещи и потребовал, чтобы мы перечислили все то, что имелось у нас в чемоданах и рюкзаках. Только на наши воспоминания ушло более двух часов. Когда наши списки воспоминаний, в подавляющей большинстве совпали. С теми подарками и гостинцами, которые находились в наших четырех чемоданах и в двух рюкзаках, то после этого стали оформлять документы на передачу наших вещей от дежурного станции Минеральные Воды нам, настоящим хозяевам снятых с поезда вещей. Только к утру все было закончено с нами. Нам зачитали все правила железнодорожного переезда на поезде. Обнаружили несколько нарушений нами правил железнодорожного передвижения. Нас оштрафовали по всем пунктам нарушения зачитанных нам правил дорожного движения. Затем нам выдали все наши вещи и необходимые документы. После чего купили нам за наш счет билеты в купейном вагоне скорого поезда "Москва-Баку" и отправили нас в город Избербаш, куда мы прибыли только на пятые сутки нашего путешествия. Хотя прямым ходом через город Армавир мы могли без всяких приключений прибыть в город Избербаш за полтора суток своего следования. Вполне понятно, что про наши путешествия стало известно всем родственникам и знакомым города Избербаш. После этого над нами с отцом, подшучивали много лет. Обратно мы возвращались вместе с родственниками из города Избербаш, которые нас привезли прямо в поселок Псибай и сдали в руки моей маме. После этого случая у меня было еще множество разных приключений с поездками в поезде, но все они были связаны ни с моей тупостью, как ты это думаешь, а по различным непредвиденным обстоятельствам. - Была удивительно интересная история. - сказал Игорь Гранов. - Спасибо тебе за рассказ. Но меня ждут дома. Надо готовиться к женскому празднику. Встретимся с тобой в понедельник 9-го марта. До встречи! Игорь Гранов пошел закрывать грузовые ворота. Я вышел из павильона с/п "Расма". Надо было куда-то сходить покушать. Ведь я со вчерашнего ужина в столовой отставного генерала еще ничего ни ел сегодня. В чем-то Игорь Гранов был прав. Без толку болтаться в городе Москва очень скучно. Можно было поехать в город Калуга. Посмотреть, как там устроился Щепихин Женик. Ведь мы с ним не виделись уже несколько лет. Правда их мама, моя тетя Надя, некрасиво поступила насчет меня, когда из-за своей зависти к моим успехам в учебе и в бизнесе, сказала, что двоюродные братья не могут быть родственниками. После этого я больше ни стал ходить к родственникам. Они тоже за последние два года ни разу не пришли к нам.